Михаил Лонгинов (Шумахер. Лица) — различия между версиями

п
оскольку отдельная & обдельная статья по обозначенной раньше и выше теме «Михаил (Николаевич) Лонгинов» (между прочим, в своё время весьма заметный, хотя и не менее под’забытый сегодня деятель велiкой русской культуры, которую он нёс, а также несёт до сих пор и будет нести впредь от забора до заката) до сих пор не свёрстана и не выложена в открытый доступ, считаю возможным заметить, что на священной равноапостольной территории ханóграфа существует не..сколько статей, где в краткой форме даётся частное определение в адрес этого одутловатого человека чрезвычайно приятной наружности и пре..красных манер, крупного чиновника (см. Табель о рангах), занимавшего пост Орловского губернатора, а затем — Главного Цензора Империи. Потому что в ином случае (последнее замечу глубоко в скобках) краткое определение куда ярче, чем длинный хвост в несколько оборотов вокруг служебного входа. Кроме того, я традиционно оставляю здесь мягкое, отчасти, вялое или даже дряблое пере’направление на другие статьи, имеющие (кое-какое, иногда опосредованное или принципиальное) отношение к этому типу & типажу (сугубо человеческому), а также его теням, отражениям и проекциям (равно внутренним или внешним), попутно заметив, что в краткий период после 2008 года основной автор ханóграфа также озаботился просвещением википедии и смежных проектов на счёт этого, безусловно, крупного социального животного александровских времён.

1.  Пётр Шумахер (поэт царя Авгия)
2.  История одного города полная‏‎ (чудом проскочившая цензуру)
3.  Родня (от Шумахера до Савоярова)
4.  Сон Шумахера (в последнее время)
5.  Рвота (от Лонгинова до Савоярова)
6.  Михаил Лонгинов (статья в википедии: 22 июня 2009)
7.  Михаил Лонгинов (статья в викитеке: 9 августа 2014)
8.  Михаил Лонгинов (статья в цитатнике)
9.  Говно (от Лонгинова до Шумахера)
10.  Соитие в природе и человеке (этюд Георгия Гачева)
11.  Внук Короля (двух..томная сказка в п’розе)
12.  Некогда скрести Скрябина (а Лонгинова и подавно)
13.  дядя-Миша Ляпсус (на посту главного Цензора)
14.  Не Богемный, а Богемский (универсальная статья)
15.  Савояровы (по..мимо Лонгинова)
16.  Сарматов без мата (не забывая)
17.  Михаил Штейнберг (бес Лонгинова)

на всякий случай напомню ещё раз (а потом, вероятно, и ещё несколько раз, без особого зазора), что в истерической ретро’спективе (оглядываясь на зад) стереотипный феномен & основная биографическая тема этого нечистого человека, лишний раз упоминать всуе имя и фамилию которого почему-то не хочется, была подробно разработана основным автором ханóграфа, прежде всего, в такой фунда...ментальной работе как «Русский Шумахер» (роман’с без слова), где Михаил Лонгинов выступает (а равно и вступает) во все формы известного взаимодействия со внутренней реальностью. Кроме того, срамной ценсор России был не раз затронут за мягкие места (исключительно по касательной) в нескольких книгах, посвящённых савояровскоой инъекции, — начиная от первого тома «Внука Короля» и кончая итоговым талмудом «Савояровы: после слов(ie)». Тем не менее, о нём ли теперь разговаривать всерьёз (снявши голову, по волосам)... Пожалуй, это уже лишнее, после всего. Оставим пустые попытки. — Учитывая глубоко ракох’одную специфику этого несомненного «героя любого времени», до краёв переполненного дерьмом и грязью (взятой из одной известной задницы), а также полную бес’перспективность диалога с лицемерной популяцией Homos apiens, автор с полным правом может уклониться от выкладки в публичный доступ отдельного текста про этого, мягко говоря, отвратного & равно авторитетного типа(жа) (имея в виду этого Михаила Лонгинова, если кое-кто уже успел поза’быть) и с ощущением недолго выполненного долга ограничиться этой небольшой страничкой сугубо формального характера...

но в таком случае..., словно бы случайно позабыв основной предмет этой дряблой статьи и внезапно развернувшись мордой во фронт, я спрашиваю..., — да, я задаю вопрос... прямо в лоб: «а по какой причине этот Лонгинов взял на себя такую роль?..» — Этот толстый евнух неопределённого вида и пола, имевший поначалу «бурную молодость» и впоследствии страдавший целым веером заболеваний, которые совсем не способствовали его служебной деятельности... Этот жирный подсвинок из богатой известной семьи (типичная сто’личная «элита» николаевских времён), который имел достаточно средств, чтобы лишний раз не утруждать себя чиновными интригами и правительственными склоками ради заработка... И тем не менее, именно он, сначала будучи одним из известных либералов & срамных поэтов России, очень быстро заработал репутацию — самого жестокого & жёсткого цензора. Во всяком случае, для XIX века, повидавшего при Николае Палкине всяких Угрюм-Бурчеевых, недолгая «просвещённая» власть Лонгинова над литературой — осталась несомненным рекордом..., своего рода и вида. И ктó бы мне теперь ответил: по какой же причине он всё-таки карабкался во власть, и продолжал сидеть на своём стуле, пока не помер в нём же (от рака). С одной стороны, ответ прост как старая репа (если ползать по её бугристой поверхности)... Но с другой, ещё никто ни разу не попробовал по-настоящему войти в механизмы подобных, с позволения сказать, превратных «превращений». И даже немного проникнуть под кожу & затем углубиться той якобы явной мимикрии, которую упрощённым образом можно было бы назвать клановым сознанием (точнее говоря, отсутствием оного).

и ещё раз напомню на всякий случай (пока ещё ничего не закончилось), что это лирическое от(ст)уп(л)ение объявилось здесь, на этом месте отнюдь не просто так. Скажем просто и сухо: хано’графическое эссе о Михаиле Лонгинове провело в режиме ожидания публикации не менее полутора десятков лет, пре’бывая в почти готовом состоянии (не перегретое и даже не пережаренное). Представляя собой классический пример redlink’а (красной ссылки) с нескольких раритетных страниц, оно долго и терпеливо поджидало, что в какой-то момент рвотный рефлекс у означенного выше автора притупится до такой степени, что можно будет кое-что (успеть) сказать об этом, несомненно, видном деятеле литературы, библиографии и географии..., пардон, политической карты XIX века. — Однако нет. Лёд не тронулся и земля не стала вертеться в обратную сторону. И вот, дело кончено: теперь можете полюбоваться на типичный суррогат: ещё одна дряблая сушёная груша на месте живого натур-продукта.

Если же у кого-то из проходящих мимо ренегатов или апологетов появится отчётливое & навязчиво оформленное желание как-то инициировать, спровоцировать или слегка подтолкнуть выкладку этого почти полностью сморщенного материала (одновременно сомневаясь, что его ещё можно назвать «материалом»), никто не возбраняет оборотиться, как всегда, в известную сторону & → по известному адресу с соответствующим заявлением на имя (трижды) автора, пока он ещё находится здесь, на расстоянии вытянутой руки (левой). Хотя напоследок... я рекомендовал бы не тянуть известное животное (за хвост) и не откладывать его запчасти в ящик. Как это, в своё время, произошло со всеми остальными конторами, и наша лавочка довольно скоро прикроется (вслед за вашей, разумеется), а затем и за’кроется совсем..., причём, «бес’ права переписки». — И тогда... уже никакого просвета во взгляде на этого Лонгинова (не исключая также несколько тысяч других таких же Лонгиновых). Отныне и навсегда — да здравствует пустое место на месте известного чиновника или бюрократа!..