Един во многих (Борис Йоффе)

Материал из Ханограф
(перенаправлено с «Unitas»)
Перейти к: навигация, поиск
« Единый — во многих..., само собой »
авторы:  Boris Yoffe  &Yuri Khanon
      ( првд. на ненецкий, туда и обратно : Br.Yoffe )
« Чёрный лес Грюневальда » « Карменная мистерия »

Ханóграф: Портал
EE.png


Содержание



« Един ... ,  да  не Один »

( нарукавники  на голове  Мастера )  

подражает, подражает, подражает,
...пока не подорожает...
[1]


...честно говоря, поначалу я и вовсе не хотел вставать на эту скользкую дорожку: как говорят очевидцы, такие промахи бывают очень неприятными...
ради начала, мсье... [2]

 ...Вот, право, даже уж и не знаю, как начать... Всё-таки, тема очень сложная..., неоднозначная.
  К тому же, в последнее время, вызывает излишний интерес... Слегка пере’жаренный...
   ...в правящих кругах (семья полковника), и лично — у его превосходительства...[3]:601

В конце концов, не хотелось бы как-то промахнуться..., и случайно попасть пальцем — не совсем в то место...
Или — даже совсем не в то..., не дай-то бог. Очень неприятная перспектива..., получается.

  Как мне не раз (и не два) рассказывали знатоки этого дела (со стажем), — такие промахи бывают очень неприятными. А в ряде случаев могут привести и к последствиям. Крайне нежелательным. — Ну..., вы меня понимаете, я надеюсь...
  Честно говоря, я и вовсе не хотел вставать на скользкую дорожку (тем более, декабрь уж на носу)..., и браться за эту тему. Но всё-таки — пришлось..., так сказать, зажать горло собственной песне. И начать..., о чём не хотел.

Преодолевая собственную неуверенность... — и не только собственную... — и не только неуверенность...
— В общем, вы как хотите, а я уж начну, пожалуй...

  Нет. Не берусь утверждать... Может быть..., я и ошибаюсь, но существует промеж людей такое широко распространённое понятие: «опыт»... Или, говоря проще, «обучение»... Или «школа». Или «среда». Или даже (страшно подумать!) культура..., — если я понятно выражаюсь.

А я всё-таки стараюсь выражаться..., понятно... Пока...

  Притом, понятие это распространено не просто широко, а решительно повсюду — в любом месте, где собирается хотя бы два человека, очень скоро возникает и оно..., обучение. Или она, школа. Или они, среда... Или даже оне́, культура..., — если я понятно выражаюсь.[3]:578

А я всё-таки стараюсь выражаться..., понятно... В последнее время.
Хотя, может быть, и не следовало бы..., уж так... опрощаться.
— До крайности...
   ...доминантный признак стайной обучаемости, <...> культивируемый в течение тысячелетий, постепенно развился у людей в одно из главнейших качеств передних полушарий головного мозга, едва ли не вытеснив большинство прочих. А в результате..., в результате нынешние детёныши человека способны заимствовать совокупный опыт в сотни раз эффективнее и быстрее, чем любая допотопная обезьяна...[4]:173
— Юр.Ханон, «Чёрные Аллеи» (глава 243)
А значит, так и запишем..., на будущее. А затем — подведём черту.

  ► Подражание, воспроизведение, имитация, копирование, заимствование, повторение, воссоздание, обучение, следование, схожесть, вариация, подделка, версия, репликация, вариант... — так они обычно говорят...
  ► Последование, апология, ученичество, эпигонство, стилизация, приверженность, переимчивость, усвоение, повторение, упражнение, копирование, плагиат, пародия, имитация, уподобление... — и так они тоже говорят...

  Иногда сокращая оное — всего до одного слова... Чтобы кого-то унизить, оскорбить или высмеять. И тогда можно услышать только так: обезьянничанье... — и так они тоже говорят...[5]:593

...подражание, воспроизведение, имитация, копирование, заимствование, повторение, воспроизведение, обучение...
мать, у’чения... [6]

  Но паче всего, они так делают (именно что: делают, — из себя, от себя, под себя)..., всю свою историю (болезни), поколение за поколением, человек за человеком, существо за существом, от рождения и до смерти, ибо это и есть главный и единственный в мире способ существования отдельных и массовых особей Homo socialis, называемый: со-знание или со-действие. Ибо только обучаясь, подражая и достигая подобия, способны они к тому, чтобы удержаться на плаву. На своём месте. Нет, не по отдельности... Только — вместе. Сообща. Совокупно...[4]:137

Таково их единственное умение, единственный способ..., которым они делают всё...

исключительно таким образом :  ...по образу и подобию...[7]

  От мала до велика, снизу доверху, от рождения до смерти, вместе и порознь, от земли до небес, в жаре и в холоде, от бога до беса, сегодня и всегда, — только так они существуют..., и только таково их имя, данное ими самими — себе самим. И таков же исход их, данный ими самими — себе самим...

Аминь...





  Отражения, изменяющие оригинал, вариирующие, искажающие, преображающие, от у’прямой & прямой пародии... — до..., до..., — до возвышенного пере’во-площения...
  — меняющие..., из’меняющие..., видо’изменяющие..., трансформирующие...,
   ...меняющие всё подряд и ничто конкретно....,
    ...из’меняющие цепи вариантов, перебирающие параллельные прямые...,
      ...видо’изменяющие видимое и невидимое, рассыпающие на мелкие детали и собирающие обратно...,
        ...открывающие бесконечность, скрывающие бесконечность...
          ...сначала уходящие за линию видимого, а затем — возвращающиеся из-за пределов возможного...

Наконец, этот бесконечный...,  раз’рушающий...  и  раз’рушительный
беспорядок  релятивирующий  порядок
   (с запятой или без неё, — но кто же кого тут ре-ля-ти-ви-ру-ет?..)

...сначала уходящие за линию видимого, а затем возвращающееся из-за пределов возможного...
про’движение (или) [8]

— Но..., но... возможно ли такое?.. — В конце концов.

Или в процессе процессов...
Или помимо всего, за границами возможного..., или сущего...
... не вопрос ...
Конечно, такое существует;
по крайней мере, мне известны два примера:
европейская тональная музыка
и
Ве-не-ци-я...





  Фасады, окна, темы и фактура декоративных деталей, колокольни, отражающиеся и в воде, и друг в друге,
      и каждое новое отражение изменяет...
(кому, что) оригинал?

— но где же он, этот «оригинал»?
загадочный, вечно ускользающий?
Цепь..., бесконечная цепь..., — только уцепись за любое звено..., — только потяни за ниточку...
...бесконечная цепь..., — только уцепись за любое звено, только потяни за кончик...
«Спящая Венера» Джорджоне  (1510)

  Впрочем, трудно сказать: что за этим ещё последует...
    Результат столь опрометчивых поступков... никогда не был гарантирован.


  ...Голова юноши работы Тулио Ломбардо из музея Сан Стефано. Словно приглушённое эхо, она отразилась в лике Тициановой Ассунты, освещённой светом из окон, послуживших образцом — как считает Рескин — для Филиппо Календарио, строителя Дворца дожей, — а, значит, и для всех, кто вслед за ними повторял, варьировал, воспроизводил... так или иначе... рисунок галереи Дворца, — длинная, почти теряющаяся в бесконечности линия копиистов до поворотной точки Кодуччи — а затем и дальше, после него. — Что, слишком высоко? Далеко? Не видно? Хочешь присмотреться к лику Ассунты, подойти ближе?.. Тогда..., тогда иди в Кармини, где копия этого лика — заменяет оригинальную алтарную картину...

...погляди-ка, ведь это неуловимо знакомое лицо, лик... тот самый, — как раз напротив святого Николая...
«Венера Урбинская» Тициана  (1538)

  — И там, как и всюду, всё те же линии, цепочки, лабиринты... Обернись, для начала! Видишь статуи над входом, воспроизводящие Милосердие и Надежду работы Сансовино из Сан-Сальвадора? А неоценённый шедевр Чимы на левой стене — погляди-ка, ведь это неуловимо знакомое лицо..., лик — как раз напротив святого Николая сотоварищи, дерзновенно парящего над пейзажем, в котором Лотто..., Лотто вос’создаёт..., словно самый воздух Джорджоне? А заметил ли ты на картине Чимы (в том узком отрезке пространства, на котором пересеклись разные временные срезы, — так что все персонажи, видимые тебе со стороны, могут друг друга видеть только выборочно) мальчика — сына Товия — с рыбой в руке и собачкой? Посмотри на него же — у Тициана, как бросается в глаза, и до чего заметной становится его неуклюжая простоватость, его плотность, весомость рядом со стремительным, невесомым ангелом..., — но это уже совсем не здесь, это уже в церкви Мадонны дель орто, той са́мой, в которой верные слуги Христовы (и последователи, и Предтеча) год за годом терпеливо ждут, ожидают Его возвращения на землю, — ждут отчаянно, почти безнадежно, и всё же, продолжают ждать..., и заставляют себя надеяться, несмотря на непрерывно повторяющуюся вековую растерянность, уныние, усталость. Иоанн Предтеча на этой картине, страшно сказать — многократная копия самого́ себя..., — он не только то́т же, что на других полотнах Чимы, но и — тот, что во Фрари, работы Донателло..., — и он же отражён в ликах Христа не только у самого Чимы, но и у Беллини, — вспомнить хотя бы Пьету́... из Академии.[комм. 1]
  ...Академии? — Кажется, я сказал: академии? Ах, мой язык!... Ах, мой тысячу раз скверный язык!..
  — И снова, и снова случайная игра отражений, ведь как только мы обнаружим себя в церкви Мадонны дель орто, значит, не сможем не вспомнить академическое... Введение Марии во храм (Скуола гранде ди Санта-Мария делла Карита): та версия Введения, которую предлагает Тинторетто в Мадонне дель орто, кажется, — не более чем смена ракурса (без спирали для Тинторетто нет композиции, спираль и композиция для него — синонимы) тициановского ви́дения... (или виде́ния). А из шести разных точек в Венеции (мысленно соединив их извилистой линией, получим изысканную фигуру, словно бы начертанную на Земле рукою свыше) — он увидел не что-нибудь иное, как Тайную вечерю — в шести различных ракурсах.

...почти не меняя ракурса, позы и «даже» черт лица...
Св.Иоанн Тицианов [9]
...в конце концов, не меняя основных расположений композиции...
Св.Иеремия Пальмин [10]

  ...Почти не меняя ракурса, позы и «даже» черт лица (ведь речь здесь идёт о разных святых), в конце концов, не меняя основных расположений композиции, — лишь, казалось бы, незначительно дрейфуя по поверхности канонического сюжета, копирует верный ученик Тициана, Пальма младший, — святого Иоанна, дарующего милостыню.
  Церковь Сан-Джироламо находится всего-то в получасе ходьбы от той карликовой домовой церквушки, где висит оригинал картины Тициана, но старушка-прислужница из Сан-Джироламо, показывая мне Св.Иеронима работы малого Пальмы, даже не знала, что ученик здесь попросту копировал («творческим образом», разумеется) работу своего учителя. [комм. 2]
  — Что, копия?.. Неужели, копия? Просто копия?..., и не больше того? — Но простите, остаётся важнейший вопрос: что именно увидел ученик, — и что он, удивительное дело, проглядел?.., случайно или намеренно. — У Тициана мы видим, как Иоанн отвлекается от чтения (очевидно, речь идет об Истине, делающей свободным), чтобы обернуться к нищему и широким жестом — соединяющим миры — дать ему монету... Но у младшего Пальмы тот же жест — Иероним просто переворачивает страницы лежащей внизу книги: видимо, кое-что списывает, как и сам художник. [комм. 3]
  А как же реплики, отражения, ин’-варианты, наконец, сублимации?.. Может быть, — мерцающая пала Фрари Беллини, отзвук которой слышен был и в Нюрнберге?.. Но ведь и в ней само́й не всё так просто... Здесь звучат и яркие тени мозаик Торчелло и Мурано, и их сестра из Мираколи, и их антитеза, созданная Антонио да Негропонте.

...и правом первородства не обладал даже сам... (страшно сказать) Иоанн-Креститель...
«Принесение во храм» Дж.Беллини(1459)

Или ещё одно..., другое откровение Беллини, видение из церкви Святого Захарии..., которое, кажется, в любой момент готово исчезнуть, раствориться в воздухе, оставив вместо себя в алтарной нише оригинал работы Пальмы старшего?.. Собственно, в этом бесконечном ряду никто не был первоисточником. И правом первородства не обладал даже сам... (страшно сказать) Иоанн-Креститель (не говоря уже о его непосредственном начальнике). Разве только..., один «бесподобный» Беллини (младший), бесспорно воспринимавшийся последующими мастерами как идеал, образец, некий инвариант, равный едва ли не точке отчёта. Впрочем (как клевещут свидетели), он и сам был человеком, одним из них..., (а потому) тоже не чурался известного копирования, и прежде всего — у отца, конечно. Подлинной жемчужиной собрания Кверини Стампалия считается (подлинная) копия Принесения младенца во храм, между прочим, работа не только клановая (в пределах одной мастерской), но и практически — семейная, когда Андреа Мантенья, женатый на Николозе (сестре Джованни Беллини) в своей копии, аккуратно повторяющей все элементы композиции, тем не менее — создаёт некое новое целое, выдержанное в совершенно иной эстетике. — И даже Пальма старший, как кажется, почтил память Беллини, поместив Иоанна Крестителя с беллиенивеской Мадонны из Сан-Франческо делла Винья в свиту Святой Барбары. По сей день это приношение находится в церкови Святой Марии Формозы.

...между прочим, работа не только клановая (в пределах одной мастерской), но и практически — семейная...
«Принесение во храм» Мантеньи(1466)

  — А впрочем, нет!.., миллион извинений за ошибку..., не’вольную ошибку. Потому что на самом деле..., да, на самом деле — всё было в точности наоборот!.. Ведь это вовсе не Мантенья, а Беллини, да-да, тот самый Беллини, (бес)подобный Беллини (бес’спорно принимавшийся следующими по его стопам мастерами как образец и некий инвариант, равный едва ли не точке отчёта) попросту скопировал прелестную картину своего деверя (или шурина?)..., — аккуратно повторив за автором все элементы композиции. Но единожды повторив (как я уже сказал немного выше...), тем не менее, — смог создать принципиально новое целое, да ещё и выдержанное в совершенно иной эстетике..., — большой оригинал, несомненно.
  — Но... с другой стороны, не напрасно ли я винился: и ошибка ли это была?.. В самом деле?... Или внезапная копия бледной правды, мелькнувшая в церковном полумраке?...   ...как говорил один мой приятель, старый приятель, настоящий солдат высокой философии: никак нет, не могу знать-с, ваше благородие!..
  Должно быть, один Господь теперь ведает: до чего же он был прав, этот старик..., этот трижды прекрасный старик...[11]

  И конечно же, (далеко) не один я блуждал среди запутанной цепочки оригиналов: отражённый свет этих друг в друге отражающихся Принесений мерцает — там, в Кармини (опять!?): не копия, нет, «всего лишь» смена точки зрения, ракурса: Тинторетто.
  — А вот и ещё, буквально по соседству, в церкви мальтийского ордена, обычно закрытой для праздных посетителей, находится (страшно произнесть!) ещё одна копия копий, сделанная Беллини уже со своей собственной картины: «Крещения Иисуса». Её оригинал, куда лучше сохранившийся и более полный, хранится в Виченце..., — но (прошу прощения) это только начало цепочки..., одной из цепочек! Единственная картина Негропонте, подлинный шедевр своего рода, который я называю антитезой мозаикам Торчелло и Бурано, дополнена сверху небесным фрагментом, явно пририсованным другим художником значительно более поздних времен: полуфигура Бога-Отца в облаках, с ангелами и голубем-Святым-Духом. Глядя на Мадонну Негропонте, забываешь об этом дополнении, и не думаешь об авторе этой услуги, — медвежьей во всех отношениях. Но... чуточку внимательней, присмотритесь с лёгким прищуром... Ведь и этот фрагмент — ещё одна копия, списанная с того же «Крещения» Беллини, находящегося в Виченце (и не только в Виченце)..., — элемент, отсутствующий на мальтийском Крещении!..[комм. 4]
  ...Младший-старший, брат-дядя, сын-ученик, мальчик-любовник... — Любая культура узка..., в конце концов, их круг всегда невелик, и граница близка, всегда близка: всего десяток лиц, несколько поколений. — Один, два, много... Первое, второе, последнее... — Подражание, имитация, заимствование, повторение, воспроизведение, обучение, схожесть, вариация, подделка, версия, реплика, вариант... Следование, апология, ученичество, эпигонство, стилизация, приверженность, переимчивость, усвоение, упражнение, копирование, плагиат, имитация, уподобление... — Конечно, всё это было... и повторялось сотни, тысячи, — сотни тысяч раз. Копировались, в свою очередь, и работы Пальмы младшего, но вот — силюсь вспомнить: где же висит копия его Мученичества св. Лаврентия из Сан-Джакомо-дель-Орио, — но... нет, не получается. [комм. 5] Один, два, много... Сегодня, завтра, всегда... Уж не в церкви ли Ангела Рафаэля, с мальчиком, держащим рыбу, и его верной собачкой — там, на портале? Вверху... Под куполом. Выше купола. Почти под небом...
  Но это..., да..., прошу прощения, — это уже за пределами бесконечности.

Чтобы не сказать: ещё дальше.

— Там..., в том заранее назначенном месте, где выдуманное единство единого
раз и навсегда съединяется с тенью собственной противоположности..., —
чтобы снова дать начало следующему кругу маленькой человеческой мистерии.







Ком’ ментарий


   — Этот, мат... (прошу прощения), этот материал был набросан первым автором специально для помещения, совмещения, размещения & перемещения в атриуме и прочих внутренних двориках Хано́графа, где вскоре и оказался, предварительно ошкуренный вторым автором до степени собственного подобия и неподобного образа. Набросан (я сказал), а спустя ещё три месячных и переведён (вдобавок) на язык ненцев. — Итак, дело сделано. Или «актум ест», — как предпочитали говорить старо-латинские придурки. И не просто «сделано», а затем — ещё и припечатано, вдобавок.[комм. 6] Для удостоверения подлинной подлинности (или подлости, если угодно). Отныне в этом своём свойстве (ничуть не сомневаюсь) он достиг полного соответствия номинальному типу «человек» (вместе с его много...численными производными) и может с гордостью носить на своём лбу соответствующее клеймо.

...два шага от подобия до образа...
копия оригинала...[12]
...два шага по образу и подобию...
оригинал копии...[13]
Без ложной скромности..., равно как и без всего остального...

 Потому что..., говоря без обиняков, до тех пор, пока не изобретено надёжного средства покинуть железные тиски этого мира, тем не менее, продолжая оставаться среди живущих & живых, существует только один (да и то — невероятно зыбкий) критерий, позволяющий якобы определить: что́ есть «первичный» оригинал, а что́ — слегка «вторичная» копия. Где у них был преподобный образ, а где скрылось и — безобразное подобие, часто искажённое (или искажающее) до такой неузнаваемости, что становится буквально невозможно отделить: где здесь (бес)подобное, а где и — неподобающее... — Пожалуй, во все века и тысячелетия существования (и господства) людей в своём мире, для подобного решения существовал совсем другой механизм: не имеющий ни малейшего отношения к пресловутой практике искусства или теории познания. Это механизм назывался — власть силы (или сила власти). И только ступив на её территорию — можно было надёжно судить (на все сто!): где находится далёкое & подчинённое (по)следствие, а где — просто перст, указующий перст, равный причине — и постоянно (по)рождающий вокруг себя (по)следствия.

Как раз тот перст, на который необходимо указать, как на указующий. Раз и навсегда.
— Да-да, вы ничуть не ослышались, мадам... Именно это я и имел в виду сказать

 Собственно, именно таковой, чтобы не врать, и была маленькая цель, скрытая и явная, данной публикации. В полном согласии с некоторыми пассажирами десяти’пушечного шлюпа «Бигль», за краткий срок написания она прошла минимально необходимый путь эволюции... начиная от простого — через составное — и кончая сложным..., пока, наконец, не упёрлась в собственное полнейшее самоотрицание. Не говоря уже об искомом порядке вещей, когда повсюду (без единой запятой) царит этот бесконечный  беспорядок  разрушающий  порядок. [14]:73

Конечно, ни один из авторов не пытался бы утверждать, что это «и требовалось доказать»...
— Доказывать (и даже показывать) здесь решительно нечего, разумеется.
Но ещё раз констатировать (само)очевидное — вот цель, достойная любых усiлий.
С иезуитским поклоном, — оба автора..., (не исключая также и кого-то третьего).






Ком’ ментарии

...и ещё раз констатировать (само)очевидное...
и снова отъезжающие... [15]


  1. Моя отдельная благодарность необычайно щедрому герру Борису за эту блестящую фразу. И в самом деле, временами самому так хочется воскликнуть: «ну..., вспомнить хотя бы Пьету́ из Академии»... Пожалуй, она одна (вернее сказать, они обе, и фраза, и пьета) уже вполне могли бы лечь..., прошу прощения..., — лечь в основание отдельной крупной статьи по нескольким дисциплинам, начиная от невротической археологии и кончая культуральным психоанализом. — Оставшись в одиночестве на пепелище старой Европы, очень сожалею, что Борис сам не написал комментарий к этому маленькому шедевру.
  2. Всего два слова об учениках и продолжателях. Ради справедливости... — Между прочим, последнюю не-за-кон-чен-ну-ю работу Тициана (это была ещё одна «Пьета́», разумеется) завершил (и как завершил! — словно ангел, слетевший с высокого дуба и осветивший сумрачное пространство картины) именно ученик, Пальма младший, внучатый племянник Пальмы старшего, — а не, как было бы логичнее предположить, племянник Тициана Марко или его сын Тицианелло. А спустя ещё десять лет тот же самый ангел и даже с той же самой свечой (разве только немного прогоревшей..., совсем немного для такого-то внушительного срока), залетел и на Пьету самого Пальмы, — удостоверить своё почтение этому крылатому господину можно хоть сегодня в (венецианской, конечно) церкви Св.Марии Формозы.
  3. Кстати, о «списывании»... Вольно или невольно, но результаты копирования иногда случаются весьма курьёзными, порой — с отчётливым левым уклоном. Особенно, когда из композиции улетают существенные детали или персоны. — Если присмотреться, то в той же картине младшего Пальмы святой Иероним (даром что святой) в противовес тициановскому Иоанну вышел слегка того, левшой, листающим книгу правой рукой... Пожалуй, нищий бы здесь куда больше пришёлся к месту. — Впрочем, надо бы справиться в святом писании: а в самом деле, какой ориентации придерживался этот Иероним?.. — при жизни, разумеется.
  4. И всё же, не следовало бы слишком углубляться & (углубляясь) заблуждаться на этот счёт... Особенно, когда современный читатель, не слишком обременённый артефактами исторического багажа, читает на месте обычных выражений — страшные, почти административные статьи из гражданского кодекса: «копирование, плагиат, имитация»... Потому что судебные органы здесь упираются (своим нижним концом, с позволения сказать) прямо туда, в эпоху. И вот в чём здесь зарыта собака... На самом деле, так называемое «авторское право» (в нынешнем его привычном виде) насчитывает всего-то полторы сотни лет. Сформированное во времена (и исключительными усилиями) Джузеппе Верди, оно очень скоро до неузнаваемости поменяло всю картину «заимствований, повторений и воспроизведений». Разумеется, всё началось с подачи Людвига Глухого, впервые пробудившего (словно Герцен) дух индивидуализма в искусстве..., точнее говоря, в художнике. До наполеоновских войн и времён финансового романтизма само по себе слово «заимствование» имело совсем иной смысл. Искусство — как дело цеховое и ярко-клановое — воспринималось как достояние групп, школ или племён художников (артистов). Согласно клановой природе сознания, любая экспансия на этом фоне воспринималась как очередная победа: общая, личная и публичная. В таком деле годилось почти всё, и в ход шли средства почти ничем не ограниченные. Всякое воспроизведение, цитирование или заимствование (без указания автора или источника, вестимо) воспринималось как знак уважения или признания авторитета (школы, мастера, традиции, клана) среди конкуррентов, коллег и учеников. Равно как и напротив..., — причём, со всеми вытекающими последствиями. Причудливая (для современного понимания) формула самоутверждения (и, как следствие, «авторского права») времён ренессанса или барокко выглядела примерно так: «меня не копируют, следовательно, я не существую». Пожалуй, в превосходной степени эта истина проявлялась внутри школы или мастерской, когда ученики практически «были обязаны» копировать, во всём почтительно следуя учителю, и даже позднее, уже сделавшись самостоятельными мастерами (и учителями), всё-таки продолжать основываться на его работах. Скажем, один художник вполне мог «позволить себе» продолжить (словно бы комментируя или поворачивая в ином свете) работу другого..., как это сделал, например, Семолеи, изобразив Давида на своей картине Триумф Давида точно таким же, (те же черты, та же одежда, то же — всё!) каким его показал Тициан в сцене победы над Голиафом (причём, обе картины находятся ныне в церкви Салюте, совсем недалеко друг от друга, продолжая вековой диалог). Ещё одним удивительным артефактом диалога кажется «возражение» Джироламо да Сантакроче знаменитому триптиху Карпаччио, на котором святые Августин и Иероним демостративно разделены в материальном мире и поставлены отдельно (почти розно) друг от друга. Напротив того, Джироламо выступил как типический «соединитель несоединимого», почти так же демонстративно поместив идеально точные портреты тех же святых — в одном пространстве (на толстых полотнах церкви Мадонны дель Орто). — Таким образом, было бы очень приятно понимать, что Пальма Младший с точки зрения коллег-современников не был «бездарем» или «плагиатором», и он вовсе не «ободрал» своего учителя как липку, но только (пре)поднёс ему (увы, посмертно) свой скромный дар верности и уважения. — Не исключая, впрочем, и обратного... — Одну секундочку...
  5. Бесконечные (отдельные и связанные) цепочки цитирования и само’цитирования художников, причины которого скрываются во внутренних складках равно творческой или коммерческой формы их одежды, вполне могли бы спровоцировать иных праздных гуляк на экспериментальный хеппенинг (слегка географического или геометрического оттенка), с участием, к примеру, двух копий одной картины, писанных рукой одного автора. И в самом деле, было бы небезынтересно установить (при помощи точного прибора): где, например, встретятся наши с Юрием взгляды, если мы оба одновременно начнём всматриваться в перспективу, открывающуюся за спиной «Мадонны св.Лукаса» (Рогир ван дер Вейдена) или в горную гряду на рембрандтовском «Жертвоприношении Исаака»... Два одинаковых полотна, две идентичных картины: но только Юрий будет смотреть на неё в Эрмитаже, а я — в Мюнхенской Пинакотеке. — Кажется, в прошлой серии марлезонского балета этот хеппенинг назывался: «Встреча (двух Рембрандтов) на Эльбе».
  6. Пожалуй, этот перевод — наравне с русским тестом статьи мог бы стать (с какой-то стати) отдельным артефактом отношения & со’отношения (так, словно бы в этом может быть какой-то отдельный смысл). Если для начала взглянуть на те акценты и добавления, которые расставил герр Ханон в первоначальном тексте, окружив его канонической рамкой (не исключая нескольких заострённых гвоздей в середине существа), а затем — и ещё добавить порцию нового понимания..., отметив, что́ из этого несомненного излишества герр Йоффе посчитал нужным оставить для своих немых соотечественников (в процессе перевода с русского на прусский), пожалуй, в этом излишнем знании найдётся ещё какой-то отдельный слой смысла... Не сомневаюсь, что здесь скрывается одна из главных (несомненно, главная среди второстепенных) ценностей совместного текста. Впрочем, не только ценностей, но и цен. Поскольку количество разных слоёв смысла..., этажей мира или диалогов понимания — (кроме шуток) — и есть то измерение, которое фатальным образом отличает Высокое Искусство от миллионов поделок, имя которым (раз и навсегда) — «сегодня». Здесь и сейчас. Словно бы «единый — во многих».


Ис’ сточники

Ханóграф: Портал
EE.png

  1. Юр.Ханон, «Мусорная книга» (том первый). — Сана-Перебург. «Центр Средней Музыки», 2002 г.
  2. ИллюстрацияДэн Флавин «Unititled» (sculpture, 1988). — Liverpool (England).
  3. 3,0 3,1 Юр.Ханон, Аль.Алле, Фр.Кафка, Аль.Дрейфус. «Два Процесса». — Сан-Перебур, Центр Средней Музыки, 2014 г. — изд. второе, 624 стр.
  4. 4,0 4,1 Юр.Ханон. «Чёрные Аллеи» (или книга, которой-не-было-и-не-будет). — Сан-Перебур, Центр Средней Музыки, 2012 — 648 стр.
  5. Erik Satie, Yuri Khanon, «Erinnerungen rückwirkend». — Sankta-Petroburga: Центр Средней Музыки & изд.Лики России, 2010 г. 682 стр. — ISBN 978-5-87417-338-8
  6. Иллюстрация.Карл Андре «43 Roaring forty» («sculpture», 1968). — Otterlo (Netherlands).
  7. Библия, книги священного писания Ветхого и Нового Завета канонические (Синодальный перевод). Типография Святейшего Синода. 1876 г. — Всесоюзный совет евангельских христиан-баптистов. Москва 1987 г. — Бытие (Первая книга Моисеева). Глава 1:27
  8. Иллюстрация.Yuri Khanon, «Mouvement» (sculpture, objet, Saint-Petersbourg, 24 mars 2014) — одна из иллюстраций в духе минимализма сделанных в качестве лабораторной крысы для диссертации «Минимализм до минимализма», — вместо пояснения.
  9. Иллюстрация. — Тициан (Tiziano Vecellio), «Святой Иоанн, подающий милостыню» (ок.1560-70 гг.)
  10. Иллюстрация. — Пальма Младший (Palma il Giovine, ученик Тициана), «Святой Иеремия» (ок.1590 г.)
  11. Юр.Ханон «Три Инвалида» (или попытка скрыть то, чего и так никто не видит). — Санта-Перебург: Центр Средней Музыки, 2014 г.
  12. Иллюстрация. — Генеральный секретарь ЦК КПСС, председатель президиума Верховного Совета Константин Черненко, 1 мая 1984 года на трибуне мавзолея, как и полагается (жить ему осталось меньше года)
  13. Иллюстрация. — последний генеральный секретарь ЦК КПСС, последний председатель президиума Верховного Совета Михаил Горбачёв на трибуне мавзолея. Фото: вероятно, май 1987 года.
  14. Юрий Ханон. «Альфонс, которого не было» (издание первое, «недо’работанное»). — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки» & «Лики России», 2013 г., 544 стр., ISBN 978-5-87417-421-7.
  15. Иллюстрация.Поль Гаварни, «Cavalleria trombettista sul cavallo». Courtesy of the British Museum (London). Акварель: 208 × 119 mm, ~ 1840-е годы.







A p p e n d i X



« Eins ... ,  aber  nicht Einzig »

( Schutzärmel  auf des  Meisters Kopf )  

mach und macht — nach und nach —
...es wird sich nachher lohnen!..
[1]


...Und so bestimmen sie ihr eigenes Ende...
für den An’fang... [2]

 ...Nun wirklich, ich weiß nicht wie beginnen... Das Thema ist, bei Allem, so mehrdeutig.
  Noch dazu zieht es zu viel Aufmerksamkeit an sich in der letzten Zeit... etwas überbraten...
   in den regierenden Kreisen (die Familie des Obersts) und selbst bei seiner Exzellenz...[3]:601

Es wäre also schade daneben zu schießen..., und mit dem Finger — äh... einen etwas falschen Ort zu treffen...
Oder, Gott bewahre, einen ganz falschen. Die Aussicht ist unsympathisch!..

  Von Kennern (mit Berufserfahrung) habe ich gehört, dass die Folgen eines Fehlers höchst unangenehm sein können. Höchst un-wünschenswert. ...Sie verstehen, hoffe ich?..
  Ganz ehrlich, ich wollte ja gar nicht auf den glatten Weg (besonders in Anbetracht des baldig kommenden De’zembers), nicht mit diesem Thema! Aber es ist doch dazu gekommen..., dass ich dem eigenen Lied den Hals umdrehen musste. Und das beginnen, was ich nicht wollte.

...die eigene Unsicherheit überwindend... — und nicht nur die eigene!.. — und nicht nur Unsicherheit...

  Nein. Wage nicht, es zu behaupten... Möglicherweise..., irre, ich mich, aber es geistert unter den Menschen ein «Begriff» wie Erfahrung herum... Einfacher gesagt, «Lernen»... Oder «Schule». Oder «Umgebung». Oder — welch schrecklicher Gedanke! — «Kultur»..., wenn ich mich klar ausdrücke.

Und bei alldem versuche ich seit kurzem, mich klar... auszudrücken.
Wobei es ist vielleicht auch falsch ist, so primitiv zu werden.
Bis zum Äußersten!..
   ...die dominierende Eigenschaft der gemeinsamen Lernfähigkeit, <...> die Jahrtausende kultiviert wurde, entwickelte sich allmählich bei Menschen zu einer der wichtigsten Eigenschaften des Vorderhirns, die alle anderen fast weg gedrängt hat. Als Resultat können gegenwärtige Menschenkinder die allgemeine, gemeinsame Erfahrung um das Mehrfache schneller und effektiver übernehmen als jeder uralte Affe...[4]:173
Yuri Khanon, «Die schwarzen Alleen» (Kapitel 243)
Also schreiben wir es auf. ...Für die Zukunft. Und danach ziehen wir einen Strich darunter.

► Nachahmung, Reproduktion, Kopieren, Ähnlichkeit, Folgsamkeit, Fälschung, Rekonstruktion, Version, Variation, Replikation... — so heißt es immer...
► Apologie, das Lernen, Epigonentum, Stilisierung, Anhängerschaft, Übernahme, Übung, Wiederholung, Plagiat, Parodie, Imitation, Gleichheit... — so sagen sie auch...

  Manchmal, um jemanden auszulachen, zu beleidigen oder zu erniedrigen, begrenzt man sich auf ein Wort. Dann klingt es so: Nachäffen... — So sagen sie auch...[5]:593

Aber mehr noch, sie tun es auch (mit sich, aus sich, um sich)..., ihre gesamte (Kranken-)Geschichte, eine Generation nach der anderen, ein Mensch nach dem anderen, ein Wesen nach dem anderen, vom der Geburt bis zum Tod, denn das ist die wichtigste Existenz-Technik des einzelnen und versammelten Homo socialis, das Mit-wissen, Mit-machen. Durch Lernen, Nachahmen und Ähnlich-Werden schaffen sie es auf der Oberfläche zu bleiben. Auf den richtigen Plätzen, immer gemeinsam...[4]:137

Das ist ihr einziges Können, mit dem sie alles... schaffen...

der einzige Weg  ...nach seinem Bilde...[6]

  Von Unten bis Oben, von der Erde bis zum Himmel, von Gott bis zum Teufel, von Heute bis in die Ewigkeit, — nur so leben sie, und das ist ihr Name. — Und so bestimmen sie ihr eigenes Ende.

A-a-a-men...




...Spiegelungen, die das gespiegelte Original verändern, es variieren, verzerren, verwandeln...
Raffaello Santi Madonna Sistina [7]
...die Varianten-Ketten, die parallelen Geraden durchschaut, das Sichtbare und das Unsichtbare...
Otto Dix Mutter mit Kind [8]


 Spiegelungen, die das gespiegelte Original verändern,

  es variieren, verzerren, verwandeln, von der Parodie... —

   bis..., bis..., — bis zur erhabenen Meta’morphose...

    — ver’ändern..., ändern..., transformieren...,

       ...die Varianten-Ketten, die parallelen Geraden durchschaut,

          das Sichtbare und das Unsichtbare...,

          ...enthüllen eine Unendlichkeit, verhüllen eine Unendlichkeit...,


eine Unordnung  relativierende  Ordnung...,
   eine Ordnung  relativierende  Unordnung...,


   ( gibt   es   das?.. )

Ich ... kenne zwei Beispiele:
die europäische tonale Musik
und
Venedig.





  Fassaden, Fenster, Themen und Textur des Dekors, Glockentürme, die sich so im Wasser und ineinander spiegeln,
      dass jede Spiegelung verändert...

            (aber was?)

— Wo ist denn das Original?
Eine unendliche Kette, egal...

    an welchem Glied man zieht (und wer weiss, was folgt).

...eine Variation seiner selbst — bei Cima, und des Johannes von Donatello aus der Frari...
Donatello
st.Johannes (1430-s)
...Johannes auf diesem Bild ist auch eine Replik, eine Variation seiner selbst — bei Cima, und des Johannes von Donatello aus der Frari...
Cima da Conegliano st.Johannes (1491)

  ...Der Kopf eines Jünglings, gearbeitet von Tulio Lombardo, aus dem Museo San Stefano. Wie ein nahes Echo spiegelt er sich in dem Antlitz Tizians Assunta — belichtet durch die Fenster, die, so meint Ruskin, Fillipo Calendario, der Schöpfer des Palazzo Ducale, — sich zum Vorbild genommen hat, und die folglich jeder wiederholt, variiert, verändert hat, der sich an dem Abriss der Galerie des Palazzos orientiert hat, bis Codussi — und nach Codussi. — Möchtest du die Assunta aus der Nähe betrachten? Dann geh lieber in die Carmini, wo deren Kopie anstelle des zentralen Altarbildes hängt...

  — Und dann dreh dich um — über dem Eingang siehst du weitere Kopien, diesmal sind es die Barmherzigkeit und Hoffnung, die von Sansovino geschaffene Figuren aus San Salvador variieren. Auf der linken Wand ist Cimas Meisterwerk — leicht zu übersehen — und wird auch gerne übersehen, gegenüber vom heiligen Nikolaus, der mit seinem Gefolge über eine fremde Landschaft schwebt, in der Lorenzo Lotto die Luft Giorgiones beschwört. Und auf Cimas Bild, auf diesem Stück Raum, in dem sich verschiedene Zeitflächen kreuzen (so, dass alle Figuren, die du siehst, für einander teilweise unsichtbar bleiben) — siehst du da den einen Fisch haltenden Jungen mit seinem Hündchen? Diesen Jungen triffst du auch bei Tizian an, nur ist er auf Tizians Bild stämmiger, ungeschickter, schwerer geworden, besonders neben dem gewichtslosen schwungvollen Engel..., aber das ist schon in einer anderen Kirche. In der Madonna Dell Orto, dort, wo Jahr für Jahr die Diener Christi auf Seine Rückkehr warten — die Schüler mit dem Vorläufer, Johannes den Täufer, zusammen — mit Geduld aber auch fast verzweifelt warten, zwingen sie sich noch zu hoffen trotz der jahrhundertschweren Müdigkeit, Verlorenheit, Trostlosigkeit. Johannes auf diesem Bild ist auch eine Replik, eine Variation seiner selbst — bei Cima, und des Johannes von Donatello aus der Frari... und das selbe Antlitz sehen wir bei Jesus nicht nur in Cimas Arbeiten, sondern auch bei Bellini — man denke an die Pietà aus der Academia![комм. 1]

  — Wie, habe ich Academia gesagt? Oh du, meine tausendfach verfluchte Zunge! Und wieder ein Spiegel-Spiel, denn, wenn wir in der Madonna del Orto sind, müssen wir gleich auch an die academische (Scuola Grande di Santa Maria della Carita) Einführung Marias in den Tempel denken: die Version, die Tintoretto für Madonna del Orto geschaffen hat, ist eine Art Blickwinkel-Wechsel (Komposition und Spirale sind ja für Tintoretto Synonyme) der Tizianschen Vision.

...sondern auch bei Bellini — man denke an die Pietà aus der Academia...
Bellini  Pietà(1500-1514)

  ...Ohne jeden Blickwinkel-Wechsel, fast ohne Änderungen der Pose und der Gesichtszüge, auf der kanonischen Oberfläche gleitend, repliziert der treue Schüler Tizians, Palma der Jüngere, den heiligen Johannes-Almosengeber.

  Die Kirche San Girolamo ist keine halbe Stunde von der kleinen Kirche am Rialto entfernt, in der das Meisterwerk Tizians hängt, aber die alte Kirchendienerin von San Girolamo, die mir das Bild Palmas gezeigt hat, wusste nichts von der Existenz des Originals dieser Kopie. Wie, eine Kopie? Nur eine Kopie? Die interessanteste Frage aber ist: was genau hat der Schüler kopiert, was hat er kapiert bei dem Meister — und was hat er übersehen, bewusst oder zufällig. Johannes findet bei Tizian Zeit, um sich von der wichtigsten Beschäftigung — scheinbar geht es um die Wahrheit, die frei macht — abzulenken, auf den Bettler zu schauen und mit einer breiten, großzügigen Geste, die Welten verbindet, ihm Almosen zu reichen. Bei Palma bedeutet die gleiche Geste ...ein Blättern im offenen Buch: offensichtlich schrieb Hieronymus etwas ab, seinem Schöpfer ähnlich.[комм. 2] (Ausserdem ist er Linkshänder: eine weitere Folge des gedankenlosen Kopierens).[комм. 3]

  Und wie ist es mit Invarianten? Vielleicht kann das schimmernde Trittico dei Frari, deren Nachhall auch in Nürnberg zu hören war, als eine Invariante gelten? Allerdings hört man in ihm auch ein Echo der Mosaiken von Torcello und Murano, ihrer Schwester aus der Miracoli und nicht zuletzt ihrer Antithese, einer Schöpfung von Antonio da Negroponte.

  Oder noch eine... noch eine andere Offenbarung Bellinis, die Vision aus San Zaccaria, die jeden Augenblick scheint verschwinden zu können, sich in Luft aufzulösen, um an ihrer Stelle das Original Palmas des Älteren zu hinterlassen. Nein, in dieser unendlichen Reihe gibt es kein erstes Glied, keine Quelle, und alserstgeboren kann weder — o Schreck! — selbst Johannes der Täufer zählen, noch sein unmittelbar Vorgesetzter. Auch wenn doch der unvergleichbare Bellini (der jüngere) von den späteren Meistern für Vorbild und Invariante gehalten worden sein mag. Der war allerdings, laut Quelle, auch ein Mensch, d. h. des Kopierens nicht fremd (nicht nur bei seinem Vater). Das Prachtstück der Sammlung von Querini Stampalia ist die ...originelle... Kopie der Vorstellung des Kindes im Tempel, nicht nur eine Zunft-, sondern eine Familien-Arbeit. Andrea Mantegna, der mit Giovanni Bellinis Schwester Nicolosia verheiratet war, wiederholt akkurat alle Elemente des Bildes seines Schwagers, wobei ein ganz neues, eigenständiges Ganzes entsteht, das zu einer ganz anderen Ästhetik gehört.

  — Äh... Pardon für den ungewollten Fehler! Es ist ja gerade umgekehrt, der vorbildliche Bellini hat das Bild seines Schwagers kopiert, und, alle seine Elemente wiederholend, eine ganz andere Ästhetik geschaffen.
  — Nicht Wahr? Oder war es doch kein Fehler, sondern eine Kopie der Wahrheit, die in der halbdunklen Kirche schimmerte? ...Wie es einmal ein alter Kamerad, ein wahrer Wahrheits-Soldat, gehorsamst gemeldet hat:

— Lässt sich nicht in Erfahrung bringen, Euer Wohlgeboren!..[9]
...Johannes findet bei Tizian Zeit, um sich von der wichtigsten Beschäftigung...
Johannes (Tizian)
...Bei Palma bedeutet die gleiche Geste ...ein Blättern im offenen Buch: offensichtlich schrieb Hieronymus etwas ab, seinem Schöpfer ähnlich...
Hieronymus (Palma)

  ...Auf jeden Fall war nicht nur ich es, der sich in dieser Kette von Originalen verirrt hat: das gespiegelte Licht dieser ineinander gespiegelten Tempel-Vorstellungen beleuchtet das entsprechende Bild in der Carmini! (schon wieder!) — nein, keine Kopie, sondern eine Sicht-Änderung: Tintoretto (der auch eine eigene Komposition aus mehreren Gesichtspunkten anzuschauen pflegte: verbindet man miteinander die sechs Kirchen, in denen seine sechs Versionen des Abendmahls hängen, mit einer imaginären Linie, so entdeckt man ein unbekanntes Sternbild).

  Ganz in der Nähe von Querini Stampalia kann man, mit etwas Glück — die maltesische Kirche ist für Touristen meistens geschlossen, —eine weitere Kopie aus Bellinis Hand sehen, diesmal eine Kopie seiner eigenen Taufe Jesu. Ihr besser erhaltenes und vollständigeres Original hängt in Vicenza... und es ist nur der Anfang einer weiteren Kette. Und welch spannender Kette! Das einzige Bild Antonio Negropontes, das Meisterwerk, das ich oben als Antithese zu den Mosaiken von Torcello und Murano getauft habe, wurde durch eine Lünette ergänzt, die offensichtlich eine wenig geübte Hand aus einer viel späteren Epoche geschaffen hat: eine Halbfigur des Gottvaters in Wolken, umgeben von Engeln, sendet die heilige Taube.
  Wenn man die Madonna Negropontes betrachtet, vergisst man schnell diesen Bärendienst und man denkt nicht an seinen Verfasser. Wie überraschend ist aber die Feststellung, dass dies auch eine Kopie ist, nämlich die Kopie des entsprechenden Fragmentes der Taufe Bellinis aus Vicenza — wobei auf dem Bild der Malteser dieses Fragment nicht vorhanden ist![комм. 4]

  ...Der Jüngere, der Ältere, Schwager, Onkel, Sohn-Lehrling, Jüngling-Liebhaber... Jede Kultur ist ein enger Kreis, die Grenzen sind immer nah: ein Dutzend Gesichter, wenige Generationen. Eins, zwei, viele. Das Erste, das Zweite, das Letzte. Nachahmung, Imitation, Wiederholung, Variation, Entwicklung, Fälschung, Version, Replik... Folgsamkeit, Lernen, Stilisierung, Anhängerschaft, Verinnerlichung, Plagiat, Epigonentum, Spiegelung...
          Es geht in die Tausende...

  Auch Werke Palmas des Jüngeren wurden kopiert, aber ich kann mich nicht erinnern, wo die Kopie seines Martyrium des heiligen Laurentius aus San Giacomo Dell Orio hängt.[комм. 5] Eins, zwei, viele. Heute, morgen, immer. Vielleicht in der Kirche des Engels Rafaels, mit dem Jungen mit Fisch und Hund auf dem Portal?

Aber auf jeden Fall schon außerhalb der Unendlichkeit.


— Dort, an diesem im Voraus schon bestimmten Ort, wo die imaginäre Einheit des Einen
sich mit dem Schatten des eigenen Gegensatzes vereint...

— um einen neuen Kreis des kleinen menschlichen Mysteriums zu beginnen.






Kom’ mentare

...Von Unten bis Oben, von der Erde bis zum Himmel, von Gott bis zum Teufel, von Heute bis in die Ewigkeit...
Yuri Khanon «Possibilite» [10]


  1. Mein besonderer Dank geht an Herr Boris für diese brillante Phrase. Tatsächlich, immer wieder möchte man rufen: na, erinnert euch zumindest an die Pietà aus der Accademia! Sie allein (oder sie beide: die Phrase und die Pietà) könnten schon die Basis einer größeren Arbeit in verschiedenen Disziplinen bilden, angefangen bei der neurotischen Archäologie bis hin zur Kulturpsychoanalyse. Allein auf den Trümmern des alten Europas stehend, bedauere ich, dass Boris selbst keinen Kommentar dazu verfasst hat.
  2. Man muss doch in der Heiligen Schrift nachsehen, welche Orientierung dieser Hieronymus tatsächlich hatte.
  3. Nur zwei Worte über Schüler und Nachfolger, im Namen der Gerechtigkeit. — ...Nebenbei gesagt, die letzte, unvollendete Arbeit Tizians (selbstverständlich eine weitere Pietà) hat kein anderer (also eben weder sein Neffe Marco, noch dessen Sohn Tizianello) vervollständigt als sein treuer Schüler Palma der Jüngere (und wie er das gemacht hat! Wie ein Engel, der vom Gipfel einer alten Eiche herunter fliegt, um den Raum des Bildes zu beleuchten).
  4. Doch darf ein moderner — nicht mit Wissen überladener — Leser nicht panisch werden, wenn er so schreckliche Ausdrücke — wie aus einem Gesetzbuch — wie Plagiat, Kopie, Fälschung liest. Die Justizorgane scheitern hier an der Epoche: das Autorenrecht ist erst etwa hundertfünfzig Jahre alt. Zu Lebzeiten Giuseppe Verdis — und zum Teil auch durch ihn — geschaffen, hat dieses Konstrukt schnell die gesamte Wahrnehmung auf diesem Gebiet verändert, auch retrospektiv. Erst Ludwig der Taube hat diesen Geist überhaupt gerufen; vor den Napoleonischen Kriegen, vor der kommerziellen Romantik hatte das Nachahmen, das Kopieren, das Abbilden, das Entlehnen eine andere Bedeutung. Die Kunst war eine Sache der Zunft, Werk einer Gruppe, und jede Expansion wurde als ein gemeinsamer Erfolg wahrgenommen. Da bediente man sich allerlei Mittel, und jedes Zitieren war ein Zeichen von Anerkennung und Respekt (einem Meister, einer Werkstatt, einer Schule gegenüber). Ein Meister konnte auch Motive eines Anderen in sein Werk übernehmen, wie beispielsweise Semolei, auf dessen Davids Triumphe David mit den Zügen und in der Kleidung dargestellt wird, die ihm Tizian auf seinem Sieg über Goliath gegeben hat (heute sind beide Bilder in der Salute-Kirche). Dabei stimmt das Gegenteil auch, eine für das moderne Ohr seltsame Autoren-Rechts-Formel der Renaissance oder Barock war etwa: Ich werde nicht kopiert also existiere ich nicht. Besonders galt dies innerhalb einer Schule oder einer Werkstatt, wo Schüler und Gesellen ihren Meister kopieren mussten, und auch später, wenn sie selbst zu Meister und Lehrer wurden, sich immer noch auf ihre Ursprünge bezogen haben. Also hat hier auch Palma der Jüngere kein Plagiat begangen, er hat seinen Lehrer nicht beklaut, sondern ihm eine Ehre erwiesen, ein weiteres bescheidenen Anerkennungs- und Dankbarkeitszeichen gesetzt. (...wobei man das Gegenteil nich ausschließen darf...)
  5. Die unendliche Verkettung des Zitieren und Selbstzitierens, die gleichermaßen durch künstlerische wie durch kommerzielle Gründe — wie Pilze nach einem Regen — aus dem Boden sprießen, könnten einige Müßiggänger zu einem experimentellen (leicht geografisch bzw. geometrisch gefärbten) Happening inspirieren — unter Teilnahme zweier Varianten desselben Bildes und beiden Autoren. Wo genau werden sich die Blicke von Juri und Boris treffen, wenn sie gleichzeitig die Perspektive hinter Rogiers Madonna des heiligen Lukas anstarren werden — oder die Hintergrund-Gebirge von Rembrandts Opferung Isaacs — der eine in der Petersburger Eremitage, der andere in der Alten Pinakothek in München? (Es scheint, in der vorherigen Serie hiß so etwas: das Treffen an der Elbe).


Einzel’nach’weise

Ханóграф: Портал
NFN.png

  1. Yuri Khanon, «Müllbuch» (Volume One). — Sankta-Perebugra. «Центр Средней Музыки», 2002 г.
  2. Illustration.Dan Flavin «Unititled» (sculpture, 1988). — Liverpool (England-Reich).
  3. Юр.Ханон, Аль.Алле, Фр.Кафка, Аль.Дрейфус. «Два Процесса». — Сан-Перебур, Центр Средней Музыки, 2014 г. — изд. второе, 624 стр.
  4. 4,0 4,1 Yuri Khanon. «Die schwarzen Alleen» (или книга, которой-не-было-и-не-будет). — Сан-Перебур, Центр Средней Музыки, 2012 — 648 стр.
  5. Эрик Сати, Юрий Ханон, «Воспоминания задним числом». — Сана-Перебург: Центр Средней Музыки & изд.Лики России, 2010 г. 682 стр. — ISBN 978-5-87417-338-8
  6. Библия, книги священного писания Ветхого и Нового Завета канонические (Синодальный перевод). Типография Святейшего Синода. 1876 г. — Всесоюзный совет евангельских христиан-баптистов. Москва 1987 г. — Бытие (Первая книга Моисеева). Глава 1:27
  7. Illustration. — Raffaello Santi, «Madonna Sistina» fragment (1512-13). — Dresden. Gemäldegalerie Alte Meister.
  8. Illustration.Otto Dix «Mutter mit Kind» (1921). — Dresden. Gemaldegalerie.
  9. Юр.Ханон «Три Инвалида» (или попытка скрыть то, чего и так никто не видит). — Санта-Перебург: Центр Средней Музыки, 2014 г.
  10. Illustration.Yuri Khanon, «Possibilité» (sculpture, objet, Saint-Petersbourg (France), 24 mars 2014).






cm. mehr →






Red copyright.png  Autoren : Boris Yoffe & Yuri KhanonRed copyright.pngAlle Rechte gesetzlich geschützt (wieder).   Red copyright.png  All rights reserved. Red copyright.png

* * * Dieses Artikel kann nur bearbeiten oder den Autor ergänzen.
— Wer will eine Ergänzung oder Bemerkung zu machen, kann irgendwo weit weg in der Post schicken.


* * * zum ersten Mal veröffentlicht. Übersetzung aus dem Deutschen ins DeutscheBoris Yoffe,
Kultur, Redaktion und Layout : noch ein Mal Khanon.









См. так’ же

Ханóграф : Портал
B.Yoffe.png

Ханóграф: Портал
Yur.Khanon.png





см. дальше →




Red copyright.png  Все права сохранены.   Red copyright.png  Auteurs : Борис Йоффе&Юрий Ханон.   Red copyright.png  All rights reserved.

* * * эту статью могут редактировать или исправлятьтолько эти авторы.

— Желающие заметить замечания или дополнить дополнения, —
могут сделать это туда — или сюда.


* * * публикуется впервые, нео’ссуществлённый перевод с немецкого и оборотно — первого автора,
начало, середина, окончание, а также оформление текста : Юрий Хано́н.




«s t y l e d  &   s c a l p e d   b y   A n n a  t’ H a r o n»