Маленькие детские пьесы большого содержания, ос.46 (Юр.Ханон) — различия между версиями

и
так, — достаточно. Если судить по яр(к)ому началу, — разговор окончен, ещё не начавшись: на этом месте можно полностью удовлетвориться & проститься. По крайнем мере, таким было бы единственно верное решение. Поскольку отдельная & обдельная статья по обозначенной (выше) теме «Маленькие детские пьесы большого содержания», ос.46 для фортепиано и певца, или без него, двенадцать штук («Petites pieces infantiles d’un grand contenu», oc.46 pour piano et chanteur, meme que sans lui) до сих пор не свёрстана, не завёрстана и не выверстана, а также не положена, не заложена и не выложена в открытый доступ, считаю возможным оставить здесь мягкое, отчасти, вялое или даже дряблое пере’направление на другие статьи, имеющие (кое-какое, иногда косвенное, опосредованное или принципиальное) отношение к этому опусу, а также его истории, теории, практике и дидактике, а также теням, от’ражениям, возражениям, наброскам или отброскам (равно внутренним или внешним)...

1.  Вялые записки (о невялом)
2.  Смутные пьесы (неясного происхождения)
3.  Известная Пассакалия (в том числе)
4.  Мерцающие девицы (публичный конець)
5.  Маленькая увертюра к танцу (дряблая страница)
6.  Венецианский гондольер (одноразовая опера-балет)
7.  Пять мельчайших оргазмов, ос.29 (как результат)
8.  Приевшиеся жужжания, ос.2 (памяти велiких комозиторов)
9.  Покусанные картинки, ос.6 (или прививка от бешенства)
10.  Три пьесы 0 музыке (дважды ^недряблая страница)
11.  Закрывая двери (с музыкой или без неё)
12.  Трескунчикъ, ос.43 (арьергардный балет №1)
13.  Осторожная тщетность (дряблая страница)
14.  Что сказал Заратуштра </small>(на..последок)</small>
15.  Карманная Мистерия (страница без музыки)
16.  Закрытый Реквием (дряблая статья)
17.  Три Экстремальные Симфонии (в 108 частях)
18.  Веселящая Симфония (вне исполнения)
19.  Известная Пассакалия (похоронное шествие)
20.  Каменный Гость (или над’гробие над балетом)
21.  Симфония №5, героическая (для кифары и офиклеида)
22.  Окоп (или п’ресечённый балет)
23.  Шаг вперёд - два назад (первый де-балет)
24.  Средняя Симфония (для начала)
25.  24 упражнения по слабости (тоже для фортепиано)
26.  Бастард Тристана (лучшая опера Эрика Сати)
27.  Этюды для упавшего фортепиано (вместо реквиема)
28.  Я занимаюсь провокаторством и обманом (к вопросу о музыке)

на всякий случай напомню, как всегда, не гнушаясь из...лишними повторениями, что в исторической ретро’спективе (оглядываясь на зад) «Маленькие детские п’есы большого содержания», ос.46 (12 штук, 1991 г.), несмотря на свой вполне портативный размер, вес и толщину, относится к числу важнейших методических (если угодно, даже менторских или воспитательных) канонических произведений этого автора. Написанные в середине периода «массового производства камерной музыки» специально для исполнения в серии концертов (Сати-Ханон), этот цикл стал сублимированной реакцией на многочисленные фортепианные пьесы Эрика Сати для детей (в данном случае, реакцией, безусловно, негативной). Этот цикл, написанный (на свои тексты) после тютчевского «Каменного лица» и «Средних песен‏‎», но зато — перед «Песнями во время еды», представляет собой дурную середину: маленькие детские пьесы быть может, менее агрессивны (чем каменное лицо), но зато значительно более дидактичны, всецело нацеленные на вос’питательный эффект в духе «новой школы». Всё же, не будем забывать или закрывать глаза на важнейшее обстоятельство: дело идёт ещё о Советском Союзе (хотя и в последний год его существования).

так называемая «публичная полоса» (или серия) усыхающих вокальных циклов (да ещё и «малая с большой» одновременно) — ничуть не выдумка и даже не ложь. Она не только существовала на самом деле, но и была задумана как постепенная отработка психологических приёмов достижения канонического контакта с публикой на материале самого простого (и даже «демо’критического», если угодно) жанра: песни или романса. Если посчитать (хотя бы примерно) число этих «усыхающих циклов», то (в большом варианте) получится никак не меньше полутора десятков сочинений, начиная от «Маленьких камерных фетишей» ос.25 и кончая «Мерцающими девицами». — Что же касается бега по-маленькому, то и здесь насчиталось бы с десяток дидактических опусов, среди которых будут такие несомненные вехи (на пути усыхания) как «Публичные песни», «Каменное лицо», «Средние песни‏‎», «Маленькие детские пьесы большого содержания», «Песни во время еды», «Беседа с публикой», «Ошибочные песни‏‎» и, наконец, несравненные & несравнимые «Мерцающие девицы», в которых всё упёрлось и на которых всё кончилось. Последние из последних, они «сделали» последний концерт (7 ноября 191) и поставили размашистую точку на мусорной корзине всяческой публичности.

главная внутренняя цель этого цикла (по неосторожному выражению такого же автора) — «выбить стул из-под <головы> слушателя», открыть вечно закрытое & отсутствующее сознание ради попытки обнаружения иной, не’очевидной картины мира. Основное содержание и главная суммарная задача всех пьес (песен?..) до предела чётко обрисована их солидарным заглавием: это маленькое идеологическое сочинение большого содержания, в котором фундаментальные вопросы философии (прежде всего, гносеологические и этико-экзистенциальные) подаются простым и точным языком, вполне пригодным для маленького детского восприятия (в том числе, и больших взрослых). Цикл включает в себя дюжину п’ес (я повторяю, именно пьес, — ни одна из которых по какой-то странной причине не называется «песней»), на первый взгляд, рас..положенных словно бы вразбивку. Однако, это обманчивое впечатление. Автор (текста и музыки) намеренно избегает осязаемой монотонности и методичной последовательности. Он наносит словно бы «случайные» удары молотком по разным опорным точкам (отсутствующего) сознания, чтобы (якобы) достичь (якобы) поставленной цели.

Ханóграф: Портал

но далее..., — далее следует небольшая пауза (возможно, лёгкого генерального характера), во время которой по замыслу автора происходят некие скрытые процессы. — В отличие от подавляющего числа сочинений этого автора, «Маленькие детские пьесы большого содержания» для фортепиано и певца (или без него) многократно исполнялись (с большим успехом), хотя весь период их исполнения оказался директивно ограничен годом их написания. Кроме того, сохранилась одна полная концертная запись (как раз с того юбилейного концерта «Ханон-Сати», который описывала мадмуазель А.К.) и несколько фрагментарных — в том числе, одна или две телевизионных. Наконец, к общему числу «приведений в исполнение» следовало бы причислить и однократный франкоязычный вариант (в жёстком агогическом переводе, сделанным автором для работы в режиме «sprechstimme»). — А напоследок остаётся только перелистать старые ноты (напомню: написанные ещё в СССР) и прочитать заголовок, полностью исчерпывающий цель и характер этого драматического произведения в жанре урока обществоведения: ос.46 «Маленькие детские пьесы большого содержания» для фортепиано и певца (или без него). Почти полчаса непрерывного действия над вероятностью (sur!) открытия черепной крышки человека. Дюжина фортепианных «пьес», каждая из которых может быть поставлена как драматическое произведение. — Пожалуй, сказанного более чем... достаточно. Это — всé — словá, котóрые можно было бы понимать в качестве наглядного эпилога.

пред’последний вывод напрашивается бес затруднений & практически сам собой. Особенно если принять во внимание, что с самого начала своей продуктивной практики этот автор (так же, как и сам Эрик Сати) с полным правом может считать себя непримиримым, в полной мере вне...конвенциональным типом и отрицает любую коллаборацию с оккупантами & прочими человеческими огрызками. А потому (вне всяких сомнений), и этот его «маленький опус большого содержания», как всегда, оказался замолчан, оболган и прилежно забыт всеми теми, кто считает себя профессионалами своего дела и привычно сотрудничает с миром людей нормы. Кроме того, не лишним было бы припомнить (на’последок), что у всякого достижения есть свои герои (без..действующие лица). А потому здесь можно было бы перечислить не менее двух десятков облигатных «идолов», по их словам якобы «поклонников творчества» этого автора (от Мстислава Леопольдовича до Теодора Клеопатровича), ни один из которых так и не приподнял ни одного пальца посреди пустого мира своей суеты, чтобы хотя бы одна маленькая пьеса большого содержания, будь то с певцом — или без него (говоря исключительно ради примера) была приведена в исполнение. Со всеми вытекающими последствиями, разумеется. — И с такими, с позволения сказать, «поклонниками» — прямая дорога именно туда, во внутреннее (полностью закрытое) творчество (как это было последние два, три четыре десятка лет), а затем далее по стопам братьев-альбигойцев. Впрочем, не будем зря колыхать воздух: указанный путь универсален. Всем (не)желающим — прошу проследовать.

Наконец, удивлённо вытянем лицо (снизу вверх) и сократим пустые слова ради других, ещё более пустых... — Если же, паче чаяния, у кого-то из проходящих мимо ренегатов & апологетов закрытых и внутренних методов искусственного искусства появится под’спудное желание как-то инициировать, спровоцировать или ускорить выкладку этого методического материала для начальной и средней школы (если его уместно было бы и впредь называть «материалом»), никто не возбраняет обратиться, как всегда, в президиум Большого Воспитательного Дома Империи (маленького содержания) → по заранее известному адресу не...посредственно к пятикратному автору (всего большого о маленьком), пока он ещё находится относительно здесь, на расстоянии вытянутой руки или про’тянутой ноги. — Однако..., рекомендовал бы всё-таки не тянуть кое-кого (за хвост). Наша малая кунст’камера большого соде’ржания скоро будет закрыта & зарыта окончательно, как и всё на этом свете..., причём, «бес’ права переписки». А мы пока ещё помним, чтó может значить это сочетание слов..., после всего. — Или antidates, одним словом...