Перекати-поле — различия между версиями

к
ак можно убедиться с первого взгляда, отдельная & обдельная страница по обозначенной выше теме «перекати-поле» (если её ещё можно считать «темой») до сих пор не свёрстана, не выверстана и не выложена в открытый доступ. На всякий случай напомню, что под таким обиходным метафорическим названием в языковой норме могут иметь в виду большой набор разных растений, имеющих эволюционную склонность к ветреному перемещению (перекатыванию) или распространению. Спору нет: определение широкое, размытое и в высшей степени дряблое... Тем лучше. Потому что здесь и сейчас можно видеть не настоящую статью, но только демонстративный огрызок или, если угодно, старый пень. Всё прочее — бес подробностей. И в полной тишине, если так может быть... — Вóт по какой причине я счёл возможным оставить отдельное указание, что на территории ханóграфа существует (помимо отсутствующего перекати-поля) не...сколько цикловых статей, имеющих сугубо косвенное, опо...средованное или даже ассоциативное отношение к этой, с позволения сказать, «теме», которая до сих пор не была поднята (а затем и опущена) в подобном разрезе: аффективно и с отражением на разных плоскостях сознания (как всегда, отсутствующего). А потому, приняв во внимание, что время подходит к концу, я решил оставить здесь мягкое, отчасти, вялое или даже дряблое перенаправление на другие статьи, имеющие (кое-какое, иногда опосредованное или принципиальное) отношение к этому почти не оценённому и замолчанному предмету антропоморфного мира, а также его теням, отражениям и проекциям (будь то внутренним или внешним). Начав, в первую голову, с небольшой иллюстрации, казалось бы, не имеющей к перекати-полю никакого отношения:

1.  Крестовник (с крестом или под ним)
2.  Растение (антропоморфная ботаника)
3.  Суккуленты (или эманация страха)
4.  Бурак (подземный)
5.  Саркостемма (мясное растение)
6.  Книга без листьев (ради напоминания)
7.  Закрывая двери (с растениями и бес)
8.  Божественное растение дьявола (а также ангела и беса)
9.  Чёртов орех орехового чёрта (среди людей)
10.  Народность, православие, лебеда (кто следующий?..)
11.  Физиология шарма (как метод)
12.  Орден Слабости (для всех животных)
13.  Мышиный горошек (чтобы не вспоминать о мушином дерьме)
14.  Дерево или животное (вопрос Георгия Гачева)
15.  Эхинопсис оранда (последнее прочтение)
16.  Почти лысый, почти карлик, почти как в сказке... (почти человек)
17.  Эпифитные кактусы низких земель (повесть о семи повешенных)
18.  Пижма бальзамическая (между жизнью и смертью)

на всякий случай напомню ещё раз (а затем и ещё раз, как известный дистиллятор любой темы повторения), что в истерической, а также натур-философской и тавтологической ретро’спективе (оглядываясь на зад) псевдо’ботаническая тема антропоморфного представления о неких растениях, перекатывающих поле, а также их образов и подобий (взятая исключительно как пример — в его общем или прикладном масштабе) была ранее разработана основным автором этого ханóграфа в нескольких фунда...ментальных работах, ни одна из которых до сих пор не претерпела и’здания (начиная от «Книги без листьев» и кончая печально известным трёхтомником в пяти томах). При этом число подлогов, обмана и прочей подмётной подлости на ботанической ниве (казалось бы, такой травоядной, такой вегетарианской!..) оказалось даже выше, чем на всех прочих. Что за дивный парадокс!.. — тем не менее, он привёл к тому, что часть книг на эту тему пришлось не только оставить в тени или пускать до ветру (как типичный перекати-поле), но даже — скрывать их названия (более чем наглядные), которые несколько раз пытались стянуть, стащить или хотя бы содрать... Однако, оставим, — как говорил один мой друг, старый друг..., оставим пустые разговоры — ради основной темы этой дряблой страницы...

не стану, однако, дополнительно плодить скорбь, чтобы лишний раз напомнить, какое количество спекулятивных открытий (а равно и закрытий) было похоронено также и в этой небрежимо высокой теме: растение как метод (причём, метод отличный, и не просто отличный, а принц’ипиально отличный, в корне, а временами — даже в сухих стеблях или семенах с парашютом). И прежде всего, уникум подхода содержится в основном принципе антропоморфной ботаники, процесс функционирования которого осуществляется исключительно через со’поставление и противо’поставление (переднее и заднее) — как механизм единственно доступный человеческому сознанию, вернее говоря, его общепринятому бытовому огрызку. — Таким путём, всего за несколько дряблых шагов была утеряна уникальная возможность (отыскания) нового пути из того животного тупика тотального потребления-экспансии, в который себя загнал человек, пренебрегая другими способами существенного существования, как всегда, по небрежению и лености. Здесь и сейчас, на фоне перекатывающихся по степи «мёртвых» растений, его фатальная исчерпанность (как всегда) заметна особенно выпукло.

и снова повторю: нет смысла загибать пальцы, указывая на пробелы и лакуны сознания, так и оставшиеся незалепленными благодаря будничному человеческому небрежению, лености и подлости обычного существования. Ограничусь голословным утверждением, что залепить их было бы возможно только в утопических условиях внезапного осознания и готовности к действию (пускай даже в какой-то небольшой части). И с этой точки зрения трудно переоценить роль растительной методики, полностью пересматривающей взгляды естественных наук на человека и опрокидывающая его назад (задним числом), к начальным тезисам блуждающей теории познания (перекати-поле). Только на фундаменте основных методических достижений хомолóгии стало возможной создание новой системы & систематики растений — исключительно в качестве антитезы и примера. Несмотря на провокационный (а местами даже эпатажный) подход автора к обсуждению фундаментальных вопросов, серьёзность проблемы невозможно недооценить, идёт ли речь о цикламене, саркостемме, рогульнике или амарантах (конструктивный метод и архитектура системы от материала не меняется). К слову сказать, такой же подход частично проявился и на территории ханóграфа, где имеется целый ряд примеров различной дряблости в виде страниц об отдельных таксонах растений. Пожалуй, после этой точки можно остановить собственные слова, чтобы предоставить этому растению перекатиться на новое место, к сугубо об’структивной части поля.

и ещё раз напомню на всякий случай, что это дряблое от(ст)уп(л)ение объявилось здесь, на этом месте отнюдь не ради красного словца. Обскуративные страницы о растениях вообще или конкретно на тему «перекати-поле» провели в режиме тлеющей публикации более двух десятков лет, пребывая в почти готовом для употребления состоянии (не пересоленные, не пересушенные и даже не перекатившиеся). Представляя собой классический пример неопубликованного примера, текст о «растительных модуляциях сознания» на материале перекати-поле провёл почти полтора десятка лет в форме redlink’а (красной ссылки) почти с десятка страниц ханóграфа. А ведь на месте этой страницы могла быть и достаточно плотная книга о «перекати-поле» как тройном человеческом феномене..., содержащая не только обструктивные натур-философские тексты, прежде небывалые для книг подобного профиля, но и вполне точные описания с указанием их конкретного места в структуре исподних (психо’физиологических) представлений.

тем не менее, история кончена: больше никаких вне’конвенциональных текстов: сегодня приходится подвести двойную черту и признать, что это была типичная лотерея без выигрыша. Учитывая почти полувековую отрицательную практику полной бесперспективности диалога с бессознательной популяцией Homos apiens, автор «Книги без листьев» с полным правом может считать себя «непримиримым» вне...конвенциональным типом и, как следствие, закрыть тему публикации большинства закрытых текстов и других артефактов, небывших прежде и небудущих впредь. Пускай и далее катятся полем..., до своей последней границы.

Если же (также вопреки всему) у кого-то из проходящих мимо ренегатов или апологетов морфологического подхода к описанию несуществующих таксонов появится отчётливое желание как-то инициировать, спровоцировать или ускорить выкладку этого немало...важного био...логического материала (если его в принципе можно считать «материалом»), никто не возбраняет обратиться, как всегда, → по известному адресу не...посредственно к (дважды) автору, пока он ещё здесь, на расстоянии вытянутой руки (левой). Между тем..., я рекомендовал бы не тянуть известное животное (за хвост) и не откладывать (его) в чёрный ящик. Лавочка довольно скоро прикроется, а затем и совсем закроется..., причём, «бес’ права переписки». — И тогда... всё кончено! Пустыня на месте оазиса. И — только вдали — гонимые ветром шары высохшего «перекати-поле» (с открытиями или закрытиями всех так называемых „тем“).