Дым до небес (Юр.Ханон)

Материал из Ханограф
Перейти к: навигация, поиск
« Дым изо рта »
         из цикла « Детские про(ж)екты »
автор : Юрий Ханон    ( для некоей скотины )
Консистенция и цвет (не считая запаха) 24 упражнения по слабости


Содержание



рф-03.   Дым до не ’ бес

( такой способ разговора ) [комм. 1]


(из цикла «Резус фактор») [комм. 2] ( тетрадь Геронтолога ) [1]


      — Отойди в сторону, подлое, нехорошее государство!..

   — Не смей поднимать свою волосатую ручищу на святое святых того, что у нас есть – на самоё Воскурение нашего народа, с одной стороны православного, а с другой стороны богокурящего.

...три фумиста, три лица сквозь дым смутных представлений...
Ради начала разговора... (всё как в Сент-Луисе, 1910) [2]

   — Эй, вы... сознательно думающие граждане! — Скорее проснитесь, очнитесь, услышьте тревожный набат и запах дыма думы, — ибо сегодня я призываю вас на лобное место, к протестному про’тесту против дряблого разжиженного о́ргана деспотического государства, в очередной раз столкнувшись с махровым образцом государства принуждения и насилия, едва ли не эталонным. — Но не бойтесь! На этот раз протест будет нам (вам, им) и лёгок и приятен, буквально вам говорю, — как дым отечества...[3] С завтрашнего дня, в знак несогласия с политикой узурпаторского антинародного режима, должны будут закурить — все, решительно все, включая (глубоких) стариков, женщин, инвалидов, детей, младенцев и собак. И пускай они (то есть, сатрапы), увидев из-за отвесной стены своего зубчатого Кремля дым нашего отечества, вернее говоря, — густой и едкий дым, курящийся над нашим отечеством,[3] внезапно охнут, отшатнутся от окна и отступят, схватившись за остатки своего лохматого сердца.
   — Да, пора дать им понять..., сегодня или никогда. Потому что отступление смерти подобно, они слишком далеко зашли, они зарвались, они, наконец, потеряли остатки чувства своей микроскопической реальности. И мы, именно мы (и ни кто другой), зажигая свои сигареты одну за другой и вставляя их себе в рот с разного конца, — теперь только мы... все... и можем поставить их на место.

   — Вот послушайте, что я вам сейчас дополнительно расскажу в знак своего предельного несогласия. — Вышел тут у меня недавно один такой случай — из личной практики. Стоял я надысь на углу двух очень значительных улиц нашей Пальмиры, одна из которых была главной, а другая — второстепенной. На дворе царил небесный холод (зима). Но вот, внезапно подойдя ко мне вплотную, какая-то девушка неземной красоты внезапно спросила: а нет ли у меня для неё чего-нибудь закурить. Сначала я подумал, что ослышался. — Разумеется нет... Потому что нет ничего более важного в жизни, чем пустить в глаза дым... Девушка, — сказал я ей вместо ответа, — неужели вы думаете, что от человека и так недостаточно сильно воняет? Или может быть нечто другое, — пока у вас что-нибудь не вставлено в рот, вы кажетесь себе недостаточно значительной и правдивой?..

   — Наконец, оставим глупые разговоры... Вот уже половину века на этой земле люди не устают тренироваться в степени своей отточенной глупости и неблагодарности, смешивая её с какой-то мутной жидкостью словно коктейль — в произвольных сочетаниях...
   — Да, это всё так и было. От сотворения мира и до его сгорания (без дыма)... Всякий человек, каков бы он ни был болван, не может не чувствовать (и не желать поскорее скрыть) доносящееся изнутри зловоние — своё собственное, внутреннее. Родное, так сказать. Доносящееся из глубин... — И почувствовав снова и снова, он не может не желать от него избавиться... Или, по крайней мере, заглушить каким-то другим — сильным запахом. Конечно, они не могут его скрыть на самом деле, а потому принимают простейшее решение..., что-то вроде хитрости. Пускай от нас воняет одеколоном, водкой, бензином или сигаретами, но не человечиной! — вот как они хотят..., но вместо полного успеха добиваются только — сложного амбре́ на фоне чистой вони.
   — Да, они многого достигли. Вот уже несколько тысяч лет они надевают штаны, завивают волосы и самозабвенно курят, чтобы хоть как-то сокрыть свою природу. Густые струйки дыма служат им прекрасной завесой... на этом пути. И кроме того, есть ещё одна приятная мелочь... Сигареты, если их регулярно употреблять внутрь, они имеют чудесное свойство: сильно притуплять в каждом человеке всё, что только поддаётся притуплению, и в том числе — обоняние. Последнее обстоятельство особенно приятно...
   — И при том абсолютно не важно, что я сам очень сильно воняю и пускаю дым в окружающий мир, — главное, что мне не будет досаждать, и даже более того: я почти не почувствую, как мне прямо в нос завоняют — другие..., такие же — как я...[комм. 3]

...большое и серьёзное курение (заявка на будущее)...
Ради завершения
( месье фумист ) [4]

   — И всё же не будем забывать о мелочах..., пардон, я хотел сказать: о главном. В конце концов, разве не в мелочах кроется ... главное? Люди любят мелочи, собственно, они и сами — такая, в сущности, мелочь, вот почему главное у них, как Правило — кроется в деталях...
   — Вот, разве курение — это не лучшее времяпрепровождение. Когда решительно нечего делать или не о чем разговаривать, можно попросту вытащить ... и закурить... молча. И тогда любое лицо..., даже самое глупое — сразу приобретёт черты значительности... или даже таинственности. Любой..., самый унылый уродец во время курения становится слегка загадочным и, отчасти, симпатичным. И вообще, если вдуматься, как это романтично! — пускать дым изо рта. Вот, смотрите на меня, я ничего не боюсь. У меня во рту огонь, как у факира. Или дым, как из ведра... Сегодня мне сам чёрт не брат, потому что я — Змей Горыныч, или даже мелкий бес. А внутри у меня — скрыта целая Преисподняя, фабрика пепла и дыма. Бойтесь меня все! Я — почти идеал, чистейшее воплощение мужской силы и власти, когда сосу маленькую палочку и пускаю клубы из ноздрей. Достигнуть этого идеала другим способом — значительно труднее. Почти невозможно. Помните — сигарета во рту — не только дёшево, но и сердито. Очень сердито. Очень дёшево. Даже сразу и не разберёшь, чего тут больше: дешёвости или сердитости. Во всяком случае, по запаху это оценить не так просто.
   — Уже давно во всех закоулках мироздания известно, что человек — царь природы. Сегодня даже клинические дураки уже не пытаются оспаривать эту равно приятную и полезную истину. — Но не таков человек курящий. Он — уже не просто какой-то мелкий рядовой царь какой-то малоизвестной природы, но ещё и совершенно реальный повелитель стихий.
   — Да..., без особых усилий, без подвигов, без драм..., и (всего-то!) засунув в рот непринуждённым движением двух пальцев руки бумажную трубочку с какой-то серой трухой, он сразу же вырастает от нижнего нёба почти — до верхнего неба. И все видят: теперь это уже не просто человек... или один человек. Он теперь — Хозяин, Властелин воздуха, воды и неба. Он пускает дым из ноздрей и его боятся случайно попавшиеся на пути Духи и Демоны. — Да что там какие-то жалкие Духи! Даже некоторые люди, едва завидев издали, стараются подальше обойти его стороной...
   — Вот и правильно. Вот и чудно. И нечего тут путаться у меня под ногами, особенно, когда я — курю.

      — С сегодняшнего дня — пускай лучше я буду вонять на вас, чем вы будете вонять — на меня.



( форма внутреннего разговора ) каноник Юр.ХанонЪ   
состав 16 яр 208, в(л)ажна рвота














10.   Дым до не ’ бес

( ещё такой способ разговора ) [комм. 4]


(из цикла «Детские прожекты») [комм. 5] ( тетрадь Геронтолога ) [5]


      — Пожалуй, сегодня и мне приспела пора — высказаться... Можно ли молчать? — когда здесь такое...

...не нужно наивно полагать, будто это всего лишь рыба...
Рене Магритт, «Приношение Альфонсу Алле» (1964) [6]


   — Вчера здесь у нас, в захолустном граде петра (чтобы не сказать: дяди пе́ти) прошёл такой с(т)ранный слух, что будто бы, яко бы оне (божьей милостью пётр-V) решили бороться с курением.[комм. 6] — Вот это я понимаю. Вот это по-настоящему забавно. И даже более того, это мило. Это заслуживает ... улыбки, но не только улыбки, но даже и нескольких небольших слов. Большинство из которых будет (поверьте, безо всякого намёка) в три буквы. Как в подворотне. Или в парадной, где курят... И не только курят...
      — (Да, не сомневайтесь, я сам это видел). И даже делал... иногда.
   — Но в первую очередь... интересно дознаться, а понимает ли доподлинно кто-нибудь из них, с чем именно они решили бороться?.. Нет-нет, не просто с привычкой засовывать в рот и поджигать чахлую бумажную сосиску, напичканную сушёными листьями какой-то неведомой травки под названием Nicotiana tabacum, — а понимают ли они, с какой именно величественной и вечной человеческой наклонностью они вздумали потягаться на этот раз.
   — Ничуть не сомневаюсь, что нисколько. Ровно ни на грош. Ни на су... И даже занюханным евро’центом тут — и не пахнет.
      — (...И сказал бы я: чем ещё тут пахнет, да дедушка не велит..., варнавец эдакий).
   — Во́т, вы наверное знаете, есть такое слово – ни-ко-тин, и ещё одно почти такое же слово – дым, на этот раз только табачный. Во всяком случае, приятно было бы подумать... Не стану объяснять слишком длинно и (за) нудно, в чём именно состоит действие этих двоих (двух, обоих) на всякий человеческий и не только человеческий организм. Всего в двух словах..., скупо и отрывисто: прежде и превыше всего — это она, блаженная тупость. Потому что они оба (два, обои) притупляют и замусоривают решительно всё, что только попа’дается на их пути. И прежде всего не рот, не нос и не лёгкие, конечно (как это принято врать на каждом углу), совсем нелёгкие, а — мозг. Эти красивые маленькие сигареты (если, конечно, их поджечь и вставить в рот), они медленно притупляют, затупляют и отупляют слишком нервный и неприятный процесс ежедневно жить. Обычно это называется (одним словом) «успокаивать нервы». Но на деле это происходит куда менее забавно.
   — Нет, не успокаивают, конечно, а прежде всего — ослабляют и тупят, чтобы (в окружности) не было слишком ясно, остро или отчётливо. Сквозь дым, знаете ли, всё это уже не кажется таким резким или пугающим. А при помощи никотина и вовсе — обмякает, а затем, расслабленно и тихо, сползает со стула вниз, на пол. Или ещё ниже.
      — Впрочем, не довольно ли слов (попусту)?
   — И верно, дядюшка П... Не стану слишком долго стараться ради вашего (не)понимания. Тем более, в запасе у меня есть классическое произведение великого русского поэта, которое при (неточном) цитировании обычно звучит так: «Капля никотина убивает лошадь»...[комм. 7] А человеку она (та же самая капля, а не лошадь), напротив того, помогает расслабиться и получить «удовольствие».
   — И мы все (прекрасно) помним — от чего именно. Кто не помнит — см. обратно, наверх.
   — И вот, поглядите: сегодня, на неё, на эту великую трансцендентальную тягу всего человечества к тупости и покою..., они вздумали поднять свою руку. Или ногу...
   — Очень забавно, и даже мило. Ну и кто же они..., эти «они»? — остаётся спросить... Может быть герои, гераклы, или сверх’человеки?.. — Ничуть не бывало..., это всего-навсего чиновники, скромные чиновники в штанах (или без оных), а также ихние депутаты, министры, клерки, плоть от плоти народной, в общем, такие же смерды, как и мы все... И вот, словно бы по взмаху чьей-то порфироносной руки, они внезапно возомнили, что первыми смогут перебороть самою́ природу... Да не просто природу, а свою собственную, родную, — человечину.
   — Браво! Браво!.. И как тут не возликуешь..., на их бога с крестом!..
      — Ну и скажите на милость, не смешны ли они теперь даже перед лицом собственного окурка...
   — Да, конечно, они и без курения достаточно туповаты, от рождения, эти бравые людишки. Кажется, от сотворения мира, мать..., природа — ничем не обделила их... — А значит, не обделила и этим, более чем необходимым для жизни качеством. Но! – не будем обольщаться. Человеческая природа, она столь богата и изысканна..., что даже перед лицом вечности..., или вещности..., выглядит сильнее — любой тупости. — Кажется, им всего на свете кажется мало, и всего — недостаточно. Они..., прошу прощения, вы (мадам, месье), не находите ли вы, что (они) слишком жадны. Совершенно по-животному. И всего-то им (вам, тебе, мне) — вечно мало. Решительно всего... И всегда. Да, я повторю (если кто не понял)... — Им (вам, тебе, мне) кажется мало буквально всего что у них есть. И чего нет. Именно что! — Всего.
      — Даже тупости. Или слабости... Хотелось бы ещё, конечно...

...ещё немного дыма, для прямого действия...
Анна т’Харон
«Фумисте́рия да́да» [7]

   — И вот в такую-то трудную минуту ... на помощь им приходит — оно, дело. Большое Дело... Табак. Ради увеличения тупости. И верно! — пускай её будет больше, как можно больше — это ведь не так уж и трудно сделать. И быть как все. Или ещё хуже, чем все. И вообще, хотелось бы, уже раз родившись на этот свет, никогда и ни о чём больше не беспокоиться, и просто — переспать всю эту жизнь, не приходя в сознание по всяким пустякам, вроде неё, этой жизни... — Сделать небольшое исключение... Немного приятных эмоций, несколько сеансов единовременного удовольствия, — и (поверх всего) парочку пачек сигарет в день для дополнительной потери неприятных ощущений...
   — А добавив ко всему — ещё пару литров мутного пива, разрешаю в будущем считать эту смесь — рецептом. Точнее говоря, рецептом нормальной ... естественной жизни.
      — Итак, договорились, натурально?.. Вперёд?..
   — Конечно, в конце этой небольшой статьи хотелось бы вместо слов собственноручно надписать короткое, но ёмкое надгробие — ему..., всему этому человеческому курению. Или хотя бы одному из них, непременно. Однако сегодня, наблюдая не слишком-то приветливые лица своих задымлённых сограждан, приходится признать, что это мечта, причём — несбыточная. Если судить по всем признакам, (свино)курение более устойчиво и уж во всяком случае, более живуче, чем — все люди... вместе взятые.
И то правда, ведь они обе: любовь к тупости и вожделение к слабости..., эти две прекрасные сестры (таланта) поистине бессмертны. Бессмертны не как люди, а как чистые... (слегка задымлённые) идеи.
      — А потому, с тяжёлым вздохом (словно славно покуривши) — оставим это бесплодное поле...,
         ...вероятно, ради какого-то другого, ничуть не менее бесплодного.
   — Нимало не сомневаюсь, если кто-то (сугубо посторонний) через пару-тройку тысяч лет зачем-то вскроет могилу этого человечества, — из образовавшегося в земле чёрного проёма ... облегчённо вырвется знакомая струйка едкого ... табачного дыма.
   — Или не табачного..., в крайнем случае...

      — Но это, согласитесь, уже детали, и не более того...



( форма внутреннего разговора ) каноник Юр.ХанонЪ   
состав 16 яр 208, зимня слякость












Пояс ’ нение

это всё произошло, пока она курила
Артюр Сапек
«Джоконда с трубкой» (1883) [8]


   Это д’войное эссе (несмотря на то, что оно и в самом деле было написано в указанный выше день и час, который указан чуть выше), — по случаю первой попытки принятия (печально) известного закона о запрете курения...[комм. 8] — Пардон, месье. Пардон, мадам. — И без меня отлично понятно, какой закон может действовать, а какой — не очень... Не говоря уже о том, что любой закон,[комм. 9] каков бы он ни был на вид (и на вкус), не в состоянии действовать сам, так сказать, «автономно». Вот почему я сразу предложил бы не ограничивать себя какими-то полумерами, а запрещать сразу всё, что только можно запретить. Люди должны отлично понимать: на какой доске (гробовой или шахматной) они находятся..., от рождения и до сме́рти. Насколько позорна их жизнь. И насколько безнадёжны расчёты на оправдание..., перед лицом всемирного дыма..., который (скажу по секрету) уже не за горами, — и временами можно отчётливо наблюдать, как он потихоньку курится там, вдалеке. За третьим поворотом слева.

   — Вот, значит, из какого материала появилось это д’вой,ноя эссе, всё в дыму и кашле... Пускай не сегодняшнее, пускай даже вчерашнее или поза (вчерашняя), значение его не может устареть..., или остынуть. Тёмное, удушливое, слегка ещё горячее, оно [комм. 10] является результатом работы далеко ... не одного дня. И тем более — года. Нет. Разумеется, нет. Не так, — хотя и написано в один день... — Потому что оно стало результатом всей жизни, всей без остатка... — Нет. Не моей жизни, разумеется. Не моей. — Вашей. Чтобы не сказать Хуже... Или более того... — А в противном случае, разве имело бы смысл выносить его из избы? — Потому что оно (я повторяю) стало результатом — всей — вашей — жизни. И ни на гран меньше.

        — Впрочем, и не больше — тоже.

   Однако, я продолжаю пояс’нение. В тот же день (как я уже говорил, это было 16 янря 208 года), оба этих дымных эссе были записаны (голосом автора, как это ни странно) в качестве фонограммы с контрастным (анти)музыкальным сопровождением и отослано — куда положено. Разумеется, ответ (как всегда) был идеальным..., поскольку его не последовало. — Не будем (напрасно, всё напрасно) заблуждаться. Срок давности — давно минул. И ныне я (окончательно и бес поворотно), как жена Цезаря, выскоблен и очищен ото всех подозрений (как государственного, так и частного бес...порядка). Вот почему сегодня, слегка отряхнутое от пыли и вытащенное из старого шкапа с нафталином, это д’вой(ноя) курящееся в вечернем воздухе эссе заняло своё законное место. Тем более что всё сказанное в нём..., и (тем более) умолчанное — сегодня кажется снова — очень точным..., тем более, на фоне очередного подъёма столбов дыма над городами и весями стареющей и ветшающей на глазах — цивилизации, срок испускания дыма которой (посреди регулярного грохота взрывов и подрывов) отсчитывает впредь ещё целый век..., или полтора... Не меньше.

        — Впрочем, и не больше — тоже.

   В конце концов, ведь далеко не одно оно..., это двойное дымное эссе..., выполненное в форме небольшого «колечка» (изо рта). Как и всякий бравый человек, часть рода человеческого, автор не смог остановиться сразу — на чём-то одном, пускай и недостигнутом. Например: ограничившись столбом дыма (чёрного). Или кольцом..., как Джо’конда. К слову сказать, не только парижские господа фумисты построили своё искусство на дыме (даже не на песке). Примерно того же цвета. И консистенции. — Можно сказать, ничуть не рискуя ошибиться, что и все остальные (дружными рядами) последовали их примеру, всего лишь выявившему главную закономерность..., так сказать, деталь человеческого общежития... Пока не прозвучал последний сигнал трубы. И ещё ничего — не закончилось. Вся их жизнь — целиком и полностью — построена на дыме и сама есть дым... Далеко не табачный. — День за днём. Год за годом... Пока не кончился их маленький век, число которому ничтожно, как бы велико оно не казалось сегодня и здесь: из-за спины очередного товарища... в пиджаке. — Как всегда, оно очень мало́. И ни на каплю больше.

        — Впрочем, и не меньше — тоже.

   В конце концов, оно..., это двойное эссе ... выполненное в форме двух колец дыма, оно ровным счётом ни на что не рассчитывает — и не ставит перед собой ни одной задачи, кроме самой скромной. Здесь и сегодня, в этом бес’причинном месте, давным-давно накрытом серым пиджаком (типично бюрократического покроя) от одного итальянского портного, не пристало иметь какие-то задачи. Или даже цели. — А потому, не строя особенных иллюзий, я прошу считать моё маленькое двойное эссе — всего лишь попыткой вставить вам всем кальян..., не совсем в то место..., куда бы вам хотелось. Только так... — И ни на каплю меньше.

        — Впрочем, и не больше — тоже.


Комментарии

видимо, одна из форм существования человека
Эдвард Тайсон,
«Оранг-Утанг» (1699 г.) [9]


  1. В рамках упорядочения любой исходящей информации нужно понимать: цифра «03» (с мелким уточнением серии «рф»), поставленная перед заглавием этого, отчасти, с(т)ранного текста, не означает ровным счётом ничего, кроме порядкового (вернее сказать, порядочного) но́мера . Точнее говоря, не ноль три (но́мера), а «ноль-дробь-три», под которым эта статья занимает своё место в означенной выше (и ниже) «Тетради Геронтолога» и в цикле «Детские прожекты» (резус-фактор). Думаю, эта справка — исчерпывающая. Равно как и предыдущие. А больше ничего — не думаю.
  2. Идеологическое эссе «Дым до небес (изо рта)» несёт на лицевой стороне номер «03» (или «нол-три») из цикла «Детские прожекты» (группа «резус-фактора»). И всё же, ничуть не надеясь на верное понимание, я бы маркировал его как проект не вполне детский (к примеру, 21+), но скорее — резусный (хотя и не резонансный). Если присмотреться как следует, станет видно, что эта страница изобилует, так сказать, натуралистическим взглядом на вещи, а также порнографией (совсем не детской). Ибо..., обсуждаемую тему бы(д)ло невозможно обсудить, не снимая последних тряпок, а также верхнего слоя кожи. Всё же, нужно помнить: не оголив известных причинных мест (не путать со следственными), невозможно ткнуть пальцем в настоящие причины...
  3. Вне всяких сомнений, в этой строке сжато сформулирован краеугольный физиологический принцип всякого равенства и демократии. Быть одним из них, быть таким же как они и в полной мере пользоваться правом на собственную уникальность (не исключая, кстати говоря, дыма, коромысла и прочей вони).
  4. В рамках программы унификации данных следует понимать: цифра «10» (в данном случае), поставленная перед заглавием этого, отчасти, с(т)ранного текста, не означает ровным счётом ничего, кроме порядкового (или порядочного) но́мера. Точнее говоря, это десятый но́мер, под которым эта статья фигуряет в означенной выше (и ниже) «Тетради Геронтолога» и в цикле «Детские прожекты». Говоря по существу, она ничем не отличается от предыдущей, и я имел их обе в один день (указанный).
  5. Идеологическое эссе «Дым до небес (изо рта)» несёт на лицевой стороне номер «10» (или «дес’ять») из цикла «Детские прожекты». И всё-таки, невзирая на подобное уничижительное определение, я бы определил его как проект не вполне детский (к примеру, 21+), но скорее — пубертатный. Если присмотреться как следует, станет видно, что эта страница изобилует, так сказать, некоторыми излишествами натуралистического взгляда на вещи, а также отдельными зёрнами порнографии (совсем не детской). Ибо..., обсуждаемую тему невозможно обсуждать, не срывая последней одежды, а также, временами, и верхнего слоя кожи. — Всё же, нужно помнить: не оголив известных причинных мест (не путать со следственными), невозможно ткнуть пальцем в настоящие причины...
  6. Вот именно что: с курением (бороться). Прошу обратить на это внимание. Именно с курением: не с винокурением, как миша горбачёв, и даже не со свинокурением, как юра андропов. А именно с курением.
  7. Нам не удалось определить достоверно, о каком именно поэте здесь говорил автор (вернее сказать, они оба или трое). Возможно, это Давид Самойлов.
  8. Собственно говоря, непонятно: в чём «печаль»? Учитывая, что автор и податель сего ни разу в жизни не брал в рот (этой дымящейся пакости), станет особенно прозрачно печально (понятно), в чём она состоит. И прежде всего, я рекомендовал бы повсеместно и тотально запретить людям не только курить, но и вообще (бери шире!) — вонять, а также пить, жрать, дышать, извергать нечистоты и всё прочее, что безусловно может быть поставлено в вину — как любому человеку в отдельности, так и всему человечеству..., так сказать — оптом.
  9. Даже если это закон физики, — хотел бы я добавить, на всякий случай..., но отчего-то промолчал. Примерно как вы, мсье...
  10. Эссе, д’войною эссе, — я хотел сказать, но при том имел в виду совсем другой предмет. А потому ещё раз вынужден попросить прощения и проститься. Преждевременно. — Поскольку всё внезапно оборвалось и рухнуло.


Источники


  1. Юрий Ханон. «Тетрадь Геронтолога» (200-222). Том первый, стр.97. — Сана-Перебур. «Центр Средней Музыки», — информация исключительно для внутренней документографии Хано́графа.
  2. Иллюстрация. «Три товарища», псевдофумистическая иллюстрация для статьи фумизм (три ювенильных курильщика пускают дым), уличная городская фотография 1910 года, Сент-Луис, «trois camarades», — archives de Yuri Khanon
  3. 3,0 3,1 Ф.И.Тютчев «И дым отечества нам сладок и приятен...» (Полное собрание сочинений и писем Ф.И.Тютчева: в 6 томах. — М.: «Классика», 2002-2005 гг. — том 2. Стихотворения, 1850—1873 гг., стр.173).
  4. Иллюстрация.Псевдофумистическая иллюстрация. — «Portrait» of Henri Groulx, ca. 1920, Parisian Studio. This image is available from Library and Archives Canada under the reproduction reference number C-036255 and under the MIKAN ID number 3194087.
  5. Юрий Ханон. «Тетрадь Геронтолога» (200-222). Том первый, стр.98-99. — Сана-Перебур. «Центр Средней Музыки», — информация исключительно для внутренней документографии Хано́графа.
  6. Иллюстрация. René Magritte, «Hommage a Alphonse Allais», gouache sur papier (1964) — archives de Yuri Khanon.
  7. Анна т'Харон, картина из цикла: «Фумистерия-Дада» (пастель, графит, июль 2014 года), сделанная специально для статьи «Дадаизм до дадаизма»). — Anna t'Haron. “Fumisme-Dada”. — iuli 2014.
  8. Иллюстрация. Картина (или коллаж) Сапека «Дымящая Джоконда» (1883) была впервые выставлена на Второй выставке «Les Arts Incohérents» (Отвязанных искусств) в октябре 1883 года. — Из книги: Coquelin Cadet. Illustration of «Le rire» edition 1887, page 5.
  9. Иллюстрация.Эдвард Тайсон. «Орангутанг» (карикатура, 1699) — Drawing by Edward Tyson (1699), «Orang-Outang» (а на самом деле шимпанзе-человек).





См. также

Ханóграф: Портал
Yur.Khanon.png
Ханóграф: Портал
NFN.png


см. дальше →






Red copyright.pngAuteur : Юрий Ханон.   Red copyright.png  Все права сохранены.   Red copyright.png   All rights reserved.

* * * эту статью, возможно, и мог бы редактировать или исправлять автор.

— Все желающие сделать замечания или дополнения, — могут выйти за угол и там пустить дым...

* * * публикуется впервые : текст, редактура и оформлениеЮрий Хано́н.



« stylet by Anna t’Haron »