Маленькая увертюра к танцу (Эрик Сати) — различия между версиями

к
ак можно заметить, здесь находится не статья, но только её маленький огрызок, слегка вялый. И это, в общем-то, всё, что можно было бы сказать по этому вопросу. Отныне и до конца дней придётся вос..принимать именно такое положение вещей как данность, спущенную нам свыше, поскольку отдельная & обдельная страница по обозначенной выше теме «Маленькая увертюра к танцу» (Petite Ouverture à danser, 1900) до сих пор не свёрстана, не подвёрстана, на выверстана, не сложена, не заложена и не выложена в открытый доступ. Прикрывая за собою двери, считаю возможным напомнить, что на пре’освященной территории ханóграфа существует не...сколько статей, имеющих прямое, косвенное, опо...средованное, ассоциативное или сугубо спекулятивное отношение к этой пьесе, а также её названию, взятому в контексте или отдельно (а также в перевёрнутом виде или глубоко в скобках). По причине, указанной Выше (причём, значительно Выше), я традиционно оставляю здесь мягкое, отчасти, вялое или даже дряблое перенаправление на другие статьи, имеющие (кое-какое, иногда опосредованное, отдалённое или якобы никакое) отношение к этому предмету (слегка) просроченному и преждевременному, а также — его многочисленным рикошетам, теням, отражениям, проекциям и проектам (равно внутренним или внешним, без попытки разделить)...

1.  Маленькая увертюра к танцу в звуке (первая проба)
2.  Музыка эмбрионов (сто лет спустя)
3.  Не современная не музыка (так же)
4.  Чёрный квадрат Альфонса (дряблая увертюра к драке негров)
5.  Я занимаюсь провокаторством и обманом (тихо)
6.  Цитатник Эрика Сати (без увертюры)
7.  Жанна Мортье (или засушенный эмбрион №3)
8.  Диана Сати (увертюра к танцу)
9.  Эмиль Пессар (профессор бледной немочи)
10.  Автоматические Описи (за десять лет до сюрреализма)
11.  Раз...дражения (840 штук)
12.  Пять гримас к Сну в летнюю ночь (или даже шесть)
13.  Эрик Сати. Список сочинений почти полный... (увертюра)
14.  Эрик Сати. Список сочинений почти полный... (часть первая)
15.  Прекрасная истеричка (балет для отвязанных и размоченных)
16.  Воспоминания задним числом, артефакты (после всего)
17.  День музыканта (от автора увертюры)
18.  Эрик Сати в лицах (и через них)
19.  Эрик-Альфред-Лесли (абсолютно новая глава 1991 года)
20.  Сократ (опять без Дягилева)
21.  Эмбрион Тристана (или ублюдок Вагнера)
22.  Меблировочная музыка (или эмбрион интерьера)
23.  Обои в кабинете префекта (для меблировки)

на всякий случай напомню ещё раз (а затем и ещё раз, пользуясь репутацией известного отбеливателя минимального минимализма), что в истерической, а также натур-философской и тавтологической ретро’спективе (оглядываясь на зад) тема «(маленькой) Увертюры к танцу» для фортепиано была ранее освещена основным автором этого ханóграфа в таких фунда...ментальных масштабах, которые в рамках убогого господствующего этноса в целом соответствуют критериям диссертации или колбасы (докторской, по меньшей мере). Несмотря на якобы крайнюю малость и локальность этой маленькой и словно бы очень простой пьесы для фортепиано (причём, не изданной и публично не исполненной при жизни её автора, — замечу это особо), уровень аналитического материала, заданный в «маленьком тексте об увертюре к танцу» гипер’трофирован, и в целом близок к аналогичным «Автоматическим описям дел», в чём-то даже пре...восходя их по масштабу вертикального под’ёма.

между тем, принимая во внимание почти полувековую отрицательную практику полной бесперспективности диалога с бес’сознательной популяцией Homos apiens, этот автор с полным правом может считать себя «непримиримым», а также вне...конвенциональным типом и, как следствие, не вступать в коллаборацию с оккупантами & прочим человеческим субстратом, существующим только здесь и сейчас. А потому (вне всяких сомнений), не стóило бы труда совершать отдельную работу, оформляя и выкладывая названный выше бес’прецедентный текст в публичный доступ, чтобы сообщить некоему условному числу типов, пожизненно пребывающих в состоянии неконтролируемого автоматического сна, что они кое-что якобы читали про эти странные «маленькие вступления в ничто» святого Эрика, не имеющие к ним ни малейшего отношения, после всего. Вероятно, ради определённости можно было бы ещё и оставить на поверхности почвы круглую печать (такого же сапога), однако и этот поступок не имеет никакого смысла...

и ещё раз напомню на всякий случай (не гнушаясь вступления к минимализму), что это почти лирическое от(ст)уп(л)ение объявилось здесь, на этом месте отнюдь не просто так: фундаментальное ханографи́ческое исследование о природе и породе «Маленького вступления в ничего» Эрика провело в режиме тлеющей публикации более двух десятков лет, пребывая в готовом и почти законченном состоянии (не пересоленное, не пересушенное и даже не пережаренное). Представляя собой классический пример нескромно рдеющего среди текста redlink’а (красной ссылки) более чем с полусотни страниц, оно долго и терпеливо ожидало, что в какой-то момент рвотный рефлекс у автора, недостаточно толерантного к проявлениям обычного человеческого свинства, притупится до такой степени, что можно будет просочиться сквозь пальцы и кое-что (успеть) сказать об этом, несомненно, особенном предмете натурально-философического сати’еведения (через призму, как минимум, хомолóгии). Поскольку... слишком уж экстремален и непропорционален источнику был этот материал..., чтобы пренебречь его возможным присутствием. Даже здесь, в этом мире, в котором «маленькие увертюры» не имеют никакого веса...

и вот, actum est, дело кончено, — можете умилённо прослезиться, расписаться в ведомости & получить на руки классический суррогат, залитый щедрым слоем производственного формалина. Здесь и сейчас перед вами (выложена) очередная маленькая увертюра без того основного танца, ради которого она была написана и которого очевидно уже не будет. Предлагаемый вариант представляет собой явление второго тавтологического уровня, поскольку он, в свою очередь, представляет собой тот же приём, который применил Сати при работе над своей «увертюрой к танцу» (маленькой вещью, повторю ещё раз, которую при жизни никто не знал — кроме трёх лиц). И это, в целом, всё, что осталось на месте полно...ценного текста (равно музыкального и словесного), который вполне мог здесь (и не только здесь) быть. Причём, не просто полноценного, но открывающего такие детали, грани и обстоятельства «сати’ерического подхода», который он называл словом «трюк» и который никому прежде (и впредь) ни разу не приходил в голову (подобно тому, как это произошло с опубликованными «Автоматическими описями дел» и многими другими материалами). Потому что аберрацию смысла на этой странице, благополучно избежавшей публикации (так же, как и её первоисточник), — переоценить невозможно (несмотря на всю его видимую, внешнюю локальность). Как системный психо’логический феномен, имевший отношение далеко... (и очень далеко) не только к так называемой музыке (Эрика), но и к вашему миру вообще. Снизу доверху и слева направо. Наподобие, скажем, того Альфонса, которого не было. Но он, в результате, всё-таки появился, пускай и в качестве маленькой увертюры (сделаем такой вид). Вопреки всему и всем... Без малейшей провокации на танец.

Если же (также вопреки всему) у кого-то из проходящих мимо ренегатов или апологетов появится отчётливое или даже навязчиво оформленное желание как-то инициировать, спровоцировать или ускорить выкладку этого немало...важного генетического материала (если его ещё можно назвать «материалом»), никто не возбраняет обратиться, как всегда, → по известному адресу не...посредственно к (дважды) автору, пока он ещё немного здесь, на расстоянии вытянутой руки (левой, преимущественно). Между тем..., я рекомендовал бы не тянуть известное животное (за хвост) и не откладывать (его) в чёрный ящик. Лавочка довольно скоро прикроется, а затем и совсем закроется..., причём, «бес’ права переписки». — И тогда... уже никаких танцев. Сплошная жвачка третьей ректификации (которое и так составляет основное соде’ржание человеческой жизни).