Тёмное пламя (Скрябин) — различия между версиями

ч
тобы не говорить лишнего: здесь и сейчас перед вами находится только огрызок от той страницы (в сжатой, выжатой и отжатой форме приводящей тезисы последних двух глав второго тома книги «Скрябин как лицо»), посвящённые «Тёмному пламени» (опус 73, №2), пред’последнему законченному сочинению Александра Скрябина, написанному и опубликованному в 1914 году (если мне не изменяет память, конечно). Статья эта при иных условиях вполне могла бы иметь вид весьма крупный и про...странный, — прежде всего, по ко(с)мическому масштабу постановки вопроса, а также по размеру и содержанию (изнутри и снаружи), каких более не наблюдается в интернете, на территории земли, а также в её окрестностях.

вот уже третий десяток лет я поглядываю на это пустое место, но оно так и остаётся в прежнем состоянии и, по всей видимости, уже таким и останется (примерно по той же причине, по которой и Скрябин не заполнил пустое место своей последней Мистерии). А потому сегодня я считаю возможным напомнить, для начала, что основной предмет этой страницы так и останется недоступным для всех смертных (и, вероятно, бóльшей части бес’смертных)..., — а затем оставить здесь небольшой огрызок и поверх него мягкое, отчасти, вялое или даже дряблое перенаправление на другие статьи, имеющие (кое-какое, чаще всего внутреннее или скрытое под кожей) отношение к скрябинскому «Тёмному пламени», а равно и к его отсутствию на приснопамятных страницах ханóграфа...

1.  Александр Скрябин (история одной осечки)
2.  Альбигойцы (дряблая страница)
3.  Чёрные Аллеи (между тёмных пламён)
4.  Моя маленькая скрябиниана (с текстами Скрябина)
5.  Тавтология (или двойное отрицание)
6.  Скрябин как лицо (из второго тома)
7.  Лобзанья пантер и гиен (1991)
8.  Александр Николаевич (1992, январские тезисы)
9.  Годовщина усов (январь 1993)
10.  Божественная поэма (на пути к Мистерии)
11.  Скрябин как лицо (цитатник)
12.  Рихтер против Прометея (малый армагеддон)
13.  Толстая новинка (без мистерии)
14.  Орден Слабости (помимо Мистерии)
15.  50 этюдов для упавшего фортепиано‏‎ (ошибка)
16.  Упражнения по слабости‏‎ (вселенские)
17.  Беседа с психиатром в присутствии Скрябина (малое затемнение)
18.  Карменная мистерия (по-малому)
19.  Карманная Мистерия (без музыки)

на всякий случай напомню ещё раз, что в истерической ретро’спективе (оглядываясь на зад) тема тёмного пламени (или, говоря шире, тёмных пламён) была отчасти разработана и освещена основным автором ханóграфа, прежде всего, в таких работах как «Скрябин как лицо» (часть первая и вторая), «Чёрные Аллеи», «Три Инвалида», наконец, в фундаментальном трёхтомнике и массе отдельных статей & эссе... Учитывая крайне не’очевидную специфику предмета, обращённого почти в глухую темноту верхнего черепа, а также полную бесперспективность диалога со бес’сознательной популяцией Homos apiens, автор с может полным правом не вступать в коллаборацию с оккупантами & прочим человеческим материалом. А потому (вне всяких сомнений), не стоит труда отдельно трудиться, оформляя и выкладывая эту работу в публичный доступ, чтобы сообщить некоему условному числу одутловатых человеческих типов нечто такое, что никак не отразится ни на их вчерашнем понимании, ни на сегодняшнем способе жить.

но внезапно..., словно бы решив слегка позабыть основной предмет этой тусклой статьи и развернувшись лицом в обратную сторону, я спрашиваю..., — да, я задаю вопрос... прямо в лоб: «по какой причине ни один из так называемых исследователей творчества Скрябина, уткнувшись носом в фортепианную клавиатуру, ни разу не поднял голову до того вселенского замысла, который привёл к появлению тёмного пламени?..» С момента публикации этой, с позволения сказать, «поэмы» или, прошу прощения, «танца» прошло более сотни лет. Казалось бы, времени предостаточно. И тем не менее, ни один из историков или теоретиков музыки ни разу не попытался выйти за пределы контекста, чтобы рассмотреть этот уникальный предмет в его изначальном или полном виде?.. — Я спрашиваю (втихомолку), хотя ответ мне известен как свои четыре пальца. — И что же: утрудился ли кто-нибудь не то, чтобы ответить, но хотя бы даже поставить один этот вопрос (как минимум, крае’угольный для человеческого опыта, вопрос, без которого все важные академические книги про Скрябина и его музыку лишены даже тени жалкого смысла, — не более чем жёваная клановая бумага третьей ректификации). Обратите внимание: и ещё раз я задал вопрос. И снова — нет ответа, как всегда. И это глубоко правильное положение вещей. Оно называется инерцией... (под горку). — И я стану последним, кто кинул бы камень поперёк этого движения. — Катитесь и дальше (в том же направлении).

и снова оставим, — пустое дело!.., можно не беспокоиться: и впредь не будет никаких «внесистемных» вопросов и ответов. Плетью телегу не научишь. Тем более, что один этот вопрос, предмет, человек — не более чем поплавок..., на поверхности речки, в которой никогда не было рыбы. Само собой, и он останется без ответа, и ещё тысячи локальных вопросов, каждый из которых — не более чем леска, уводящая наверх, к главным внесистемным проблемам, которые сначала привели человечество к власти на этой маленькой планетке, а затем сломали ему шею и стёрли с поверхности земли — как маленькую коричневую кляксу. Есть в жизни и творчестве Скрябина ещё не менее десятка важнейших опорных точек, о которых ни разу не заходило даже и речи, тем более, с предельно свободных позиций «сопоставления несопоставимого», которые только и могут быть применимы к этому уникальному автору. Потому что — нéкому её было заводить, эту речь, бессловесные твари..., — решительно нéкому было ставить вопросы и отвечать на них, — здесь, посреди выжженной равнины так называемой «официальной науки», первый и последний принцип которой — клановое безголовое лицемерие. Мой очередной прощальный поклон привет, фарисеи!..

и ещё раз попробую напомнить на всякий случай (как известный отбеливатель минимального минимализма), что это лирическое от(ст)уп(л)ение объявилось здесь, на этом месте отнюдь не просто так. Скажем просто и сухо: хано’графическое внесистемное эссе «тёмных пламён» провело в режиме ожидания публикации более четверти века, пре’бывая в почти готовом состоянии (не перегретое и даже не пережаренное). — Само собой, этот текст был посвящён не столько музыкальной ткани или звуковому результату, сколько скрытой до сих пор истории создания и, что главное, — реальным намерениям автора, прорывающимся через оставшийся после него текст (и тексты). В сжатом виде этот текст можно было бы обозначить как выход за границы обсуждаемого, а временами, и дозволенного. — Выстроенная на материале более чем полувекового диалога со Скрябиным, глава «Тёмного пламени» содержала в себе уникальные (прежде остававшиеся в тени) материалы и факты 1913-1914 годов, а также всё то, что обычно принято помещать в зону умолчания. — Теперь же всё это останется там, где было прежде, и тёмное пламя снова исчезнет, слившись с окружающей темнотой.

представляя собой классический пример redlink’а (красной ссылки) более чем с двух десятков страниц, эротико-философское эссе о природе несовместимого & несовместного (на примере тёмных пламён) долго и терпеливо выжидало, что в какой-то момент рвотный рефлекс у означенного выше автора притупится хотя бы до той (невидимой) грани, что можно будет кое-что (успеть) сказать об этом, несомненно, экстремальном произведении последнего года жизни Александра Скрябина, своим основанием далеко выходящем за пределы собственно музыкального творчества. Не говоря уже о его подкладке и подоплёке. — Однако нет. «Окостеневшие и просроченные» ни на шаг не сдвинулись с места, и земля не стала вертеться в обратную сторону. И вóт, сегодня дело кончено; вместо тёмного пламени здесь остаётся обыкновенное (в неограниченном пользовании) посреди всеобщей темноты.

Впрочем, сегодня я традиционно оставляю в закрывающейся двери маленькую щёлку: если у кого-то из ренегатов или апологетов уничтожения человечества (в том или ином оргазме) появится желание как-то инициировать или ускорить выкладку очередного экстремального из’следования о «тёмных пламенах», никто не запрещает им обратиться с со...ответствующим запросом → по известному адресу не...посредственно к одному из авторов, пока он ещё здесь, на расстоянии вытянутой руки. Поскольку это время, вне всяких сомнений, подходит к концу и в ближайшей перспективе никакие заказы уже не будут приняты... Даже от тех, от кого их можно было бы и принять.

и оглянувшись, напоследок... я всё же рекомендовал бы не растекаться известной жидкостью по древу, не тянуть известное животное (за хвост) и не откладывать его запчасти в пыльный ящик. Немножко поторопитесь (если желаете получить результат, конечно). Лавочка скоро прикроется (как уже не раз бывало)..., причём, «бес’ права переписки». Потому что... (и последнее я хотел бы подчеркнуть двойной жирной чертой) всеобщее положение вещей носит проникающий характер. Например, как слабительное... или скрябинская Мистерия Чёрного Пламени, которая только отложена, но отнюдь не отменена... — И здесь, пытаясь ещё раз завершить или хотя бы прервать слегка потусторонний процесс мерцания тёмного пламени, последнего из последних, было бы особенно уместно вспомнить о первоначальном значении (смысле и назначении) слова «мистерия», — в точности такого, каким его ввёл в искусство, я повторяю, именно в искусство (а не в полу’мистический бред теософов или болтовню символистов) Александр Скрябин. Многократно раскрытая с разных сторон «Поэмой Огня» и пятью поздними сонатами (или, говоря шире, вообще всеми поздними опусами после Поэмы Экстаза), она представляла собой не столько самое событие, сколько рассказ о нём, о том событии, во время которого весь уродливый и убогий мир людей, будь он реальный или умозрительный, перестанет существовать доступным ему способом..., например, сгорит без остатка, сожжённый тёмным пламенем пяти бывших искусств, слитых в одно...