Вялые записки (Юр.Ханон)

Материал из Ханограф
Перейти к: навигация, поиск
« Вялые записки »   &   « Тусклые записки »   
( статья супротив слабости )   
автор(ы) :  Юр.Ханон  &  Yuri Khanon   
« Покусанные картинки » « Венецианский гондольер »

Ханóграф: Портал
EE.png


Содержание



« ... Вялые   Записки ... »

( которых-не-было-и-не-будет )

Наш приятель — славный малый,  
Но не слишком ли он вялый?.. [1]
( М.Н.Савояровъ )

...фотография, сделанная исключительно ради фиксации (чтобы не сказать напротив)...
Это она, вероятно... [2]

В

ялые Записки..., по определению, это — уже сама по себе вещь, блокнот, переплёт..., или книга, сама по себе уже не требовавшая (бы) никаких записок..., тем более — публичных..., — если бы не одно малое обстоятельство. А вернее сказать, и не обстоятельство даже..., а так..., мелочь. Ерунда. Чушь...

   Дело идёт о том, что эта, по определению, вещь, блокнот, переплёт..., или книга — более не существует. Точнее сказать, красная коленкоровая обложка от неё ещё валяется где-то здесь, на краю мира, — но её содержимое..., так сказать, вернулось в мировой эфир. После тридцати пяти лет, проведённых здесь, в этом доме терпимости, она полностью исчерпала своё терпение — равно как и её податель — вследствие чего и отправилась восвояси..., откуда пришла. — Чего, собственно, и вам всем желаю. Без различия званий и сословий...[3]

   «Два пишем: пять в уме». Так и здесь, разговаривая якобы об одной книге (под именем и видом «Вялых записок») следовало бы отчётливо пони’мать, что дело идёт, конечно же, сразу о двух, точнее говоря, обоих (вероятно, не считая собаки и включая «Тусклые записки»), а затем ещё о трёх других (пока только книгах, чтобы сразу не замахиваться на большее) и, наконец, о некоем неопределённом (и расширяющемся) множестве партитур, картин и прочих трудов, которые прямым путём отправились из моего карманакоробочки) — прочь отсюда, путём того знаменитого Макара...

— Плохое зрение, тугой слух, дурной вкус, слабое понимание, вялая память, тусклое спокойствие, большой желудок и приятное самочувствие..., — и чтó ещё нужно человеку для настоящего счастья!.. [4]:57

   Так и следовало бы иметь в виду: раз попавши на эту странную страницу... Поначалу выполняя функции двух записных книжек: совершенной и несовершенной, с началом работы над «Карманной Мистерией» обе книжки начали понемногу отплывать прочь. — Для начала, «Вялые записки» и «Тусклые записки» потеряли почти все функциональные различия (между совершённым и несовершённым), а затем (после 2014 года) и вовсе превратились (на ближайшее будущее) в два маленьких карманных каталога: совершенного и несовершенного — сожжённого и уничтоженного. Само собой, я даже не стал бы уточнять, что так случилось вследствие постепенно проникновения тотального принципа человеческого потребительства и небрежения. (Для тех, кто не понял: выход слева)... — Причём, выпучивая глаза на эти строки, не следовало бы забывать, что обе книжки с самого начала носили исключительно внутренний, исключительно эскизный & вдобавок музыкальный характер (в смысле идеологии, конечно), заранее выпуская из поля (воз)зрения прозу, живопись и прочие искусственные искусства.

...я откланяюсь, чтобы дать место ещё одному (а затем и второму) разделу, переходящему, затем, в третий раздел и так продолжающему раздел за разделом...
...и это — тоже она,  вероятно...[5]

   А засим, учитывая сугубо технический характер данной статьи, а также крайне рахитический её интерес, подобный куриному бульону, единожды съеденному ещё в раннем детстве, я и откланяюсь, чтобы дать место ещё одному (а затем и второму) разделу, переходящему, затем, в третий раздел и так продолжающему раздел за разделом вплоть до той минуты, пока на ней не останется решительно ничего, что бы ещё можно было снять..., разве что, кроме единой (вялой или тусклой) обложки. — Потому что... (и здесь я сделаю небольшую выразительную паузу), потому что главным в нашем деле всё-таки остаётся нечто такое, о чём можно было бы сказать со всей определённостью: «успел или не успел». А всё остальное, имеющее характер спекуляции или откровенного воровства, не долго думая, можно оставить на полное усмотрение правящего ничтожества, имя которому, как всегда, легион. — Не больше и не меньше...

   Здесь и сейчас, на этом месте и в нынешнем времени, они ещё несут малейший оттенок присутствия.[6]:57 Но едва сделав два-три шага в сторону, в ту же секунду перестаёшь их видеть: до такой степени жалки и пусты люди, якобы имеющие сегодня всё (власть, деньги или ведро с дерьмом, без особого различия). И здесь, между слов содержится моё главное намерение по отношении к их жизни. — Именно в таком, предельно откровенном виде я и желал бы оставить её здесь. И не только её. И не только здесь... Раз и навсегда оголив сущность против суеты и затем двинувшись дальше, вперёд и вверх. Начав со своего (или савояровского, говоря шире) архива, затем плавно перейти на обшлаги, ботфорты, манжеты, воротники и, наконец, торжественно завершить — шляпой...[7]:602-603

   — Их всеобщей (и равной) шляпой, конечно... Не замахиваясь ни на что большее...

...Но и на меньшее — тоже...




Наш приятель — добрый малый,  
Но не слишком ли он вялый?.. [1]
( М.Н.Савояровъ )

...фотография, сделанная исключительно ради фиксации (чтобы не сказать напротив того)...
...и это она, вероятно...[8]

В



ялые Записки..., а равно и «Тусклые записки» — две записные книги,[комм. 1] в некий ограниченный отрезок времени содержавшие внутри себя закрытую системную информацию (одна из них — переднюю, а другая — заднюю) относительно всех магистральных партитур, так или иначе, предшествовавших Карманной Мистерии (того же автора).[9]:106 Поначалу различие между вялыми и тусклыми записками было принципиальным (хотя и вполне умозрительным): практически, как между прошлым и будущим.[7]:365 — Однако... по мере постепенного заполнения плоскости проведённой работы и, как следствие, нарастающего сближения (или пересечения) этих двух величин, — равным образом, стиралась и разница между двумя означенными книгами, а также их содержанием, заглавием и основными понятиями (условно говоря, вялости и тусклости), сформировавшими их внутреннюю структуру. Ибо в точности таково (для тех, кто не понимает) проникающее свойство вселенской слабости: главного (без)действующего начала, проникающего человеческий мир и, как следствие, положенного в основание Карманной Мистерии.[10]:6-03/11

  В полном (не)согласии с объявленным принципом перво’начального разделения, «Вялые Записки» открывались одноразовой оперой «Венецианский гондольер»,[10]:1/1-1а а с противу’положного конца завершались «Двумя Измышлениями» (чрезвычайно озлобленными),[комм. 2] отчего-то следовавшими не в должном порядке — впереди (говоря только к примеру) тренировочной микро-мистерии «Agonia Dei».[10]:7/3-2 — Напротив того, «Тусклые Записки» в качестве своего зачина (1983-85 год) объявляли «Карманную Мистерию» (в её первоначальном, усечённом варианте),[комм. 3] хотя и весьма скупо обрисованную (на уровне принципиальных конструктивных принципов и общей структуры).[11]:1/9(а) Что же касается облигатного завершения, то в качестве номинального финала нужно указать так называемую «Страничку Уничтожений»,[11]:9/2 а непосредственно перед ней — ещё одно (неосуществлённое) намерение, которое я умолчу (чтобы ещё раз не оказаться в числе обворованных и упавших посреди дороги), после всего...[12]:600

...И лица знакомых мне людей какие-то вялые, размытые, и имён у них почти нет, — короче, ничего, почти решительно ничего не вспоминается из десятка лет начальной жизни...[13]:12

  В полном (не)соответствии со структурой, следовала и основная функция первой из означенных книг. «Вялые Записки» поступательно принимали в себя завершённые сочинения (хотя и не все, с некоторыми предварительными извлечениями) и в объёме одной-двух страниц формировали общие тезисы, связанные с их временным существованием в человеческом мире. С самого начала этому автору было прозрачно понятно, что находясь в пожизненном конфликте с кланом (и кланами), не следует всерьёз рассчитывать на какую бы то ни было публичность.[14] Как одно из следствий, между окончанием партитуры и её исполнением пройдёт очень большое время (стремящееся к бесконечности), в течении которого многие прикладные тезисы утеряют первоначальную свежесть: затрутся, забудутся или вовсе перестанут быть актуальными. Именно по этой причине «Вялые Записки» имели (кроме прочих) также и справочные функции (на неопределённый круг вопросов, возникающих в предполагаемом будущем).[комм. 4] Как результат: ряд вялых (а затем, и тусклых) текстов был востребован при написании нескольких книг (моих и не моих),[15] ряда канонических эссе (некоторые фрагменты которых позже всплыли на страницах ханóграфа),[16] а также во время формирования финального корпуса «Неизданного и сожжённого». Фактически, «Вялые записки» исполняли функцию бумажной памяти (якобы для внешнего, диалогового применения).

  В полной аналогии со сказанным выше, следовала (бы) и основная функция второй из означенных книг. «Тусклые Записки» (в отличие от вялых, к примеру) не подразумевали никаких внешних (общительных) функций. Тем не менее, их фундаментальное назначение было принципиально прежним: типический суррогат памяти, «бумажное средство против забывчивости». С самого начала этому автору было прозрачно понятно, что количество его работ (и замыслов), помноженное на их масштаб (чрезвычайно крупнопанельный) таково, что между замышлением партитуры и её реализацией пройдёт очень большое время (иной раз стремящееся к бесконечности), в течении которого многие прикладные тезисы утеряют первоначальную свежесть, а некоторые и вовсе сотрутся из памяти, вытесненные оттуда предыдущими (оконченными) работами, а также последующими (вторгающимися) замыслами и зёрнами. Таким образом, «Тусклые Записки» представляли собою не более чем погреб (ледник) или холодильную камеру для сохранения магистральных замыслов в относительной свежести.[17]:259 — Причём, для кого?.. (сохранения, я бы спросил напоследок). — Отвечать не вижу смысла. Потому что этот человек..., единственный и отдельный — его уже давно нет среди вас. Не будет его и впредь.

...я откланяюсь, я поспешно откланяюсь, чтобы уступить место ещё одному (а затем и второму) разделу, переходящему, затем, в третий раздел и так продолжающему раздевать дальше: раздел за разделом...
...и это, видимо — тоже она,  напоследок...[18]

  А посему, учитывая чисто прикладной (вдобавок, до крайности вялый и тусклый) характер этой страницы,[комм. 5] а также её тощий интерес (вполне во вкусе этих господ), я поспешно откланяюсь, чтобы уступить место ещё одному (мнимым образом, последнему) разделу, постепенно переходящему в очередной раздел и так продолжающему раздел за разделом вплоть до той минуты, пока на ней не останется решительно ничего, что бы ещё можно было раздеть..., разве что, кроме двух (предельно вялых или тусклых) обложек (пре)красного цвета. — Потому что... (и здесь я снова сделаю небольшую дидактическую паузу), — потому что главным в нашем деле всё-таки остаётся нечто такое, о чём можно было бы сказать со всей прямотой слова: «проник или не проник». А всё остальное, имеющее характер спекуляции или откровенного воровства, не долго думая, можно оставить на полное усмотрение правящего ничтожества, имя которому, как всегда, легион. — Не больше и не меньше...

   Здесь и сейчас, на этом месте и в нынешнем времени, они ещё имеют ничтожный оттенок присутствия.[6]:57 Но едва сделав два-три шага в сторону, сразу же перестаёшь их видеть, слышать и понимать: до такой степени жалки и пусты все те, кто якобы сидят сегодня за рулём (или даже с рулём, чтобы не пытаться говорить в одно слово). И здесь, между слов остаётся моё главное (тусклое и вялое) намерение по отношении к их жизни. — Именно в таком, предельно открытом виде я и желал бы оставить её здесь. Если мне будет позволено умолчать обо всём остальном...[7]:603 Раз и навсегда оголив собственную сущность против суеты и затем двинувшись дальше, желательно, не оглядываясь и не сдувая пыль с рукавов. И (поверх следов) не оставляя ничего лишнего. Уничтожив всё, что только можно успеть. Загибая пальцы и делая отметки на бумаге. Начав со своего (& савояровского, говоря шире) архива, затем плавно перейти на шинели, мундиры, погоны, сапоги, штаны и, наконец, торжественно завершить — фуражом и фуражкой...,[12]:644 как они любят.

  — Той фуражкой, которая у них одна на всех, разумеется... И снова, снова не замахиваясь ни на что большее...

...Но и на меньшее — тоже...







A p p e n d i x

( ... или тусклый путеводитель по вялому порталу ... )

Наш приятель — вялый малый,  
Но не слишком ли он вялый?..  [1]
( М.Н.Савояровъ )

...тусклая фотография, сделанная исключительно ради фиксации момента (чтобы не сказать напротив того)...
...и это они, вероятно...[19]

➤   

Слышите?..
  Это я вам говорю...[10]:1-01/00

  —   Юр.Ханон, «Вялые записки»  ( пред’ упреждение )
➤   

Несмотря на то, что самая музыка — есть никогда не главное и не ценное,
  тем не менее, над ней приходится не только работать, но и разговаривать...[10]:1-01/01

  —   Юр.Ханон, «Вялые записки»  ( эпиграф )
➤   

Всякое возражение — смерти подобно...
  Или, по крайней мере — его отсутствию...[10]:6-01/00

  —   Юр.Ханон, «Вялые записки»  ( интер’людия )
➤   

...Ну хорошо, а где же, в таком случае, ocus 1?.., — частенько спрашивали каноника различные люди с вялыми лицами на голове. — Ну всё-таки, где же ocus 1?
Вместо ответа на эти слова герр Ханон либо невразумительно молчал, вздыхая, либо тускло отшучивался, либо голословно утверждал, что, вообще-то говоря, в свете курса политической «пре’емственности» 1980-х годов,[комм. 6] ocus 1 был присвоен некоему странному (сугубо экспрессионистскому) сочинению для фортепиано под названием «Не’соната №7», — которую, кстати говоря, очень мало кто на этом свете и в глаза-то видывал.[комм. 7] А потому ocus 1 поделили между собой ещё три равно’подозрительных сочинения, важнейшее из которых, конечно же, одноразовая опера-мистерия «Венецианский гондольер», а также ещё три небольших камерных партитуры, которые, по умолчанию выглядят примерно следующим образом...:там же, стр.1/1-1а...

  —   «Вялые записки»  ( лист ос.1 )
➤   

Странно слышать смех или рвоту в пятом ряду концертного зала... В момент написания <Приевшихся жужжаний> автору было девятнадцать лет. Можно сказать: он был глубоко недоношенный. Равно как и вся эта его музыка. — Пожалуй, это единственное суждение, которое придётся признать верным. И правда, было бы что возразить. Засим и раскланиваюсь. Всего добрейшего...:там же, стр.1/1-2...

  —   «Вялые записки»  ( лист ос.2 )
➤   

Глядя в ноты, как минимум, непривычным и забавным выглядит намерение автора во что бы то ни стало вписать (видимо, ради удобства исполнения) каждую пьесу ровно в одну страницу нотного текста (а всю драму, соответственно — в три). Ради выполнения этой задачи он почти всё время (кроме части второй сцены) пишет партию фортепиано на одном стане: точно так же, как и скрипку. Вид это имеет непривычный и, отчасти, вызывающий. — И здесь, между прочим, заметна (именно что заметна!.., даже на глаз) ещё одна особенность «покусанных картинок» — их, если угодно, анти’аккустичность. Если скрипка, вполне привычно расположенная на одном нотном стане (разумеется, скрипичном, на каком же ещё!) постоянно бросается из регистра в регистр, то фортепиано, напротив, не только написано большей частью в одном басовом ключе, но и в самом деле играет — в основном — там, внизу, создавая непрерывную сумятицу, толчею и грохот, изрядно мешающие слушать солирующий инструмент...:там же, стр.1/1-2...

  —   «Вялые записки»  ( лист ос.6 )
➤   

Этот балет — насквозь лапидарный, формалистический. Назначение его глубочайшим образом неясно. Он не для публики. Не для танцоров. Не для балетмейстера. Не для композитора. И тем более, не для государственных органов (включая внутренние дела). Дым до небес... — Таким образом, теперь остаётся только поставить точку. Это про(изведение)..., оно в высшей степени несуществующее и несущественное, сделанное ради некоей не’очевидной задачи, далеко выходящей за пределы сегодняшней реальности (включая завтрашнюю). Пожалуй, определённо можно сказать только одно: Шаг вперёд — два назад идеальным образом соответствует определению, данному в начале <партитуры>: «де-балет».
В конце концов, здесь нет ни единого живого места..., и всё — снизу доверху — и слева направо — насквозь — пронизано идеей соответствия. Можно сказать: i’dee fix’e. Но лучше бы промолчать, конечно...:там же, стр.2/2-4...

  —   «Вялые записки»  ( лист ос.24 )
➤   

Нет, это не минимализм, конечно, хотя предельная скупость царит от начала до конца. Она..., не на грани искусства. Она — за его гранью. Пожалуй, именно здесь Пять мельчайших оргазмов пересекли черту. Не музыка, не искусство, не вещь. Не зря господа артисты дружно замалчивают (один другого краше) об этой (мельчайшей) партитуре. Как в рот набрали...:там же, стр.2-9/4

  —   «Вялые записки»  ( лист ос.29 )
➤   

С отвратительной ясностью понимая, что <подобные «Окопу»> эпатажно-авангардные балеты не имеют ни малейшего шанса когда-либо увидеть (или услышать) свет, автор заранее перевёл их в статус попутной, добавочной (или облигатной) деятельности. Тем более это было ясно, зная ту глубоко клановую, в высшей степени зажравшуюся, забитую и тупую, с позволения сказать, «культурную среду», в которой даже гипотетически (не) могли (бы) существовать подобные балетные эксперименты: обструктивные и издевательские до степени «полного расставания».[комм. 8] Сомнений здесь не было никаких (и не могло быть), как говорится, стопроцентная гарантия нуля: настолько «беспросветными и провальными» выглядели эти партитуры — даже на фоне остальных произведений (тоже вполне безнадёжных в плане своей публичной перспективы)...:там же, стр.3-10/2

  —   «Вялые записки»  ( лист ос.39-с )
➤   

К самым крупным недостаткам *музыки Средней Симфонии, этого Велiкого не’музыкального произведения чаще всего относят последнюю страницу партитуры (придурковато-фанфаронскую коду финала), а также нарочитую механичность сопоставления отдельных частей, где радостный идиотизм безо всякой (видимой) мотивации чередуется с идиотизмом не в меру задумчивым. Однако позвольте вопрос: можно ли всерьёз считать недостатком или изъяном то самое свойство, которое изначально было задумано автором как – недостаток достоинства?..:там же, стр.4-10/03

  —   «Вялые записки»  ( лист ос.40 )
➤   

Вероятно, первым делом его могли бы спросить: слышь ты, автор, а какого тебе рожна́ приспичило строчить «три одинаковые»... делать, что ли, нечего было? Или, может быть, разные не смог наскрести..., ради такого-то случая? Оскудела кубышка, что ли?.. Или вообще минималистом заделался на старости лет, от вящей слабости?... — Возражать не стану, само собой. Всё правда..., да, всё сущая правда, мой дорогой друг. Пожалуй, за одним только исключением: к данному сочинению всё сказанное не имеет ни малейшего отношения..., поскольку «Три одинаковые сонатины» — они, как бы это сказать, не просто не одинаковые, но даже и совсем не одинаковые. Так что... ко всем слабостям (перечисленным выше), следовало бы добавить ещё одну: Автору..., этому автору попросту не удалось воплотить свой замысел в материале. Не получилось у него «трёх одинаковых»..., не получилось, — да вот и дело с концом...:там же, стр.50/08-1

  —   «Вялые записки»  ( лист ос.58 )
➤   

Структура симфонии говорит сама за себя. Таким образом, я лишён необходимости говорить за неё. И это единственная приятная новость за последние сто лет. Если не ошибаюсь. А если ошибаюсь, то — за двести.
Сто восемь частей, из которых состоят «Три экстремальные симфонии». Первое, что привлекает внимание в этом числе: оно универсально. Кратное одному, двум, трём и четырём, не исключая всех прочих чисел — 108 предстаёт здесь как следствие, но не причина самого себя и множества последствий. В конце концов, признаемся сами себе: автор не идиот. И не глуп до состояния нормальности человека, вот и всё что я хотел сказать. Но когда (при жизни) ему сообщили, что 108 является числом Будды..., не слишком сильно удивившись, он принял это к сведению. Но не к себе самому. Затем, правда, не преминув задать вопрос: «что есть будда»? И в самом деле, иногда, хотя бы в минуты слабости... хотелось бы знать. — К сожалению, ответа на этот несущественный вопрос нет до сих пор. Не будет его и завтра...:там же, стр.6/1-1а

  —   «Вялые записки»  ( лист ос.60 )
➤   

В частности, я знаю, что «24 упражнения по слабости» (наряду, скажем, с «этюдами для упавшего фортепиано») вошли в притчу среди професси’ональных пианистов. Они широко употребляют оба сочинения для понижения своих навыков и тонуса, включая беглость (пальцев) и подвижность (мысли). Конечно, у меня нет возражений... — За исключением одного — предпоследнего. Разумеется, я не волен запретить ис’пользовать микроскопы для чистки обуви. Равным образом и Слабость, она годна для всякого применения. В том числе — и ради бога. Но всё-таки..., нужно ли (опять) подменять Её — собственной низостью?..:там же, стр.6/03-11

  —   «Вялые записки»  ( лист ос.62 )
➤   

Хотя в подзаголовке и сказано вполне определённым тоном, что «Семнадцать романсов на стихи Чайковского» написаны «для фортепиано и аккуратного певца», тем не менее, не следовало бы понимать авторское требование таким образом, будто певец должен быть непременно «аккуратным», а фортепиано вполне может казаться и неряшливым. Хотя (второе) жанровое пред’определение говорит об этом более точно, предписывая исполнять романсы с «комнатным фортепиано и касторовым маслом». Несмотря на то, что указанный предмет представляет собой сильное, распространённое & фактически общеупотребительное слабительное средство (особенно, имея в виду середину-конец XIX века), тем не менее, не следует думать, что в этой рекоммендации содержится какая-то шутка, эпатаж или грубость. Скорее напротив. И прежде всего, нельзя не понимать, что касторовое масло (взятое в разных смыслах этого слова) — напрямую следует из текста дневников Петра Ильича Чайковского, а также — и всей его жизни (внутренней и внешней)...:там же, стр.6/04-8

  —   «Вялые записки»  ( лист ос.63 )
➤   

Симфония Собак, Средняя Симфония и Три Экстремальных – каждая в отедльности... и все они в’месте оставили свой след и пометили (вероятно, собачьим макаром) эту одну (и последнюю) — «Веселящую Симфонию»... На своей поверхности она носит oc.70, законченный в августе 1999,[20]:105 ровно за год до окончания последней музыкальной партитуры.[комм. 9] С 2001 года была начата финальная «Карманная Мистерия» (имея в виду всё-таки произведение искусства, пускай и последнего) — вещь настолько же без’надёжная, насколько и вне’музыкальная...:там же, стр.7/1-1а

  —   «Вялые записки»  ( лист ос.70 )
➤   

Внешняя логика жизни требует детской простоты, не так ли? — Разумеется, так. Сегодня общее количество написанной канонической музыки (я подчёркиваю, только канонической, от «Венецианских гондольеров» до «Двух Измышлений» включительно) составило примерно 58 часов непрерывного звучания. На всякий случай могу выбросить из этого списка восемь часов какого-нибудь балласта..., ради грязной чистоты сухого опыта (и такого же остатка). Пускай так, чтобы якобы не закралось никаких издержек или проблем. — Итак, в сухом (очень сухом остатке) мы имеем примерно — 50 часов..., иными словами, ровно столько же, сколько должна была бы продолжаться Карманная Мистерия.[комм. 10] Сказанного вполне достаточно. Особенно — если учесть полнейшую бессмысленность любой постановки вопроса о «внешнем времени». Так, словно бы речь идёт об очередной симфонии..., или каком-нибудь репертуарном балете из объёмистых анналов Мариинского театра...:там же, стр.7/4-1а

  —   «Вялые записки»  ( лист без ос. )
...Это не музыка. Это никогда не музыка. Это — мысль такая...
...и это, видимо — тоже она,  наконец...[21]
➤   

Слышите?..
  Это я вам говорю...[11]:1-01/00

  —   Юр.Ханон, «Тусклые записки»  ( пред’ упреждение )
➤   

Это не музыка,
  Это никогда не музыка,
    Это — мысль такая..., поверх жизни...[11]:1-01/01

  —   Юр.Ханон, «Тусклые записки»  ( эпиграф )

➤   

«Безликая симфония» (ос.44-х, 1993 го.) [комм. 11]
          (светлой памяти Юрия Ханона посвящается...)
  Судя по всему, очень правильное произведение...
    Редко когда удавалось видеть идею более наглядную...[11]:1-01/03

  —   Юр.Ханон, «Тусклые записки»  ( лист по произволу )
➤   

«Веселящая симфония» (ос.70, 1990 го.)
  Слишком длинное произведение...
    Какие нужны уши, чтобы его дослышать?..:там же, стр.1-01/04

  —   Юр.Ханон, «Тусклые записки»  ( листы «трёх симфоний» )
➤   

«Каменный Гость» (ос.66, — от 1988 го.)
  Либретто балета прилагается отдельно  (не искать). <...>
    Отличие: действие балета происходит в небольшой шотландской деревне...
    ...со всеми вытекающими отсюда последствиями, включая <...> стадии окаменения...:там же, стр.3-01/01

  —   Юр.Ханон, «Тусклые записки»  ( лист «каменного гостя» )
➤   

«Окоп» (ос.39, — от 1989 го.)
          ( де-посвящается: либо Лео, либо Делибу )
Для струнного оркестра и аккордеона (не считая проходящих и фланирующих).
  ...танцующие собаки..., довольно танцевать, собаки, когда вокруг собаки... <...>
    ...балет из истории мировой войны против собственной тупости...:там же, стр.3-04/01

  —   Юр.Ханон, «Тусклые записки»  ( лист «окопа» )
➤   

«Сила Судьбы» (одноимённая опера, ос.59, — от 1987 го.)
 <...> Третья опера под тем же названием была полностью сделана летом 195 года. У вдумчивого исследователя есть все возможности сравнить её с двумя предыдущими. И всё-таки вопрос существования первых двух опер под тем же заглавием остаётся по-прежнему насущным (не говоря уже о его вящей актуальности). — Мсье Ханон (Савояров) до-последнего отстаивал своё непременное условие оставить в одновременном существовании — если и не три, то хотя бы две предельно контрастные оперы под идентичным заголовком. Пока не известно: до какой степени ему это удалось...[комм. 12]
  Но наперёд думается, что «нет, конечно»...[11]:там же, стр.4-02/01

  —   Юр.Ханон, «Тусклые записки»  ( листы «силы судьбы» )

➤   

Попробуй сказать поверх слов...
 Попробуй написать под бумагой...
  Очень скоро увидишь, что ничего не можешь...[11]:10-9/3

  —   Юр.Ханон, «Тусклые записки»  ( эпилог )


1.   Существующее  и  Несуществующее    

( из существенного и несущественного )



Лицо Вещь...  или хотя бы её название Окус
Tanais archeological reservation (2007).jpg А потому в свете курса политической «преемственности» 1980-х годов, ocus 1 <...> поделили между собой ещё три равно’подозрительных сочинения, важнейшее из которых, конечно же, одноразовая опера-мистерия «Венецианский гондольер‎», а также ещё три небольших камерных партитуры, которые, по умолчанию выглядят примерно следующим образом...[22]:1/1-1а ос.1-х
de Khanon
Khanon oc.02 Bourdonnements .jpg ...тот зубодробительный эффект, который «Приевшиеся жужжания» произвели при первой же панельной демонстрации в стенах одного прославленного публичного дома, заставляет немедленно заткнуться все лужёные глотки, обвинявшие эту пьеску в пустяковости, безмыслии и легковесности. История не знала сочинения более глубокого и трагического по своему звучанию...[22]:1/1-2 ос.2
de Khanon
Yuri Khanon Napravlenie mr214.jpg ...во многих смыслах это было типическое упражнение или, если угодно, этюд на всеобщую «покусанность». Если вспомнить, что «Покусанные картинки»ансамблевое произведение для скрипки в сопровождении фортепиано, а затем разделить обе партии, получаем обычный квинтет, где скрипка, скрипач(ка), пианист и его две руки (левая и правая). И все друг друга кусают, и все друг другу мешают, толкаясь и бубня...:там же, стр.1/1-2 ос.6
de Khanon
Khanon oc.24 Un pas en avant 206.jpg Основное движение на сцене и развитие сюжета полностью соответствует названию балета (не исключая также и статьи Ильича Ленина). Общий жанр музыки балета можно определить как смертельно вялый канкан под названием «Шаг вперёд — два назад». <...> Партитура балета представляет собой едва ли не самый убедительный артефакт технической идеи «анти-инструментовки»... [22]:2/2-4 ос.24
de Khanon
Pereburg Letny sad. Face of Fountain.jpg Только крайний идиот мог бы предположить, будто «Пять мельчайших Оргазмов» — пародия на крупнейший экстаз. Впрочем, автор нисколько не заботился и не беспокоился неверного понимания (или восприятия) мельчайших оргазмов. И даже более того: он взыскал подобного непонимания, как повседневной ценности от мира сего... :там же, стр.2-9/4 ос.29
de Khanon
Franko-prussian bei Le Bourget Carl Rochling 1870.jpg ...первый в мире балет на пересечённой местности с пресечённой хореографией. Пожалуй, в истории хореографии не было обновления более радикального по своему заряду, замаху & запаху... И прежде всего, «Окоп» был написан в технике прямых соответствий. «Военный балет»... Причём, не просто военный, но — трижды военный, каких не бывало прежде, — военный — в прямом и проникающем смысле слова. Как штык-нож. :там же, стр.3-10/2 ос.39-с
de Khanon
Khanon Olympia OCD-284 1992.jpg Изначально измысленная в качестве Велiкого произведения и созданная (раз и навсегда) в жанре Велiкой симфонии – судя по всему, она таковой и является... Неоконченная симфония Моцарта, Пятая Листа, реквием Шуберта, Десятая Бетховена, Седьмая Брамса, Белая Симфония Сати и «Средняя Симфония». Этот ряд можно (было бы) и продолжать... [22]:4-10/03 ос.40
de Khanon
Mr Fumeur & Cocteau (1900-s).jpg И тем не менее, хорошо бы понимать важность так называемых «мелочей». И тогда (неожиданно) окажется, что длинная бессодержательная тишина между мелкими беглыми частями «Трёх одинаковых сонатин» — вовсе не блажь этого странного копоситора (меня), но непременное и не-обходимое условие приведения пускового механизма в работу, чаще всего называемую исполнением... :там же, стр.50/08-1 ос.58
de Khanon
Khanon oc.60 Trois Symphonies Extremales.jpg Структура симфонии говорит сама за себя. Таким образом, я лишён необходимости говорить за неё. И это единственная приятная новость за последние сто лет. <...> Первые два года своего существования «Три экстремальные симфонии» имели тайный подзаголовок: (симфония аффектов). — Таким образом, приходится признать, что это произведение само себя недостойно. :там же, стр.6/1-1а ос.60
de Khanon
Khanon oc.62cd par Faiblesse.jpg «Всякий человек под одеждой голый, а в глубине души — идиот».[14]:2 По крайней мере, именно такое суждение позволил себе автор во время работы над сочинением, называемым «24 упражнения по слабости». — И в точности таков, по его замыслу, должен быть также — и его результат. У’порно упражняться..., пока, наконец, не появится он, голый идиот. Во весь рост. :там же, стр.6-03/11 ос.62
de Khanon
Khanon Vers deTchaikovsky oc.63.jpg Дневники Чайковского имеют свою точную, жёсткую и даже жестокую (по отношению к их автору) интонацию. Именно она и является в полной мере — его внутренней, собственной интонацией, порождённой тою хронической болью и болезнью, которую в человеческом обиходе принято называть словом «жизнь». — Воспроизвести эту боль и болезнь в целостной системе отношений, интонаций и фактов — именно такова была цель второго автора «Семнадцати романсов на стихи Чайковского». :там же, стр.6-04/8 ос.63
de Khanon
Khanon Symphonie Hilarante no217t.jpg Таким образом, «Веселящая Симфония» в двух частях volens & nolens подытоживает все задуманные, написанные и уничтоженные симфонии, которые герр Ханон имел перед собой — спереди. Или напротив, за спиной. <...> Для некоторых господ не’верующих поясняю, что это не трюк и не шутка. На сцене находится баллон, из которого с заранее выписанным шипением поступает руководящая субстанция. :там же, стр.7/1-1а ос.70
de Khanon
Yuri Khanon pars verdes se215.jpg Нет, это не статья о каком-то громадном, почти чудовищном произведении длительностью пятьдесят часов Карманная Мистерия» ос.74, 2001-2016 г., говоря к слову). Этот текст в принципе не про музыку. Не про литературу. И даже не про искусство вообще. — Этот текст (на всём своём не’протяжном протяжении) — только про вас, мои дорогие. От начала и до конца. — Вот что такое Карманная Мистерия... здесь и сейчас. не ос.
de Khanon
Vomito. Taccuino Sanitatis (Fragment).jpg Пожалуй, в таком максимальном приближении всякий смертный имеет возможность приблизиться к высокому музыкальному творчеству. Без лишней скромности, но и без лишнего бахвальства. Кроме агонии, пожалуй, только Рвота способна дать им хотя бы отдалённое представление о том, каково звучание сфер. — К счастью, это доступно. Но к сожалению, слишком ненадолго...[22]:7-07/02 не ос.
de Khanon




...список (из «Вялых Записок»)...
... записки для списка ...
...список (из «Тусклых Записок»)...
... записки не для списка ...


Со сдержанным содержанием, жалостным сожалением и небрежным небрежением, а также, вероятно, глядя слегка в сторону, — ныне вынужден признать, что неким автоматическим образом эта страница представляет собой скрытый сборник..., или подкожный список моих музыкальных работ, имевших место (в своё время) или имевших время (в этом месте). Постепенно (шаг за шагом) стираясь вплоть до полного исчезновения, «Вялые Записки» (не исключая и «Тусклых») всё же оставили свой отпечаток на поверхности земли..., как минимум, в форме партитур (или клавиров) в твёрдом переплёте с кожаными обложками. Их было не так много..., но и не так мало. Чуть больше чёрной сотни (и продолжительностью чуть менее трёх суток непрерывного звука)... Звука, которого не было (с позволения сказать). В свою очередь, и этот список (от «Венецианского Гондольера» — до «Карманной Мистерии» включительно) в точности последовал примеру породивших его «Тусклых Записок». — Так же постепенно (шаг за шагом) стираясь вплоть до полного исчезновения, он всё же оставил свой отпечаток на поверхности земли — как минимум, в форме отдельной борозды. Или прецедента, — как было бы правильно сказать. Собственно, так и получилось (неким автоматическим образом), что страница «Вялых Записок» превратилась в «Тусклый Список», который, впрочем, и здесь не задержится слишком долго. И сызнова всё повторится: постепенно (шаг за шагом) стираясь вплоть до полного исчезновения, и он точно так же исчезнет без следа, каким-то чудом оставив свой отпечаток на поверхности земли..., предположим, в форме воронки. — Словно оттиск маленькой костяной шкатулки, откуда и вышло всё её содержимое... Или в виде черепа человека..., если кому-то так больше нравится.

...и только ради примера я вынес эти слова наверх...
— А больше ни ради чего.





См. тако’ же

( якобы к’роткий якобы путе’водитель по порталам ханóграфа )


Ханóграф: Портал
Yur.Khanon.png

►   Александр Скрябинили хроника одной осечки
►   Альфонс Аллеили «опять слишком рано»
►   Анна т’Харондва лица одного автора
►   Борис Йоффенабросок на лицо
►   Из музыки и обратно,поперёк и по касательной
►   Натур-философия натури не только
►   Савояровыкороли и эксцентрики
►   Этика в Эстетикеили трижды на одном месте
►   Эрик Сатиещё один каноник
►   Эрик Сатив лицах и без оных
►   Эрик Сатив словах и фразах
►   Юрий Ханонканоник... и не только






Ком’ментарии

...прекрасное трио..., впятером, не так ли?..
триХанон   ( Трианон, 1991 г. ) [23]

  1. Определение «записные» в данном случае рекомендую понимать как уничижительное или характерное: в значении «завзятые, поднаторевшие, назойливые или даже докучные». В таком случае гораздо яснее становится их заглавие (взятое в дополненном виде), например: «завзятые вялые записки». — И так вплоть до оборотного смысла, разумеется.
  2. При этом (отдельно ставлю акцент!) в «Вялых Записках» не было (и не могло быть) Карманной Мистерии, принципиальным образом выходившей за границы всякого рассмотрения задним числом (только передним, разумеется). Впрочем, об этом предмете достаточно сказано чуть ниже.
  3. Странное (слегка похожее на богохульство) словосочетание «усечённый вариант Карманной Мистерии» на самом деле носит чисто технический характер. В первом своём виде (1983-1985) это сочинение (если вообще возможно называть его столь жёваным и локальным словом) имело за собой гораздо меньшую длительность (всего сутки или, как было обозначено в «Тусклых заметках» — более восемнадцати часов живого звучания..., постепенно переходящего в мёртвое). — Точно таким же образом и опера «Тусклая жизнь» (или «Сила Судьбы», к примеру) имела в книге три варианта, из которых только последний был реализован до окончательной партитуры, таким образом, получив завершённый вид.
  4. Для тех, кто не понял или недопонял, пожалуй, пояс’ню (как обнажённая Маха) ниже пояса. — Своей запутанной и достаточно сложной фразой автор хотел сказать примерно следующее... В момент производства переплёта для «Вялых Записок» были предусмотрены две основные функции против забывчивости: аффективная и прикладная. Говоря по сути, записки должны были действовать против времени. Всякое сочинение (даже крупное), законченное работой, постепенно (с годами и десятилетиями) затирается в памяти и теряет не только свои конструктивные, но также и оценочные свойства. Тем не менее, в будущем могли возникнуть (общительные) ситуации, при которых было бы желательно вспомнить, оживить или воссоздать давно заскорузлое — как свежее и актуальное. Равным образом, и многие утилитарные (мелкие) детали партитуры, утерянные за время архивного лежания, могли потребоваться для прикладных целей: начиная от общения с потенциальными исполнителями и кончая — похоронами старого кролика. Пожалуй, на этом пункте варианты заканчиваются...
  5. Разумеется, «тусклый и вялый» — даже в их сугубо парном аспекте — никоим образом не представляют собой само’замкнутый или геметический опыт. Не основываясь ни на одном известном прецеденте и опираясь на целый десяток неизвестных, тем не менее, я готов прямо сейчас привести несколько параллельных примеров, вреди которых, в первую очередь, выделяются «24 упражнения по слабости», а также «50 этюдов для упавшего фортепиано». Далее, не вдаваясь в излишние подробности, общим списком последуют: «Мусорная книга» в трёх томах, «Маленькая предельно вялая песенка», тусклая (по жанровому определению) опера «Тусклая жизнь», крайне мутные по своему абрису балеты «Каменный Гость» и «Шаг вперёд — два назад», не говоря уже о цикле статей «Тусклые беседы» (193-213) или нашумевших (в своё время) «Убогих нотах‏‎». — И всё же, составив нечто вроде собачьего каталога нашего старого друга, было бы крайне зловредным умолчать единственное, всё это время находившееся поверх всего: под названием «Дряблые прелюдии для собаки‏» (якобы неудачный вариант) и затем «Подлинные дряблые прелюдии для собаки» (якобы удавшийся). — Здесь, впрочем, рукопись обрывается, оставив, как всегда, ещё одно голое место.


  6. Приятно представить себе этот «курс политической преемственности 1980-х годов», в ходе которого один за другим умирали бедные генеральные секретари: Брежнев, Андропов, Черненко и, наконец, поколебавшись ещё пять-шесть лет, на тот свет отправился также и весь остальной политический орган (ЦК КПСС), прихватив за собой и Советский Союз... — Собственно говоря, именно такую преемственность, по-видимому, и имел в виду этот, с позволения сказать, «каноник».
  7. Кстати сказать, такие люди всё-таки имели место (на этом свете). В частности, не удержусь назвать (всуе) драгоценнейшего профессора Цытовича, который был до крайности удивлён тонкостью (почти пуантилистической, с обилием тончайшей тишины и отрывистых звучаний) техники — особенно, по контрасту: рядом с нарочно грубыми и лапидарными камерными окусами, написанными параллельно и одновременно с седьмой (последней) не’сонатой — и охарактеризованными «кафедрой композиции» как «не музыка, а издевательство над музыкой и площадное шутовство». Авторство этого определения лишний раз не называю (оно опубликовано уже 33 раза), потому что его автор — «русский народ».
  8. «Полное расставание» — типично ханонический термин начала 1990-х годов, обозначавший крайнюю степень нежелания вести себя с клановыми людьми «как это принято»: сотрудничать или «коллаборировать», учитывая господствующие традиции, вкусы и понятия. В определённой степени производным из этого термина («гражданского» состояния) стала «Экстремальная музыка» со всеми её производными. Впрочем, не нужно бы слишком упрощать. В рамках настоящей (в отличие от нестоящей) сублимации ничто не имеет прямого действия. Кстати, о птичках: с точки зрения музыкальной ткани и конструкции, балет «Окоп» как раз ближе к «средней музыке», чем к экстремальной. И это не случайность, но скорее метод работы (манипуляции) со стереотипами восприятия. — Пожалуй, (с меня) достаточно...
  9. Само собой, эта информация не несёт в себе ни малейшего мемуарного оттенка. Спустя почти два десятка лет я уже и позабыл бы, когда была кончена эта «Веселящая Симфония» и что ещё она там носила на своей поверхности. Однако на последнем экземпляре этой громоздкой партитуры, несомненно, красивейшей в своём роде (имея в виду исключительно её кожаный переплёт), на странице 105 мне удалось обнаружить следующую запись, сделанную рукою автора: «absolvit 1.VIII.199». Откуда я и сделал вывод (вероятно, ошибочный), что о(б)суждаемое здесь сочинение было закончено в августе 1999 года. — По-моему, всё логично. За исключением, разве что, всего остального.
  10. Впрочем, вопрос «длительности» такой синтетической около’музыкальной вещи как Карманная Мистерия — сугубо условный (чтобы не сказать: чисто схоластический). Как минимум, приходится учитывать так называемый эффект ad libitum, который постепенно приводит к растягиванию времени & времён, особенно в последних двух Промежутках (условные двадцать часов), которые в итоге могут оказаться равными величинам — несопоставимо кратным.
  11. Не следует путать упомянутую симфонию с (более) известной «Безликой поэмой» (ор.7), сделанной девятью годами ранее и даже успевшей удостоиться нелицеприятных отзывов от нескольких известных ренегатов от музыки и поэзии. Собственно, в том и состояла коллизия «Безликой симфонии» (вместе с её посвящением «светлой памяти Юрия Ханона»), что она содержала в себе тонкий внутренний диалог между «двумя пинцетами» уничтожения мира: скрябинским и сатиеватым. Отчасти, та же «параноидальная» коллизия раскрывается (двадцатью годами позднее) в известной статье «Не современная Не музыка».
  12. Эта ремарка натуральным образом относилась к положению дел (архива) на 1995 год. В следующий период уничтожение партитур (в числе которых оказались и все три оперы (начиная с ранней дадаистской «Силы Судьбы»)..., как песня без слов, стало естественным ответом на (не)заданный вопрос.


Ис’точники

...после всего..., ещё одно запоздалое указание...
последнее указание [24]

  1. 1,0 1,1 1,2 Михаил Савояров. «Слова», стихи из с(о)борника «Кризы и Репризы»: «Мастер-ок» (1913)
  2. ИллюстрацияЮр.Ханон. Обложка «Вялых Записок». Начата в 1983. Переплёт: июль-193. Уход: янар-218. Центр Средней музыки. 1993 г. — 133 стр. (бывшие)
  3. С.Кочетова. «Юрий Ханон: я занимаюсь провокаторством и обманом», интервью. — Сан-Перебург: газета «Час пик» от 2 декабря 1991 г.)
  4. Юр.Ханон. «Альфонс, которого не было» (издание первое, «недо’работанное»). — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки» & «Лики России», 2013 г., 544 стр.
  5. Иллюстрация«Маха обнажённая» руки (кисти) Франсиско Гойи (~ 1795).
  6. 6,0 6,1 Юр.Ханон, Аль.Алле, Фр.Кафка, Аль.Дрейфус. «Два Процесса» или книга без-права-переписки. — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2012 г. — изд.первое, 568 стр.
  7. 7,0 7,1 7,2 Юр.Ханон, Аль.Алле: «Чёрные Аллеи» (или книга, которой-не-было-и-не-будет) — Сана-Перебур: Центр Средней Музыки, 2013 г. — 648 стр.
  8. ИллюстрацияЮр.Ханон. Обложка «Тусклых Записок». Начата в 1983. Переплёт: июль-193. Уход: янар-218. Центр Средней музыки. 1993 г. — 133 стр. (бывшие)
  9. Юр.Ханон, «Мусорная книга» (том первый). — Сана-Перебург: «Центр Средней Музыки», 2002 г.
  10. 10,0 10,1 10,2 10,3 10,4 10,5 Юр.Ханон. «Вялые записки» (бес купюр). — Сана-Перебур: Центр Средней Музыки, 193-202 гг. (сугубо внутреннее издание).
  11. 11,0 11,1 11,2 11,3 11,4 11,5 11,6 Юр.Ханон. «Тусклые записки» (глядя в перёд). — Сана-Перебур: Центр Средней Музыки, 193-202 гг. (сугубо внутреннее издание).
  12. 12,0 12,1 Эр.Сати, Юр.Ханон. «Воспоминания задним числом» (якобы без под’заголовка). — Сана-Перебург: Центр Средней Музыки & Лики России, 2010 г. — 682 стр.
  13. Юр.Ханон. «Скрябин как лицо» (издание второе, до- и пере’работанное). — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки» 2009 г. — том первый. — 680 стр.
  14. 14,0 14,1 Юр.Ханон. «Не современная Не музыка». — Мосва: «Научтехлитиздат», журнал «Современная музыка», № 1 за 2011 г. — стр.3
  15. Boris Yoffe. «Im Fluss des Symphonischen» (eine Entdeckungsreise durch die sowjetische Symphonie). — Hofheim: Wolke Verlag, 2014, 648 p. — (рp.512-515)
  16. Юр.Ханон. «Физиология Шарма». — №13 из цикла «Мелодии для Собак». — Мосва: «Вестник всемирного разложения», № 3 за 2008 г. — стр.3-9
  17. «Ницше contra Ханон» или книга, которая-ни-на-что-не-похожа. — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки», 2010 г.
  18. Иллюстрация — картина (кисти) руки Эдуар(д)а Мане: «Олимпия» (~ 1863).
  19. ИллюстрацияЮр.Ханон, вялая заметка в антракте перед премьерой балета «Средний Дуэт», — предбанник ложи Мариинского театра (Сана-Перебур, 24 ноября 1998 г.)
  20. Юр.Ханон, «Веселящая Симфония» oc.70 (в двух частях). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 1999-2000 г. (сугубо внутреннее издание)
  21. Иллюстрация — картина (кисти) руки Тициана: «Венера Урбинская» (~ 1538).
  22. 22,0 22,1 22,2 22,3 22,4 Юр.Ханон. «Вялые записки» (бывшая книга бес купюр). — Сана-Перебур: Центр Средней Музыки, 193-202 гг. (сугубо внутреннее и...здание).
  23. Иллюстрация. — «ТриХанон» (авторское «фото автора» для буклета лазерного диска фирмы «Olympia», было сделано в ответ на просьбу г.директора б.ж.хр.фирмы Е. при условии п.х.), archives de Yuri Khanon.
  24. ИллюстрацияЮр.Ханон, зарисовка со сцены, (назовём её условно: «Два Ангела») выполненная 24 ноября 1998 года (до и) после премьеры балета «Средний Дуэт» в Мариинском театре (тушь, акрил, картон). Фрагмент: якобы «Белый ангел» — правая половина эскиза.


Лит’ ература  ( в основе своей — вялая )

Ханóграф: Портал
Yur.Khanon.png



См. так’ же

Ханóграф : Портал
MuPo.png

Ханóграф: Портал
EE.png




см. по’дальше →



Red copyright.png  Все права сохранены.   Red copyright.pngAuteurs : Юрий Ханон & Yuri Khanon.Red copyright.png   All rights reserved.

* * * эту вялую статью может исправлять один из двух авторов.

— Все недостаточно вялые или избыточно тусклые, внезапно пожелавшие кое-что дополнить или поправить,
— могли бы переслать свои добавки или прибавки посредством бесконечно вялого устройства...



* * * публикуется впервые : текст, редактура, оформление и всё остальноеЮрий Хано́н.

«s t y l e t  &   d e s i g n e t   b y   A n n a  t’ H a r o n»