Рука дающего (Натур-философия натур)

Материал из Ханограф
Перейти к: навигация, поиск
« Очень хороший приговор »
         из цикла « Детские прожекты »
автор : Юрий Ханон    ( для ещё одной твари )
Физиология шарма Чёрный след человека

Содержание



12.  Рука дающего...

( обрывок старой ассигнации ) [комм. 1]


(из цикла «Детские прожекты») [комм. 2] ( тетрадь Геронтолога ) [1]



Ещё один очень хороший приговор

( эскиз разговора )



   Слушать противно! — каркают, будто воро́ны. Кажется, уже каждый день, начиная с раннего утра и кончая таким же ранним вечером они непрерывно орут, каждый со своей ветки: «коррупция, коррупция, коррупция» — ну, хоть уши затыкай. И глаза заклеивай... — И всё равно, даже сквозь ушные затычки прорвётся этот их дружный хор: «коррупция, коррупция, коррупция». И какая-такая «коррупция», и почему «коррупция»? И откуда они её взяли, сердешные... И вообще, что́ такое, в сущности, эта их хвалёная «коррупция»? Дым до небес. Вот как раз об этом-то ещё — никто не решился сказать ни слова. Ни разу. Ни чуть-чуть. Ни слегка...
   Ну вот, опять принялись... Слушать противно!.. — чёрт! Каркают, будто во́роны. С утра до вечера, с утра до вечера только и слышно: «бороться, бороться, бороться» — эй вы, с чем бороться-то? С «коррупцией» что ли, бороться?.. А вы её хоть раз-то видели, — эту свою «коррупцию» возлюбленную? Может быть, даже в лицо знаете? Или есть адресочек? Место работы? Отдыха... — ну, или хотя бы паспортные данные?.. Удивительное дело, сколько лет живу на этом свете, а я-вот этой «коррупции» хвалёной ни разу — и в глаза не видывал. Людишек — да, тьму видал. Каждый день. И ночь. И теперь ещё вижу. Регулярно. Их вообще много, этих... И все как один..., ручки — тянут, тянут... А вот её, сердешную — призна́юсь, ни-ни. Ни разу не видал. И что это за зверь такой? — что все о ней вопят как оглашенные, а кто она такая — ни одна живая душа не говорит. И даже намекнуть не пытается... Вот как раз об этом-то, о самом главном — никто и не решился сказать... ни слова. Ни разу. Ни чуть-чуть. Ни слегка...

собственно, а при чём тут «коррупция»?
Альберт Анкер
«Пивец абсента» (1908) [2]
— И это несмотря на их — громадное количество... Удивительно видеть!
И что за несчастье!.. Но почему же они так беспомощны... и слабы.
Может быть, пришла пора — мне вмешаться? И немного помочь им?..
...Каркать, например...


   А ведь далеко не всё так уж трудно, и не всё так уж опасно..., и даже на первый взгляд становится отчётливо понятно, что это слово (с виду довольно сложное для произношения), тем не менее, обозначает один вездесущий (между нами) предмет..., который прямо и назвать-то стыдно. Разве что пальчиком ткнуть... Наугад. Ну, например, в любого из них, каждый из которых — «человеком» зовётся. Раз и навсегда носящий в себе это свойство, трижды чудесное. И неотъемлемое. Которое..., как ни называй, а всё — одно. Вот оно! — вынь да положь на стол, в карман, в кошелёк (или кошёлку)... Оно — прямо — как рёбра, печень или хрящик из носа... Словно ангел-хранитель, словно манна небесная с небес, ведь Оно завсегда с нами. С рождения и до смерти (чтобы не сказать до́ смерти). Каркай, не каркай — не вылетит. Останется. Как влитая. Тем более — сегодня. И здесь. В те времена, и в том месте, где Оно..., это слово (с виду довольно неприятное и сложное для произношения), тем не менее, выполняет одну очень простую и важную функцию... Можно сказать, даже — государственную. Чтобы не произносить более громких слов..., сугубо между нами.
   Да-да, и не ловите меня за кончик языка... — я вовсе не оговорился, именно государственную функцию..., и в самом высшем смысле этого слова, а ещё, может быть даже всемирно-историческую... или системообразующую, на худой конец. В общем, — оставим гадания, и не будем кривить душой. Потому что (если говорить прямо про Неё, родимую), — это сложное слово скрывает за своей спиной нечто гораздо более простое и мощное.

— Но что же это? Хотелось бы знать, в конце концов!

   Но прежде всего, не будем торопиться. Сначала попробуем, не мудрствуя, попросту — догадаться. И тогда в нескольких скупых линиях быстро нарисуется некая картинка, хотя и простая, но — не слишком-то привычная для обычного зрения (и воззрения). — И во-первых, придётся констатировать одну (практически) азбучную истину — о Ней, об этой «коррупции».[комм. 3] — Как оказывается, это слово (куда ни плюнь) всякий раз имеет отношение — к людям; и даже более того, оно имеет отношение к отношениям одних людей к другим тоже людям, — которые прохаживаются туда-сюда промеж других людей. Во всяком случае, там где нету людей (или какой-то человек остаётся совсем один), там навряд ли случается эта — коррупция. Вот. Это во-первых, я сказал. Но и во-вторых — ненамного сложнее... Оказывается, что Она (эта самая штуковина, о которой мы тут говорим) — сущая невидимка. Там, где людей нет (я уже сказал), и Её тоже (вроде как) не видно. Впрочем, одним тем дело не кончается. Потому что даже и там, где люди — есть, никакой «коррупции» тоже не встречается... Точнее говоря, (помимо самого́ слова) её — обнаружить не удаётся, как бы тщательно ни шарить руками. Да. Такова общая картина жизни. В ней есть всё. — Всё что надо: и люди, конечно, там есть, и даже очень много людей (это чиновники, минисры, помощники, адвокаты, депупаты, бизнесмены, секретарши, водители, курьеры ну..., и так далее до бесконечности) — короче говоря, в жизни всё-всё есть, и все-все тоже есть, а вот никакой «коррупции» среди них — нет.

— Даже и поневоле возникает вопрос: о чём же они тогда каркают, сердешные?
...с утра до вечера, с утра до вечера...

   Правда, на этом месте я вынужден резко смягчить лицо и торопливо попросить прощения. Всё-таки, наша бравая прокуратура со мной (вроде как) не согласна и считает — иначе. И сейчас скажу: как. — Значит, прокуратура считает, что всё в точности наоборот. Потому что в её поле зрения людей нет, а коррупция, напротив — есть. И немалая. С которой она, соответственно, борется... (на своём месте, значит)

— Ничуть не оспоривая точку зрения про кура (туры), тем не менее, я вынужден оставить (её) без внимания.
(поскольку мысль... она не ждёт и стремится туда, далеко, откуда уже нет возврата..., для тех, кто понимает)
Also...

   Ни в коей мере не пытаясь здесь подвергнуть сомнению в высшей степени (много) уважаемую точку зрения нашей высокоуважаемой прокуратуры, я тем не менее попробую дерзновенно высказать своё более чем скромное суждение, которое никого (и ни к чему), разумеется, не обязывает.[комм. 4]

Итак, я напомню вам последнее, на чём я остановился
    ровно за три слова до появления прокуратуры.
и всё-таки хотелось бы знать: при чём тут какая-то «коррупция»?
Виктор Олива. «Абсентист» (1901) [3]

   Да, всё точно. Всё так: «никакой коррупции в природе вещей нет», — сказал я неосторожно. Просто среди людей нашей земли существует один очень древний и глубоко естественный обычай, когда каждый, кому придаётся Власть или часть Власти в форме какой-нибудь функции, должности или поручения, — я повторяю, — каждый из них волен понимать её прежде всего как закреплённую за собой законную территорию получения дохода. Помнится, раньше те старые & недобрые времена, когда людишки ещё не научились как следует скрывать правду за словами) этот способ управления у них назывался «кормлением». Именно так: просто и точно. И без особенных изысков (как правило, происходящих из захолустной области — лобных долей). Один садился на других — и кормился ими. Иногда даже — едал, по случаю...
   Но затем..., времечко шло, враньё человеческое становилось всё более сложным и тонким (не исключая, впрочем, и его нарочитой грубости), а потому появилось много других названий, красивых и умных, за которыми всё труднее было увидеть главную цель, остававшуюся неизменной. Перечислять здесь все имена Его я, разумеется, не стану. Как говорится, довольно с вас и одной... коррупции. Без соуса и подливы... — И здесь я резко поставлю точку — (.) — Чтобы всякий мог осязать внезапную тишину разверзшейся перед ним правды..., точнее говоря — пустоты. Потому что для всякого человека любая (личная с поличным) Власть — есть право расширения собственного потребления... (в данном случае — за счёт обналичивания некоего условного числа приданных ему людишек).

Ну..., и что здесь непонятного? Я же сразу говорил:
    всё до предела просто и прозрачно.

   И в самом деле, зачем нужно городить какой-то густой и влажный лес (или, говоря короче, сыр-бор), если вся картина до предела суха и сыпуча?.. Как в пустыне. — Вот, именно это и есть (что я сказал) промеж людей, — именно и только это, а никакой мудрёной «коррупции» или «вивисекции» нет — и в помине. Потому что всё это чистейшей воды абстракция. И от лукавого.
   — Таким образом, сам собой напрашивается вывод, имеющий поистине историческое значение. Слушайте и вынимайте: наше тысячелетнее (и современное) государство ни в прошлом, ни сегодня не коррумпировано, даже в малейшей мере. Будучи выстроенным по естественным законам природы человека, наше государство просто и разумно организовано чиновниками — друг для друга — с учётом первобытного права территории.

Таким образом, этот вопрос закрыт — без лишних слов..


Однако, вот что ещё говорят обыкновенно про эту самую «коррупцию»...
Послушаем ещё несколько показаний свидетелей...
Говорят, к примеру, что она, дескать, «пронизала всё общество — сначала снизу доверху, а потом — всё то же самое в обратном порядке»...

   Учитывая сказанное свыше, легко становится понятно, что это — тем более чепуха... Судите сами, мадам: если никакой «коррупции» нет и в помине (а это мы уже накрепко выяснили), то и «пронизать что-либо снизу доверху» она тоже не может. И здесь для полного понимания придётся поставить ещё один вопрос, простенький до невозможности. Ибо что́ ещё может означать понятие «государство», кроме некоей обширной «территории людей», находящейся в своём праве, распоряжении или власти? Горизонтальные границы (внутренние и внешние), а также некая сетка вертикальных разграничений, (по сферам и компетенциям) служат для упорядочивания естественного права каждой власти на своём месте... — Таким образом, природно обусловленное, первобытное право территории (как самое важное, практически безраздельно образующее и самую суть всякого государства, и всю его правящую номенклатуру)я повторяю,Оно, это краеугольное право территории кормления естественным образом пронизывает насквозь всё, что только возможно пронизать.[комм. 5]

— А иначе, простите, как бы оно могло служить в качестве образующего государство механизма?
— В противном случае это была бы глупость какая-то, а не власть...

   Повторяю в последний раз: только так, снизу доверху и слева направо Это Право должно пронизывать всё государство. И чем крупнее чиновник, тем больший кусок права территории ему придаётся. Именно так: снизу доверху. И справа налево.
   И здесь, прошу прощения за банальность, находится пожизненный идеал всех наших людей. Потому что всякий из людишек, не имеющих власти (из числа тех, кто недоволен сегодня), оказавшись на месте любого одутловатого чиновника (из числа тех, кто доволен завтра) — неизбежно станет с удовольствием употре(блять) открывшееся ему естественное право территории и делать — всё то же самое.

— Таков, без лишних слов, универсум человеческой стаи,
     какое название она бы ни носила и где бы ни находилась...
разумеется, коррупция тут — совершенно ни при чём
Николай Ге
«Рука дающего...» (1890) [4]

   Да-с, потому что только считанные единицы (инвалидов духа, практически, выродков человеческого вида) в состоянии хоть как-то противостоять собственному естеству, природной системе (или, в конце концов, простому искушению наличностью) ради каких-то призрачных «внутренних ценностей», которые не то что пощупать, но даже — увидеть в самый светлый солнечный день невозможно.

...собственно, точно так же, — как и самую эту... «коррупцию, которой нет»...

   Именно в этом и состоит солидарная сила человеческого общества, которым иногда называют эту громадную стаю охреневших обезьян, не так давно захвативших нашу компактную и относительно прекрасную планетку.
   Прежде всего, относительно друг друга они (почти) универсальны — и разделение их продиктовано только той ролью случая, которую всякий из них играет согласно праву территории (или месту власти). К примеру, сегодня он — часть нижних людишек, «потребляемых» и «окармливаемых»... А завтра — сам вцепляется в оное кормило, чтобы уже никогда не выпустить его из своих цепких ручонок...

В целом, такова сила их солидарной разделённости,
     вполне исчерпанной простой как снег фразой: «Jedem das seine»...

   Так значит, — во́т ещё по какой причине нельзя говорить о какой-то мифической «коррупции»..., как если бы это было древнее божество, или современный идол... Причина тому — только они, сами люди... Ибо каждый из них, когда-нибудь тоже оказавшись в своём праве территории — он сможет с радостью прикоснуться трепетной рукой к прежде недоступному горнилу власти и почувствовать сладкую вибрацию государственной машины, тихо продвигающей в чью-то новую ладошку — пачку тугих ассигнаций, крепко перетянутых бечёвкой.

Наконец, осуществив свою сладчайшую вековую мечту...



( форма внутреннего разговора ) каноник Юр.ХанонЪ
состав 18 яр 208.  
зимня дрань










Пояснение


Михаил Горбачёв, если не ошибаюсь
ещё одна рука [5]

   Всего несколько слов в место завершения. Это особое эссе..., «рука дающего да не оскудеет», — поскольку в нём заложено значительно больше, чем реально сказано, я предлагаю признать его — лицемерным. И даже более того: подлым. Аки смрадный тип (Иуда Назорейский), обещав «руку дающего», протянул — один только кулак сжатый с камнем и дорожной пылью. Так и здесь. Ибо за каждым словом речённым здесь остались сокрытыми — три слова умолчанных. И ведь редко, — ох!.., — редко кто (за малым исключением) сможет проникнуть в суть этих сокрытых слов, ради которых — всё здесь было сказано... Пожалуй, в полной мере на это способен только один общеизвестный зверь... — Проницательный и вездесущий, всевышний и потаённый, с искрою и умыслом в глазах — имя которого я не называю, чтобы на меня не взъелись клерикальные круги, рассевшиеся на поверхности нашей земли, аки язва — во его славу. Ибо любой смысл человеческий — есть только его слабая тень.

— Не говоря уже — о свете.

   Нет, я не солгал. Это особое эссе, «рука которого да не оскудеет» — оно и вправду было сделано в указанный день 18 янря 208 года. Спустя полчаса оно точно так же (как я говорил на 11 дней раньше) было записано (не своим голосом автора, как это ни странно сегодня слышать) в качестве фонограммы с (анти)музыкальным сопровождением, а ещё спустя полчаса отослано адресату (город Мосва, угол того и этого, дом номер такой-то, скотоприёмник №61). Таким образом, если бы не один крайне неприятный тип с корявой рожей, то «рука дающего» уже давно стала бы достоянием российской науки, искусства, а также всех прочих дегенеративных ремёсел, на которые столь тороват человеческих дух... Однако этого — не случилось, понятное дело.[комм. 6] Вот почему сегодня, слегка отряхнутое от пыли и вытащенное из старого шкапа с нафталином, это вещное & вечное эссе предстало здесь — как новое, без малейшей тени смущения.

— Не говоря уже — о свете.

   Это особое эссе (несмотря на то, что оно и в самом деле было написано в тот день, который указан чуть выше), — если говорить по правде, то этот срок ни о чём не должен говорить, кроме некоего условного дня. Или ночи, которая была очень давно... и больше никогда не вернётся.[комм. 7] — Прошу прощения. Потому что написанное на этой странице — раз и навсегда — лишено какой бы то ни было актуальности. — Оно банально и вечно,[комм. 8] пока ещё жив, пока ещё топчет землю своими лапами этот странный тип, называющий себя — «человеком». Таким образом, происходящее здесь лишено даже тени смысла.

— Не говоря уже — о свете...








Ком’ментарии

вот она, значит, какая — «рука дающего»
Анна т’Харон,
«Рука дающего»[6]


  1. На самом деле цифра «12», поставленная перед заглавием этой, вероятно, древнейшей из «профессий», не означает ровным счётом ничего, кроме порядочного (порядкового) номера. Точнее говоря, номера Двенадцать, под которым эта квёлая статья занимает своё место в упомянутой не раз «Тетради Геронтолога» и в цикле «Детские прожекты». Думаю, на этом можно остановиться.
  2. Идеологическое эссе «Рука дающего» несёт на передней стороне номер «12» из цикла «Детские прожекты». И всё же, ничуть не надеясь на понимание, я бы скорее назвал его как проект не вполне детский (к примеру, 26+), поскольку эта страница изобилует не только порнографией, но также и всем остальным. Причина этого проста до неприличия..., потому что, говоря без обиняков, предложенную тему попросту невозможно обсудить, не снимая нижнего белья и не вытащив на всеобщее обозрение некоторые причинные места (не говоря уже о следственных).
  3. На всякий случай буквально пару (азбучных) слов о словах... Corruptio (для тех, кто внезапно позабыл, от страха) — старое слово, известное в нынешнем значении ещё со времён Древнего Рима. Кроме основного значения: соблазнение, совращение или подкуп, corruptio могло значить также: порчу и упадок, извращённое или превратное толкование (намеренную фальсификацию), а также общее расстройство, расшатанность или плохое состояние какого-либо устройства. Написанное мною здесь нужно понимать в прямом смысле слова: я не имел в виду ничего другого, кроме сказанного. Или нет, подождите...
  4. Разумеется, здесь автор открыто лукавит. Или скрыто, — что, в общем-то, одно и то же. С трудом можно себе представить, чтобы в точности так всё и было на самом деле, как он здесь пытается представить. Тем более, когда речь идёт об этом ублюдочном животном, о котором и говорить-то всерьёз невозможно, до того он смешон и жалок, этот одуревший от самого́ себя придурок в кальсонах, отдалённо напоминающих образцовое содержимое ливерной колбасы, приготовленной индустриальным способом (примечание от со’автора).
  5. Причём, прошу понимать (дорогая тётя Маша), что в данном случае не имеется в виду только наше государство, но в равной степени — и все прочие государства, а также все иные (зло) качественные образования, образованные людьми на поверхности этой земли. — Впрочем, судите сами: какое нам дело до последних, находясь сегодня и здесь..., по горло в собственных образованиях.
  6. Подробнее о причинах этого неслучения можно прочитать немного позади, в печально знаменитом №9, посвящённом несуществующим проблемам человеческого духа и некоторых его аналогов.
  7. Строго говоря, сказанное в этой фразе попахивает откровенной обструкцией. Поскольку на самом деле всё обстоит в точности наоборот. Разумеется, всё не так. — Не было. Не прошло. Вернулось. И осталось где-то на задворках сознания.
  8. «Эссе, именно эссе», — я хотел сказать, но получилось так, словно бы я говорил совсем о другом предмете. Виноват-с... Ещё раз вынужден попросить прощения и спешно проститься, на ходу собирая бумаги. Словно бы куда-то опаздывая... И наконец, с воплем выбегая вон. — Поскольку всё внезапно кончилось. Да... — Здесь больше нельзя находиться. Здесь решительно нечем дышать. Это место непригодно для существования. Прощайте.


Ис’точники


  1. Юрий Ханон. «Тетрадь Геронтолога» (200-222). Том первый, стр.64. — Сан-Перебур. «Центр Средней Музыки», — информация только для внутренней документографии Хано́графа.
  2. Иллюстрация.Albert Anker. «Der Absinth-Trinker», Paris, 1908.
  3. Иллюстрация.Виктор Олива. Картина «Абсентист» (пивец абсента) (1901)(фрагмент: бо́льшая часть полотна, исключая тёмные поля) Картина хранится в пражском кафе «Славия».
  4. Иллюстрация.Николай Ге. «Христос и Пилат» (1890 г.) — Одна из картин «Страстно́го цикла» (Мосва, Третьяковская галерея).
  5. Иллюстрация. — Генеральный секретарь ЦК КПСС, председатель президиума Верховного Совета Михаил Горбачёв, вероятно, май 1987 (или 1988) года
  6. ИллюстрацияАнна т’Харон, фрагмент картины «Рука Дающего» (явар 2016 года), специально для одноимённой статьи.





См. также

Ханóграф: Портал
Yur.Khanon.png
Ханóграф: Портал
NFN.png


см. дальше






Red copyright.pngAuteur : Yuri Khanon.   Red copyright.png  Все права сохранены.   Red copyright.png   All rights reserved.

* * * эту статью, возможно, и мог бы редактировать или исправлять автор.

— Все желающие сделать замечания или дополнения, — могут пойти до Кремля и там это сделать...

* * * публикуется впервые : текст, редактура и оформлениеЮрий Хано́н.



« stylet by Anna t’Haron »