Цикламен (Натур-философия натур. Плантариум) — различия между версиями

к
ак видно с первого взгляда, отдельная & обдельная страница по обозначенной выше теме «цикламен» (Cýclamen как род растений и, одновременно, ярчайший пример возможного овеществления бес’сознательного) до сих пор не свёрстана и не выложена в открытый доступ. Здесь и сейчас можно видеть только демонстративный огрызок старого клубня или, если угодно, старый пень (на месте когда-то цветущей поляны). Остальное — бес подробностей. И в полной тишине, если так бывает... — Вóт почему я счёл возможным оставить отдельное указание, что на территории ханóграфа существует (помимо отсутствующего цикламена) не...сколько цикловых статей, имеющих сугубо косвенное, опо...средованное или даже ассоциативное отношение к этой, с позволения сказать, «теме», которая до сих пор не была поднята (а затем и опущена) в подобном разрезе: аффективно и с отражением на разных плоскостях сознания (как всегда, отсутствующего). А потому, приняв во внимание, что время подходит к концу, я решил оставить здесь мягкое, отчасти, вялое или даже дряблое перенаправление на другие статьи, имеющие (кое-какое, иногда опосредованное или принципиальное) отношение к этому неоценённому и замолчанному предмету, а также его теням, отражениям и проекциям (внутренним или внешним). Начав, в первую голову, с небольшой цикломанической иллюстрации:

1.  Растение (антропоморфная ботаника)
2.  Суккуленты (или эманация страха)
3.  Бурак и бураки (подземные)
4.  Господин Клубень (дряблая страница)
5.  Саркостемма (мясное растение)
6.  Книга без листьев (ради напоминания)
7.  Закрывая двери (с растениями и бес)
8.  Крестовник (с крестом или под ним)
9.  Божественное растение дьявола (а также ангела и беса)
10.  Чёртов орех орехового чёрта (среди людей)
11.  Народность, православие, лебеда (кто следующий?..)
12.  Физиология шарма (как метод)
13.  Орден Слабости (для всех животных)
14.  Мышиный горошек (чтобы не вспоминать о мушином дерьме)
15.  Дерево или животное (вопрос Георгия Гачева)
16.  Эхинопсис оранда (последнее прочтение)
17.  Почти лысый, почти карлик, почти как в сказке... (почти человек)
18.  Эпифитные кактусы низких земель (повесть о семи повешенных)
19.  Пижма бальзамическая (между жизнью и смертью)

на всякий случай напомню ещё раз (а затем и ещё раз, как известный дистиллятор любой темы повторения), что в истерической, а также натур-философской и тавтологической ретро’спективе (оглядываясь на зад) псевдо’ботаническая тема антропоморфного рода Цикламен, а также образов отдельных видов растений и культурных форм (взятая в общем или прикладном плане) была ранее разработана основным автором этого ханóграфа в нескольких фунда...ментальных работах, ни одна из которых до сих пор не претерпела и’здания (начиная от «Книги без листьев» и кончая печально известным трёхтомником в пяти томах). При этом число подлогов, обмана и прочей подмётной подлости на ботанической ниве (казалось бы, такой травоядной, такой вегетарианской!..) оказалось даже выше, чем на всех прочих. Что за дивный парадокс!.. — тем не менее, он привёл к тому, что часть книг на эту тему пришлось не только оставить в тени или зарывать под землю (как типичный клубень), но даже — скрывать их названия (более чем наглядные), которые несколько раз пытались стянуть, стащить или хотя бы содрать... Однако, оставим, — как говорил один мой друг, старый друг..., оставим пустые разговоры — ради основной темы этой дряблой страницы...

не стану, однако, дополнительно плодить скорбь, чтобы лишний раз напомнить, какое количество спекулятивных открытий (а равно и закрытий) было похоронено также и в этой небрежимо высокой теме: растение как метод (причём, метод отличный, и не просто отличный, а принц’ипиально отличный, в корне, а временами — даже в клубне). И прежде всего, уникум подхода содержится в основном принципе антропоморфной ботаники, процесс функционирования которого осуществляется исключительно через со’поставление и противо’поставление (переднее и заднее) — как механизм единственно доступный человеческому сознанию, вернее говоря, его общепринятому бытовому огрызку. — Таким путём, всего за несколько дряблых шагов была утеряна уникальная возможность (отыскания) нового пути из того животного тупика тотального потребления-экспансии, в который себя загнал человек, пренебрегая другими способами существенного существования, как всегда, по небрежению и лености. Здесь и сейчас, на фоне лапидарного клубня и перевёрнутых цветов цикламена, его фатальная исчерпанность (как всегда) заметна особенно выпукло.

и снова повторю: нет смысла загибать пальцы, указывая на пробелы и лакуны сознания, так и оставшиеся незалепленными благодаря будничному человеческому небрежению и такой же подлости. Ограничусь голословным утверждением, что залепить их было бы возможно только в утопических условиях внезапного осознания и готовности к действию (пускай даже в какой-то небольшой части). И с этой точки зрения трудно переоценить роль растительной методики, полностью пересматривающей взгляды естественных наук на человека и возвращающая его назад (задним числом), к начальным тезисам теории познания. На фундаменте основных методических достижений хомолóгии стало возможной создание новой системы & систематики растений — исключительно в качестве антитезы и примера. Несмотря на провокационный (а местами даже эпатажный) подход автора к обсуждению фундаментальных вопросов, серьёзность проблемы невозможно недооценить, идёт ли речь о цикламенах, саркостеммах, рогульнике или амарантах (образующий метод и архитектура системы от материала не меняются). К слову сказать, такой же подход частично проявился и на территории ханóграфа, где имеется целый ряд примеров различной дряблости в виде страниц об отдельных таксонах растений. Пожалуй, после этой точки можно остановить собственные слова, чтобы перейти к сугубо об’структивной части обсуждения.

и ещё раз напомню на всякий случай, что это дряблое от(ст)уп(л)ение объявилось здесь, на этом месте отнюдь не ради красного словца. Страницы о растениях вообще и цикламены конкретно провели в режиме тлеющей публикации более двух десятков лет, пребывая в почти готовом для употребления состоянии (не пересоленные, не пересушенные и даже не засушенные). Представляя собой классический пример неопубликованного примера, текст о «растительных модуляциях сознания» провёл почти полтора десятка лет в форме redlink’а (красной ссылки) почти с полутора десятков страниц ханóграфа. А ведь на месте этой страницы могла быть и достаточно плотная книга о феномене цикламена, одного и многих (заглавие которой также остаётся неназванным) объёмом в три сотни страниц обструктивного натур-философского текста, прежде небывалого для книг подобного профиля.

тем не менее, больше никаких тем: сегодня приходится подвести двойную черту и признать, что это была лотерея без выигрыша. Учитывая почти полувековую отрицательную практику полной бесперспективности диалога с бессознательной популяцией Homos apiens, автор «Книги без листьев» с полным правом может считать себя «непримиримым» вне...конвенциональным типом и, как следствие, закрыть тему публикации большинства закрытых текстов и других артефактов, небывших прежде и небудущих впредь.

Если же (также вопреки всему) у кого-то из проходящих мимо ренегатов или апологетов всемирной цикло’мено’логии появится отчётливо или даже навязчиво оформленное желание как-то инициировать, спровоцировать или ускорить выкладку этого немало...важного био...логического материала (если его в принципе можно считать «материалом»), никто не возбраняет обратиться, как всегда, → по известному адресу не...посредственно к (дважды) автору, пока он ещё здесь, на расстоянии вытянутой руки (левой). Между тем..., я рекомендовал бы не тянуть известное животное (за хвост) и не откладывать (его) в чёрный ящик. Лавочка довольно скоро прикроется, а затем и совсем закроется..., причём, «бес’ права переписки». — И тогда... всё кончено! Пустыня на месте оазиса. И — никаких клубней «на чёрный день» (с открытиями или закрытиями всех так называемых „тем“). Только обычная жвачка третьей ректификации (которую вы все и без того имеете в любой божий день).