Воспоминания задним числом, артефакты (Юр.Ханон)

Материал из Ханограф
Перейти к: навигация, поиск
« Воспоминая — Задним Числом »    
        ( факты & артефакты )
автор(ы) :  проф. ХанонЪ&мэтр Сади
« Воспоминания задним числом » « Ницше contra Ханон »

Ханóграф : Портал
ES.png


Содержание



Эр.Сати    Юр.Ханон

« Воспоминания Задним Числом »
( продолжжжение предыдущей статьи )

Мне сказали, что Скрябин умер... Ерунда!
Он не может умереть, пока жив я... [1]:7
Юр.Ханон(1994)

...одна фотография Сати, почти открывающая книгу «Воспоминаний Задним Числом»...
снова этот Сати(1898) [2]

С
амо собой, я не стану с самого начала делать такой невинный вид, будто бы ничего не знаю,[3]:152 не помню или ничего никому не скажу (подобно трём вашим обезьянам)... А потому..., принимаясь за эту статью & страницу, напрямую продолжающую — предыдущую, я позволю себе кое-что повторить и даже более того, в точности повториться..., — вернее говоря, повторить самого себя. Исключительно ради пояснения и разъяснения...   Итак..., я сказал, бывало: следуя течению сюжета, там и здесь..., на том и этом листе должен был бы разместиться (со всеми удобствами) некий сподобный цитатник, наподобие справочного издания под видом некоего стандартного & ожидаемого best of «Antedate memories»..., засунув нос в которое, всякий уважающий себя читатель или зевака мог бы ознакомиться (причём, буквально в двух словах, не углубляясь в вопрос и не затрачивая лишнего времени и сил на всякую философско-психологическую дребедень) с эссенцией или выжимкой из книги «Воспоминания Задним Числом». — Собственно, примерно так я и поступил бы, несмотря на всю сопредельную ублюдочность подобного исхода..., — хотя и не удержавшись по дороге от небольших (хотя и навязчивых) пояснений, уточнений..., а затем и коррективов, призванных до некоторой степени скрасить мой откровенно-свинский поступок, несомненно, сервильный и даже подлый по своему существу... Не простившись и даже не прикрыв за собою дверь.

А значит, так и запишем..., на первое время.

  ...и в первую очередь, я был бы принуждён... (именно так: принуждён) напомнить кое-кому из числа присутствующих, что в точности таковой цитатник уже (давно) существует..., — причём, далеко не в единственном экземпляре. И прежде всего, он имеется прямо здесь, посреди странных страниц Ханóграфа — в непосредственной близости отсюда, буквально — за углом, хотя и не вывешен там под торговой маркой «Воспоминаний Задним Числом». Называемый (по свойству транзитивности) цитатником Эрика Сати, тем не менее, он (гораздо полнее и объёмнее, нежели здесь) может считаться сводом цитат именно отсюда, из нашей книги... Ставшая первой на русском языке, она и до сих пор остаётся единственной (несмотря на то, что некоторые местные злопыхатели, действуя по преимуществу шизоидным способом в офронт, спустя пять лет издали кое-что доморощенное, от себя). Так или иначе, цитатник Сати в подавляющем большинстве состоит из материала «Воспоминаний Задним Числом», — причём, включая и тот, который заведомо не вошёл в первое издание книги.[комм. 1]

И всё же, того цитатника очевидно мало. А вернее сказать, его с излишком...

  Но и кроме того, в мировой паутине можно обнаружить ещё несколько чахлых страниц, очевидным образом построенных на цитатах из нашей с Эриком книги. В конце концов, не открывая секрета полы шинели, я могу намекнуть, что книга эта — хотя и через пень-колоду, хотя и позже на три года, хотя и с полнейшим пренебрежением к автору и авторам, — но всё же была издана. А потому неизбежно приходится понимать: в течение какого-то времени её было не сложно купить или приобрести каким-то иным обще’опасным способом.[комм. 2] А потому и цитировать её могут все, кому взбредёт в голову или ещё какое-то место (как правило, без малейшего понимания: что именно и кого именно они цитируют). Как минимум, на век с гаком приходится принять как данность, что Эрик Сати на русском языке будет «идти в розлив» исключительно из моих рук. Всё прочее неминуемо останется с печатью бледной (вторичной) отрыжки или мусорных отвалов нормативного сознания...

Не имея интереса к этому вопросу, тем не менее, я не имел права обойти его молчанием...[4]:511

  Так или иначе, но здесь и сегодня я вынужден констатировать непреложный факт: эта книга..., первая и последняя в своём роде, есть и останется неким одиночным случаем, если угодно, уникумом на фоне прочей литературы моего времени. И не только моего..., что особенно прискорбно. Причём, нельзя не заметить ещё одну неприятную особенность: всё феноменальное, яркое и лучшее, что в ней есть — стало очевидным (или невидным) результатом жизни и работы двух её авторов. И в точности напротив: всё трафаретное и худшее,[комм. 3] что осело на её поверхности и в глубине — привнесено имевшими к ней отношение современниками, трафаретными обывателями настоящего места и времени..., как всегда, успевшими в меру сил подгадить на пути вниз, в «донные отложения» сегодняшнего «культурного слоя». — Пожалуй, именно здесь, в этой пресловутой «точке консенсуса» и следовало бы взыскать маленькой причины того, что здесь..., немного ниже того места, которое было бы прилично случаю, всё-таки можно обнаружить (исключительно задним числом) ещё один цитатник: произвольное число коротких & плотных зёрен, составивших существо некоего воспоминания..., имевшего место..., давным-давно позабытое. «Souvenirs antidatés» — как сказал бы Эрик...

«Совершенно напротив» (всех них) — как добавил бы я..., исключительно задним числом.





... sans paroles ...

...исключительно голословно, ради начала разговора...
и опять не Сати (2008) [5]

П

режде Всего...

   ...Вспоминать забытое прошлое – трудно.
      Чаще всего – бесполезно.
Гораздо проще вспоминать прошлое – записанное на бумаге.
  Нужно просто прочитать его – и слегка улыбнуться.

   Это очень надёжный метод.
    Я уже несколько раз проверял его.
     Результат меня совершенно удовлетворил.
      Я так больше не поступаю – никогда...[4]:5
Юр.Ханон,  эпиграф

➤   

– И даже когда вы прочитаете эту книгу до конца, что <было бы> невероятно предположить,
  но в результате вы так и не поймёте, чтó она из себя представляет.:там же, стр.7

➤   

Говоря между нами, это вообще старое доброе правило...
  Большинство человеческой жизни происходит задним числом..., и даже глубоко после всего.
    Разумеется, многим так значительно удобнее. Когда почти всё уже известно, пережито и закончено...
Нужно только вспомнить – или заглянуть в записную книжку, энциклопедию или даже чугунную скрижаль истории, в конце концов...
    Тогда можно встречаться, не открывая глаз, и разговаривать, плотно закрыв рот...:там же, стр.8

➤   

То, что вы держите в руках – это вовсе не научная книга, как приятно было бы предположить...,
      и даже более того, эта книга самым глубочайшим образом ненаучная.
Если кто-то желает держать в руках первоисточник или волосатый научный аппарат небольшого размера – простите..., это не ко мне. <...> За таким товаром следует обращаться в соседний отдел, где давно ничего нет...:там же, стр.8

➤   

— Однако... Мадам, Мадмуазель, Господа... Я рад приветствовать всех вас здесь, заранее, в это время, в настоящее время..., в этом слишком странное время. Наверное так..., и ничего особенно странного в этом времени нет. Странно — совсем другое. Можете даже и не стараться слушать то, что я вам здесь говорю..., или пытаюсь говорить. По правде признаться, мне совершенно нечего вам сказать... И прежде всего, именно с этого я и должен начать, свою, нашу, вашу, их книгу. И вы, только начиная свое мутное чтение, или заканчивая его, тоже должны это знать. Желательно, конечно — от меня, от первого лица. То есть, от меня лично..., узнать. И это — главное. Главное — из ничего..., из того, что мне следовало вам сообщить, пока не началось чтение..., и чтобы оно уже по возможности никогда не началось. Хотя и это главное, но далеко не единственное, как нетрудно убедиться, пролистав страницы дальше и возвращаясь затем обратно... Задним числом... Всегда возвращаясь обратно...:там же, стр.8

➤   

— Что есть жизнь, — вот ещё один милый вопрос для любителей..., любителей выпучить глаза перед некоей, возможно более тупой книгой. Но должен предупредить прежде всего: меня абсолютно не интересует, чтó вы ответите. Это ваше личное дело, от начала и до конца. Однако, на первый взгляд совершенный в своём идиотстве вопрос «что есть жизнь» — он имеет самое прямое отношение к любым «Воспоминаниям», тем более таким, которые задним числом. Пока вы их ещё читаете, или держите в руках... Я слишком часто слышу странный вопрос..., если эта книга написана в жанре мемуаров..., или сборника писем и статей..., то каким же образом она смеет не быть документальной? Отвечаю: конечно, нет — не смеет. И не может... Да так оно и есть. Считайте, если вам нравится, что жизнь является первоисточником..., хотя само по себе это более чем странно. Она, у которой нет ничего своего, ровным счётом... Тем не менее мы продолжаем делать вид. И часто — весьма успешно. Потому что — очень уж хочется, чтобы было, хотя бы совсем немножко...:там же, стр.9

➤   

— Только тот, кто бесконечно любит Сати или меня, что по существу — одно и то же, — может и должен читать эту книгу, (задним числом, разумеется). В противном случае, это чтение придется оставить, очень скоро оставить..., и надолго, желательно даже — навсегда или, по крайней мере до окончания. Но в любом случае, имейте в виду: вы потеряете среди этих толстых страниц время, и возможно, даже всё, что у вас оставалось, до самого последнего франка. Я понимаю, что мне навряд ли сейчас удалось кого-то испугать этим предупреждением. Но это и не было моей непременной целью. В конце концов, любая жизнь — что же это есть такое, как не чистая потеря..., потеря времени, хотелось бы сказать. Однако я не желал бы каким-то образом участвовать в этом популярном процессе. Именно поэтому я предупреждаю — она, эта книга не нужна прежде всего вам, милый человек. Отложите её в сторону — и просто имейте в качестве недвижимости..., только если очень хочется. Проще говоря, держитесь в стороне. А я сейчас постараюсь показать точно, где она находится...:там же, стр.10

➤   

Гений — это всегда Центр, а кроме того — ещё и середина мира. Только одно это весьма сильно отличает его от прочих людей..., что сомнительно, если даже и в точности наоборот... Однако, мы не будем теперь спорить..., или вступать в непродуктивные обсуждения, скажем просто и веско: да, это так... Короля играет окружение.[6]:679 Гения — играет мир, именно этот конкретный мир. Возможно, от нечего делать. Даже — вероятнее всего. Именно он, этот мир называет его по имени, таращится во все глаза, гонится изо всех сил, приставляет лесенку и даже пытается на него взобраться..., встать на спину, уцепиться за шею или укусить за ухо... В общем, сделать из него свой пьедестал, чтобы казаться самому себе повыше, хотя бы немного. В целом, это и есть вообще всё, что мир может. Бедняга..., у него всегда были довольно ограниченные способности...:там же, стр.11

➤   

— Но всё-таки я надеюсь, что не открываю никакой Америки... Люди, как правило, обыкновенны..., или удручающе обыкновенны. Даже более того, они банальны, часто даже в агрессивной форме. И ради того, чтобы просто получить это сомнительное право — находиться среди них, необходимо ещё и сдать экзамен, доказать свою «нормальность», иначе могут возникнуть проблемы, иногда очень серьёзные. Всякий «другой» или непохожий — непременно должен приложить усилие к самому себе, чтобы заслужить это почётное разрешение — жить среди них. Однако, ничего нельзя перепутать... Далеко не любое усилие годится, разумеется — оно может быть как «туда», усилие, так и «обратно». Нужно постараться прижать уши, как можно плотнее пригнуться и тогда сделаться — похожим... Именно таким путём идёт большинство...:там же, стр.12

➤   

— И в последний раз я призываю попусту не произносить слова..., так называемые слова. Их довольно много. Ложь..., правда..., вымысел. И все они относятся к области ежедневного оглупления..., или малого таза. Точнее говоря, они находятся сразу в двух этих областях, как и все явления гормонального порядка. Ибо — что я сам скажу «правда-правда», то правда и есть. У неё нет и не может быть собственной силы..., и она способна держаться только на силе воли, её создавшей. И только поэтому я продолжаю произносить короткие слова, преодолевая своё собственное недоумение. Да..., абсолютной правдой может являться только Внутренняя жизнь, тем более такая причудливая и экстремальная, какой жил Сати...:там же, стр.13

➤   

Учиться у других людей..., как мне почти сразу дали понять, это занятие среднее между скукой и бес’смыслицей...:там же, стр.23

➤   

Рассказывая о самом себе, я вполне могу и немного помолчать. Да-да, мне это совсем не трудно... Так будет и гораздо точнее, и остроумнее..., и я бы даже сказал, что вы получите в молчаливой форме — буквально исчерпывающую информацию о предмете, не представляющем никакого интереса. Добрый вечер...:там же, стр.26

➤   

По замыслу Творца, я, видимо, должен был, посещая это заведение, повторить судьбу мамзели Барнетш, безвременно засохшей под крышкой рояля. Как раз с этой целью очень скоро начались мои более чем вялые занятия по сольфеджио и «элементарному фортепьяно». Название этого большого инструмента (в высшей степени странного и экзотического), меня интригует до сих пор. Будь у меня чуть больше времени в запасе, я непременно написал бы для него нечто специальное, например, концерт для элементарного фортепьяно с элементарным оркестром. Одна только беда, до сих пор мне никто так ни разу и не показал, как оно выглядит и чем отличается от фортепиано обыкновенного. Да... Если судить по результатам учебы, я числился «вольным слушателем» абсолютно зря и, видимо, так ничего мало-мальски вольного и не услышал...:там же, стр.27

➤   

— Из какой, в сущности, шелухи люди с видимым удовольствием составляют свою драгоценную жизнь! Они меняют часы на ботинки, дни на шляпы, а месяцы и годы — на деревянные коробочки под свой рост. Хотелось бы когда-нибудь взглянуть — как бы они смогли обойтись без этого мусора. В одни прекрасный день нам объявят, что со следующей недели понедельник станет вторником, а вторник теперь следуем считать четвергом. И объяснят это экономией электричества, денег..., или времени, на худой конец. Какое милое средство — объявить завтрашний рассвет часом позже, пока не проснулся премьер-министр и не начал чистить зубы новогодней свечкой!..:там же, стр.43

➤   

— Когда я встретил Дебюсси, от него пахло дорогим коньяком, Вагнером и русскими, вроде Римского (совершенно под стать его премии) и Мю-юсорского, слишком неудобная фамилия для произношения. Он только недавно вернулся из этой страны и даже привёз оттуда парочку этих серых медведей — для своего личного употребления...:там же, стр.61

➤   

Зачем нужен большой оркестр, когда певец появляется на сцене? Посмотрите хорошенько, кривляются ли деревья в лесу, когда вы туда приходите? Так же и музыка, она только должна создавать атмосферу, прозрачную, как вечерний воздух в саду, где сидят и разговаривают вполголоса, совсем близко..., губами к ушам... И тогда не нужно никаких куплетов, никаких лейтмотивов — только тихое настроение и тихий воздух, как на картинах Моне или Пюви де Шаванна. Именно так я сам писал в это время музыку для пьес Пеладана...:там же, стр.61

➤   

Или музыка — или чувства. Вот какой казус! — оказалось, что они находятся примерно в одном месте. Женщина, когда она важнее, чем просто предмет меблировки — отнимает много больше, чем возможно отдать. Я не способен вынести и то, и другое. Только нечто одно, да и то — на пределе возможного!..:там же, стр.76

➤   

Таким образом, слово за словом, разговаривая о себе, я не спеша дохожу до ближайшего угла дома, поворачиваю за него и вот — вы больше меня не видите... Затем ещё несколько мгновений, тише, тише — и, наконец, даже звук моих шагов исчезает между грязных каменных стен города... Здесь и сейчас, вчера и сегодня — меня нет, и завтра тоже не будет — таким образом, и всё то, что я сказал, больше не имеет никакого значения. Я справедливо полагаю, что здесь ровным счётом нечего обсуждать, дамы и господа. Или — по отдельности..., что во всех случаях значительно более предпочтительно. Или дамы, или господа... Но, так или иначе — прощайте...:там же, стр.79

➤   

При первой же встрече с миром людей я оказался невинен, (или невиновен) до такой степени, что приближался к состоянию выставочного экспоната из национального музея невинностей. Я хорошо знал, чтó именно мне следует делать в своей жизни..., но мне даже и в голову не приходило, каким образом это следует делать, чтобы быть принятым за своего, или хотя бы быть оценённым. При написании маленькой музыкальной пьески редко приходит в голову, что тебя могут принять за идиота или обвинить в подготовке убийства. Однако со мной случалось и такое...:там же, стр.80

➤   

Осенью 1893 я принялся понемногу сочинять «Мессу Бедняков» для богослужений своей собственной церкви. Однако, это со всех сторон превосходное произведение никогда не было закончено. Во всяком случае, так обыкновенно принято считать. Хотя это и чистейшая неправда, но — возражать не стану. Закончено..., не закончено..., разве это так важно? Всё равно главный вопрос состоит совсем в другом. На самом деле месса была особенным образом задумана и построена: то есть, имея какое-то начало, она не заканчивалась. Вот в чем фокус. Даже забавно сказать... Публика (или прихожане) собирались в церкви..., затем выходили бедные исполнители, короче говоря, на первый взгляд все выглядело обыкновенно. В некий определенный момент Месса бедняков начиналась..., как нормальное музыкальное произведение. Вступал оргáн, потом хор и оркестр, но постепенно, часть за частью, всё это хозяйство понемногу приходило в полную непригодность..., или бедность. И именно так её следовало исполнять..., я уже несколько раз пытался объяснить на пальцах этот милый способ, который мне и теперь кажется необыкновенным, почти волшебным... Я даже и название для него придумал, точное и без особых затей — «открытое исполнение»... Некое произведение начинают играть как положено, в полном виде, с двумя хорами, органом и оркестром, но потом с каждой новой частью мессы всё усыхает, чахнет и разваливается на глазах... В итоге, вместо какого-нибудь добропорядочного окончания, это сочинение просто сходит на «нет», разлаживается и разваливается точно так же, как у меня это написано в нотах. Всё хуже становится почерк, всё грязнее листы, всё меньше нот и всё больше прóпусков. Вместо обычного финала с грохотом литавр и каким-нибудь благонадежным до-мажорным аккордом, музыка потихоньку закисает, расстраивается и мало-помалу уходит в землю. В конце концов «Месса бедняков» должна просто разойтись в стороны, раствориться в повседневной жизни и исчезнуть..., она как бы выходит вон из ветшающей на глазах церкви и сливается с уличным шумом города... Впрочем, пустое..., сколько раз я ни пытался это объяснить, но — ни один музыкант так ничего и не понял из моих слов...:там же, стр.83

➤   

Воспоминания потерявшего память состоят сплошь ‎— из изъянов. Не так ли? Поэтому любая амнезия — не иначе, как божий дар. Я с ‎нетерпением жду того прекрасного момента, когда в моей памяти вовсе не останется ‎ничего из бывшего хлама, и останется только настоящее, подлинное и вечное. И это ‎уже не будет причинять мне страданий...:там же, стр.266

➤   

Я в своё время даже предлагал генералу Фошу организовать отдельную инфантильную композиторскую роту, — в пехоте, разумеется, (на что они ещё годятся!) и пускать её в атаку одновременно с обычными войсками — контрапунктом или в подголоске...:стр.320

➤   

«Ибо написано в «Книге пути»: [комм. 4] тридцать спиц образуют колесо повозки, но только пустота между ними делает движение возможным. Лепят кувшин из глины, но используют всегда пустоту кувшина..., пробивают двери и окна, но только их пустота даёт комнате жизнь и свет. И так во всём, ибо то, что существует — есть достижение и польза, но только то, что не существует — даёт возможность и пользы, и достижения. Музыка Сати — музыка полезная для всех, кто её не может найти здесь. Она лишена поверхности, в ней насквозь видны мысли»...:стр.644

➤   

 — Бо́льшая часть этой книги написана языком страдания и боли... И если сам Эрик не владел этим языком, но зато страдание владело им — полностью. Прошу прощения. Мне пришлось взять на себя эту в высшей степени глупую и даже позорную роль. И я постарался (за него) сказать всё то, что он переживал и понимал, но почти никогда не мог выразить..., как цепной пёс, не владеющий иным языком, кроме ярой шутки. Пожалуй, это и была главная причина его пожизненной боли и, в конце концов, смерти»...:стр.645

➤   

— Если существует хотя бы малейшая возможность выбора, во всех случаях жизни люди предпочитают потреблять. Причём, это слово нужно понимать так широко, как вы сможете раздвинуть свою голову. И в первую очередь следует произнести слово «лень» и удовольствие, что на их языке чаще всего — одно и то же. Ещё есть «инерция», «неучастие» или «наблюдение», что тоже неплохо. Возможность ничего не делать, не напрягаться, не совершать над собой усилий — всё это приносит сначала удовольствие, а затем желание повторять. Вода стремится принять форму шара, а животные — форму отдыха. Во всех случаях они склонны потреблять — и как можно больше: еду, питьё, комфорт, территорию, вещи, ценности и женщин. Всё это разные формы одного и того же удовольствия экспансии. В конце списка всегда будут зрелища и развлечения, как средства борьбы с главным следствием потребления — скукой..., или пустотой...:там же, стр.646

➤   

— Ну хорошо, пускай всё так. Но ведь мы не собираемся ничего менять... Разумеется. Тем более, что я говорил о себе, только о себе, а не о вашей матери или дочке. Понимаю, что это плохо. Это не производит слишком большого впечатления. Но посмотрите тогда, что вы делаете со своей собственной жизнью. И можете не оглядываться на меня. Я давно отвернулся..., чтобы вам не мешать. Посмотрите сами, спокойно, вдумчиво, а я даже не стану вмешиваться. Меня это давно не интересует. Взгляните на обычную картинку человеческой жизни просто и не вспоминая, что есть на свете какой-то «Сати» или «Ханон», после всего. То, что вы делаете общими усилиями из своей жизни — вы называете это очень разными словами, на первый взгляд. Политика, государство, повседневность, экономика, потребление — но никогда не пустота. Хотя на деле это всегда она, агрессивная, липкая и суетливая пустота. Если приглядеться к собственному изображению на фоне земли, то вам по существу ровным счётом нечего делать на этом свете... — Да... Вы просто проживаете свой срок, раз уж так получилось, и чья-то мама выплюнула вас в этот неуютный (или приятный) мир... В это время и на этом месте. Иногда его немного меняя, совсем немного. Но, попросту проживая свою инерцию рождения, вы сами и создаёте эту вязкую среду своей собственной пустоты и конкуренции, которую приходится преодолевать всем: и вам, и вашим близким, и вашим неблизким, и даже тем, кто совершенно не участвовал в её создании. Проще говоря, барахтаться в дерьме. А вот это уже совсем некрасиво...:там же, стр.648





... sans musiques ...

...фотография, которой нет в книге «Воспоминания Задним Числом» (по очень простой причине)...
the Velvet Gentleman (1896) [7]

Слово – это пустота, со всех сторон облепленная буквами.
    Вот почему с ней так удобно играть...[8]:56
Юр.Ханон,  из мусорного...

➤   

      Курортная хроника:
  Мсье Гаврош-сын попусту теряет лучшее время своей цветущей жизни — на даче. Погода откровенно плохая. Даже более того, погода совершенно безобразная. Мсье Гаврош с меланхоличным аппетитом вынужден пассивно наблюдать, только через пыльное оконное стекло, бескрайние одноцветные поля — целое море сочной зелени, простирающейся от его носа и до самого горизонта. Дождь постепенно усиливается. Мсье Гаврош-сын чувствует себя окончательным декадентом. Буквально в нескольких словах он подытоживает удручающую картину окончательного упадка:
  — Ах, ну надо же, что за вопиющая непрактичность! — восклицает он, щурясь вдаль, — это глупое поле уже который день разбавляет свой чудесный ярко-зелёный абсент обыкновенной дождевой водой!..[4]:стр.33

➤   

Пускай все и вся живут очень долго, очень богато и очень счастливо, совсем как в волшебной сказке...
  Но пускай при этом старательно избегают иметь много детей...[4]:стр.53

➤   

   Я только что окончательно порвал с Сюзанн. Вот хорошее слово.
   Мне будет весьма болезненно тяжело Вновь овладеть Собой; любить эту Малышку, как я любил со времён твоего прошлого отъезда; кажется, Она сумела заглотить меня целиком. В том-то и проблема. Впрочем, я нисколько не сомневаюсь — время своим ходом постепенно сделает то, что я не могу сделать своими силами сейчас и немедленно. <...> Мог бы ты, мой добрый старик, выслать мне на некоторое время ещё двадцать франков, во имя Господа; никогда мне не бывать на высоте без этого...:стр.76-77

➤   

Два года в шкафу — неплохая цена, для настоящего искусства.
  Во всяком случае, я — так теперь думаю, после всего...:там же, стр.125

➤   

...что нищета лечит не только желудок, но и голову —
  это я отчётливо почувствовал на собственной шкуре...:там же, стр.131

➤   

...ты наверняка скажешь, что <...> «не надо быть таким быстрым и беспорядочным в расходах».
  Да..., я это знаю. И даже не один раз. Но это ещё будет...:стр.136

➤   

Мессир. Если всякая мерзость в этом мире заслуживает истребления и возмездия, то согласие, напротив, призывает к возданию Должного.
  Исходя из этого, Я прошу Вас засвидетельствовать Моё искреннее уважение и Мои торжествующие поздравления...:стр.139

➤   

Я много раз предлагал организовать бесплатные народные прогулки в колеснице Государства.
  Но до сих пор почему-то никто не придавал этому проекту никакого значения.
        — Обидно.:стр.149

➤   

Усталый и измождённый, едва я поднимаю глаза, как вижу нищету, эту старую потаскуху, у себя перед окном, или в дверях, или под столом, или даже под кроватью.
  Проклятая стерва, что она там делает — я никогда не давал ей согласия на совместное проживание!..:стр.155

➤   

...вот так-то оно будет вернее, — как говаривал Наполеон I,
    когда в очередной раз отправлял кого-нибудь на расстрел.:стр.159

➤   

    — Что? Деньги не пахнут? Вы так считаете? В самом деле?..
...я не вижу причины, почему бы деньгам не иметь запаха, — им, которые могут иметь всё..., кроме запаха...:стр.160

➤   

Я кончил тем, что верю, будто Добрый Бог — это всего лишь одна из тех вечных сволочей, которых так много шныряет вокруг меня, из стороны в сторону. Его ненавязчивое, претенциозное милосердие..., я слишком хорошо вижу, как он помаленьку крошит и разбрасывает его в разные стороны..., но делает это неохотно, и только в крайних случаях...:стр.166

➤   

  Я совсем не боюсь покойников. Вы думаете, я просто болтаю? Вру?
Как бы не так: однажды всю ночь я проспал рядом с трупом, даже не подозревая, что он был мёртв...:стр.195

➤   

Не следует терять самообладание больше чем на час.
  Это когда-нибудь может — выйти боком...:стр.195

➤   

Нет на всём свете ни одного такого ментора, который был бы действительно способен определить Красоту для других или навязать её, назвав себя самым знающим из людей...:там же, стр.202

➤   

Тот, кто пьёт абсент всё дальше и дальше,
    убивает себя с каждым глотком всё ближе и ближе. :стр.203

➤   

На самом деле всё — было совершенно не так, как нам врут, с сáмого детства.
    ...например, Жанна д’Арк была расстреляна Англичанами...:стр.206

➤   

      Крайняя степень тщеславия!
Каждый аркёйский обыватель почтёт за честь собственноручно подпалить свой дом только ради того, чтобы ему нанесли визит наши бравые Пожарники с большой Помпой и во всей парадной амуниции...:стр.210

➤   

      Вас опять обманывают!
— если вы до сих пор не знаете, что мсье Олленже-Жакоб, знаменитый директор «Величайшего Синематографа во всем мире», ждёт вас каждую субботу, в восемь с половиной (желательно, вечера) <по адресу> – 60, улица Эмиль-Распай, в своих превосходных салонах иллюзиона. Мсье Олленже Жакоб за свою многолетнюю карьеру награждён многочисленными фиктивными орденами, кроме того, он является личным поставщиком императорского двора Сахары, его преосвященства дожа Манчестера (Англия) и его высочества султана Ливаро...:стр.221

➤   

...Очень редко источник шутки находится в изящных чреслах Красоты;
  но, совершенно определённо, она чаще всего исходит из смрадных подмышек Зла...
    Таким образом, я никогда не шучу; я серьёзен самым тяжким образом...:стр.256

➤   

Одна из самых глупых шуток, с которыми пришлось столкнуться человечеству, имела своим результатом — Всемирный потоп.
Легко наблюдать, до какой степени эта шутка была непристойной и бесчеловечной, даже для своего времени...:стр.256

➤   

Мой врач постоянно рекомендует мне курить. И он всякий раз прибавляет к этому совету:
  «Курите, мой друг, курите..., иначе — другой будет курить вместо Вас».:стр.271

➤   

— Дамы и Леди!.. Джентльмены и Мсье!.. Без лишних слов и чрезмерных околичностей вынужден сообщить (не)благородной публике, что отныне под страхом смертной казни <...> все композиторы без исключения должны будут носить имя Эрик и фамилию Сати!.. Или — наоборот. :стр.278

...и не один только я...
тот авто’портрет (1913) [9]
➤   

    Эрик Сати рисует себя сам и думает так:
«...я родился слишком молодым — во времена слишком старые...»:стр.283

➤   

Общественное Агентство содействия Концертам и Спектаклям. <...>
мы устроим вам жуткий концерт..., прямо у Вас дома, на кухне или в прихожей...:стр.301

➤   

Хотя наша информация некорректна,
        мы за неё — не ручаемся...:стр.304

➤   

    — Нищета полезна для здоровья...
— Тáк чаще всего говорят почему-то именно те, кто регулярно страдает от обжорства и несварения...:стр.311

➤   

    ...это уже совсем не «модно» — иметь импозантный вид.
Последний «писк» требует <...> «стиля фурнó»: кочегарки, газовой плиты и другой художественной «фурнитуры»...:стр.311

➤   

Для меня эта война — своего рода конец света, значительно более тупой и бессодержательный,
        чем если бы он был на самом деле...:стр.312

➤   

Когда я был молод, все говорили мне: «Вот увидишь, когда тебе будет 50...»
    И что? Мне 50 — но я так ничего и не увидел...:стр.335

➤   

   Да, я люблю животных..., это <...> совершенно определённо...
Я люблю курицу..., барана..., утку..., свежего лосося; а также быка..., добрую индейку с каштанами..., а также без каштанов, но — с трюфелями... Впрочем, в этом деле уже замешаны и растения...:стр.347

➤   

Что же до меня, то я уродлив и гадок, как всегда. И также вечно зол: тарантул, не иначе. Стригущий лишай. Всех стригу, а кое-кого даже брею, знаете ли. «Аркёйский цирюльник»... Неплохая опера, в конце концов. Очень рекомендую...:стр.358

➤   

Равный, ровный — идеал равенства в смысле идеального благородства:
   ни одной выдающейся детали, блестящее ровное место, плоская плоскость,
        такой же, как все, маленькая дырочка в пустоте... Пу...:стр.363

➤   

    Идея вполне может обойтись без Искусства. Но искусство — без идеи?..
Остережёмся от такого Искусства: оно, зачастую, — лишь голая виртуозность...:стр.376

➤   

Совет Народных Попов своим чрезвычайным постановлением понуждает все четыре церкви обриваться наголо каждые восемь дней.
    Все четыре церкви пока не следуют совету Совета...:стр.388

➤   

Импрессионизм — искусство неточности (низкопрецизионное).
  Сегодня мы желаем — искусства точности (высокопрецизионное).
    На место импрессионизма — им приходит прессионизм...:стр.389

➤   

...Взгляните на этих, с позволения сказать, издателей, лишённых человеческого достоинства и даже остатков стыда; взгляните на одутловатые витрины, в которые они помещают доверенные им чистейшие создания, аккуратно украшая их своей фирменной грязью. Возьмите некоторые каталоги самых изысканных современных произведений, и вы сразу увидите, что заставляют их претерпевать эти коммерческие скоты.
  Фу-фу-фу-у! Стыд их должен был бы замучить до полусмерти. Но – как бы не так!
    – Коммерция! – скажете вы?
    – Деловая жилка! – повторите вы?
  Уф-ф! Всё это более чем чревато для человека моего возраста или телосложения, и я буквально задыхаюсь от этого гнусного потребительства и гнилостной меркантильности...:стр.436

➤   

Центр Парижа — это Франция,
        вместе с колониями, само собой...:стр.439

➤   

Если бы я был богат, я боялся бы потерять своё состояние.
  А так — я этого не боюсь. Что за удача!.. Да здравствует блаженная пустота...:стр.440

➤   

— Француз ли я?..
    Разумеется... Почему вы полагаете, что человек моего возраста не может быть французом?..
            Хм... Вы меня удивляете...:стр.467

➤   

По чистой скромности, — я не боюсь никого.
        Очень точная мысль...:стр.472

➤   

Чем больше узнаю людей, тем больше восхищаюсь собаками.
    Иногда мне кажется, что это восхищение взаимно...:стр.472

➤   

...поздним вечером, в неумолимо надвигающихся сумерках, я стою́ посреди пустынной «Площади Искусств»
    и кричу в один свой собственный голос: «Да здравствуют Любители!»
Но в ответ мне раздаётся только одно — бессильное каменное эхо: ...би́те ли..., би́те ли..., би́те ли...:стр.504

➤   

Заметим, что у наших добрых и оплакиваемых «предков» Каменного Века всякий новоявленный Гений получал приём ничуть не лучший, чем теперь, в настоящее время. Нередко его встречал крепкий удар кремниевым кинжалом между лопаток, или Камнем по Веку, вернее, в глаз (совершенно в традициях эпохи). Довольно забавный способ как следует отблагодарить Го́спода за его очередной милостивый «дар» человечеству, не так ли? Впрочем, можно сколько угодно говорить и обсуждать это положение вещей, в любом случае никогда и ничего не изменится. Всё останется по-прежнему, так же грубо и нелюбезно... Во все времена гениев принято лупцевать, особенно в хорошем обществе...:стр.508

➤   

Увы, реальная свобода мысли в Мире не существовала никогда! Я понимаю, во всех случаях отдаётся значительное предпочтение собственным идеям — свои себе, мои мне, его ему... — понятно, что чьи-то чужие вероятнее и скорее всего покажутся ущербными и совершенно неинтересными, а возможно, и вполне достойными удушения. Такой способ поведения слишком обычный и слишком человеческий, чтобы я видел здесь повод для какого-то отдельного упрёка...:стр.510

➤   

...прошу Вас, не забавляйтесь, слишком часто засовывая свою руку в свою любимую волосатую трубу. <...>
   Предоставьте ей оставаться там, где она лежит. Да-с...:стр.520

➤   

«Он и вошь, они составляют прелестное трио из двоих, в полном одиночестве», — сказала мне вчера Прекрасная Дама.
   И не была ли она совершенно права, драгоценная Подруга?..:стр.544

➤   

Я рассчитываю (на пальцах) прийти крадучись, на цыпочках и повидать Вас, невооружённым глазом. Вы увидите человека, который сильно постарел, особенно за последние двадцать пять лет. Я очень нуждаюсь в отдыхе; врач рекомендовал мне развлечения: верховую езду, плавание, воздухоплавание & ровно тысячу сто девять удовольствий, одно из которых – дружеская встреча с Вами...:стр.561

➤   

Человек до сих пор утверждает, будто является образом и подобием бога...
      Что ж, это возможно..., — после всего...:стр.578

➤   

   Ползать на животе — это хорошо, конечно...
Однако в этой позиции не слишком удобно лизать руки тому, кто добивает вас ногами в задницу...:стр.593

➤   

Занятия искусством требуют от нас жить в полнейшем самоотречении.
   Никогда не бояться бедности — которая, в итоге, совсем не порок...:стр.597

➤   

   Во всех так называемых «вопросах интеллекта» существуют специальные условия игры. О них договариваются заранее..., а затем соблюдают их, по возможности.
   ...Если хочешь быть правым – и действительно правым – для этого как минимум необходимо с чего-нибудь начать – становиться правым, очень правым... (заметьте, что я не занимаюсь здесь плеоназмом или тавтологией)... Даже более того..., нужно быть правым безо всякой суеты..., без шума... и без спеси... Обладание Правотой ещё не даёт никаких привилегий..., или особых прав, простите за невольное повторение... ...напротив, часто оно причиняет одни только неприятности...
   ...Человек, который прав – как правило – он находится на плохом счету..., даже среди правых... Он весьма плохо виден и плохо выглядит..., даже в очках...:стр.597

➤   

  — Кто этот господин, такой тощий?...
  — Это борец.
  — Да ну?
— Ну да: ... он борется ... против туберкулёза...:стр.612

➤   

  — Не дышите, прежде чем не прокипятите воздух...
  — Если хотите жить долго, старейте до последнего...:стр.612





... avec musiques ...

...ещё одна фотография, которой нет в книге «Воспоминания Задним Числом» (по той же причине)...
и снова Сати(1913) [10]

Какой смысл пытливо и упорно искать правду,
   если она и так всегда валяется на поверхности!..[8]:54
Юр.Ханон,  из мусорного...

➤   

      Шум в театре:
  За последнюю неделю мы с другом моего мужа почти четыре раза побывали в нашей оперетте. Половина публики хохотала, а другая половина кричала, что им из-за этого ничего не слышно. Друг моего мужа так мне и объяснил..., оказывается, на музыку только для того и ходят, чтобы её не слушать и даже попытаться заглушать, всеми средствами, чтобы и другие её тоже не слушали... Мне ужасно понравилось, такое представление — просто прелесть! Я всё время от души хохотала, кричала и хлопала в ладоши. Жаль только, что со сцены совсем не было слышно ни музыки, ни пения. Завтра опять пойдём.
    Глухота — хороша для хохота. А глухость — в ухе сухость...[4]:38

➤   

Фортепиано (как и деньги) приятно только тому,
        кто к нему прикасается...[4]:160

➤   

— Что за странное дело! — сколько живу на свете, но так до сих пор и не понял:
      то ли смычком водят по скрипке, то ли скрипкой водят по смычку...
— Глупец! Да ведь как раз этим и отличается хороший скрипач — от бездарности!...:там же, стр.202

➤   

   Быть укушенным обезьяной — далеко не так приятно,
как посетить знаменитые курсы танцев «Маргаритка»...:стр.220

➤   

­Всемирно знаменитый К.Тьеза со своим оркестром «ультра-модерн»
  исполняет дивную мелодию осла, самую красивую в нынешнем сезоне.
    Девицы падают без чувств уже при самых первых звуках этой песни! :стр.372

➤   

Я <...> одобряю тех, кто нас ругает и поносит на всех углах.
Что действительно ужасно — это видеть артистов, потакающих вкусам общества.
Бетховен первым был нелюбезен с публикой. Я думаю, именно благодаря этому он и стал так широко известен. Во всяком случае, не вижу для этого других причин...:стр.364

➤   

Для меня слишком мучительно, что из-за этой глупой нищеты я боюсь не суметь закончить моего «Сократа» для княгини Полиньяк. Перед моим носом висят две тысячи франков, которые только и ожидают, чтобы я смог поставить слово «конец» на произведении, уже сейчас написанном в большой степени...:стр.371

➤   

Любая мелодия имеет своей собственной гармонии ничуть не больше, чем любой пейзаж — своего цвета. <...>
...гармонические варианты всякой мелодии — они поистине бесконечны, потому что любая мелодия есть не более чем ещё один способ выражаться выразительно, если кто умеет это делать. :стр.375

➤   

Как я уже говорил, а вернее говоря, как я уже изволил говорить,
серость или бездарность среди критиков не может встречаться, и не встречается...:стр.378

➤   

Публика уважает Скуку. Для неё Скука — таинственна и глубока.
Курьёзная вещь: против скуки — аудитория беззащитна. Скука приручает её, делает кроткой и послушной.
Почему же людям гораздо легче скучать, чем улыбаться? Вот — лучшее слово в пользу Меблировочной музыки...:стр.389

➤   

И не будем забывать, чем мы все обязаны Мюзик-Холлу и Цирку. Оттуда к нам очень часто приходят разработки, тенденции, редкости ремесла и самые забавные новинки... Иногда они до того забавны, что мы (от смеха) их даже не замечаем. <...>
Мюзик-Холл и Цирк — обладают очень сильным новаторским за́пахом, но главное, чтобы они находились — не в своей тарелке. Вот в чём главный секрет: быть там, где тебя никто не ждёт...:стр.398

➤   

«Сократ» (моё возлюбленное творение). <...>
Это произведение – вот какое странное дело! – нисколько не тоскливое. <...> Да, я ухватил мою добрую звезду. Твой старый друг попал в цель. Он собирается сделаться знаменитым, при этом не превратившись в «зануду»! Исторический прецедент, однако. <...>
Я здесь опять ищу издателя, который не захочет меня купить за обыкновенное «дерьмо». <...> Если бы ты смог найти мне издателя в своих краях, это был бы просто шик. Вóт как бы я выпучил глаза! Ищи и ищи снова и снова, я прошу тебя. Если бы ты знал, какие же наши все хамы & «газовщики»!...:стр.402-403

➤   

— Чтó вы предпочитаете: музыку или колбасу?
     Похоже, этот вопрос нужно задавать — во время закуски....:стр.435

➤   

«Меблировочная Музыка» глубоко индустриальна. <...> она создана из простого колыхания воздуха; она не имеет другой цели; она выполняет ту же роль, что свет, тепло — & комфорт во всех его формах....:стр.437

➤   

Сочиняя «Сократа», я имел намерение написать произведение простое, без малейшего намёка на борьбу; потому что я никто иной, как смиренный обожатель Сократа & Платона – двух, как мне кажется, вполне симпатичных господ.
Когда при первом же прослушивании «Национальным Обществом» в нашей Консерватории моя музыка была дурно принята, это меня совсем не удивило.
 <...> Вот погодите, ещё немного, и они станут с увлечением рассказывать друг другу, что великий Сократ — это персонаж, выдуманный этим старым фантазёром Сати...:стр.443

➤   

Забавная штука: — то ли критик глуп, то ли умён...
    Всё равно не разберёшь. Это уж наверняка...:стр.468

➤   

Пауки любят музыку точно так же,
    как и большинство наших композиторов, если понимаете...:стр.472

➤   

Я знавал таких детей, которые находили удовольствие..., чтобы изо всех сил наступать роялю на ножки...
А другие... из чистой вредности... не кладут свою скрипку обратно... в футляр...
Тогда, бедное создание... мёрзнет..., простужается... и начинает кашлять... Это некрасиво... Нет...:там же, стр.485

➤   

Я написал этот образец для оркестра: малюсенькая Флейта, тощий Кларнет (в си бемоль), идиот Фагот, позорна Валторна (в фа), грубá Труба (в до), бездарные Ударные & странный Струнный Квинтет...:стр.552





... sur musiques ...

...и снова фотография, которой нет в книге «Воспоминания Задним Числом» (по аналогичной причине)...
и ещё Сати(1922) [11]

Если я ошибаюсь — пускай меня поправят.
   Но, поправляя меня — пускай не ошибаются!..[8]:59
Юр.Ханон,  из мусорного...


➤   

   Настоящим объявлением господа Эрик Сати (композитор и капельмейстер) и Альбер Теншан (автор либретто и постановщик) во весь голос оповещают парижскую благородную публику, а также прочих заинтересованных лиц, что в грядущий вторник в Большом Театре Бордо состоится премьера трёхактной оперы господина Эрика Сати, называемой «Бастард Тристана»...[4]:66

➤   

Давно и плодотворно Я пользуюсь чудесными благами высокого вдохновения; истинно, только промысел Божий придаёт Мне уверенность и невозмутимость; Моя добрая слава и заслуженная известность подтверждают безукоризненную справедливость Моих намерений; в силу чего, Я могу точно оценить явное преимущество Моих прав. Таким образом, Я подтверждаю своё полное соответствие тому, что именно Я ныне достоин занять освободившееся место Амбруаза Тома...:там же, стр.135

➤   

...О, мой великий Плюшкин, возьми свой острый нож, вот грудь моя! Бей без промаха! Мне были предложены труды величайшей низости (аккомпанемент в кафе-шантане) и я, гадина этакая, представь, не отринул от лица своего с выражением омерзения — а согласился, каюсь, (известно ради чего). Какой позор, я растратил лучшее время своей жизни, но зато я заработал немного жалких денег в этой поистине бесславной коммерции...:стр.154

➤   

Дорогой господин Руссель. <...>
Я смогу посетить Вас только в среду, 9 октября. Ведь Вы простите меня, не так ли? Это не моя вина.
Я принесу Вам канон или нечто такое, что выдаёт себя за него...:201

➤   

Равель — это, конечно, тоже «Римская премия», но очень большого таланта, <...> это ещё один Дебюсси, (немного моложе) только значительно более вызывающий и шикарный.
Всякий раз, когда я встречаю его, Равель принимается меня уверять, сколь многим он мне обязан. Что ж, это восхитительно, не иначе...:стр.225

➤   

Успех, который две мои «Гимнопедии» имели на его <Клода Дебюсси> собственном концерте, <...> его неприятно удивил. Он даже толком не смог скрывать своего неудовольствия.
Лично я не желал ему этого: он – жертва собственного тщеславия. Почему он не хочет оставить мне даже самого маленького местечка в своей тени? Чего он вечно боялся и боится до сих пор? В любом случае, я ничего не смогу сделать с солнцем, если оно действительно – солнце. Его нелепое поведение восстановило против него и «Равелитов», и «Сатистов», людей, которые тихонько сидят по своим углам и пока помалкивают...:стр.231

➤   

Как он выглядел внешне?.. Сейчас расскажу. Он был велик, на вид — сухой, угрюмый: что-то вроде огородного пугала. Он с упорством оригинальничал, ходил, плотно прижимая к телу руки, скрытые до кончиков пальцев рукавами мешковатого утеплённого пальто на ратине, чрезвычайно широкого и придававшего ему такой вид, будто он беспрестанно носит на спине кого-то из многочисленных друзей или родственников покойного. У него была весьма странная привычка носить вместе с пальто также и длинные волосы...
    — Но мой зонтик..., он, должно быть, беспокоится, потеряв меня в лифте...:стр.251

➤   

— Что есть я?..
  Весь свет скажет вам, что я не музыкант.
      И это очень правильно...:стр.254

➤   

«Я написал «Автоматические Описи» по случаю собственного дня рождения, как нетрудно понять по их названию. Это произведение продолжает «Подлинные вялые прелюдии», но только уже не для собаки, а для меня лично».
«...Совершенно очевидно, что среди слушателей все Плоские, Напыщенные и Надутые получат удовольствие самое ничтожное. Разумеется, они будут изрядно злиться, багроветь и пыхтеть. Ну и пускай они подавятся своей бородой! И пускай они всласть попрыгают на своём брюхе!..»:стр.284

➤   

Не забывайте, что мелодия есть только Идея, контур и линия, так же как она есть форма и материал произведения. Гармония же — освещение, изложение объекта и его отражение, даже в кривом зеркале или грязной луже, если будет угодно. Сравните, ради интереса, знаменитую «Игру воды» Равеля с популярным «Бульканьем жижи» Сен-Санса...:стр.375

➤   

Равель отказался от Ордена Почётного Легиона,
      но вся его музыка этот орден принимает...:стр.430

➤   

Это Са-а-ти-ти пишет вам: он только что закончил две свои «меблировочные штуки». Он счастлив как король. Мы их всех непременно «будем иметь», вот увидите...:стр.438

➤   

  ...О-о-о, какая это прекрасная и свежая, свежайшая идея!.., – наконец-то сыграть Вагнера в Гранд Опера: конечно, «большая публика» Большой Оперы его совсем не знает, увы!.. Да, я весь в слезах и смотрю красными глазами белого кролика на этот праздник искусства.
  ...О-о-о, великий господин Руше, спасибо!.., спасибо Вам большое!.. Я надеюсь, у вас всё идёт хорошо, в последнее время?..   — В сáмое последнее...:стр.444

➤   

  Заметьте себе: я никогда не нападал на Дебюсси. Мне вечно мешали только дебюссисты. Прошу иметь в виду, раз и навсегда: не существует никакой школы Сати. Так называемый «Сатизм» попросту не смог бы существовать. Именно во мне он нашёл бы своего первейшего и непримиримого врага.
  — В искусстве не должно быть никакого поклонения и рабства. В каждом своём новом произведении я намеренно сбиваю с толку своих последователей: и по форме, и по сути. Это, пожалуй, единственное средство для артиста, если он желает избежать превращения в главу школы, так сказать, надзирателя...:стр.449

➤   

Равель – газовщик и духовка; если бы Вы знали, как он мне опротивел! – сверх всякой меры. Дюрей тоже, разумеется. Вот же подонок, не приведи господь! Злобно атакует Орика верхом на своей лысой свинье. Обзывает Орика «говядиной», которая он сам и есть... Ну и олух, ну и осёл!.. Да он чистейшая сволочь, говорю Вам; & ещё и глуп!.. Глуп..., как медведь, к тому же. То же самое и его музыка!.. Глупее глупого! «Цирковые сцены»! Ах-хах-хах, как это смешно! Но не будем говорить об этой законченной телятине: он слишком холодный, и никуда не годится, даже с горчицей...:стр.451-452

➤   

Какая же вонючая свинья этот Дюрей! Скотина надувная! У меня просто нету слов. Когда же из него наконец-то выпустят ветры? Ну и свисту будет... Да уж...:стр.452

➤   

Я работаю как медведь. А знаете ли Вы, как работают медведи? Тогда смотрите на меня. «Истерическая Красавица» идёт очень неплохо, иногда даже семенит и припрыгивает. Это небольшая сюита, вроде «фантазии». Я очень забавляюсь...:стр.455

➤   

Равель — это не композитор. На самом деле он — прирождённый шеф классных дам, надзиратель по призванию.
Сегодня Равель является признанным руководителем всех дебюссишек, столоначальником дебюссяток и вождём дебюлов...:стр.457

➤   

   Кто не любит Вагнера – тот не любит и Францию!..
Вы что, не знаете, что Вагнер был чистокровным французом? – из Ляйпсига... Ну да..., натурально.
  Что, Вы позабыли?.. Неужели?.. Так быстро?.. Вы – уже патриот?..:стр.467

➤   

Это решено! Во время будущей войны Равель будет ещё и авиатором
         — на грузовом автомобиле, разумеется...:стр.467

➤   

Вы говорите — «Моё поколение»?.. И правда, я отношусь к поколению своей музыки, которая ещё не слишком пожилая, я думаю..., — в конце концов, её представляют ещё и Шмит & Равель, эти два выродка обезьяны без таланта. Между прочим, они до сих пор довольно неплохо выглядят, осмелюсь предположить... Я не раз видал их в зеркале, проходя мимо...:стр.494

➤   

Не подумайте, что здесь последует критика или попытка умалить музыкальные и артистические качества Дебюсси, вовсе нет. Я буду вынужден только точно констатировать ослабление интеллектуальной и моральной Мощи целой Эпохи, не более того; и в этой статье не следует искать выпадов против кого-либо конкретно....:стр.507

➤   

Внешне Дебюсси походил на мать. <...> Его характер, по сути, был очарователен; бурные порывы дурного настроения и вспышки гнева возникали на чистом месте, совершенно «внезапно», не оставляя впоследствии никаких следов злопамятства. И потом он нисколько не обижался на вас за свои собственные выходки, в итоге — из чувства наивного эгоизма..., совсем не лишённого обаяния, уверяю вас...:стр.509

➤   

...Каюсь, ведь и мне порой случается заходить в Кафе; но, во всяком случае, я прячусь — и вовсе не из-за лицемерия (которое также достойно порицания), но только по велению благоразумной осторожности – и, главным образом, чтобы меня просто не было видно. Мне было бы очень стыдно, если бы меня увидели, здесь, потому что, как меня часто предупреждал дядюшка Альфонс Алле: „это может вызвать осечку при женитьбе“...:стр.514

➤   

...Однако он, этот Стравинский, при всём уважении — не мог не вызывать у меня улыбки, пускай даже совсем небольшой... и глубоко спрятанной... Да, он был велик, несомненно... Он был хорош, абсолютно... Ни с чем не спорю. Молодой, компактный, мускулистый, лысый, гениальный... Ездил на велосипеде... Да. Великий композитор, в конце концов... Но, как раз в том-то и всё дело...
Он был только музыкант, большой музыкант, всего лишь музыкант, великий творец звуков — но не более того... Одним этим исчерпывалось — всё..., пардон, вся его исполинская начинка: содержимое содержание. Вот истинный человек клана, делающий своё дело среди прочих людей. Бесподобный — среди себе подобных...:стр.535

➤   

Мельком увиденный ужасный Лалуа (уродлив как никогда)...
Какой ужас!.. Грязный крот, близорукий крот; настоящий урод, обезьяна... По злости своей и по морде своей, — Давно превзошёл павиана!.. Да...:стр.586

➤   

Я почувствовал вкус к мизантропии, я стал ипохондриком,
  я превратился в ужасного меланхолика, мне стало противно смотреть
    даже через пенсне из чистопробного золота.
      И всё это произошло со мной из-за музыки. :стр.591

➤   

Кокто меня боготворит... Я это знаю (и даже слишком)...
Но зачем он меня всё время пинает ногой под столом? :стр.612






A p p e n d i x - 3

Эр.Сати    Юр.Ханон

« Воспоминания Задним Числом »
( яко’ бы без под’заголовка )

И даже на пороге смерти,    
Как бы ужасно ни устал,    
Я вспомню то письмо в конверте,
И главное, вы мне поверьте,  
Букет я вспомню белый калл...[12]
М.Н.Савояров

...Solitude..., всего лишь одиночество в шкафу...
«шкаф» Сати(1891) [13]

И
напоследок, как это широко..., очень широко принято (в лучших домах Лондóна), заключительный свой аппендикс я приношу на вытянутых руках и посвящаю — всем вам, только всем вам, мои дорогие, с вящей благодарностью и благоговением...[14] Потому что..., как ни крути, но больше мне посвятить её — некому..., решительно некому, как заметил в своё время (со свойственной ему прямою прямотою) — трижды прекрасный герр Виктор.[14] И в самом деле: кто же, как не вы...,[комм. 5] и каждый в отдельности со своей стороны, и все вместе, так сказать, в складчину — совместными усилиями сделали (и как сделали!..) блестящую судьбу выставленных здесь для рассмотрения «Воспоминаний Задним Числом», равно как и всех остальных моих книг..., от первой до последней (чтобы не называть списком..., по порядку или вразбивку), — всех, всех..., какими бы они ни были уникальными и неповторимыми, скучными и бездарными, гениальными и пустыми..., равно как и любыми другими (по выбору реципиента). — Ну да что там попусту мелочиться!..., ведь и не только книг, но и всего остального..., — буквально говоря, всего, — всего, чего только ни было: и эксцентричных... ни на что не похожих партитур (экстремальных и средних)..., одинаковых и разных)..., и странных каллиграфических картин..., и даже самой доктрины, столь блестяще и доско’нально воплощённой в жизнь..., — вашу жизнь..., исключительно вашу, мои дорогие...[14]

Потому что никакой иной, прошу прощения, у нас попросту — нет...

  В той же мере как всякая о’публико’ванная книга (или публичная, — я хотел сказать, вероятно) в качестве общительного & со’общительного предмета продолжает свою внешнюю линию в человеческий мир как прерывистое многоточие или дробный пунктир, состоящий из читателей, издателей, профессионалов, любителей, рецензентов, критиков, прессы и прочей книжной клаки, — так и всякая не’изданная..., говоря прямым текстом, набирает свою историю из таковой же в точности (читай: совершенно идентичной) пустоты, на львиную долю состоящей из тех же самых людей, теней, посадочных мест, отражений и лиц... Вероятно, кое-кто из внимательно читающих мог бы меня поправить: не лиц, а их «отсутствия». И всё же, поблагодарив за внимание, я ответил бы своё дежурное «нет»... — Потому что разница между первым и вторым практически идеально неуловима..., и никаким реальным, всамделишным «отсутствием», прошу прощения, здесь даже и не пахнет.

И сказал бы я, чем тут пахнет на самом деле, да слова все вышли..., мадмуазель...[3]:233

  Для всякого, кто хотя бы немного привык осязать механизмы существования общительных предметов в мире людей, не представит особенного труда взять себе в толк, что даже такие, казалось бы, ортогональные состояния, как «присутствие» и «не’присутствие», «вещь» и «ничто», «наличие» и «отсутствие», в конце концов, даже «да» и «нет» — помещённые в человеческую среду, почти полностью теряют свой первоначальный вид противоположностей. Полностью выхолощенные великолепным состоянием всеобщей проникающей слабости понятий и действий, они, в итоге, не несут в себе ничего, кроме ритуального заклинания или «символа веры». И в самом деле, какова, по сути, разница между «вещью» и «вещью в себе», изданной книгой и неизданной, уничтоженной партитурой и лежащей на полке, наконец, между упавшим миром и (пока ещё) лежащим на краю возможности? Казалось бы, среди слов здесь нет буквально ничего, кроме пресловутой релативности (теории и практики относительности) в действии, — помещённой в социальный контекст?.. — Само собой. И всё же, не будем торопиться с выводом (или не-выводом, что значительно более вероятно), поскольку в данном случае имеется в виду констатация некоего чистого факта, значительно более продуктивного и насущного, нежели чем это может прийти в пустую голову, не обременённую делом, творчеством или, говоря шире, генерацией. В полном подобии тому как Эрик (со свойственной ему принуждённостью суждения), изволил заметить (чуть выше): «Забавная штука: — то ли критик глуп, то ли умён, — всё равно не разберёшь»...[4]:468, так же и любой иной предмет, попадая в заботливые человеческие ручонки, тут же приобретает свободу почти сакральную — и буквально идёт вразнос, сметая все возможные перегородки между крайними состояниями. — Пожалуй, я не стану напрасно трудиться, чтобы как следует разжевать и вложить во всякий желудок эту мысль, не слишком простую для понимания. Лучшим пояснением для неё, полагаю, станут дивные по своей не...вероятной наглядности цитаты воли & неволия, помещённые ниже. — Имеющие (на первый взгляд) отношение ко вполне конкретному предмету (в данном случае, якобы — «Воспоминаниям Задним Числом»), на самом деле они полностью стирают различия и съединяют (или «смешивают», как любил говорить Эрик) между собою участие и неучастие, бывшее и небывшее, существующее и несуществующее, присутствие и неприсутствие, — и, наконец, тождество и различие как таковые... — Так сказать, до предела о(б)чищенные ото всех атрибутов человеческой пустоты, лишённые всего лишнего и , как результат, — голые... до неприличия. так сказать, идеальное неглиже, в котором они отчего-то позволяют себе фигурять в течение всей биографии: от (вы)рождения и до смерти.

Какой земной был прочен житель?
Сегодня — хлеб ты, я — смотритель,
   А завтра? — Оба мы говно!..[3]:295



...с полным на то основанием называя своё пожизненное до & состояние «костюмом Адама»...

  И здесь, дабы окончательно снять с себя последнюю обязанность хотя бы как-то пояснять (& прояснять) свою мысль, оставшуюся окончательно тёмной для подавляющего большинства подавленных лиц, я позволю себе привести (как всегда, сбоку, на полях собственной шляпы..., глубоко ad marginem) ещё одно прекрасное слово из велiкого герра-Шумахера..., — который, как всегда, накладывает жирную точку после такой же жирной черты, — нимало не заботясь о судьбе всех прочих, некогда оставленных им — в пред’последнем небрежении. — Пожалуй, о лучшей идеологии для оправдания своего пожизненного присутствия & не’присутствия (в которое я уже не раз ткнул своим указательным & указующим пальцем..., немного и значительно выше), они не могли бы и помечтать..., даже если когда-нибудь и озаботились этим вопросом... Каким же образом?... Очень просто. — Не будем слишком мудрствовать, напоследок, чтобы не усугублять морщины на поверхности натруженного мозга. Пожалуй, пределом здравого поведения было бы установить кое-где памятник с кренделями Петру Васильевичу, а затем (регулярно) устраивать вокруг него чайные церемонии, возлагая цветы и прочие артефакты собственного существования (& не’существования, как и полагается по принципу транзитивности). Пожалуй, в этой «точке консенсуса» и находится средняя линия той проникающей вселенской слабости, которую они себе вечно готовы дозволить (в качестве поощрения)..., и простить (в виде благосклонности). Глядя слезящимися от умиления глазами на своё собственное небрежение, и ту картину сопредельной пустоты, которую они всякий оставляют после себя..., далеко после себя. — Картина сколь привычная глазу, столь и приятная для его начинки. — Ну да..., ну да..., очень приятно всё это слышать. Нагородив кучу непонятного, сложного и заумного... Но вероятно, теперь меня могут спросить, после всего: при чём же тут «Воспоминания Задним Числом»?..

...большое спасибо..., именно об этом я и собирался намекнуть..., ради финала.

  В том-то и дело, что совершенно ни при чём... От начала и до конца, от носа и до хвоста, от прелюдии и до коды, участвуя в этой дурно оформленной комедии с уникальной и ни-на-что-не-похожей книгой,[6]:3 постоянно натыкающейся на сопредельные восторги и хамство, присутствие и неучастие, поклонение и небрежение..., и наконец, увидевшей свет (ваш свет..., не мой) только благодаря мёртвому человеку, — ни я сам, ни она сама очевидным образом были здесь совершенно ни при чём. Фактически, пребывая вне клановых законов (в мире случаев и случайностей)..., «Воспоминания Задним Числом» и два её автора поставили очередной эксперимент (на людях) с заранее известным и, к тому же, универсальным результатом. Потому что ни эта, ни все прочие книги, партитуры, картины, доктрины, корзины и картонки — не имели и (что самое главное) не могли иметь к их миру ровно никакого отношения. Перефразируя старый (как мир) текст Фридриха Нитче (из его основополагающей книги), можно оставить здесь ещё несколько строк, обращённых в пустоту..., — как всегда, прямо в неё, дорогой профессор... — И в самом деле, страшно предположить: уж не является ли «безрукий Рафаэль» или «умерший в детстве Моцарт» не каким-то редчайшим исключением, а кошмарным правилом в случае всякого гения? Не слишком ли груб и жесток этот мир для тех, кто пришёл в него один, а не целой толпой?.. — Более чем возможно, что основное число так называемых «гениев» попросту пропадает в безвестности, и даже самые следы их очень скоро растворяются без остатка в мутном потоке общей жизни. — Ведь гений, возможно, он вовсе не так редок и исключителен, как об этом принято думать, а люди исключительных способностей появляются на свет в сотни и даже тысячи раз чаще, чем мы об этом узнаём.[15] Но у них слишком нечасто имеются в запасе те необходимые шестьсот когтистых рук, чтобы в нужную минуту успеть прижать к ногтю «счастливый момент», схватить за волосы фортуну, оттаскать за бороду судьбу и зажать в кулаке удачный случай! Увы..., так случается слишком редко — и все эти случаи мы можем буквально пересчитать по пальцам, при том постоянно путая исключительного человека и чей-то громкий успех... Вот почему мы снова и снова восклицаем с восторгом, показывая пальцем на счастливчика: смотрите, вон гений! — при этом продолжая одновременно отталкивать, теснить и топтать ногами одного, другого, третьего..., наконец, даже десятки ему подобных...[6]:3 Собственно, вот и всё, что я (не) хотел бы сказать по поводу этого (несуществующего и несущественного) вопроса..., задним числом..., как всегда, глубоко задним числом..., и никак иначе.

...ещё один затоптанный Рафаэль, которого все они трижды заслужили...
ещё один Рафаэль... [16]
Начиная от первого и кончая — последним словом, самым последним,
раз и навсегда оставшимся не сказанным или произнесённым вслух...

  А потому..., оставим, сызнова оставим... — Оставим пустые вопросы и точно такие же ответы...[8]:55 Первый. Второй. Девятый... — Потому что ответить на них банально просто. В полном согласии с вашим человеческим миром. Буква’льно в два слова. Почти без слов... Раз и навсегда.

  Позор. И ещё раз позор. — До сих пор, спустя год, три, пять, десять, сто лет... пустота на месте присутствия... Как это понять?.. Опять просто..., очень просто..., и даже ещё проще: раз за разом, единственным ответом на этот совокупный позор останется всего два слова, вполне личного характера: неизданное и сожжённое... — Мсье..., мадам..., получите и распишитесь. Всё в полном порядке...

Ваш Рафаэль — ещё раз затоптан в вашу грязь...
Ваш Моцарт — снова закопан в вашем безымянном рву...


...и только патентованное ничтожество — имя которому человек...      
— с прежним аппетитом продолжает обедать...       
в ожидании исполнения приговора...
[17]:22





... histoire médicale ...

...и всё же, в который раз я хотел бы узнать: а при чём тут пресловутый «красный квадрат» Альфонса?..
до всего (1884) [18]

     – Не бойся показаться идиотом!..
В конце концов, это — максимум того, на что ты можешь рассчитывать..[8]:52
Юр.Ханон,  из мусорного...

➤   

Считаю себя до́лжным на всякий случай вписать сюда следующую (за предыдущей) информацию, незаслуженно забытую. — Точка. — Вот уже почти год, как закончена книга-прецедент: «Скрябин как лицо», Первая часть. А между тем, в главе моей пребывают совершенно готовыми и вторая часть той же повести из внутреннего мира и ещё одна особая и совершенно отдельная книга, срок жизни которой уже больше года. И название её сегодня выглядит так:
      « Эрик Сати. Воспоминания задним числом ».
Однако..., вот непременное условие: в ближайшие десять лет (10) я не должен приниматься за эту книгу. Надеюсь, что у меня хватит выдержки и воли исполнить все свои решения. — «Amen», папа.[19]:119

  Юр.Ханон, 29 мрат 1995
➤   

Начерно закончил (вчера) работать «Ошибочные песни» (на тексты их Библии). <...> Немного поработал над книгой, которая Эр.Сати «Воспоминания задним числом». Мило, но слишком трудно и жёстко. Работа подготовительная (целая куча). Браться за неё всерьёз ближайшие десять лет не намерен. Это — совсем не то же, что «скрябинское лицо». Об издательстве я уже совсем молчу, а то изжога замучит от их подлости и тупости. Врут не просыхая. И не извиняются. Противно воскрешать из памяти эти родные русские лица, лики России... «Лучше камнем быть...»:там же, стр.161

  — Юр.Ханон, 7 ноябр 1996
➤   

Прочитайте написанное... Немного отдохните... Прочитайте ещё раз... Встаньте, сделайте несколько шагов и возвращайтесь обратно... Не спеша прочитайте ещё раз... Подумайте о чём-нибудь постороннем... И перечитайте снова... Не торопитесь сделать какие-то выводы... Прочтите ещё раз... Если вы решили, что уже всё поняли — ошибка неизбежна... Перечитайте заново... Теперь хорошо видно, что выводы невозможны или смехотворны... Прочтите ещё раз... Но не думайте, что это вам чем-то реально поможет... Попробуйте перечитать ещё раз, поперёк текста... Отдохните, если очень хочется — можете съездить на курорт или сходить в человеческий театр... Возвращайтесь и читайте снова как впервые... Не старайтесь понять что-нибудь конкретное... Прочитайте ещё и ещё раз... Да..., я очень вам сочувствую... Однако, только после шестнадцатого прочтения может начать появляться тень... первого бледного понимания. — Впрочем, неверного, как хотелось бы думать.[20]:30

  Юр.Ханон, «ВЗЧ Эрика Сати», октябрь 2002
➤   

В последнее время стало заметно труднее писать ещё и Мусорную Книгу. А всё потому, что она не одна. Теперь пишу сразу три книги... не считая мусорной жизни, конечно, которая вокруг них. <...> Целых четыре книги из одной замученной коробочки. И ещё — малая пуническая хроническая война мелких подлецов вокруг Оранжереи..., и ещё тысяча растений, очень больших, в отличие от всего прочего, и невероятно грязный город, и крайне подлая страна; и посреди неё — тот, о котором ещё битых два десятка лет или хорошо, или никак... <...> — Должен ли я продолжать этот список, достойный его пре...красной сковородки?..[21]:14

  — Юр.Ханон, май 2008
➤   

    * Эрик Сати, Юрий Ханон «Воспоминания задним числом».
    * Фридрих Нитче, Юрий Ханон. «Один contra Другой».
    * Чжан Бин Линь, Юрий Ханон. «Диалоги с неизвестным».
Кратким списком, это работа только на год вперёд... — И как я должен это пони...мать?..:там же, стр.22

  — Юр.Ханон, «Перечисление номер пять», ин 2008
➤   

Цирк. Большой цирк, в котором выступают старухи, одни старухи.
  Тощие и жирные, сморщенные и одутловатые, вялые и бодрые,
    с клюкой и в инвалидном кресле... Но зато внизу, в гардеробе
      пальто и штаны у публики принимают молодые девушки в одних... трусах...:стр.23

  Юр.Ханон, «Мастер», ин 2008
➤   

Ровно семь лет как ради Мечты отдельного мира (Оранжерея) я претерпеваю кошмар.
Худший чем жизнь. Однако (что куда хуже), и тот обычный кошмар,
который называется жизнь — мне тоже приходится претерпевать в
обычном масштабе. Что мы имеем в итоге, кроме двух кошмаров?
        — Только воспоминания... Воспоминания задним числом...:стр.24

  — Юр.Ханон, «Пятое июля», 2008
➤   

Эрик Сати. Юрий Ханон. «Воспоминания задним числом».
Классический пример Совместной работы.
Договорить несказанное, дописать недописанное, показать стёртое.
Слышу упрёк осла: «легко работать с тем, кто не может возразить».
Не так. Совсем не так. Во-первых, работать вообще не легко.
Во-вторых, Он (очень даже) может ответить. И отвечает, всякий день отвечает.
И главное: сколько живу на этом свете, до сих пор не встретил ни одного
ныне живущего человека, который в самом деле мог бы ответить и отвечал бы...
за свои слова, поступки и намерения.
Последнее обстоятельство особенно наглядно, поскольку только из-за него я здесь и сейчас. Равно как и наоборот...:стр.26

  — Юр.Ханон, «Протокол», июл 2008
➤   

Каждый день работаю. Одновременно сражаюсь с человеческими подонками.
Медленно, шаг за шагом прорываюсь вместе со своей оранжереей, отдельной
от всего их ублюдочного мира. Тяжело. Очень тяжело. Слово «тяжело» ничего не значит.
За эти семь лет я потерял двадцать жизней обычного человека. Но вот что важно:
«Воспоминания задним числом» постепенно получаются. Вырастают. Проявляются из ничего.
Шаг за шагом. По большому Счёту. Без скидок на войну с клопами.
Вещь крайне сложная, подсознательная и — беспрецедентная. Или напротив, прецедентная.
Так ещё не поступал Никто..., никто из них. Навряд ли я буду понят.
В результате (как и всё, что делаю) — эта вещь с большой буквы и без адреса,
без времени и без места..., потому что всё это, вместе взятое, исчерпывается
одним миром, который и есть один я. — И ещё, отчасти, Эрик Сати..., задним числом.
   Он, который, к счастью, уже отдыхает..., после всего...:стр.28

  — Юр.Ханон, «Протокол», 23 июл 208
➤   

Какой-то странный срок: «Скрябин как лицо» я писал три месяца.
Теперь «Воспоминания задним числом» — работаю уже два с половиной,
а до завершения осталось немногим больше недели... Судя по всему,
я просто не в состоянии работать над чем-нибудь дольше четверти года... и всей остальной жизни...:стр.36

  — «Приговор Ханона», сет 208
...один из малых примеров совместной книжной графики из книги «Воспоминания задним числом»...
месса бедняков (1894) [22]
➤   

Читая письма великих, известных или просто глупых людей, иной раз как-то особенно
становится приятно смотреть на великих, известных или ничтожных современников,
собак или соседей, которые путаются под ногами, гадят на коврик или пускают пыль в глаза...
Не бывает «мелких поэтов», они все в точности таковы, как их читатели... Ведь не зря же
в своё время велiкий Некрасов сочинил такие слова про своего (ничтожного) современника: «Ах, молодчина, Тургенев! Бедолага..., мыкался, тыкался, тыкался, да вот наконец и повезло — попал елдой прямо в Виордо!..» ... ... ... — И правда, редко когда бывает точнее. — Браво, молодчина, дядя Коля...:стр.42

  Юр.Ханон, «Переход», обр 208
➤   

Здесь, всего одной строкою выше находится скромный АРТЕФАКТ всего того, что мне приходится делать последние две недели рукою Сати — и своей собственной. Честно говоря, если бы я не взялся за графику и внутренние рисунки — макет книги уже давно был бы готов. Однако..., нет предела Совершóнству. Закончив книжную графику и примерную вёрстку глав.., я взялся за рисунки Сати — своей собственной рукой..., ради Тотальности законченного результата..., как всегда. <...> :стр.43

  — Юр.Ханон, «Линия или черта», 7 окр 208
➤   

Почти сразу, ещё даже не закончив толком чистового макета книги (всё-таки, это была моя первая работа как макетиста) схватился за её реальное существование. — «Воспоминания задним числом» как вещь, фетиш, беспримерный пример своего рода. Законченные и завершённые на несколько лет раньше своей жалкой & запоздалой публикации, эти книги, почти никому не известные, тем не менее, существовали внутри какого-то отдельного закрытого мира — в кожаном переплёте и почти герметичном тираже с первых дней 2009 года. — Все значимые отзывы на книгу, которые удалось наскрести ниже, пришли именно оттуда. — Из протянутой руки, из подаренных предварительных экземпляров...

  — Юр.Ханон, вялые записки, 2009
➤   

    Дорогой Юрий, [комм. 6]
Много, слишком много мыслей Вы во мне возбудили своей книгой. Поначалу я реагировал постранично, вступал в диалог или контр-диалог, с ES и, естественно с курсивным ЮХ. Но, прочитав книгу до конца внимательно (а по-другому нельзя), влез в ваши шкуры и почувствовал определённый негатив (конечно, для себя, любимого). Чтобы объяснить это ощущение, понадобится, наверно, оборотная книга с большим количеством страниц, но сейчас (может, после всего?) ограничусь малым. Думаю, получится «Сумбур вместо музыки», не без эмоциональных оценок, но и не как медицинский факт. <...>
  Ну и хрен с ней, с музыкой-то <так решил Ханон>, она ж — только средство. Займусь другим. И занялся. И сделал книгу «Скрябин как лицо». Над которой витает эпиграф Гессе: «Только для сумасшедших». В литературе, а тем более в музыковедении, уже давно ничего толком не придумывалось. А вот поди ж ты, нашёлся некто Ханон, взял да и написал про Скрябина, да так, что и не знаешь, на какую полку положить сей труд – подобного слыхом не слыхивали и видом не видывали... Поставил, шельмец, в тупик: био — не био, то ли один, то ли двое, то ли XIX век, то ли XX и много других «то ли». Прошло времечко, и пришла идея другой книги. Про Сати. Тут вообще всё завязано морским узлом. Это ж надо такое придумать – двуавторство! Вот это ход! Нашёл себе подобного! Единичная идея. Браво-во! Значит, в словописании найти что-то можно, а в музыкописании (это мой вопрос) – нет? Что, музыка не заслужила дальнейших попыток поисков? <...>
  ...В своё время я спокойно проглатывал суждения умных критиков, которые меня ничуть не терзали:
    Baletto — «Композитор хотел, наверно, просто зло подшутить над публикой» (Сов. Музыка);
    Мандала — «Очередное недоумение вызвало новое сочинение Екимовского» (Культура);
    Бранденбургский концерт — «Только не ошибся ли автор в этой достойной внимания бессмыслице?» (Musik Texte).
Сегодня – Я сам себе критик. Безжалостный и терзающий. Каждое новое сочинение приносит мне (лично мне) всё больше боли, чем удовлетворения. И я близок последовать за Россини, Айвзом, Сибелиусом... И свою лепту в этот процесс вносит и Ваша последняя книга: если «Скрябин» невероятно взбудоражил и вдохновлял, то «Сати», к сожалению — наоборот.
  Не подумайте только, что я хочу бросить какую-то тень на Вашу исключительную работу. Знакомо ли Вам ощущение белой зависти? Для меня это показатель наивысшей оценки и признания сочинения (проекта, акции и т.п.) — Так вот, дорогой коллега, я бы хотел быть автором Вашей книги. Это из разряда моих идей... [23]

  Виктор Екимовский, «Воспоминания задним числом» (сепаратная ре’ценсия) от 16 июля 209
➤   

Читаю книгу <«Воспоминания задним числом»> с погружением и удовольствием. Аллюзии, однако, возникают — с Лоренсом Стерном.[комм. 7] Что вновь подтверждает мой давний вывод: ЮХ (и разнообразное его творчество), как и всё НАСТОЯЩЕЕ, существует вне времени (или вбирает его целиком, всеми тысячелетиями). Время, впрочем, понятие довольно подозрительное (условное?..) При таковой теории набирается-таки некоторое число нормальных людей (так, немного.) <...>
О рисунках (ваших совместных) — странно, что не говорила... Смотрела каждый с чрезвычайным вниманием и всякий раз поражалась мастерству. (Сейчас, например, не смотрю, а всё равно поражаюсь). Такой дар — редкость. Анализа (искусство-ведческого) делать не буду, полагая это занятие бессмысленным. (лс)

  — Лариса Скобкина, несколько слов: 13 октября 209
...ещё раз, ради оживления первого впечатления: предварительный экземпляр книги (переплетённый в нечеловеческую кожу)...
предварительная книга [24]
➤   

  Милейший Павел.
Год назад я закончил уникальную по форме и начинке книгу (более 600 страниц),
несомненно, формальный прецедент в истории как музыки, так и литературы (о музыке).
Это — первая книга Эрика Сати и, одновременно, об Эрике Сати на русском языке.
Она называется «Воспоминания задним числом», как и всё на свете.
Сегодня я даю Вам редкую возможность отказаться от издания этого прецедента,
в том случае, конечно, если Вы не пожелаете стать его участником.[25]
С поклоном, Юр.Ханон.

  Юр.Ханон, формальное письмо от 4 октября 2009 г.
➤   

  Уважаемый Юрий.
Вы обладаете очевидным даром убеждения.
Не имея сил не использовать редкую возможность, я отказываюсь.
  -- С почтением, гл. редактор из-ва <«Лимбус-пресс»> [комм. 8]

  — Павел Крусанов, ответ от 5 октября 2009 г.
➤   

Милейший Сергей. Прошу прощения, сегодня я обращаюсь к Вам, не будучи пре(д)ставленным по всей форме. Моё имя Юрий Ханон, мы с Вами почти сверстники, я — лауреат Европейского Оскара (если это слово может иметь какое-то смысл). Почти двадцать лет назад ради неуклонной работы в одиночестве я отказался от известности, карьеры, контрактов и жёстко поставил себя за грань артистической публичной жизни. Четыре года назад мой единственный издатель умер. В итоге, сегодня у меня не осталось необходимых знакомств и контактов <...> Вот почему я обращаюсь к Вам за советом или помощью как к издателю. В прошлом году я написал огромную и живую книгу (условно говоря, из истории французского искусства). Это прецедент, не имеющий аналогов ни по материалу, ни по жанру, ни конструкции — ни на русском, ни на каком-либо другом языке. Это яркая, эксцентричная и высокая литература, но одновременно она написана кровью, как всё настоящее... К слову сказать, это далеко не первая моя работа. Зная Вас, как живого человека, прошу об участии или хотя бы совете. Буду благодарен за любой ответ, хотя уже не раз принимал и молчание. С поклоном, Юрий Ханон.

  — Юр.Ханон, письмо Сергею Пархоменко,[комм. 9] 25 Окт 209
➤   

Премьера Третьей симфонии состоялась 23 февраля. Свободных мест в зале не было вовсе, и даже мне, чтобы достать приличный билет, пришлось употребить, кажется, все оставшиеся в моём арсенале средства. Наконец, со вздохом облегчения я занял резонное место и в ожидании начала “Божественного праздника” уныло уставился на сцену. Вокруг меня, в дворянском партере, впрочем, как и всегда, наблюдались вечные будни искусства. И хотя Скрябина теперь ни в креслах, ни даже в целой России не было в наличии, (он и сам-то чуть не задним числом узнал о своём эпохальном концерте) но “зато” в зале присутствовало достаточное число паломников – от всех музыкальных партий и сословий...[1]:537

  — Юр.Ханон, «Скрябин как лицо», Глава девятнадцатая. 1906 год. «Глава для определения» 2009 г.
➤   

    Дорогой Юра,
только сейчас выбираюсь из-под обломков этого лета.
Помнится, говорила, что до середины июля буду погребена
под ворохом экзаменационной суеты. А оказалось - почти
до середины августа. Вот и получилось, что и я тоже
следую "лучшим правилам дурного тона" - объявляюсь позже договоренного.
Знаю, что Вы этого не выносите, я и сама это ненавижу,
но уж совсем противно звонить или писать в то время,
когда жизнь раздергана на "дела" и "обязательства"
и, разговаривая, держишь в уме чушь.
  Юра, в это действительно жуткое время я брала подаренную [комм. 10]
  мне книгу и листала ее, и читала выборочно, как прежде
  говорили - гутируя. Вряд ли найду слова, чтобы сказать,
  как глубоко я благодарна за возможность ТАКОГО чтения,
  за возможность просто держать в руках и смотреть на
  ее красоту. Спасибо. <...> [26]

  — Людмила Ковнацкая, письмо от 12 агст 210 г.
➤   

    Полгода спустя..., если позволите.
Срок, вполне достаточный для целой жизни.
А то и для двух.
   Милейшая Людмила Григорьевна.
Гутируя каждый день из прошедших двухсот семи,
Хотел бы я услышать от Вас, чему и чем я обязан ТАКОМУ потрясающему сроку.
   А также всем остальным.
     С поклоном, искренне Ваш Ханон. <...>

  Юр.Ханон, письмо от 09 Мар 211
➤   

Милейшая Елизавета Петровна...
Это я, дерзостный Ханон, пытаюсь схватить Вас своим письмом за самый хрусталик глаза.
Давно я Вас не видел и не слышал, что даже на первый взгляд жаль, конечно. <...> Между тем, на дворе уже 20 ноября, как я слыхал, – и не только на дворе, но и на лестнице, и в коридоре, и даже страшно сказать: где ещё. – И вот, памятуя, что Вы сказали мне (в очередной раз) своим небесным голосом: в октябре будем в руках Вашу книжку держать,[комм. 11] — хочу вопросить я, ну и как?.. И что, хороша ли она на рассвете?..[27]
И прошу Вас, простите меня за полсотни лишних слов и письмо, которое я написал безо всякого умысла, а просто как трава растёт и колыхается под давлением человеческого ветра.
Напоследок нижайше прошу Вас, передавайте от меня компактный привет своему мужу и его детям. Не жалейте, каждому передавайте по штуке: в упаковке. Я ещё подвезу. Всё это у меня ещё осталось в избытке, и на следующий раз хватит.
    С поклоном, искренне Ваш беллетрист Егор Конев, на минуту высунувший руку из своего подземного андеграунда.

  Юр.Ханон, письмо в изд(ев)ательство «Лики России» от 20 нобр 2010
➤   

...Последние месяцы я нахожусь в состоянии тяжкой раздражительности, над которой только в лучшие минуты своего состояния мне удаётся взять верх, нечто вроде реванша, хотя и не самого лучшего. Кажется, теперь меня терзает не только здоровье, не только болезнь, но и они обе – вместе. Я с каждым днём слабею, из последних сил сопротивляясь и продолжая работать, работать – вопреки всему и всем. Вопреки друзьям, вопреки издателям и погоде, добрым и злым согражданам, вопреки врагам, вопреки равнодушным и всему миру – каков он есть. Всё это вместе, если сложить и посмотреть на просвет – имеет вид крайней жестокости к самому себе...
– Так было: февраль 1888 и сто двадцать лет спустя...[6]:277

  Ницше contra Ханон(главка 126 : «Направление»), 2010
...и следующая книга, сделанная как вещь в 2010 году (чтобы не сказать: гораздо раньше, почти одновременно)...
ещё одна книга [28]
➤   

Разумеется, и я в своё время тоже жил в этом мире, и несколько одутловатых особей человеческого вида тоже предлагали мне издавать «свои» книги – за свой счёт <точно таким же образом, как через подобное унижение не раз проходил и Фридрих>. Не слишком утруждая себя прямой речью, они говорили жёваным языком бюрократа, человека без лица: за такую-то сумму денег мы готовы сделать для вас столько-то экземпляров книги... — Однако я видел кошмарную картину: за спиной у них, напряжённо дыша и поедая меня глазами, стояла плотная толпа обывателей — всех тех, кому я должен был заплатить за их потребности и удовольствия, тепло и похлёбку, жареное мясо животных и мутную пивную жижу... Ценой своей крови и мозга, ценой мучительной генерации идей я обязался обеспечить их тупое потребление? Превратить свою свежую мысль в их свежее дерьмо? – Ну что ж, неплохо, не так плохо... Должен ли я добавлять, что скорее уничтожу всякую свою книгу, партитуру или картину, чем протяну руку и пойду на сотрудничество — со стадом подонков, ходячих желудков..., прошу прощения, — людей..., вас, мои дорогие...:там же, стр.519

  Ницше contra Ханон(главка 311 : «Право и лево»), 2010
➤   

Этот мир по праву рождения груб и вял, ему знаком только язык силы. Ничтожество обладает главным преимуществом: оно способно себя навязать. Именно это у людей и называется словом «успех» или победа. Тот же, кто не желает или не может себя навязывать – должен уйти. Известно ли вам то волшебное ощущение, когда неделями, месяцами, годами и целыми жизнями – вопреки всему и всем – продолжаешь делать свою великую работу, которая никому не нужна? – Именно так жил Фридрих Нитче последние десять лет своей жизни, оплёванный и оскорблённый издателями, читателями, друзьями и добрыми современниками. Только Уход, по воле или поневоле – может стать ответом на такую жизнь. Так же как и я, Нитче ушёл, но, к сожалению, – поневоле. И это был великий результат вашего мира, ваш результат. – Или, может быть, вы полагаете, что спустя сто, двести или тысячу лет вы непричастны к тому, что было прежде?Ошибаетесь. Ваш мир всё тот же, он нисколько не изменился и вы – наследники по праву, всякий день продолжаете творить в точности то же самое. Тот же Нитче сегодня снова затоптан вами в дорожную пыль и завтра снова упадёт без сознания на крыльце очередного дома. – Мир, который отказывает – заслуживает только отказа... И этого не нужно страшиться... Обычный мир, в котором нет места гению – обычный мир, он не рушится и не проваливается под землю, можно даже сказать, что с ним не происходит ничего дурного... кроме будней. Посредственный мир посредственных людей, он остаётся в точности таким, каким вы его видите каждый день...:там же, стр.524-525

  Ницше contra Ханон(главка 317 : «Вниз до упора») 2010



...наконец, спустя ещё три года появляется первый изданный в типографии экземпляр..., которого мне приходится дожидаться ещё три месяца, просто так, благодаря трогательному вниманию...
наконец, она вышла [29]


➤   

    Милейшая Елисавета Петровна, ...и знали бы Вы, до какой степени я Вам благодарен!
  Очень забавно будет мне сейчас рассказать Вам – о Вас, трижды несравненная!..
  Вот уже с лишком два месяца прошло, как Вы, сидя за баранкой прекрасной машины «БМВ-форд-консул-джип», сказали мне мелодичным голосом княгини П.: «в конце следующей недели мы завезём ещё Ваши книжки». [комм. 12] — Добрая княгиня как всегда не подвела. Первые три недели всё так и было: Юрий Борисович иногда звонил и извинялся, что снова не получилось, и что, стало быть, в конце следующей недели – уж наверняка случится. Ну..., ведь я же отлично понимаю, до какой степени Вы заняты.
  А в последнем письме, писанном уже Вашей царственной рукой, стояли такие нетленные слова: «доберёмся до Вас в пятницу-воскресенье». — Потом, впрочем, оборвалась и эта тонкая ниточка. Ещё один месяц прошёл безо всяких воспоминаний. Никто уже ничего не обещал и ни за что не извинялся. Потому что уже было – не за что. И это в высшей степени правильно, очень одобряю такой метод. Я же отлично понимаю, что так и должно быть.
  В последний раз (это был прекрасный месяц февраль) Вы записали кое-какие данные насчёт книжки Алле..., которую собирались посчитать... И так же пропали среди сотен прекрасных ликов..., ликов России, разумеется.
  - О..., если бы Вы знали, восхитительная Елисавета Петровна, до какой степени это важно для Настоящего Большого Художника: знать, да, именно так, ЗНАТЬ, что его дело кому-то нужно..., и по окончании большой работы видеть перед собой понимающих и надёжных людей. Каких? Ну, например..., как Митрофан Беляев у Скрябина. Или граф де Бомон у того же Сати, на худой конец... М-да. В общем, именно так всё и случилось. Передавайте же мой искренне-искренний поклон Юрию Борисовичу и его неприятному приятелю Юрию Феликсовичу.
      С поклоном лично Вам..., всё тот же мсье Мерзяев, плавно переходящий в призрак Отца Гамлета, или по его матери...

  Юр.Ханон, «Маршал Гильотен» (ещё письмо в изд(ев)ательство «Лики России») от 16 мар 2011
➤   

Уважаемый Юрий Феликсович!
Признаю, что получается нехорошо. Но мы были опять в Финляндии, а сейчас в Москве. У нас выставка. Возвращаемся в субботу.
Мы о Вас помним и очень надеемся на понимание.

  Ю.Б.Шелаев, ответ от 17 мар 211
➤   

– Хотя..., если говорить по правде, это разрушительное влияние наглядно и даже осязаемо видно – на поверхности и под кожей каждого из его рассказов, непростительно моментальных, небрежных и поспешных..., как и всей его жизни в целом. Сегодня мне очень жаль, что я не сумел вовремя, – пока это было правильно, – ткнуть пальцем в глаз, подставить дружескую ногу, или хотя бы палку в колесо велосипеда. Всё моё хвалёное участие снова прошло задним числом, глубоко задним, во времена Альфонса, которого нет и больше не будет...[8]:73

  Юр.Ханон, «Альфонс, которого не было»  (глава третья : «Альфонс, которого не было») 2011
➤   

Ну так зачем же, спрашивается, он ему понадобился, – этот пресловутый Справочник?
В конце концов, не молиться же по нему он вздумал?
Подождите немного, и я попробую кое-что кое-как объяснить. По моему скромному мнению, всякий толстенький Справочник можно использовать двумя способами. Первый – это (как принято) засунуть в него нос или пальцы ради поиска нужного адреса, а второй – это попросту на него присесть задним числом, предварительно подложив на скамейку или стул...:там же, стр.49

  — «Альфонс, которого не было»  (рассказ «Левый Ботинок» из микро’сборника «Три ботинка») 2011
...и ещё одна книга, сделанная в 2011 году (чтобы не сказать: гораздо раньше, почти одновременно)...
и ещё одна [30]
➤   

За один час я совершил 1097 падений, что в среднем составляет около 18 и 3/8 падения в минуту. В пересчёте на расстояние, я получил 7830 падений за километр, что в общей сложности составило не менее 69 кувырков на один метр. Без ложной скромности могу считать своё достижение абсолютным мировым рекордом в области вертикального велосипедного искусства, который я задним числом посвятил светлой памяти нашего драгоценного, хотя и безвременно покинувшего нас великого велосипедиста, мсье Эрнеста Шоссона.:там же, стр.145

  — «Альфонс, которого не было»  (рассказ «Три рекорда» из сборника «Дважды два — почти пять») 2011
➤   

   Спасибо Вам, Юрий!
Признаться, я впервые кому-то позавидовал - и кому! - Ликам России :)
Ваша Книжка о Сати - редчайший случай завораживающей Книги о Музыке.
Равно как и Скрябин как Лицо, конечно же.
Ну да отбросим глупую зависть - книга вышла и полетела творить своё Дело.
А я, конечно, понимаю, что 108 рассказов не совсем наша тема, в смысле
преимущественно безмысленной музыкальной аудитории <нашего издательства>, но мне так
хочется, чтобы в мире появлялись именно Такие Книги, что я готов способствовать этому...

  Александр Карманов (главный редактор издательского дома «Классика XXI»), 8 апреля 211 г.
➤   

Если Вы и «позавидовали» Ликам, то я только могу посочувствовать Эрику (себе, вестимо).
Книгу Сати со всех точек зрения можно считать НЕ ИЗДАННОЙ. И юридически, и фактически.
Я удивлён, как Вы вообще прознали об этой книге, идущей поперёк всех правил. Судите сами.
Пробный тираж 300 экз. – это не вещь, тем более «Лики» даже этой малостью почти не занимаются.
Мои связи с этим издательством условны. Смотрите сами: зам. редактора, мой единственный друг и
также единственный, кого я мог там терпеть, он Умер. Но пока он был жив, я пообещал ему принести
эту книгу в их издательство. И выполнил обещание. И постарался вытерпеть их скоромные Лики.
И не думайте, что я ругаю их «за глаза». В конце концов, я прям как палка. Мсье генеральный от меня
ещё и не такое слышал. Таким образом, если Вы пожелаете, ДАЖЕ Сати сегодня свободен для издания,
как «более подходящий» для Вашей «безмысленной музыкальной аудитории».
Забавно себе представить. Вы не находите? (я - нет, как всегда).
A PROPOS... – если говорить честно, то предмет Вашей "зависти" слишком курьёзен...
Я был бы только рад, если бы Сати вышел у Вас, но Вы... — сами отказались...
Ведь я, стыдно признаться, предлагал Вашему издательству эту книгу в 2009 году, пока
«Лики» два года ни черта не делали и только шаркали ножкой. Однако от некоей небесной девушки
(видимо, один из Ваших любимых редакторов) пришёл иезуитски вежливый отказ.
Само собой, я не удивился, хорошо зная, какое ко мне отношение в академических кругах. <...>
— На данный момент у меня в полном распоряжении находится четыре готовых макета книг
(включая Скрябин как лицо, сильно переделанная вторая редакция
и знакомые Вам Воспоминания задним числом). Можете издать, если хотите.
при (не)желании этот абзац можно рассматривать как чистую провокацию,[25] само собой...[комм. 13]

  Юр.Ханон, «Тот, кого не было» (ответ А.Карманову) от 10 апреля 211 г.
➤   

Дорогой Юра, спасибо за доверительное письмо.
Кое в чем я должна (должна?) Вас переубедить (если это возможно).
Вы даже представить себе не можете, что Вас (В-А-С !) цитирует молодая
музыковедческая поросль в своих дипломных и курсовых работах.
Мой краткий рассказ будет напичкан словами, Вами давно забытыми ("кафедра", "диплом" и пр.).
Ну вот, на заседании кафедры в марте, когда выпускники отчитывались
о готовности дипломных работ к защите, "на ковер" вышла некая девушка
с темой Сати Sports et Divertissements (ее облик и манера речи не сулили
ни малейшего понимания, за что взялась) и стала называть Ваше имя
в корпусе той литературы, на которую она ориентируется в своем исследовании.
Я, признаться, оторопела.
Просто "увидела" Вас в плотном академическом кольце со всеми ее ритуалами.
Смешно, правда?
Но вот Вам доказательство того, что Вы - классик. Вам это нравится?
Хотела написать об этом на свежую голову, да поколоритней, но вот пришлось на усталую...

  — Людмила Ковнацкая, письмо от 22 апреля 211 г.
➤   

...вчера я разговаривала с Таировой. Она читала Вашу книгу "Воспоминания задним числом" – сказала, что ничего подобного в жизни не читала – что это исключительное явление – что никогда ничего не предлагала Вам, потому что считала: ТАКОЙ автор вправе САМ выбирать, с кем хочет сотрудничать – что знает о Вашем способе работы (изготовление своего макета) – что никогда ни с кем не обсуждала Вас – что на книжной выставке (где таковая происходила, я забыла) стенд её издательства находился рядом со стендом "Ликов" и те говорили, что рады сотрудничеству с Вами – что обязательно прочитает "Скрябина" – и что вовсе не нуждается ни в чьих характеристиках или предварительных показах фрагментов, чтобы понять, каков "Альфонс, которого не было"... – и наконец, что в ближайшие дни готова обсудить издание книги, если на то будет желание Автора...[комм. 14]

  ...LlL..., 29 июля 211 г.
➤   

– Почти всегда рядом с Вашим именем возникают имена Эрика Сати и Александра Скрябина. Какое влияние оказали они на Вас и можно ли считать, что Вы продолжаете или развиваете их идеи?
– Благодарю Вас, мсье, за этот бородатый вопрос, которому я в любом случае рад. Мне и в самом деле очень приятно каждый раз слышать, что имена Сати и Скрябина почти всегда «возникают». Именно так, сами возникают, наподобие нимба вокруг моей головы. Видимо, в какой-то момент я настолько приучил их «возникать», что теперь уже без них – не существую, приняв завидную форму Святой Троицы: ХСС (Ханон Соловьёв-Савояров). И кроме шуток, через всю жизнь – это два моих друга, за неимением живых. Вот уже почти тридцать моих лет прошло с ними в ежедневном диалоге, то один позвонит, то другой напишет, вот и всё моё повседневное общение... И главное: не впустую! – главным артефактом этого диалога на сегодняшний день служат два моих толстых талмуда: «Скрябин как лицо» и «Воспоминания задним числом», каждый из которых в своём роде – исторический прецедент. Строго говоря, обе эти книги и есть – застывшая масса этого неприлично длинного диалога...[31]:5

  Юр.Ханон, «Не современная Не музыка» (интервью) агст 211 г.
➤   

Да, простите, только теперь я понял: как нужно отвечать на Ваш вопрос... И читать, и смотреть, и слушать – всё это в наибольшей степени – потребление. А всё моё чтение и смотрение – как правило, связано <напротив> с работой, в процессе работы и в качестве вспомогательного костыля. Ведь я работаю всё время. Каждый день. Месяцами и годами. И это вовсе не фигура речи. Обратите внимание: такой 600-страничный фолиант, как «Воспоминания задним числом» я написал за три месяца. С недавно законченной книгой «Альфонс которого не было» (это первая книга Альфонса Алле на русском языке) провозился немногим больше. Кто понимает, тот сможет оценить плотность труда... У меня нет выходных или отпусков. Я никуда не езжу и не хожу. Мой круг общения – уже узкого, пять пальцев руки (да и то – левой). Таким образом, я являюсь классическим представителем рода тараканов – и спрашивать у меня что я «читаю, слушаю, смотрю» – не имеет смысла. Прежде всего, я шевелю усами. И это – практически всё, что я делаю для вашего мира, люди. Пожалуй, здесь пора остановиться...[31]:8

  Юр.Ханон, «Не современная Не музыка» (интервью) агст 211 г.
➤   

Да, и в самом деле, на первый взгляд очень странная идея для «каноника» – сделать книжку легендарного французского юмориста, настоящего фигляра, игрока словами, каким был Альфонс (понятное дело, при такой работе мне очень пригодился мой дед, внутренний Савояров). Однако если Вы читали «Воспоминания задним числом» – часть вопросов сразу отпадает. Альфонс – земляк и старший приятель Эрика Сати..., и никто (да-да!) за всю жизнь не оказал на него большего влияния! – хотя лично они общались всего четыре-пять лет, а потом разругались навсегда. И тем не менее – до конца жизни за Сати как шлейф тянулось кличка: его называли – «Альфонсом Алле музыки». Понимаете, это его так оскорбить пытались, умаляя его значение: мол, это всё ерунда, блеф, несерьёзно. Таким образом, первая часть моего пути понятна – как я дошёл до Альфонса...[31]:8-9

  Юр.Ханон, «Не современная Не музыка» (интервью) агст 211 г.
➤   

Позором для отечественного музыковедения было практически полное — за исключением одной довольно краткой и весьма ангажированной работы Г.Филенко — игнорирование личности гениального Эрика Альфреда Лесли Сати (1866-1925), великого композитора и властителя умов. Ведь без Сати не было бы и Дебюсси (в значительной мере), и Равеля, и композиторов «Шестёрки», и Анри Соге сотоварищи, и испанского классика Федерико Момпу, и Мортона Фелдмана и Говарда Скемптона, и кое-чего из Джона Кейджа, и музыки ambient, и самой идеи музыкального сопровождения рекламных роликов (хотя в это трудно поверить), и поп-минимализма (типа Яна Тирсена или Вима Мертенса), — это, если говорить только о влиянии, не заостряя внимание на конкретно самой музыке эксцентричного француза. В-общем, что и говорить, любая мало-мальски значимая работа на русском языке о Сати сейчас на вес, предположим, платины. Тем более та, которая представлена в настоящей рецензии — подкупающее, прежде всего, толщиной (а речь идёт об объёме, превышающем 6 сотен страниц), литературное изыскание Юрия Феликсовича Соловьева-Савоярова, или, как он себя называет, Юрия Ханона «Воспоминания задним числом». Впрочем, точное название труда, сразу повергающее читателя в недоумение, звучит так: «Эрик Сати// Юрий Ханон// Воспоминания задним числом». Где тут автор?..[32]:108

  — Вениамин Смотров, ре-цензия на книгу «Воспоминания задним числом»,[комм. 15] осень 211 г.
➤   

При чтении книги первым делом бросается в глаза перегруженность текста — длинные предложения с обильным количеством сложных оборотов, уточнений, синонимов. Такое ощущение, что автор намеренно усложняет текст, чтобы «пробирание» по нему было подобно проходу через джунгли, когда для того, чтобы сделать следующий шаг, нужно траву и ветви порубить топором. Когда-то подобным образом поступал французский (!) философ Р.Генон — он намеренно усложнял свой язык, чтобы неподготовленный читатель в его текстах не разбирался...[32]:110

  — Вениамин Смотров, ре-цензия на книгу «Воспоминания задним числом», осень 211 г.
➤   

В послесловии меняется язык, становясь публицистическим, жёстким и грубым: «как свежее дерьмо» (да-да, ровно таким он и становится), «в качестве приращения задницы», «ублюдки кланового сознания» и подобные им словосочетания входят в диссонанс с заявленным стилем (туда же можно отнести и «добродушные» наставления читателям: «сидите молча, если хватит способностей хотя бы на этот скромный поступок»). Впервые ироничную стилизацию сменяет местами совершенно гневливый монолог одинокого и непонятого человека в твёрдом ороговевшем футляре, каким был Сати, каким является и Ханон...[32]:111

  — Вениамин Смотров, Рецензия на книгу «Воспоминания задним числом», осень 211 г.
➤   

      Дорогой Юрий Ханон,
   будьте добры простить меня, что я с опозданием благодарю вас за такие прекрасные и
      такие любезные посылки, которые Вы имели милость передать мне
  через Ольгу Бичурину, но у меня было много личных проблем, [комм. 16]
      которые мне мешали до настоящего момента.
   Не разговаривая, к сожалению, по-русски, и не имея, следовательно,
      возможности расшифровать Вашу книгу, я очень оценила
   в любом случае красоту презентации и оформление <...>
      Ваши ценные предметы будут вечно храниться во Французских
   Национальных Архивах, которым мы подарили нашу значительную коллекцию, посвящённую нашему любимому композитору.
Ещё раз тысяча спасибо и все мои пожелания успеха и счастливых дней в будущем новом году, который скоро начнётся.
               Сердечно к Вам, Орнелла Вольта.

  — благодарственное письмо от 22 декбря 211 г.
...а вот и ещё одна книга, сделанная уже в 2012 году (из числа несуществующих и неизданных)...
и ещё одна [33]
➤   

Сейчас я не стану подробно и последовательно разбирать или освещать сказанное выше, равно как и ниже. Довольно с меня того, что я (безусловно, чужой среди вас), оставил отдельные фрагменты своих открытий и целые части развёрнутой системы в таких книгах как «Чёрные Аллеи», «Три инвалида» и ещё один... нескромный трёхтомник в трёх томах, не имеющий себе равных. Все эти работы, неоднократно оболганные вами (в лице ничтожных обывателей, людей нормы, в том числе называющих себя «издателями») дают мне сегодня полное основание пренебречь пустыми деталями и доказательствами, чтобы говорить с высоты Нового системного Знания. И в самом деле, почему бы и не попробовать, принимая во внимание, что оно уже есть? Хотя бы напоследок. К примеру, если хотя бы немного..., совсем немного приподнять голову. Или хотя бы глаза, если голова уже совсем не приподнимается. И тогда, чем чёрт не шутит? – может быть, после привычной повседневной картины мира, людей, истории... внезапно (в смысле, неожиданно) появится нечто ещё. Хотя бы немножко, краем зрения зацепить тень... призрак. Например, призрак свободы.[34]:585

  Юр.Ханон, Два Процесса(заключение : «Процесс Процессов»), 2012
➤   

Экстравагантность книги и автора(ов?) мы оценили. Но если книга уже готова, т.е. сверстана, то издательского интереса и работы для издателя тут нет. Кроме того, стоимость книги «Воспоминания задним числом» в OZON’е говорит о том, что аналогичный проект нашему скромному издательству не потянуть. Творчество французских минималистов для нас любопытно, но не в первую очередь. А вот если бы Ю.Ханон написал книгу о своём деде М.Савоярове - это было бы очень для нас как издателей интересно.[комм. 17]
-- С уважением, ген. директор В.Ф.Свиньин.

  — письмо от главы издательства «Свиньин и Сыновья»,[35] 10 ноября 2012 г.
➤   

Лукав и зол. К тому ж умён как чёрт.
Став реформатором двадцатого столетья,
Из музыки на полстолетья стёрт.
Но всё ж сейчас приобретает долголетье.
Его химера-слава. Предтеча стилей.
А много проще — был обычным сыном звёзд.
В посредственности копошиться был бессилен,
Играя в кабаре (проклятый «Чёрный кот»!)
Из звуков, музыкальных эмбрионов,
Потом родятся и Стравинский, и Равель.
Но ведь никто не слышал ЕГО стонов
Их заглушил кабацкий пьяный хмель...[36]

  — Татьяна Петрова-Рудакевич, «Воспоминания задним числом»,[комм. 18] май 2013
➤   

Сегодня, сейчас на земле пишутся живые нездешние книги. Рано ещё забывать о мире. ЛЛ.

   В День получения с нáрочным книги Юрия Ханона
     «Воспоминания задним числом»

Начнём обратный круг, уже в который раз,
И снова не дойдём до смертного конца,
Закончит хоровод движение без нас,
И бабочку стряхнёт летящая пыльца.
   Приходит наугад самскары перепев,
   Воздушен и легок, затейлив, как трава,
   Опять разинул пасть одну двуглавый лев,
   И скрылась в ней моя другая голова.
Что в имени моём тебе или ему, [37]
Я мимо пролетел моей чужой страны,
Успев набить ботвой железную суму,
Под дробный звук псалма и блеянье зурны.
   И вот опять сижу за праздничным столом,
   И яства лезут в рот ликующей толпой,
   Мне, выпив, закусить опять сегодня влом,
   Особенно сейчас, особенно с тобой.
Лежит тяжёлый том, и давит мне на грудь,
Как давит на поля тяжёлый небосвод.
И всё же я скажу, совсем не в этом суть,
А в том что кто-то ТУТ из ТАМ, уже живёт.
               ( 31 июля 2013 ) [38]

  — Леонид Латынин, «Ю.Ханону» [39]:274 июль 2013
➤   

Накануне из Петербурга получил самый загадочный и лучший подарок в своей (дооолгой) жизни.
Новое издание «Гримера и Музы». «Центр Средней Музыки».
Издание умо помрачительное — нежданное и полное загадок.
Автор издания — ЮРИЙ ХАНОН (Юрий Хано́н, р. 16 июня 1965, Ленинград — советский и российский композитор, первый лауреат Европейского Оскара (1988) и дипломант российской премии «Ника» за 1989 год, внук Михаила Савоярова, «короля эксцентрики» в 1910-годы).
Чтобы получить представление о гениальном композиторе и писателе, достаточно было послушать музыку к фильму Сокурова «Дни Затмения», посмотреть балет «Средний дуэт» Юрия Ханона в постановке Алексея Ратманского или прочитать две великих книги о Сати и Скрябине, написанные Юрием Ханоном (Юха).

  — Леонид Латынин, «Юрий Ханон и мой др.» [40] июль 2014





Ком’ментарии

...не нужно думать, что это намёк. — Нет, это никакой не намёк: нам невдомёк все ваши намёки...
среднее указание [41]

  1. В точности так и понимай: поскольку «Воспоминания Задним Числом» были (впервые) опубликованы в заведомо усечённом и выскобленном состоянии. Давно распроданная со склада изд(ев)ательства «Лики России», тем не менее, книга остаётся в полном небрежении у нынешнего места и времени. С той поры я не получал ни одного предложения о пере’издании этого труда или... его продолжении. — Вернее сказать, получал, конечно..., — кое-какие отдельные предложения даже можно увидеть ниже... на этой странице, однако язык не повернётся назвать эти, с позволения, «предложения о продолжении» чем-то иным, кроме пустой болтовни..., равно как и те (издательские..., безусловно, уважаемые и трижды заслуженные) физиономии, из которых оная поступала. А потому так и запишем: «предложений не поступало». А между тем, опубликованная не благодаря, но вопреки, эта книга выходила примерно в том же виде, что и (спустя четыре года) «Альфонс, которого не было», на шмуц’титуле которого гордо высится надпись (равно эпатажная и авантажная): «издание первое, недо’работанное». — Пожалуй, само по себе такое предупреждение уже могло бы составить предмет гордости любого автора (или издательства). Но и мало того!.. Даже оно..., отдельно взятое — очевидно несёт в себе все признаки неполноты. И первая книга Альфонса, и (прежде того) первая книга Эрика по праву могли бы высечь на челе своём примерно такую надпись: «издание предварительное, сокращённое, недо’деланное и недо’работанное, (с)читай: болванка для болванов», которые (говоря прямым текстом) попросту не заслужили ничего более приличного. Само собой, я уже не говорю о следующих книгах Сати, которые я (благодаря вам, мои дорогие) так и остались под моим спудом. — Аминь, тот же дядя...
  2. Забавная формулировочка..., чистейший воды эвфемизм, под которым скрывается неизменное (и почти безнадёжное) состояние дел. Пожалуй, здесь следовало бы ещё сказать о том, что означенное изд(ев)ательство «Лики России» даже к продажам своей продажной продукции относилось с каким-то изуверским небрежением (временами таковое отношение вызывало у меня даже уважение..., впрочем, только в гомеопатических дозах). Говоря без обиняков, они (дядя Юра и тётя Лиза) попросту «положили» на это дело «с тремя приборами» (так, словно бы их вовсе не интересовала выручка..., — но увы, это было совсем не так)... И тем не менее, чистого факта это не меняет: «Воспоминания Задним Числом» не только нигде не рекламировались (и не распространялись), но даже на складе издательства (кажется, где-то в Фонарном переулке, если я не запамятовал) её можно было купить далеко не всегда и не во всяком случае. Забавно наблюдать такую, с позволения сказать, «издательскую деятельность» под видом поза...прошлогодней дохлятины.
  3. Начиная от невообразимого состояния русского перевода, от которого я (отнюдь не франкофон) начинал плясать, и кончая элементарным качеством бумаги, полиграфии и печати, временами совершенно рвотным...
  4. В этом отрывке востоковед и театральный чиновник Луи Лалуа, друг и биограф Клода Дебюсси с одной стороны, и непримиримый приятель Эрика Сати (с другой стороны), цитирует «Книгу пути» (Дао дэ Цзин. Книга пути и благодати Лао-цзы). Я рад, если этот комментарий может что-то добавить...
  5. Прошу прощения, но не удержусь сделать маленькую ремарку (от Эрика-Марии)..., или хотя бы — замечание на полях. Конечно, я не Виктор Екимовский, милостью божию, но всё-таки... подобный метод, мягко скажем, иезуитского цитирования с полнейшим изменением смысла (с положительного на язвительный, у примеру) далеко выходит за рамки академической традиции. — Так, значит, и запишем: «цитируется с дурными намерениями».
  6. Это рукописное письмо на осьми страницах с подобием «сепаратной ре’ценсии» я получил от человека, с которым мы лично были не знакомы и ни разу не встречались (даже случайно, средь шумного бала). Равным образом, на тот момент я не видывал и его «Автомонографии» — говоря, разумеется, о втором из...дании, равно как и его не’опубликованной «рецензии на Скрябин как лицо». — Кожаный экземпляр «Воспоминаний задним числом» Виктор Екимовский получил от меня (по почте, курьерской доставкой) в первых числах июня 209 г. — в качестве давно отложенной «репарации». Здесь комментарий временно заканчивается.
  7. «Аллюзии с Лоренсом Стерном» — вещь не только редкостная, но и вполне с поворотом, как и всё у этого автора. Тем более ценная (аллюзия), что автор «Воспоминаний задним числом» не только никогда не был замечен в знакомстве с Лоренсом Стерном или его творчеством, но и написал один крупный балет на его линию..., употребляя это слово исключительно в прямом смысле. Балет этот (большой трёхактный) когда-то назывался «Шагреневой Костью». Написанный уже более четверти века назад (вместе с одноимённой оперой-антрактом), сегодня он доживает свои последние деньки, готовясь отправиться вослед за славным «Окопом» и его друзьями. — Что же касается до автора этой «рецензии», более чем скупой на слова, то говорить о ней не вижу отдельного смысла. Лариса Скобкина (Голубева) — персонаж в Питере как минимум известный. Ставшая волей случая обладательницей одного из первых кожных экземпляров ещё не опубликованной книги «Воспоминания задним числом», она вскоре разделила участь «Ликов» (при полном собственном неучастии, разумеется).
  8. Могу сразу напомнить: нет, это не единственный артефакт минималистической переписки с этим мсье Павлом, гл.редактором из-ва «Лимбус-пресс». Для желающих & любителей сравнивать, предлагаю проследовать по ссылке в статью: «Альфонс, которого не было» и обнаружить там вторую (и последнюю) серию того же марлезонского балета (не лишённого, с одной стороны, определённого обаяния, а другой — такой же наглости, ничуть не менее определённой). Само собой, после повторения опыта препарат был окончательно сдан в утиль.
  9. Специально привожу почти целиком текст письма Сергею Пархоменко (тогда — главному редактору издательств «Иностранка» и «КоЛибри»), преодолевая вполне понятное отвращение и брезгливость. Должен сказать, что таких писем (лицам известным и вполне способным помочь в такой «мелочи») было с десяток: напоминавшие скорее конвульсии, безусловно, они были жестом отчаяния посреди пустыни человеческого скота. Разумеется, ответом на каждое из таких писем всякий раз было ожиданное молчание. Таковое же не замедлило себя объявить также и от этого Сергея П., с женою которого у меня всё же состоялся диалог..., но только четырьмя годами позже...
  10. В конце мая 2010 года я вручил Людмиле Григорьевне предварительный (кожаный) экземпляр №11. Могу только ещё раз напомнить, что в течение 2010 года книга так и не была издана. В этом письме, чрезвычайно показательном для всей системы отношений между нами (только между нами, не правда ли, Людмила Григорьевна) особенно бросается в глаза сочетание несочетаемого: суета, чушь, кошмар и — демонстрации понимания, что за предмет (выходящий за пределы жизни) она держит в руках. — Пожалуй, на всю жизнь я сохранил печать почти детского удивления или недоумения, присутствуя при факте того, как тонкий профессор, находясь на границе клана, оставляет в полном небрежении (фактически, погибать) тот предмет, который сама же и оценивает как уникальный. Странно сказать, но Л.Г. так и не сделала ни единого движения (рукой), чтобы «Воспоминания задним числом» были изданы. Или (позже) хотя бы замечены и акцептированы той клановой средой, в которой царит суета, чушь и кошмар. Низкий же поклон Вам, дорогая Людмила Григорьевна, что Вы (якобы) заметили, оценили, запомнили — и (не слишком задерживаясь) прошли мимо своей дорогой. Как и все...
  11. «...в октябре будем в руках Вашу книжку держать» — само собой, это был далеко не первый и не последний срок, назначенный самими «Ликами» (как первым, так и вторым) к тому моменту, когда «Воспоминания задним числом» окажутся в вещественно-предметном виде. В данном случае я привожу только очередной дряблый образчик (для собаки).
  12. «...в конце следующей недели мы завезём ещё Ваши книжки» — речь идёт не о каких-то «авторских» экземплярах «Воспоминаний задним числом» (которых не было и в помине, этих «авторских»), а о нескольких пачках книжек из общего типографского тиража, которые я попросту купил у издательства со склада, а директор любезно пообещал мне (как оптовому покупателю) завести их лично, тем более, что я находился у них (очень удобно) прямо на том маршруте, которым они каждый день следовали из своего ликово-личного изд(ев)ательства — на свои загородные вилы..., пардон, домик в деревне, я хотел сказать.
  13. Само собой, велеречивый А.Карманов именно так и поступил: воспринял как чистую провокацию. Несмотря на все свои восторги, он так и не издал ровным счётом ничего (ни прошлого, ни настоящего, ни будущего), кроме своих фирменных «завистей Ликам России».
  14. К сожалению, в этом месте я вынужден сыграть похоронный марш Альфонса. И в самом деле, иной раз даже завидки берут, глядя на такие отзывы (издателей). — Казалось бы, и какие ещё после этих слов могут быть «проблемы» с «книгами, которых не было» и не будет?.. — имея столь восхитительное мнение (почти пани гирек, известную польскую даму) одного, затем другого и третьего издателя об авторе (да и не просто издателя, а известного профессионала в своей области..., и местного авторитета, несомненно). — И что́, какие ещё тут могут быть проблемы?.. Почему нужно вспоминать и цитировать подобные отзывы, хвалебные до неприличия? «Ваше величество, вы — гений». И точка... — Что дальше? Нужно понимать так, что на следующий же день в кабинете Автора раздаётся мелодичный звонок: цветы в корзине, контракт в портфеле, деньги в банке, а всяческие альфонсы (и прочие книжки) — в магазине на полках и перед ними... — Далее следует выразительная пауза (по Гегелю). В том-то и дело, мой дорогой мсье, что шиш. Ровным счётом — шиш! Всякий раз, соприкасаясь или попадая в их шизоидный мир, где они всякий день говорят одно, думают другое, а делают — уже совершенно третье, невольно начинаешь чувствовать себя иноземцем или сумасшедшим... — Пожалуй, проще и точнее всего было бы описать дальнейшую историю в трёх словах, всенародно известных и любимых (или при помощи их адекватной замены). К примеру, такой: «а вот те хрен!..» А дальше..., длинный забор. И на нём надпись. Всего несколько букв..., но зато каких!.. Теряюсь перечислить их по порядку..., дорогая госпожа Таирова.
  15. Пользуясь случаем (хотя и неясно: каким именно), передаю свой сдержанный поклон мсье Смотрову, между прочим, единственному из всего академического клана — отметившего рецензией окончание того, что было «позором для отечественного музыковедения» — выход первой книги Сати на русском языке. Нельзя не порадоваться за полностью прогнившее состояние (последняя стадия сифилиса, не иначе) консерваторской клаки, которая отметила это «событие» — дружным гробовым молчанием. И только один человек, как-то сохранивший в себе живость ума (вопреки клановому образованию), что показательно, ещё студент композиторского факультета и любитель музыки Сати, нашёл маленькую щель (в клановой мембране), чтобы кое-как просунуть туда сей малый документ. Между прочим, чистейшая случайность, что в Питере оказался один такой студент (с небольшой поддержкой в лице Л.Г.Ковнацкой..., впрочем, вполне дистанционной). Но зато совершенная закономерность, что во всех остальных местах — не нашлось ни одного. Отдельным образом ещё раз напоминаю, что текст статьи здесь приведён по первоначальному (до публикации) тексту, предоставленному мне автором в декабре 211 года. С трудом могу удержаться от выражений, типа «свежее дерьмо» (см.ниже), наблюдая как клановый редактор дополнительно оскопил вполне безобидный текст, выкинув из него все «лишние» (лично окрашенные) слова..., начиная с самого первого. Можно только перекреститься, что текст самой книги («Воспоминания задним числом») не попал..., да и не мог бы попасть к одному из подобных ценсоров, имя которым, как всегда — Легион. Если мсье Вениамин Смотров желает, чтобы я опубликовал его настоящий текст каков он есть..., без облагораживающей академической печати фирменного трупного макияжа, — я готов сделать это здесь, на свободных страницах Ханóграфа. — И безо всякой мертвечины. Впрочем, полагаю: ему это известно... — Маленький добавочный комментарий, спустя два месяца после подачи сего: текст рецензии Вениамина Смотрова был опубликован здесь, буквально за углом. И не просто в первоначально (неоскоплённом) состоянии, но также с авторскими дополнениями в духе «десять лет спустя» и дополнительным корпусом комментариев от «третьего лица».
  16. В данном случае это не просто фигура вежливости, но правда... Насколько я припоминаю, как раз тогда, в том году Орнелла Вольта похоронила своего мужа, который долго болел. Впрочем, это благодарственное письмо и так было для меня сверх неожиданности: за предыдущие два десятка лет «знакомства» она отличалась только сопредельной степенью рассеянности и небрежения. Тем не менее, я счёл себя обязанным отослать ей «Воспоминания задним числом» тотчас, едва только обнаружил эту книгу у себя в руках.
  17. Это письмо пришло в качестве формального отказа от издания «Альфонса, которого не было», хотя упоминание о «Воспоминаниях задним числом» в вазоне не могло меня не тронуть (исключительно как «человеческий документ»..., — выражаясь словами Шуры Скрябина). Впрочем, и здесь человеческая природа не дала осечки: так называемое «предложение» от г.Свиньина написать книгу о своём деде М.Савоярове на поверку также оказалось полным фуфлом (прошу прощения за употребление специфического издательского термина, но другим словом назвать этот предмет попросту — невозможно...) Ни первая книга о Савоярове, ни вторая..., ни все последующие сорок штук... — в издательстве «господ Свиньиных» не только не вышли, но даже и не застряли. Этот персонаж екатерининского масштаба (с позволения сказать) при первой же возможности испарился без остатка. Только запах щетины остался в воздухе. — Понятное дело, что дальше, вслед за подобными эскападами могла бы последовать только — Карманная Мистерия.
  18. По своему содержанию стихотворение Татьяны Петровой-Рудакевич (с которой я не числю себя знакомым ни по одному списку) сделано словно бы в жанре синопсиса или выжимки, весьма точно и сжато излагающей основную поверхность книги «Воспоминания задним числом». С другой стороны, оно напоминает ещё и небольшой ребус в духе известного напева: «милый мой, хороший, догадайся сам». — И в самом деле: текст стихотворения ни разу не упоминает фамилию Сати (хотя едва не в каждой строке обнаруживают себя некие «хвосты», атрибуты его жизни и отсылки к отдельным сочинениям). Но и паче того, среди массы слов внутри и вокруг виршей нельзя найти ни одного (даже) намёка по поводу первоисточника сюжета (имея в виду одноимённую книгу, несомненно, прочитанную — и с очевидным вниманием). Нет..., конечно же, я далёк от того, чтобы упрекнуть автора (тем более, поэта) за этакую классику в жанре романтической небрежности)... И всё же: симптом налицо. — Кстати о птичках..., готов отвесить ещё один дополнительный поклон за подспудное (пускай и слегка жестокое) понимание в последних двух строках того безусловного предмета, о котором весьма недвусмысленно сказано в последней главе «Воспоминаний задним числом» (стр.645): «бóльшая часть этой книги написана языком страдания и боли... И если сам Сати не владел этим языком, но зато страдание владело им — полностью»... Удивительно сказать, ещё удивительнее видеть..., но эту маленькую и элементарную истину (по сути, сделавшую изнутри всю жизнь и искусство Сати), — истину, на мой взгляд до предела прямую и точную, мало кто оказался в состоянии понять, включая единственного академического рецензента «Воспоминаний задним числом». Потрясающим курьёзом, к примеру, выглядит исчерпывающая по своему охвату фраза Вениамина Смотрова из титульной статьи, опубликованной в питерском консерваторском журнале «Opera Musicologia» (№2(8) за 2011 год): «...менее всего мы можем представить себе страдающего Сати (в отличие от, например, пародируемых им же Шопена или Шуберта)»... Естественным образом это смелое утверждение рассказывает куда больше о самом авторе рецензии (и природе его внутренней жизни), чем — о предмете книги. Засим снимаю свою последнюю шляпу и откланиваюсь... — Пожалуй, здесь и конец не только всем комментариям, но и кое-чему ещё...


Ис’cточники

Ханóграф: Портал
EE.png

  1. 1,0 1,1 Юр.Ханон. «Скрябин как лицо» (часть первая), издание второе (доработанное и ухудшенное). — Сана-Перебур: Центр Средней Музыки, 2009 г. — 680 стр.
  2. Иллюстрация — часть фронтисписа «Воспоминаний Задним Числом»: Эрик Сати, фотография 1898 года (возможно, снимок сделан в Аркёе).
  3. 3,0 3,1 3,2 «Стихи не для дам» (под ред. А.Ранчина и Н.Сапова). Сборник «Между друзьями», впервые изданный в 1883 году. — Мосва: «Ладомир», 1994 г.
  4. 4,0 4,1 4,2 4,3 4,4 4,5 4,6 4,7 Эр.Сати, Юр.Ханон, «Воспоминания задним числом» (яко’бы без под’заголовка). — Сана-Перебур: Центр Средней Музыки & Лики России, 2010 г. — 682 стр.
  5. Ил’люстрацияКаноник и композитор Юрий Ханон, Петербург (не хочется говорить «Санкт»), Петровская набережная, Нева, вечер в мае 2008 года, во время работы над текстом «Воспоминаний задним числом».
  6. 6,0 6,1 6,2 6,3 «Ницше contra Ханон» или книга, которая-ни-на-что-не-похожа. — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки», 2010 г.
  7. ИллюстрацияErik Satie, the Velvet Gentleman, photo: anonyme, Paris, vers 1895-1896. — Archives de Robert Caby, Paris.
  8. 8,0 8,1 8,2 8,3 8,4 8,5 Юр.Ханон. «Альфонс, которого не было» (издание первое, «недо’работанное»). — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки» & «Лики России», 2013 г., 544 стр., ISBN 978-5-87417-421-7.
  9. Иллюстрация — Проект надгробного бюста (автопортрет) Эрика Сати, рисованный им самим, 1913 год. Из книги: «Юр.Ханон. Эр.Сати. «Воспоминания задним числом» (стр.283). Надпись Сати в оригинале выглядит так: «Je suis venu au monse très jeune dans un monde très vieux».
  10. ИллюстрацияErik Satie, vers 1912-1913, photographie par Carol-Berard, president du Syndicat des musiciens dont il etait membre.
  11. ИллюстрацияConstantin Brancusi, Portrait de Satie dans l'Atelier, 1922. Detail. Photographie. — Archive Robert Caby, Paris.
  12. Михаил Савояров. «Слова» (обрывки и отрывки), стихи из сборника «Кризы и Репризы»: «Странный букет» (1914)
  13. ИллюстрацияСантьяго Русиньоль, «Жилище Эрика Сати» (его комната или будущий «шкаф» на рю Корто, Париж), масло, холст, 1891 год. Подпись внизу справа: S.Rusiñol.
  14. 14,0 14,1 14,2 В.А.Екимовский. «Автомонография» (издание второе). — Мосва: Музиздат, 2008 г., тираж 500 экз., 480 стр. — стр.359
  15. Юр.Ханон «Три Инвалида» или попытка с(о)крыть то, чего и так никто не видит. — Сант-Перебург: Центр Средней Музыки, 2013-2014 г.
  16. Иллюстрация — Отто Дикс: «Мать и дитя» (1921). Otto Dix. «Mutter mit Kind» (1921). — Дрезден. Gemaldegalerie.
  17. Юр.Ханон, Аль.Алле, Фр.Кафка, Аль.Дрейфус. «Два Процесса» или книга без-права-переписки. — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2012 г. — изд.первое, 568 стр.
  18. Иллюстрация«Красный квадрат Альфонса Алле» (каким он мог быть, и всё-таки не был). Псевдо’реконструкция картины (апрель 2009), показанной в октябре 1884 года на выставке «Отвязанного искусства» под названием «Сбор урожая помидоров на берегу Красного моря апоплексирующими кардиналами» («Recolte de la Tomate par des Cardinaux apoplectiques au bord de la Mer Rouge» Effet d'aurore boreale). — Pseudo’reconstruction d’Yuri Khanon, fe 2009, — archives de Yuri Khanon.
  19. Юр.Ханон, «Мусорная книга» (том первый). — Сана-Перебур. «Центр Средней Музыки», 2002 г.
  20. Юр.Ханон, «Мусорная книга» (том второй). — Сана-Перебур. «Центр Средней Музыки», 2002 г.
  21. Юр.Ханон, «Мусорная книга» (том третий). — Сана-Перебур. «Центр Средней Музыки», 2008 г.
  22. Ил’люстрацияЭрик Сати, рисунок под условным названием «Большой католический орган для собаки» (~ 1894). Тушь, бумага. Из книги: Эр.Сати, Юр.Ханон, «Воспоминания задним числом». — Сана-Перебург: Центр Средней Музыки & Лики России, 2010 г. 682 стр. (стр.92)
  23. В.А.Екимовский. Предварительная реценсия (на правах рукописи). — Письмо из Рузы от 16 июля 209 г. — публикуется с личного разрешения автора.
  24. ИллюстрацияЮр.Ханон, Эр Сати. Обложка книги «Воспоминания задним числом» (Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2008 год). Один из кожаных экземпляров книги, сделанных задолго до выхода типо’графского тиража.
  25. 25,0 25,1 С.Кочетова. «Юрий Ханон: я занимаюсь провокаторством и обманом» (интервью). — Сан-Перебург: газета «Час пик» от 2 декабря 1991 г.
  26. Л.Г.Ковнацкая, письмо от 12 агст 210 г., публикуется с разрешения автора (письма)
  27. А.А.Фет. Лирика. — Мосва: Художественная литература, 1966 г. — стр.26-27, «На заре ты её не буди...»
  28. Иллюстрация«Ницше contra Ханон». Первая, внешняя обложка книги (Сан-Перебур, Центр Средней Музыки, 2010 год), — в те самые времена, когда...
  29. ИллюстрацияЮр.Ханон, Эр Сати. Обложка книги «Воспоминания задним числом» (Сан-Перебур, Центр Средней Музыки & Лики России, 2010 год). — Экземпляр из общего типо...графского тиража: бордо, версия-1.
  30. ИллюстрацияЮр.Ханон. Первая (внешняя) обложка книги «Альфонс, которого не было» (Сан-Перебур, Центр Средней Музыки, 2012 год). Экземпляр кожаный (оранжевый, версия-1, сделанный задолго до публичного тиража), бумага жёлтая грязнёная, на фото: экземпляр №2 из второго пробного тиража — опять в те самые времена, когда...
  31. 31,0 31,1 31,2 Юр.Ханон: «Не современная Не музыка» (интервью с Олегом Макаровым). — Москва: «Научтехлитиздат», журнал «Современная музыка», №1-2011, стр.2-12
  32. 32,0 32,1 32,2 В.Смотров. Рецензия на книгу: Эрик Сати. Юрий Ханон. «Воспоминания задним числом». — Сан-Перебур: «Opera Musicologia» (№2(8) за 2011 год) — цитирую по первоначальному (до публикации) тексту, присланному мне автором.
  33. ИллюстрацияЮр.Ханон. «Два Процесса». Внешняя (наружная) обложка книги (Сана-Перебур, Центр Средней Музыки, 2013 год), тираж первый, пробный (с отдельными извлечениями).
  34. Юр.Ханон, Аль.Алле, Фр.Кафка, Аль.Дрейфус. «Два Процесса» или книга без-права-переписки. — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2014 г. — изд.второе, 626 стр.
  35. Официальный сайт издательства «Свиньин и сыновья» (чтобы не думали, будто бы это наша очередная с Эриком выдумка)...
  36. Татьяна Петрова-Рудакевич: литературный дневник, «Воспоминания задним числом» (5 мая 2013 года).
  37. А.С.Пушкин, «Что в имени тебе моём?..» (1829) — СПб.: «Литературная газета», № 10 от 6 апреля 1830 г.
  38. Леонид Латынин, Журнал «Семь искусств» номер 6(53), июнь 2014, — публикую здесь с разрешения автора.
  39. Л.Латынин, Юр.Ханон. «Два Гримёра» (роман с пятью приложениями). — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки», 2014 г. — 304 стр.
  40. Леонид Латынин, «Юрий Ханон и мой др.» — Живой Журнал от 20 июля 2014 года (публикуется также с личного разрешения автора).
  41. ИллюстрацияЮр.Ханон, зарисовка со сцены, (назовём её условно: «Пара ангелов») выполненная 24 ноября 1998 года (до и) после премьеры балета «Средний Дуэт» в Мариинском театре (тушь, акрил, картон). Фрагмент: якобы «Белый ангел» — правая половина эскиза.



Лит’ература  ( по...сторонняя )

Ханóграф: Портал
Yur.Khanon.png

Ханóграф : Портал
MuPo.png




См. так’же

Ханóграф : Портал
ES.png

Ханóграф : Портал
ESss.png






см. дальше →





Red copyright.pngAuteur : Юрий Ханон.   Red copyright.png  Все права сохранены.   Red copyright.png   All rights reserved.

* * * эту статью, возможно, и мог бы редактировать или исправлять некий автор.

— Все желающие сделать замечания или дополнения, — могут взять стило и кое-куда нацарапать письмо...

* * * публикуется в...первые : текст, редактура и оф’ормлениеЮр.Хано́н.



«s t y l e t  &   d e s i g n e d   b y   A n n a  t’ H a r o n»