Кактус (Натур-философия натур. Плантариум) — различия между версиями

н
е трудно убедиться, что отдельная & обдельная страница яко бы по обозначенной выше теме «кактус» (Cactus как обозначение обширного семейства растений порядка Гвоздичных, а также наглядный пример коллективного стереотипа и очередной эманации бес’сознательного) до сих пор не свёрстана и не выложена в открытый доступ. Здесь и сейчас можно видеть только демонстративный огрызок или, если так уж угодно, старый пень (даже без грибов). Вóт почему я счёл возможным в который раз оставить повторное напоминание, что на трижды огороженной территории (резервации) ханóграфа существует (помимо вынужденно отсутствующего кактуса) некоторое число статей, имеющих прямое, косвенное, опо..средованное, ассоциативное, метафорическое или просто притянутое за уши отношение к этой, с позволения сказать, «теме», которая до сих пор ещё никем и нигде не была поднята (а затем и опущена) в подобном разрезе. А потому, приняв во внимание, что время подходит к концу, я положил за верное оставить здесь мягкое, отчасти, вялое или даже дряблое пере’направление на другие статьи, имеющие (кое-какое, иногда опосредованное или принципиальное) отношение к этому предельно неоценённому и заболтанному человеком (людьми) предмету, а также его теням, отражениям, инъекциям и проекциям (равно внутренним или внешним, помимо разделения и без различения). Начав, в первую голову, с небольшой кактоидной иллюстрации:

1.  Все мы суккуленты (или «антропоморфная ботаника»)
2.  Эпифитные кактусы низких земель (повесть о семи повешенных)
3.  Растение (противу животного)
4.  Книга без листьев (узелок на память)
5.  Почти лысый, почти как кактус... (почти человек)
6.  Эхинопсис оранда (последнее прочтение)
7.  Ещё один лысый кактус (из моей оранжереи)
8.  Саркостемма (или растение из мяса)
9.  Стапелия вонючая (дряблая страница)
10.  Церопегия фаллическая (дряблая страница)
11.  Крестовник (с листьями и без них)
12.  Божественное растение дьявола (амарантус)
13.  Чёртов орех орехового чёрта (рогульник)
14.  Народность, православие, лебеда (кто следующий?..)
15.  Физиология шарма (вдали от растений)
16.  Орден Слабости (для всех животных)
17.  Мышиный горошек (чтобы не вспоминать о мушином дерьме)
18.  Дерево или животное (вопрос Георгия Гачева)
19.  Чертополох не плох (дряблая страничка)
20.  Пижма бальзамическая (между жизнью и смертью)

на всякий случай напомню ещё раз (а затем и ещё раз, как всемерно известный отбеливатель и дистиллятор любой темы повторения), что в истерической, а также натур-философской и тавтологической ретро’спективе (оглядываясь на зад) псевдо’ботаническая тема кактусов как многостороннего социального жупела или умозрительного семейства, а также более общая тема образов отдельных растений (взятая в общем или прикладном плане) была ранее разработана основным автором этого ханóграфа в нескольких фунда..ментальных работах, ни одна из которых до сих пор не претерпела и’здания (начиная от «первой книги о стапелиях», 1998 и кончая печально известным трёхтомником). При этом количество партикулярных подлогов, обмана и прочей подмётной подлости на ботанической ниве (казалось бы, такой травоядной, такой вегетарианской!..) оказалось даже выше, чем на всех прочих. Что за дивный парадокс!.. — тем не менее, он привёл к тому, что часть книг на эту тему мне пришлось не только оставить в тени, но даже — скрывать их названия (более чем говорящие, концептуальные и ни на что не похожие), которые несколько раз пытались стянуть. Однако, это уже лишнее... А потому наскоро оставлю человеческих суккулентов в глубокой яме, куда они сами себя поместили от сотворения мира, и где им самое место, — оставлю их там, чтобы сызнова вернуться к основной теме этой дряблой страницы — «кактус» как объект (несомненный фетиш) и — одновременно — аффективное понятие, в подавляющем числе случаев имеющее яркую эмоциональную окраску.

не стану, однако, дополнительно плодить скорбь, чтобы лишний раз напомнить проходящим мимо толпам человеческих теней, какое количество спекулятивных открытий (а равно и закрытий) было похоронено также и посреди этой небрежимо высокой темы: Растение как Способ (причём, способ отличный, и не просто отличный, а принципиально отличный от прочих мыслимых, в корне отличный). И прежде всего, понимаемый по основному принципу антропоморфной науки, через прямое или косвенное сопоставление или противопоставление как методы единственно доступные человеческому сознанию, точнее говоря, его общепринятому бытовому огрызку. А между прочим, в точности таким путём, всего за несколько дряблых шагов была утеряна уникальная возможность (отыскания) нового пути к выходу из того животного тупика тотальной экспансии потребления, в который себя загнали испуганные приматы, двигаясь по сегодняшнему пути развития человеческой цивилизации и пренебрегая другими способами существенного существования. Здесь и сейчас, на фоне беспристрастно-причудистых форм растений и цветов кактуса, сегодняшняя фатальная исчерпанность (как всегда) заметна особенно выпукло. В форме барельефа Мигеля Анджело, от которого в очередной раз «отсекли всё лишнее», а нового ничего не приставили.

и снова повторю: нет смысла педантически загибать пальцы, указывая на пробелы и лакуны сознания, так и оставшиеся незалепленными благодаря трафаретному человеческому небрежению и тотальной потребительской подлости. Вместо этого ограничусь голословным утверждением, что залепить их было бы возможно только в утопических условиях внезапного осознания и готовности (для начала, образуя зону кристаллизации хотя бы в какой-то небольшой части социальной практики). И с этой точки зрения очень трудно переоценить роль растительной (ризомной) методики, полностью пересматривающей традиционные взгляды естественных наук на человека и возвращающей его к первым выводам теории познания. На основании основных методических достижений хомолóгии, была создана новая система & систематика растений как антитеза и демонстративный пример (включая принципиально иной взгляд на кактусы). Несмотря на провокационный (а местами даже эпатажный) подход автора к обсуждению фундаментальных вопросов науки, продуктивность поставленной проблемы невозможно недо’оценить, идёт ли речь о кактусах, саркостеммах, чёртовом орехе или амарантах (принцип и система от заполняющего материала не меняются). В любом случае, новый метод позволяет полностью перестроить инерционные стереотипы и господствующую практику цивилизации, — в том числе, касаясь общепринятых трафаретов повседневной жизни. К слову сказать, сходный провокационный подход частично проявился и на территории ханóграфа, где прозябает длинный ряд примеров различной дряблости, в том числе, в виде страниц об отдельных таксонах растений, способных служить в качестве начальных заростков нового способа существования. — Тут и песенке конец. Пожалуй, достаточно. Здесь можно поставить отточие, — остановить собственные слова и перейти к сугубо обструктивной части обсуждения.

и ещё раз напомню на всякий случай, что это дряблое от(ст)уп(л)ение объявилось здесь, на этом месте отнюдь не ради красного словца. Методически и психологические выверенные страницы-инъекции о растениях семейства кактусовых в целом и конкретных представителях отдельных таксонов в отдельности провели в режиме тлеющей публикации более десятка лет, пребывая в почти готовом для употребления состоянии (не пересоленные, не пересушенные и даже не пережаренные). Представляя собой классический пример неопубликованного прорыва, текст об этих «брутальных суккулентах» провёл почти полтора десятка лет в форме redlink’а (красной ссылки) почти с трёх десятков страниц ханóграфа. А ведь на месте этой страницы могла быть и пухлая (суккулентная) книга о кактусе как внутренней причине и последствии (заглавие которой также остаётся неназванным) объёмом в 466 страниц обструктивного текста натур-философской прогрессии. Тем не менее, сегодня приходится подвести двойную черту под собственную практику и признать, что ожидание было заранее пустым. Учитывая почти полувековой отрицательный опыт полной бесперспективности диалога с глухой & бес..сознательной популяцией Homos apiens, автор «Книги без листьев» с полным правом может заявить себя «непримиримым» (в)не..конвенциональным типом и, как следствие, закрыть тему публикации большинства наглухо закрытых текстов и других уникальных артефактов.

Если же (также вопреки всему) у кого-то из проходящих мимо ренегатов или апологетов всемирной кактусо’логии появится отчётливо или даже навязчиво оформленное желание как-то инициировать, спровоцировать, подтолкнуть или ускорить выкладку этого немало..важного био..логического материала (если его в принципе можно назвать «материалом»), никто не возбраняет обратиться, как всегда, → по известному адресу не..посредственно к (дважды) автору, пока он ещё здесь, на расстоянии вытянутой руки (левой). Между тем..., я рекомендовал бы не тянуть известное животное (за хвост) и не откладывать (его) в чёрный ящик. Лавочка довольно скоро прикроется, а затем и совсем закроется..., причём, «бес’ права переписки». — И тогда... всё кончено! Пустыня на месте оазиса. Повсюду засушенные суккуленты. И — ни одного кактуса (с открытиями или закрытиями всех так называемых „тем“). Только обычная жвачка третьей ректификации (которая и без того без..раздельно царит по всей территории человеческой суши).