Странное сочетание (Скрябин)

Материал из Ханограф
Перейти к: навигация, поиск
Два концерта:  первый и — второй
автор :  Yuri Khanon
« Толстая... новинка » « Беседа с психиатром в присутствии Скрябина »

Содержание



Странное   соседство



...и очень странные, я скажу вам,
у них порой случаются связи...
[1]



В ’ ведение

«Скрябини Рахманинов...» — прочитали вы без особого удивления на обложке этого диска. [комм. 1] И очень напрасно. Потому что — прежде всего — следовало бы удивиться. Очень даже следовало...

Если даже не возмутиться. В конце концов...

«Скрябин — и Рахманинов...» — пожалуй, трудно было бы придумать сопоставление (или сочетание) более причудливое или абсурдное... (чтобы не сказать: глупое), — для тех, кто понимает, конечно...[комм. 2]

Да, к сожалению, мне нечего возразить. Всё так. Всё правда...

«Скрябин — и Рахманинов...» Почти абсолютные современники.

— Рахманинов — и Скрябин... Почти непримиримые антиподы.
...на фотографии: стоят (слева направо): Семён Самуэльсон, Леонид Максимов, Сергей Рахманинов, Фёдор Кёнеман. Сидят: Александр Скрябин, сам Николай Зверев, Александр Черняев, Матвей Пресман...
Николай Зверев и его ученики (Мосва, ~ 1887) [2]

— Скрябин — и Рахманинов... Сверстники, однокурсники, соученики, приятели и конкурренты по московской консерватории, два «золотых медалиста» из выпуска одного года, разве только с некоторой разницей... Потому что один медалист был — большой, а другой — малый, в полном согласии с габаритами или ростом... Впрочем, и на будущее они продолжали вполне в том же духе. Дым до небес. Один из них грёб золота куда больше (и дольше), чем другой.

И — далеко не всё оно блестело..., чтобы понимать.

— Рахманинов — и Скрябин... Оба москвичи. Нет, не питерцы... Совсем не питерцы... — Их «знакомство» (если это можно назвать таким словом) продолжалось (с переменной симпатией, мягко выражаясь) почти — тридцать лет, вплоть до внезапной смерти Скрябина — в 1915 году. А встретились они впервые ещё тринадцатилетними подростками — в подготовительном фортепианном классе модного...,[комм. 3] очень модного московского зверя — Николая Зверева (это был 1886 год). Кажется, именно с тех пор они не без особенной ревности следили (чаще издалека) за успехами друг друга. [3]:82 И за провалами — тоже.

Само собой.

— Но всё же, несмотря на всю био-графическую близость, не следовало бы торопиться — и ставить два этих имени рядом.

«Скрябин — и Рахманинов...» — Если вы ещё не (по)забыли...

Несомненно, их многое сближает. Очень многое..., — помимо того, что я попытался перечислить. Выше... Однако, говоря между нами, это всё — больше поверхностные сходства, касающиеся времени, времён, обстановки жизни художника, но отнюдь не её — существа.

— Которое, тем не менее — было. Не смотря ни на что.

Скрябины — и Рахманиновы... Две обедневшие (да и прежде, прямо скажем, не слишком богатые) служилые дворянские фамилии (безземельные), два полусиротских детства «почти» без родителей (обоим заменили отца и мать близкие родственники или даже педагоги консерватории). И как следствие — тонкая, ранимая, даже болезненная психика и вполне такая же — нервная система. Иногда даже — очень нервная...

Скрябины... — и Рахманиновы...

— Но, пожалуй, не буду врать... Прервусь.
Потому что на этом драматическом месте сходства — кончаются.
И начинается — нечто совсем другое...

Уже после 1901 года даже самые имена Скрябина — и Рахманинова становятся знамёнами (а временами и дубинами) в руках двух враждующих музыкальных партий: «модернистов» и «ретроградов». К этому времени им обоим слегка под тридцать лет. Но и много раньше они, безусловно, принадлежали к разным профессиональным школам, чаще всего — не слишком симпатизирующим друг другу.

Отчасти, к такому расхождению располагала их природная комплекция и органика, на удивление разная... — В своём роде, два типажа, почти противоположных в некоторых крайностях...

Рахманинов... — рослый (хотя и худой, по первости), с крупными чертами лица и ненормально длинными пальцами рук. С самого начала (и как пианист, и как композитор) он не скрывал своей склонности к эффектному, внешнему фортепианному стилю. После упомянутого выше детского педагога Николая Зверева, место консерваторского учителя Рахманинова весьма удачным образом занял его кузен, Саша Зило́ти. Он — всего на десять лет старше Рахманинова, но зато уже очень многое успел... К примеру, он весьма оборотистый музыкальный предприниматель, к тому же любит афишировать своё «реальное» ученичество у «самого́» Франца Листа..., со всеми вытекающими последствиями.

Рахманинов — Зилоти — Лист. Мне кажется, добавлять здесь что-либо излишне.
Да и линия — более чем прямая... Так сказать, без лишних извилин...

Совсем не таков Скрябин... Маленького роста, худой, бледный, с тонкими чертами лица и очень маленькими, слабыми, «почти нефортепианными» руками. Ученик и до поры любимец (почти сынок) директора консерватории Василия Сафонова (неизменно отзывавшегося о школе Листа-Зилоти с особенным, казаческим презрением),[комм. 4] Скрябин — ярчайший представитель шопеновской или брассеновской школы пианизма,[3]:83 которую в те времена чаще всего называли — просто французской.[комм. 5] Инструмент под его руками даже не звучит, а дышит: совсем не громогласно, но зато тонко и мягко, — порождая чаще всего не звуки, а от’звуки. Это — целый мир, — школа полутонов, намёков, недосказанностей...

...если судить по лицу, уже вполне Рахманинов, однако...
Рахманинов (Мосва, 1890-е) [4]

Итак: картина предельно ясна. Кажется, пора кончать эту историю, подводить под ней черту, а затем и ставить — жирную точку... Хотя (по правде говоря) я пока ещё ни словом не обмолвился о главном предмете своего преди’словия. Хотя..., как ни крути, но почти всё сказанное — о школах и лицах — на самом деле имеет прямое отношение к двум фортепианным концертам, звучащим с этого диска. Первому — и второму...

И всё же, далеко не только — это. Одно... Скажу по секрету: есть на свете кое-что и поважнее инструментальных инструментов и школьных школ...
— Скажу по секрету. Для тех, кто понимает...

Казалось бы, совсем не большой срок... И всего-то четыре года (1897-1901) разделяет два этих сочинения двух (не)приятелей-одноклассников... Но если взглянуть чуть внимательнее: какие это годы! И какие одноклассники!..

— Второй концерт господина Рахманинова..., сочинённый в 1901 году... — Казалось бы, вот одна из первых и первейших партитур XX века, тем не менее, полностью повёрнутая назад, в (поза)прошлый век русского (отчасти, национального) романтизма. [комм. 6] Равно как и сам автор, — кажется, до 1943 года сохранивший старорежимную осанку. Там, во глубине американской провинции.

— И с другой стороны, первый и единственный скрябинский концерт..., сочинённый ещё в 1897 году..., — и весь построенный на материале импровизационного европейского романтизма XIX века. Законченный в (поза)прошлом веке, он — весь нацелен вперёд, словно бы понимая собственную недостаточность на фоне наступающего (буквально, наступающего) XX столетия... Равно как и его автор, которому во всю свою жизнь, постоянно недостаточно ни настоящего, ни будущего — ни даже этого утлого мира, в котором он словно бы заблудился по недоразумению. Всего на минуту-другую. И вот-вот его покинет...

— Ещё одно странное перекрестье времён. И не более того...

Казалось бы, совсем не большой срок... Каких-то жалких четыре года разделяет два этих сочинения: первый и единственный фортепианный концерт (Скрябина), и — второй концерт (Рахманинова). Однако оба они занимают (пардон, уже заняли) совершенно особенное место в биографическом материале каждого из них. Как это ни странно сказать, но оба этих концерта явились результатом — настоящего нервного срыва, переутомления своего автора и последующей вслед за тем — женитьбы.

Нечего сказать! — странные иногда случаются сочетания. Или сходства...

Нет, и не ловите меня на слове! — инсинуации сегодня не в моём репертуаре. Конечно, я не хотел бы сказать, что оба автора закатывали истерические концерты, прежде чем вылить своё вдохновенное негодование — на нотную бумагу... Скорее, даже напротив.

Скрябин — и Рахманинов... — Оба сочиняли свой концертный опус, находясь в подавленном состоянии. Или сразу после него...

— Так сказать, при выходе.

Редко когда случается подержать в руках музыкальные партитуры (тем более — какие! — буквально сказать: первостепенные в истории искусства), посвящённые врачу. Например, симфония — для психо...терапевта. Опера — светлой памяти гидропата... Или, хотя бы, балет — велiкого имени стоматолога. На первый взгляд — чистейший курьёз. Или — усмешка одного всемирно-исторического персонажа...

— Однако нет, не тут-то было...

— Совсем не случайно господин Рахманинов поставил на первой странице своего концерта посвящение доктору Далю, — известному (и даже модному) тогда психотерапевту и гипнотизёру. — Именно ему, этому вполне ещё молодому доктору, проделывая незатейливые пассы руками, удалось преодолеть почти пятилетнюю нервную депрессию, наступившую у молодого пациента после грандиозного провала питерской премьеры его Первой симфонии.[3]:320

— Правда, на скрябинском концерте не поставлено посвящения доктору Захарьину (нет-нет, этот не был гипнотизёром), к помощи которого композитору пришлось обратиться тремя годами раньше.[3]:216 Однако и его фортепианный концерт стал результатом углубляющегося нервного расстройства и глубочайшего личного кризиса, выход из которого потребовал — какой-то нелепой женитьбы и ещё нескольких лет мучительного роста...[комм. 7]

Скрябин — и Рахманинов... — удивительно по-разному они работали над этими опусами. Словно бы пытались лишний подчеркнуть крайнее несходство между собой..., или между ними.

Рахманиновский концерт был написан (почти) единым махом, в 1901 году. Спасибо доктору Далю, — автора словно бы прорвало после затянувшегося анабиоза... Без сомнения, это яркое (почти манифестивное) произведение можно считать высшим достижением Рахманинова, — длинная..., пожалуй, слишком длинная творческая жизнь которого имела вслед за тем ярко выраженный нисходящий характер. Второй фортепианный концерт — это крупная и яркая музыка, бросающаяся в глаза с любого расстояния, подобно не раз уже упомянутому здесь (всуе) фортепианному концерту Чайковского.

Собственно говоря, они — и сто́ят друг друга, — и стоя́т рядом друг с другом на доске мировых шедевров, как бы мне ни хотелось утверждать обратное...
...уже порядочный франт, однако...
Скрябин (Мосва, 1897) [5]

Напротив того, скрябинский концерт, законченный в 1897 году — это не более чем эскиз..., первый оркестровый опыт композитора. Не только не написанный единым дыханием, но и буквально — истерзанный и вымученный, на целый год он стал хроническим ужасом и источником дурного настроения. Кажется, чтобы закончить своё первое «крупное» произведение, Скрябин был вынужден перетряхнуть и выгрести из закромов буквально все эскизы и собрать в одно корыто едва ли не все остатки своего раннего «кадетского» периода творчества.[3]:343 Буквально: прощаясь с детством...[комм. 8] И теперь, поглядывая на тонкую бижутерию фортепианного концерта Скрябина — остаётся только развести руками... Сегодня, зная все последующие годы роста и окончательный результат — не трудно сделать вывод. Очевидно, перед нами начальная точка крутого пути восхождения композитора-доктринёра — туда, к своей великой Мистерии. Той Мистерии, в которой он (совершенно серьёзно) собирался уничтожить Вселенную и сжечь землю в огне всемирной оргии соединяющихся искусств.

— Любой путь начинается с одного шага..., не так ли, мой дорогой Кун Фу Цзы... Вот и скрябинский фортепианный концерт — всего лишь первая ступенька, первый шаг, начальная точка восхождения, оборвавшегося в минуту внезапной смерти Автора.

Конечно, в концерте ещё нет того, «настоящего» (имея в виду «Прометея» или хотя бы поэму экстаза) Скрябина, и никакая (пускай самая робкая) Мистерия не проклёвывается даже самым условным намёком... Здесь — ещё только музыка, только музыка — и не более того. Однако эта музыка — очень тонкая, мелкая и особенная. В отличие от броских эффектов Чайковского-Листа-Рахманинова — её невозможно разглядеть со стороны, издалека... В неё нужно вслушиваться, всматриваться и дегустировать мелкими глотками. Пускай не как вино, но хотя бы — как чистую родниковую воду...

И только тогда, возможно, придёт настоящее понимание: что́ есть ценность, а что́ — только цена.



Ю.Соловьёв-Савояров
  17 нобря 194 г.  







Пояс ’ нение    (впрочем, излишнее)



Настоящая статья «Странное соседство» была написана (в давние времена) по просьбе некоей m-lle ZZ, — в качестве вступительного текста для предполагаемого компакт-диска.[комм. 9] Понятное дело, внутри этой коробочки содержалось именно то..., на мой вкус, диковатое сочетание: Рахманинов — и Скрябин... Хотя на самом деле они..., эти люди из века в век (не говоря уже об эпохах или тысячелетиях) живут именно таким образом. Собственно говоря, «а чаво» тут странного?.. Дым до небес. — Ну Скрябин..., ну Рахманинов.

— Подумаешь, дело́в-то.

И в самом деле, они совершенно правы. Плевать. И на того, и на другого, и на всех вместе. Не стану возражать. И единственной моей целью было показать: что бывает, если всё-таки не наплевать. Иные сочетания двух вполне постных предметов (или веществ)..., если припомнить курс химии — приводят к большому количеству пены..., или выпадению в осадок..., не говоря уже о взрыве. Здесь не тот случай, конечно. В конце концов, не будем краснеть... Пурген — только в желудке слабительное... А в пробирке даже самое малое количество щёлочи заставляет его очень сильно покраснеть... До состояния полнейшей пунцовости.

Вот так и Скрябин... Например, прибавляя к нему (по произволу) какую-то ж-ж-ж-жуткую сволочь, и не думая о возможных последствиях... — Ах, какое дивное оскорбление!..[3]:403 — И что за крик! А может быть, чем чёрт не шутит! — даже дуэль?..
— Оставим пустые разговоры.
Всё равно нас — никто не слышит.
...повторяю ещё раз: стоят: Семён Самуэльсон, Леонид Максимов, Сергей Рахманинов, Фёдор Кёнеман. Сидят: Александр Скрябин, сам Николай Зверев, Александр Черняев, Матвей Пресман...
Фотография, которая должна была стоять на обложке того диска [6]

Разумеется, всё это я высказал и тогда. В 1994 году (а ведь это было больше двадцати лет на зад). И ещё добавил: «ослу понятно, что этот диск не будет издан..., а если и будет, то без моего текста..., а с каким-то другим, не раз жёванным».

Наверное, я был прав. Хотя оценить свою правоту по достоинству я так — и не смог... До сих пор я так и не знаю: какая из моих правд восторжествовала. Или напротив: воплотилась в жизнь. Тем не менее, я своё дело сделал. Текст был готов сразу и в точности...

— Дальше не моё дело. Как всегда...

Вот почему я вынужден сегодня сказать так: настоящий вступительный текст к неизвестному диску публикуется здесь впервые. И это верно в любом случае... — Поскольку даже если диск вышел (трудно себе представить) и даже если он был с моим вступительным текстом (невероятно предположить) — то даже в этом случае всё перечисленное выше предстало в сильно оскоплённом виде. Тот вариант, который находится здесь — примерно вдвое подробнее той скромной коротышки, — специально сокращённой, причёсанной, отмытой и обрезанной для публичного применения...[комм. 10]

Таким образом, оставим пустые слова — их людям. Настоящая публикация эсце «Странные связи» (1994-2015) сегодня должна быть объявлена — первой (или последней)..., на выбор.
— Равно как и всё остальное, по порядку.
— Не исключая, впрочем, и — самого главного.




Ком’ментарии


  1. Что это за диск? — наверное, вы та́к хотите спросить, мадам?.. Подробнее о нём (я попытался рассказать) в нижнем пояс’нении на этой странице..., и ещё добавить в приложении — всё что у меня сохранилось на эту тему. Однако, если отсечь от статуи бездарного скульптора всё лишнее, пояснения окажутся совершенно излишни. «Скрябини Рахманинов...» — прочитали вы без особого удивления на обложке этого диска. — Вот и всё что требуется знать.
  2. Странное допущение... Само собой разумеется, не понимает никто. Или почти — никто. Да ведь это, говоря по существу, и не требуется!.. — К слову сказать, публикуемое здесь эссе «Странное соседство» было написано в ноябре 1994 года. Странные времена. Кажется, прошло полгода как был закончен первый том религиозного талмуда «Скрябин как лицо». Публикация его (благодаря очередному болтуну из числа главных редакторов издательств) — оказалась невозможной. Или сомнительной. Перспектив не было... И вот, появляется ещё один текст, словно бы продолжающий несуществующую книгу. Внутри несуществующего диска. Поверх несущественного мира... — Ну, спасибо вам за всё, братцы.
  3. И не только модного, между прочим, но и влиятельного..., чтобы не сказать большего..., и вдобавок — со связями. Ох, какие у него были связи! Даже рассказывать не хочется. После всего... Бедный Пётр Ильич. Бедные мальчики...
  4. «Казаческий» — здесь написано не ради красного словца. Василий Сафонов — по происхождению и, главное, по характеру, типичный терский казак (из Кисловодска), да и не просто казак, а генеральский сынок. Да и сам тоже..., ещё тот «енера́л».
  5. Забавное несоответствие..., на первый взгляд. Школа — «французская», несмотря на то, что Шопен — поляк (чтобы не сказать — «полька»), а Брассен и паче того — бельгиец. Вот что значит — мировая сверх’держава. В том числе и — музыкальная.
  6. Ну разумеется! — нимало не сомневаюсь, что и сам Пётр Ильич мог бы с гордостью поставить свою кучерявую подпись под вторым фортепианным концертом Рахманинова. И пожалуй, это был бы лучший фортепианный концерт Чайковского (после того, первого).
  7. В тот же год, когда Скрябин закончил (вернее сказать, вымучил и домучил) свой фортепианный концерт, он женился на Вере Исакович, — причём, сделал это буквально с видом обречённого.
  8. Например, тема второй (медленной) части концерта относится в эскизах ещё к 1885 году, кадету Скрябину тогда было 15 лет, — в точности, как на той памятной фотографии со Зверевым.
  9. «Компакт-диск»..., о мадам..., какие-то странные ассоциации у меня вызывает это маленькое слово. С самого начала своего возникновения & изобретения лазерных (музыкальных или компьютерных) дисков, приставка — «компакт» — рождала в моей душе воспоминание исключительно о советских фаянсовых унитазах, которые делились на «компакты» и «полу-компакты».
  10. Помещаю здесь, в маленьком комментарии практически всё, что мне было известно об этом диске..., предполагаемом.
      Александр Скрябин    (1872-1915)    Alexander Scriabin
       Концерт для фортепиано с оркестром фа диез минор, соч.20   (1897)   Piano Concerto fis-moll, opus 20
         1 Allegro
         2 Andante
         3 Allegro moderato
      Сергей Рахманинов    (1873-1943)    Sergei Rachmaninov
       Концерт для фортепиано с оркестром No.2 до минор, соч. 18 (1901)   Piano concerto No.2 c-moll, Opus 18
         4 Moderato
         5 Adagio sostenuto
         6 Allegro scerzando

      Международный Молодежный Оркестр под управлением Алексея Кузнецова    Internationa! Youth Orchestra directed by Alexei Kuznetsov
         Солистка — Эвелина Димитриади (фортепиано)        Soloist — Evelina Dimitriadi (piano)
      A Digital Recording Recorded at the Great Hall, Caucasus University, Vladicavcas, September 15 & 16, 1994.
        Recorded, Mastered & Manufactured in Russia  ℗ 1994  © 1994
      На обложке: профессор Николай Зверев со своими учениками.   Front cover: professor Nicholas Zverev with his pupils.

Ис’точники


  1. Юр.Ханон, «Мусорная книга» (том первый). — Сана-Перебург. «Центр Средней Музыки», 1998 г.
  2. Иллюстрация.Николай Зверев и его ученики, пианисты (~1887-1888, Москва). Фото Г.Трунова, Мосва. На снимке стоят: Семён Самуэльсон, Леонид Максимов, Сергей Рахманинов, Фёдор Кёнеман. Сидят: Александр Скрябин, сам Николай Зверев, Александр Черняев, Матвей Пресман.
  3. 3,0 3,1 3,2 3,3 3,4 3,5 Юрий Ханон «Скрябин как лицо» (часть первая), издание второе. — СПб.: Центр Средней Музыки, 2009 г.. — 680 с.
  4. Иллюстрация.Сергей Рахманинов, фотография чуть раньше его «Фортепианного концерта» (№2). Москва, 1890-е гг.
  5. Иллюстрация.Александр Скрябин (нескончаемых) времён своего «Фортепианного концерта», фотография накануне женитьбы (и в связи с ней). Москва, 1897 г.
  6. Иллюстрация.Николай Зверев и его ученики, пианисты (~1887-1888, Москва). Фото Г.Трунова, Мосва (ещё раз).







A p p e n d i X

( или маленький цитатник ст’ранных сочетаний )



Какая связь, какая проза...


➤   

Сарматы (или Савроматы Геродотовы) делаются знамениты в начале христианского летосчисления, когда римляне, заняв Фракию и страны Дунайские своими легионами, приобрели для себя несчастное соседство варваров. [1]

  Николай Карамзин, «История государства Российского», 1820
➤   

Било семь. «Как они отстают!» — вскричала Софья. Восклицание это доказывало нетерпение её быть на бале, где найдёт она множество поклонников, затмит многих соперниц. Я взглянул на часы едва ли не со вздохом — они врезаны были наверху большого трюмо. Странное сочетание! Урок ли это нравственности? Напоминание ли, как дорого время, или эмблема женских занятий, посвящённых зеркалу? Приятное ли, разделённое с полезным, или полезное — жертва приятному? Вероятно, мастеру, который для странности или по случаю соединил в одно эти разнородные начала, не вспадало на ум ничего подобного; да и сам я подумал о том, будучи уж дома и один. [2]

  Александр Бестужев-Марлинский, «Часы и зеркало» (рассказ), 1831
...не будем долго распространяться о странностях, не пора ли на выход?
Рвота : странная связь [3]
➤   

Тот метод, которого обыкновенно держатся сочинители, я нахожу ошибочным в самом его корне. Мы — или берём тезис из истории, или вдохновляемся каким-нибудь современным случаем, или, что гораздо лучше, измышляем сочетания поразительных событий, долженствующих составить только базис рассказа, и затем стараемся мысленно ввести описания, разговоры и свои личные комментарии в тех местах, где недостаток фактов и действия представит к тому удобный случай.
Я предпочитаю начинать с соображений об эффекте. Имея всегда в виду оригинальность (ибо тот изменяет самому себе, кто рискует обойтись без такого очевидного и лёгкого способа быть интересным), я прежде всего говорю себе: между бесчисленными эффектами или впечатлениями, которым сердце, ум или, говоря общее, душа способна подчиняться, какой эффект в данном случае изберу я? Выбрав сюжет романа, я затем стремлюсь создать какой-нибудь поразительный эффект, и соображаю, каким способом лучше его достигнуть: известным ли сочетанием событий, или особенным тоном рассказа, — обыденными происшествиями и необычайным тоном, — или необыкновенными происшествиями и обыденным тоном, — или равною степенью необычайности и в событиях и в тоне, — и тогда я ищу вокруг себя или, вернее, в себе самом такого сочетания фактов и манеры изложения, которое было бы наиболее способно произвести требуемый эффект. [4]

  Эдгар По, «Философия творчества» (статья), 1846
➤   

Я был свидетелем довольно странного и любопытного явления: служанка, которая должна была разносить табак и прохладительное людям, принявшим гашиш, видя себя окружённой странными физиономиями, с глазами, буквально вылезающими из орбит, захваченная этой нездоровой атмосферой, этим общим безумием, разразилась приступом бессмысленного смеха и, уронив поднос, который разбился вместе со всеми чашками и стаканами, в ужасе убежала из комнаты. Все рассмеялись. На следующий день она призналась, что в течение нескольких часов она испытывала что-то непередаваемо странное, была совсем чудная, сама не своя. Между тем, она не принимала гашиша. <...>
Одним из самых странных проявлений гашиша является доходящая до безумия боязнь причинить огорчение кому бы то ни было. Вы даже попытались бы скрыть, если бы это было в ваших силах, то неестественное состояние, в котором вы находитесь чтобы не причинить беспокойства самому ничтожному из людей. В этом приподнятом состоянии любовь — у натур чувствительных и художественных — принимает самые странные формы и выражается в самых странных сочетаниях. Самый необузданный разврат может соединяться с самым пламенным и трогательным отеческим чувством.

  Шарль Бодлер, «Вино и гашиш как средства для расширения человеческой личности» (статья), 1851
➤   

Андзолето, даже не отдавая себе в этом отчёта, сам того не понимая и не замечая, в течение ряда лет проникался гениальностью Консуэло, впитывая её как бы у самого истока. Но вследствие своей лени он представлял собою в музыке странное сочетание знания и невежества, вдохновения и легкомыслия, силы и неловкости, смелости и бессилия — всего того, что при последнем его выступлении погрузило Порпору в целый лабиринт мыслей и предположений. Старый музыкант не подозревал, что все эти сокровища знания Андзолето похитил у Консуэло...

  Жорж Санд, «Консуэло» (глава 7), 1843
➤   

В воздухе было совершенно тихо и пахло свежестью; зелень деревьев, листьев и ржи была неподвижна и необыкновенно чиста и ярка. Казалось, каждый лист, каждая травка жили своей отдельной, полной и счастливой жизнью. Около дороги я заметил черноватую тропинку, которая вилась между тёмно-зелёной уже больше чем на четверть поднявшейся рожью, и эта тропинка почему-то мне чрезвычайно живо напомнила деревню и, вследствие воспоминания о деревне, по какой-то странной связи мыслей, чрезвычайно живо напомнила мне Сонечку и то, что я влюблён в неё. [5]

  Лев Толстой, «Юность» (глава XXII), 1857
➤   

— Он верно вам говорил про свою детскую любовь к Наташе?
— А была детская любовь? — вдруг неожиданно покраснев, спросил князь Андрей.
— Да. Vous savez entre cousin et cousine cette intimité mène quelquefois à l’amour: le cousinage est un dangereux voisinage, N’est ce pas?

  Лев Толстой, «Война и мир» (Том II. Часть III. Глава XXI), 1869
➤   

Я чувствую близкое соседство священника, запах его рясы, слышу строгий голос, и моя щека, обращённая к нему, начинает гореть... Многого от волнения я не слышу, но на вопросы отвечаю искренно, не своим, каким-то странным голосом, вспоминаю одиноких богородицу и Иоанна Богослова, распятие, свою мать, и мне хочется плакать, просить прощения. [6]

➤   

«Несмотря на то, что обе эти вещи писаны в разное время, несмотря, далее, на разницу формы, читатель, надеюсь, усмотрит их внутреннее единство и, следовательно, оправдает такое на первый взгляд странное соседство». С тех пор я имел случай убедиться, что внутреннее единство обеих половин IV тома не так уж ясно для многих читателей, как я предполагал...[7]

  Николай Михайловский, «Литературные воспоминания», 1891
➤   

«...Он <Лев Толстой> быстро и ясно схватывает всё, что существует на земле... Можно было бы сказать, что в нём соединяется ум английского химика с душою индийского буддиста. Пусть кто может, объяснит это странное соединение, объяснить — это значит понять всю Россию... Толстой стоит на твёрдой почве, когда он наблюдает явления каждое в отдельности; но когда он старается уяснить себе их взаимную связь, определить основные законы и причины, его ясный взгляд затуманивается, смелый исследователь теряет почву под ногами, он погружается в бездну философских противоречий, чувствует в себе и вокруг себя лишь пустоту, ночь». Вогюэ спрашивает, чем, собственно, обусловливается это «странное соединение» полной ясности в восприятии деталей и неспособности понять их взаимную связь? Мои читатели не нуждаются в ответе на этот вопрос. [8]

  Макс Нордау, «Вырождение. Толстовщина», 1892
➤   

Толстой видит путь к счастью в отречении от науки и от рассудка и в возврате к естественной жизни, т.е. к земледелию. В своей статье «Так что же нам делать?» он советует бросить города, распустить фабричных рабочих, рекомендует ручной труд, потому что жизненная цель человека заключается-де в том, чтобы самому удовлетворять всем своим потребностям.
Какое странное сочетание здравого смысла и неразумия представляет и это экономическое требование!..[8]

  Макс Нордау, «Вырождение. Толстовщина», 1892
➤   

Но так как в словах мистика такого смысла нет, то его произвольно находят, и поэтому впечатление, производимое речами мистика на мало самостоятельных людей, бывает очень сильное. Они заставляют их думать, т.е. дают им возможность предаваться всякого рода грёзам, что гораздо удобнее и приятнее, чем утомительное размышление над опредёленными предметами и мыслями, не допускающее фантастических уклонений в сторону. Они повергают их в то же состояние беспорядочной ассоциации идей, которая свойственна самому мистику, и возбуждает в них неопределённые и невыразимые представления, как бы предчувствие странного, невозможного сочетания вещей. Все слабые головы считают поэтому мистика «глубоким», так что это слово приобрело теперь даже обидное значение.[8]

  Макс Нордау, «Вырождение. Психология мистицизма», 1892
➤   

К тому же он женился. Знаете, так женился, как женятся все эти талантливые безумцы, дети в практической жизни... Какая-то белошвейка, или шляпница, или что-то в этом роде... соседство, тёмная лестница и, наконец, глупая..., да, положительно глупая честность, какая-то дурацкая строгость к самому себе...[9]

  Александр Куприн, «Кляча», 1896
➤   

Возможны, конечно, бесконечно разнообразные сочетания элементов того или иного типа капиталистической эволюции, и только безнадёжные педанты могли бы решать возникающие при этом своеобразные и сложные вопросы посредством одних только цитаток из того или иного отзыва Маркса про другую историческую эпоху.[10]

  Владимир Ленин, «Развитие капитализма в России», 1899
➤   

Раз есть возможность разлюбить — значит, любовь существует. Но откуда же она взялась? И куда она девалась на то время, когда Андрей Николаевич не видел Наташу? Тогда девушка эта казалась ему совершенно чуждой и далёкой от него, и в поцелуи её так же трудно верить, как если бы он стал думать о поцелуях той богатой барыни, что живёт напротив. В самом слове «Наташа» звучало для него что-то странное, чужое, точно он до сих нор не слыхал этого имени и не встречал подобного сочетания звуков. Наташа... Он ничего не знал о Наташе и о её прошлой жизни, о которой она не любила говорить...

  Леонид Андреев, «У окна», 1899
➤   

В сфере этой деревенской красоты не забудьте бука. Красота бука совсем оригинальная. Она почти вся в стволе, в пне. На Чатыр-даге есть буки в два или в три обхвата; они, наверное, помнят генуэзцев и первых сподвижников Батыя, если ещё не жили при таврах. Ствол таких стариков особенно живописен: вам кажется, что целый букет стволов сросся вместе, перевившись и перепутавшись. Округлённые наплывы древесины, странные повороты и сочетания ветвей, толстых, как деревья, тёмные дупла, наконец, изгибы таких же толстых и таких же серых корней, которые со всех сторон лезут из земли, горбами и клубами, будто семья удавов, придавленных землею — вот что преимущественно мне понравилось в буке.[11]

  Евгений Марков, «Очерки Крыма» (Картины крымской жизни, природы и истории), 1902
➤   

Есть степень теплоты, когда нагретая жидкость не предостерегает о своей опасности клубящимся паром, так точно есть степень быстроты, при которой бесструйная широкая река — будто стоячее озеро. Она мертва, и только дерево, повисшее над нею, — вы видите, — почему-то мчится, мчится, мчится, не трогаясь с места, в противную течению сторону. Странно! Это сочетание оптических обманов, когда движение чудится покоем, а покой движением, мало-помалу болезненно утомляет взгляд, отягощает мысль, разбивает нервы. «Сила прёт» — и какая неукоснительная, нерассуждающая, враждебно давящая сила!..

  Александр Амфитеатров, «Сибирские этюды» (На берегу), 1904
...от замысла до выполнения ещё очень далеко, и это не должно забывать, когда вам приходится слышать о таких странных случаях...
Бранкузи: «Колонна без конца»
(1918, первый вариант) [12]
➤   

От замысла до выполнения ещё очень далеко.
И это не должно забывать, когда вам приходится слышать о таких странных случаях.
Хорошее и дурное одинаково не всегда удаётся выполнить так, как задумал.
И если даже гениям не всегда удавалось выполнить то, что они задумали, и так, как они задумали, то как же вы этого требуете от обыкновенных людей. [13]

  Влас Дорошевич, «Странные случаи» (очерк), 1904
➤   

Почти каждое его стихотворение написано по истинно художественным мотивам, открывает нам изломы души странной, насмешливой и испуганной. <...> Сообразно этому и стихи Бородаевского тусклы по тонам и болезненно-изысканны по перебоям ритма. Он не чувствует ни линий, ни красок. Что касается синтаксиса, то дыхание его, короткое и быстрое, как у смертельно уставшего человека, не позволяет ему создавать длинные, величавые периоды, изысканные сочетания слов, на которые так податлив русский язык. [14]

  Николай Гумилёв, Статьи и заметки о русской поэзии, 1909
➤   

Если теперь перейдём от этих общих понятий к частностям жизни, от народных отношений к личным, то различие выразится ещё яснее, хотя представители каждой из основных точек суждения с разными оттенками и сочетаниями встретятся в каждом народе и в каждом кружке, даже, быть может, в каждой семье. Но если отречься от этих частностей, то нельзя отказать в том, что реализм присущ некоторым народам по преимуществу, как идеализм и материализм другим. И я полагаю, что наш русский народ, занимая географическую середину старого материка, представляет лучший пример народа реального, народа с реальными представлениями. Это видно уже в том отношении, какое замечается у нашего народа ко всем другим, в его уживчивости с ними, в его способности поглощать их в себе, а более всего в том, что вся наша история представляет пример сочетания понятий азиатских с западноевропейскими. [15]:6

  Дмитрий Менделеев, «Заветные мысли» (Глава первая. Вступление), 1905
➤   

В сутолоке жизни — от случайного сочетания влияний и без обеспечения нарочитого искания истины — ждать этого синтеза нельзя. А он, верю, возможен, и прийти он рано или поздно должен, да не с Востока или Запада, а из той средины, которую занимает Россия, и не от одних вдохновений, «звуков сладких и молитв», а от явного сочетания в дружном труде юных и пылких сил с мудростью и опытом зрелой науки, что и хотелось бы видеть в желаемом русском высшем училище наставников. [15]:299

  Дмитрий Менделеев, «Заветные мысли» (Глава седьмая. О подготовке учителей и профессоров), 1905
➤   

Даже в земле Дана чувствовалось, что на этот раз Филистия не простит. К тому странному сочетанию вражды и терпимости, которое издавна установилось между филистимлянами и Самсоном, даниты привыкли: о каждой проделке его они говорили – кто с восторгом, кто с порицанием, но без тревоги. На этот раз было иначе. Все как будто притихли и ждали бури.

  Владимир Жаботинский, «Самсон Назорей» (глава XXIV. Третья неделя), 1916
➤   

Луна принимает различнейшие лики, она таинственное избрала своим основным качеством, недоговаривание перед полным признанием, ускользание за полнотою счастья, соседство Смерти, союзничество Ночи, капли росы на цветах, змеиные шорохи в травах, и те лики страсти, которые боятся дневного света. [16]

  Константин Бальмонт, «Солнечная сила» (из сборника «Будем как Солнце»), 1918
➤   

Редко выпадало мне в жизни на долю путешествовать так весело и удобно. Завтракали мы в вагоне-ресторане вчетвером: Смоллей представил своего адъютанта, поручика Б., из офицеров иерусалимского гарнизона. Б. оказался очень милым юношей; всё происшедшее, очевидно, сбило его с толку, в том числе и это почётное эскортирование «каторжанина» в купе первого класса; он недоумевал почтительно. Смоллей был много старше, и служба в еврейском легионе уже давно приучила его к странным сочетаниям, к тому, что официальное звание человека часто не совпадает с его удельным весом: он чувствовал себя, как дома.

  Владимир Жаботинский, «Крепость в Акко» (глава «За сутки»), 1922
➤   

Я молча смотрел на неё. Рёбра — железные прутья, тесно... Когда она говорит — лицо у ней как быстрое, сверкающее колесо: не разглядеть отдельных спиц. Но сейчас колесо — неподвижно. И я увидел странное сочетание: высоко вздёрнутые у висков тёмные брови — насмешливый острый треугольник, обращённый вершиною вверх — две глубокие морщинки, от носа к углам рта. И эти два треугольника как-то противоречили один другому, клали на всё лицо этот неприятный, раздражающий X — как крест: перечёркнутое крестом лицо...[17]

  Евгений Замятин, «Мы» (Запись 10-ая), 1920
➤   

— Быть не может! — воскликнул я в ужасе. — Ведь на этой же улице находится моя квартира!
— Ну, что ж такое. Подобное соседство здесь бывает зачастую.
— Нет! Ни одного дня моя нога не останется в этой квартире. Как? Не предупредить меня, когда я снимал комнату? Сейчас же иду и выскажу своей хозяйке всё, что я о ней думаю!! [18]

  Аркадий Аверченко, «Галантная жизнь Константинополя», 1921
➤   

Я услышал хлопанье крыльев. Из тумана выплыла какая-то большая тёмная масса и полетела над рекой. Через мгновение она скрылась в густых испарениях, которые всё выше поднимались от земли. Собака выражала явный страх и всё время жалась к моим ногам. Меня окружала таинственная обстановка, какое-то странное сочетание лесной тишины, неумолчного шума воды в реке, всплесков испуганных рыб, шороха травы, колеблемой ветром. В это время с другой стороны послышались крики, похожие на вопли женщины. Так кричит сова в раздражённом состоянии. Не медля больше, я ободрил собаку и пошёл назад по тропинке...[19]

  Владимир Арсеньев, «В горах Сихотэ-Алиня», 1937
➤   

Юрий Алексеевич был родом из этих, смоленских мест, поэтому не раз бывал в родных краях. Пришёл он и на тот мой концерт, который проходил в лучшем зале города, располагавшемся в историческом здании, где когда-то было местное Дворянское собрание, а потом, уже в советское время, разместили медицинский институт. Но зал, который помнил многих русских композиторов и музыкантов прошлого, продолжал использоваться под филармонические концерты. (Позже это несоответствие ― странное соседство медицины и симфоний ― было устранено...) [20]

  Ирина Архипова, «Музыка жизни», 1996
➤   

― Он размышляет о тайной полиции и об оценке её деятельности. О разного рода странных связях.
― «Опасных связях», ― смеётся Матвей. Типичная реакция книжника. Но выглядит она неуместной... [21]

  Леонид Зорин, «Юпитер», 2003
➤   

Но даже на общем региональном фоне Дагестан выглядит особой территорией, к которой не применимы общие закономерности выяснения отношений на элитном и клановом уровне. Потому что здесь клановые отношения накладываются на запутанный фон межнационального взаимопонимания (или отсутствия оного). Для наблюдателя со стороны Хачилаевы всего лишь малозначительные местные авторитеты, к тому же известные своими странными связями с чеченскими боевиками. [22]

  Виталий Портников, «Опасные связи», 2003



А без поэзии..., ну что за связь!

...красный стул..., ещё одно странное сочетание?..
Юр.Ханон
«Красный стул» (215) [23]


➤   

Твоё соседство нам опасно,
Хоть мило, может быть, оно —
Так утверждаю не напрасно
И доказать не мудрено.
Твой дом, учтивая беседа
И шутки с желчью пополам
Напоминают живо нам
И впрямь Опасного соседа. [24]

  Александр Пушкин, «Твоё соседство нам опасно…», 1825
➤   

Волоса ― струи златые
По плечам, а неземные
Взоры, долу опустясь,
Безответно покорясь
Гласу высшего веленья,
Ожидают исполненья
Всех прореченных чудес:
Сочетания небес
С прегрешившею землею! [25]

  Иван Мятлев, «Милан» (Часть вторая. Сенсации и замечания госпожи Курдюковой за границею, дан л'этранже), 1840
➤   

«Да, Русовы — счастливая чета» —
Так в первый год решило всё соседство.
Стал изредка он дома как-то скучен, —
Но сплин с семейным бытом неразлучен. [26]

  А.А.Фет, «Две липки» (И.С.Тургеневу), 1856
➤   

В душе, в сочетании странном,
Сливались восторг и печаль,
Как небо — с вечерним туманом,
Как с лесом — стемневшая даль. [27]

  Ольга Чюмина, «В вечерний час», 1896
➤   

Ищу я в этом мире сочетанья
Прекрасного и вечного. Вдали
Я вижу ночь: пески среди молчанья
И звёздный час над сумраком земли. [28]

  Иван Бунин, «Ночь», 1901
...и поверх всего — ещё и указующий перст...
некто «средний» [29]
➤   

В Норвегии бледной — полночное ты;
Сияньем полярным глядишь с высоты,
Горишь в сочетаньях нежданных.
Ты тусклое там, где взрастают лишь мхи,
Цепляются в тундрах, глядят как грехи,
В краях для тебя нежеланных. [30]

  Константин Бальмонт, «Гимн Солнцу» (из сборника «Сонеты Солнца, мёда и Луны»), 1903
➤   

На слизистой спине немой медузы
Изображён красноречивый крест.
Цветы цветут среди проклятых мест.
Различность любит странные союзы...[31]

  Константин Бальмонт, «Различность» (из сборника «Сонеты Солнца, мёда и Луны»), 1917
➤   

Мне странно сочетанье слов — «я сам»,
Есть внешний, есть и внутренний Адам.
Стихи слагая о любви нездешней,
За женщиной ухаживает внешний.
А внутренний, как враг, следит за ним,
Унылой злобою всегда томим. [32]

  Николай Гумилёв, «Два Адама», 1918
➤   

Зачем же он в пустоте,
когда осталось вычетание.
Сочетание.
Сочленение...[33]

  Игорь Бахтерев, «Лу», 1954
➤   

Может быть, это таяние
Снега на косогорах
Выльется в сочетание
Новых имён и глаголов.[34]

  Давид Самойлов, «Ожидание пришествия», 1983






Источники

Ханóграф : Портал
MuPo.png

  1. Карамзин Н.М. «История государства Российского»: Том 1 (О народах, издревле обитавших в России. О славянах вообще).
  2. Бестужев (Марлинский) А.А. «Ночь на корабле»: Повести и рассказы. — М.: Художественная литература, 1988 г. — стр.367
  3. Иллюстрация. — иллюстрация из средневековой книги «Tacuinum Sanitatis» (медицинский трактат о здоровом образе жизни, XIV век), фрагмент картинки: 49-aspetti di vita quotidiana, vomito.
  4. Эдгар По, «Философия творчества». — СПб.: «Вестник Европы». (Тринадцатый год. Том II). март 1878 г., стр.111
  5. Л.Н.Толстой Собрание сочинений в 22 томах. — М.: Художественная литература, 1983 г.
  6. А.П.Чехов. Сочинения в 18 томах, Полное собрание сочинений и писем в 30 томах. — М.: Наука, 1974 г. — том 6 (Рассказы), 1887 г. — стр.143
  7. Н.К.Михайловский. Литературная критика и воспоминания. — Москва, «Искусство», 1995 г.
  8. 8,0 8,1 8,2 Макс Нордау. «Вырождение», «Современные французы» (серия «Прошлое и настоящее») — М.: Республика, 1995 г. — 400 стр.
  9. А.И.Куприн. Полное собрание сочинений, том 6. — СПб.: Т-во А.Ф.Маркс, 1912 г.
  10. В.И.Ленин. Полное собрание сочинений, издание пятое, том 3.
  11. Е.Л.Марков, «Очерки Крыма». — СПб.; М.: Т-во М.О.Вольф, 1902 г. — 520 стр.
  12. Иллюстрация.Константин Бранкузи, скульптура «Колонна без конца»
    (1918, первый вариант). Дуб (24,5 см.). Нью-Йорк, Музей современного искусства. Дар Мэри Сислер (photo Fondation Louis Vuitton).
  13. В.М.Дорошевич Собрание сочинений. Том IX. Судебные очерки. — М.: Товарищество И.Д.Сытина, 1907 г. — стр.103
  14. Гумилёв Н. Собрание сочинений в четырёх томах — Вашингтон: Изд. книжного магазина Victor Kamkin, Inc., 1968 г. — том 4. — стр.209
  15. 15,0 15,1 Д.И.Менделеев. «Заветные мысли»: Полное издание (впервые после 1905 г.) — М.: Мысль, 1995 г.
  16. К.Д.Бальмонт Собрание лирики. Книга пятая. — М.: В.В.Пашуканис, 1918 г.
  17. Е.И.Замятин, «Мы»: Роман, рассказы, литературные портреты, эссе. — Ставрополь: Книжное издательство, 1990 г.
  18. Аркадий Аверченко «Записки Простодушного». — Москва: издание Н.С.Шуленина, 1922 г. — стр.15
  19. В.К. Арсеньев. «В горах Сихотэ-Алиня». — М.: Государственное издательство географической литературы, 1955 г.
  20. И.К.Архипова. «Музыка жизни». Из серии «Мой XX век». — М.: Вагриус, 1997 г. — 381 с.
  21. Леонид Зорин. «Юпитер» — М.: журнал «Знамя», №12 за 2002 г.
  22. И.К.Архипова. «Опасные связи» (2003 г.) — «ПОЛИТКОМ.РУ», 12 августа 2003 г.
  23. Иллюстрация.Юрий Ханон, объект (картина, скульптура) «Красный стул» (фото: 6 октября 2015 года — специально для статьи «Меблировочная музыка»)
  24. А.С.Пушкин. Полное собрание сочинений, 1837-1937: в шестнадцати томах.
  25. Мятлев И.П. Стихотворения. Библиотека поэта. – Ленинград, «Советский писатель», 1969 г.
  26. А.А.Фет. Сочинения в двух томах. — М.: Художественная литература, 1982 г. — том 1, стр.490
  27. О.Чюмина. «Осенние вихри». Стихи. — Электропечатня Я.Левенштейн, Екатерингофский пр.10—19, 1908 г. — стр.58
  28. И.А.Бунин. Стихотворения. Библиотека поэта. — Л.: Советский писатель, 1956 г.
  29. Иллюстрация.Юрий Ханон, зарисовка со сцены, (назовём её условно: «Два Ангела») выполненная 24 ноября 1998 года (до и) после премьеры балета «Средний Дуэт» в Мариинском театре (тушь, акрил, картон). Фрагмент: якобы «Белый ангел» — правая половина эскиза.
  30. К.Д.Бальмонт Полное собрание стихов. Том четвёртый. Издание третье. — М.: Издательство Скорпион, 1913 г.
  31. К.Д.Бальмонт «Сонеты Солнца, мёда и Луны». — Берлин: 1921 г.
  32. Гумилёв Н. Стихотворения: Посмертный сборник, 2-е издание, дополненное — Петроград: Мысль, 1923 г.
  33. Гумилёв Н. «Обэриутские сочинения»: в двух томах. — М.: Гилея, 2013 г.
  34. Давид Самойлов. Стихотворения. Новая библиотека поэта. Большая серия. — СПб.: «Академический проект», 2006 г.


См. тако же

Ханóграф : Портал
Skryabin.png

Ханóграф: Портал
Yur.Khanon.png




см. дальше





Red copyright.pngAuteur : Юрий Ханон.   Red copyright.png  Все права сохранены.   Red copyright.png   All rights reserved.

* * * эту статью, возможно, может редактировать или исправлять только автор.

— Все желающие сделать замечания или дополнения, — могут использовать соседний рулон...

* * * публикуется впервые : текст, редактура и оформлениеЮрий Хано́н.



« stylet by Anna t’Haron »