Сознание (Натур-философия натур)
...начиная свой послужной список от сáмого непритязательного собирательства, открытия палки-копалки и свиньи-копилки, постепенно он смог нащупать (действуя практически — в полной темноте! — под сводом своего черепа) безотказный выигрышный ход против всей остальной природы: соединив отдельные жалкие силы и такие же умы — в совокупную силу и такое же сознание (составленное в основном из накопленного общего опыта). С той поры каждый новый человек начинал свой путь уже не от уровня земли (природного значения, от которого когда-то поднялись его волосатые прародители), а усвоив наследие мёртвых предков, накопленное десятками поколений — задолго до его рождения. Таким путём уже не отдельный человек стал природным организмом, а — племя, клан, народ и, наконец, всё человечество. В целом... — То человечество, которого не было. И не будет... н
Для тех, кто не понял..., или ничего не понимает, — проще всего будет «обнаружить» пожизненное состояние без сознания, — просто посмотрев на лицо... или в глаза ребёнку, любому, на выбор. Или перебросившись парой фраз — с очередным пьяным, например. А то и чиновником, на худой конец (последнее крайне нежелательно, само собой)... В любом случае, факт отсутствия внутреннего (нутряного!) сознания (в отличие от совокупного) — есть безусловная норма (чтобы не сказать: социальная) для всякого человека. Всё иное обычно считается отклонением..., малым или средним..., в отличие, скажем, от большого (последнее также крайне нежелательно, само собой). Ниже в качестве практической работы я привожу небольшой вопросник, диагностический список из (условных) тринадцати тестовых пунктов (сугубо провокационных, разумеется), лёгких в использовании и совершенно конкретных, без малейшего признака какой-то там философии или спекуляции, — каждый из которых позволяет быстро и точно определить не только наличие или отсутствие сознания у некоего отдельно взятого субъекта, как представителя определённой страты, но и — в ряде случаев — уточнить индивидуальную степень или меру этого отсутствия. При этом замечу особо, что все тринадцать пунктов основаны на вполне чётком & отчётливом понимании: какие последствия (или причины) приводят к подобному положению у каждого из людей в отдельности и всего «человечества» вкупе, — одновременно с пожеланием ему семи футов под килем..., в ближайший исторический срок. на всякий случай напомню ещё раз, что в истерической ретро’спективе (оглядываясь на зад) крае’угольная тема сознания (точнее говоря, его системного отсутствия в норме) даже и поневоле была поставлена и разработана основным автором благословенного ханóграфа в таких основополагающих работах как: «Скрябин как лицо» (часть вторая), «Ницше contra Ханон», «Чёрные Аллеи», «Три Инвалида», «Книга без листьев», но прежде всего, в трёхтомнике «Животное. Человек. Инвалид», где она положена в основание угла первого и последнего томов. Кроме перечисленного списка списков, вопрос ускользающего сознания также был неизбежно затронут во многих других изданиях и неизданиях (включая «Воспоминания задним числом» и несколько сборников «Альфонса»). С другой стороны, я не рекомендовал бы ничего преувеличивать. Привыкшее за последние два века к ускоряющемуся чередованию фокусов и трюков со стороны прикладной и теоретической науки, так называемлое «цивилизованное человечество» уже давно не рассматривает собственное сознание в качестве предмета, имеющего отдельную или особую ценность, хотя бы минимальную, считая его присутствие в норме — «всеобщим и неизменным», невзирая на реальное положение дел. Как (по)следствие, никакие «новости» или, тем более, фундаментальные «открытия» на эту тему не привлекают ровно никакого внимания, оставаясь далеко за пределами сознания (того сáмого, постоянно отсутствующего), даже — совокупного, чаще всего локализованного в форме информационного или культурного поля. ...Сколько раз за жизнь можно услышать: «Бытие определяет сознание»... Возражать нет смысла. Да, это чистая правда, особенно в тех случаях, когда сознание — не определяет ничего. учитывая ретрогрессивную специфику предмета, обращённого почти в глухую темноту, а также полную бесперспективность диалога с бессознательной популяцией, автор с полным правом может считать себя «непримиримым», в полной мере вне...конвенциональным типом и, как следствие, не вступать в коллаборацию с оккупантами & прочим человеческим экссудатом. А потому (вне всяких сомнений), не стоит усилий и времени отдельно трудиться, оформляя и выкладывая эту работу в публичный доступ, чтобы сообщить условному числу типов, пожизненно пребывающих в состоянии без сознания, что они пребывают в состоянии без сознания. Одновременно с этим можно было бы припомнить известное определение из «Мусорной книги», по (несчастному) случаю попавшее в единственное интервью, которого не было, с одним бес’сознательным типом (которого также не было, с позволения сказать): Подавляющее большинство людей рождается, живёт и умирает — Впрочем, если у кого-то из ренегатов или апологетов исторической связи бытия с сознанием появится желание как-то инициировать, спровоцировать, подтолкнуть или слегка ускорить выкладку этого экстремального исследования, никто не запрещает им обратиться (так же не приходя в сознание) с соответствующим запросом → по известному адресу в секретариат или не..посредственно к одному из авторов, пока он ещё не утратил остатки сознания и находится здесь, на расстоянии вытянутой руки. Поскольку это время, вне всяких сомнений, подходит к концу и в ближайшей перспективе никаких «заказы» уже не войдут в число возможных к принятию... Даже от тех (локальных персон), от кого их можно было бы и принять. Однако..., всё же поторопитесь (ежели желаете результата, конечно). Лавочка скоро прикроется (как уже не раз бывало)..., причём, «бес’ права переписки». Не говоря уже обо всём остальном, после всего... Впрочем, это уже лишнее..., — как сказал бы один наш старый, очень старый знакомый. И он был бы со всей очевидностью — прав, дорогой человек... ...Заглядывая в бездну мысли —
| ||||||||||
