Христиан ван Бетховен (Из музыки и обратно) — различия между версиями

Текущая версия на 14:08, 1 ноября 2026

дряблая страница
автор : Юр.Ханон
←	→

Его родственники, друзья и покойные даже при беглом взгляде вызывают недоумение — маленькое, но растущее. Всё в точности так..., как и положено, как и завещал один наш добрый классик финансового ведомства: сын архитектора и птичницы. Наследственность сколь богатая, столь и (не)цельная. Его отец: Жермен Гудо, архитектор, в том смысле, что «строить покушался», и даже кое-что сумел. Его брат: Леон Гудо, с годами выросший во всемирно известного композитора, писавшего музыку под псевдонимом «Леон Монтансёй» (Montancey). Как нам сегодня известно, этот композитор сумел затмить своею посмертною славою самогó Вана вон Бетховена и двух его сыновей: Филиппа и даже Христиана (не путать с неким сказочным общечеловеческим персонажем, Гансом Христианом фон Гахеном, прославившим себя несколькими преступлениями против личности). В последние полвека музыка Леона Гудо переживает удивительный ренессанс популярности!.. (в западной Европе, прежде всего) — её исполняют на всех углах, вставляют в кинофильмы и радио’постановки, начинают изучать ещё в детском саду, затем — в начальных классах школы... а затем продолжают изучать и слушать всю оставшуюся жизнь — вплоть до поступления в домá престарелых и на муниципальные погосты. Патриотическая мелодия Леона Гудо «Вперёд, Дордонь! Вперёд, ногами!..» исполняется на кладбищах во время светских похорон клерикального характера, а его лучшая песня на стихи дордонского национального поэта Эмиля Гудо (после очередной перестройки) сделалась оффициальным — гимном России.
из эссе «Эмиль Гудо, Главный Гидропат» ( Юр.Ханон 2014 )

н
о тут и песенке конец, поскольку отдельная & обдельная статья по обозначенной раньше и выше теме «Христиан ван Бетховен (сын)» («Christian van Beethoven (Sohn)») до сих пор не свёрстана, не повёрстана, не оформлена, не покормлена, не заложена и не выложена в открытый доступ. Тем не менее, в последнее время я считаю возможным заметить, будто по результатам проведённой ранее деятельности про’светительского характера на равно’апостольной территории ханóграфа существует целый ряд статей, где очевидно можно встретить редкие, точные или скользящие суждения, замечания или упоминания об этом крайне необычном и своеобразном комо’зиторе, фигуру которого незаслуженно заслонила исполинская слава его полу..безумного отца, в своё время регулярно макавшего голову в таз с ледяной водой и впоследствии убитого собственными лечащими врачами ради сокрытия этого факта перед судом будущих по..калений.

...более десяти долгих лет моей юности и первой молодости прошли в естественной близости с Христианом ван Беховеном, всякий раз он был моим фаворитом, доверенным другом и возлюбленным комозитором. Помню, очень долгое время я изволила спать с его третьей сюитой для оркестра пастушьих дудок, — и каждый раз, вставая утром, стремилась как можно скорее лечь с ней обратно...
«Мои воспоминания о вашей Шестёрке» ( Ж-а Тайефер 1937 г. )

кроме того, отдельной экзистенциальной проблемой для Христиана ван Беховена всегда оставался его старший брат (Филипп) (примерно в такой же степени комозитор и не менее верный сын своего безвременно почившего отца), — пожизненный конформист и любитель втихую заработать на чужой славе, который своими знойными эскападами изрядно подпортил Христиану не только репутацию, но даже элементарную возможность сохранить собственное достоинство в его первоначальном (природном) состоянии. Тем не менее, не обращая внимания на превратности судьбы и недоброкачественных родственников, Христиан сумел отбросить в сторону все (или почти все) дрязги как второстепенные ценности, чтобы выйти сухим из воды, сохранить своё лицо в первозданной чистоте и пронести через всю жизнь ощущение вящей полноты внутренней независимости. За что мы ему благодарны до сих пор (хотя и не все, насколько мне известно).

...в моих потаённых архивах существует то, что многократно превосходит все прочие произведения; то, что подавляет их тяжестью своего гениального величия и заставляет их бледнеть под своим ослепительным светом. О чём я говорю? Это моя гордость, фальшивый манускрипт гениального Бетховена — возвышенный симфонический апокриф мэтра, благоговейно приобретённый мною примерно десять лет назад..., полагаю, ничуть не меньше.
Да, среди творений грандиозного музыканта подлинной глыбой высится его Десятая симфония, ещё почти неизвестная, но безусловно — самая роскошная. Своими размерами она обширна, как дворец восточного деспота; идеями тениста и свежа; а развитием музыкальных тем — точна и правильна, как ни одна из предыдущих...
«Безупречная меблировка» ( Эрик Сати 1912 г.} )

между тем, в настоящее время значение творчества Карла Христиана Бе’ховена нуждается в коренном пересмотре. Фактически, игнорируя сослагательное наклонение в истории (в том числе, и в истории музыки), он переступил через большинство преград кланового сознания и смог преодолеть консервативную косность современной ему публики, чтобы утвердить своё право считаться не просто сыном знаменитого отца, но и совершенно отдельным лицом, с удивительной непринуждённостью перекроившим немецкую музыку середины позапрошлого века. Прежде всего, жизнь и творчество Христиана ван Беховена стала реальным физическим примером из области классической невтоновской механики в части преодоления сил инерции, не говоря уже о притяжении центра масс инертной материи. Говоря более простыми словами, ему удалось ещё раз совершить девятый подвиг шестого Геркулеса и встать в один ряд с античными изваяниями героев в качестве нового швабского эталона, — в каковом значении он не имел себе равных в XIX веке и не имеет по сей день, — за малыми исключениями, разумеется...

Бетховен в любом случае не может быть ниже самого себя. Его техника и форма остаются гениально провидческими даже в самых ничтожных образцах. Ничто элементарное и низкое к нему просто не применимо. Он никогда не боялся даже самых грубых подделок под свою подлинную артистическую личность...
«Безупречная меблировка» ( Эрик Сати 1912 г. )

пожалуй, сказанного вполне достаточно. Поскольку в некоторых случаях (замечу глубоко в скобках) удар кулаком в лоб (или по лбу), а также несколько слов явственного природного намёка могут сказать значительно больше, чем длинный хвост в несколько оборотов вокруг заднего входа. А потому — оставим, это уже лишнее, — как наверняка бы не удержался заметить один мой старый, очень старый знакомый. Да... Очень удачное слово. Потому что ради вящего примера я традиционно оставлю здесь мягкое, отчасти, вялое или даже дряблое пере’направление на другие хано’графические страницы, имеющие (кое-какое, иногда опосредованное или принципиальное) отношение к этому комозитору с легко узнаваемой фамилией, но почти неизвестным именем..., а также его теням, отражениям, скольжениям и проекциям (внутренним или внешним)...

потрет яко же Беховена (Аль.Алле, 1880)

Похоронный марш (на смерть велiкого глухого)
Белый квадрат (чистый лист фумизма)
Эмиль Косоглазый (первый пустивший дым)
Филип ван Беховен (малый афонаризм)
Фумизм (который нам сладок и приятен)
Альфонс Алле (который пошёл дальше)
Тристан Бернар (ещё один из фумистов)
И ещё раз Альфонс Алле (во всех видах)
Парижский клошар Биби (друг пьяного Верлена)
Как дважды два (памяти Беховена)
Зелёный квадрат Альфонса (и ни слова про абсент)
Детонация (мемуары взрывника)
Фумист Ориоль (в рассказах Альфонса)
Фанфары по фумизму (от дяди-Миши)
Гримасы Эрика (не чета Беховену)
Соитие в природе и человеке (этюд Георгия Гачева)
Сон Шумахера (поверх понимания)
Говно (без особого намёка)


Ханóграф: Портал

на всякий случай напомню ещё раз (как патентованный & всемерно прославленный обозреватель минимального минимализма), что в истерической ретро’спективе (оглядываясь на зад) тема этого особенного и (по ближайшем рассмотрении) эксцентричного комозитора, фамилию которого лишний раз упоминать (почему-то) не хочется, была изрядно за...тронута или так же размята основным автором ханóграфа в нескольких фунда...ментальных работах, как это ни странно, имевших отношение к лицу и фигуре — Альфонса Алле, прежде всего, таких как «Альфонс, которого не было», «Не бейтесь в истерике», «Мы не свинина», «Чёрные Аллеи», «Три Инвалида» (с’писок, как всегда, не полный)... Учитывая ракох’одную специфику этого человека и комозитора, более всего известного в качестве сына своего отца, а также полную бес’перспективность диалога с лицемерной популяцией Homos apiens, автор с полным правом может уклониться от выкладки в публичный доступ отдельного текста про этого, мягко говоря, неочевидного типа, каждое слово о котором шло бы на вес золота (ночного)..., — и с ощущением недолго выполненного долга ограничиться этой небольшой страничкой сугубо с(п)равочного характера...

Эта траурная история случилась давно..., чтобы не сказать слишком давно. Попробуем представить себе бесконечно печальную процессию: начало весны 1826 года, конец марта, провинциальная Вена (австро-венгрия, захолустная столица такой же империи Габсбургов), запруженная празднично одетыми, возбуждёнными людьми. В руках у них тюльпаны и бутылки делового шнапса. — И вдруг, в гробовой тишине — едва слышные звуки музыки. Кажется, это гимн Европы... Через весь город в направлении центрального кладбища, с трудом переставляя ноги, плетутся два верблюда, впряжённые в катафалк, во главе траурно-триумфальной толпы два понурых молодых человека в красных фраках, это — два старших сына невовремя почившего Гения (Филипп и Христиан, кажется, они близнецы и отличить их лица почти невозможно)..., а за ними, понурив лица и головы, шаркает двадцать тысяч одутловатых старух, одетых в чёрные просвечивающие на солнце туники. — Людвиг, наш велiкий Людвиг умер..., Людвиг вон...
«Похоронный марш памяти великого глухого» ( Юр.Ханон 2014 г. )

и ещё раз напомню на всякий случай (как заправский не’любитель минимального минимализма), что это лирическое от(ст)уп(л)ение объявилось здесь, на этом месте отнюдь не просто так. Оно явилось результатом длительного наблюдения. Начиная с конца 1980-х годов время шло, а конвенциональное музыковедение продолжало обходить стороной тему не только скоро’постижной беховенской смерти, очевидно явившейся очередным результатом деятельности врачей, но также и его семейного наследия и многочисленных апокрифов, наслоившихся поверх слухов, анекдотов и легенд. Только такие несомненные отщепенцы официальной культуры как Альфонс Алле и Эрик Сати позволили себе слегка коснуться того, что считалось неприкасаемым... Однако их авторитет среди кланового музыкального сообщества ничтожен...

Я совершенно согласен и одобряю тех, кто нас ругает и поносит на всех углах. Что действительно ужасно — это видеть артистов, потакающих вкусам общества. Бетховен первым был нелюбезен с публикой. Я думаю, именно благодаря этому он и стал так широко известен. Во всяком случае, не вижу для этого других причин.
из записных книжек ( Эр.Сати 1917 г. )

наконец, скажем просто и сухо: хано’графическое эссе о Карле Христиане ван Беховене (а также о его брате, одновременно игнорируя отца) провело в режиме тлеющего ожидания своей публикации более четырёх десятков лет, пре’бывая в почти готовом состоянии (не перегретое и даже не пережаренное). Представляя собой классический пример redlink’а (красной ссылки) с нескольких интригующих страниц, оно долго и терпеливо ждало, что в какой-то момент отвращение у означенного выше автора притупится до такой степени, что можно будет кое-что (успеть) сказать об этом, несомненно, видном деятеле франко-немецкой культуры (имея в виду, как всегда, тлетворные границы соприкосновения этики и эстетики). — Однако нет. Лёд не тронулся и земля не стала вертеться в обратную сторону. И вот, дело кончено: публикация отменяется, статьи не будет, двери заколочены старыми досками. Здесь и сейчас можете полюбоваться на классический суррогат: ещё одна сушёная мумия на месте пахучего натур-продукта.

Даже при беглом взгляде на посвящённый Жанне Мортье Третий Эмбрион, (прямо-таки!) бросаются в глаза некоторые его конструктивные особенности в сочетании с явными нарушениями пропорций, — жёсткими, жестокими и даже гримасными, — причём, такими, что напрочь выбивают эту пьеску не только из числа трёх «Засушенных эмбрионов», но и — из всего сатиерического наследства. Без лишних слов, жестоко передёрнутая фортепианная пьеска неизбежно оставляет у штатных любителей здравомыслия и детерминизма послевкусие недоумения и желание пожимать плечами: чтó хотел сказать этот автор? Какую мишень для себя выбрал? Над чем изощрял своё странное остроумие?.. — И прежде всего, на срезе становится заметен какой-то наплевательский..., и даже дидактический (школьный или школярский) схематизм в построении музыкальной формы. Какая-то несусветная попытка изобразить виртуозность, дать пищу для беглости пальцев, при том — не побрезговав прямым авторским комментарием в виде расхожей цитатки из оперетты Эдмона Одрана «Маскотта» («...всё это пустяк...») и неимоверно раздутой кодой (выписанной «каденцией» от автора) с итальянским тарахтением, навязчивыми ударами фортепианной мортиры и арпеджио финального фа-мажорного аккорда (ничуть не хуже, чем в хозяйстве приснопамятной «мадам Бетховен» и её сыновей, прежде всего, Христиана, конечно). — И всё это якобы под соусом «охотничьей польки», мнимо изображающей, как мелкий засушенный эмбрион ракообразного хищника добывает себе пропитание.
«Жанна Мортье» или третий эмбрион ( Юр.Ханон 2017 г. )

кроме меня (это если выражаться очень мягко), главным христиано-беховено’ведом на литературном поприще можно было бы назвать, конечно же, прославленного Сапека, а вслед за ним — дядюшку-Альфонса. Последнему, несомненно, принадлежит не только пальма первенства, но и контрольный пакет акций в этом кустарном предприятии, даже в самые трудные времена приносившим его создателям стабильные доходы. Потому что..., — прошу прощения (случайно подавился куриной костью), — потому что едва ли не 116% всех (художественно оформленных) сказок, рассказов & легенд про Христиана ван Беховена и его странную жизнь вышли из-под альфонсова пера. Имея вид неясный по тону и жанру: то ли диковатых мемуаров, то ли исторической беллетристики, то ли (не)забавных документов бытовой хроники своего времени. Часть из них, разумеется, существует и в русском варианте (в нескольких книгах подателя сего, в основном, неизданных и частью, уже сплывших вниз по малой реке времени, типичному невскому ерику под (не)поэтическим названием Ждановка). — Как говорится, и не жалко, туда им и дорóга, после всего: не дорогá книжка, а дорогá манишка...

Впервые мне удалось подержать в руках ноты Карла-Христиана Беховена уже в мои зрелые годы, почти сразу после окончания аспирантуры лениградской консерватории. Впечатление оказалось сильным и неожиданным (возможно, кое-кто сказал бы: разрушительным). — Фактически, с того дня моя предыдущая музыковедческая и композиторская судьба оказалась перечёркнута, а жизнь с тех пор разделилась надвое: до Карла и после Карла. Как настройщик или камертон прежде неслыханной темперации, он полностью расстроил мой слух и перестроил меня самогó на новый лад, в котором я с тех пор и сочиняю свои безымянные творения, нетленные с момента их появления и на некоторое время — вперёд.
«Слушаем Беховена» ( Теодор Писькин, 1996 г. )

жизнь Лодвига вон Беховена отнюдь не была простой и лучезарной. Жесточайший инвалид детства, — что особенно обидно, свою неизлечимую болезнь он получил ещё в младенчестве, от родителей (прежде всего, от матери, а та, в свою очередь, от отца). Подобно несчастному Шуберту и велiкому Шекспиру, он умер от сифилиса (третичного), — а если говорить точнее, то не от самогó сифилиса, но от тех токсических методов лечения, которые широко практиковали врачи его времени и места (свинец, ртуть, мышьяк). Вошедшая в апокрифические легенды глухота вон Беховена была следствием той же болезни (того же лечения), за что мы также можем благодарить его врачей, — несомненно, лучших специалистов той эпохи (с соответствующим уровнем гонораров)... — Кстати говоря, они же поставили ещё один диагноз (чахотка), от которого умерла мать Беховена. После всего... не так трудно понять, о какой именно «чахотке» могла (бы) идти речь в данном случае. — Тем не менее, даже этот диагноз в начале XIX века не был окончательным приговором: оба сына Беховена прожили сравнительно долгую жизнь, — в итоге, скончавшись совсем от других болезней. В частности, всё завершение эссе о Христиане вон Беховене было посвящено его лебединой песне, «Полосатому реквиему»: последним годам и тем (глубоко) новаторским методам лечения, которые он сам для себя открыл и разработал.

...вчера в местной филармонии близ пере’крестья улиц Пушкинской и Бунинской (за каким-то хреном) состоялся очередной концерт из популярной городской серии «Семейственность и кумовство в музыке» (на материале XIX века). В программе двуспального вечера значились, прежде всего, произведения Иоганнеса Баха-отца, сына и святаго духа в исполнении Людовика вон Беховена и двух его побочных сыновей, к примеру: Филиппа-Иммануила и Христиана. Неоднократно прерываемые громкими продолжительными аплодисментами, сыновья Беховена едва смогли унести ноги, а также многочисленные белые букеты длинных калл, преподнесённые бравыми поклонницами жизни и творчества последнего венского генiя. Мэрия города требует продолжения банкета. — Банкет в ужасе скрывается где-то в ближних кустах терновника...
«Последняя новость с привоза» ( Юр.Ханон «Бестиарий», 9 апреля 2019 )

Если же у кого-то из проходящих мимо ренегатов или апологетов появится отчётливое & навязчиво оформленное желание как-то инициировать, спровоцировать или под..толкнуть выкладку этого немало...важного материала (если его в принципе можно назвать «материалом»), никто не возбраняет обратиться, как всегда, → по известному адресу, выпустив сигнальную струйку дыма не...посредственно в сторону пятикратного автора, пока он ещё здесь, — на расстоянии вытянутой руки (левой). И напоследок... я рекомендовал бы не тянуть известное животное (за хвост) и не откладывать его запчасти в ящик. Наша Большая фумистическая лавочка в скором времени прикроется (на проветривание и сан. обработку), а затем и совсем за’кроется (на обет)..., причём, «бес’ права переписки». — И тогда... уже никакого Христиана или Филиппа. Перво-наперво, на их месте сызнова воцарится прежняя перво’зданная пустота. И поверх всего, как всегда, — он, наш драгоценный каудильо-конфуций, сидящий под недозрелым абрикосовым древом познания. — Он один. Тот, которого не было (по условиям контракта)... На каждом шагу. Или через шаг, как минимум...

У иВана Беховена было в целом пара сынов, Филипп и Христофор, но оба клинические идиоты в натуре. Один не умел даже сидеть на стуле и всё время падал. Между прочим, и сам-то Беховен довольно плохо сидел на стуле. Бывало, сплошная умора: сидят они за столом; на одном конце Беховен всё время со стула падает, а на другом конце — его сын. Просто хоть святых вон выноси!.. И что же? — ведь выносили!
«Случаи из жизни комо’зиторов» ( Данеил Хармс, 1938 г. )

нота Ханóграфа

@@ Строка 10: / Строка 10: @@
 <center><blockquote style="width:93%;text-align:justify;font:normal 14.5px 'Georgia';color:#331111;border:2px solid #441111;border-radius:10px; padding:15px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #992200;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #992200;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #992200;background:#CC8866">&emsp;&emsp;[[Родня (Пётр Шумахер)|<font color="#331122">Его родственники</font>]], друзья и покойные даже при беглом взгляде вызывают недоумение — маленькое, но растущее. Всё в точности так..., как и ''положено'', как и завещал один наш добрый [[Amateurs et amoureux|<font color="#331122">классик</font>]] финансового ведомства: ''сын архитектора и {{comment|птичницы|по версии Пруткова}}''. Наследственность сколь богатая, столь и <small>(не)</small>цельная. Его отец: ''Жермен Гудо'', архитектор, в том смысле, что «строить покушался», и даже кое-что сумел. Его брат: ''Леон Гудо'', с годами выросший во всемирно известного композитора, писавшего музыку под псевдонимом «Леон Монтансёй» ''(Montancey)''. Как нам сегодня известно, этот композитор [[Дни затмения (Этика в эстетике)‏‎|<font color="#331122">сумел затмить</font>]] своею посмертною {{comment|славою|отвлекаясь от основной темы, должен заметить (сугубо в скобках), что иной раз подобные кульбиты провидения приводят известных музыковедов и историков музыки в оторопь, если не в ступор. В частности, так получилось, когда дурень Друскин, гостивший в Комарово, впервые познакомился с третьей симфонией Монтансёя, серьёзно полагая, что имеет дело с прежде неизвестной рукописью Шуберта. Что потом было!.. — Люся Ковнацкая рассказывала мне эту историю в лицах и красках. Она при этом очень забавлялась, а я, признаться, только злился и краснел. Когда-нибудь нужно будет рассказать об этом подробнее в отдельном эссе публицистического характера (впрочем, с мемуарным душком, без него — как без рук). Впрочем, навряд ли. Из трёхсерийных ковнацких историй уже давным-давно можно было бы составить пухлую книжку (как будто мне её уже заказали и теперь дело только за моими перьями, тремя). Смешно.}} ''самогó'' [[Траурный марш памяти великого глухого (Альфонс Алле)|<font color="#331122">Вана вон Бетховена</font>]] и двух его сыновей: [[Филипп ван Бетховен (Из музыки и обратно)|<font color="#331122">Филиппа</font>]] и даже Христиана <small>(не путать с неким сказочным общечеловеческим персонажем, Гансом Христианом фон Гахеном, прославившим себя несколькими преступлениями против личности)</small>. В последние [[Musique a travers|<font color="#331122">полвека музыка</font>]] Леона Гудо переживает удивительный ренессанс популярности!.. <small>(в [[Torino|<font color="#331122">западной Европе</font>]], прежде всего)</small> — её исполняют на всех углах, вставляют в кинофильмы и радио’постановки, начинают изучать ещё [[Детское место (Савояров)|<font color="#331122">в детском саду</font>]], затем — в начальных классах школы... а затем продолжают изучать и слушать всю [[Жизнь (Натур-философия натур)|<font color="#331122">оставшуюся жизнь</font>]] — вплоть до поступления в домá престарелых и на [[Mortem et risum|<font color="#331122">муниципальные погосты</font>]]. Патриотическая [[Мелодия (Из музыки и обратно)‎|<font color="#331122">мелодия</font>]] Леона Гудо ''«Вперёд, Дордонь! Вперёд, ногами!..»'' исполняется [[Траурный марш памяти великого глухого (Альфонс Алле)|<font color="#331122">на кладбищах во</font>]] время светских похорон клерикального характера, а его [[Вот, что наделали песни твои! (Михаил Савояров)|<font color="#331122">лучшая песня</font>]] на стихи дордонского национального поэта [[Emile Goudeau|<font color="#331122">Эмиля Гудо</font>]] (после ''очередной {{comment|перестройки|благодаря Михаилу Сергеевичу Горбачёву и его многочисленным приспешниккам}})'' сделалась {{comment|оффициальным|не дёргайтесь, теперь так правильно}} — гимном {{comment|России|чёрт, опять!}}.<hr><font style="float:right;font:normal 12px 'Georgia';color:#661111;">из эссе «[[Эмиль Гудо (Альфонс Алле. Лица)|<font color="#662222">Эмиль Гудо, Главный Гидропат</font>]]» <small>&emsp;''( [[Ханон, Юрий|<font color="#662222">Юр.Ханон</font>]]&emsp; 2014 )''</small></font><br></blockquote></center>
 <div style="margin:5px 22px;font:normal 15px 'Cambria';color:#551111;">
-<font style="float:left;color:#551111;font-size:811%;font-family:'Cambria';text-shadow:#BB1111 1px 3px 4px;margin:9px 0;padding:33px 2px 15px 5px;">'''н'''</font><br><font face="Cambria" size=5 color="#551111">'''о'''</font> тут и песенке конец, поскольку отдельная <font face="Cambria" size=7 color="#551111">&</font> обдельная статья по обозначенной раньше и выше теме <font style="font:normal 18px 'Cambria';color:#771111;">«Христиан ван Бетховен (сын)»</font> ''(«Christian van Beethoven (Sohn)»)'' до сих пор не свёрстана, не повёрстана, не оформлена, не покормлена, не заложена и не выложена в открытый {{comment|доступ|за отсутствием мотивации лишний раз прикасаться к человеческому экссудату и работать на умозрительную пустоту, не имеющую ни ума, ни зрения}}. Тем не менее, в [[Cloche|<font color="#442222">последнее время</font>]] я считаю {{comment|возможным|а также допустимым, целе..сообразным и даже до некоторой степени приемлемым}} заметить, будто по результатам проведённой ранее деятельности [[Альбигойцы|<font color="#442222">про’светительского характера</font>]] на равно’апостольной территории [[khanograf:Описание|<font color="#442222">ханóграфа</font>]] существует целый ряд статей, где очевидно можно встретить редкие, точные или скользящие суждения, замечания или упоминания об этом крайне необычном и своеобразном комо’зиторе, фигуру которого незаслуженно [[Richtig|<font color="#442222">заслонила исполинская слава</font>]] его полу..безумного отца, в своё время регулярно макавшего голову в таз с ледяной водой и впоследствии убитого собственными [[Врач (Натур-философия натур)|<font color="#442222">лечащими врачами</font>]] ради сокрытия этого факта.
+<font style="float:left;color:#551111;font-size:811%;font-family:'Cambria';text-shadow:#BB1111 1px 3px 4px;margin:9px 0;padding:33px 2px 15px 5px;">'''н'''</font><br><font face="Cambria" size=5 color="#551111">'''о'''</font> тут и песенке конец, поскольку отдельная <font face="Cambria" size=7 color="#551111">&</font> обдельная статья по обозначенной раньше и выше теме <font style="font:normal 18px 'Cambria';color:#771111;">«Христиан ван Бетховен (сын)»</font> ''(«Christian van Beethoven (Sohn)»)'' до сих пор не свёрстана, не повёрстана, не оформлена, не покормлена, не заложена и не выложена в открытый {{comment|доступ|за отсутствием мотивации лишний раз прикасаться к человеческому экссудату и работать на умозрительную пустоту, не имеющую ни ума, ни зрения}}. Тем не менее, в [[Cloche|<font color="#442222">последнее время</font>]] я считаю {{comment|возможным|а также допустимым, целе..сообразным и даже до некоторой степени приемлемым}} заметить, будто по результатам проведённой ранее деятельности [[Альбигойцы|<font color="#442222">про’светительского характера</font>]] на равно’апостольной территории [[khanograf:Описание|<font color="#442222">ханóграфа</font>]] существует целый ряд статей, где очевидно можно встретить редкие, точные или скользящие суждения, замечания или упоминания об этом крайне необычном и своеобразном комо’зиторе, фигуру которого незаслуженно [[Richtig|<font color="#442222">заслонила исполинская слава</font>]] его полу..безумного отца, [[Время (Натур-философия натур)|<font color="#442222">в своё время</font>]] регулярно макавшего голову в таз с ледяной водой и впоследствии убитого собственными [[Врач (Натур-философия натур)|<font color="#442222">лечащими врачами</font>]] ради сокрытия этого факта перед судом будущих {{comment|по..калений|не опечапка ли тут, после всего?}}.
 </div><br>
 <center><blockquote style="width:84%;text-align:justify;font:normal 15px 'Georgia';color:#331111;border:2px solid #441111;border-radius:10px;padding:12px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #992200;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #992200;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #992200;background:#AA8866">&emsp;&emsp;...более десяти долгих лет моей юности и первой молодости прошли в естественной близости с Христианом ван Беховеном, всякий раз он был моим фаворитом, доверенным другом и возлюбленным комозитором. Помню, [[Время (Натур-философия натур)|<font color="#331122">очень долгое время</font>]] я изволила спать с его третьей сюитой для оркестра [[Духовое и духовное (Из музыки и обратно)|<font color="#331122">пастушьих дудок</font>]], — и каждый раз, вставая утром, стремилась как можно скорее лечь с ней обратно...<hr><font style="float:right;font:normal 12px 'Georgia';color:#661111;">«Мои [[Малая аркёйская книга (Юр.Ханон)|<font color="#662222">воспоминания о вашей Шестёрке</font>]]» <small>&emsp;''( [[Жермена Тайфер (Эрик Сати. Лица)|<font color="#662222">Ж-а Тайефер</font>]]&emsp; {{comment|1937 г.|датировка по рукописи, цитируется неточно, согласно списку №6 из личного дела, находящегося в парижском центре Помпадур (партикулярный отрывок из «Малой Аркёйской Книги», ЦСМ-221)}} )''</small></font><br></blockquote></center>
@@ Строка 18: / Строка 18: @@
 <center><blockquote style="width:78%;text-align:justify;font:normal 15px 'Georgia';color:#331111;border:2px solid #441111;border-radius:10px;padding:12px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #992200;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #992200;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #992200;background:#BB8866">&emsp;&emsp;...в моих потаённых архивах существует то, что многократно превосходит все прочие произведения; то, что подавляет их тяжестью своего гениального величия и заставляет их бледнеть под своим [[Альбигойцы|<font color="#331122">ослепительным светом</font>]]. О чём я говорю? Это моя гордость, фальшивый манускрипт гениального Бетховена — возвышенный симфонический апокриф мэтра, благоговейно приобретённый мною примерно десять лет назад..., полагаю, ничуть не меньше. <br>&emsp;&emsp;Да, среди творений грандиозного музыканта подлинной глыбой высится его Десятая симфония, ещё почти неизвестная, но безусловно — самая роскошная. Своими размерами она обширна, как дворец восточного деспота; идеями тениста и свежа; а развитием музыкальных тем — точна и правильна, как ни одна из предыдущих...<hr><font style="float:right;font:normal 12px 'Georgia';color:#661111;">«Безупречная меблировка» <small>&emsp;''( [[Эрик Сати|<font color="#662222">Эрик Сати</font>]]&emsp; {{comment|1912 г.|скорее всего, июль, из цикла «Мемуары страдающего амнезией», фрагмент 2. «Воспоминания задним числом», стр.261}}} )''</small></font><br></blockquote></center>
 <div style="margin:5px 22px;font:normal 15px 'Cambria';color:#551111;"><br>
-<font style="float:left;color:#551111;font-size:411%;font-family:'Cambria';text-shadow:#BB1111 1px 3px 4px;margin:6px 0;padding:0px 2px 2px 2px;">'''м'''</font>ежду тем, в настоящее время значение творчества Карла Христиана Бе’ховена нуждается в коренном пересмотре. Фактически, игнорируя сослагательное [[История одного города полная|<font color="#442222">наклонение в истории</font>]] <small>(в том числе, и в истории музыки)</small>, он переступил через большинство преград [[Сознание (Натур-философия натур)|<font color="#442222">кланового сознания</font>]] и смог преодолеть [[Шагреневая Кость, ос.37 (Юр.Ханон)|<font color="#442222">консервативную косность</font>]] современной ему [[Публичные песни, ос.34 (Юр.Ханон)|<font color="#442222">публики</font>]], чтобы утвердить своё право считаться не просто сыном знаменитого отца, но и совершенно отдельным лицом, с удивительной непринуждённостью перекроившим [[Deutscher|<font color="#442222">немецкую музыку</font>]] середины позапрошлого века. Прежде всего, [[Жизнь (Этика в эстетике)|<font color="#442222">жизнь</font>]] и творчество Христиана ван Беховена стала реальным физическим примером из области классической {{comment|невтоновской|читай: ньютоновской}} механики в части преодоления сил инерции, не говоря уже о притяжении центра масс инертной материи. Говоря более простыми словами, ему удалось ещё раз совершить девятый подвиг Геркулеса и встать в один ряд с античными изваяниями героев в качестве [[Эталон (Натур-философия натур)|<font color="#442222">нового швабского эталона</font>]], — в каковом значении он не имел себе равных в XIX веке и не имеет по сей день, — за малыми {{comment|исключениями|без уточнения, кроме нескольких особенных вариантов}}, разумеется...
+<font style="float:left;color:#551111;font-size:411%;font-family:'Cambria';text-shadow:#BB1111 1px 3px 4px;margin:6px 0;padding:0px 2px 2px 2px;">'''м'''</font>ежду тем, в настоящее время значение творчества Карла Христиана Бе’ховена нуждается в коренном пересмотре. Фактически, игнорируя сослагательное [[История одного города полная|<font color="#442222">наклонение в истории</font>]] <small>(в том числе, и в истории музыки)</small>, он переступил через большинство преград [[Сознание (Натур-философия натур)|<font color="#442222">кланового сознания</font>]] и смог преодолеть [[Шагреневая Кость, ос.37 (Юр.Ханон)|<font color="#442222">консервативную косность</font>]] современной ему [[Публичные песни, ос.34 (Юр.Ханон)|<font color="#442222">публики</font>]], чтобы утвердить своё право считаться не просто сыном знаменитого отца, но и совершенно отдельным лицом, с удивительной непринуждённостью перекроившим [[Deutscher|<font color="#442222">немецкую музыку</font>]] середины позапрошлого века. Прежде всего, [[Жизнь (Этика в эстетике)|<font color="#442222">жизнь</font>]] и творчество Христиана ван Беховена стала реальным физическим примером из области классической {{comment|невтоновской|читай: ньютоновской}} механики в части преодоления сил инерции, не говоря уже о притяжении центра масс инертной материи. Говоря более простыми словами, ему удалось ещё раз совершить [[Heros|<font color="#442222">девятый подвиг</font>]] шестого Геркулеса и встать в один ряд с античными изваяниями героев в качестве [[Эталон (Натур-философия натур)|<font color="#442222">нового швабского эталона</font>]], — в каковом значении он не имел себе равных в XIX веке и не имеет по сей день, — за малыми {{comment|исключениями|без уточнения, кроме нескольких особенных вариантов}}, разумеется...
 </div><br>
 <center><blockquote style="width:72%;text-align:justify;font:normal 15px 'Georgia';color:#331111;border:2px solid #441111;border-radius:10px;padding:12px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #992200;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #992200;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #992200;background:#BB8866">&emsp;&emsp;Бетховен в любом случае не может быть ниже самого себя. Его техника и форма [[Гений (Натур-философия натур)|<font color="#331122">остаются гениально</font>]] провидческими даже в самых ничтожных образцах. Ничто элементарное и низкое к нему просто не применимо. Он никогда не боялся даже самых грубых подделок под свою подлинную артистическую личность...<hr><font style="float:right;font:normal 12px 'Georgia';color:#661111;">«Безупречная меблировка» <small>&emsp;''( [[Эрик Сати|<font color="#662222">Эрик Сати</font>]]&emsp; {{comment|1912 г.|скорее всего, июль, середина лета, из цикла «Мемуары страдающего амнезией», фрагмент 2. «Воспоминания задним числом», стр.261}} )''</small></font><br></blockquote></center>
@@ Строка 66: / Строка 66: @@
 <center><blockquote style="width:90%;text-align:justify;font:normal 14px 'Georgia';color:#331111;border:2px solid #441111;border-radius:10px;padding:12px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #992200;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #992200;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #992200;background:#AA8866">&emsp;Даже при беглом взгляде на [[Жанна Мортье (Эрик Сати. Лица)|<font color="#331122">посвящённый Жанне Мортье</font>]] ''Третий Эмбрион'', <small>(прямо-таки!)</small> бросаются в глаза некоторые ''его'' [[Constructio|<font color="#331122">конструктивные</font>]] особенности в сочетании с явными нарушениями пропорций, — жёсткими, [[Steinberg|<font color="#331122">жестокими</font>]] и даже [[Cinq grimaces|<font color="#331122">гримасными</font>]], — причём, ''такими'', что напрочь выбивают эту пьеску не только из числа трёх «[[Засушенные эмбрионы (Эрик Сати)|<font color="#331122">Засушенных эмбрионов</font>]]», но и — из всего [[Erik Satie (liste)|<font color="#331122">сатиерического наследства</font>]]. Без лишних слов, жестоко передёрнутая фортепианная пьеска неизбежно оставляет у штатных любителей здравомыслия и детерминизма послевкусие недоумения и желание пожимать плечами: ''чтó'' хотел сказать этот автор? ''Какую'' мишень для себя выбрал? ''Над чем'' изощрял своё странное {{comment|остроумие|удовлетворительного ответа не последует, разумеется}}?.. — И прежде всего, на срезе становится заметен какой-то наплевательский..., и даже ''дидактический'' <small>({{comment|школьный|имитационный}} или школярский)</small> схематизм в построении музыкальной формы. Какая-то несусветная попытка изобразить виртуозность, дать пищу для беглости пальцев, при том — не побрезговав {{comment|прямым|не слишком ли прямым?}} авторским комментарием в виде [[Классификация цитат (Из музыки и обратно)|<font color="#331122">расхожей цитатки</font>]] из оперетты Эдмона Одрана «Маскотта» <small>(«...всё это {{comment|пустяк|для тех, кто подумает иначе}}...»)</small> и неимоверно раздутой кодой <small>(выписанной «каденцией» от автора)</small> с итальянским тарахтением, навязчивыми ударами фортепианной мортиры и арпеджио финального фа-мажорного аккорда <small>(ничуть не хуже, чем в хозяйстве приснопамятной «[[Marche|<font color="#331122">мадам Бетховен</font>]]» и её сыновей, прежде всего, Христиана, конечно)</small>. — И всё это якобы под {{comment|соусом|равно клюквенным и развесистым}} ''«охотничьей польки»'', [[Impressionisme|<font color="#331122">мнимо изображающей</font>]], как мелкий засушенный эмбрион ракообразного хищника добывает себе пропитание.<hr><font style="float:right;font:normal 12px 'Georgia';color:#661111;">«[[Жанна Мортье (Эрик Сати. Лица)|<font color="#662222">Жанна Мортье</font>]]» или третий эмбрион <small>&emsp;''( [[Юрий Ханон (Борис Йоффе)|<font color="#662222">Юр.Ханон</font>]]&emsp; 2017 г. )''</small></font><br></blockquote></center>
 <div style="margin:5px 22px;font:normal 15px 'Cambria';color:#551111;"><br>
-<font style="float:left;color:#551111;font-size:411%;font-family:'Cambria';text-shadow:#BB1111 1px 3px 4px;margin:6px 0;padding:0px 2px 2px 2px;">'''к'''</font>роме меня (это если выражаться очень мягко), главным христиано-беховено’ведом на литературном поприще можно было бы назвать, конечно же, ''[[Sapeck|<font color="#442222">прославленного Сапека</font>]]'', а вслед за ним — [[Альфонс Алле (Альфонс Алле. Лица)|<font color="#442222">дядюшку-Альфонса</font>]]. Последнему, несомненно, принадлежит не только пальма {{comment|первенства|развесистый финик, вернее всего}}, но и контрольный пакет акций в этом кустарном предприятии, даже в самые трудные времена приносившим его создателям стабильные доходы. Потому что..., — прошу прощения <small>(случайно подавился [[Шагреневая Кость, ос.37 (Юр.Ханон)‏‎|<font color="#442222">куриной костью</font>]])</small>, — ''потому что'' едва ли не 116% всех (художественно оформленных) сказок, рассказов & легенд про Христиана ван Беховена и его странную {{comment|жизнь|типичного протестанта во всех смыслах слова}} вышли из-под альфонсова пера. Имея вид неясный по тону и жанру: то ли диковатых мемуаров, то ли исторической беллетристики, то ли (не)забавных документов бытовой хроники своего времени. Часть из них, разумеется, существует и в русском варианте (в нескольких книгах подателя сего, в основном, [[Неизданное и сожжённое (Юр.Ханон)|<font color="#442222">неизданных и частью, уже сплывших</font>]] вниз по реке времени под (не)поэтическим названием {{Википедия|Ждановка_(река)|Ждановка}}). — Как говорится, и не жалко, туда им и дорога: не дорогá книжка, а дорогá манишка...
+<font style="float:left;color:#551111;font-size:411%;font-family:'Cambria';text-shadow:#BB1111 1px 3px 4px;margin:6px 0;padding:0px 2px 2px 2px;">'''к'''</font>роме меня (это если выражаться очень мягко), главным христиано-беховено’ведом на литературном поприще можно было бы назвать, конечно же, ''[[Sapeck|<font color="#442222">прославленного Сапека</font>]]'', а вслед за ним — [[Альфонс Алле (Альфонс Алле. Лица)|<font color="#442222">дядюшку-Альфонса</font>]]. Последнему, несомненно, принадлежит не только пальма {{comment|первенства|развесистый финик, вернее всего}}, но и контрольный пакет акций в этом кустарном предприятии, даже в самые трудные времена приносившим его создателям стабильные доходы. Потому что..., — прошу прощения <small>(случайно подавился [[Шагреневая Кость, ос.37 (Юр.Ханон)‏‎|<font color="#442222">куриной костью</font>]])</small>, — ''потому что'' едва ли не 116% всех (художественно оформленных) сказок, рассказов & легенд про Христиана ван Беховена и его странную {{comment|жизнь|типичного протестанта во всех смыслах слова}} вышли из-под альфонсова пера. Имея вид неясный по тону и жанру: то ли диковатых мемуаров, то ли исторической беллетристики, то ли (не)забавных документов бытовой хроники своего времени. Часть из них, разумеется, существует и в русском варианте (в нескольких книгах подателя сего, в основном, [[Неизданное и сожжённое (Юр.Ханон)|<font color="#442222">неизданных и частью, уже сплывших</font>]] вниз по [[Время (Натур-философия натур)|<font color="#442222">малой реке времени</font>]], типичному ''невскому ерику'' под <small>(не)</small>[[Сосна (Натур-философия натур. Плантариум)|<font color="#442222">поэтическим</font>]] [[Ждановка (Натур-философия натур)|<font color="#442222">названием {{comment|Ждановка|которое, как показало расследование, ничуть не связано с товарищем Ждановым и даже напротив (него)}}</font>]]). — Как говорится, и не жалко, туда им и дорóга, после всего: не дорогá книжка, а дорогá {{comment|манишка|или мошонка, может быть}}...
 </div><br>
 <center><blockquote style="width:77%;text-align:justify;font:normal 14px 'Georgia';color:#331111;border:2px solid #441111;border-radius:10px;padding:12px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #992200;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #992200;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #992200;background:#AA8866">&emsp;&emsp;Впервые мне удалось подержать в руках ноты Карла-Христиана Беховена уже в ''мои'' зрелые годы, почти сразу после окончания аспирантуры лениградской консерватории. Впечатление оказалось сильным и неожиданным <small>(возможно, кое-кто сказал бы: разрушительным)</small>. — Фактически, с того дня моя предыдущая музыковедческая и композиторская судьба оказалась ''перечёркнута'', а [[Жизнь (Натур-философия натур)|<font color="#331122">жизнь с тех пор</font>]] разделилась надвое: ''до'' Карла и ''после'' Карла. Как настройщик или камертон прежде неслыханной темперации, он полностью расстроил мой слух и перестроил меня самогó на новый лад, в котором я с тех пор и сочиняю свои безымянные творения, нетленные с момента их появления и на некоторое ''время — {{comment|вперёд|не путать с одноимённым сочинением григория сверидова}}''.<hr><font style="float:right;font:normal 12px 'Georgia';color:#661111;">«Слушаем Беховена» <small>&emsp;''( [[О достоинстве Эрика Сати (Пётр Чернобривец)#AppendiX-a|<font color="#662222">Теодор Писькин</font>]],&emsp; {{comment|1996 г.|из речи на осенней сессии международного комитета по вторичной индийской темперации}} )''</small></font><br></blockquote></center>

Христиан ван Бетховен (Из музыки и обратно) — различия между версиями

Текущая версия на 14:08, 1 ноября 2026

Навигация

Персональные инструменты

Пространства имён

Варианты

Просмотры

Действия

Поиск

Навигация

Инструменты