Физиология шарма (Натур-философия натур)

Материал из Ханограф
Перейти к: навигация, поиск
« Физиология шарма »  из цикла ( «Мелодии для Собак» )
автор : Юрий Ханон    ( по заказу одной скотины )
О музыкальном в’лиянии собак Очень толстая — новинка

Ханóграф: Портал
EE.png


Содержание



13.  ФИЗИОЛОГИЯ ШАРМА

( обрывки древней рукописи ) [комм. 1]


(из цикла «Мелодии для Собак») [комм. 2] ( тетрадь Геронтолога )



Физиология шарма   ( повторяю в последний раз ) [1]

Не зря..., и не случайно......., совсем не случайно....., — я пред’послал своей (без лишних слов, прекрасной) статье вот этот под’заголовок:

« ( обрывки древней рукописи ) » [1]

...потому что (скажем это понизив голос, сугубо между нами) я вовсе не собираюсь открывать (или открыть) американский велосипед. Или, тем более, вломиться в дверь, закрытую одной старой скотиной...[комм. 3]

...сам ты «хвощ» полевой...
Хвощ половой побег»)[2]
Скажу даже более того... Это эссе с самого своего начала имело вид... очень старого. Давно известного и не раз об’народ’ованного текста.

Единожды при открыв рот на тему, для меня (мня, мне, ему) совершенно не интересную, и даже более того, как сама персоналия, находящаяся на противоположном конце. И даже не просто конце, а на его кончике.

В конце концов, не будем кривить и скажем прямо: эта дрянь, раз навсегда, она находится «на противоположном кончике конца».

Именно потому, раз при открыв рот на тему, совершенно меня (мня, мне, ему) не интересную, я обрёк себя от начала до конца — врать враньё. Но как лицо тонкое, и не лишённое зачатков совести, я также принял на себя необходимый вид — врать не подло, но правдо (подобно). Именно отсюда, чтобы вы понимали, мадам, и произрастают ноги у главного тона этой статьи...[комм. 4]

Обреченный врать, я принудил себя сказать решительно всё — напротив... Во́т почему эти достославные

« ( обрывки древней рукописи ) » [1]

от начала до конца писаны последовательным и непреклонным слогом банальности, словно бы изрекают нечто — прежде никому не ве́домое — под видом воинствующих трюизмов..., одновременно скрывая под кучей словесного поноса подлинные жемчужины драгоценностей..., которые не сможет выскоблить ни один петух.

— Но почему же не сможет? — собственно говоря?

— Да очень просто! Надёжнейшим образом замаскированные под стопроцентное дерьмо, они сделаны так, что любой петух никогда не примет их за жемчужины. А если и примет, то отравится.

Вот я и говорю, мадам..., и зачем вам нужен дохлый петух... Лучше подите-ка прочь, покудова целы! — да, и не светите здесь зазря моё девственно-тёмное прос(т)ранство мысли... Вам оно всё равно без нужды.

Даже — малой.
Да вот, собственно, и всё, что я собирался сказать... пока не началось.





...и снова    Физиология шарма   ( опять повторяю в последний раз ) [1]

Прекрасные дамы... или господа.[1]
Или не прекрасные...
Или — и те и другие одновременно...
Сегодня я пришла рассказать вам о том, чего никто из вас не знает, хотя и все отлично осведомлены об этом.
Проще говоря, сегодня нам всем предстоит вломиться в открытую дверь.
Чтобы торжественно убедиться, ещё раз, что — там, за ней, опять ничего не стои́т.[комм. 5]

— А потому прошу всех приготовиться и открыть пошире рот... Итак, мы начинаем. Чтобы раз и навсегда поставить точку..., м-м-м, так сказать, жирную точку в этом — тонком вопросе.

— Однако для начала — «тс-тс»..., ни слова, ни звука (о шарме). И прежде всего потому, что это ... слово сейчас ещё недостаточно ясно. Да-да, я не оговорилась... Шарм... Это слово ещё недостаточно ясно чтобы его (сразу же) произносить — всуе и вслух..., налево и направо... А потому, для начала — несколько слов о других словах.

О тех, — я хотела сказать, — которые обычно остаются между слов. Между строк. Или между ног.
Начнём с красоты... Ведь я знаю..., о! — я хорошо знаю, — с чего вы любите начинать.
Ни капли шарма. — И ведро красоты... Для начала.

Потому что «красота»..., кр-р-ра-со-та..., — это гор-раздо более употребительное понятие. Употребительное..., причём, употребительное от слова употребля́ть... — во всех смыслах одновременно. Так сказать, разом. Для некоторой простоты можно представить себе некую словесную бухгалтерию... И что тогда? — смотрите сюда: потому что на одно употребление шарма приходится не менее двух-трёх десятков употреблений красоты. Пожалуй, именно такое употребительное соотношение (примерно в пять масс-процентов) и является вполне референтным и правдо (подобным), как мы все радостно убедимся ... ближе к концу моего доклада.

...сам ты «хвост большой»!..
Хвощ большой
половые побеги»)[3]

Итак: что же мы думаем, когда говорим: «красота»... Или когда видим: «красота»... Разумеется, ничего. Причём, не просто «ничего», а вообще ничего. Так сказать, полностью ничего. Чистый лист. Zéro. Nihil. И даже банк-рот..., если угодно. — Само по себе слово «красота» говорит куда больше о нашем ожидании или желании, нежели чем о свойствах самого́ предмета.[комм. 6] Надеюсь, моя мысль достаточно проста и удобопонятна... и пояснять её как-то ещё дополнительно не обязательно. — В конечном счёте, ведь даже маленькие дети отлично знают, что красота-сама-по-себе (как таковая) не существует, и все мы наблюдаем её как некий феномен, чаще всего умо-зрительный..., или как психофизиологическое явление, строго ограниченное со всех сторон. Вырастая как типичный хвощ прямо из человеческой или какой-то иной физиологии, это прямостоячее болотное растение своим противоположным концом упирается точно в психику. Вернее сказать, в обе психики: и того, кто смотрит, и того, кого видят. Притом, чистый феномен во всех случаях приходит в движение, чаще всего — мгновенное: в результате чего обе эти психики в результате присутствия «красоты» неизбежно деформируются и начинают её — употребля́ть.

Впрочем, красота не терпит лишних покрывал. А потому — долой всякие недосказанности, поклоны и жеманные приседания... Давайте будем говорить о ней ещё более узко и профессионально..., прямо и точно, например, как врачи. В частности, патологоанатомы...

Не будем кривить душой. И лицом... Все мы, от президента уважаемой фирмы до самой последней секретарши (вроде опоссума), должны отчётливо понимать: красота — это прежде всего функция... Причём, одна из основных функций. А потому..., я завершаю свою мысль, красота — это явление чисто гормонального порядка. Если сказать грубо, это временный, скоропортящийся продукт, присущий более всего — цветущей молодости и плодоносящей зрелости.

«Красивые старухи или старики».., здесь я попросту пожму плечами. И отвернусь. Впрочем, ненадолго... Ровно на столько (минут, секунд), сколько мне позволит текущий регламент... моего доклада.
Итак, я сказала: «красивые старухи или старики». Если мне будет позволено такое..., м-м-м, милое слово..., или слегка опрометчивое сравнение — они на закате своей жизни доедают последние остатки своего гормонального прошлого. Тускло отсвечивая..., словно ночные гнилушки в лесу.
«Красивые дети» — едва ли не забавнее старичков, этих одуванчиков без семян... Они, так сказать, живут ожиданием будущего или — попросту в кредит. Мы видим их прежде всего — в будущем, глазами собственной фантазии.

Красота — прежде всего и более всего — функциональна. Существуя как узкий результат (проявление или отблеск) генеративного здоровья организма (или живого субстрата), она (словно реклама) оповещает наружный мир о прекрасном состоянии собственной функции продолжения жизни.

Поймите мои затруднения... Иногда бывает особенно трудно выдавить из себя слова самые простые и понятные. Особенно когда речь идёт о красоте. — Однако..., однако не будем забывать, что каждый человек, тем более — мужчина, (в том числе — и все присутствующие здесь, на нашей многоуважаемой конференции) ежедневно выдавливает из себя — нечто значительно худшее, причём, в товарном количестве. И всё же, если и говорить о красоте, то куда разумнее это будет делать — в терминах мясника. Ничуть не цинических..., в данном случае.
Упругая кожа, пухлые губки, крепкие зубы, прелестная улыбка, блестящие (без лака) ногти и мерцающие в отражённом свете волосы — всё это безусловно свидетельствует о наличии в организме (женщины) достаточного количества эстрогенов..., которые, в свою очередь, рождаются на важнейшей фабрике — её яичников. — Пышность груди, вернее, нет..., прошу прощения, важнее — её упругость и ощущение некоей внутренней жизни в этом предмете — вот один из надёжных знаков того, что фолликулы вырабатывают много, или по крайней мере достаточно прогестерона.

...цветок сильно хвостатый...
Амарант хвостатый (цветок) [4]

— Да-да, и не нужно морщиться! — (пожалуйста, не прячьте глаза, мадам из шестого ряда)... Мы не можем бесконечно отнекиваться или закрывать глаза... Потому что здесь..., и только здесь вечно заключается — основа, и основная функция женского организма... И конечно же, как результат, она не может не привлекать к себе, ибо привлечение — и есть её главная цель. Любой цветок упругостью и яркостью своих лепестков, размером венчика, обилием пыльцы и нектара, и, конечно, запахом — привлекает и должен привлекать опылителей.

И снова повторюсь: не нужно напрасно отнекиваться. Мы их всех отлично знаем в лицо. А некоторых даже — ниже...

Однако, я возвращаюсь к основной теме. Конечно, не одни только яичники. Имеются ещё кое-какие важные места на свете... Не обязательно это мосва, хремль... или ещё какая-нибудь крепостная стена. Случаются они внутри полости тела... И даже — в голове. Вот, например, гипофиз. Вроде бы, совсем небольшая штучка..., и не слишком бросается в глаза (с первого взгляда), но ведь она в самом деле координирует едва ли не весь гормональный баланс в организме, а значит, руководит работой всех желёз. — Пролактин, Лютеинизирующий Гормон (ЛГ), ФолликулоСтимулирующий Гормон (ФСГ)... Казалось бы: «фи, мон шер»!.., какие некрасивые сухие слова! Но как результат — их результат! — особенная неподражаемая мягкость поведения, склонность к нежному общению, плавному движению, молочности кожи и всё той же... груди. Кажется, упругой, я сказала. Да. Очень жаль...
Что ещё? Кажется, вы хотите спросить? Или поинтересоваться? — Извольте: манящий блеск в глазах, влажность губ (и снова скажу: безо всякой помады), красивая упругая кожа, живость реакции..., да..., живость реакции — а вот, кстати спросить: красота это или уже шарм? — Пока подвешиваю этот вопрос без ответа, пускай немного просохнет... — И всё это, перечисленное, заметьте! — только малая часть результата работы тиреоидных гормонов, на первый взгляд, странное слово, однако — именно оно вырабатывается ... в щитовидной железе. Кроме неё упомяну добрым словом — надпочечники. Они с готовностью вырабатывают андрогены — это уже мужские гормоны (хотя они всюду и везде мужские, безотносительно к тому, в чьё тело они вселяются). И женщины без них тоже не могут обойтись. Как и напротив...
— Либидо, маскулинность, подвижность, активное поведение, инициативность, импровизация, живость — всё это растёт из того же Места, откуда и андрогены. Под конец можно добавить (уже вскользь), что всяческие эндорфины (или так называемые гормоны радости, отнюдь не детской), получаемые либо из положительных эмоций, либо из пяти бананов в день, попадая прямо в мозг — самым прямым образом (действуя через гипоталамус) — усиливают выработку эстрогенов и, как следствие, всего хорошего, что они с собой приносят.

Пожалуй, здесь я позволю себе взять паузу и перевести дыхание.[комм. 7]





Правое полушарие мозга (это я говорю только для тех, у кого оно есть) — оно считается как бы «женским», хотя это голая ассоциация, конечно. И не более того. Мужчины уже второй век учат нас, что правое полушарие отвечает преимущественно за фантазию, воображение, творческие возможности и образные (не жёсткие) ассоциативные связи. А про левое (которое напротив, принято считать мужским, логическим), я даже и трудиться говорить не стану. — В конце концов, я думаю так: если вы, слушая меня, не приложили небольшую работу хотя бы одного из этих полушарий — наверное, вам до сих пор неясно, к чему же я клоню.

— Однако, не вижу здесь ничего дурного...
Пускай это выяснится сегодня так..., без вашего участия.

В результате штатного и сбалансированного функционирования психо-гормональной структуры организма — возникает так называемая «красота», имеющая для человека нормального прямое назначение — привлечения или привлекательности. Именно Homo normalis имеет в запасе красоту — как вторую силу внутривидового сохранения индивида (в значении «продолжения рода»).

Включим на секунду правое полушарие (это я снова говорю только для тех, у кого оно есть)... И тогда..., будет совсем нетрудно представить себе деревенскую девицу с коромыслом или ведром, или пропорционально развитого городского подростка (недоросля), каждый из которых будет в полном смысле — привлекательным. И даже красивым. Причём, красивым — вполне нормально и среднестатистически, понимая под этим некое продолжение...

Однако, если затем представить себе не красоту, а «шарм» деревенской девицы с коромыслом — это уже будет, пожалуй, черезчур смелый поворот мысли. Как, бывало, любил приговаривать более чем крупный бытописатель (поза) прошлого века Лев Толстой:
«...в деревне шарм довольно редок, но зато в городе очень часто валяется прямо на дороге...» [1]


— И поневоле напрашивается вопрос: «так не следует ли нам — сейчас же — просто взглянуть себе под ноги

— И что же мы там увидим?..

...«чистейшей прелести чистейший образец»...
Кристина Киршнер,
бывшая жена Аргентины с папой [5]

А вот что!.. — Если в силу своего назначения красота глубоко нормативна в полном психофизиологическом смысле, то шарм — с точки зрения психо’физиологии — явление гораздо более сложное и не может считаться формой существования нормы. Именно здесь и следует искать не только его механизм, но и — существо. Если это кому-то нужно. Хотя, если говорить прямо, для подавляющего большинства людей «шарм» — это не более чем слово, или словечко, товарный анекдот или пустой изысканный жупел, — в те продолжительные минуты жизни, когда не о чем говорить и нечем занять язык.

— А потому сделаем ненадолго вид, что мы не такие. По крайней мере — сегодня. Максимум, минут на десять.

Итак, если красота — это, прежде всего, норма и самодостаточность, то шарм — это особость, отход от нормы и тонкий продукт для толстого ценителя (или гурмана), которого за подобные склонности было бы уместно назвать — «особистом». Сыр с плесенью..., бочковая русская селёдка, тушка с душком..., изысканно вонючий тропический фрукт дуриан..., — посмотрим на них под новым углом зрения... Например, таким: а не находятся ли все они на полпути от красоты — к шарму? Именно по той причине, что красота имеет прямое действие, а шарм — только касательное, через рикошет или неожиданное смещение. Типичный продукт поздней культуры, он всегда не совсем здесь, или пришёл откуда-то оттуда, от края ожиданий. Часто случается так, что он — жёстко-маргинален, далеко не всем по нутру, и даже, возможно, вылезает откуда-то снизу или сбоку. Но, прежде всего, шарм, в отличие от красоты, обладает лёгким (или даже нелёгким) несоответствием своей собственной роли, или Вашему ожиданию..., так сказать, немного «травести». Он выглядит в целом так, как если бы был в какой-то момент слегка болен или подпорчен, но потом — выправился, посвежел и стал вполне оригинален. Пожалуй, именно отсюда произрастает его отчасти изысканная артистическая природа. Нормальный артист, — он глуп, красив и(ли) бездарен. Это — три примерно равнодействующие величины, составляющие в полном смысле слова «механизм»... Механизм действия. — Равно как и деревенская девка с коромыслом..., она только для того и красива, чтобы не быть особой, а быть — исключительно глупой, красивой и бездарной (миль пардон), вернее говоря, нормальной. Попросту говоря, она не нуждается ни в какой дополнительной особости (или порче), поскольку — как предмет человеческого мира..., и как полноценная девка с коромыслом, она — глубоко самодостаточна.

«...Чистейшей прелести чистейший образец...» [6]


Повторяю ещё раз. Шарм — испорченное дитя поздней культуры... Он гнездится в катакомбах большого города, между бетона и асфальта... И чем этот город крупнее, чем он более грязный, мокрый и нездоровый — тем статистически больше шарма там может валяться прямо на дороге..., как хотел толстый господин Толстой... Назову несколько признанных мировых лидеров исторического и географического шарма..., это влажный Лондон, вонючий Париж, болотный Питербурх, и даже не скажу какая — Венеция... Список весьма пригоден для продолжения.

Город как таковой..., с его безобразной кучностью населения, испарениями подземных миазмов, обилием болезнетворной микрофлоры, нечистым воздухом и водой, недостатком растительной нормализующей зелени, постоянным гомео-апатическим отравлением диоксинами, серными и азотными газами, углекислотой, синтетической пищей и непрерывными стрессами — вот она, идеальная среда для постепенного превращения красоты — в шарм. В последние полторы сотни лет этот процесс назывался кратко и ёмко: декадансом или разложением... Прошу иметь в виду! — Практически все гормональные, физиологические и психические механизмы, которые для красоты были перечислены как варианты нормы, в случае шарма обладают — несомненным признаком перекоса, дисфункции или даже патологии. Изящная изломанная девушка с фигурой мальчика, слишком большие выразительные глаза на худом лице, нервное эксцентричное поведение, с трудом скрывающее под собой личные комплексы (сильные и болезненные), излишняя манерность в мимике и одежде, чрезмерная скрытность или преувеличенная общительность... — Да, список можно не продолжать. Всё это — типичные узнаваемые черты шарма и такие же типичные признаки несбалансированного психогормонального фона.

И здесь, между слов..., налицо не каменный, не железный и не золотой, но — уже «серебряный век» искусства, культуры и человека... Совсем не стойкий... Размягчённый и склонный к почернению.
...ещё один чистейшей прелести чистейший образец...
Золотистый стафилококк
(образец чистой красоты)[7]

Когда уровень андрогенов выше нормы, или понижен прогестерон, или пролактин упал до уровня пола — вот настоящая биохимия шарма. Всё это есть — прямые нездоровые признаки вмешательства коррозии города в жизнь своих людей. Скажу даже более того..., в 70 процентах случаев шарм можно объявить отдалённым последствием перенесённого в детстве вирусного заболевания, характеризующегося системными изменениями функций всего организма в целом и его отдельных систем (руководящих как нервными реакциями человека, так и его поведением). <...>

Вот почему я ещё раз вынуждена повторить: шарм имеет все черты особости, и очень часто — черты особости болезненной, которой все мы обязаны: хронической интоксикации и золотистому стафилококку — из века в век безотказным и (почти) бескорыстным творцам человеческого шарма!

Вижу, что все вы уже устали и хотите в туалет... А потому закончу очень быстро и почти конспективно.

Смотрите сюда: если статистическая красота в большинстве случаев — признак общественной нормы или физического здоровья, то шарм чаще всего — признак своеобразной инвалидности... — И пускай мы посчитаем её в ряде случаев вполне скомпенсированной, тем не менее она — как диагноз — пожизненна.
В этом безусловное преимущество шарма... — если он уже есть, то практически — неизлечим.

Но, с другой стороны, эксплуатационные свойства шарма и красоты отличаются — разительно. И мы не можем впредь делать такой вид, будто этого не понимаем... На красоту можно сесть как на лошадь, со всего размаха, и затем ехать очень долго и далеко (как до Луны), не слезая. Иное дело — шарм..., это совсем не шарманка, и вертеть у него ручку без перерыва — не получится. (Впрочем, любительниц абсента я попросила бы немедленно покинуть помещение).

Конечно же, шарм — как лекарство. Его не едят ложками... И не употребляют по сорок раз на дню. Шарм — типичная отрава или гомеопатия... Его следует строго дозировать и внимательно наблюдать, чтобы особость (по возможности) не переходила границ болезни. Но если это уже произошло..., лечение будет долгим и трудным. Как правило, завершаясь летальным исходом...

— Или в точности наоборот...
Это уж — кому как больше нравится.



( форма публичного разговора ) каноник Юр.ХанонЪ
состав 19 сетр 207.  Ос. слякоть




Пояс ’ нение

...не следовало бы наивно полагать, что эта очаровательная задница попала сюда по недоразумению..., — нет, не более, чем все остальные..., здесь...
вон, вон отсюда
( Je retire ) [8]


Это эссе..., весь этот непреходящий и непрекращающийся на протяжении целой страницы «шарм на месте красоты» я возвращаю сегодня «на протянутых руках» — той, которая мне «заказала» этот текст для своих нужд (малых), а затем плевала на него и даже не сказала одного маленького «спасибо». — За всю эту не(бесную) красоту... Плевала... И за весь этот шарм... Тоже. — Оттуда, изо всей своей физиологии.

Не раз и не сто (раз) я сталкивался в своей жизни с подобным (прямо скажем) мелочным & рядовым свинством или небрежением. И конечно же, не раз и не сто (раз) он не стоил бы того, чтобы о нём помнить..., вспоминать... и, тем более, говорить отдельно...
Только молча... возможно составить ему достойный ответ. — «Ответ, которого не было».

Однако ... кроме всего, — текст. Ведь остался текст..., этот без вины виновный..., бедняга. [комм. 8]

Этот текст — продолжает всё помнить и нести... В себе. Вопреки всему. И не позволяет забыть... мне.

— Рождённый как бастард. Нелюбимым и невозлюбленным, отвергнутым без слов, в гробовой тишине..., — только сегодня он (не я), в конце концов, заслужил хотя бы малую толику своего присутствия в этом мире. И вот, я выкладываю его сюда. Его... — Нет, не как бастарда. Рождённого нелюбимым и невозлюбленным... А как маленькую сверкающую драгоценность..., крупинку шарма посреди моря всеобщей физиологии... Как блестящий в лучах солнца осколочек разбитой буты́ли, на которой пока ещё можно прочитать старую этикетку..., и даже полустёршуюся надпись, красным по белому: «Хомистика..., 40°» — всего лишь какой-то пустой и случайный шарм... посреди мира уродства... Как плевок в лицо... Как ещё одна маленькая жемчужина в море всеобщего человеческого навоза...

— Наконец, мне надоело рыться в полном одиночестве, господа!..
— Эй вы, где ваш старый петух!..





A p p e n d i X

( или маленький физиологический цитатник )



Какая проза..., что за шарм!

...ни шарм, ни красота, но что-то третье...
«Прекрасная истеричка» [9]


➤   

Расшаркивается на всю комнату, и по-французски. Что, мол, он, братец, такое говорит? Charme, говорит... Ну, мол, шарме́ так шарме́. Вы, говорит, Андрей Антоныч, здесь, верно, скучаете? Да, мол, ― а вы? Я, говорит, ма тант, княгиня такая-то, ма гран-тант, говорит, баронесса, там чёрт знает, что несёт!..[10]

  Аполлон Григорьев, «Один из многих», 1846
➤   

Бывают тонко развитые, нервические, раздражительно-поэтические личности, которые обладают каким-то особенным воззрением на природу, особенным чутьём её красот; они подмечают многие оттенки, многие часто почти неуловимые частности, и им удаётся выразить их иногда чрезвычайно счастливо, метко и грациозно; правда, большие линии картины от них либо ускользают, либо они не имеют довольно силы, чтобы схватить и удержать их. Про них можно сказать, что им более всего доступен запах красоты, и слова их душисты.

  Иван Тургенев, «Записки ружейного охотника Оренбургской губернии. С. А.-ва», 1852
➤   

...А чтоб тебе доказать мою беспристрастность, слушай: вот формулярный список господина Инсарова. Талантов никаких, поэзии нема́, способностей к работе пропасть, память большая, ум не разнообразный и не глубокий, но здравый и живой; сушь и сила, и даже дар слова, когда речь идёт об его, между нами сказать, скучнейшей Болгарии. Что? ты скажешь, я несправедлив? Ещё замечание: ты с ним никогда на ты не будешь, и никто с ним на ты не бывал; я, как артист, ему противен, чем я горжусь. Сушь, сушь, а всех нас в порошок стереть может. Он с своею землею связан — не то что наши пустые сосуды, которые ластятся к народу: влейся, мол, в нас, живая вода! Зато и задача его легче, удобопонятнее: стоит только турок вытурить, велика штука! Но все эти качества, слава богу, не нравятся женщинам. Обаяния нет, шарму; не то что в нас с тобой...[11]

  Иван Тургенев, «Накануне» (Глава 12), 1859
➤   

— Очень, очень рад познакомиться, — произнёс он с самым великосветским полупоклоном, — и тем более в такой день...
Он прековарно улыбнулся. Дамы приятно заволновались.
— Шарме́, — произнесла дама в бархатном платье почти вслух.
Молодая стоила Пселдонимова. Это была худенькая дамочка, всего ещё лет семнадцати, бледная, с очень маленьким лицом и с востреньким носиком.

  Фёдор Достоевский, «Скверный анекдот», 1862
➤   

Было время, когда лучшими атрибутами физической красоты считалась в женщине интересная бледность лица и непостижимая тонкость талии; барышни пили уксус и перетягивались так, что у них трещали рёбра и спиралось дыхание; много здоровья было уничтожено по милости этой эстетики, и, по всей вероятности, эти своеобразные понятия о красоте ещё не вполне уничтожились и теперь, потому что Льюис восстаёт против корсетов в своей физиологии,[комм. 9] а Чернышевский заставляет Веру Павловну упомянуть о том, что она, сделавшись умною женщиною, перестала шнуроваться. Таким образом, физическая эстетика очень часто идёт вразрез с требованиями здравого смысла, с предписаниями элементарной гигиены и даже с инстинктивным стремлением человека к удобству и комфорту. «Il faut souffrir pour etre belle», говорила в былое время молодая девушка, и все находили, что она говорит святую истину, потому что красота должна существовать сама по себе, ради красоты, совершенно независимо от условий, необходимых для здоровья, для удобства и для наслаждения жизнью.

  Дмитрий Писарев, «Мотивы русской драмы», 1864
➤   

Нечто на выпивку! Маша опустила руку в карман и подала ему рублёвую бумажку. Капитан снова запахнулся и стал расшаркиваться.
― Же сюи шарме́!.. Же сюи аншанте де вотр бонте, м-медам! — и непременно поцеловал бы вашу ручку, если бы вам не скверно было протянуть её такой ска-атине, как ваш покорнейший слуга. Адью, медам, адью! [12]

  Всеволод Крестовский, «Петербургские трущобы». Книга о сытых и голодных, 1864
...красота вообще редкость, есть целые народы из меньших братий, у которых никакой нет красоты, например, обезьяны с своими ирландскими челюстями...
Борис Йоффе,
«Физиология шарма» (2003) [13]
➤   

Красота вообще редкость; есть целые народы из меньших братий, у которых никакой нет красоты, например, обезьяны с своими ирландскими челюстями, молодыми морщинами и выдавшимися зубами, лягушки с глазами навыкате и ртом до ушей... Да и часто ли встречается красивая лошадь, собака? Одна природа постоянно красива, потому что мы на неё смотрим издали, с благородной дистанции; к тому же она нам посторонняя, и мы с ней не ведём никаких счётов, не имеем никаких личностей, смотрим на неё как чужие и просто не видим тех безобразий, которые нам бросаются в глаза в человеческих лицах и даже в звериных, имеющих с нашими родственное сходство. А присмотришься к лицам и, при всём их безобразии, не отвернёшься. Лицо — послужной список, в котором всё отмечено, паспорт, на котором визы остаются. И как это всё умещается между темем и подбородком, всё, с малейшими подробностями, нескромностями и обличениями, всё вываяно бедными средствами мышц, жира, оболочек и костей!..

  Александр Герцен, «Скуки ради», 1869
➤   

Пардон, что махоркой беспокою...
― Ничего, мне очень приятно, ― отвечает молодой человек.
― Приятно? Шарме́. Честь имею представиться. Пьер из купеческих оболтусов! А на фамилию мою вам наплевать!..[14]

  Николай Лейкин, «В Екатерингофе», 1879
➤   

Определяется красота, по Баумгартену, соответствием, то есть порядком частей во взаимном их отношении между собой и в их отношении к целому. Цель же самой красоты в том, чтобы нравиться и возбуждать желание (Wohlgefallen und Erregung eines Verlanges), — положение, прямо противоположное главному свойству и признаку красоты, по Канту.
Относительно же проявления красоты Баумгартен полагает, что высшее осуществление красоты мы познаём в природе, и потому подражание природе, по Баумгартену, есть высшая задача искусства (то же положение, прямо противоположное суждениям позднейших эстетиков).[15]

  Лев Толстой, «Что такое искусство?» (часть III), 1898
...(шарж или шарм?) один из возможных образчиков красоты (в том числе и душевной)...
Эмиль Гудо (~ 1891) [16]
➤   

И если иллюзорна цель превращения жизни в искусство, то цель претворения жизни этого мира в бытийственную красоту, в красоту сущего, космоса ― мистически реальна. Космос и есть красота как сущее. Космическая красота ― цель мирового процесса, это иное, высшее бытие, бытие творимое. Природа красоты ― онтологическая и космическая. Но все определения красоты ― формальны и частичны. Красота в своей последней сущности ― неопределима, красота ― великая тайна. В тайну красоты должно быть посвящённым, и вне посвящения она не может быть познана...

  Николай Бердяев, «Смысл творчества», 1914
➤   

Они сидели рядышком на скамейке в саду Пти-Шан и дышали тёплым весенним воздухом: бывший журналист, бывший поэт и бывш... чуть, по привычке не сказал «бывшая сестра журналиста»... Нет, сестра журналиста была настоящая... Дама большой красоты, изящества и са́мого тонкого ша́рма...
Всем трём я искренно обрадовался, и они очень обрадовались мне.
— Здоро́во, ребята! — приветствовал я эту тройку. — Что поделываете в Константинополе? [17]

  Аркадий Аверченко, «О гробах, тараканах и пустых внутри бабах», 1921
➤   

Перед своим назначением министром А.Д.Протопопов длительно беседовал с государем, и если его «шарм» произвёл впечатление на императора, то в свою очередь и он попал всецело под полное обаяние его величества, а все, имевшие счастье когда-либо говорить с нашим царём, знают, как он мог очаровать всякого, когда этого хотел. [18]

  Павел Курлов, «Гибель императорской России», 1923
➤   

На кровном аргамаке, крытом царским вальтрапом с вензелями, поднимая аргамака на дыбы, сияя улыбкой, в треуголке, заломленной с поля, с белым султаном, лысоватый и сверкающий Александр вылетал перед артиллеристами. Посылая им улыбку за улыбкой, исполненные коварного шарма, Александр взмахивал палашом и остриём его указывал юнкерам на Бородинские полки. Клубочками ядер одевались Бородинские поля, и чёрной тучей штыков покрывалась даль на двухсаженном полотне.

  Михаил Булгаков, «Белая гвардия» (глава 6), 1924
➤   

В общем, вспоминая Блока, больше вижу его молодым, мечтательным, в низком отложном воротничке, слышу его стихи, пронзающий шарм их: «Уж не мечтать о подвигах, о славе, Всё миновалось, молодость прошла! Твоё лицо в его простой оправе Своей рукой убрал я со стола». Куда бы ни зашёл Блок и чего бы ни наделал, как бы жизнь свою ни прожигал, туманил, иногда грязнил ― в нём было то очарование, которое влекло сердца и женские, и мужские, та печать, что называется «избранничеством». [19]

  Борис Зайцев, «Побеждённый», 1925
➤   

Скажу более: Маруся Врангель (полуитальянка по крови и жившая в Риме подолгу) сказала мне, что лишь в это лето, когда она случайно оставалась одна в опустевшем городе, она впервые поняла и почувствовала весь шарм Рима. [20]

  Алексей Татищев, «Земли и люди: В гуще переселенческого движения», 1928
...апостол петербургских эстетов..., странно что не брюква...
«Мона Лиза» Дюшана [21]
➤   

Короче: апостол петербургских эстетов, идеал денди с солнечной стороны Невского стал равнодушен и к дендизму, и к эстетизму. Перестал. Но костюмы элегантного покроя ещё остались, запах «Астриса» из хрустящей бумаги ещё не выветрился. И эти донашиваемые костюмы, эта дописываемая бумага приобрели вдруг «шарм», которого им прежде не хватало, ― законный, скромный побочный шарм вещей «при человеке». Перестали быть (или казаться) целью ― приобрели прелесть. Маркизы, мушки, XVIII век, стилизованное вольнодумство, подвиги великого Александра, лотосы, Нил, нубийцы, опять XVIII век и маркизы ― всё, о чем писал Кузмин до тех пор, перестало его интересовать вместе с галстуками и цветными сургучами. Но галстуки ещё донашивались. [22]

  Георгий Ива́нов, «Петербургские зимы», 1928
➤   

Только не надо путать стихии ― с данным, его «лицо» (не-лицо) удостаивать своей ревности (страдания). Надо знать, что терпишь от легиона: слепого и безымянного. И чем нулевее соперник ― тем полнее ревность: ПушкинДантес. (Нулевее ― и как круглый нуль, и как последний нуль порядкового числительного: миллионный, стамиллионный и т.д.) В лице Дантеса Пушкин ревновал к не-лицу. И ― не-лицом (полом ― тем самым шармом!) был убит. [23]

  Марина Цветаева, Дневниковые записи, 1928
➤   

Почему он встречает ревнивый гнев учеников ― улыбкой, в непобедимости которой он имел неоднократно случай убедиться; а аргументацию противников ― справками из своей биографии? Система доводов Б.М. ― это произведение, которое стоит того, чтобы к нему присмотреться. Доказательства, в сущности, симулируются. Они плавают по поверхности, а под ними толща шарма, кокетства, иррациональной уверенности, нескромной и неотразимой игры фактами личного обихода. Попробовали бы так заговорить Жирмунский, Виноградов, Энгельгард... Так смеет говорить только человек, уверенный в своей личности больше, чем в науке. (Так говорит Шкловский, но за него аргументируют специфические мужские вещи: война, политические авантюры, эротические приключения, автомобили и аэропланы.) [24]

  Лидия Гинзбург, «Записные книжки. Воспоминания. Эссе», 1928
➤   

«Электричество» ― тот особый, пленяющий с непривычки «шарм», которым они обволакивали того, кто им вдруг начинал казаться нужным; и тут ― невнимательные ― они делались ― само внимание; это внимание, соединение силы (муж, жена, Философов), ― они направляли на старцев, дам, девочек, юношей и старушек; кого-кого в своё время не пленили они на час: старика-миллионера Хлудова, Бердяева, Волжского, ещё гимназисточку, Мариэтту Шагинян, Борю Бугаева, анархиста Александрова; ведь пленили же...[25]

  Андрей Белый, «Начало века», 1930
➤   

И правда, в этой смуглой, грязноватой девочке, с чёрными живыми глазами, было очень много того, что французы называют шармом и что в Жанете ласково пленяло людей, собак, лошадей и кошек...

  Александр Куприн, «Жанета», 1933
➤   

Работа, правильно-религиозно поставленная, не может привести к переутомлению, неврастении или сердечной болезни. Если это есть, то это знак, что человек работает «во имя свое» ― надеясь на свои силы, свой шарм, красноречие, доброту, а не на благодать Божию. Как бывает правильно поставленный голос, так бывает и правильно поставленная душа.[26]

  — св. Александр Ельчанинов, «Записи», 1934
...Кельнерше Мюнхена свойственны лёгкие флирты...
Николя́ Ланю́
«Сократ»(1600-е) [27]
➤   

Кельнерше Мюнхена свойственны лёгкие флирты, романы; не свойственна ей проституция; часто романы её переходят в глубокое чувство: она ― молода; не глупа, миловидна, лукава; во всех увлеченьях своих волит брака законного, вооружаясь увёртливым шармом; она поднимается в гору; и часто студенты, художники, маленькие музыканты из Мюнхена её увозят женой; она знает: во всякое время ей надо стать выше кутящей компании, чтоб, протрезвись, про неё сказал каждый: «Марихен хорошая девушка!» [28]

  Андрей Белый, «Между двух революций», 1934
➤   

Остаётся сказать, что всё чаще чувство прекрасного, эстетическое удовольствие и хороший вкус ― всё это освоенный подсознанием опыт жизни миллиардов предыдущих поколений, направленный к выбору наиболее совершенно устроенного, универсального, выгодного для борьбы за существование и продолжение рода. В этом сущность красоты, прежде всего человеческой или животной, так как она для меня, биолога, легче расшифровывается, чем совершенство линий волны, пропорций здания или гармонии звуков. Надо понять, что я говорю о красоте, не касаясь того, что называется в разных случаях очарованием, обаятельностью, «шармом», того, что может быть (и чаще бывает) сколько угодно у некрасивых. Это хорошая душа, добрая и здоровая психика, просвечивающая сквозь некрасивое лицо. Но здесь речь не об этом, а о подлинной анатомической красоте. Фальшивый же термин «красивость», как всякая полуправда, ещё более лжив, чем прямая ложь.

  Иван Ефремов, «Лезвие бритвы», 1963
➤   

Закончу эту главку цитатой из старого и едва ли существовавшего поэта: «Так пошлиною нравственности ты, Обложено в нас, чувство красоты!»
Помню день, во время нашей первой поездки ― нашего первого круга рая, ― когда для того, чтобы свободно упиваться своими фантасмагориями, я принял важное решение: не обращать внимания на то (а было это так явно!), что я для неё не возлюбленный, не мужчина с бесконечным шармом, не близкий приятель, даже вообще не человек, а всего только пара глаз да толстый фаллос длиною в фут ― причём, привожу только удобоприводимое. [29]

  Владимир Набоков, «Лолита», 1967
➤   

По-настоящему, дурака надо было бы отправить с самого начала на филфак. Но он бы туда по конкурсу не прошёл. А слог у него есть. Эта идиотская охламонская статья написана не без того, не без шарма».
― Это никуда не годится, ― сказал доцент вслух. ― Лучше всего порви. А то ещё кто-нибудь прочтёт и нагорит тебе по первое число. [30]

  Владимир Корнилов, «Демобилизация», 1971
➤   

Я не знаю. Я в замешательстве. За ужином Марсель Робинс доказывает, что он незаурядная личность. Беседа его увлекательна, шарм необыкновенный. Я узнаю, что он бельгийский промышленник, и ловлю себя на удивительной мысли. До сих пор, размышляю я, ты существовала для других ― для мамы, детей, брата и сестры, друзей, знакомых... Не жертва, конечно же, нет. [31]

  Ольга Чехова, «Мои часы идут иначе», 1973
➤   

Она увидела приближающегося к ней князя Мятлева и успела заметить, что улица пустынна, что князь почти красив, несмотря на слегка впалые щёки и очки, что однобортный синий сюртук бледнит его, а серая шляпа слишком сдвинута к затылку, но в его спокойной, слишком спокойной походке есть какой-то отчаянный шарм; что у него глаза мудреца и улыбка прелюбодея...[32]

  Булат Окуджава, «Путешествие дилетантов» (Из записок отставного поручика Амирана Амилахвари) 1977
➤   

― Меньше сырников есть надо, ― додумывала Ланка вслух, хотя прекрасно знала, что её дворянская дебелость ― не преграда, в этом свой шарм, и вообще полнота гармонирует с её круглыми очками в тончайшей золотой оправе. [33]

  Нина Горланова, «Филологический амур», 1980
...Подумаешь, чуть хромаешь. Ну и что? Ты такая красивая, что тебе это только шарм придаёт...
Константин Бранкузи. — Портрет княгини Бибеску (1916)[34]
➤   

― Подумаешь, чуть хромаешь. Ну и что? Ты такая красивая, что тебе это только шарм придаёт. Если бы у меня не было Анны, я бы за тобой ухаживал. Ты экзотичная. И большая...[35]

  Эдуард Лимонов, «Молодой негодяй», 1985
➤   

Сергей сидел на корточках неподвижно, только судорога дёргала лицо. Рыжие кудри отросли и спутались, но и они, и рыжая щетина необъяснимым образом придавали ему дополнительный модный шарм ― жиголо не истребить образом жизни советского бездомного ханыги.
— В любом случае они не отдадут нам женщин, не выпустят из страны... Да и вообще вряд ли оставят кого-либо в живых после дела, сказал Олейник. Неужели это не понятно?..[36]

  Александр Кабаков, «Сочинитель», 1991
➤   

Вот она ― одна из новейших «незнакомок», кинодива, которая начала с успеха в мюзикле «Смешная девчонка» и вскоре из смешной превратилась в дорогую, в одну из самых дорогих кинозвёзд мира. Ее называют некрасивой красавицей. И правда, она не поражает красотой, но талант… но шарм… Но обаяние искупают всё. Партнер Стрейзанд по картине «Смешная девчонка», Омар Шариф, вспоминал: «Сначала она показалась мне просто уродиной, но постепенно впечатление сглаживалось, и в конце концов я безумно влюбился в её талант и в неё саму». Дурнушки, внимание!..[37]

  Юрий Безелянский, «В садах любви», 1993
➤   

Но, в конце концов, у пони, у коня и даже у осла ― одинаковые глаза. Рост разный, а глаза одни. Во всём его облике было что-то хрупкое, безрадостное, как в траурной бабочке. От него исходил мрачный шарм. Алёна сглотнула волнение, чтобы не стояло у горла. Волнение немножко отодвинулось, но тут же снова подошло к горлу. Мешало дышать. [38]

  Виктория Токарева, «Тайна Земли», 1994
➤   

Получи, фашист, за всё. Что, думаете, накануне пьяная была, бухая, и суете паскудной Симкиной значения не придала, волненья подлого не поняла причину, в суть не проникла? Ах, вот что, Лерку-сучку, значит, потерял, недосчитался, тварь, скотина. Обиды сердце не снесло (нежное, девичье), зашлось, затрепетало, право, и стала, бедная, замочком разводить ткань толстую и грубую, индиго цвета, известный шарм и даже привлекательность конечностям Юрца, подонка Иванова, придававшую...[39]

  Сергей Солоух, «Клуб одиноких сердец унтера Пришибеева», 1995
➤   

Лёля, вся слегка вытянутая, с удлинённым лицом и фигурой, словно соскользнувшая с полотна Модильяни, не блистала такой же яркой красотой, но был в ней определённый шарм, мягкие манеры и кошачьи движения. <...> Валя же, прозванная нами ефрейтором, была, в противоположность Жене, пышнотелой плотно сбитой девицей со всеми аксессуарами созревшей самки, не лишённой определённого шарма. Она сидела рядом с Роберто, и рука его покоилась у неё на колене.[40]

  Борис Левин, «Блуждающие огни», 1995
➤   

Помню Штейна, «дядю Шуру», в морской форме, с нашивками на рукавах, помню Людмилу Яковлевну, ставшую его женой, «тётю Люсю», черноглазую дамочку, говорившую быстро-быстро, слегка грассируя, что придавало ей особый шарм. [41]

  Михаил Козаков, «Актёрская книга», 1995
...ну да, похищение, само собой разумеется..., что же ещё может быть в Эрмитаже...
Татьяна Савоярова
«Похищение» (2011) [42]
➤   

Куколка Барби. Она носила мои вещи, пользовалась моей косметикой. Что требуется женщине в этом городе? Немного шарма, немного тепла, бокал шампанского и немного косоглазия для шарма. «Ой-ой-ой! » ― как говорит Кики. На самом деле женщине много чего требуется. [43]

  Иржи Грошек, «Лёгкий завтрак в тени некрополя», 1998
➤   

― А касательно дерзости, так она там к месту. Офицер без дерзости что дама без шарма. Наступило молчание: видно, голубой полковник в руки старался себя взять. А у меня сердце вдруг колотиться перестало. И не колокольный звон тревожный, а полковая труба во мне пропела. [44]

  Борис Васильев, «Картёжник и бретёр, игрок и дуэлянт», 1998
➤   

Потом этот убийственный климат, я и приехала, сломя голову сюда, чтобы дочь могла запастись солнцем. Она Вас ещё не забыла, хотя я никогда с ней о Вас не говорю. На днях мы гуляли в Милане и она вдруг говорит «Der grosse Mann heisst Володя». Вы мне как-то давно сказали, что ни одна женщина не устояла Вашему шарму. Очевидно, Вы правы! Пока пишу, дочь занялась серьёзным делом ― натирает паркет моим кремом. А знаете, запишите мой адрес в записной книжке ― под заглавием: «В случае смерти, в числе других, прошу известить и нас».[45]

  Василий Катанян, «Прикосновение к идолам», 1998
➤   

...так вот, ничего этого больше не будет, не будет никогда, ― и золотое солнце Калифорнии кратко, запоздало, напрасно озарит топь восточно-европейских болот, а будоражащее вино французских мелодий всё равно прокиснет и никогда не соблазнит больше ни Жана, ни Ваню нацепить для танцулек отцовский галстук, и не искусит их подружек под риском скандала густо обвести губы, сварганить «бабетту» и стащить у старших сестёр туфли на шпильках (и всё для того, чтоб наконец-то легализовать вожделенье касаний узаконенными объятиями танцевальных па), и не понятно, для чего так старался Ив Монтан, для чего ж улыбался он с таким неподражаемым шармом, восторженно и счастливо глядя на беловолосую, белозубую, в сине-белой матроске, сияющую Симону Синьоре, для чего очаровывал всех подряд своим «A Paris»...[46]

  Марина Палей, «Long Distance, или Славянский акцент», 1999
➤   

Тем временем искали и героиню. Актриса должна была обладать многими качествами: лиричностью, застенчивостью, иметь смущённую улыбку. Всем своим видом она должна вызывать чувство внутренней неустроенности, ощущение, что она растяпа, но с шармом. И, конечно, барышня должна быть привлекательной. Когда в мою режиссёрскую комнату на «Мосфильме» вошла Татьяна Друбич, мы все переглянулись, ибо совпадение с тем, что мы искали, оказалось поразительным. При том что Таня совсем не растяпа, но с шармом у неё всё в порядке...[47]

  Эльдар Рязанов, «Подведённые итоги», 2000
➤   

Надо сказать, что тогда манекенщицы с Кузнецкого моста были не просто, как теперь говорят, «моделями», бесстрастными демонстраторшами одежды ― нет, каждая из них была индивидуальностью, в каждой было что-то неповторимое, своеобразное. Особенно известной была в те годы Регина Збарская, красавица с огромными чёрными глазами, с каким-то особым шармом. Регулярно посещая Дом моделей, я познакомилась со многими манекенщицами, в том числе и с Леной Изергиной, а через неё ― с Валентином Гафтом. Лена впоследствии ушла из Дома моделей, в её жизни многое изменилось ― она рассталась с Валентином и вышла замуж за известного тогда журналиста Даля Орлова[48]

  Татьяна Шмыга, «Счастье мне улыбалось...», 2000
➤   

Катерина смутилась и слегка покраснела. Лёгкий румянец ещё более оттенил матовую белизну кожи и придал голубым с поволокой глазам ещё больше романтической печали. Глядя на полную собственного достоинства молодую женщину, невольно вспоминались русские красавицы с полотен Тропинина, Кустодиева и Константина Васильева. Её сестра притягивала взгляды французским шармом. Мужчины оборачивались на них.
― Тоня, мне так неловко. Все смотрят на нас. [49]

  Александр Савельев, «Аркан для букмекера», 2000


А без поэзии..., ну что за шарм!

...Сладку огня в нём наглость зажещи умеет...
Рене Магритт
«Перспектива мадам Рекамье Давида» (1950)


➤   

О коль сладости сердце, чувствуя, имеет,
Видеть противность всегда красоты любовну,
Что, в благородной спеси чрез жестокость несловну,
Сладку огня в нём наглость зажещи умеет!..[50]

  Василий Тредиаковский, «О коль сладости сердце, чувствуя, имеет...» (Езда в остров любви), 1730
➤   

Я с вестию к ней шёл...
О боги! Какову Оснельду я нашёл!
Смутился весь мой дух, и сердце задрожало;
То тело на одре бесчувственно лежало,
Увяли красоты, любви заразов нет...[51]

  Александр Сумароков, «Хорев», 1747
➤   

Тебя, богиня, возвышают
Души и тела красоты,
Что в многих разделясь блистают,
Едина всё имеешь ты...[52]

  Михаил Ломоносов, «Надпись на иллюминацию, представленную на день восшествия её величества на всероссийский престол ноября 25 дня 1752 года, где изображено было восходящее солнце и вазы с чувствительными травами», 1752
➤   

Люби́те здравый смысл; пленяйтесь простотою,
Она должна стихов быть ваших красотою.
Бегите ложного искусства и ума:
Природа красоты исполнена сама. [53]

  Михаил Муравьёв, «Опыт о стихотворстве», 1780
➤   

Позволь и мне в звериной коже
Изобразить порок.
Подай урок,
Как свойство всякое представить мне похоже?
Равно как Лафонтен, постигнул ты
Натуры красоты
В убранстве простоты.

  граф Дмитрий Хвостов, «Сверчок» (Александру Сумарокову), 1802
➤   

Но тщетно разум мой дерзает
Несчётны красоты сочесть,
Которых нам ниспосылает
Творец всего, что в мире есть. [54]

  Александр Беницкий, «Весна», 1805
➤   

Но Гавриил, нахмуря взгляд ревнивый,
Рек на вопрос и дерзкий и шутливый:
«Безумный враг небесной красоты,
Повеса злой, изгнанник безнадежный,
Ты соблазнил красу Марии нежной
И смеешь мне вопросы задавать!
Беги сейчас, бесстыдник, раб мятежный,
Иль я тебя заставлю трепетать!..» [55]

  Александр Пушкин, «Гаврилиада», 1821
➤   

Позабыла я названья,
Но знатнейшая компанья ―
Всё де дюк э де марки:
Щегольские сюртуки,
И все в шпорах и с усами,
И такими молодцами
Выступают ― с’ет эн шарм! [56]

  Иван Мятлев, «Неаполь» (Часть первая. Сенсации и замечания госпожи Курдюковой за границею, дан л'этранже), 1840
...какая демократия, такой, значит, и дух...
Татьяна Савоярова
«Дух демократии» (2015) [57]
➤   

С салфеткой грациозная девица,
Как бабочка, летала по кафэ.
Ей нравились предерзостные лица,
Усы, мундир и брюки Галлифэ.
Мы были — дебоширы, готтентоты,
Гвардейцы принципа: всегда назло!
А в ней был шарм балованной маскотты,
Готовой умирать при Ватерлоо... [58]

  Алексей Лозина-Лозинский, «Маскотта» (из цикла «Троттуар»), 1916
➤   

Ты способна и в сахаре выискать «соль»,
Фразу — в только намёкнутом слове...
Ты в Ахматовой ценишь бессменную боль,
Стилистический шарм в Гумилёве. [59]

  Игорь Северянин, «Отличной от других» (из сб.«Классические розы»), 1927
➤   

Без злых гримас, без помышленья злого,
из всех щедрот Большого Каталога
смерть выбирает не красоты слога,
а неизменно самого певца. [60]

  Иосиф Бродский, «Он умер в январе, в начале года...» (на смерть Т.С.Элиота), 1965
➤   

Среди мусора, праха, крапивы,
в той столице, разрушенной той,
были женщины странно красивы
невзрываемой красотой. [61]

  Борис Слуцкий, «Варшавянки», 1972
➤   

Пройти вдоль нашего квартала,
Где из тяжёлого металла
Излиты снежные кусты,
Как при рождественском гаданье.
Зачем печаль? Зачем страданье,
Когда так много красоты?..[62]

  Давид Самойлов, «Пройти вдоль нашего квартала...» (из цикла Пярнуские элегии), 1976
...редчайший одновременный пример красоты и отношения к красоте: душевной и физической...
Антон Брукнер
(копозитор) (1894) [63]
➤   

Ты сощурила глаза нестрогие,
Медицинский бросила журнал.
Психологию физиологией
В нём учёный объяснял.
Мотылёк поднялся над акацией,
Был твой рот, как роза без шипов.
Может быть, химической реакцией
Вызывается любовь...[64]

  Игорь Чиннов, «Ты сощурила глаза нестрогие...», 1978
➤   

Испуганная пролетает птица.
Гром тишину ломает на куски.
И мне теперь от красоты не спится,
Как не спалось когда-то от тоски. [65]

  Иван Елагин, «Проходит жизнь своим путём обычным...», 1979
➤   

Дым
От костра
То склоняется к земле
Как грудастая жница
То выпрямляется
Втягивает живот
Словно красавица
На конкурсе красоты...[66]

  Игорь Холин, «Дым...», 1980-е
➤   

Костлява, жилиста, мослата,
За первородный грех расплата,
В ранг сверхзвезды вознесена,
Мужеподобная, без шеи ―
И мерзостней и хорошее
Нет в мире женщин, чем она.
Но, может быть, в какой-то мере
Сместился красоты критерий, ―
И жизнь перевоплощена. [67]

  Александр Межиров, «Костлява, жилиста, мослата...», 1985
...когда мы заново родились, со срама прячась на кусты, не наготы мы устыдились...
Чёртов орех, после всего
➤   

Когда мы заново родились,
Со срама прячась на кусты,
Не наготы мы устыдились,
А нашей мнимой красоты...[68]

  Семён Липкин, «Когда мы заново родились...» 1987
➤   

Сказали нам: прекрасные цветы ―
Всего лишь сатанинские соблазны,
И нет на свете Божьей красоты:
Одни лишь чёртовы миазмы. [64]

  Игорь Чиннов, «Сказали нам, что мир лежит во зле...», 1995






Ком’ментарии

...и поверх всего — ещё и указующий перст...
некто «средний» [69]


  1. На самом деле цифра «13», поставленная перед заглавием этого «опоссума», не означает ничего..., — ровным счётом ничего, кроме номера..., под которым эта статья занимает своё место в «Тетради Геронтолога» (к сожалению, мне больше нечего добавить к только что сказанному)
  2. Настоящее идеологическое эссе о «физиологии шарма» обозначено здесь как №13 из цикла «Мелодии для Собак» (причём, слово «Собак» поставлено с большой буквы, как понятие Крупное и Краеугольное). И всё же, куда уместнее было бы внести это эссе в специальный цикл «мелодии для Опоссума» (причём, также поставив слово «Опоссум» с большой буквы, поскольку это, прежде всего, Мокрый Опоссум...
  3. И вот, находясь здесь, почти в са́мом ещё начале этого с..ного опоссума (в форме эссе), я вынужден предупредить, что форма этой статьи (невзирая на её содержание) представляет собой экс’перимент, единственный в своём роде (женском). А потому я рекомендовал бы всем тотчас развернуться и пойти вон — туда. Где ничего такого вас не ожидает. За тех же, кто остался — я не несу (ответственности). Поскольку её с себя снимаю. Как штаны.
  4. Разумеется, не просто «тона». Здесь мы сталкиваемся ещё с одним образцом «философской эксцентрики» среднего стиля, первые образцы которой восходят к 1985 году (ни слова о дяде-Мише), а последние — «отлились в граните», получив своё физио (логическое) воплощение в (пре) красной форме «Чёрных Аллей».
  5. В общем, всё как писал в своих записных книжках незабвенный Илья Файнзильберг: «Кот-идиот. Всё время лезет в открытую дверь. Ещё ни разу за всю жизнь ничего не нашёл, но всё равно каждый раз снова лезет». Очень уместная мизансцена...
  6. Кстати говоря, довольно часто «красота» и её эксплуатационные свойства произрастают не столько из «ожидания», сколько из «комплекса ожиданий»... С позволения сказать, после этого вам было бы недурно — заткнуться, подавившись собственными словами.
  7. В этом месте она наливает себе воду из графина и нервно пьёт... крупными глотками, зубы заметно стучат о края стакана. На лбу видны крупные капли пота..., подлого пота, разумеется. Подлее не бывает. Вся фигура, выступающая на трибуне, олицетворяет собой совершенное выражение человеческого скотства и вероломности...
  8. С самого начала я отметаю все грязные подозрения. Моя работа была сделано чисто. И без малейшего прокола. Ровно. В срок. Точно. Как часы. И до предела... эксцентрично. — Правда, с одним «но»... Разумеется, эта записная заказчица не получила текста — полностью. Например, того, который вы получили здесь и сегодня, мадам... Как я и рекомендовал (при жизни), от статуи Микеля Анжело предварительно было отсечено всё лишнее. Предисловия... Комментарии... Полемический запал... Эксцентрика... И даже дурной тон... — Так, чтобы остался камень. Один камень. И больше ничего. — В конце концов, мне же был заказан «доклад». Настоящий публичный доклад. — Вот и получите... И доложите.
  9. Здесь Писарев имеет в виду книгу английского философа позитивиста Джорджа Льюиса «Физиология обыденной жизни», вышедшую в Англии в 1860 году, а в России — годом позже. Благодаря популярному изложению, эта книга пользовалась большим успехом у русских читателей.


Ис’точники

...вот я и спрашиваю, мадам, ну зачем же вам понадобился дохлый петух, да ещё и с такой непреодолимой силою страсти...
во время того доклада
(Мосва, 2006) [70]


  1. 1,0 1,1 1,2 1,3 1,4 1,5 Юрий Ханон. «Тетрадь Геронтолога» (200-222). Том первый, стр.31-32. — Сан-Перебур. «Центр Средней Музыки», — информация только для внутренней документографии Хано́графа.
  2. Иллюстрация.Equisetum telmateia (хвощ большой) — «cone» photographed by Eric Guinther in Portland, Oregon (along roadway just upslope of the zoo) on April 25, 2004.
  3. Иллюстрация. — Equisetum telmateia strobili on a bank of the Grand Western Canal, Devon. Photo: 29 March 2009, 12:56 ex m-r x-libber
  4. Иллюстрация. — «Dangly-doo». Jardin botanique de Montréal, — Québec, Canada (9 aout 2009)
  5. Иллюстрация. — Бывшая жена бывшего президента и бывший президент Аргентины Кристина Киршнер, во время встречи с аргентинским папой Франциском (7 июня 2015)
  6. Пушкин А.С. «Мадона» (1830). — Собрание сочинений: в 10 томах. — М.: Художественная литература, 1956-1962 гг. — Том второй. Стихотворения 1823–1836 гг. — стр. 296.
  7. Иллюстрация. — Staphylococcus aureus (золотистые шарики, кующие закалённую сталь) — снимок под сканирующим электронным микроскопом.
  8. Иллюстрация.Поль Гаварни, «Cavalleria trombettista sul cavallo» (Отъезжающие). Courtesy of the British Museum (London). Акварель: 208 × 119 mm, ~ 1840-е годы.
  9. Иллюстрация. Элизабет Тулемон (Кариатис) в главной роли балета «La Belle excentrique», 14 июня 1921, театр Колизей. — Photo Studio Henry, fondation Bibliothèque littéraire Jacques Doucet. (archives de Yuri Khanon, esc).
  10. Аполлон Григорьев. Воспоминания. — Ленин’град: «Наука», 1980 г.
  11. И.С.Тургенев. «Накануне». «Отцы и дети». — М.: «Художественная литература», 1979 г.
  12. Крестовский В.В., «Петербургские трущобы». Книга о сытых и голодных. Роман в шести частях (часть 1-3). — М.: Правда, 1990 г.
  13. Иллюстрация.Борис Йоффе. — «Физиология шарма» Blum (f’), eine philosofische chien — d’Yoffe. Germany (Allemagne), ноябрь 2003 г. (вечность тому назад), акт нечеловеческого шарма.
  14. Лейкин Н. в книге: «Писатели чеховской поры». (том первый). — М., 1982 г.
  15. Л.Н.Толстой Собрание сочинений в 22 томах. — М.: Художественная литература, 1983 г. — (том 15)
  16. Иллюстрация — Кар’рикатура на Эмиля Гудо, автор (мне, пока) неизвестен. — Caricature of French writer and journalist Émile Goudeau, ~ 1891.
  17. Аркадий Аверченко «Записки Простодушного». — Москва: издание Н.С.Шуленина, 1922 г. — стр.59—62
  18. Курлов П.Г.«Гибель императорской Росси»и. Воспоминания. — М.: Захаров, 2002 г.
  19. Б.К.Зайцев в книге: «Братья-писатели». Воспоминания. — М.: Библиотека «Огонёк», № 12, 1991 г.
  20. А.А.Татищев. «Земли и люди: В гуще переселенческого движения» (1906-1921) — М.: Русский путь, 2001 г.
  21. Иллюстрация. — «Картина» Марселя Дюшана «L.H.O.O.Q.» («Л.Д.О.О.К.», «Мона Лиза» с пририсованными усами 1919 год). Marcel Duchamp, «L.H.O.O.Q.»
  22. Ива́нов Г. Мемуарная проза. — Мосва: «Захаров», 2001 г. (по изданию: Георгий Иванов. Петербургские зимы. Париж: Книжное дело «La Source», 1928 г.)
  23. Цветаева М.И. Собрание сочинений в семи томах. — Москва: «Эллис Лак», 1994-1995 гг.
  24. Лидия Гинзбург. Записные книжки. Воспоминания. Эссе. — СПб.: Искусство-СПБ, 2002 г.
  25. Андрей Белый. «Начало века». — М.: Художественная литература, 1990 г.
  26. А.В.Ельчанинов. «Записи» (1926-1934) — Москва: «Русский путь», 1992 г.
  27. Иллюстрация (вместо комментария). — Николай Ланьо́ (Ланю́) «Сократ» (анфас). — Бумага, карандаш, пастель. — Париж, ~ 1600-1650 г. Nicolas Lagneau, «Socrate, vu de face».
  28. Андрей Белый. «Между двух революций» (Серия литературных мемуаров). — Москва, «Художественная литература», 1990 г.
  29. В.В.Набоков. «Лолита». — М.: «Текст», 1998 г.
  30. Корнилов В. «Демобилизация». — Франкфурт-на-Майне: «Посев», 1976 г.
  31. Ольга Чехова. «Мои часы идут иначе» — М.: Вагриус, 1998 г.
  32. Окуджава Б.Ш. «Путешествие дилетантов». — М: «Современник», 1990 г.
  33. Нина Горланова, «Дом со всеми неудобствами». — М.: Вагриус, 2000 г.
  34. Иллюстрация.Скульптура: Константен Бранкузи. «Портрет княгини Бибеско» (1916, поздняя реплика). — Konstanten Brancusi: «Princesse X.»
  35. Лимонов Э.В. Собрание сочинений в трёх томах. Том 1. — М.: «Вагриус», 1998 г.
  36. Александр Кабаков. «Путешествие экстраполятора и другие сказки». — М.: Вагриус, 2000 г.
  37. Юрий Безелянский, «В садах любви. Хроника встреч и разлук». — М.: Вагриус, 2002 г.
  38. Виктория Токарева. «День без вранья». Повести и рассказы. ― М.: «Квадрат», 1994 г.
  39. Сергей Солоух. «Клуб одиноких сердец унтера Пришибеева». — М.: ОГИ, 2002 г.
  40. Борис Левин. «Инородное тело». Автобиографическая проза и поэзия. ― Москва: «Захаров», 2002 г.
  41. Михаил Козаков. «Актёрская книга». ― М.: «Вагриус», 1998 г.
  42. Иллюстрация.Татьяна Савоярова, «Похищение», масло, холст, 2011 год; Tatiana Savoyarova, «Entwendung», Centre de Musique Mediane Art Gallery, Russia, Saint-Petersbourg, 2011. Catalogue No.116-х: «Portrait of Connue». & Leo-Narden.
  43. Иржи Грошек, «Лёгкий завтрак в тени некрополя». — СПб: «Азбука-классика» 2003 г.
  44. Васильев Б. «Картёжник и бретёр, игрок и дуэлянт». — М.: Вагриус, 1999 г.
  45. В.В.Катанян, «Прикосновение к идолам». Воспоминания. — М.: Захаров, 2002 г.
  46. Палей М. «Long Distance, или Славянский акцент». — М.: Вагриус, 2000 г.
  47. Рязанов Э., Брагинский Э. «Тихие омуты». — М.: Вагриус, 1999 г.
  48. Татьяна Шмыга. «Счастье мне улыбалось». — М.: Вагриус, 2001 г.
  49. Александр Савельев. «Аркан для букмекера». — М.: Вагриус, 2000 г.
  50. В.К.Тредиаковский. Избранные произведения. Библиотека поэта. Большая серия. — М.-Л.: Советский писатель, 1963 г.
  51. Сумароков А.П., Избранные произведения. — Ленинград: Советский писатель (Библиотека поэта), 1957 г. — Второе издание.
  52. М.В.Ломоносов. Избранные произведения. Библиотека поэта. Большая серия. — Л.: Советский писатель, 1986 г.
  53. М.Н.Муравьёв. Стихотворения. Библиотека поэта. Большая серия. — М.-Л.: Советский писатель, 1967 г.
  54. А.П.Беницкий в книге: Поэты-радищевцы. Библиотека поэта. — Ленинград, Советский писатель, 1979 г.
  55. А.С.Пушкин Полное собрание сочинений (к юбилею поэта) 1837-1937 г. (в 16 томах, том 4).
  56. Мятлев И.П. Стихотворения. Библиотека поэта. – Ленинград, «Советский писатель», 1969 г.
  57. Иллюстрация.Татьяна Савоярова ( & Юр.Ханон ). — «Дух Демократии» (фрагмент картины: масло, холст, 2014-2015 год). — Tatiana Savoyarova. «The Soul of demokration» (fragment).
  58. Лозина-Лозинский А.К. «Противоречия»: (собрание стихотворений), (серия «Серебряный век»). — М.: Водолей, 2008 г.
  59. Игорь Северянин, «Громокипящий кубок. Ананасы в шампанском. Соловей. Классические розы.». — М.: «Наука», 2004 г. («Литературные памятники») — стр.252-253
  60. И.А.Бродский. Собрание сочинений: В 7 томах (том первый) — СПб.: Пушкинский фонд, 2001 г.
  61. Б.А.Слуцкий. Собрание сочинений: в трёх томах. — М.: Художественная литература, 1991 г.
  62. Давид Самойлов. Стихотворения. Новая библиотека поэта. Большая серия. — СПб.: «Академический проект», 2006 г.
  63. Иллюстрация. — Австрийский композитор-академист Антон Брукнер (с почтовой карточки 1910-х годов), выпуклая фотография с характерными чертами личности лица, говорит сама за себя (надеюсь).
  64. 64,0 64,1 Чиннов И.В. Собрание сочинений в двух томах. Том 1. — М.: «Согласие», 2002 г.
  65. Елагин И.В. Собрание сочинений в двух томах. — М.: «Согласие», 1998 г.
  66. И.С.Холин, Избранное. — М.: Новое литературное обозрение, 1999 г.
  67. А.П.Межиров, «Артиллерия бьёт по своим» (избранное). — Москва, «Зебра», 2006 год
  68. С.Липкин. «Воля». — М.: ОГИ, 2003 г.
  69. Иллюстрация.Юрий Ханон, зарисовка со сцены, (назовём её условно: «Два Ангела») выполненная 24 ноября 1998 года (до и) после премьеры балета «Средний Дуэт» в Мариинском театре (тушь, акрил, картон). Фрагмент: якобы «Белый ангел» — правая половина эскиза.
  70. Иллюстрация — Е.Б.Александрова (Alexan-drova) : во время того не’состоявшегося доклада на анекдотической «конференции» по международному шарму и таким же шар’манкам (фото: ор.2006, Мосва, трибюна).





Лит’ература  ( по...сторонняя )

Ханóграф: Портал
Yur.Khanon.png



См. так’же

Ханóграф: Портал
NFN.png

Ханóграф: Портал
EE.png





см. дальше →






Red copyright.pngAuteur : Юрий Ханон.   Red copyright.png  Все права сохранены.   Red copyright.png   All rights reserved.

* * * эту статью, возможно, мог бы редактировать или исправлять только автор.

— Все желающие сделать замечания или дополнения, — могут выйти на задний двор и там это сделать...

* * * публикуется впервые : текст, редактура и оформлениеЮрий Хано́н.



«s t y l e t  &   d e s i g n e t   b y   A n n a  t’ H a r o n»