Комплекс неполноценности (Натур-философия натур)
Зачем золото? Куда брильянты? В какое место цветы? Протрите глаза... н И только мания величия трудно подсчитать, ещё труднее высказать: сколько уже времени я сижу в позе «известного мыслителя» (поверх унитаза, вероятно) и гляжу на это пу’стое место (которое, как известно, никогда не бывает святым), а германа всё нет и, по всей видимости, уже не будет. А как хотелось бы, чтобы он — Сам — пришёл и всё сделал (типовая сказка для идиотов, само собой). Между тем, в режиме ожидания пресловутый «комплекс неполноценности» провёл никак не менее десяти лет (или почти сóрок, в зависимости от точки от...счёта). А потому сегодня, глядя с горней высоты указанных сроков, я полагаю возможным напомнить, для начала, что ханоническое понимание основного предмета этой страницы (понятия, введённого другим А.А.) находится очень далеко от его обычной трактовки классической психологией и психиатрией. Как следствие, комплекс неполноценности был положен в основание предварительной хомологической подстройки человеческой натуры как один из важнейших прикладных механизмов искажающей хомистики. — Далее следует пауза (в духе немой сцены), городничий падает вниз лицом в лужу, а сорок тысяч курьеров разъезжаются по всей стране в поисках истены... А затем дряблое многоточие... — после которого мне только и остаётся, что привести (ниже) мягкое, отчасти, вялое или даже дряблое пере’направление на другие статьи, имеющие кое-какое (чаще всего косвенное, последственное, посредственное или опосредованное) отношение к автоматическим комплексам (ин’валидной) человеческой природы, а также их последствиям (равно внутренним или внешним)...
Женатый человек даже на самый первый взгляд производит какое-то неприятное и неполное впечатление..., лишенец, да и только! Чтобы не сказать: огрызок. Если посмотреть внимательно, от него после свадьбы словно бы отваливается существенная часть, возможно челюсть, или левый бок (не подумайте, что ребро!) — и затем, вместо прежнего, привычного приятеля приходится разговаривать уже с его куском, рагу или вырезкой. Даже как-то обидно поневоле становится. Впрочем, и сам после этого начинаешь себя чувствовать каким-то отчасти неполноценным — рядом с этим новообращённым... женатым человеком. Или, бывает, всерьёз покажешься самому себе виноватым – и неизвестно в чём. Хотя, может быть, и совсем наоборот, очень даже известно. Вроде бы случилось нечто важное, тайный ритуал: и уже практически все, кроме тебя одного сделали для человечества что-то обязательное, полезное, в общем, внесли свой вклад в общее правое дело, и только один ты, как жалкий ренегат и отщепенец — остался далеко в стороне от всеобщего участия, да ещё и в комнате окнами на болото. И как тут в двух словах оправдаешься и объяснишь, почему так случилось? — то ли рожей не вышел, то ли неполноценный..., или дурковатый какой-то. В общем, одно сплошное огорчение с этими собачьими свадьбами..., возвращаешься после них домой — как в тот же самый шкаф после собственных «Гимнопедий», да и заваливаешься растерянно спать — ногами прямо в коридор.
на всякий случай напомню ещё раз, что в истерической ретро’спективе (оглядываясь на зад) тема продуктивного комплекса неполноценности, а также его многочисленных связей и последствий, возможных по воле и поневоле, была разработана (в общей или, напротив, частной форме) основным автором ханóграфа в таких основополагающих работах как: «Скрябин как лицо» (часть вторая), «Ницше contra Ханон», «Два Процесса», «Чёрные Аллеи», «Три Инвалида», «Книга без листьев», но прежде всего, в трёхтомнике «Животное. Человек. Инвалид», а также затронута во многих других книгах (включая «Воспоминания задним числом» и «Альфонса»). Впрочем, навряд ли имеет смысл говорить об этом отдельно, поскольку «книга не воробей» и даже не подсвинок. — Она, у которой нет ничего своего, кроме нескольких листьев из бумаги и мутного воздуха между ними, — в итоге, маленькая и беспомощная вещь. Не более того. — Наконец, успокоимся сами и оставим её в покое... Сволочь. Можно преуменьшать, можно преувеличивать, можно делать всё что угодно, но не сделать ничего... если же добавить к общей картине и отдельно учесть ретро’грессивную специфику предмета, обращённого почти в глухую темноту бессознательных состояний, а также полную бесперспективность неполноценного диалога с безголовой популяцией Homos Apiens, автор с полным правом может считать себя «непримиримым», в полной мере вне..конвенциональным типом и, как следствие, не вступать в кол’лаборацию с оккупантами & прочим человеческим экссудатом, существующим только здесь и сейчас, в конкретном месте мимо времени. А потому (составив суждение вне границ всяких комплексов и сомнений), не стоит труда отдельно трудиться, оформляя и выкладывая эту работу в публичный доступ, чтобы сообщить очередное нетривиальное «нечто» некоему условному числу типов, и без того пожизненно пребывающих в укомплектованном & комплексном состоянии. Как сказал бы преподобный Альфонс, — подобный подход отдалённо напоминает «лекцию о вреде курения» перед группой мертвецки пьяных клошаров... Всё равно авторские теории и методики, какими бы они ни были (верными или всесильными, пустыми или завиральными) не оставят ни малейшего следа на пустом месте, не говоря уже о (тех самых) «продуктивных последствиях». ...всякое пижонство — это явное указание на недостаточность..., впрочем, не будем останавливаться на одном Скрябине, — который смог выстроить на этом сыпучем песке целую «Мистерию» с многочисленными добавками. Между прочим, и небезызвестный мсье Сати (как я уже однажды сказал в недалёком отсюда месте) слишком хорошо узнал — эту цену, хотя и не сразу, конечно. Да, так было. Глупо отрицать. Ещё глупее забывать. — Он сполна узнал... цену — и себе, и окружающим людям; он узнал цену — и вещам, и своему присутствию среди них... Однако сократим ради краткости: список можно не продолжать. Обычно в таких случаях бравые профессионалы ставят поверх них клеймо или печать, даже не стараясь проникнуть в механизмы или явления (формальный способ проверки на подлинность, ничем не сложнее денег). «Мания величия»... «Комплекс неполноценности»... «Завышенный уровень притязаний». — Оставим... По правде говоря, я ещё не окончательно готов наигрывать из себя идиота..., — пардон, — одного из вас — по крайней мере, до такóй же степени. А потому скажу сухо и просто. Увы, как правило, человеческий материал вокруг Сати был несоизмеримо малым и ничтожным, чтобы понимать... или хотя бы видеть своё место. Назначение. Роль. Практически — насекомые, а не люди..., которые не играли необходимой роли, не выполняли назначения и не занимали раз и навсегда отведённое им место. — Вóт в чём, видишь ли, заключался корень этой проблемы, — старой как всё на свете. Этот бедный мир, кое-как сотворённый Верховным Хирургом, фатальным образом не соответствовал той внутренней картине, которую создал его Парсье, Эрик. — И здесь не помогали ни проклятия, ни осуждения, ни отречения. Мир, традиционно тупой и инертный, продолжал стоять на своём... Как чугунная тумба. Прервём очень точную цитату, чтобы начать следующую..., возможно, ещё более точную. В конце концов, и тáк уже сказано значительно больше, чем следовало. Бы. — Самолюбие. Самолюбование. Самовлюблённость. Три ступени к самому себе, через всю жизнь: как святая троица нимбом поверх головы. — Любое средство годилось: ради избавления от надсадного комплекса неполноценности, ради достижения желанного равно’весия..., прошу прощения, — я хотел сказать, — ничто’жества. Если же у кого-то из ренегатов или апологетов всемирно-исторической связи комплекса неполноценности с манией величия появится желание как-то инициировать, ускорить или даже спровоцировать выкладку этого, безусловно, экстремального исследования, никто не запрещает им обратиться с соответствующим запросом → по известному адресу не...посредственно к одному из авторов (мира & здания), пока он (оно, они, их) ещё здесь, на расстоянии вытянутой руки. Поскольку послѣднее время, без малейших сомнений, подходит к своему концу и в ближайшей перспективе любые заказы имеют все шансы пролететь на большой скорости как фанера (мимо не только Парижа, но даже — Подпорожья)... В том числе, даже и такие, которые (в приницпе) можно было бы принять к исполненiю. Но при любом случае..., советую поторопиться (если хотите результата, конечно). Лавочка скоро прикроется (как уже не раз бывало)..., причём, «бес’ права переписки». Не говоря уже обо всём остальном... в комплексе (но без мании). ...Лучшее, что есть в человеке и на что можно опереться — это комплекс Неполноценности. Только из него при значительном и системном усилии может вырасти реальная внутренняя деформация подлой человеческой природы...
| ||||||||||||
