Хна (Натур-философия натур. Плантариум)

Материал из Ханограф
Перейти к: навигация, поиск
« ...хоть бы хны, что ли... »
автор: Юрий Ханон
« Чёртов орех » « Под крестом и на кресте »

Содержание



Хоть бы  —  хны


Хню ответила: «Я дурой   
рождена сидеть в стогу,   
полных дней клавиатуры   
звуков слышать не могу.  


( Даниил Хармс: «Хню» ) [1]


...кустарник, слегка напоминающий лавровишню...
Соцветие лавсонии

Лавсо́ния невооружённая (часто говорят: неколю́чая), а также лаусо́ния или лоусо́ния..., или, ещё чаще, Lawsōnia inērmis — древний культовый & культурный кустарник или небольшое деревце (высотой в человеческий рост или чуть выше) из божественного семейства дербенниковых, растущий в жарком и сухом (тропическом или субтропическом) климате. Пожалуй, мало кто из людей обратил бы какое-то внимание на этот кустарник, слегка напоминающий лавровишню, если бы не она..., эта — хна...[комм. 1]

Цвет, запах, привлечение, ритуал, значение, внимание... Обычная история.
— Чтоб ты уже заткнулся, что ли, старый кретин?..

— Огонь. Свет. Ещё от самых дальних предков достались нам в память — кострища. Чёрные пепелища, раз и навсегда застывшие тёмными углями... Оранжевый пляшущий огонь — или неподвижные чёрные уголья. Свет — или темнота? Дым до небес. Сегодня мы видим огонь живым. Или потухшим, будто свидетель прошлого. Они..., то ли люди, то ли обезьяны — точно так же сидели вокруг огня и зачарованно смотрели на его танец, как смотрел на неё всякий Homo Sapiens десять тысяч лет назад, или всего сто, или как смотрим — мы... Любое пламя действует гипнотически. В сегодняшнем электрическом мире наше внимание по-прежнему привлекают камины, свечи, и даже бессмысленное мелькание огней в телевизоре, вне всякой связи с содержанием или бессодержательностью передачи. Большинство диких животных боятся огня; одомашненные — к нему постепенно привыкают, перестают обходить стороной; кажется, только собаки от роду любят костёр. Зоологи говорят: уникальность человека среди мира животных проявляется в двух деталях его существования: он владеет речью и огнём. И хотя использование огня прежде всего — утилитарно, однако тяга человека к огню в целом не связана с его практическим применением: она иррациональна, бессознательна и продиктована глубинными инстинктами. Когда-то очень давно этот культ — возник у далёких предков человека и сохранился по сей день. Но как только ни искажался он за тысячи лет: в сознании! Или в отсутствии оного! — Культы огнепоклонников. Человеческие жертвоприношения. Костры инквизиции. Разрушительные ритуалы пироманов. Подожжённый и заново отстроенный Рим. Пионерские костры. Вечный огонь в честь павших. Или даже временный..., в честь живых...[2]:9 К сожалению, эта цепочка следов не ведёт вверх. Никогда — вверх... Но только куда-то в сторону. Очень далеко...

Ну что ж, неплохо для начала, месье... Хотелось бы только узнать: а при чём тут она..., эта лавсо́ния невооружённая?.., а также лаусо́ния или лоусо́ния — это небольшое деревце или дикий & культурный кустарник из семейства дербенниковых, растущий в жарком и сухом климате... Кстати (или некстати) говоря, распространённый в основном — по Северной Африке и на Среднем Востоке. Культивируется более всего — в Судане, Египте и Индии. Там, значит...
Может быть, автор (опять) ошибся? Или съел что-нибудь не то, вчерась...

Потому что хотелось бы всё-таки понять: о чём тут идёт речь... — Или ни о чём, во всяком случае. Чтобы не тратить время на пустое чтение. Про лоусонию..., а также лавсо́нию или лаусо́нию..., без’оружную. — Или неколючую..., в крайнем случае. Чтобы можно было кое-что себе уяснить, затем углубить понимание..., и наконец, сделать кое-какие выводы. Ради какой-то хны. В конце концов, разве не для того существуют на свете статьи о растениях?..[комм. 2]

— Ах..., да чтоб ты уже заткнулся, старый кретин...

Оранжевый или бордовый... Иногда — красный..., с отблеском. Даже откровенно медный. Любой яркий цвет воспринимался ими как сигнал. Угроза или опасность. — И не обязательно только кровь. Или огонь. Или даже шкура.., с пятнами. — Но во всех случаях они поднимали голову и переставали есть...

Лавсо́ния (иногда лаусония или лоусония) невооружённая..., или неколючая, а также лаусо́ния или лоусо́ния (Lawsonia inermis) — высокий и густо облиственный кустарник, похожий на деревце (чуть выше человеческого роста) из семейства дербе́нниковых (Lythraceae), растущий в условиях жаркого и сухого климата. По ночам плотные кожистые листья лавсонии выделяют специфический запах, который трудно назвать приятным. Распространён во многих странах Северной Африки и Среднего Востока. В наибольшем количестве выращивается в Индии, Судане и Египте С древних времён имеет также лекарственное и ритуальное применение, о котором трудно сказать что-либо определённое. Или напротив... Поскольку кустарник лавсония (а также лаусо́ния или лоусо́ния...) обладает очень сильными антисептическими свойствами, то его с незапамятных времён используют для обработки ран, швов, а также для лечения кожных заболеваний и болезней костей. Ещё в хадисах Тирмизи Умм Салма сказано с какой-то странной решимостью: «ещё при жизни пророка Мухаммеда (а также Мохаммеда или Мухаммада) не было ни такой царапины, ни раны, на которую в целебных целях не наносили бы порошок из её листьев».

Не в силах справиться с приступом отвращения, я вынужден прервать свои слова.
Хотя и не для того, чтобы начать какие-то следующие...
...убить, съесть, растоптать... Наконец, умереть самому...
Николай Ге
«Что́ есть истина» (1890) [3]

Делать из живого — неживое... Убить, съесть, растоптать... Наконец, умереть самому — от болезней или вследствие проникновения инородного тела... Всегда это было — едва ли не самым важным делом. Для них. Огонь, который потух. Оранжевые языки пламени — ставшие чёрными угольями... Зелёный лист, ставший серым и безжизненным...

Да, пожалуй, последнее особенно ценно...

Из высушенных листьев лавсонии невооружённой (вооружённые люди) издавна готовили порошок — для ритуальных и лечебных целей... Поначалу это выглядело — как волшебство, но постепенно они привыкли... Это стало частью их повседневной жизни. Ради краткости — порошок из высушенных листьев кое-где назвали «хенной» или «хной»... Пожалуй, этим следовало и закончить. Им... хоть кол на голове теши. А по-прежнему — хоть бы хны. Как будто только вчера превратились... в подобие человека..., так и оставшись — недоделанным. Так сказать, на полпути.[2] Пожалуй, здесь и скрыто главное противоречие. Природы...

Их природы, — я хотел сказать...

Хна..., хны, хной, хню... (от арабского: حنا, Henna, al henna или alhinna) — значит, яркая органическая краска (измельчённый порошок) из высушенных листьев лавсонии... Лавсонии невооружённой, а также лаусо́нии или лоусо́нии... Хна традиционно использовалась племенами и народами для ритуального и декоративного украшения тела во многих африканских, арабских, а также островных странах. В Европе порошок хны долгое время употреблялся в качестве общепринятой краски для волос и бровей. Хна придаёт волосяному покрову животного насыщенный медный цвет и красивый красновато-оранжевый блеск, она делает волосы более жёсткими, густыми и пышными, хотя и не обладает настолько сильной красящей способностью, чтобы полностью заменить естественный цвет волос. Последнее обстоятельство позволяет волосам выглядеть более естественными, чем в случае применения синтетических красителей. Есть сведения, что ещё пророк Мухаммед (а также Мохаммед или Мухаммад) неоднократно использовал хну (по назначению). Впрочем, не будем обольщаться: он отнюдь не был первопроходцем. За многие тысячелетия до него, ещё с эпохи бронзового века (а также и несколько лет до его наступления), хна применялась в качестве красителя для шерсти, шёлка, волос, кожи и ногтей. Или, возможно — наоборот: кожи, шерсти, волос, ногтей и шёлка... А также и всего остального, в пределах возможного.

— Так они говорят сегодня... И как всегда, в их словах нет — самого главного...
Того же, чего и в них — самих... Итак: вопрос задан?

— Да..., нечего сказать: поистине головокружительную карьеру сделал человек, некогда скромный сапрофит, старинный соперник обезьян и гиен, любивший полакомиться падалью и подножным кормом. Начиная свой послужной список с са́мого непритязательного собирательства и открытия палки-копалки, постепенно он смог нащупать (действуя практически — в полной темноте! — под сводом своего черепа) безотказный выигрышный ход против всей остальной природы: соединив отдельные жалкие силы и такие же умы — в совокупную силу и такое же со’знание (составленное в основном из накопленного общего опыта). С той поры каждый новый человек начинал свой путь уже не от уровня земли (природного значения, от которого когда-то поднялись с четверенек его волосатые прародители), а усвоив наследие мёртвых предков, накопленное десятками поколений — задолго до его рождения. Таким путём уже не отдельный человек стал природным организмом, а — племя, клан, народ и, наконец, всё человечество. В целом... — То человечество, которого не было. И не будет.[4]:333-334

Значит, всё-таки — она... « Хна »... — Натуральный растительный краситель, порошок из мелко перетёртых высушенных листьев африканского небольшого деревца или кустарника лавсонии энермис, а также лаусо́нии или лоусо́нии (Lawsonia inermis). Хна представляет собой зелёный порошок (тусклого цвета хаки), поскольку в сухом состоянии доминирующим в нём является — хлорофилл. Однако главный пигмент хны — это жёлто-красный лавсон, проявляющий себя при повторном перетирании порошка в жидкой среде. Чистая хна имеет цвет огня, она может окрасить волосы, кожу или ногти в оранжево-красный, красно-коричневый или рыже-красный тон. Современная хна для крашения волос чаще всего — индийская или иранская. Цветовая гамма иранской хны шире, но зато индийская отличается постоянством тона. В современном западном обществе, насквозь проникнутом духом потребления, значение хны (этого культового, ритуального и тотемного красителя племенных времён) свелось к чисто декоративной функции. Без лишних слов, при помощи лавсо́на отдельные субъекты человеческого социума пытаются увеличить яркость собственного тона. Выделиться. Показать себя. Или привлечь внимание... — непременно, оставаясь в рамках нынешнего обывательского сознания...

Нужно ли и говорить, до какой степени рудиментарным стало это сознание?
Забавно себе представить... То сознание, которого и не было...
...в современном западном обществе, насквозь проникнутом духом потребления, значение хны свелось к чисто декоративной функции...
Татуировка хной
(на женской руке) [5]

Пожалуй, во все времена это был самый страшный хищник для наземных приматов..., а затем и наших предков. Разумеется, я говорю о леопарде. До сих пор одно только упоминание этого хитрого и ловкого зверя наводит страх на индийские деревни. Или не индийские... Ещё с тех давних пор его окраска ― жёлтая, оранжево-жёлтая или светло-кофейная с чёрными пятнами ― самая яркая для нашего сознания и глаза, более всякой другой приковывающая наше внимание (эту особенность до сих пор используют в рекламе, на светофорах или в дорожных знаках). Скажем, ночью вы едете на машине, и вдруг в свете фар где-то на обочине дороги вспыхнули два жёлтых огонька ― это всего лишь глаза кошки, но вы чувствуете, как внутри вас всё холодеет и на мгновение останавливается. Но какой же испуг вас ожидает, если ночью в лесу — в упор наткнётесь на два жёлтых горящих кружка с чёрными зрачками! Или среди листвы, залитой оранжевым солнечным светом внезапным обманом зрения угадаете маску ― «морду леопарда», поджидающего добычу. Старый как этот мир сигнал опасности у нас — в крови, и нам не нужно учиться узнавать эту маску, дети пугаются её сразу. Тем более причудливо это выглядит, что большинство людей уже десятки веков — поколениями — не видели леопарда иначе, чем на картинках или в зоопарке. Эти хищники давно внесены в Красную книгу, они не едят людей, и самая большая опасность на ночной дороге ― это машины... Но врождённая программа продолжает предупреждать нас о смертельной опасности вовсе не автомобиля, а чёрно-жёлтой пятнистой бестии.[2]:87

Обладая прекрасными антисептическими свойствами, хна до сих пор используется для нанесения декоративных и ритуальных татуировок: рыжих, оранжевых, огненно-красных и почти чёрных. Но какой жалкой пародией показались бы современные татуировки — для племенного человека..., в те времена, когда всё тело, весь воин, жрец или вождь, должен был нести на себе посвящение огню, солнцу или — тигру, хозяину той территории, на которой люди нашли себе временное место... Утвердить свою принадлежность, пускай даже и надев маску, — любыми средствами обозначить свою причастность непреодолимой силе, будь она небесная или земная. Показать: кто здесь на самом деле — хозяин. Оттеснить себе подобного. Защитить себя.

Пожалуй, из стран близких к Европе (заранее выпуская из этого числа Индию и малайские страны) — в Марокко сильнее других сохранилась традиция ритуальных татуировок посвящения... Пускай и в редуцированном виде, однако, до сих пор не утерявшую своих форм... Ноги и руки, реже всё тело покрывают — концентрическими полосами или чередующимися пятнами: чёрными, чёрно-зелёными, красными и оранжевыми. — Спасибо. Очень трогательно (было) слышать...

В некоторых местностях западной Африки до сих пор сохранился обряд инициации, когда созревшую для интимных отношений девушку прежде всего ведут — к идолу главного божества, и только потом — в «casa das tintas», празднично убранную хижину, где под звуки кастаньет и песню женщин ― «уже она молода, уже ей нужен мужчина» ― какая-нибудь старуха раскрашивает её тело в полосатый красно-оранжевый цвет, а затем она принимает многих мужчин, но может совершать с ними половые сношения лишь при закрытых дверях...[6]:73

Даже в этой... Европе, хну (до сих пор) используют для нанесения безопасных и временных татуировок. Активные действующие вещества, входящие в состав лавсонии, не только очищают и питают кожу, но также имеют выраженное противогрибковое, противовоспалительное и вяжущее действие. Как утверждают вечно врущие врачи, хна — гипоаллергенна и не имеет никаких возрастных противопоказаний (ни для взрослых, ни для детей). Даже для беременных или кормящих женщин хна не противопоказана. Кроме волос на голове, хной нередко красят брови и ресницы.

яркие холмы бросали
     тонкие стрелы теней
хню прыгала через овраги
и тени холмов превращали
        хню в тигрицу
хню рукавом смахнув слезинку
бросала бабочек в
   плетёную корзинку. [1]


( Даниил Хармс: «Хню» )

Почему мы всякий раз вспоминаем «Витязя в тигровой шкуре»..., в тех местах, где не водится леопард. К счастью, он был и есть далеко не всюду на земле... Говоря по большому счёту, на плечах истинного (человеческого или обезьяньего) героя должна быть шкура, снятая с африканского леопарда. В колыбели человечества, Африке, где водятся и другие красивые кошки — лев и гепард — тем не менее, вожди украшают себя только шкурой леопарда или изделиями из неё. Вне всяких сомнений, именно он, леопард — самый опасный хищник для всех живущих в саванне обезьян. Он охотился и на всех наших предков, он (наверняка) охотится на людей и поныне! Где-то там, где нас нет..., но где царит общий страх. Павианы боятся его всю жизнь. И всё-таки может настать тот потрясающий день, когда старый вождь стаи переломит в себе этот страх и навяжет леопарду смертный бой. Он погибнет, но — докажет, что не только один страх образует всю их жизнь...[2]:217

Магометанский Восток до сих пор является главным поставщиком духо́в. Первое место среди них занимает мускус, тем более что сам пророк оставил чёткую рекомендацию употреблять — именно эти духи́. Однако вторым номером, наряду с мускусом, значительную роль в магометанском мире играют цветы алхенны (Lawsonia inermis).[комм. 3] Это то же самое растение, которое широчайшим образом употребляется на Востоке для окрашивания ногтей. По всей вероятности, оно было известно и у древних египтян. Соннини писал сто лет назад о своеобразном запахе алхенны: «Эти цветы распространяют самый приятный запах. Женщины носят их, украшают ими свои комнаты, приносят их с собой в баню, держат в руках, душат ими грудь. Они не могут успокоиться, что наравне с ними этой привилегией пользуются христианки и еврейки. Запах алхенны, если вдыхать его вблизи, переходит в ясный запах мужского семени. Если сдавить цветы между пальцев, то их запах усиливается и заглушает всякий другой. Ничего нет удивительного, что такой драгоценный цветок послужил восточным поэтам темой для многих прелестных деталей и любовных сравнений».[6]:141

...типовой окрас...
Лицо врага (леопард) [7]

У многих племён был непреложный закон, данный самой природой: всякий желающий стать вождём (или напротив, сохранить своё место в случае сомнений) должен был собственноручно убить хищника из семейства кошачьих — к примеру, леопарда, льва или тигра (если речь шла о Старом Свете). Но даже и в Новом Свете закон оставался прежним, только имя хищника менялось: там это был ягуар или пума (за неимением леопарда и льва). А уж шлем из головы кошачьих или их шкуры на плечах — почти повсеместный атрибут всякого вождя во все времена. Троны «великих племён» были покрыты шкурами тех же зверей. Их изображения — находились у входа в резиденции. Скульптуры оскаленных голов — (вероятно, отрубленных) в массе украшали архитектуру царских домов на обоих полушариях земли. Притом хищники из некошачьих (к примеру, волки или медведи), не бывшие столь агрессивными потребителями наших предков в Африке, такой популярности — не имеют. Разве что только в тех краях, где крупных кошачьих нет вовсе, и о них даже не слыхали.[2]:218

И чем крупнее, в полном согласии с ростом её общего, совокупного организма — становился первородный Изъян старинной обезьяны, тем больше крепчало вечное желание казаться себе прекраснее, сильнее, выше (или хотя бы забыть о нём). Один человек превращался в ничто, но зато все вместе — становились «величием». Татуировки мельчали, но зато желания — росли до небес и выше... Добраться до космоса, например. Создать оружие непреодолимой силы. Или завоевать очередной «Гондурас», самый большой и красивый на свете. Но тогда... хоть бы один взгляд им бросить внутрь себя! Давно сытые и покойные, откуда же в них эта неистребимая жадность до новых приращений? ― но нет, их алчные глаза вечно направлены куда подальше (или напротив, к соседу за забор). Кажется, никогда не кончаются их погони и захваты очередных территорий силы и власти, поскольку нападая и тесня, всякий раз они пытаются ещё и ещё отодвинуть свой внутренний страх и самого себя, слабого и вечно увечного человека земли.[8]:543 Вопреки всему: цвет огня. Шкура леопарда. Или сжигающее пламя солнца...

Что ж, они его получат. Хотя и не с той стороны, откуда ждут...
Но до поры..., —
до поры им — всё хоть бы хны...,
— если понимаете...




A p p e n d i X

( или портативный цитатник для желающих хоть бы хны )



Хна прозная

...их мир, в котором всё продаётся как из мешка...
Мешки с хной (Стамбул)[9]


➤   

Банщик, который натирал меня поярковою рукавицею, начал действие изъявлением своего восторга насчёт редкой, истинно мужской, красоты моего тела. Затем уверял он меня, что никогда не мог я прийти в баню в счастливейшую минуту: только что ушёл отсюда один знаменитый хан, получивший от шаха почётное платье за привезение из Исфагана первых дынь; он был послан в баню шахскими звездочётами, которые избрали для него это именно время, как самое благополучное для парения тела и надевания обнов. Треск, производимый искусною рукою в моих суставах, раздавался по всему зданию; круглые куски мыла, бритвы и комки лоснящейся краски летали вокруг моей головы, как планеты вокруг солнца; и хна, полотенца и простыни двигались по моему мановению. Я был счастлив как нельзя более.
Я завязал купленные вещи в платок и пошёл к баням. Доро́гою купил я себе ещё красные шёлковые шаровары, зелёные туфли с высокими каблуками и синюю шёлковую рубаху. В бане, где отсутствие искусственной оболочки делает всех людей равными, я легко внушил парильщикам и служителям высокое о своём достоинстве понятие, приказав натирать себе тело поярковою рукавицею со всею утончённостью этого небесного наслаждения; подавать гиль, едкую мазь для истребления волос на коже; брить голову, освежать лоск на усах, бороде и кудрях, ниспадающих за ушами; и готовиться к крашению моих ногтей, ладоней и подошв золотисто-оранжевым цветом хны...

  Джеймс Мориер, «Похождения Хаджи-Бабы из Исфагана», 1824
➤   

Мы слыхали, что французы умеют делать парчи и серебряные подсвечники; но чтоб они были в состоянии совершать подобные чудеса, о том до нашего понятия никогда не доходило.
Правда, кое-что было у нас известно о предпринятом ими грабительском набеге на Египет, потому что кофе и хна вдруг вздорожали на Востоке.

  Джеймс Мориер, «Похождения Хаджи-Бабы из Исфагана», 1824
➤   

― Дядюшка Фетхали говорит, что я ещё слишком молода, ― примолвила она почти грустно.
― А что говорит твоё сердечко, малютка моя? ― возразила смеючись Аджа-ханум. Кичкене резко схватила бубен, висевший на стене, и, колебля его звонки между расцвеченными хной пальчиками, вместо ответа пропела известную песню ― «Пенджарая гюн тюшты»: Для чего ты, луч востока, Рано в сень мою запал?..[10]

  Александр Бестужев-Марлинский, «Мулла-Нур», 1836
➤   

Перед глазами пестреют точёные, наподобие шахматных башен, пагоды, в которых толкутся расписанные различными красками брамины и факиры, белые горбатые телята с цветочными венками на рогах, полуобнажённые женщины в поручнях и кольцах, орошающие водой бесчисленное множество маленьких идолов и цилиндрических камней. Порой проносятся чужеземные всадники на выкрашенных хной и индиго конях, с надетыми через плечо луком и стрелами без колчана за спиною, словно мифологические боги. <...>
Кроме этого я встречал по временам таинственные экипажи, закрытые сверху донизу намётом из красных или испещрённых цветами тканей, запряжённые парой быков, то белых с позолоченными рогами, то окрашенных красной и зелёной краской, то испещрённых хной с головы до копыт.[11]

  Алексей Салтыков, «Письма об Индии», 1874
➤   

Этот растительный порошок, употребляемый персами для окраски своих волос, ногтей, ладоней и пяток, ― получается из ежегодно засеваемого в Индии, южном Хорассане и вблизи города Езда, травянистого растения, представляющего (по уверению нашего астерабадского консула) вид бальзамины с разноцветными цветочками со шпорами. Из Хорассама отправляют сухие листья и веточки этой кустообразной травы в Езд; здесь измельчают её в порошок, который упаковывается в маленькие мешочки и отправляется на продажу во все закоулки мусульманского мира шиитского толка. ― Лучшая хна ― индейская.[12]

  Павел Огородников, «Очерки Персии», 1874
➤   

Было очень жарко и я облегчился до сорочки, конечно, с дозволения его высочества, который, в свою очередь, снял шапку и, поправив рукой европейскую прическу своих шелковистых чёрных волос с прелестным красноватым оттенком от хны, ― сбросил с себя сардари и архалук и остался в одном туго перетянутом ремнём ситцевом коба, обнаруживая привязанную ремешком к правой руке повыше локтя медную бляху с надписью, прикрывавшую сумочку с какою-то молитвою, а к левой серебряный футлярчик, вероятно, тоже с молитвою или талисманом, хотя «хозяйн» и говорит, что это «так себя для украшения».[12]

  Павел Огородников, «Очерки Персии», 1874
➤   

Прилагать ко всем историческим явлениям статистический или иной подобный специальный метод, имеющий свою особую сферу применения, ― всё равно что лечить все болезни хной.[13]

  Василий Ключевский, «Записные книжки», 1893-1899
➤   

Старик Гассан вырос в этом ауле. В молодости он выезжал отсюда только в набеги на русские станицы; но когда глаза его стали плохо видеть, а душа охладела к боевым приключениям, он засел в скале и стал только принимать участие в джамаате. Влияние его на нём росло, и он вместе с другими «почётными стариками» стал красить себе бороду в красное — хною, занимал в мечети место у решётки, за которой заседали муталлимы, и во всех процессиях ему принадлежала завидная роль нести перед муллою саблю и рубить голову жертвенному барану, кровь которого непременно должна была брызнуть на ступень мечети. <...>
Старик Гассан оправил на поясе кинжал, с которым горец не расстаётся даже у себя в сакле, крикнул Селтанет, чтобы та подала ему пистолеты и папаху, опять надел на плечи длинную тавлинскую шубу и с важным видом сошёл в тень и прохладу закоулка, круто поднимавшегося вверх к мечети. По пути его нагнал другой «почётный старик», тоже с окрашенною хною бородою, но в зелёной чалме.

  Василий Немирович-Данченко, «Аул», 1902
➤   

От судов к бесчисленным пакгаузам и обратно по колеблющимся сходням сновали грузчики: русские босяки, оборванные, почти оголённые, с пьяными, раздутыми лицами, смуглые турки в грязных чалмах и в широких до колен, но обтянутых вокруг голени шароварах, коренастые мускулистые персы, с волосами и ногтями, окрашенными хной в огненно-морковный цвет.

  Александр Куприн, «Гамбринус», 1906
➤   

Первым пришёл торговец сырыми кожами Матюгов, высокий старик с большим животом, с седой окладистой бородой и красным лицом, говоривший всем про себя, что он не только патриот, но и «столп отечества»; на груди его висели две медали за две коронации: одна ― тёмная на красной ленте, другая ― белая на голубой ленте. Однажды в пьяном виде он сломал себе ногу и с тех пор ходит с палкой, прихрамывает и воображает себя пострадавшим героем. Пришёл ещё один торговец никому не знакомый, сумрачный и молчаливый; если он и отвечал иногда на вопросы, то говорил больше непонятными междометиями: «делишки ― хны; денежки ― турлы, обстоятельства ― хрю!»[14]

  Николай Телешов, «Крамола», 1906
➤   

Магометанский Восток до сих пор является главным поставщиком духов. Первое место среди них занимает мускус, тем более что сам пророк рекомендовал употреблять именно эти духи.
Наряду с мускусом, значительную роль в магометанском мире играет цвет алканны (Lawsonia inermis). Это то же самое растение, которое употребляется на Востоке для окрашивания ногтей. По всей вероятности, оно было известно и у древних египтян. Соннини писал сто лет назад о своеобразном запахе алканны: «Эти цветы распространяют самый приятный запах. Женщины носят их, украшают ими свои комнаты, приносят их с собой в баню, держат в руках, душат ими грудь. Они не могут успокоиться, что наравне с ними этой привилегией пользуются христианки и еврейки. Запах алканны, если вдыхать его вблизи, переходит в ясный запах мужского семени. Если сдавить цветы между пальцев, то их запах усиливается и заглушает всякий другой. Ничего нет удивительного, что такой драгоценный цветок послужил восточным поэтам темой для многих прелестных деталей и любовных сравнений».[6]:141

  Иоганн Блох, «История проституции», 1913
➤   

— Проплескались? Будить других пора. Скорее! У меня чтоб ― хны!..
Четверо мальчишек на разные голоса отозвались:
― Хны!.. Хны!.. Сергей Михалыч, хны!.. — Никто в колонии не знал, что это слово значит. А у Мартынова оно всё. Хны ― хорошо, хны ― плохо. Хны ― быстро и ловко. Что хочешь. И только в колонии Гришка от него это слово услыхал. Это мартыновское здешнее слово. Для своих.[15]

  Лидия Сейфуллина, «Правонарушители», 1922

Хню из леса шла пешком
ногами месила болота и глины
хню питалась корешком
рога ворона малины
или хню рвала побеги
веселого хмеля туземца рощь [1]


( Даниил Хармс: «Хню» )
➤   

Если бы я знал, что её можно утопить, я бы сам привесил ей камень на шею. Если бы я знал, что от неё можно убежать на край света, я бы давным-давно глядел в чёрную бездну, за которой ничего нет. Осенние липы похожи на уличных женщин. Их волосы тоже крашены хной и перекисью. У них жёсткое тело и прохладная кровь. Они расхаживают по бульвару, соблазнительно раскачивая узкие бёдра...[16]

  Анатолий Мариенгоф, «Циники», 1928
➤   

Существует много видов мумий. Самые древние находят в Мемфисе. Они чёрного цвета ― и так высохли, что ломаются от прикосновения. Мумии из Тэбэна имеют блестящую жёлтую окраску, а ногти у них выкрашены хной ― краской, которой доныне красят себе ногти, бороды и усы жители Востока...[17]

  — Карл Мейер, «Искатели мумий», 1928
➤   

Я отлично помню, у меня был нашейный платок — я ужасно люблю нашейные платки, а этот особенно! — и я к нему пришла — а у него флюс — а я обожаю, когда больны! А особенно — когда красивые больны — тогда они добрее... (пауза)... когда леопард совсем издыхает, он страшно добрый: ну, добряк!!

  Марина Цветаева, «Повесть о Сонечке», 1937
➤   

И когда она приезжала, то оказывалась в центре внимания, тем более ― ходила в ярко-красном сарафане на бретельках с голыми загорелыми плечами, волосы медные не от хны, а от природы, фигуристая, у нас любят, чтобы женщина имела при себе всё, что полагается, умели это ценить, наш город славился своими красавицами, конкурировал в этом смысле с городом Сумы...[18]

  Анатолий Рыбаков, «Тяжёлый песок», 1977
➤   

Шамиль был и прекрасным полководцем. Поначалу он лично участвовал в боях: с рыжей, окрашенной хной бородой, в окружении телохранителей, на неизменном бело-сером коне в яблоках, он символизировал удачу. Всё больше горцев присоединялось к нему, всё меньше оставалось покорных своим ханам и русскому царю...[19]

  — Дмитрий Степанов, «Имам Шамиль», 1994
➤   

― Скушаешь и не подавишься. На балкон Стукалкина и Долбилкина вылезли: одна чёрная, другая рыжая ― обе Гали. Химия у них на голове: у одной химия чёрная, как птица галка, у другой рыжая, как шампунь от хны...[20]

  — Светлана Василенко, «Шамара», 1994
➤   

Воро́ны сосредоточенно клевали отбросы. Роман подрулил к ободранному вагончику бомжей и, хотя из трубы шёл невзрачный дымок, заходить не стал. Погудел, прислонил бутылки к двери и отъехал, помахав вышедшему хромому мужику.
― Хна на спирту́ не интересует? ― крикнул ему вдогонку бомж. ― На стекольный для шампуней завезли. Коньяком отдаёт, только моча чёрная.[21]

  Сергей Каледин, «Записки гробокопателя», 1999
➤   

― А с арабами жить сложно. Как думаешь, есть у арабов тараканы?
― Тараканы всюду есть. Они как евреи, их отовсюду гонят, убивают, а им хоть бы хны, живут и живут! Богом избранные твари!
― А я чуть было не убил сегодня одного. Огромный, величиной с ладонь...[22]

  Дмитрий Липскеров, «Последний сон разума», 1999

Хню к телеграфному столбу
для отдыха прислонилась
потухли щеки хню. Во лбу
окно стыдливое растворилось
в траве бежала змейка
высунув гибкое жало
в ее глазах блестела чудная копейка
хню медленно дышала [1]


( Даниил Хармс: «Хню» )
➤   

Поели в Латинском квартале. Оттуда Эльза отвела меня в парикмахерскую, шикарнейшую, где я отчётливо объяснила парикмахеру, что я ненавижу красные волосы и что я хочу остаться в том же виде, что хна, что басма и т.п. После чего меня выкрасили именно в этот ненавистный мне цвет, причем это непоправимо до тех пор, очевидно, пока не вырастут новые волосы! Я в ужасе! От парикмахера к Лафайетт ― я категорически отказалась что-либо мерить, устала как собака...[23]

  Василий Катанян, «Лиля Брик. Жизнь», 1999
➤   

Это Шаляпин на весь двор гремит и никого не боится. Я присел, низко пригнулся. Ясно вижу: надкрылья вибрируют, друг дружку задевая, отсюда и звук: стрекотанье ли, пенье ― кому как. Гляжу я, а ему ― хоть бы хны. Замолчал. Развернулся на крутой крыше поудобнее, мощный зад приподняв повыше, и пошёл заливаться. Поёт и поёт...[24]

  Борис Екимов, «Память лета», 1999
➤   

Украшение президиума ― пышная, начёсанная и в цвет хны выкрашенная парикмахершами причёска Бирюковой, яркий рот. Чем прославился этот представитель женского пола, какие деяния совершил ― сие тайна великая есть. Но полжизни провела в президиумах, президиум ― её постоянное местообитание, она там привычно размещается. И все вместе они ― мощная декорация...[25]

  Григорий Бакланов, «Жизнь, подаренная дважды», 1999
➤   

Был властителем Манчжурии, а хотел стать новым императором Китая... У самого была кличка Дун-Бей, а бандиты его звались «хунхузами» ― «краснобородыми». ― Довольно странные военные отличия. ― Хной красили... ― пояснил Яков Моисеевич.[26]

  Дина Рубина, «Наш китайский бизнес», 1999
➤   

Всё мог делать по дому. Детей, когда те были маленькими, мыл сам, безжалостно зажимал между колен, намыливал головы, попадало мыло в глаза или нет, его не касалось, дети верещали, а ему хоть бы хны. Вроде как бельё выстирал, отжал, чистое ― гуляй!..[27]

  Виктор Розов, Удивление перед жизнью, 2000
➤   

― Вредное производство у нас при том, ― продолжал Плотвичкин, ― что наш народ какой-то отравленный, точно он купороса нанюхался и не ведает что творит. Ну как же так: древняя культурная нация, самая многочисленная в Европе, а чужаки над нами изгаляются, как хотят! Например, грузин и еврей десять лет грызлись за господство над русским народом, а мы глядели ― и хоть бы хны! Как известно, дорогие товарищи и товарки, в конце концов, к власти пришёл грузин...[28]

  Вячеслав Пьецух, «Русские анекдоты», 2000
➤   

Очередь извивается в три кольца. И вот через головы и плечи кивает ему, подмигивает и даже делает жесты ручкой крепкая женщина средних лет. Миша тоже вежливо кивает, улыбается. Движение очереди сближает их, и женщина с рыжими от хны волосами говорит: «Здорово, Данилов!..»[29]

  Сергей Юрский, «Вспышки. Заключительная глава книги», 2001
➤   

А Эс-Сувейра ― это большая любовь. Приехав однажды, она не смогла уехать. Купила дом и поселилась. Мария Александровна повела нас туда, куда туристы не ходят ― в маленькие галереи художников, в арабские кварталы, где дети бросаются целовать в знак приветствия, а в домах за обшарпанной дверью прячутся удивительные мозаики на стенах, резные кедровые панели на потолках, старинные ковры и светильники, обтянутые промасленной кожей с тонкими рисунками хны, как на ступнях и ладонях местных женщин. Купить бы всё это, увезти с собой кусочек Марокко, ― мечтала я...[30]

  — Марина Каминарская, «На краю атласа», 2002
➤   

― Ой, пешком не ходите. Там на дорогу из леса ночами выходят леопарды. Смотрю, Лёня идет ― уши горят, опять весь красный, и говорит возбуждённо:
Леопарды, блин! Ну, вообще!!! Мы напугались и боимся идти ― пять километров по ночному лесу. Сразу представили себе, как нас рвут леопарды с голодным урчаньем. Откуда-то из глубинных недр всплыл этот первозданный ужас быть ночью в лесу растерзанным диким зверем. Решили вернуться обратно в ночлежку, битком набитую преданными...[31]

  Марина Москвина, «Небесные тихоходы: путешествие в Индию», 2003
➤   

― Зачем вообще было создавать человека, не вложив в него изначально, как во всякого жука, этику поведения? Вот и получили историю, состоящую из одних войн, побоищ, катастроф, гильотин, геноцида и газовых камер, ― с намёком говорю я ему, после чего он уже ничего не отвечает, косит в сторону и поминает Гулаг. Светлый холм утыкан слепыми камнями безвестных надгробий. У тех, чьи кости лежат тут, теперь другое имя, племя, темя, время... Дымка древней Тингитаны. Звенят тамтамы, всхлипывает смычок, и босые ступни в узорах алой хны месят горячий желток песка. <...>
Оказалось, что арабы женщин не берут на кладбище не только потому, чтобы они не досаждали Богу своим плачем, но и потому, что они ― символы жизни (очевидно, в отличие от мужчин ― инкубаторов и разносчиков смерти). Национальная одежда берберок называется «кафтан» (!), хотя носят и колоколообразные хламиды, чтобы мужской волчий глаз не мог бы различить форм и округлостей фигуры. На ступни и тыльные стороны ладоней (на то, что видно) женщины наносят узоры красно-жёлтой хной, которая правильно называется «хенна» и вырабатывается из листьев растения с нежным любовным названием «лавсония» (лав плюс сон плюс симфония). Вспомнилась площадь Казнённых в Марракеше, где пузырится нефритовый купол мечети Кутубия XII века, а на минарете видно что-то, напоминающее виселицу... Неужели вешали на минарете?..[32]

  — Михаил Гиголашвили, «Красный озноб Тингитаны: Записки о Марокко», 2006
➤   

Духота спала, и этот чайник ― последний. Во дворах, на углах, балконах баджишки, с вымаранными хной пальцами, сидя на корточках или по-турецки, хлещут овечью шерсть, начинку перин, после мытья и просушки. Тут же приторговывают из мешочков горелыми семечками, подсыпают ещё вместо сдачи и вновь ловко стряхивают и снимают ребром ладони насевшие на прут облачные клочья. <...>
Рассветное солнце залило поля, заслепило. Дети на улицах необыкновенно красивые ― глаза в пол-лица, но малышей родители ещё украшают хной, румянами, тушью, отчего иного ребёнка можно испугаться. Будем проезжать Лахор, учёная столица Пакистана. Пакистан не однообразно враждебный, там можно найти друзей...[33]

  Александр Иличевский, «Перс», 2010
➤   

Ей не хотелось быть похожей на мать, а хотелось быть как Наташа. Ольга отре́зала коротко, как у сестры, волосы. В результате Наташа ходила с модной стрижкой, Ольга ― с вороньим гнездом. Потом Ольга стащила у матери пакетик хны и дома, обляпав всю ванную, перекрасилась, намазывая голову старой зубной щёткой, чтобы краска ровнее ложилась. Когда смыла, отшатнулась от зеркала ― голова стала медно-красной. Ещё раз помыла голову ― цвет держался. Она перестала есть ― худела...[34]

  — Маша Трауб, «Ласточ…ка», 2012


Хна стишная

...ей не хотелось быть похожей на мать, а хотелось быть как Наташа...
Соцветие лавсонии [35]


➤   

Каждое утро по улице красиво идёшь ты.
    Хороша!
Красиво надеваешь алый шёлк поверх зелёного.
    Хороша!
На тонком стане твоём золотой пояс с эмалью.
    Хороша!
На выкрашенных хною руках золотые браслеты.
    Хороша!
Каждое утро разбрасываешь кудри.
    Хороша!

  Василий Немирович-Данченко, «Пир в ауле», 1902
➤   

В первой любила ты
Первенство красоты,
Кудри с налётом хны,
Жалобный зов зурны...[36]

  Марина Цветаева, из цикла «Подруга», 1916
➤   

Цветы и локоны отдельно.
Не хватит ста моих горстей!
Сброд всех шерстей и всех мастей!
От льна голландского младенца
До хны турецкой. Уроженцы
Всех стран. Вся страсть от А до Z —
Лети, чудовищный букет!..[36]

  Марина Цветаева, «Феникс» (картина третья), 1919
➤   

Нет, не боюсь, я не боюсь,
хоть весь трясусь и говорю:
дни наши сочтены,
и дни тебя, и дни меня,
везде стена, стена страна,
стена страны, стена огня,
стена людей, стена стены,
и стены стенам не видны,
Но ей всё это — хоть бы хны.
Всё хоть бы хны. Хоть ни стены.
Хоть ни огня. Хоть ни страны.
Всё хоть бы хны, хотя б сто грамм,
Ей хна за храм, и хна за гроб,
А после, значит — хоть потоп...[37]

  Михаил Савояров, «Рыжая бестия» (из сборника «Сатиры и сатирки»), 1919
➤   

И я вижу, как знойное солнце пылает,
Леопард, изогнувшись, ползёт на врага,
И как в хижине дымной меня поджидает
Для весёлой охоты мой старый слуга...[38]

  Николай Гумилёв, «Абиссиния», 1921
➤   

На солнце хны рыжеет кровь,
Как ржавчина, в косичке мелкой,
И до виска тугая бровь
Подведена багровой стрелкой.[39]

  Софья Парнок, «Безветрием удвоен жар...», 1922
➤   

Сеном и соломой завален грунт,
Жеребята заливались в дискант тонко,
Мозолями бодался бычок игрун
Средь груды зимней антоновки.
Кто-то плясал под дудочку ― дуй его!
Пауком по дырочкам ногти от хны...[40]

  Илья Сельвинский, «Буранск — город сытый. Хлебный вывоз...» (из цикла «Улялаевщина»), 1924

меня уж больше не тревожит
Земля ведущая беседу
о прекращении тепла
шептала хню своему соседу
меня уж больше не атакуют
пути жука точильщика [1]


( Даниил Хармс: «Хню» )
➤   

В ласковый лак,
лад юношеской луны
пела по тракту арба на волах.
Степь? Ночь? ― Хоть бы хны...[41]

  Георгий Оболдуев, «В ласковый лак...», 1924
➤   

На боку гной,
В каштановых космах урожай сединок,
И быть бы им крашенными красною хной,
Если бы не подоспел Лошадиных...[40]

  Илья Сельвинский, «Несмотря на эпидемию и пестроту наций...» (из цикла «Улялаевщина»), 1924
➤   

Куда пойдёшь, кому расскажешь
На чьё-то «хны»,
Что в солнечной купались пряже
Балаханы́?..[42]

  Сергей Есенин, «1 мая», 1925
➤   

Женщина с носом, раскрашенным хной,
Розы на пяльцах вышивает ногой;
По улицам рыщут собаки и люди,
Султанша танцует на серебряном блюде,
И с восходом зари
И навстречу ветрам
Стонет зеленобородый имам...[43]

  Эдуард Багрицкий, «Восток и запад», 1926
➤   

― Подозрительный ты стал,
    дорого́й!
Он мне нужен
    для надоби другой ―
а для пудреницы,
    хны и помады
и платочки чтобы
    не были помяты.[44]

  Семён Кирсанов, «Разговор с бывшей», 1930
➤   

Она же, спутав акварели,
Звенела песнею штрафной,
И волосы её горели,
Слегка подхваченные хной...[45]

  Александр Прокофьев, «Смерть поэта», 1931
➤   

Она и не умела быть иною,
всё было так с девичества у ней:
и волосы, подкрашенные хною,
темнее у корней,
       багровый рот...[46]

  Борис Корнилов, «Люся», 1936
...напоследок, уходя далеко под землю...
Закат хны [47]
➤   

Здесь травка, словно тронутая хной,
Асфальт приподымает над собою,
Здесь грязи отливают синевою:
Копнёшь ― и задымится перегной...[40]

  Илья Сельвинский, «Кокчетав», 1954
➤   

Но рядом Азия стеной глинобитной,
В накрапах охры и рыжей хны,
С усмешкой скрытной и необидной
Следила в тёмном углу чайханы...[48]

  Павел Антокольский, «Канатоходцы», 1958
➤   

У себя, с гулящей бабой,
Спит Матвей и хоть бы хны.
В это время ангел слабый
Сочиняет ему сны...[49]

  Давид Самойлов, «Романтическая баллада», 1968
➤   

На земле и на голых досках,
на снегу засыпал ― хоть бы хны!
Даже видел цветные сны!
Но теперь мне нужны удобства...[50]

  Борис Слуцкий, «Удобства», 1973
➤   

усталое железо чей расцвет
поделен между ржавчиной и светом
вечернего подкрашенного хной
приплюснутого солнца ― да и нет
отчётливых границ, присвоенных предметам
и ноющих, как шов, от боли неземной...[51]

  Виктор Кривулин, «Мычанье на закате», 1996




Ком’ментарии


  1. Эту страницу я посвящаю своему неназванному другу, непримиримому единомышленнику и глубоко «двоюродному павиану», Виктору Дольнику — с некоторым сожалением, что якобы запоздало. Хотя он и держал в руках предыдущий вариант этого текста..., но тогда..., — тогда «х’новое эссе» выглядело чувствительно больше (в нём имелась от рождения немалая неопубликованная & непубликуемая часть), к тому же — без цитат и ещё... поверх текста не было поставлено посвящения ему, Виктору Д... Собственно, не поставлено оно и — до сих пор, если кое-кто заметил. Потому что (говоря сугубо между нами) здесь никакого посвящения и не требуется. Когда и без того — многие наши тексты проникнуты духом непременного Диалога... К сожалению — незаконченного. Впрочем, кто это сказал: «к сожалению»?..
  2. Подобный вдумчивый идиотизм я даже и комментировать не стану. Поскольку вовсе не для того здесь поставлен Хано́граф, чтобы заниматься вашими престарелыми глупостями, мой дорогой старик..., с оружием (или без о́ного). Разница в данном случае невелика... Она вполне умещается между двумя пальцами: один из которых — указательный.
  3. В русском переводе ошибочно упоминается цвет алканны, хотя Иоганн Блох тут же приводит точное ботаническое название Lawsonia inermis. Сегодня под названием «алканна» ботаники разумеют совсем другое растение, хотя тоже красильное и красивоцветущее, но — травянистое и из другого семейства. Таким образом, скорее всего имеет место агогическая ошибка перевода, когда Блох привёл редкое египетское название хны алхенна (или аль хенна), которое было названо по-русски алканной.


Ис’точники

Ханóграф: Портал
Yur.Khanon.png

  1. 1,0 1,1 1,2 1,3 1,4 Даниил Хармс. Собрание сочинений: в 2 т. — М.: Виктори, 1994 г. — том первый, стр.199, «Хню».
  2. 2,0 2,1 2,2 2,3 2,4 В.Р.Дольник. «Непослушное дитя биосферы» (издание третье, дополненное). — СПб.: «Паритет», 2010 г. — 320 стр.
  3. Иллюстрация.Николай Ге. «Христос и Пилат» (1890 г.) Одна из картин «Страстно́го цикла» (Третьяковская галерея).
  4. Юрий Ханон «Чёрные Аллеи» или книга-которой-не-было-и-не-будет. — Сана-Перебур: Центр Средней Музыки, 2013 г. — № 403. Минимальная месть.
  5. Иллюстрация. — Индийская чёрная татуировка хной (возможно, менди) на руке женщины.
  6. 6,0 6,1 6,2 Иоганн Блох. «История проституции». ― СПб.: АСТ-пресс, 1994 г.
  7. Иллюстрация. — Panthera pardus (леопард), щедро татуированное лицо вечного врага. — Африка, июль 2010.
  8. Юрий Ханон «Чёрные Аллеи» или книга-которой-не-было-и-не-будет. — Сана-Перебур: Центр Средней Музыки, 2013 г. — № 602. Баранина в действии.
  9. Иллюстрация. — Мешки с порошком хны на египетском базаре в Стамбуле, видна надпись: «Kina» (Henna being sold at the Egyptian Bazaar in Istanbul).
  10. А.А.Бестужев-Марлинский. «Кавказские повести». — Санкт-Петербург, «Наука», 1995 г.
  11. А.Д.Салтыков. «Письма об Индии». — М. Наука. 1985 г.
  12. 12,0 12,1 П.И.Огородников. «Очерки Персии». Калейдоскоп шахруда. Персидское побережье Каспия. Перевал через Кузлук». — СПб.: 1878 г.
  13. В.О.Ключевский. Записные книжки. — М.: Вагриус, 2004 г.
  14. Н.Д.Телешов. Рассказы. Повести. Легенды. — M.: Советская Россия, 1983 г.
  15. Л.Н.Сейфуллина. Собрание сочинений в четырёх томах. — Том первый. «Правонарушители».
  16. А.Б.Мариенгоф. «Проза поэта». — М.: Вагриус, 2000 г.
  17. Карл Мейер. «Искатели мумий». — М.: журнал «Всемирный следопыт», № 3 за 1928 г.
  18. Анатолий Рыбаков. «Тяжёлый песок». — М.: Советский писатель, 1982 г.
  19. Д.Степанов. «Имам Шамиль». ― М.: журнал «Родина», № 3 за 1994 г.
  20. С.Василенко. «Дурочка». ― М.: Вагриус, 2000 г.
  21. Сергей Каледин. «Записки гробокопателя». — М.: Вагриус, 2001 г.
  22. Д.Липскеров. «Последний сон разума». ― М.: Вагриус, 2000 г.
  23. В.В.Катанян, «Лиля Брик. Жизнь». — М.: Захаров, 2002 г.
  24. Б.П.Екимов. «Пиночет». ― М.: Вагриус, 2001 г.
  25. Г.Я.Бакланов. «Жизнь, подаренная дважды». ― М.: Вагриус, 1999 г.
  26. Д.И.Рубина. «Наш китайский бизнес». ― М.: журнал «Знамя», №7 за 1999 г.
  27. В.С.Розов. «Удивление перед жизнью». ― М.: Вагриус, 2000 г.
  28. В.А.Пьецух. «Русские анекдоты». ― М.: «Знамя», №7 за 2000 г.
  29. С.Ю.Юрский. «Вспышки. Заключительная глава книги». ― М.: журнал «Октябрь», №10 за 2001 г.
  30. Марина Каминарская. «На краю атласа». ― М.: журнал «Домовой», №5 за 2002 г.
  31. М.Л.Москвина. «Небесные тихоходы: путешествие в Индию». ― М.: 2004 г.
  32. М.Гиголашвили. «Красный озноб Тингитаны: Записки о Марокко». ― М.: журнал «Нева» №9 за 2008 г.
  33. А.В.Иличевский, «Перс» (роман). — М.: «АСТ», 2010 г.
  34. Маша Трауб. «Ласточ…ка». ― М.: Эксмо, 2012 г.
  35. Иллюстрация. — Соцветие лавсонии невооружённой (Lawsōnia inērmis).
  36. 36,0 36,1 М.И.Цветаева. Собрание сочинений: в семи томах. — М.: Эллис Лак, 1994-1995 гг.
  37. Михаил Савояров. «Слова», стихи из сборника «Сатиры и сатирки»: «Рыжая бестия»
  38. Н.С.Гумилёв. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Большая серия. — Л.: Советский писатель, 1988 г.
  39. С.Я.Парнок. Собрание сочинений. — СПб.: Инапресс, 1998 г.
  40. 40,0 40,1 40,2 И.Л.Сельвинский. «Из пепла, из поэм, из сновидений». Сборник стихотворений. — М.: «Время», 2004 г.
  41. Г.Оболдуев. Стихотворения. Поэмы. — М.: Виртуальная галерея, 2005 г.
  42. С.А.Есенин. Полное собрание сочинений в 7 томах. — М.: Наука; Голос, 1996 г.
  43. Э.Г.Багрицкий. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. — М.: Советский писатель, 1964 г.
  44. С.И.Кирсанов. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Большая серия. — СПб.: Академический проект, 2006 г.
  45. А.А.Прокофьев. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта (большая серия). — Л.: Советский писатель, 1976 г.
  46. Б.П.Корнилов. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Большая серия. — М.: Советский писатель, 1966 г.
  47. Иллюстрация. — Солнечный закат (Португалия). Por do Sol Chapada Diamantina. 8 mai 2015.
  48. П.Г.Антокольский. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. — Л.: Советский писатель, 1982 г.
  49. Давид Самойлов. Стихотворения. Новая библиотека поэта. Большая серия. — СПб.: «Академический проект», 2006 г.
  50. Б.А.Слуцкий. Собрание сочинений: В трёх томах. — М.: Художественная литература, 1991 г.
  51. В.Б.Кривулин. Из книги: «Купани в Иордани» (1998 г.)


См. так’же

Ханóграф: Портал
NFN.png





← см. на зад





Red copyright.png  Автор : Юрий Ханон.  Все права сохранены.                    Red copyright.png  Auteur : Yuri Khanon.  All rights reserved.

* * * эту статью может исправлять только сам Автор.
— Желающие сделать замечания или дополнения, могут оставить их при себе или выпить хинную настойку.



«s t y l e t  &   d e s i g n e t   b y   A n n a  t’ H a r o n»