Упражнения по слабости, ос.62 (Юр.Ханон)

Материал из Ханограф
(перенаправлено с «Exercices par faiblesse»)
Перейти к: навигация, поиск
«24 упражнения по Слабости» oc.62(для фортепиано)
автор :  Yuri Khanon(если так можно выразиться)
« Три Экстремальные Симфонии » « 17 романсов на стихи Чайковского »

Содержание



Предупреждение  о  Слабости

( после’словие ) [комм. 1]



( «24 упражнения по Слабости» ) [1] ( поновлённый текст )

   — Автор был очень грустен в последнее время... Автора беспокоило, что великолепное качество, которым все люди наделены природою и Богом столь щедро и изысканно, тем не менее остаётся доныне почти в полном небрежении. Качество это ещё и сегодня почти совсем не обдумано, не разработано и в полном большинстве натур человеческих обретается в своём первобытном, примитивном состоянии — примерно так, как это встречается у чисто животных и растительных организмов. Всё сказанное заслуживает очень сильного сожаления.

   — Никто не смеет подозревать Слабость как отрицательное качество, а этого автора — в несерьёзности намерений. Нигде и никогда Автор не опускался в своей жизни до такой ослабленной низости, как улыбка или шутка. Дым до небес. — Нет, он был серьёзен, как перед отверстием, или на границе стула. Пускай даже у самой сильной Слабости, но всё же имеется свой Настоящий Предел, ниже которого опускаться невозможно, не рискуя впасть в ересь и быть побеждённым.

   — Но следует помнить и Другое. Слабость, вопреки распространённому и в корне ошибочному мнению, равно Необходима и Устойчива. И не следует наивно полагать, что кому-то удастся избежать Слабости в своей жизни или в каком-либо ином занятии. Никогда и нигде. Ибо Слабость — она универсальна как материя, абсолютна как идея и пронизывает всё мироздание снизу доверху без малейшего перерыва или зазора. Именно так и следует впредь понимать: что́ есть, а что́ не есть — Слабость.

   — Однако нельзя думать, что Слабость — это нечто противоположное Силе. Такая обывательская точка зрения по меньшей мере смехотворна. Конечно, Слабость не может быть обнаружена и измерена, но она не может быть и обойдена стороною. Она — вездесуща и всемогуща...,[комм. 2] если кое-кто способен услышать мои слова. — Любая Сила является составной частью и даже последствием всеобщей проникающей Слабости.

   — Но при том Слабость не следует путать или смешивать с другими свойствами и человеческими качествами, какими бы близкими или похожими они не казались для простого безоружного взгляда. Любая ошибка здесь недопустима и наказывается слишком строго. Всё же Слабость — это свойство, неизбежно принадлежащее самой жизни в целом, а не отдельным её частям или кусочкам. Ибо только таковой она может существовать и попускать существование людей.

   — Неподвижность, вялость, неубедительность и принуждённость — все они безусловно связаны со Слабостию, но при том никогда не могут быть соединены или слиты с нею в Одно. Именно такую единственную правильную картину мы видим в настоящем произведении Всемерной всемирной Слабости. И этот малый факт ещё раз подтверждает нашу слабую, — даже слабейшую правоту.

   — Тщательно разработанная, подробная, а временами даже и виртуозная Слабость — тем более не порок, но хорошо развитая и ухоженная Добродетель. Теперь это понятно. И только неумеренная суета и приближение к собственному основанию — во́т есть настоящее пренебрежение великой силой Слабости, данной нам от мира, ради мира и для него.

   — Временами — особо приемлющие и причастные могут даже осязать этот Гимн всеобщей и торжествующей Слабости. Во́т есть высшее овладение тонкими законами Мира — когда она соединяется с собственной противоположностью и превращается в нечто идеально Среднее. Это и есть — музыка сфер и вселенский Гимн Слабости... — Но я останавливаю свои собственные слова. Абсурд. И в самом деле, разве бывают в этом мире какие-то иные Гимны?..

   — Конечно, лежащие перед вами упражнения по Слабости могут служить и прикладным целям. Ими можно пользоваться для ослабления конкретных навыков, для понижения творческого тонуса, ухудшения остроты зрения, слуха и памяти, а также для расстройства органов пищеварения, дыхания и других произвольных органов по выбору пациента. Но при том никогда не следует увлекаться практическими или прикладными свойствами Слабости, как это свойственно людям, и забывать о её единственно верном, всеобщем и пронизывающем назначении.

   — И тем более, за всё время упражнений никто, я повторяю, никто не смеет ни разу повысить голос и впасть в противоположную видимую Слабость — крайнюю слабость силы, крика или удара. И это нисколько не есть рекоммендация, совет или наблюдение, но только настоящее Повеление, тихо следующее за абсолютным законом этого в высшей степени Слабого и Безрезультатного Мира... Мира, которого нет.

      — Нет-нет, я нисколько не оговорился...

Всего вам вернейшего.   

         Автор.




Юр.Ханон.   (196-209)
«24 упражнения по Слабости»  
    (поновлённый текст) [комм. 3]







« 24 упражнения  по  Слабости »

(для пианистов, композиторов, любителей музыки, пива и толстых женщин)
ос. 62, май 196 г.,   ~ 63’00



— Замысел, структура и прикладное назначение этого сочинения так же просты и точны, как и его название. Взятое в целом, как есть — от начала до конца, оно содержит в себе цифры, буквы и смыслы. И даже — несколько смыслов: простых и цельных. Не считая всего остального, разумеется.

— К сожалению, этот Автор не соврал. «24 упражнения по Слабости» — вполне соответствуют самим себе. Как по числу, так и по качествам. От начала и до конца, исполнителю, слушателю и непричастному предлагается в точности — обещанное. «24 упражнения по Слабости». И больше ничего. [комм. 4]

— Редкая услуга, между прочим. И даже — редчайшая... Несмотря на то, что она в целом соответствует общему содержанию человеческой жизни, тем не менее, практически никогда — не предлагается напрямую, как таковая. Потому что (прежде всего!) такова их традиция... Никогда не называть имя его.

— Этот Автор..., при написании своего очередного упражнения — даже и не пытался скрывать, что его целью является вовсе не музыка. Даже более того: музыка в его произведении служила только вуалью, дурно наброшенной на некую гримасу, весьма неприятную.[2] Подозрительно знакомое лицо, не так ли?

— Именно так. Мадам... Месье... Вы снова с ним встретились, — и это после такого-то долгого перерыва! От начала и до конца «24 упражнения по Слабости» сделаны как этюд или тренажёр, на котором человек — это милейшее существо — тихо и вдумчиво разрабатывает свои вековые слабости.

— «Всякий человек под одеждой голый, а в глубине души — идиот».[3] Такое суждение позволил себе автор во время работы над упражнениями. И в точности таков, по его замыслу, должен быть также — и результат. У’порно упражняться..., пока, наконец, не появится он, голый идиот. Во весь рост.

— Часто приходится слышать вопрос: а нужно ли работать над тем качеством, которое всюду и всегда присутствует само..., не требуя, на первый взгляд, никаких упражнений для своего существования и развития. — Что ж..., ответ здесь может быть только один: значит, во́т она, настоящая Слабость.[2]

— От начала и до конца своего земного существования каждый человек и всё человечество в целом было буквально пронизано с головы до пят этим глубоким, ярким и мощным свойством... И даже в те моменты, когда оно (якобы) проявляло свою силу..., это были подлинные откровения Слабости.

— Если судить по методу и звучанию, с первой же минуты понятно: «24 упражнения по Слабости» — очевидный образец Средней музыки, причём, в её предельно очищенной и, если угодно — экстремально чёткой форме. — Автор не намерен этого скрывать.[2] Но и показывать — тоже не намерен.

— Не будем кривить душой. А лицом — тем более. Разумеется, даже на просвет здесь видны Они, высокие образцы... Те Высокие образцы, по которым был слеплен этот (пускай и странный, но) идеал вселенской прелести. И пускай (как бы это ни было неприятно) прозвучат имена. — Бах! И ещё какие-нибудь...

— Не берусь отрицать. Но и утверждать тоже не намерен. Однако, имя ли это? Бах — давно фетиш, жупел, бетонный фундамент европейской Школы. Он создавал образцы. Это был хороший образец. Положительный. — А что мы видим здесь?.., — что за эрзац, с позволения сказать. — Фуй, как нехорошо.

— Никто не дерзнёт отрицать, что Бах создавал положительные ценности. Возможно, как раз по этой причине и «клавир» его — хороший, а не плохой. Но и Ханон не говорит, что создаёт ценности отрицательные. По его теории, слабость — это высшая ценность.[2] Положительно высшая. И положительная.

— Таким образом, благополучно устраняются все поводы для недовольства. «24 упражнения» представляют собой очередной образец воплощения положительных ценностей в искусстве. И не просто положительных, но высоких. Значит, перед нами произведение в традиции европейского гуманизма.

— Кажется, нам опять предлагают очередную технику очковтирательства. Полный квинтовый круг тональностей. Все 24. А между них — опять какая-то «площадная слабость» (под видом высокого образца). Для шутки — не смешно. А для образца — слабо. Кажется, перед нами ещё одно недоразумение.

— Этот недовольный тон «эмпирио’критики» позволяет сделать вывод, и вполне однозначный. Видимо, Автору удалось блестяще воплотить свой идеальный замысел..., если ругательное мнение выглядит как чистая идея. Всё точно: высокий образец трафаретной слабости. И недоразумение.

— Мы все помним «Хорошо темперированный клавир»... Но не будем очаровываться. Кроме очевидной травестии старого шедевра ожиревшего немца в парике, «24 упражнения по Слабости» содержат в себе ещё и несомненную версию. Новую версию. Но какую? — во́т что́ хотелось бы знать.

— В своё время Ханон высказался с обескураживающей прямотой: «я занимаюсь провокацией и обманом».[4] И ещё сказал: «я никогда не упускаю случая пустить по ложному пути тех, кто по нему и так пойдёт».[5] И всё же, не покидает ощущение, что кроме провокации здесь есть и ещё кое-что.

Помнится, известный бытописатель и полупоэт Леонид Л.Латынин, трогая указательным пальцем работы этого провокатора (Автора упражнений по слабости), сказал кратко и ё(мко). «Музыка и книги Ваши выше и многоэтажней и вниз, и вверх — за счёт этажей своих». Пожалуй, устами Егора говорила и́ стена.[комм. 5]

— Остановимся на последнем. Прежде всего в неоднозначности и многослойности своей содержится полная свобода «24 упражнений по Слабости» от любого однозначного суждения. Этот этюд напрочь лишён слабости определённого дешёвого эффекта, который обычно путают с силой впечатления.[2]

— Можно держать в голове, что Ханон (в более ранние времена) предложил другую версию (под именем «Средний темперированный клавир»). И всё же, не будем преуменьшать. Совсем не здесь заключается центр упражнений по Слабости. Как показало вскрытие, далеко не так мелко на этом берегу.

Скрябин... Он должен был всплыть значительно раньше. «24 прелюдии» из знаменитого опуса 11, стоившего Митрофану Беляеву цельный ящик коньяку. Да ведь и Скрябин не скрывал, что его образцом был дядюшка Шопен, а тот, в свою очередь, кивал на Паганини и Баха. — Фуй, как некрасиво.

— В любом случае, очень просто понять на примере... Каждая попытка охватить весь круг явлений (каким бы он ни был) — означает прежде всего заявку. Значит, автор имел в виду создать свою версию. И версию системную. — Так сказать, «по полному» кругу. Бежать, пока хватит топлива.

— Нет, здесь не будет бесконечно ожидаемых «прелюдий и фуг». — Свой одутловатый цикл упражнений по слабости автор составил из пар пьес, не предполагающих вопросов. Каждая пара состоит из прелюдии и камня... Из прелюдии и камня. И трудно сказать, что́ ещё здесь можно прибавить.

— «Прелюдия» и «камень»... Смутные аналогии возникают, представляя себе эту пару. Прелюдия — значит, вступление. Но что же следует затем? — закончив прелюдию, пианист всякий раз упирается в камень? — и не есть ли это прямая метафора тупика всех намерений?.. Не это ли «слабость»?

— Хотя, с другой стороны, мы не можем не упомнить образцово-показного завещания Архимеда. «Дайте мне точку опоры, и я переверну Землю!» — Если продолжить его логику: но может ли существовать опора более надёжная и вещественная, чем камень?.. А желание опереться — это сила? Или всё-таки — слабость?

— Таким образом, словно бы находясь меж двух камней и блуждая от прелюдии к прелюдии, автор выстраивает малую космогонию слабости. Вступление и камень. Вступление и камень... Нескончаемый круг мира и здания, идущий по спирали.[2] Повторение — как ещё одна Слабость.

— Впрочем, догадки излишни. Автор и сам не оставил (камня на камне) сомнений, относительно своих намерений. Ещё до начала музыки он заявил со свойственной ему наглостью: «Слабость — универсальна как материя, абсолютна как идея и пронизывает всё мироздание снизу доверху без малейшего перерыва или зазора».

— Сегодня мы можем только строить догадки: в какой мере выгорел авторский замысел по воплощению. Однако не вызывает ни малейших сомнений, что замах был — по максимуму. Это — заявка на создание первого каталога системной слабости. Разумеется, никаким «Бахом» тут и близко не пахнет.

— Любой предмет имеет (как минимум) два применения: прикладное и общее. Так и «24 упражнения». Их целительную слабость можно применять, так сказать, местно. Однако подобный способ поведения означает только одно: поступать как всегда и терять главное. Бес ценное, что есть только здесь...

— В частности, я знаю, что эти упражнения (наряду с «этюдами для упавшего фортепиано») вошли в притчу среди професси’ональных пианистов. Они широко употребляют оба сочинения для понижения своих навыков и тонуса, включая беглость (пальцев) и подвижность (мысли). Конечно, у меня нет возражений.[2]

— За исключением одного — предпоследнего. Разумеется, я не волен запретить ис’пользовать микроскопы для чистки обуви. Равным образом и Слабость, она годна для всякого применения. В том числе — и ради бога. Но всё-таки..., нужно ли (опять) подменять Её — собственной низостью?..

— До тех пор, пока люди не поймут, что их природа не представляет ни малейших поводов для надежды..., и пока они не научатся видеть в собственной тотальной (всепроникающей) Слабости высшую ценность, боюсь, до той поры я ничем не смогу быть им полезен. Или в точности напротив...




Юр.Ханон.   (196-215)
«24 упражнения по Слабости»  
    (рекоммендации) [комм. 6]







« Упражнение  по  Слабости »

(микро’исторический очерк)

...обложка «первого прижизненного» издания...
«24 упражнения по Слабости»
(обложка нот) [6]



    В начале было Слово.
        И слово было — Слабость...
           И слово было — в Слабости...
              И было Слово — по Слабости.
[7]


Впрочем, всё это не имеет столь большого значения, чтобы слишком затягивать этот разговор...

Краткая с’ правка...

Это произведение, — я (не) хотел сказать, — появилось в ярко выраженный переходный период.

Пожалуй, именно по этой причине оно имело такую слабость: иметь свою историю.

Именно об этом сейчас и появится несколько слов..., то ли изо рта, то ли с кончика пальца..., то ли из того отверстия, которым имеет привычку разговаривать — Она, Са́моя Слабость...

И здесь последует некий элемент хронологии..., как одной из убогих вековых привычек, присущих людям. Словно бы в ней, в них может скрываться какой-то отдельный смысл.

— oc.62 «24 упражнения по Слабости» (для пианистов, композиторов, любителей музыки, пива и толстых женщин). Это сочинение, рождённое бастардом — с самого начала своего существования имело — цель. Глубочайшим образом — прикладную, невзирая на все декларированные цели. И прежде всего, независимо от них.[комм. 7] Пожалуй, скажу так: ради краткости.

— Раз, два, четыре... По крупному счёту, только так можно увидеть разницу или последовательность.

— oc.62 «24 упражнения по Слабости» (для пианистов, композиторов, любителей музыки, пива и толстых женщин) были закончены в мае 196 года. Тогда же, в мае 196 был выпущен сигнальный тираж клавира этого (с позволения сказать) произведения. Количество экземпляров не уточняется. [комм. 8] Дальше — больше. В первой декаде июня первая часть тиража «попала в переплёт» (закончен буквально за неделю) — и уже в десятых числа того же месяца состоялась студийная сессия записи.

...глядя на это перечисление в ритме ковбойского вестерна, и поневоле возникает вопрос: а вы, случаем, не рехнулись? — Десятки лет, тихо и упорно, Вы работали в стол, в стул, наконец, в ящик... И ради чего этакая спешка, месье?..

— Собственно, это и есть ответ на вопрос, самое звучание которого — уже есть непередаваемая Слабость, почти предельная по уровню...

    В начале сотворил Бог небо и землю.
        И было небо пусто и светло.
           Земля же была безвидна и пуста;
              и дух святый носился над водою.
[8]


Впрочем, всё это ещё раз не имеет столь большого значения, чтобы снова затягивать этот разговор...
— (исключительно) для тех, кто понимает...







в’торая краткая с’правка...

...(передняя) обложка «последнего прижизненного» диска по Слабости...
«24 упражнения по Слабости»
(обложка диска) [9]


— oc.62 «24 упражнения по Слабости» (для пианистов, композиторов, любителей музыки, пива и толстых женщин) были записаны в десятых числах июня 196 г.[10] Подробности прилагаются ниже... Впрочем, последнее — несомненный удел человеческой Слабости. А потому — оставим...

— Запись прошла в логове несомненных экспатриантов и паразитов от музыки. В полном согласии со сказанным выше, она была совершена хозяйственным способом. Сам автор (несомненно, по слабости) платил вышеупомянутым и нижеуказанным просроченным и подгнившим за совершение некоего комплекса ритуальных действий, целью которых было извлечение паразитической сверх’прибыли, основываясь на древнейших профессиях рода человеческого, не исключая также и женского. Всё это в целом называлось примерно таким образом: Юрий Ханон. oc.62 «24 упражнения по Слабости» (для пианистов, композиторов, любителей музыки, пива и толстых женщин). Таким образом, круг замкнулся и было достигнуто драгоценное соответствие.

— Говоря напоследок, скупо и холодно, просто подытожим сказанное... Запись прошла (и была в целом совершена) в логове урлаков... «24 упражнения» (не в последнюю очередь вследствие своей крайней степени слабости) были записаны практически без склеек и повторов — в течение двух часов студийного времени. Очень приятно слышать. Кнопки рояля нажимал магистр.[комм. 9] Микрофоны устанавливал также — он. Факт всеобщей смерти — устанавливали следственные органы.

Спустя день состоялась монтажная сессия создания мастер-диска, занявшая по слабости не более трёх часов. В течение последующих двух-трёх дней в недрах Центра Средней Музыки был выпущен необходимый (также закрытый и внутренний) тираж компакт-диска CD-CMM-016-042. Юрий Ханон. «24 упражнения по Слабости» (для пианистов, композиторов, любителей музыки, пива и толстых женщин). Таким образом, соответствие по-прежнему было налицо. Равно как и на все прочие части.

Also..., если подытожить всё сказанное, картина такова...

— Или нет, лучше скажем проще: сволочь. Тихим и предельно ровным голосом.
Между слов...

Менее месяца понадобилось этому Автору на весь производственный цикл: от рукописи до конца. Именно это и позволяет сейчас сказать с предельной авторитетностью (и веским весом): вся эта история — далеко в прошлом..., по какой бы слабости она ни случилась.

...и поверх всего — ещё и указующий перст...
некто «средний» [11]

Вся она стала достоянием глубокой истории. А потому, разводя руками в стороны, остаётся только спросить: о чём же речь?

мне кажется, предмет разговора — напрочь отсутствует, равно как и всё остальное...
— что и (не) требовалось доказать.



    И сказал Бог: да будет свет. И вот стал свет.
        И увидел Бог свет, что он — хорош;
           и отделил Бог свет от тьмы.
              И всё это была Слабость; и всё это было по Слабости.
[12]


Впрочем, всё это в последний раз не имеет столь большого значения, чтобы затягивать этот разговор, после всего...
— (исключительно) для тех, кто (не) понимает...











Ком’ментарии

Ханóграф: Портал
Yur.Khanon.png

  1. Ну разумеется, послесловие... Какие могут быть сомнения? Типичное послесловие, ну разве что поставленное — в самом начале, ещё до того (задолго), как всё началось... Можно ли его назвать «введением»? Или «предуведомлением»? Или, наконец, «предисловием»? — конечно же, нет. — Типичное, несомненное послесловие. Разве что, поставленное — спереди. Совсем немного. И даже без задних мыслей. Такое вот, послесловие... переднее. И больше — ничего.
  2. В данном случае, как мне кажется, имеет место скрытое цитирование главного символа веры (или начальной части католической мессы): «Credo in unum Deum, Patrem omnipotentem, factorem caeli et terrae, visibilium omnium et invisibilium»... Впрочем, это обстоятельство не требует отдельного комментария. Особенно, если это — в самом деле обстоятельство.
  3. Этот текст, первоначально располагавшийся на обороте титульного листа клавира ос.62 («24 упражнения по Слабости») претерпел как минимум два поновления, каждый раз связанного с оказией. Как правило, это было вручение очередного Ордена Слабости очередному образцу человеческого (не слишком ли человеческого?)
  4. Пояснение — исключительно для тех, кто (не) понимает... В русском языке сочетание слов «24 упражнения по Слабости» имеет не одно значение (как хотелось бы кое-кому думать), а два, как минимум. По слабости — два. А иначе — как минимум...
  5. Пожалуй, и в самом деле, всё так. «И устами Егора говорила и́ стена». — А что же сам Егор? Он всё это время — с пал, как оказалось. Да ведь и до сих пор спит, молодчина!.. — Не хотел бы я ещё когда-нибудь вспомнить об этом человеке. А ведь наверняка придётся, чёрт!.. Скорблю и соболезную за...ранее.
  6. Этот текст, первоначально накиданный на отдельном листке (двух, трёх, пяти) в ожидании своего бравого исполнителя, так и умер в отсутствии оного. таким образом, здесь публикуется поздний отпечаток трупа: нечто вроде некролога на похоронах мумии Рамзеса II. — Чистейший артефакт личной слабости Автора, не так ли? — разумеется (нет).
  7. Немного позднее в точности такую же цель имело и другое (отчасти, сходное или параллельное) произведение: «50 этюдов для упавшего фортепиано» (ос.64). Примерным образом моё отношение к этим произведениям (бастардам) и подобным целям описывается заголовком ещё одного произведения тех времён: «Agonia Dei» (или «Agonia divina», как сказано в одном из боковых ответвлений). Пояснения излишни, само собой.
  8. Разумеется, не может быть и речи о каком-то «количестве экземпляров», начиная с того обстоятельства, что это — сугубо внутреннее издание, и кончая тем фактом, что практически все экземпляры (за исключением предпоследнего, который изображён на приличествующей случаю фотографии) уже не существуют в рамках программы уничтожения архива рукописей и тиражей ХХ.
  9. Запись произведения, указанного выше, проходила ниже на достаточно старом и не вполне стандартном по звуку инструменте марки «Steinway & Sons», микрофоны были установлены руками Автора с целью создать полную иллюзию глубокого и объёмного погружения в Слабость. Забегая вперёд (и находясь далеко сзади) должен сказать, что цели были глубоко достигнуты, а результат оказался даже превосходящим. Не исключая также и всего остального...


Ис’точники

Ханóграф: Портал
NFN.png

  1. Юрий Ханон. «24 упражнения по Слабости» (для пианистов, композиторов, любителей музыки, пива и толстых женщин). — СПб.: Центр Средней Музыки, 1996 г. (внутреннее издание), стр.2
  2. 2,0 2,1 2,2 2,3 2,4 2,5 2,6 Юрий Ханон. «Вялые записки» (бес купюр). — Сана-Перебур: Центр Средней Музыки, 191-202 (тоже сугубо внутреннее издание), стр.6-03/11.
  3. Юр.Ханон. «Не современная Не музыка». — М., «Научтехлитиздат», журнал «Современная музыка», № 1 за 2011 г. — стр.2.
  4. Кочетова С. «Юрий Ханон: я занимаюсь провокаторством и обманом», интервью. — СПб.: «Час пик» от 2 декабря 1991 г.
  5. Морозова И. «Юрий Ханин: вектор жить», интервью. — М.: «Театральная жизнь», № 12 от июня 1990 г.
  6. Иллюстрация.Юрий Ханон. oc.62 «24 упражнения по Слабости» (для пианистов, композиторов, любителей музыки, пива и толстых женщин), обложка клавира. — СПб.: Центр Средней Музыки, 1996 г. (внутреннее издание)
  7. Евангелие от Иуды (не апокриф). Гл.1 (1-4). — г.Танаис. «Центр Средней Музыки». 1999 г.
  8. Закрытая Библия (второй не апокриф). Книга не Бытия. Гл.1 (1-2), начало мира. — г.Танаис. Центр Средней Музыки. 2000 г.
  9. Иллюстрация.Юрий Ханон, oc.62 «24 упражнения по Слабости» (для пианистов, композиторов, любителей музыки, пива и толстых женщин). Обложка диска. — СПб.: Центр Средней Музыки, Юрий Ханон (фортепиано), 1996 г. — СПб.: Центр Средней Музыки, 1996 г. (дважды внутреннее издание)
  10. Юрий Ханон. «24 упражнения по Слабости» (для пианистов, композиторов, любителей музыки, пива и толстых женщин). — CD-CMM-016-042. Duree totale ~ 72'. — СПб.: Центр Средней Музыки, 1996 г. (дважды внутреннее издание).
  11. Иллюстрация.Юрий Ханон, зарисовка со сцены, (назовём её условно: «Два Ангела») выполненная 24 ноября 1998 года (до и) после премьеры балета «Средний Дуэт» в Мариинском театре (тушь, акрил, картон). Фрагмент: якобы «Белый ангел» — правая половина эскиза.
  12. Закрытая Библия (второй не апокриф). Книга не Бытия. Гл.1 (3-4), начало мира. — г.Танаис. Центр Средней Музыки. 2000 г.

См. так’же

TABULA RASA

(visa viva...habit sua fata libelli)


Ханóграф : Портал
MuPo.png





← см. на зад





Red copyright.pngAuteur : Юрий Ханон.   Red copyright.png  Все права сохранены.   Red copyright.png   All rights reserved.

* * * эту статью, если говорить начистоту, мог бы редактировать или исправлять только автор.

— Все желающие сделать замечания или дополнения, — могут это сделать прямо здесь (или там, в крайнем случае)...

* * * публикуется впервые : текст, редактура и оформлениеЮрий Хано́н.



« stylet by Anna t’Haron »