Альбигойцы — различия между версиями
Материал из Ханограф
CanoniC (обсуждение | вклад) (цитата из этюдов + оформление) |
CanoniC (обсуждение | вклад) (из мерцающих девиц (Гёте)) |
||
| Строка 42: | Строка 42: | ||
:#  [[Чёртов орех (Натур-философия натур. Плантариум)|<font color="#442244">Чёртов орех орехового чёрта</font>]] <small>(рогульник)</small> | :#  [[Чёртов орех (Натур-философия натур. Плантариум)|<font color="#442244">Чёртов орех орехового чёрта</font>]] <small>(рогульник)</small> | ||
</div><br> | </div><br> | ||
| − | <center><blockquote style="width:88%;text-align:justify;font:normal 14px 'Georgia';color:#331111;border:2px solid #441111;border-radius:10px; padding:19px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #992200;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #992200;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #992200;background:# | + | <center><blockquote style="width:88%;text-align:justify;font:normal 14px 'Georgia';color:#331111;border:2px solid #441111;border-radius:10px; padding:19px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #992200;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #992200;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #992200;background:#BB8866">  Согласно альбигойской [[Конструкция в искусстве (Ник.Семёнов)|<font color="#332233">конструкции</font>]] мира (отчего-то признанной еретической), Библия ни в чём не соврала, рассказав [[Возжа попала (Михаил Савояров)|<font color="#332233">легенду об изгнании</font>]] несущего свет [[Люцифер (Натур-философия натур)|<font color="#332233">ангела Люцифера</font>]] (читай: [[Поэма Огня|<font color="#332233">Прометея</font>]]) из числа лиц, приближённых к Богу, и последующем ''{{comment|низвержении|читай: эмиссии}}'' его с небес — на землю. С той поры «нижний мир» людей <small>(также ''изгнанных'' из рая за проступки)</small> превратился в вотчину [[Дьявол|<font color="#332233">Его Величества Изгнанника</font>]], а понятия «света и тьмы», «хорошего и дурного», «греха и святости», «[[Необязательное Зло (Натур-философия натур)|<font color="#332233">добра и зла</font>]]», наконец, — стали для человечества курьёзной загадкой, всякий раз подлежащей новому решению. Благодаря [[Люцифер (Натур-философия натур)|<font color="#332233">Хозяину мира сего</font>]], земля стала шизоидным [[tautos|<font color="#332233">царством господства</font>]] тотальной амбивалентности или ''{{comment|относительности|в теории и практике}}'', а [[Необязательное Зло (Натур-философия натур)|<font color="#332233">наивысшим злом</font>]] сделалась — всякая однозначность. В случае альбигойцев — это была, разумеется, [[Santo|<font color="#332233">церковь Христова</font>]]. Их кошмарная судьба с (кровавым) блеском доказала их доктрину... — [[Ницше contra Ханон (Юр.Ханон)|<font color="#332233">Фридрих Ницше</font>]] спустя пять сотен лет своими «[[Ницше contra Ханон, артефакты (Юр.Ханон)|<font color="#332233">пятьюдесятью этюдами</font>]]» фактически вернул альбигойцев с небес на землю. [[Marche|<font color="#332233">Бетховен</font>]], Паганини, Шуман, Лист, Берлиоз..., и как венец всего, мсье [[Александр Скрябин|<font color="#332233">Александр Скрябин</font>]] с его (для {{comment|начала|только ради дайджеста}}) «Сатанической поэмой» (и также [[Божественная поэма (Скрябин)|<font color="#332233">Божественной</font>]], вестимо), «[[Прометей (Скрябин)|<font color="#332233">Прометеем</font>]]», «Чёрной {{comment|мессой|девятая соната, например}}», «Тёмным пламенем» и далее через [[Предварительное Действо (Скрябин)|<font color="#332233">Предварительное Действо</font>]] и уходящую [[Мистерия (Скрябин)|<font color="#332233">Мистерию</font>]], наконец, совершил исторический реванш. Его руками мир вернул себе утраченную [[Хомистика|<font color="#332233">альбигойскую амбивалентность</font>]]. — В ряду {{comment|перечисленных|& небывших}} событий, несомненно, находятся и ''упавшие'' (вслед за их велiким хозяином) этюды. Не претендуя на громкие или вселенские задачи, эти [[Этюды для упавшего фортепиано, ос.64 (Юр.Ханон)|<font color="#332233">пятьдесят упражнений для упавшего духа</font>]] всего лишь вкратце воспроизводят в изменённой (спокойной, покойной и у’покойной) форме ''тот предыдущий мир'', который последует вскоре ''{{comment|изжить|или закрыть, проще говоря}}'' в процессе [[Agonia Dei, ос.72 (Юр.Ханон)|<font color="#332233">Agonia Dei</font>]] и непосредственно вытекающей из неё [[Карманная Мистерия, ос.74 (Юр.Ханон)|<font color="#332233">Карманной Мистерии</font>]]. — ''Итак'', повторим напоследок основную формулу: ''прощание с уходящим миром''.<hr><font style="float:right;font:normal 12px 'Georgia';color:#661111;">из эссе «[[Этюды для упавшего фортепиано, ос.64 (Юр.Ханон)|<font color="#662222">Этюды для упавшего фортепиано</font>]]» <small> ''( [[Юрий Ханон|<font color="#662222">Юр.Ханон</font>]],  {{comment|1998 г.|датировка снова условная, несколько версий, несколько дат}} )''</small></font><br></blockquote></center> |
| + | <div style="margin:5px 22px;font:normal 15px 'Cambria';color:#551111;"><br> | ||
| + | <font style="float:left;color:#551111;font-size:411%;font-family:'Cambria';text-shadow:#BB1111 1px 3px 4px;margin:6px 0;padding:0px 2px 2px 2px;">'''н'''</font>о не будем делать такой [[Невинный|<font color="#551133">невинный</font>]] вид, будто мы оказались здесь в первый раз... Учитывая бес...сознательную специфику предмета, обращённого почти в глухую темноту лучезарного небосвода, а также полную бесперспективность диалога со [[Ложь (Натур-философия натур)|<font color="#551133">лживой популяцией</font>]] ''Homos apiens'', [[Ханон, Юрий|<font color="#551133"></font>]] имеет полное право более никогда не изображать хорошую мину при дурном зáпахе, будто он готов коллаборировать с оккупантами & прочим [[Хомология|<font color="#551133">человеческим мусором</font>]], существующим исключительно ''здесь'' и ''сейчас'', на фоне собственной консервной банки. А потому (вне всяких сомнений), не стоит труда отдельно трудиться, оформляя и выкладывая эту работу в публичный доступ, чтобы сообщить некоему условному числу типов, пожизненно пребывающих в состоянии неконтролируемой [[Автоматические Описания (Эрик Сати)|<font color="#551133">автоматической веры</font>]] (или такого же без’верия), что они якобы кое-что читали про этот предмет, не имеющий никакого отношения ни к ним, ни к их временному неуместному присутствию. Вероятно, ради определённости можно было бы ещё и оставить здесь ''второе'', а затем и ''последнее'' {{comment|предупреждение|имея в виду некую одноимённую картину}}, однако и в этом также содержится не слишком-то много смысла. | ||
| + | </div><br> | ||
| + | <center><blockquote style="width:82%;text-align:justify;font:normal 16px 'Garamond';color:#331111;border:2px solid #441111;border-radius:10px; padding:19px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #992200;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #992200;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #992200;background:#AA8866">  ...и первое, что вспоминается в историческом ряду ''l’escurs esclarzig'', съединённого «света и тьмы», конечно же, приснопамятный монолог Мефистофеля из «Фауста» Гёте, почти дословно перефразирующий главный альбигойский постулат: «Я часть той тьмы, из которой родился свет, гордый свет, оспаривающий в настоящее время у своей матери, тьмы, и почёт, и обладание вселенной, что, впрочем, ему не удастся, несмотря на все его старания...» Уровень мысли здесь, прямо скажем, значительно ниже оригинала. — И напротив, поздние скрябинские опусы поднимают старый тезис на высоту почти невероятную. Причём, я имею в виду не столько «[[Тёмное пламя (Скрябин)|<font color="#332233">Тёмное пламя</font>]]» (практически, надгробие и {{comment|блестящий|scintillatio!..}} манифест посмертного альбигойства) или ослепительно-тёмную поэму «К пламени» (op.72), а предпоследнюю (же!) скрябинскую фортепианную {{comment|сонату|что за проза!..}} (№9). Названная [[Александр Скрябин|<font color="#332233">самим автором</font>]] — ''чёрной мессой'' с конвульсиями [[Agonia Dei, ос.72 (Юр.Ханон)|<font color="#332233">агонизирующего человечества</font>]] и пляской на трупах, она была впрямую посвящена своеобразному «[[Impressionisme|<font color="#332233">импрессионизму</font>]]», изображающему во всех красках и подробностях последние мгновения мира в ''переломной'' [[Мистерия (Скрябин)|<font color="#332233">точке Мистерии</font>]]. И пожалуй, последний пример скрябинского ряда — прелюдии из последнего предсмертного опуса (74), три из которых (в особенности, вторая), посвящены [[Тусклая жизнь, ос.54 (Юр.Ханон)|<font color="#332233">тусклому</font>]] свечению тёмного [[Mortum et malim|<font color="#332233">лика смерти</font>]].<hr><font style="float:right;font:normal 12px 'Georgia';color:#661111;">из эссе «[[Мерцающие девицы, ос.52 (Юр.Ханон)|<font color="#662222">Последний мерцающий концерт</font>]]» <small> ''( [[Юрий Ханон: я занимаюсь провокаторством и обманом|<font color="#662222">Юр.Ханон</font>]],  {{comment|2011 г.|датировка условная, условие не обсуждается}} )''</small></font><br></blockquote></center> | ||
<div style="margin:5px 22px;font:normal 15px 'Cambria';color:#551111;"><br> | <div style="margin:5px 22px;font:normal 15px 'Cambria';color:#551111;"><br> | ||
<font style="float:left;color:#551111;font-size:411%;font-family:'Cambria';text-shadow:#BB1111 1px 3px 4px;margin:6px 0;padding:0px 2px 2px 2px;">'''н'''</font>а всякий случай напомню ещё раз (как заправский верзила [[Minimalisme|<font color="#442244">минимализма</font>]]), что в {{comment|истерической|вероятно, опечапка, читай: исторической}} ретро’спективе (оглядываясь {{comment|на зад|чужой, вероятно}}) тема тотального альбигойства (по следам блаженной памяти Михаила {{comment|Афанасьевича|Булгакова, вестимо}}) была разработана основным автором [[khanograf:Отказ от ответственности|<font color="#442244">ханóграфа</font>]] в таких основополагающих работах как: «[[Некогда скрести Скрябина (Скрябин. Лица)|<font color="#442244">Скрябин как лицо</font>]]» (часть вторая), «[[Ницше contra Ханон (Юр.Ханон)|<font color="#442244">Ницше ''contra'' Ханон</font>]]», «[[Allees Noires|<font color="#442244">Чёрные Аллеи</font>]]», «[[Три Инвалида (Юр.Ханон)|<font color="#442244">Три Инвалида</font>]]»... Учитывая ракох’одную специфику предмета, обращённого почти в глухую темноту, а также полную бесперспективность диалога со лживой популяцией ''Homos apiens'', [[Ханон, Юрий|<font color="#442244">автор</font>]] с полным правом может считать себя ''«{{comment|непримиримым|по выражению Эрика Сати}}»'', в полной мере вне...конвенциональным типом и, как следствие, не вступать в коллаборацию с оккупантами & прочим человеческим мусором, существующим только здесь и сейчас. А потому (вне всяких сомнений), не стоит труда отдельно трудиться, оформляя и выкладывая эту работу в публичный доступ, чтобы сообщить некоему условному числу типов, пожизненно пребывающих в состоянии неконтролируемого [[Автоматические Описания (Эрик Сати)|<font color="#442244">автоматического сна</font>]], что они кое-что якобы читали про этот ветхий предмет, не имеющий к ним ровно никакого отношения, особенно теперь, ''после всего''. Вероятно, ради определённости можно было бы ещё и оставить здесь круглую печать (сапога), однако в этом тоже не слишком-то много смысла: | <font style="float:left;color:#551111;font-size:411%;font-family:'Cambria';text-shadow:#BB1111 1px 3px 4px;margin:6px 0;padding:0px 2px 2px 2px;">'''н'''</font>а всякий случай напомню ещё раз (как заправский верзила [[Minimalisme|<font color="#442244">минимализма</font>]]), что в {{comment|истерической|вероятно, опечапка, читай: исторической}} ретро’спективе (оглядываясь {{comment|на зад|чужой, вероятно}}) тема тотального альбигойства (по следам блаженной памяти Михаила {{comment|Афанасьевича|Булгакова, вестимо}}) была разработана основным автором [[khanograf:Отказ от ответственности|<font color="#442244">ханóграфа</font>]] в таких основополагающих работах как: «[[Некогда скрести Скрябина (Скрябин. Лица)|<font color="#442244">Скрябин как лицо</font>]]» (часть вторая), «[[Ницше contra Ханон (Юр.Ханон)|<font color="#442244">Ницше ''contra'' Ханон</font>]]», «[[Allees Noires|<font color="#442244">Чёрные Аллеи</font>]]», «[[Три Инвалида (Юр.Ханон)|<font color="#442244">Три Инвалида</font>]]»... Учитывая ракох’одную специфику предмета, обращённого почти в глухую темноту, а также полную бесперспективность диалога со лживой популяцией ''Homos apiens'', [[Ханон, Юрий|<font color="#442244">автор</font>]] с полным правом может считать себя ''«{{comment|непримиримым|по выражению Эрика Сати}}»'', в полной мере вне...конвенциональным типом и, как следствие, не вступать в коллаборацию с оккупантами & прочим человеческим мусором, существующим только здесь и сейчас. А потому (вне всяких сомнений), не стоит труда отдельно трудиться, оформляя и выкладывая эту работу в публичный доступ, чтобы сообщить некоему условному числу типов, пожизненно пребывающих в состоянии неконтролируемого [[Автоматические Описания (Эрик Сати)|<font color="#442244">автоматического сна</font>]], что они кое-что якобы читали про этот ветхий предмет, не имеющий к ним ровно никакого отношения, особенно теперь, ''после всего''. Вероятно, ради определённости можно было бы ещё и оставить здесь круглую печать (сапога), однако в этом тоже не слишком-то много смысла: | ||
Версия 10:37, 9 февраля 2026
В более широком смысле «савояры» стали естественными наследниками других бродячих певцов из близких к Савойе краёв той же страны (света), примерно таким же способом разорённых и разграбленных оккупантами — в разные времена человеческой истории. И прежде всего, здесь на ум приходят альбигойцы, цветущий край которых в XIII веке был превращён благочестивым папашей (римским) Иннокентием III в разрушенное до основания подобие чистилища. К слову сказать, большинство альбигойцев к тому времени жило в пределах королевства Арагон... Последние из недобитых рыцарей-катаров разбрелись по дорогам своей сожжённой родины с жалобными песнями о потерянном рае. п
Согласно альбигойской конструкции мира (отчего-то признанной еретической), Библия ни в чём не соврала, рассказав легенду об изгнании несущего свет ангела Люцифера (читай: Прометея) из числа лиц, приближённых к Богу, и последующем низвержении его с небес — на землю. С той поры «нижний мир» людей (также изгнанных из рая за проступки) превратился в вотчину Его Величества Изгнанника, а понятия «света и тьмы», «хорошего и дурного», «греха и святости», «добра и зла», наконец, — стали для человечества курьёзной загадкой, всякий раз подлежащей новому решению. Благодаря Хозяину мира сего, земля стала шизоидным царством господства тотальной амбивалентности или относительности, а наивысшим злом сделалась — всякая однозначность. В случае альбигойцев — это была, разумеется, церковь Христова. Их кошмарная судьба с (кровавым) блеском доказала их доктрину... — Фридрих Ницше спустя пять сотен лет своими «пятьюдесятью этюдами» фактически вернул альбигойцев с небес на землю. Бетховен, Паганини, Шуман, Лист, Берлиоз..., и как венец всего, мсье Александр Скрябин с его (для начала) «Сатанической поэмой» (и также Божественной, вестимо), «Прометеем», «Чёрной мессой», «Тёмным пламенем» и далее через Предварительное Действо и уходящую Мистерию, наконец, совершил исторический реванш. Его руками мир вернул себе утраченную альбигойскую амбивалентность. — В ряду перечисленных событий, несомненно, находятся и упавшие (вслед за их велiким хозяином) этюды. Не претендуя на громкие или вселенские задачи, эти пятьдесят упражнений для упавшего духа всего лишь вкратце воспроизводят в изменённой (спокойной, покойной и у’покойной) форме тот предыдущий мир, который последует вскоре изжить в процессе Agonia Dei и непосредственно вытекающей из неё Карманной Мистерии. — Итак, повторим напоследок основную формулу: прощание с уходящим миром. но не будем делать такой невинный вид, будто мы оказались здесь в первый раз... Учитывая бес...сознательную специфику предмета, обращённого почти в глухую темноту лучезарного небосвода, а также полную бесперспективность диалога со лживой популяцией Homos apiens, имеет полное право более никогда не изображать хорошую мину при дурном зáпахе, будто он готов коллаборировать с оккупантами & прочим человеческим мусором, существующим исключительно здесь и сейчас, на фоне собственной консервной банки. А потому (вне всяких сомнений), не стоит труда отдельно трудиться, оформляя и выкладывая эту работу в публичный доступ, чтобы сообщить некоему условному числу типов, пожизненно пребывающих в состоянии неконтролируемой автоматической веры (или такого же без’верия), что они якобы кое-что читали про этот предмет, не имеющий никакого отношения ни к ним, ни к их временному неуместному присутствию. Вероятно, ради определённости можно было бы ещё и оставить здесь второе, а затем и последнее предупреждение, однако и в этом также содержится не слишком-то много смысла. ...и первое, что вспоминается в историческом ряду l’escurs esclarzig, съединённого «света и тьмы», конечно же, приснопамятный монолог Мефистофеля из «Фауста» Гёте, почти дословно перефразирующий главный альбигойский постулат: «Я часть той тьмы, из которой родился свет, гордый свет, оспаривающий в настоящее время у своей матери, тьмы, и почёт, и обладание вселенной, что, впрочем, ему не удастся, несмотря на все его старания...» Уровень мысли здесь, прямо скажем, значительно ниже оригинала. — И напротив, поздние скрябинские опусы поднимают старый тезис на высоту почти невероятную. Причём, я имею в виду не столько «Тёмное пламя» (практически, надгробие и блестящий манифест посмертного альбигойства) или ослепительно-тёмную поэму «К пламени» (op.72), а предпоследнюю (же!) скрябинскую фортепианную сонату (№9). Названная самим автором — чёрной мессой с конвульсиями агонизирующего человечества и пляской на трупах, она была впрямую посвящена своеобразному «импрессионизму», изображающему во всех красках и подробностях последние мгновения мира в переломной точке Мистерии. И пожалуй, последний пример скрябинского ряда — прелюдии из последнего предсмертного опуса (74), три из которых (в особенности, вторая), посвящены тусклому свечению тёмного лика смерти. на всякий случай напомню ещё раз (как заправский верзила минимализма), что в истерической ретро’спективе (оглядываясь на зад) тема тотального альбигойства (по следам блаженной памяти Михаила Афанасьевича) была разработана основным автором ханóграфа в таких основополагающих работах как: «Скрябин как лицо» (часть вторая), «Ницше contra Ханон», «Чёрные Аллеи», «Три Инвалида»... Учитывая ракох’одную специфику предмета, обращённого почти в глухую темноту, а также полную бесперспективность диалога со лживой популяцией Homos apiens, автор с полным правом может считать себя «непримиримым», в полной мере вне...конвенциональным типом и, как следствие, не вступать в коллаборацию с оккупантами & прочим человеческим мусором, существующим только здесь и сейчас. А потому (вне всяких сомнений), не стоит труда отдельно трудиться, оформляя и выкладывая эту работу в публичный доступ, чтобы сообщить некоему условному числу типов, пожизненно пребывающих в состоянии неконтролируемого автоматического сна, что они кое-что якобы читали про этот ветхий предмет, не имеющий к ним ровно никакого отношения, особенно теперь, после всего. Вероятно, ради определённости можно было бы ещё и оставить здесь круглую печать (сапога), однако в этом тоже не слишком-то много смысла: ...натурфилософия выросла ещё в начальный период классического по...знания как противоположная религии попытка найти некий рациональный «первоисточник», «конечные причины» и «фундаментальные закономерности» всего сущего, не прибегая к слову «бог» или «боги». К слову сказать, эта потребность (далеко не очевидная) относится к числу фундаментальных изъянов обезьяны..., чтобы не говорить о — природе человека. И здесь мы слышим впервые (пускай и скрытое между строк) слово: «натур-философия натур». Одним словом: альбигойцы, но без бога. Если же у кого-то из ренегатов или апологетов появится желание как-то инициировать или ускорить выкладку этого крае...угольного материала (если его ещё можно назвать «материалом»), никто не возбраняет обратиться, как всегда, → по известному адресу не...посредственно к (дважды) автору, пока он ещё здесь, на расстоянии вытянутой руки. Однако..., рекомендую не тянуть (за хвост). Лавочка скоро закроется..., притом, по-крупному, «бес’ права переписки». Особенно, для сотрудников известного ватиканского ведомства. — L’escurs esklarzig!.. Великий каламбур выжженного мечом и огнём сепаратного мира альбигойцев, скрывающий за своей спиной почти то же самое существо, которое освятил своей рукой и «лучезарный певец экстаза». И вот Оно снова здесь, скрябинское «Тёмное пламя» (flammes sombres), да и не просто одно пламя, а целое множество маленьких чёрных пламён, видимых и невидимых, пляшущих и рассеянных по всей земле вблизи и вдали, рядом и там, за привычной линией зрения.
| ||||||||||
