Осторожная тщетность, ос.58с (Юр.Ханон)
...скажем, «Трескунчикъ» — это арьергардный балет №1, яркий афористичный сколок от позднеромантического «Щелкунчика». Затем ещё «Зижéль» — арьергардный балет №2, отражение среднеромантической «Жизели» в кривом (вдобавок, коричневом) зеркале. И наконец, «Осторожная тщетность» — арьергардный балет №3, который, якобы провоцируя на явную связь с доромантической «Тщетной предосторожностью», на самом деле уводит в те (старые недобрые) «галантные» времена, когда слово «балет» означало нечто такое, что сейчас мы назвали бы совсем другим словом. Возможно, значительно более грубым, чем предложенная тщетность. п
Если выделить главное и не растекаться мыслью по древку, тщетность — не более чем синоним. Полный синоним жизни, в том числе, и человеческой. Что же касается тщетности осторожной, то здесь совпадение доходит до степени неразличимости. — И вот живой тому пример. Судите сами (если можете)...
Однако пора оставить животных в том (для порядку, заднем) месте, где они и без того сами себя оставили... При помощи собственных зубов, челюстей, когтей, жвал, поскребков и прочей бесспорной амуниции, открывающих прямой путь из ротовой полости — туда, на выход, к анусу. Ибо — чем извилистее дорога (включая, между прочим, и тонкий кишечник), тем прямее — путь. Эту природную закономерность мы знаем отлично, изучая каждый день (на своей шкуре), причём, ещё с тех давних пор, когда эти людишки практически круглосуточно пресмыкались и ходили в чёрной прислуге у шакалов и гиен, собирая по тропкам крупных хищников падаль и червей — за высшее благо жизни. Но всё же, раз (пред) оставив животных на той обочине мироздания, куда они сами себя поместили, с чего мы сможем начать? К чему оборотить свой взгляд, вечно голодный? — нет, это вовсе не вопросы. А потому — и ответа у них не будет. Потому что ответ возник задолго до вопроса — находясь у них глубоко в основании — равно осторожном и тщетном. От рождения и до смерти (каждого из них и всех вместе).
а потому (исключая возможность каких-либо иных мнений или со’мнений), его очередной тщетный опус будет, как всегда, замолчан, оболган и прилежно забыт всеми теми, кто считает себя добротным профессионалом (читай: клановым ублюдком) своего дела и привычно живёт в обыкновенном мире людей. Кроме того, не лишним было бы припомнить (напоследок), что не только «Осторожная тщетность», но и вообще ни один балет из числа целого десятка экс’центрических ханонических выходок так и не был ни разу исполнен или поставлен. Прежде всего, авторство этого счастливого избавления принадлежит одному очень известному & не менее тщетному балет-майстеру (о котором только хорошо или никак), неоднократно признававшемуся, что он долгие годы был и остаётся — «истинным поклонником музыки этого комозитора», в итоге, осторожного и тщетного, «спасибо Вове»... С такими «поклонниками» — да прямая дорога в рай. Вот и всё. Пожалуй, в этой точке можно бы и остановиться: более тщетного места уже не найдёшь. ...сама собой напрашивается неочевидная (только на первый взгляд) параллель между «Осторожной тщетностью» и трижды прекрасным «Архи-балетом» Эрика Сати, позднее воплотившимся (кусочками) в его последнем «Спектакль отменяется». Общего у них очень много, редко когда бывает больше (хотя я про это изобретение Сати тогда ничего не знал, равно как и он — про моё, к сожалению). — И первым делом, их объединяет непреложный факт: ни «тщетности», ни «архи-балета» не видела и не слышала ни одна живая душа (включая в это число также несколько десятков душ мёртвых). Но главная аналогия лежит не здесь, конечно. Сама по себе тема тщетности представляет собой некую эссенцию того уродливого паразитического явления, которое представляет собой балет или балетный театр вообще. Примерно такую же цель (вынести на сцену балет как таковой, как это видно из архи-названия) ставил перед собой и Сати, замыслив некий подрывной образец, жестокую & жёсткую гримасу или, если угодно, пародию. Тотальная сценическая & сценичная тупость и тщетность от начала до конца. Вот и вся архи-тема тщетного балета (и его, и моего). — Одно только огорчает, что поставлена она очень осторожно. Почти деликатно. — Думается, что «НЕосторожная тщетность» выглядела бы куда эффектнее. Если же у кого-то из ренегатов или апологетов имеется затаённое желание как-то инициировать, спровоцировать или ускорить выкладку этого осторожно-тщетного материала (если его ещё можно назвать «материалом»), никто не возбраняет обратиться, как всегда, → по известному адресу не...посредственно к (дважды) автору, пока он ещё здесь, на расстоянии вытянутой руки. Однако..., рекомендую не тянуть (за хвост). Наша всеобщая и равная кунст’камера очень скоро прикроется тазом (бронзовым), а потом и вовсе закроется..., притом, «бес’ права переписки». ...в течение всего спектакля на сцене проступают черты всеобщей, равной и братской тщетности, чаще всего выражающиеся в прямых (вещественных или прикладных) формах, разнообразно и назойливо мешающих постановке балета на сцене, а равно его просмотру из зала. Поскольку тщетный балет до сих пор не поставлен (и очевидно не имеет ни единого шанса наперёд), я теперь и не стану перечислять конкретные помехи из либретто, постепенно складывающиеся в единую сумму и порождающие как итог тотальную тщетность. Как говорится, с меня хватит, тщитесь теперь сами. Довольно уже одного того, что автор с блестящей тщетностью работал над партитурой этого балета, и теперь она так же тщетно лежит на дне реки Ждановки в ожидании своей очередной, надеюсь, уже сáмой последней тщеты. Urbi et orbi.
| ||||||||||||
