Эхинопсис аралиана (Юр.Ханон, плантариум)

Материал из Ханограф
Перейти к: навигация, поиск
Echinopsis araliana    
     ( Xo-6. Khanon. Selection-2003 )
дважды автор :   дважды Юрий Ханон
« Венок — из мяса » « Подвешенные кактусы — низких земель »

Содержание



... почти — лысый, почти — карлик, почти — как в сказке ...

(... статья в форме паспорта ...)

Это кактус? Что за кактус?  
Как по нотам. Это что-то... 
( Михаил Савояровъ ) [1]

...растение четырёх с небольшим лет, цветущее не впервые и не в первый раз за лето...
Echinopsis X araliana [2]

Echinopsis Х araliana ( Khanon : Хо-6 ex Ss-2003 ) — несмотря на видимую «наукообразность» названия, (отчасти, мимикрирующего под ботаническую латынь) оно не должно никого вводить в заблуждение (или ещё глубже)..., прошу прощения, этой науке мы уже научены (сверх фуражки): потому что наукой здесь — даже и не пахнет. Или пахнет, но не наукой. Зря стараться. — Всякому правоверному знатоку (или, тем более, любителю) кактусов не составит труда определить сразу (и на глазок), что приведённое в начале описания название — не вид, и даже не подвид, а всего лишь — кличка, «имя собственное» (точнее говоря, имя-отчество), данное неким автором (мной) тоже некому гибриду кактуса, удачным образом селекционированного в 2002-2003 году.

Хотя, если говорить по существу, далеко..., далеко не всё в этом названии так просто и пусто.
А потому, отбросив ложную стыдливость, начнём сызнова — и от печки.

Родовое название Echinopsis (или «ежовик»)...,[комм. 1] вполне соответствует на’стоящему положению дел. Да и не просто соответствует, а — поднимай выше: обнаруживает высшую связь... между растением и мозгом и, как следствие, между растением и его происхождением. И здесь, к счастью, всё снова имеет вид: как я люблю (почти без нижнего белья)... Особенно, если принять во внимание, что имя Echinopsis («ежевик» или «ежовик») в далёком 1737 году придумал наш прекрасный представитель мировой закулисы: масон и любитель всяческих квадратно-гнездовых развлечений, мсье Линейный Шарль (более известный под фамилией «Линней» и под именем Карл). Времена были старые, ветхие..., в распоряжении (& воображении) тридцатилетнего херра-ботаника тогда было слишком мало кактусов (и такового же опыта), чтобы понимать разницу между ними подробно и отчётливо. Как следствие: название «Echinopsis» в его классификации стало не родовым, а всего лишь — видовым (Cactus echinopsis, — как сказал дядюшка Карл);[комм. 2] а трижды славное имя «ежовик» оказалось присвоено (по жребию) какому-то случайному растению из числа тех, которые в Германской глубинке до сих пор кличут «деревенским кактусом» и держат в конуре рядом с собакой (Баскервиля).
Собственно, здесь нет ровно ничего уникального. — В точности такой и была во времена линейного Линнея «старая» Европа..., а вместе с нею и вся зародышевая европейская наука, оперировавшая весьма примитивными морфологическими методами с изрядным добавлением метафизики, алхимии или масонской астрологии. Дым до небес... — Нет, совсем не ради праздной болтовни я говорю об этом предмете (и в таком тоне). Потому что в тогчности отсюда, в прямое продолжение линнеевской линии, возникли и все мои гибриды эхинопсисов.

— Впрочем, об этом чуть ниже (чем обычно считается приличным)...

Видовое название araliana (или «аральский», что ли?)...,[комм. 3] представляет собой не вполне традиционный способ называния гибридов. Как правило, селекционеры дают новым сортам названия (или имена собственные «в кавычках»), по своей форме принципиально не похожие на стандартную ботаническую терминологию, дополнительно снабжая их пометкой Hybr. (гибрид) или значком Х (в прямом виде означающим «скрещивание» видов). Честно говоря, я никогда не видел в этом разделении ни красоты, ни смысла. В конце концов, даже самые обособленные и чётко определяемые природные виды образовывались в точности таким же путём (гибридизаций, мутаций и стабилизаций), как и те, которыми приходится управлять мне (в пределах своего, отдельно взятого «ареала»).[комм. 4] Именно по этой причине с самого начала занятий селекционной работой (первым в этом ряду стал красивейший Echinopsis velutina) я давал растениям подчёркнуто «латинизменные» названия, только ради «прекрасной прямоты» добавляя условное обозначение Х (а также производные от него: «Xo, Xc, Xh & Xn», в зависимости от способа гибридизации). Что же касается до имени собственного, то оно чаще всего скрывало в себе указание на путь образования нового растения. Именно по этой причине название araliana никак нельзя перевести на русский в виде «аральский», кроме как ради вящего недо’умения (или паче того, недо’разумения).

Как результат, полное название Echinopsis araliana со всей максимально возможной скукой переводится на здешний язык как «эхинопсис аралиана»..., и более — никак.


   К’раткая ис’тория    ( мира )

Собственно, упомянутый выше дядюшка Линейный Карл со своими мульти-дисциплинарными наклонностями (отчасти, тайными, предосудительными или даже дурными) и послужил отправной точкой для селекционного начала дороги. — Наречённый крёстным отцом нынешней цивилизационной ботаники «Cactus echinopsis» скрывал в себе (как минимум) божественную тавтологию, вскрывавшую основные механизмы внутр и человеческой коробочки. Особенно если учесть, что ни одно из введённых в обиход понятий не стало каким-то открытием или движением поперёк ветра. — И прежде всего, само по себе слово «кактус» в своём новом употреблении не было изобретено, но только подхвачено Линнеем. Древнегреческое «κάκτος», чтобы не соврать, было вовсе не ботаническим «термином» (хотя и там засветилось ещё до времён Плиния... самого старшего), а обычным народным словечком, используясь для обозначения какого-то местного растения, по-видимому, примечательно колючего. Что это за растение конкретно — сегодня (пока) доподлинно не выяснили. Однако название его сначала вошло (вместе с греками) в римскую имперскую латынь, а затем (христианскими стопами) разошлось и укоренилось по всем романским языкам (и так далее) в качестве указания всякой шиповатости или колючести, прежде всего, растительного происхождения. Таким образом, линнеевский «Cactus echinopsis» выглядел как лёгкая усмешка природы (человеческой, разумеется): «колючка, похожая на ежа».

Само собой, даже в подростковом возрасте я не смог пройти мимо такого шикарного силлогизма.

— Если существует колючий кактус эхинопсис, ваше ежеподобие, то отчего бы не попытаться вырастить (в пику собственной природе) на этой «почве» — нечто идеально лысое?.. В конце концов, шипы на растении представляют собой (в первую очередь) оружие защиты. Будучи лишёнными (в моём доме) необходимости защищаться, эти славные дети мирового разума вполне могли бы избавиться от лишней обузы и предстать перед миром, так сказать, в первозданном виде: как мать родила. Оголёнными и с открытым забралом... — Удивительно сказать, но мне так захотелось. В особенности, глядя на верхушки некоторых псевдолобивий (совершенно голые). Они представляли собой зрелище удивительной красоты и естества. Вывести разоблачённый, неодетый кактус... Вероятно, можно было бы сказать, что мной овладел демон влечения к порнографии — в её растительном виде. Или выразиться слегка более невинно, заметив, что вполне детское желание вывести «лысого ёжика» — неплохое начало для селекционной работы. В конце концов, ровно с той же точки начинал и знаменитый Лютер Бёрбанк..., разве только его интерес (к бесколючной опунции) был более экономическим и приземлённым, а мой — сродни чистому искусству.

  ...Самые тщательные, дорогие и самые утомительные эксперименты, которые я когда-либо предпринимал в своей жизни, были проделаны над кактусом. Я раздобыл себе более шестисот различных видов кактусов, которые я посадил и за которыми наблюдал. В общей сложности я потратил на эту работу более шестнадцати лет... Моя кожа походила на подушку для иголок, столько из неё торчало колючек... Иногда у меня на руках и лице было их так много, что я был вынужден вырезать их бритвой или соскабливать наждачной бумагой...[комм. 5] Мне пришлось иметь дело с глубоко укоренившейся особенностью кактуса, почти такой же древней, как и само растение, потому что оно должно было с самого начала покрыться этим предохранительным панцирем, чтобы не оказаться жертвой ищущих пищи животных. Моя работа подвигалась лишь медленно, и я терпел много поражений... Наконец, мне удалось вывести кактус без колючек...[3]:62-63
Лютер Бёрбанк,  из книги «Жатва жизни»...

К слову сказать, начиная свою двадцатилетнюю работу, я ни сном, ни духом не ведал о своём предшественнике..., хотя и поливал его (заранее и — издалека) — всеми возможными формами уважения, на которые только был способен. Хотя..., заранее было понятно, что в моём намерении (и занятии) нет и не может быть ничего уникального: хотя бы по формам движения ума и логики. Так сказать, чистая отдушина. Было бы невероятно предположить, что до меня никому ещё не приходило в голову вывести лысое «подобие ежа». Не имея перед собой ни одного зримого прецедента, тем не менее, я был бесконечно далёк от мысли, что здесь может крыться какой-то душевный клондайк. Не раз, и не два, наверняка находились на свете чудаки, которые ставили перед собой похожую задачу...

...трёхлетнее растение с созревшим (и треснувшим) плодом...
тот же Echinopsis X araliana [4]
Не говоря уже о многочисленным примерах — чисто природной «селекции».

В конце концов, ведь не секрет, что среди кактусов (причём, вполне естественным образом и своим ходом) образовалось немало «лысых от рождения (только из приличия)», — как не раз говорил Эрик...[5]:306 Не претендуя на всеохватность списка, тем не менее, приведу основные примеры, ставшие своеобразной иконой..., на этом пути. И прежде всего, с детских лет передо мной были эпифитные кактусы (например, рипсалисы, эпифиллумы и общеизвестный зигокактус, так называемый «декабрист»), едва ли не большинство из которых — лишены колючек и даже волосков. Правда, эти типичные «перерожденцы» не слишком напоминают классический «общепринятый» стереотип внешности кактуса (круглый и толстый, длинный и стоячий..., или хотя бы — бёрбанковские лепёшки: одна на другой), представляя собой висячие заросли тонких зелёных палочек или плоских листоподобных стеблей. Впрочем, в качестве «компенсации» всегда существовали такие знаменитые, модные и красивые плешивцы, как ариокарпусы, лофофоры или астрофитумы — практически, элита или сливки семейства: совершенно лысые (или, на крайний случай, опушённые) растения, в своё время променявшие защиту физическую — на химическую (не говоря уже о более тонких механизмах).[комм. 6] И всё же перечисленные кактусы по своему внешнему виду и развитию находились слишком далеко от «cactus echinopsis». Что же касается нового и (в своё время) редкого вида Echinopsis subdenudatus (сверх-обнажённый), то я узнал о нём только двадцать лет спустя, когда в моём арсенале уже было несколько прекрасных ежей, гладкая выбритость которых превосходила все возможные степени при’родного обнажения. Лучшим в этом ряд был (и до сих пор остаётся) белоцветковый гибрид Echinopsis velutina, выведенный на основе нескольких растений бывшего рода псевдо’лобивия.[комм. 7]

Хотя вовсе не он послужил для образования гибрида, название которого высится во главе страницы.

Представляя собой боковую ветвь моей селекции (прежде всего, по части миниатюрности растений), Echinopsis araliana был «сделан» также из нескольких боковых (побочных) растений. Главным действующим лицом здесь стала ещё одна псевдо’лобивия: почти миниатюрное растение с очень крупными, длинными и массивными белыми цветами. Этот экземпляр, полученный от нескольких последовательных этапов внутривидового скрещивания, вполне можно было считать «не гибридом»..., хотя внешний вид его курьёзным образом отличался от всех своих сородичей: как известных (виданных), так и неизвестных (невиданных).[комм. 8] Во-первых, размеры..., вернее сказать, их соотношение. Само растение было заметно мельче своих ближайших коллег, но зато цветы — почти до нелепости несоразмерные. Всякий раз, вынашивая бутоны, этот «герой» (словно марафонский бегун) доходил до полного истощения и ко дню цветения выглядел сморщенным, выдохшимся и почти убитым. И во-вторых, конечно же, габитус. Первое, что бросалось в глаза: полное отсутствие колючек (хотя во всех описаниях материнского вида с разновидностями подобный казус никак не был предусмотрен). Начиная с третьего года жизни всякие шипы пропали напрочь и растение можно было запросто гладить рукой (как чью-то лысую голову), нимало не рискуя за что-нибудь зацепиться или, тем более, уколоться.

Генетическим донором с другой стороны послужил чистый природный вид..., точнее говоря, его региональная разновидность, известная на тот момент как Lobivia arachnacantha v.torrecillasensis.[комм. 9] Хотя и здесь, конечно, было не всё так просто. Имея после посева два десятка растений, само собой, я вполне мог выбрать по результатам расщепления: какие растения лучше оставить «для чистоты вида», а какие (например, более лысые, чем это предусматривала «инструкция» или имевшие крупноватые цветы) перспективны — для гибридизации. Сказано-сделано. В августе 2002 года удалось получить прекрасные плоды этого мезальянса.

Впрочем, посев состоялся только 1 марта 2003 года.[комм. 10]
Отложенный... вследствие совсем не растительных причин... — Чисто животных.



   К’раткий результат    ( истории )

Кажется, именно эти три-четыре года (2002-2005) дали самый богатый урожай запланированной селекции, временами — почти невероятный по совокупности своих качеств. Временами возникало подспудное ощущение, что здесь не обошлось без вдохновения или чуда. Глядя на очередной распустившийся (во всех смыслах) гибрид, иной раз я не мог поверить самому себе..., и глазам своим: неужели я в самом деле вижу (имею, добился, сделал, смог) нечто подобное. А регулярно даже возникало какое-то странное подобие жгучей зависти к самому себе. Удивительное дело. — Мог ли я даже и мечтать в конце советских застойных 1970-х о таких шикарных растениях — со столь фантастическими свойствами. Не говоря уже о потрясающей неприхотливости. Казалось бы, выносливость и непритязательность эхинопсисов — давно стала притчей во языцех. И тем не менее, даже на фоне кактусистских легенд гибриды третьего-четвёртого поколения били положительно все рекорды благодарности и благородства. Первое цветение, наступавшее на второй-третий сезон жизни. Крошечное растение (25-30 мм.), несущее громадные цветы прихотливой (причём, изменчивой) формы и прекрасных оттенков. Вдобавок, появлявшиеся дважды или трижды за лето. И сверх того, каждый цветок — двух-трёхдневный, закрывающийся к вечеру и снова распускающийся на следующее утро...

...менее чем трёхлетнее растение, не первый раз цветущее (размер кактуса ~ 30 мм., диаметр цветка ~ 80 мм)...
снова Echinopsis X araliana [6]
Пожалуй, последнее обстоятельство заслуживало бы отдельной песни...
В жанре «бесконечной мелодии», — исключительно для ценителей вопроса...

Вне всяких сомнений, своё дивное свойство двух’дневности цветения гибрид унаследовал от Lobivia arachnacantha (попросту, больше не от кого было, среди достославных предков). Однако с первого же случая немало подивила меня крайняя причудливость и роскошество этого наследования. Едва ли не всё лучшее от предков..., и ничего дурного. Кажется, во времена тотального господства марксизма-ленинизма подобную свободу толкования называли либо «оппортунизмом» (негативная оценка), либо «творческим переосмыслением» опыта предшественников (похвала). И в самом деле, не возникло ни малейшей нужды сравнивать: настолько разительным оказалось отличие между первым и вторым днём одного цветка. Открывшись наутро заново, он радикально менялся в лице... При некоторой доле рассеянности, взглянув сегодня (после «вчерашнего») на цветущее растение, вполне можно было принять один кактус — за два разных экземпляра: настолько изменялась (мутировала) на второй день окраска и форма цветка. Собственно, не только во времени, но и в «пространстве» цветущая araliana сразу же подкупала сложностью своей расцветки. Лепестки (острые и почти звёздчатые в первый день цветения) имели зональную окраску с тонкими переходами оттенков: от оранжевого или кремового до нежно-сиреневого. Думаю, не имеет смысла описывать словами всё то, что можно посмотреть на фотографии. — Однако на второй день цветок чудесно преображался, увеличиваясь в размере, меняя окраску и даже форму. Удивительным образом лепестки переставали быть заострёнными, расширялись на конце и слегка обвисали. А цвет их, словно растушёвываясь по собственной поверхности, становился значительно более тонким и пастельным. Примерно такие же изменения происходили и с запахом цветов, о котором я благоразумно умолчу...

Пожалуй, ещё одно замечательное свойство аралиана унаследовала от предыдущего поколения Lobivia arachnacantha — это органическая лёгкость и генеративная устойчивость вегетативного размножения. Правда, до такого родительского «бесстыдства», как образование плотных почво’покровных колоний, гибрид не докатился. Однако регулярно отпускаемые «детки» обладали прекрасной жизненной силой, неизменно оказываясь на редкость сильными и живучими, ничуть не теряя от многократного вегетативного размножения. Боковые отростки укоренялись за считанные дни (даже в размере маленькой горошины) и легко зацветали — уже на следующий год. В результате: проблема сохранения (поддержания) и размножения гибрида, актуальная для многих «тяжёлых случаев» (к примеру, таких как Echinopsis velusiana, — пожалуй, красивейший из плешивых и плешивейший из красивых), здесь была решена сразу и бесповоротно, так сказать, на корню. К тому же, некоторые экземпляры (изрядно «запущенные» мною по вечной нехватке времени и внимания) умудрялись столь геометрически красиво обрастать побегами, что очень скоро превращались в шедевр почти архитектурного свойства, в сходных случаях называемый чаще всего — «ансамблем».[7]:37 Короче говоря, означенный Echinopsis araliana с точки зрения содержания и размножения оказался почти идеальным (оставляя здесь слово «почти» только ради какого-то бессмысленного внутреннего перфекционизма). Неприхотливый, устойчивый, миниатюрный, не требующий особых условий содержания и не создающий практически никаких проблем. И сверх всего, сохранивший прекрасную пластичность: готовый при всяком цветении скрещиваться едва ли не с каждым встречным, образуя в следующих поколениях новые интересные сочетания качеств.

...восьмилетнее цветущее растение из клона-Б (размер кактуса ~ 37 мм., диаметр цветов ~ 80 мм)...
Echinopsis X araliana, clon-B [8]
Пожалуй, могу назвать только один «недостаток» этого гибрида.
Да и тот — почти умозрительный, разумеется. Как и полагается...

Этот недостаток..., он становится заметным, если как следует присмотреться к растению — или, по крайней мере, провести по нему рукой. И в самом деле, почти не имея выраженных колючек (после достижения трёхлетнего возраста цветения), всё же, Echinopsis araliana не достиг в своём основном свойстве состояния идеальной плешивости. Как говорится, и всем-то он хорош, кроме самого дурного. Речь здесь идёт исключительно о том вопросе-фикс, когда «аральный» гибрид, созданный ради выведения новой породы «лысых ежей» всё-таки не достиг своей цели в полной мере. Несмотря на все великолепные великолепия и фантастические фантастизмы, это растение — не стало выстрелом в яблочко. Потому то сорт araliana (из секции «clunis») не может быть назван в полной мере «лысым»... — например, до блеска. Или как задница..., не говоря уже о колене, наш дорогой Никита Сергеич... — Увы, не так. Или, по крайней мене, не совсем так... — Почти не возвышаясь над собственными ареолами, очень короткие (менее миллиметра), незаметные, туповатые, но, тем не менее, у него остались какие-то жалкие остатки шипов. Обнаружить их можно только пристальным взглядом или прикосновением пальца, который всё же почувствует некую непраздную шероховатость... Нечто вроде запоздалого предупреждения. Или напоминания о собственном прошлом. Очень коротко бритый..., почти под ноль. Но всё же — не окончательно лысый.

Бедный ёж..., так и не удалось ему в тот раз добиться совершенного совершенства...

И тем не менее, сам по себе прекрасный, продуктивный и устойчивый, гибрид аралиана положил не только основание собственной обширной популяции, пока ещё существующей, но и стал, в свою очередь, исходной точкой для формирования новых гибридов (четвёртого и пятого поколений) в несколько линий, самые яркие и удачные из которых легко узнать по именам..., назову только несколько: Alotina, Aralior, Arasiana, Geraliana, Gerusiana, Winaliana... Каждый из них, вне всяких сомнений, заслуживал бы отдельного описания и особой страницы. Не говоря уже о широком распространении, так сказать, в массы...[комм. 11] Впрочем, не пора ли остановиться?.., на достигнутом. — В том месте, где следует тишина..., вернее сказать: мол’чание. Длинное и выразительное... — Ровно такое, чтобы в него поместилось всё.

Потому что..., как не раз уже говорил мой старый & (не раз) ис’пытанный друг..., Виктор Екимовский :

...всё это только благодаря вам...,        
            всё — благодаря вам и только вам, мои дорогие...
[9]

— Браво, Виктор. Исключительно точно сказано... Пожалуй, я бы так не сумел...
Как говорится, теперь даже и не знаю: как ещё мне вас отблагодарить. За всё, за всё, мои дорогие...

    — И даже немного больше..., напоследок.









Ком’ ментариев

...как всегда, «Je retire», без лишних слов...
вид с тыла (2017) [10]

  1. Echinopsis или «ежовик» — прямо скажем, весьма дряблый способ русификации ботанического имени. Ни в детстве, ни теперь я категорически не одобрял, не удобрял и не одобряю подобной придурковатости (в духе официальных дегенератов от нашей пол-литики). И всё же, не будем слишком придирчивы. Если придерживаться буквы терминологии, то название «Echinopsis» являет собой строгий пример псевдо’латинского словообразования, характерного для религии, медицины и науки средних веков: «Echinus» (ёж) + «opsis» (подобный, похожий) = «еже’подобие» или «ежовая образина», если угодно. Тем более сказать (для обладающих хотя бы минимальной фантазией), что любая (даже самая толстая) ежевика несравненно меньше похожа на ежа, чем любой эхинопсис (даже самый тощий).
  2. Строго говоря, в 1737 году тридцатилетний Карл Линней (в своей ранней работе Hortus Cliffirtianus) ввёл в обиход ботанической систематики не только Echinopsis, но и сам — Cactus, по-видимому, воспользовавшись известным рецептом Микеланджело, советовавшего «отсечь от камня всё лишнее»... Действуя именно таким образом, отец ботанической систематики сократил известное в Европе слово «мелокактус» (в переводе колючая дыня), которым испанские колонизаторы Америки окрестили большинство тамошних суккулентных растений с шипами.
  3. Araliana или «аральский» — прямо скажем, весьма тусклый способ расшифровки имени собственного этого гибрида (или сорта, если угодно). Пожалуй, даже пионер знает, что на Аральском море (а также вокруг него) кактусы не водятся, разве что, за исключением частных хозяйств на выпасе каких-нибудь казахских кактусоводов. К тому же сказать, и само Аральское море тоже дышит на ладан. А потому также и это название, представляющее собой ещё один пример псевдо’латинского словообразования, характерного для религии, медицины и науки средних веков, расшифровывается совсем иначе, скорее — в духе аббревиатуры. Сочетая в себе имена нескольких растений, участвовавших в «гибридизации», гибрид образовал в себе также и новое сложное (сложенное) имя: Ara (от маточного растения) + liana (от опылителя) = araliana.
  4. С некоторой брезгливостью, но всё же пользуюсь в данном случае ленинской гибридизационной терминологией: как вполне соответствующей выведению нового сорта растения, животного, примата, территории, страны, государства или государя. В конце концов, разве за годы своей мучительной карьеры Ильич не заслужил этого скромного, но гордого звания: заслуженный селекционер СССР?..
  5. Тем более душераздирающее описание, что Бёрбанк (в отличие от меня) занимался селекцией не лысых ежей (cactos echinopsis), а — плоских северных опунций. Всем известные кустистые кактусы (высотой в человеческий рост и более), состоящие из плоских зелёных лепёшек, торчащих друг из друга, эти растения издавна употреблялись для самых зверских целей, включая линчевание или смертную казнь, когда приговорённого прогоняли сквозь заросли опунций. Особенную жестокость процессу (в том числе и селекции) придавал тот факт, что кроме обычных кактусных шипов у опунций имеются ещё и мелкие густые глохидии (остро отточенные и зазубренные в обратную сторону занозы), тысячами торчащие из каждой ареолы. Они легко вонзаются и входят глубоко в кожу (затем самостоятельно продвигаясь всё глубже и глубже), но «зато» их очень трудно оттуда извлечь. Более шестнадцати лет упрямый Лютер Бёрбанк потратил на селекцию кактуса без колючек: так называемой Опунции Бёрбанка, которая должна была идти — в корм скоту. По правде говоря, последний факт меня никогда не радовал, главная мотивация селекционера находилась слишком далеко от всякого «приличия», на мой вкус... Впрочем, оставим пустое критиканство. Экономическое значение этого эксперимента в своё время было трудно переоценить: пустынные земли, на которых нельзя было выращивать ничего, кроме кактусов, могли вскоре превратиться в сплошные (крупные рогатые) пастбища. — Однако после достижения положительного результата селекции история с кормовой опунцией превратилась в экономический детектив, почти трагический по результату. Точный сюжет окончания романа неизвестен, однако итог — оказался ярко отрицательным. Производители мясной продукции объединились, чтобы единым парнокопытным фронтом противостоять кактусу без колючек: как им показалось, он грозил обрушить цены.
  6. Само собой, моё схематическое перечисление «лысых кактусов» нисколько не претендует на полноту (в талии) или основательность (в бёдрах). Попросту говоря, я называю некоторые популярные (почти энциклопедические) примеры без малейшей претензии на реестр или список. Даже сейчас, не поднимая задницы, чтобы заглянуть в справочники, могу рназвать ещё несколько плешивых примеров среди маммиллярий (одна из которых, между прочим, тоже вышла из моего чистилища), затем — упомянутая выше опунция Бёрбанка, также региональная форма одного из видов матуканы (точнее говоря, madisoniorum), очень близок к этому состоянию Trichocereus scopulicola и ещё один вид эхинопсиса, который упомянут в следующей фразе. Думаю, что спустя несколько времени я опубликую свою старинную статью, отдельным образом посвящённую «лысинам» в мире небритых ежей, ершей и дикобразов.
  7. Честно сказать, у меня не вызывает ни малейшего сочувствия (и уважения) постоянный професси’ональный зуд, который демонстрируют «вечно голодные» господа-систематики, перекраивающие семейство кактусовых (и не только его) с регулярностью, достойной лучшего применения. Равным образом и бывшие псевдолобивии, лобивии, трихоцереусы, хелиантоцереусы, хамецереусы, сетиэхинопсисы, сёрензии, акантокалициумы... — влитые в старый род эхинопсис (как в мусорный бачок) до сих пор остаются для меня братской могилой или мемориалом..., нечто погибшее в неравной борьбе, наподобие жертв гитлеровского нашествия. На мой вкус весьма глупое занятие: подчинять систематику новым техническим средствам (например, генетическому анализу), постоянно меняя критерии образования родов. Прежде всего, нужно понимать, что любая систематика антропоморфна по природе анализирующего сознания. А потому и отрасли науки, имеющие очевидный предел в области видимой морфологии — категорически не должны подчиняться условным закономерностям, перенесённым из территории приборного прогресса. — В огороде всё равно бузина, а в Киеве до сих пор дядька.
  8. Бог весть, почему я задал себе тон говорить об этой чудесной псевдо’лобивии — в прошедшем времени: она жива до сих пор, и лысый изрядно сморщенный экземпляр (возрастом в добрую четверть века) каждый год продолжает шикарно цвести пару раз за лето, выпуская (как правило) сразу несколько длинных и массивных «стре́лок» (с трубкой до двадцати сантиметров длиной), которые, набрав веса, аккуратно полегают под собственной тяжестью. Всякий раз приходится их подпирать какими-нибудь подручными средствами. Удивительным образом цветы этой псевдолобивии похожи по массивности своей и форме — вовсе не на свой вид, а на совсем не близкий Echinopsis tapecuana (ныне также не признаваемый систематиками за отдельный). Смысл этого сходства для меня и по сей день остаётся тайным знанием за пятью печатями. Для тех, кто понимает...
  9. Lobivia arachnacantha v.torrecillasensis — пограничный и сильно мутирующий (не до конца остановившийся в процессе формирования) вид, который всегда колебался на границах старого рода «лобивия». Видовое название (arachnacantha) переводится примерно так: «с колючками в форме паучков». И в самом деле, шипы (хотя и густые, и совсем не короткие) похожи на маленьких насекомых, вцепившихся в растение и прижавших к нему тонкие кривые ножки. Вид миниатюрный, хотя и склонный к образованию большого числа отростков, экземпляры постепенно расползаются в стороны и образуют колонии из небольших головок: наподобие классических ребуций (бывших сулкоребуций) или медио’лобивий (тоже бывших). Цветы ярко-красные с черноватой серединой, однорядные (с редкими лепестками), простые как по форме, так и по окраске. Региональная разновидность torrecillasensis, сверх того, имеет тупые (словно бы обрубленные) лепестки.
  10. Не стану вдаваться в подробные пояснения: почему я отложил тот посев на (не)добрые шесть месяцев,, хотя вполне можно было опробовать всхожесть в сентябре-октябре 2002. К сожалению, в моём арсенале сегодня не достаточно дурных слов, чтобы описать стандартное человеческое обыкновение не исполнять свои обязательства и демонстрировать удивительное постоянство небрежения. А потому скажу коротко: оранжерея, которая должна была появиться в декабре 2001 года, на тот момент оставалась всё ещё не построенной..., да и спустя год положение дел не слишком-то изменилось. Банальная комедия нравов...
  11. Не могу в этом пункте не припомнить, какой вердикт мне вынес Иннокентий Синёв: старый киник, такой же ботаник-профессионал и, кроме того, прожжённый любитель кактусов со стажем едва ли не в сто лет (с рождества христова). Казалось бы, после всего, его трудно было бы удивить или, тем более, пронять каким-то растением, пускай даже и самым замечательным. Не говоря уже о каких-то «эхинопсисах»... И всё же, увидев пару-тройку моих испытанных сортов (кажется, это были как раз velusiana и araliana), он удивлённо приподнял брови: «знаете что, Юрий..., Ваши культивары несомненно имели бы коммерческий успех...» — Для него такие формулировки звучали — вершиной похвалы. Само собой, я умолчу: как они выглядели для меня, господин прокуратор...


Ис’ сточников

...куртуазное растение с галантным цветком: причём, идеально лысый ёж..., в отличие от некоторых...
Echinopsis X velusiana [11]

  1. Михаил Савояров. «Слова» (обрывки и отрывки), стихи из сборника «Наброски и отброски»: «Нота но» (но — Леонову) (1934)
  2. Иллюстрация.Echinopsis X araliana (Эхинопсис Х аралиа́на) — цветущее растение почти четырёхлетнего возраста (из первого поколения), посев 2003 года, клон-А (фото: Юр.Ханон, июнь 2007 года)
  3. С.Турдиев, Р.Седых, В.Эрихман, «Кактусы». — Алма-Ата: издательство «Кайнар», 1974 г., 272 стр, издание второе, тираж 150 000.
  4. Иллюстрация.Echinopsis X araliana (Эхинопсис Х аралиа́на) — цветущее растение почти четырёхлетнего возраста (из первого поколения), посев 2003 года, клон-А (фото: Юр.Ханон, июль 2006 года)
  5. Эр.Сати, Юр.Ханон, «Воспоминания задним числом». — Сан-Перебург: Центр Средней Музыки & Лики России, 2010 г. — 682 стр. ISBN 978-5-87417-338-8 — «Три поэмы любви».
  6. Иллюстрация.Echinopsis X araliana (Эхинопсис Х аралиа́на) — цветущее растение менее трёх лет (после вегетативного отделения), клон-А (фото: Юр.Ханон, 26 июня 2013)
  7. Юр.Ханон, Аль.Алле: «Чёрные Аллеи» (или книга, которой-не-было-и-не-будет) — Сана-Перебур: Центр Средней Музыки, 2013 г. — 648 стр.
  8. Иллюстрация.Echinopsis X araliana (Эхинопсис Х аралиа́на) — цветущее растение восьми лет (из первого поколения), посев 2003 года, клон-Б (фото: Юр.Ханон, июль 2011 года)
  9. В.А.Екимовский. «Автомонография» (издание второе). — М.: Музиздат, 2008 г., тираж 500 экз., 480 стр. — стр.359
  10. Иллюстрация.Поль Гаварни, «Cavalleria trombettista sul cavallo» (Отъезжающие). Courtesy of the British Museum (London). Акварель: 208 × 119 mm, ~ 1840-е годы.
  11. Иллюстрация.Echinopsis X velusiana (Эхинопсис Х велузиа́на) — цветущее шестилетнее растение, полностью лысый & голый гибрид (третьего поколения), небольшое растение с крупным кремово-сиреневым цветком очень изящной формы (фото: Юр.Ханон, июнь 2007 года)


Лит’ ературы

Ханóграф: Портал
NFN.png

  • Edward F. Anderson, «Das große Kakteen-Lexikon» (übersetzt von Urs Eggli). — Stuttgart, Eugen Ulmer KG, 2005
  • Walther Haage, «Das praktische Kakteenbuch in Farben». — Berlin; Neumann Verlag, 1961-1970 г. — 286 pag. (издание пятое)
  • Г.Г.Вольский, «Простая колючка кактуса». — М.: журнал «Юный натуралист», №2 за 1976 г.
  • Г.Грёнер, Э.Гётц, «Кактусы» (перевод с немецкого В.Чекмарёва). — М.: издательский дом «Кристина & K°», 2000 г.
  • Гюнтер Андерсон, «Кактусы в нашем доме» (перевод с немецкого Порубенской Г.В.) — М.: «Интербук-бизнес», 1996 г.
  • Майлс Андерсон, «Кактусы и суккуленты» (иллюстрированная энциклопедия, пер.с английского). — М., «Ниола 21-й век», 2002 г.
  • В.М.Дьяконов, Н.И Курнаков, «Кактусы и их культура в комнатных условиях», — Ленинград: Издательство Ленинградского Государственного Ордена Ленина Университета имени А.А.Жданова, 1953 г.
  • П.И.Левданская, «Кактусы и другие суккуленты в комнатах» (издание второе, переработанное и дополненное). — Минск: «Ураджай», 1979 г.
  • Эдгар Лэм, Брайан Лэм, «Кактусы» (перевод с английского, Blandford Press Ltd. 1975 г.) — М.: «Мир», 1984 г.
  • Ф.Пажоут, Я.Валничек, Р.Шубик, «Кактусы» (издание второе). — Прага: «Праце», 1963 г. — 208 с.
  • С.Турдиев, Р.Седых, В.Эрихман, «Кактусы» (издание второе). — Алма-Ата: издательство «Кайнар», 1974 г. — 272 стр
  • Александр Урбан, «Колючее чудо» (книга о кактусах), под рецензией доктора Пажоута. — Братислава: «Веда», издательство Словацкой академии наук, 1983 г. — 336 с.
  • Вальтер Хааге, «Кактусы» (Das praktische Kakteenbuch in Farben). — М.: «Колос», 1992 г. — 368 с.
  • Рудольф Шубик, «Кактусы». — Прага, «Артия», 1969 г. — 252 стр.
  • Дм.Семёнов, «Кактусы и другие суккуленты в доме и в саду». — М.: «Фитон+», 1999 г. — 253 стр.
  • С.Ю.Турдиев, Р.В.Седых, В.Т.Эрихман, «Кактусы». — Алма-Ата: Кайнар, 1980 г.
  • Юр.Ханон, «Самые неожиданные растения». — М.: журнал «Цветоводство», №1 – 1995 г.
  • Клевенская Т.М., «Суккуленты: неприхотливые комнатные растения». (Цветы дома и в саду). – М., ОЛМА-ПРЕСС, 2001 г.
  • Юр.Ханон, «Тезисы одного несостоявшегося доклада». — М.: журнал «Кактусы и другие сухолюбивые растения», №3(29) 2006 г.
  • Юр.Ханон, «Книга без листьев». — Сант-Перебург, Центр Средней Музыки, 2014 г.


См. тако’ же

Ханóграф: Портал
Yur.Khanon.png





Red copyright.png  Автор : Юр.Ханон (дважды).  Все права сохранены.  Red copyright.png  Auteur : Yuri Khanon (a due).  All rights reserved. Red copyright.png

* * * эту статью может править только сам дважды Автор.

— Все желающие сделать замечания, могут заняться селекцией кактусов — или обратиться по адресу.



«s t y l e t  &   d e s i g n e t   b y   A n n a  t’ H a r o n»