Амарант (Натур-философия натур. Плантариум)

Материал из Ханограф
Перейти к: навигация, поиск
Амарант, аморальный...
автор: Юрий Ханон
« Лебеда лабуды » « Что за орех, к чорту »

Содержание



Божественное растение ... дьявола

( ну..., — и о какой тут ещё тебе...  морали... )



...хвост, палец, амарант...
Амарант хвостатый (Монреаль) [1]

— Амарант... Ах, амарант... mon amour, mon amaranth, ma a morale, amore morte, a morando, amarante, Монморанси!..
— О, мадам..., (а вы, случаем, не дура?..)
— Да, да, это он, — амарант..., тот самый амарант..., легендарное, изысканное растение. Далёкое..., такое бесконечно далёкое и бесконечно экзотическое. Растение неодолимо прекрасных, порою развратных графинь и аристократических дам с камелиями... Оно, оно..., в одном ряду с меховым боа и прелестной гаржеткой на разовых розовых плечах кокетки. А как приятно себе представить развесистые амарантовые кущи на берегу горячего океана, душной тропической ночью, посреди чёрного полинезийского пляжа, — изобилующего кокосами и обнажёнными смуглыми торсами...
И напротив..., совсем другое дело — какая-то ощетиненная «щирица», щучка ощеренная... — Ничего хорошего она нам не сулит, мадам. — Типичный сорняк. Кусачая, надоедливая и досадная пакость, и вечно-то она путается в ногах. Или между ног. Пожалуй, про такое растение я не стал бы делать статью. Ни за что. — Ну..., или за малую мзду, в крайнем случае.

Мзда за щирицу..., не слишком ли поэтично?.. Дым до небес. Эй, кто там последний? — я не хочу быть первым.

Ну так всё-таки..., амарант или щирица?.. — Амарант или щирица?..
— Пожалуй, в этом виртуозном мастерстве посоперничать с амарантом мог бы только один цикламен... Или два, на худой конец...
— О, цикламен! Этот легендарный, трижды изысканный цветок. Сиреневая фиалка гор... — а по-русски... По-русски — просто дряква.
— Ночью..., где-то в тёмном сыром лесу... Не приведи господь!

Амара́нтилищири́ца (по-латински читай: Amaránthus L...,[комм. 1] — нет, не amoranthus, хотя и не без того).[комм. 2] И спрашивается: ну как же так можно? Амара́нтилищири́ца. Казалось бы, ведь это два разных растения (или даже более того: растение и животное). Одно из них — неодолимо прекрасное и желанное, другое — неодолимо некрасивое и постылое. Впрочем, чтобы не соврать: а ведь в точности так оно и есть.

Амара́нт и щири́ца — это разные растения.[комм. 3] В разном климате. В разных местах (головы́ и земли). И в разных ролях. Совсем в разных. Практически, в противоположных... И только результат, как всегда — один. Как всегда у людей...
— Пожалуй, довольно с меня объяснений..., этим я и ограничусь. Кто имел уши, тот и — амарант. А кто не понял — тот пускай щирится. На оба этих растения. Разных. И совсем не похожих друг на друга... — Ну, к примеру, как «человек» и «людишки»...
И тем не менее, эти амаранты-щирицы совсем не сложно узнать, различить, опознать и выявить (все вопросы к следственному комитету). И те, и другие имеют весьма характерный облик. Чаще всего амаранты — это однолетние растения с крупными рыхлыми листьями и нечётко гранёным (почти) прямым травянистым стеблем, отдалённо напоминающим стебли мяты или яснотки. — Все амаранты щирятся примерно одинаково. И соцветия у всех очень похожи. Пожалуй, отличается только окраска и плотность. Все амаранты цветут характерными колосками (иногда поникающими, но чаще стоячими), как правило, невзрачными, но в самых известных случаях — более чем заметными и запоминающимися. — Раз увидев цветущий амарант (особенно, который «хвостатый»)..., забыть его невозможно. И спутать с щирицей — тем более.

Уж больно декоративен и аморален его облик... & образ..., по потребности. По ситуации. — И по яйцам.
...дордонский амарант...
Амарант хвостатый (Дордонь Эмиля Гудо) [2]

Амара́нт или щири́ца — словно бы совсем разные растения. Проросшие и выросшие из разных дырочек черепа... Но повсюду, куда ни плюнь, амара́нт будет неизменно соседствовать с щири́цею, подменяя и заменяя друг друга. Равно как и наоборот.
Некоторые виды амаранта (пардон, щирицы) — относятся к числу едва ли не самых выносливых и вездесущих сорняков. Напротив, несколько других видов щирицы (пардон, амаранта) — это едва ли не древнейшие в истории этого человечества зерновые растения. Во многих цивилизациях (как древних, так и не очень) амарант собирали или выращивали с целью получения ценного пищевого продукта — амарантовой крупы. И не только семена..., мы хорошо помним, из какого материала сделан человек. И его люди... — К примеру, ещё несколько видов амаранта — любимые в Восточной Азии овощные (зеленные или салатные) культуры. Молодые листья амаранта имеют нежную консистенцию, по вкусу они похожи на шпинат. И в полном подобии шпинату их едят в свежем виде (часто листья амаранта также очень декоративны), или приготавливают что-нибудь горячее... Да и высушенные впрок листья тоже идут в дело... — В общем, тошно себе представить, какое несметное количество пищевых продуктов приготавливается из разных частей амаранта, а затем поедается бравыми потомками ваших приматов, мадам. — Но увы, среди этих мусорных слов содержится обычная серая правда... под названием «еда» или «пища»... — пожизненный (или смертный) приговор для всякого живого ... животного. Зубы, язык, рот, глотка, пищевод, желудок... и так далее.

В конце концов, разве не таким путём происходит познание — у подавляющего числа населяющего населения?

Амара́нт илищири́ца. А также, после амаранта, если говорить без обиняков — ахира́нтес (в особенности, ахира́нтес...), затем альтернанте́ра, лебеда́, ма́рь (не хмарь), свёкла, солеро́с, соляноколо́сник и, наконец, шпина́т... — (список (далеко) не полный). Но повторяю: ахира́нтес — в особенности и отдельно.

А это значит, что настал момент...

Да, он настал... И даже пришёл... — Пришёл момент сказать пару слов о семейственности (и кумовстве) в среде амарантовых (а ведь это — кроме шуток, — семейство, с которым людям приходится иметь дело едва ли не каждый день). А значит, — имейте... Имейте своё нехитрое дело. А я буду стоять рядом — и время от времени... — тыкать своим старческим пальцем. Пальцем одного великого пианиста, погибшего в неравной схватке у разъезда Дубосеково...
Итак, also... — как любил говорить Фридрих...
Семьи, кланы, племена... А значит, для начала было бы неплохо припомнить ещё один общеизвестный овощ из семейства амарантовых — свёклу, не считая шпината, разумеется.[комм. 4] Что же касается до лебеды и мари, то они в большей степени родственники, конечно, щирицы..., чем амаранта. Он один, кажется, соединил в себе почти все их употребления..., раз уж мы имеем дело с человеком, этим мастером на все «употреблять», которые только не попадутся ему в руки, рот... и даже уши.
Ничуть не с меньшим удовольствием в последние полвека амарант выращивают ради получения модного продукта: амарантового масла, имеющего лекарственное и косметическое применение. Несколько тропических видов амаранта с ярко окрашенными листьями и свисающими длинными соцветиями-колосками — эффектные и неприхотливые декоративные растения.[комм. 5] И всё же, я вынужден заткнуть себе рот, чтобы прекратить гнать эту откровенную ... лебеду.

...лисий хвост садовый...
Амарант хвостатый (Рейлинген) [3]

Трудно сказать, сколько же времени это продолжалось, — в конце концов, не будем мелочиться... История человечества — от зарождения до гибели занимает пренебрежимо малый геологический отрезок. Но если всё-таки напрячься и представить, что он — велик..., как сам человек. А значит..., сколько же это продолжалось? Наверное — очень долго. По меньшей мере, пять тысяч лет. Или даже восемь? Хотя..., возможно ли поставить отчётливую границу? И удержать её? — Значит, скажем так: более двадцати тысяч лет этот аморальный амарант занимал место одной из главных зерновых культур Южной Америки и Мексики.[комм. 6] Его европейское имя «пшеница ацтеков» или «хлеб инков» говорит лучше любых слов. И правда, хлеб. Вместе с бобами и кукурузой — амарант кормил эту прорву..., даже две прорвы инков и пять прорв ацтеков. И всё бы ничего..., в смысле, совсем ничего... если бы не — люди... Да.

Ах, какая маленькая печальная история. К сожалению, люди. Да. Все они были люди. Все. — Ну..., разве что кроме него... амаранта. Или, точнее говоря, уаукилитля. Этого печального, начального, аморального хлеба.
— Хлеба инков, если не возражаете...
— Амарант... Ах, амарант... mon amour, mon amaranth, ma a morale, amore morte, a morando, amarante, Монморанси!..
— О, мадам..., (а вы, случаем, не дура?)
— Да, да, это он, — он, я узнаю́ его... в лицо. Это он, амарант..., тот самый амарант..., легендарное, изысканное растение. Далёкое..., такое бесконечно далёкое и бесконечно экзотическое.

И вот, пришёл он... Дядюшка конкистадор иваныч, именем креста... Он тоже был человеком. Если не шутите. Хотя и верным..., благоверным.
Ему было решительно плевать... на этот амарант. Он ел всё, что (можно) есть. И он имел всё, что (можно) иметь. И он стяжал всё, что (можно) стяжать. И он убивал всё что мешало ему есть, иметь и стяжать. Бравый примат..., он ни в чём не виноват. Он так делал... потому что... потому что они не могут не так не делать..., эти бравые приматы. Ну, разве кто-нибудь может помешать нашей бравой обезьяне, добравшеся до кормила (как это мило) власти, — быть естественной... Такой оба(ятельной). И иметь всё... что можно иметь. Мля...
Золото, рабы, драгоценности, еда, богатство, насилие, власть, возвращение, оружие, пушки, опять золото, рабы, драгоценности, еда, богатство, насилие, власть...
Какой-такой амарант? — при чём тут какой-то амарант? — mon amour, amore morte, a morando...
Взяли и съели. Благословили и убили. Прокляли и убили. Прокляли и съели... Что за разница? — Конец-то всё-равно один.

Сухой газетной строкой... В течение десяти тысяч лет амарант (хлеб инков) был одной из главных зерновых культур Центральной и Южной Америки. После завоевания Америки испанцами эта культура была подвергнута церковному запрету и постепенно забыта. Золото, рабы, драгоценности, возвращение, оружие, пушки, опять золото, рабы, драгоценности, еда, богатство, насилие, власть... Съешь, что можно съесть. Имей, что можно иметь. Стяжай, что можно стяжать. Убей всё что мешает...

...во всех видах...
Амарант хвостатый [4]

— О..., моя прекрасная Испания... Страна амаранта, mon amour, mon amaranth, ma a morale, amore morte, a morando, amarante...

Сухой газетной строкой... Для инков и ацтеков амарант был одним из важнейших священных растений, вокруг него строились несколько годовых ритуалов.[комм. 7] По мере постепенной христианизации индейцев и наступления европейской цивилизации возделывание этой культуры на территории Америки практически прекратилось...[комм. 8] Хотя не хотелось бы так, газетной строкой. Прямо по живому... По крови, по гною, по скелетам... — Золото, рабы, драгоценности, возвращение, оружие, золото, рабы, драгоценности, еда, богатство, насилие, власть... Съешь, что можно съесть. Имей, что можно иметь. Стяжай, что можно стяжать. Убей всё что мешает. Испанские завоеватели, эти красивые мальчики с крестами на пупе,[комм. 9] шевеля благочинными устами католической инквизиции, объявили амарант «растением дьявола». Его возделывание повсеместно запрещалось. Поля вытаптывались и выжигались. А те, кто его сажали и поливали — попадали прямиком на костёр.[комм. 10]И так аморальный амарант был оттеснён на задворки еды, насилия, власти и стяжания...

— Да. Очень приятно слышать.

Сухой газетной строкой... Слегка размоченной...
— О, мадам... Пардон... О, прекрасная сеньора! Видали бы вы этих отвратительных варваров, дикарей..., что́ они выделывают вокруг этого своего «уаукилитля»..., даже язык сломаешь, выговорить. Этот амарант, который с длинными красными хвостами... — Они приносят его в своё проклятое капище (храм, что ли), ставят в центре — и главный жрец собирает всё их аспидово племя на эту службу. — И что за служба! Даже описать её невозможно, сплошной срам, что́ они там выделывают. Все голые, противные... корчатся, выделываются. Изображая из себя этот амарант... что за зрелище. Аморальное. Скотское. — Анафема. Всех поубивать. Всех. А этот амарант чёртов вытоптать. И сжечь. Вместе с ними...
Ибо... — Ибо всякому рождённому человеком необходимо есть всё, что (можно) есть. Иметь всё, что (можно) иметь. Стяжать всё, что (можно) стяжать. И убить всех, кто мешает ему есть, иметь и стяжать.[5]:223

Чтобы не говорить пошлостей, на вашем современном языке, мадам, это называется геноцид...
— Вот так, простенько и со вкусом — ге-но-цид... (не амарант, нет).

Золото, рабы, драгоценности, еда, женщины, богатство, насилие, власть, возвращение, пушки, золото, рабы, женщины, драгоценности, еда, богатство, насилие, власть...
— Амарант... Ах, амарант... mon amour, mon amaranth, non a morante, ma a morale, amore mortale, amare morando, more a’marante, а Монморанси!..

— Вот, собственно говоря, и всё (вкратце), что можно сказать об этом аморальном амаранте. Буквально, в двух словах. Обо всём.
Или, быть может, вы полагаете, что наш прекрасный... и бесконечно осведомлённый линейный карл, алхимик..., и алфизик милостью божьей, — он просто так назвал его Amaranthus caudatus L.? — А если перевести..., немножко? Тогда что? — Можно сказать как принято: амарант хвостатый. И всё, точка... А ведь можно кое-что припомнить. Насчёт этой старой-доброй латинской «cauda» (которая не всегда у собаки) — или даже «penis» (который не всегда у осла)... А вы ещё говорите: ах, амарант... mon amour... Постыдились бы.
Замолчите..., исповедайтесь и омойте уста ваши святой водой (из урны), — ибо не ведаете, что творите...
— Никакой не амарант. Никакой не amour.
— Типичный аморальный хвост. Вам же чёрным по белому сказано: растение дьявола, натурально...

правда, есть ещё одна мелочь..., неувязочка, так сказать... Едва только переплывёшь через эту маленькую лужу..., «атлантическая» она у них называется, — и тут же он..., амарант, то́ есть, в одно мгновение ока каким-то (христианским) чудом превращается..., превращается в — райское, небесное растение..., вечно живущее в кущах Эдема среди стай прекрасных гурий и святых угодников...

— Ну так и что же из того? — слышу я в ответ... — Подумаешь, «неувязочка», тоже мне! Чушь на постном масле.
— Всё равно вам же чёрным по белому сказано: растение дьявола..., даром что «райское»..., «божественное»...  — Ну.  И.  Что?
— Если сказано: «божественное», — значит, божественное. И нет здесь никакого противуречия...

Божественное растение дьявола..., — только и всего!






A p p e n d i X

( или маленький аморальный цитатник )



Аморальная проза..., по-русски говоря

...называется уаукилитль...
Амарант хвостатый (Рейлинген) [6]
➤   

Одна из трав, которые употребляют варёными, называется уаукилитль, являющаяся лебедой. Она — ярко-зелёная, у него есть тонкие и высокие стебли и широкие листья. Стебли этой травы называются уаутли, семя называется точно так же. Эта трава варится с солью, чтобы <её можно было> есть, <и> у неё запах белой мари. Выжимается вода, делаются из неё тамали, называющиеся кильтамалли, а также делаются тортильи. Она повсюду распространена, и её много едят. Она как белая марь в Испании.[7]:92-93

  Бернардино де Саагун, «Познания ацтеков в медицине и ботанике», 1577
➤   

Едва закончил Всевышний, как среди Ангелов раздались восклицания радости, громкие, как песнь бесчисленного хора, мелодичные, как звук небесных голосов. Небеса наполнились восторгом, и громкое «Осанна!» торжественно разнеслось по всему небесному пространству. В благоговейном восторге все небесные силы смиренно преклоняются перед престолом Всевышнего Отца и Сына, повергая к его подножию свои венцы, обвитые золотом и амарантом, бессмертным амарантом — цветком, который впервые расцвёл в Эдеме подле дерева жизни, но после греха человека был снова возвращён на Небо, свою отчизну, где он цвёл прежде, там и теперь цветёт, осеняя ключ жизни и реку блаженства, протекающую среди Небес, где по цветущим Елисейским полям [комм. 11] она катит свои янтарные воды.[8]

  Джон Мильтон, «Потерянный рай», Песнь 3-я (прозаический перевод А.Н.Шульговской, 1896 г.), 1665
➤   

Сын Божий даёт великий знак светлому Ангелу, стоявшему на страже. Тот затрубил в свою трубу (может быть, ту, что звучала позднее на горе Хориве, когда на неё снисходил Господь, и, может быть, зазвучит ещё в день всеобщего суда). Звук ангельской трубы разнёсся по всем небесным странам. Тотчас же, повинуясь верховному зову, сыны света спешат из своих счастливых амарантовых рощ, с берегов источников живых вод, где они проводили время в радостях взаимного счастья, и занимают свои места.[8]

  Джон Мильтон, «Потерянный рай», Песнь 11-я (прозаический перевод А.Н.Шульговской, 1896 г.), 1665
➤   

Многие науку познания самих себя не почитают за нужную и требующую великого прилежания: но яко не приносящую довольной пользы, считают за домашнее ремесло и легчайшее ко изучению. Другие отчасти думают, что сей, как лучшей науке, тогда обучаться должно, когда уже всё в их понятие вмещено будет. Иные же ― и сколько есть таковых! подверженны всегдашним непостоянствам, подобно алчным пчёлам, летают от одного цвета познания ко другому; пространство сего поля и множество на нём красотою своею привлекающих цветов суть причиною, что они на сих прелестных полях теряются и никогда не могут возвратиться ко благоухающему амаранту самих себя.[9]:92-93

  Николай Новико́в, «О высоком человеческом достоянии», 1777
➤   

С таким умеренным, осторожным и отчасти грустящим миросозерцанием он прожил всю жизнь и не имел причин жаловаться, чтоб это сколько-нибудь ему повредило при прохождении должностей. Начальники тоже знали его за чиновника откровенно либерального, но так как они и сами были люди откровенно либеральные, то не видели никакого ущерба для дела в том, что человек, беспрекословно выполняя мероприятия и преднамерения, по временам грустил. Правда, что иногда начальство, грозя пальчиком, называло его «амарантовым» (не красным ― нет!), но называло так шутя и любя. Да и он знал, что это делается «шутя», и ежели краснел при этих напоминаниях, то краснел не от угрызений совести, а именно только от внутреннего ликования. И вдруг — времена созрели.[10]

  дедушка Салтыков-Щедрин, «Сборник», 1879
➤   

Среди массы бумаг, книг, прошлогодних газет, ветхих стульев, сапог, халатов, кинжалов и колпаков, на маленькой, обитой сизым коленкором кушетке спала его хорошенькая жена, Амаранта. Умилённый Зинзага подошел к ней и, после некоторого размышления, дернул её за руку. Она не просыпалась. Он дернул её за другую руку. Она глубоко вздохнула, но не проснулась. Он похлопал её по плечу, постукал пальцем по её мраморному лбу, потрогал за башмак, рванул за платье, чхнул на всю гостиницу, а она… даже и не пошевельнулась.
«Вот спит-то! — подумал Зинзага. — Что за чёрт? Не приняла ли она яду? Моя неудача с последним романом могла сильно повлиять на неё…»
И Зинзага, сделав большие глаза, потряс кушетку. С Амаранты медленно сползла какая-то книга и, шелестя, шлепнулась об пол. Романист поднял книгу, раскрыл её, взглянул и побледнел. Это была не какая-то и отнюдь не какая-нибудь книга, а его последний роман, напечатанный на средства графа дон Барабанта-Алимонда, — роман «Колесование в Санкт-Московске сорока четырёх двадцатиженцев», роман, как видите, из русской, значит самой интересной жизни — и вдруг…
— Она уснула, читая мой роман!?! — прошептал Зинзага. — Какое неуважение к изданию графа Барабанта-Алимонда и к трудам Альфонсо Зинзаги, давшего ей славное имя Зинзаги!
— Женщина! — гаркнул Зинзага во всё своё португальское горло и стукнул кулаком о край кушетки.
Амаранта глубоко вздохнула, открыла свои чёрные глаза и улыбнулась.[11]

  Дон Антонио Чехонте, «Жёны артистов» (перевод… с португальского), 1880
➤   

Мы рассмотрим здесь несколько видов, из которых некоторые свойственны и России. Amaramthus blitum L. (жминда, щирей) иногда выделяется в особый род (Albersia Kth.) вследствие своих вовсе не раскрывающихся плодиков и по причине тройного типа цветов. Попадается как сорная трава на вспаханных полях и у дорог (преимущественно вблизи деревень). Близко к этому виду стоит A. retroflexus L. (волохач, подсвекольник), также цветущий зелёным цветом от июля до сентября. Более известен целый ряд видов, разводимых как декоративные растения и свойственные тёплым странам Азии. Таковы: A. caudatus (бурачки, гребешок), A. paniculatus L. (садовая щирица), A. speciosus Sims., A. melancholicus Moq. и A. salicifolius Veitch. Первый из поименованных видов обладает простым или разветвляющимся вверху, обыкновенно зелёным, стеблем вышиною от 0,6 до 1,3 м, яйцевидными или продолговато-яйцевидными, с обеих сторон суживающимися светло-зелёными листьями и прелестными тёмно-пурпуровыми (амаранто-красными), редко белыми цветами, собранными в длинные, свешивающиеся, метельчато разветвлённые ложные колоски. A. paniculatus с первого же взгляда отличается от предыдущего рода своим стоячим, обыкновенно амарантово-красным (редко зелёным) цветком; стебель бывает покрыт красными полосками. Листья обыкновенно окрашены по краям красным цветом, а иногда ярким, кроваво-красным цветом (как у A. Sanguineus L.).

  Словарь Брокгауза и Ефрона, «Амарант, растения», 1907
➤   

Спектакль уже начался, когда я вошел в полумрак затихшего зрительного зала. Флигеровы лампионы освещали дрожавшие тени дворца Аль-Рашидова. Колосова, послушная рокоту струн, плыла, кружась в амарантовом плаще. Колосова-царица на сцене, и я готов был снова и снова кричать ей своё браво. Однако и она, и всё сказочное видение калифова дворца рассеялись в душе моей, когда я опустился в отведённое мне кресло второго ряда. В темноте затихшего зала почувствовал я отчётливо и томительно присутствие того значительного и властвующего, перед чем ниц склонялась душа моя многие месяцы.[12]

  Александр Чаянов, «Венедиктов, или Достопамятные события жизни моей», 1922
...то ли амарант, то ли центурион...
Амарант хвостатый (сорт «Центурион»)
➤   

Праздник задумано было провести по-старинному торжественно: с процессией, вздымая помост искусной работы, в окружении ветвей магнолии и больших восковых свечей. В этом году на помосте решено соорудить нечто вроде плодоносящего сада. Принести необходимую для праздника осоку поручили двум мужчинам. Двум мальчикам всеми правдами и неправдами удалось упросить взрослых взять их с собой; это были мы с Мигелем.
Нам предстояло добраться до густых зарослей осоки с более мощным, чем обычно, стеблем. Это была особого рода осока: крупнее и гибче, чем тростник; её стебель легко рубится и расщепляется на тонкие волокна. Желтизна её листьев напоминала желтизну увядших амарантов и бразильского кофе. Но самое главное — её аромат, подобный благовониям; он был настолько стойким, что сохранялся целый год. После каждой Страстной недели вплоть до следующей осока — словно фамильная реликвия — лежала в доме моего дяди.[13]

  Сесар Вальехо, «Дитя Осоки» (перевод: А.Ткаченко, В.Андреевой), 1920-е
➤   

Утром 23 мая 1627 года поэт без конца спрашивает, который час. Он выглядывает на балкон, но видит не привычный пейзаж, а сплошное лазурное пятно. На башню Мальмуэрта опускается длинное светящееся облако. Гонгора, осенив себя крестным знамением, укладывается на ложе, пахнущее айвой и апельсиновым цветом. И вскоре его душа, очерченная чётким контуром и прекрасная, как архангел Мантеньи, в золотых сандалиях и развевающейся тунике цвета амаранта, выходит на улицу в поисках отвесной лестницы, по которой ей предстоит умиротворённо подняться. Когда приходят старые друзья, руки дона Луиса уже холодеют.[14]

  Федерико Гарсиа Лорка, «Поэтический образ у дона Луиса Де Гонгора», 1926
➤   

Выполнив просьбу хозяина, Фирсов счёл себя вправе и закурить, а заодно осведомиться о чурке дерева под окном, густая краснота которого на срезе перебегала кое-где в черноту запёкшейся крови.[комм. 12]
― Древо это зовётся амарант, на горячих реках растёт. В старинной книге сказано, столпы в Соломоновом храме, что на паперти, из него были натёсаны. Гордющее, от злой своей гордыни и не цветёт никогда… ― и придвинул брусок к свету, чтобы ещё разок вникнуть в причину столь дурного характера.[15]

  Леонид Леонов, «Вор», 1927
➤   

Напрасно милый генерал Леер, тогдашний начальник академии, всеми силами старался убедить Тулубеева не оставлять работы и службы в генеральном штабе, обещав ему высокую карьеру. Тулубеев сердечно благодарил добрейшего генерала, но отвечал постоянно:
― Кланяюсь вам земно, ваше превосходительство, и всегда буду помнить вашу науку, но что же я могу поделать с собою, если меня, как в родной дом, тянет в мой Липецкий драгунский полк с его амарантовым ментиком и коричневыми чикчирами. Вот запоют господа офицеры «Журавля» и как дойдут до нашего полка: «Кто в атаке злы, как гунны? Это ― липецки драгуны»...[16]

  Александр Куприн, «Последние рыцари», 1934
➤   

Каллегари вздохнул и поднялся по внутреннему трапу в каютный проход, бесшумно шагая по толстому ковру между стенками полированного амарантового дерева.[комм. 13] Серебристый свет широких плафонов подчеркивал роскошь отделки, может быть, уместную для гигантского лайнера, но здесь, на борющейся с океаном маленькой яхте, показавшуюся старому моряку вызывающей и наглой. Сандра и Леа стояли у дверей своей каюты внешне спокойные. Широко раскрытые тревожные глаза их тронули капитана.

  Иван Ефремов, «Лезвие бритвы», 1963
➤   

Выдёргивать, или, как скажет крестьянин, рвать зелёных захребетников, даже в молодую их пору, — труд и труд. Ладони горят и трескаются от колючек и едкого сока, а от согбенного положения ломит поясницу. Но во сто крат тягче брать возмужалые сорняки, когда и выдернуть некоторые из них оказывается делом непростым. Клыкастый осот, поди подступись к нему! А крепчайшая щирица — амарант, осеменившись, и колюча, и жестка́, и туго поддаётся выдёргиванию. И до чего же много бывает этой зловредной, жёсткой травы! Сплошняком затягивает борозды и межи. Щирица вообще входит в пятёрку главнейших сорняков, но в иных местах, скажем, на жаркой южной бахче, она атаман-трава, верховодит безраздельно. Причём список отечественных амарантов (ботаническое название щириц) насчитывает 12 видов, каждый из них распространён в обширном географическом районе, хотя при случае не прочь обосноваться и в совершенно несвойственных ему климатических условиях. Сорняки живучи, подвижны, чрезвычайно покладисты в своих требованиях.[17]

  — Александр Стрижёв, «Амаранты», 1979
➤   

Начнём с щирицы запрокинутой (Amaranthus retroflexus), вредящей на огородах и полях в Центральной России. Сорняк этот невысок, с локоть или несколько длиннее. В фазе всходов выглядит хилым, легко и просто вырывается с корнем. Но вот делянка вовремя не прополота, полюбуйтесь теперь летним её видом! Словно зелёные гвозди крепко воткнуты в землю — по сотне и более на квадратном метре. Бледно-зелёная листва слилась в многоярусный настил, да так плотно, что никакое культурное растение его не пробьёт. Комковатые соцветия ощерились тёркой. Амарант заматерел, застарел, не смахнуть его косой, не выбрать. Таким простоит сорняк июль и август, когда цветёт, и очень мало изменится осенью, в пору плодоношения. Благодаря сухим листочкам околоцветника щирица кажется одинаковой, отчего и ботаническое наименование ей дано амарант — неувядающая. Другая, бытующая в народе кличка щирицы — аксамитник — дана за то, что заросль этой сорной травы напоминает бархат (по-старинному аксамит). Где-нибудь на сухих тёплых торфах амарант действительно похож на расстеленный бархат.
Семена аксамитника разносятся ветром, растаскиваются животными. А семян у сорняка множество, до полмиллиона штук на один куст! Правда, размер их совсем ничтожен: тысяча семян весит 0,4 грамма. Маковые зёрнышки, и те крупнее. Жизнеспособность семян щирицы исключительная. И после шестилетнего пребывания в почве они способны всходить.[17]

  — Александр Стрижёв, «Амаранты», 1979
...очень красный амарант, почти кровавый...
Амарант окровавленный (Германия) [18]
➤   

Интересно, что щирицы — растения для нас не исконно местные, а завозные. Их семена попали на русские земли из Америки, и произошло это всего около ста лет назад. Но благодаря своей огромной плодовитости они сразу же попали в разряд вредоносных сорняков. Позже против таких злостных пришельцев у нас, как и во многих странах, установили карантинную службу. Но те сорняки, что проникли давно, изводятся с трудом. И зачастую с трудом немалым.
Однако есть в амарантах, в частности в щирице запрокинутой, прозванной тамбовскими крестьянами щиреем и кулиной, и доброе начало. Кулина — излюбленная трава свиней: сколько ни положи порубленной и смешанной с отрубями — съедят. И поросята на ней нагуливают вес, жиреют. На выгулах возле свинарников животные эти не пропустят случая отведать щирицы запрокинутой. А уж как пройдут по зарослям — ни один стебель не помят, не потоптан! А ведь в других травах какие порой понаделают...
Кроме свиней и кроликов, свежая кулина больше никому из домашних животных не по нутру. Её не тронут на пастбище ни коровы, ни лошади, ни даже козы. Но сушёная в зиму с другими травами щирица всё же делается кормом. Надо сказать, что многие сорняки, сорванные и высушенные вовремя, способны заменять сено. И заменяли его в военное лихолетье, особенно в тех районах, где сенные угодья невелики. Амаранты годятся и для силоса, причем силосуются они легко, а питательной ценности им не занимать. Небесполезны и семена щирея — их вполне можно добавлять в корм птице. С этого сорняка пчёлы в августе натаскивают в улей немало пыльцы.[17]

  — Александр Стрижёв, «Амаранты», 1979
➤   

А внизу, на полях, у нас растёт амарант, бархотник, наша ксенобиолог вывела особый сорт. Рис и пшеница здесь не приживаются, что ни вытворяй, а вот амарант оказался таким жизнестойким, что нам приходится использовать гербициды, чтобы не дать ему распространиться.
— Зачем?
— Этот мир на карантине, Голос. Амарант так хорошо приспособлен к местной среде, что, дай ему волю, он вытеснил бы всю местную траву. Мы не должны переделывать Лузитанию. Наоборот, нам предписано вносить как можно меньше изменений.[19]

  Орсон Скотт Кард, «Голос тех, кого нет», 1986
➤   

В эпоху, когда все остальные люди на земле охотились на диких животных и собирали дикие ягоды, атланты уже выращивали амарант, райграс, дыни и фасоль на богатых плодородных почвах, удобренных илом пересыхающих рек. Продукты своего труда они перевозили в корзинах и лодках, сделанных из тростника.[20]

  Орсон Скотт Кард, «Искупление Христофора Колумба», 1996
➤   

Туда, туда, в старый дом мой, туда, где моя нянюшка, кухарка, туда прибрёл я наконец, утопая в горе и измене. Мигом стоят на столе и курочка, и водочка, и французский фруктовый суп, который я велел готовить каждый день, и русская гречневая каша. Открыт глобус: там у меня помещаются самые дорогие напитки. Курочка приправлена амарантом, и я закусываю мозельское этой красной травой, и комната плывёт у меня перед глазами, а со стены смотрит усатый Отец Отечества, нехорошо так смотрит.[21]

  Ксения Букша, «Эрнст и Анна», 2002
➤   

Отличный материал для аранжировки предоставляют разные виды амарантов. Используют и амарант метельчатый, и амарант трёхцветный, но самый оригинальный ― амарант хвостатый. Его ниспадающие соцветия могут достигать длины в несколько десятков сантиметров. Он не только необычайно эффектно выглядит в цветочных аранжировках, но и является прекрасным клумбовым растением.[22]

  — Галина Синофеева, «Зимние букеты», 2004
➤   

С развитием науки росло население: у ацтеков в XIII веке только регулярная армия насчитывала около 150 тысяч человек — по тем временам она была огромной. Прокормить так много людей могли лишь культуры, которые обеспечивали высокую и стабильную урожайность. Об объёмах возделывания амаранта можно судить по количеству дани императору Монтесуме. Ежегодно в императорские хранилища в столице Теночтитлане поступало более 20 тыс. тонн зерна амаранта, а также 23 тыс. тонн бобов и 29 тыс. тонн кукурузы. За столь большие объёмы производства зерна амарант называли «пшеницей ацтеков» или «хлебом инков».
О давности использования щирицы как кульутрного растения свидетельствуют раскопки древних городов, которые проводят американские археологи в Центральной Мексике. Там, в Тихуанских пещерах, они нашли семена культурных амарантов, примерный возраст которых составляет 5500 лет. Возможно, кукурузу и амарант в I тыс. до н.э. завезли в Китай, так как по археологическим данным связи Китая и Мексики начались с VII-VIII вв. до н.э.[23]

  Александр Железнов, «Амарант — хлеб, зрелище и лекарство», 2005
➤   

По свидетельствам конкистадоров, пришедших с Кортесом для завоевания новых земель, местные жители использовали амарант не только в качестве зерновой культуры, но и при поклонении богам. Считалось, что его ярко-красные цветы поднимают боевой дух и помогают молодым воинам не бояться крови. В день праздника воины разрисовывали своё тело красной краской, полученной из амаранта, а размолотые зёрна смешивали с мёдом и кровью пленников и из полученной массы лепили фигурки врагов, которые затем съедали. По всей видимости, узнав о таких ритуалах, инквизиция объявила это растение дьявольским и предписала искоренить его. После этого основные посевы амаранта были уничтожены, население городов и деревень начало вымирать с голоду.[23]

  — Александр Железнов, «Амарант — хлеб, зрелище и лекарство», 2005
➤   

Древние инки и ацтеки выпекали из муки амаранта лепёшки, а смешивая с мёдом — печенье, которое жители Мексики сейчас называют «аллегри». Сегодня ассортимент продуктов из амаранта весьма велик. На рынках Северной и Южной Америки, Китая и стран Юго-Восточной Азии можно встретить более тридцати таких продуктов: вермишель, макароны, чипсы, бисквиты, кексы, вафли, напитки. В Чехии я сам видел в магазинах рядом с рисом, гречкой и пшеном пакеты с зерном амаранта — для каш и супов. Добавляя амарантовую муку в тесто из пшеничной муки, можно увеличить содержание ценного лизина и белка в готовых изделиях.[23]

  — Александр Железнов, «Амарант — хлеб, зрелище и лекарство», 2005
➤   

Просто краски. Амарантовый и амиантовый, инкарнатный и колумбиновый, мурамно-зелёный, шарлаховый, селадоновый... Эти слова ― сладкие конфетки, прохладные камешки на языке ― вернутся к нам вместе с модой на расширенную гамму. Если последние двенадцать месяцев вы провели, уныло шаря глазом по прилавкам и отмечая про себя: «Красный, тёмно-синий, тёмно-зелёный, коричневый, серый и всё», ― возрадуйтесь![24]

  — Татьяна Арефьева, «Мужчина должен трепетать», 2009
➤   

Мне..., разумеется, я глубоко презираю и ненавижу немцев; но далеко не только солдат..., – я их ненавижу всех, всех, всех!
Да, я ненавижу баварскую малышку восьми с половиной месяцев от роду, и девяностолетнего померанского фрица, и тупого пруссака с обвисшими усами, и стареющую даму из Франкфурта-на-Майне, и какого-нибудь грязного шалопая из Кёнигсберга.
Но ведь с моей новой системой войны, они все..., понимаете, все отправятся вон, вон..., или останутся где были. – Настоящая сказка! <Поистине, только белокрылый амарант счастья мог принести нам с не’бес эту волшебную науку!.., био’логию>.[5]:223

  Альфонс Алле, Юрий Ханон: «Экономический патриотизм» (из книги «Альфонс, которого не было»), 1894-2009



Аморальные стишки...,  для любопытных

...и мало того, что «амарант», так ещё и — запрокинутый...
Амарант запрокинутый (Германия) [25]
➤   

Едва изрёк Творец, как прогремел
Ликующий, тысячезвучный клич
Средь Ангельского сонма. Стройный хор
Несметных, сладкопевных голосов
Восторженной «осанной» огласил
Весь Эмпирей. Смиренно преклонясь
К подножьям Тронов Сына и Отца,
Слагают Ангелы венки свои,
Где золото и вечный амарант
Сплелись; тот амарант, что цвёл в Раю,
Близ Древа жизни, но когда Адам
Ослушался, — на Небо снова взят,
Прародину свою; теперь цветок
Источник жизни снова осенил,
Где волны амбры средь Небес влечёт
Блаженная река, среди полей
Элизия. Невянущим Цветком
Благие Духи кудри украшают
Лучистые свои; теперь венки
Устлали пол, сверкавший в багреце
Душистой россыпи небесных роз...
Улыбчиво — подобно морю яшм.[26]

  Джон Мильтон, «Потерянный рай»,[комм. 14] Книга Третья (перевод Аркадия Штейнберга, не Михаила, нет), 1665
➤   

Трубленье Ангельское разнеслось
По всем краям Небесным; отовсюду —
Из амарантовых, счастливых кущ,
От берегов ручьёв живой воды,
Где Дети Света, в радостном кругу,
Общались меж собой, — они спешат
На Царский зов, занять свои места...[26]

  Джон Мильтон, «Потерянный рай», Книга Одиннадцатая (перевод Аркадия Штейнберга, и снова не Михаила, нет), 1665
➤   

Где вечный амарант с фиалкою цвели,
И многие пруды составили собою,
Подобны хрусталю своею чистотою.
Цветами разными поля распещрены,
Что вкруг пещеры сей лежат обведены.
Там виден частый лес и дерева́ густые,
На коих яблоки висели золотые. [27]

  Адриан Дубровский, «Похождение Телемака, сына Улиссова», 1754
➤   

Уст сладких розы увядают
И амарант младых ланит,
Улыбки нежны застывают,
В очах огнь гаснет ― не горит.[28]

  Фёдор Ключарёв, «Зима», 1802
➤   

Увидев эти беды, Прометей
Своим призывом ласковым навеял
Дремоту многоликих упований,
Чьё ложе — Элизийские цветы,
Нетленный Амарант, Нипенсис, Моли.
Чтоб эти пробуждённые надежды,
Прозрачностью небесно-нежных крыл,
Как радугой, закрыли призрак Смерти.[29]

  Перси Биши Шелли, «Освобождённый Прометей» (перевод К.Д.Бальмонта, 1904 г.), 1819
➤   

О, знаю я, где край есть лучезарный,
Луг амарантовый, родник нектарный.
Как жадно я б к его волнам приник! —
Не для меня тот берег и родник.
Уныло, праздно обречён блуждать я:
Хотите знать суть моего проклятья?
Труд без надежды — смех в дому пустом,
Батрак, носящий воду решетом.[30]

  Сэмюэль Тейлор Кольридж, «Труд без надежды», 1825
➤   

Смотрю на дюны я, где амарант ветвистый
Вокруг рассеял аромат душистый.
О, амарант! Цвети, цвети для всех.
Но только для меня цветенье грех!
Брожу с лицом поникшим, невесом,
Но как узнать, что душу клонит в сон?
Труд без мечты — ничто. Мечта — свобода.
Но быть должна направлена на что-то.[31]

  Сэмюэл Тэйлор Кольридж (перевод Андрея Дерябина), «Труд без мечты», 1825
➤   

И нарочно, для фигуры,
Выбрали мы амарант,
А на голове гирланд
Белых роз; вокруг шиньона
Де каме, три медальона,
Жемчуги э де коро
И большущее перо.[32]

  Иван Мятлев, «Флоренция» (часть вторая), 1840
...настоящий ипохондрик...
Амарант ипохондрический (Англия) [33]
➤   

Из подземного из ада
С шумом вылетела птичка;
И, как вылетела, села
На траву и еле дышит.
Видят матери и сёстры,
Сладкий мускус ей приносят,
Амарант и белый сахар.[34]

  Аполлон Майков, «Ад», 1860
➤   

Я б нарезал тростнику морского,
Смастерил бы гроб ему просторный,
Я б в гробу постлал ему постелю,
Всю б цветами, ландышами выстлал,
Всю бы выстлал свежим амарантом!..[34]

  Аполлон Майков, «Чужбина», 1860
➤   

Медностропильный твой мне снился храм. Виясь
По млечным мраморам, сплела живая вязь ―
С лиле́ей амарант, нарцисс, и маки сонны,
И крокос солнечный, и розы благовонны. [35]

  Вячеслав Иванов, «Eritis Sicut Dei» (из сборника «Геспериды»), 1902
➤   

Слышишь ты, репатриант!
Беженец, свинья, ―
Ты не трожь мой амарант,
Здесь хозяин ― я...[36]

  Михаил Савояров, «Амо раль» (из сборника «Сатиры и сатирки»), 1919








Ком’ментарии


  1. И снова, как и в большинстве нелинейных случаев, мы сталкиваемся с нетривиальным наследием первого систематического систематика среди ботаников, Линейного Карла. Именно он (как было, например, с бальзамической пижмой) оставил посреди имени амаранта свои странные следы... — то ли отпечатки ног, то ли отпечатки пальцев... И всякий раз я готов задать вопрос: не слишком ли много знал этот алхимик..., бестия! — и не слишком ли мало знаете Вы, ограниченные педанты, о Его Особенной Науке...
  2. Амара́нт или щири́ца — кажется, такими двумя именами кое-какие ботаники называют очень известные и широко распространённые травянистые растения из сравнительно небольшого (разные ботаники насчитывают от тридцати до ста видов амаранта) рода ама́рант, типового для семейства амара́нтовых. А среди самих амарантов типовой, в свою очередь, амарант хвостатый.
  3. Ботаническое имя амаранта происходит от эллинов и коптов..., как это чаще всего случается в самых непростых случаях... Греки говорят: Αμάρανθος (амарантос), когда сочетаются три намерения: «а» — значит, не, «марайно» — значит, увядать (кроме того, Мара — богиня смерти у древних русов, славян и ариев) и «антхос» — значит, цветок. Всё вместе значит — невянущий цветок. Подобно бессмертнику и другим иммортелям, высушенный амарант очень долго сохраняет свою форму (и даже яркие цвета), поэтому (греки) часто высушивали его на зиму — как украшение дома или как еду... Но если оставить аморальных греков, то среди русских имён самое известное — «щири́ца» или, иногда, «щери́ца» (за внешнее сходство соцветия с ёршиком или метёлкой). Иногда разные виды амарантов называют также описательными именами, пытаясь передать форму цветущего растения. И тогда появляется: бархатник, аксамитник, петушиные гребешки, кошачий хвост, лисий хвост и так далее. Отдельным образом нужно понимать, что в России практически все виды амаранта — не родные, а говоря попросту — заносные растения. Они любят жирные почвы, богатые перегноем (совсем как их ближайший родственник, «бедная» лебеда), а потому очень часто следуют за человеком, поселяясь на культурных землях..., в общем, типичные сорняки, способные заполонить любое поле. К тому их побуждает и необычайная плодовитость: одно растение способно дать сотни тысяч семян, обладающих прекрасной всхожестью.
  4. Молодые листья амаранта по вкусу напоминают шпинат (кстати говоря, вот ещё одно пищевое растение из семейства амарантовых), их используют в свежем виде, а также для приготовления горячих блюд. В пищу идут также заготовленные впрок, высушенные листья. Кроме того, амарант употребляется как кормовая культура — многие культурные виды годятся на зерно, выпас, зелёную подкормку и силос. Зерно амаранта — ценный корм для домашней птицы. Крупный рогатый скот и свиньи хорошо поедают зелень и силос. силос, приготовленный из амаранта, имеет приятный яблочный запах. Амарант — неприхотливая и скороспелая культура. Он вызревает всего через 30-40 дней после посева, а в закрытом грунте (в подсветкой) может давать урожай круглый год.
  5. Среди самых популярных комнатных и садовых амарантов такие виды как, прежде всего, амарант хвостатый, а также ещё три вида, названия которых говорят сами за себя: амарант метельчатый, амарант печальный и амарант трёхцветный — последний вид с необычайно ярко раскрашенными прицветными листьями, издалека напоминающими молочай-пуансеттию.
  6. Как врут миллионы свидетелей, амарант стал хлебом не только в Америке. Так, в азиатских странах он особенно глубоко вошёл в культуру беднейших горных племён Индии, Пакистана, Непала и Китая (всё, в основном, крутится вокруг Памира) и в качестве зерновой, и овощной культуры. Впрочем, во всех этих (беднейших) местах амарант тоже был заносной культурой, как и у нас. В России. Через (тех самых) англичан и испанцев... Прямо оттуда, из Мексики. И Перу. От инков..., инакомыслящих.
  7. Например, на главном празднике ацтеков в честь богов войны и победы выпекали (или просто лепили) громадные фигуры из амарантовой муки и зерён кукурузы, замешанных на меду и соке агавы. По окончании торжества жрецы ломали амарантовых истуканов на куски и раздавали всем присутствующим. Всякая другая пища в этот день была запрещена. Но этот вполне безобидный ритуал, слегка «пародирующий» христианский обычай «поедать тело и пить кровь» Христову, выглядел вполне скромным и благочестивым по сравнению с тем, что выделывали инки (и некоторые индейские племена) в присутствии хвостатых амарантов и фигурок из амарантового теста.
  8. Сегодня, благодаря усилиям христианских миссионеров, объявивших амарант «растением дьявола» и запретившим его возделывание, амарант перестал быть американским и распространился буквально по всему земному шару, по пятам преследуя всех своих запретителей и гонителей...
  9. Я хотел сказать, «эти красивые мальчики с крестами на пупе», готовые в любой момент наложить в подштанники от страха, а затем злобно и мелочно мстить за собственные (подштанники). Ничего нового.
  10. Само собой, следуя основному принципу клановой и племенной структуры человеческого сознания, кровавые & смертельные запреты на амарант распространялись только на «чужих» (побеждённых и добиваемых). В Европе, напротив, всё было не так. Почти сразу (как считается, в середине XVI века) бравые гишпанцы завезли амарант на свою историческую родину, очень скоро он распространился по всему Старому Свету и стал до такой степени популярен, что королева Швеции Христина Августа в 1653 году учредила орден кавалеров Амаранта (впрочем, об одноимённом Ордене Слабости, как всегда — ни-ни, ни слова). Скромно, и со вкусом... (не говоря уже о «выкусе»). Такой вот послужной список. — А ещё одна (только уже неаполитанская) аристократка (до неприличия просвещённая) Джулия Гонзага (графиня Фонди и герцогиня Траетто) и паче того, в 1530 году поместила на свой герб бо крайности богохульное изображение (голого) амаранта с одноимённым девизом «Non moritura». И тоже, между прочим — никакой инквизиции! Всё тихо-тихо, тс-тс (прошу лыбить и жаловать)...
  11. «Елисейские поля» — в данном случае не центральная улица Парижа, а райская обитель святых, где всегда светит солнце. Гезиод всех нас просветил насчёт святых островов, где живут герои, наслаждаясь заслуженным счастьем, а земля три раза в год приносит им свои прекрасные плоды.
  12. «Амарантовое дерево» — названо так за яркий кровавый цвет древесины, конечно же, это — не сам амарант, (напоминаю, травянистое растение, чаще всего — однолетнее) а одна из экзотических (ярких и насыщенных по цвету) разновидностей красного дерева, имеющая к амаранту только опосредованное отношение, отчасти как метафора. Чаще всего точное название «амарантового дерева» неизвестно (поскольку это вкусовое название). Но иногда под этим именем разумеют западно-африканское дерево Copaifera, древесина которого не только красная, но и ароматная.
  13. И здесь, у Ивана Ефремова ещё один вариант экзотического до фантастики (для советского читателя) и фантастического до экзотики (для него же), а потому — амарантового дерева.
  14. «Потерянный рай» (чтоб вы знали!) — это хр-р-ристианская эпическая поэма Джона Мильтона (здесь даётся в переводе Аркадия Штейнберга, не Михаила, нет). В первом издании в 1667 году (на английском языке, разумеется) эта поэма включала в себя десять книг, а начиная с 1674 года — состояла уже из двенадцати. Как считают всякие & всяческие литературоведы, эта эпическая поэма чрезвычайным образом повлияла на всё последующее развитие ангельской литературы от Уильяма Блейка — до длинной череды романтиков XIX века. Писанная белым стихом, эта эпопея стала своеобразным преломлением бурных политических событий второй половины XVII века в жизни Англии, а также volens-nolens отразила и судьбу самого автора... «Потерянный рай» последовательно выстраивает свою версию восстания Люцифера против Бога и последующего грехопадения Адама и Евы. Созданные Милтоном нетрадиционные образы героев, включая Сатану, перемежаются в поэме с традиционными и вполне трафаретными метафорами, одной из которых стал и «райский (небесный) амарант»... Именно так! И я ещё раз повторяю ради последнего комментария это восхитительное клише, набившее не одну оскомину. — «Райский. Небесный. Бессмертный»... — В Европе. — А вовсе не «растение дьявола», подлежащее несказуемому уничтожению (вместе с инко-мыслящими индейцами) — как за океаном, в прекрасной «Амэрэке» гишпанской шпаны. И здесь находится — последнее моё слово, если желаете знать.


Ис’точники


  1. Иллюстрация. — «Dangly-doo». Jardin botanique de Montréal, — Québec, Canada (9 aout 2009)
  2. Иллюстрация. — Inflorescences d'amarante queue de renard (Amaranthus caudatus), Dordogne (родина Эмиля Гудо, я повторяю), France (9 octobre 2010)
  3. Иллюстрация. — Ausgewilderter Garten-Fuchsschwanz (Amaranthus caudatus) bei Reilingen (8 november 2014)
  4. Иллюстрация. — Amaranth, loves-lies-bleeding, foxtail amaranth, Tassel (22 october 2006) — kiwicha, quihuicha, amaranto
  5. 5,0 5,1 Юрий Ханон. «Альфонс, которого не было». — С.-Перебург, «Центр Средней Музыки» & «Лики России», 2013 г., 544 стр.
  6. Иллюстрация. — Ausgewilderter Garten-Fuchsschwanz (Amaranthus caudatus) bei Reilingen (8 november 2014)
  7. Бернардино де Саагун, Куприенко С.А., «Общая история о делах Новой Испании. Книги X-XI: Познания ацтеков в медицине и ботанике», (ред. и пер. С. А. Куприенко). — Киев: «Видавець Купрієнко С.А.», 2013 г., 218 стр.
  8. 8,0 8,1 Джон Мильтон. «Потерянный и возвращённый рай». Гравюры Густава Дорэ. Прозаический перевод А.Н.Шульговской (1896)
  9. Н.И.Новико́в, Избранные сочинения. — М., Л.: 1951 г., 218 стр.
  10. М.Е.Салтыков-Щедрин, собрание сочинений в 20 томах (том 12). — М.: «Художественная литература», 1975 г.
  11. Чехов А.П. Сочинения в 18 томах, полное собрание сочинений и писем в 30 томах. — М.: Наука, 1974 год — том 1. (Рассказы. Повести. Юморески), 1880—1882. — стр.53
  12. А.В.Чаянов, «Венедиктов, или Достопамятные события жизни моей», (роман)
  13. Сесар Вальехо в книге: «Рассказы магов». — СПб.: Азбука-классика, 2002 г. ISBN 5-352-00151-2
  14. Федерико Гарсиа Лорка, Избранные произведения в двух томах (том первый: Стихи. Театр. Проза). — М.: «Художественная литература», 1976 г.
  15. Л.М.Леонов, «Вор» (роман). — М.: Советский писатель, 1979 г.
  16. А.И.Куприн, «Последние рыцари». Собрание сочинений в девяти томах (том 8). — М.: «Художественная литература», 1973 г.
  17. 17,0 17,1 17,2 А.Н.Стрижёв, «Амаранты». — М.: журнал «Наука и жизнь», №11 за 1979 г.
  18. Иллюстрация. — Rispen-Fuchsschwanz (Amaranthus cruentus) im Hockenheimer Rheinbogen (21 september 2012).
  19. Орсон Скотт Кард, «Голос тех, кого нет» (Глава 6. Ольядо, перевод Е.Михайлич)
  20. Орсон Скотт Кард, «Искупление Христофора Колумба». — М.: «ТЕРРА», 1999 г. — ISBN 5-300-01997-6
  21. Ксения Букша в книге: «Пролог. Молодая литература России». Сборник прозы, поэзии, критики, драматургии. — М.: Вагриус, 2002 г.
  22. Галина Синофеева, «Амаранты». — М.: журнал «Homes & Gardens», №12 за 2004 г.
  23. 23,0 23,1 23,2 А.В.Железнов, «Амарант — хлеб, зрелище и лекарство». — М.: журнал «Химия и Жизнь», №6 за 2005 г. — стр.56-61
  24. Татьяна Арефьева «Мужчина должен трепетать» (Что предлагают женщинам главные дома моды). — М.: журнал «Русский репортер», № 1-2 за 2009 г.
  25. Иллюстрация. — Zurückgebogener Amarant (Amaranthus retroflexus) bei Reilingen, Germany (2 sept. 2012).
  26. 26,0 26,1 Джон Мильтон, «Потерянный рай» (перевод Аркадия Штейнберга, не Михаила, нет). — М.: «Эксмо», 2009 г., (стр. 25-415) ISBN 978-5-699-31473-7
  27. А.И.Дубровский в книге: «Поэты XVIII века». Библиотека поэта. — Л., Советский писатель, 1972 г.
  28. Ф.П.Ключарёв в книге: «Поэты XVIII века». Библиотека поэта. — Л., Советский писатель, 1972 г.
  29. Перси Биши Шелли. Избранные произведения. Стихотворения. Поэмы. Драмы. Философские этюды. — М.: «Рипол Классик», 1998 г.
  30. Кольридж С.Т. Стихи. Серия: Литературные памятники. — М.: Наука, 1974 г.
  31. Сэмюэл Тэйлор Кольридж в переводе Андрея Дерябина. без мечты «Лавка Языков»
  32. Мятлев И.П. Стихотворения. Библиотека поэта – Ленинград, «Советский писатель», 1969 г.
  33. Иллюстрация.Amaranthus hypochondriacus. Taken in the Cambridge University Botanic Garden (22 aout 2010).
  34. 34,0 34,1 А.Н.Майков. Избранные произведения. Библиотека поэта. Большая серия. Второе издание. — Л.: Советский писатель, 1977 г.
  35. В.Иванов. Собрание сочинений в 4 томах. — Брюссель: Foyer Oriental Chretien, 1971-1987 гг.
  36. Михаил Савояров. ― «Слова», стихи из сборника «Сатиры и сатирки»: «Амо раль»


См. так’же

Ханóграф: Портал
NFN.png





← см. на зад





в ссылку

Компилятивное эссе «амарант, аморальный» было составлено весной 2014 года.
И что же? — на основе этих артефактов боковой проект « викицитатник » получил себе
кое-какое подобие (отца, сына и святого духа)...





Red copyright.png  Автор : Юрий Ханон.  Все права сохранены.                    Red copyright.png  Auteur : Yuri Khanon.  All rights reserved.

* * * эту статью может исправлять только сам Автор.
— Желающие сделать замечания или дополнения, могут оставить их при себе или отправить через спец. отверстие.



« styled by Anna t’Haron »