Шестёрка (Эрик Сати. Лица) — различия между версиями

к
ак видно, это не статья, но только огрызок. Поскольку отдельная & обдельная страница по обозначенной выше теме «Шестёрка», группа французских композиторов (Les Six) до сих пор не свёрстана и не выложена в открытый доступ, считаю возможным заметить, что на территории ханóграфа существует обширное число статей, имеющих прямое, косвенное, опо..средованное, ассоциативное или диссоциативное отношение к этой, с позволения сказать, рекламной «группе», которой никогда не было как реального объединения. Можно было бы назвать «Шестёрку» типичным порождением старого-доброго фумизма (конъюнктурно воспринятого Жаном Кокто от Эрика Сати), если бы в таком определении не содержалось очевидное унижение внутренних статей фумизма. — Начать хотя бы с того, что «Шестёрка» напрямую выросла из концертной группы «Новые молодые», которую Эрик Сати сколотил в пику Морису Равелю ещё во время войны, шестью годами ранее (и участники почти все были те же). А затем, едва появившись, она стала очень бодро усыхать, превращаясь сначала в «пятёрку», затем четвёрку, тройку... и, наконец, до одного Мийо (да и тот удрал в «свадебное путешествие»)... Скажем прямо и сухо: оная шестёрка была задумана как типичное очковтирательство, утилитарная рекламная акция Жана Кокто (исключительно в свою пользу, как всегда), которая имела резонанс среди падкой на подобные глупости послевоенной парижской публики и критики. Короче говоря, здесь нет не только самóй статьи, но и предмета для неё. А потому я (умываю руки и) традиционно оставляю мягкое, отчасти, вялое или даже дряблое пере’направление на другие статьи, имеющие (кое-какое, иногда опосредованное или принципиальное) отношение к этому засушенному предмету, а также его теням, проекциям, отражениям и возражениям (внутренним или внешним)...

1.  Жан Кокто (дряблая страница)
2.  Пример Эрика Сати (некролог придурка)
3.  Луи Дюрей (самая старая «шестёрка»)
4.  Жорж Орик (самая молодая «шестёрка»)
5.  Урок Орика (или шестой подлец)
6.  Жак Ибер (№7 из «Шестёрки»)
7.  Дариус Мийо (последний из «шестёрки»)
8.  Луи Дюрей (факты и артефакты)
9.  Схола канторум (дряблая страница)
10.  Аркёйская школа (которой не было)
11.  Анри Соге (из второй «шестёрки»)
12.  Жак Бенуа-Мешен (аркёйский школьник №5)
13.  Робер Каби (верный солдат Эрика)
14.  Даниэль Лазарюс (между Скрябиным и Сати)
15.  Жанна Мортье (засушенный эмбрион №3)
16.  Парижская школа пускания дыма (в нос и глаза)
17.  Эрик Сати. Список сочинений почти полный... (часть последняя)
18.  Цитатник Эрика Сати (засушенный, но не побеждённый)
19.  Прекрасная истеричка (шестёрка до шестёрки)
20.  День музыканта (хроника великого мастера)
21.  Эрик Сати сегодня (вспоминая задним числом)
22.  Эрик Сати в лицах (и через них)
23.  Эрик-Альфред-Лесли (абсолютно новая глава 1991 года)
24.  Диана Сати (младшая сестра мэтра)

на всякий случай напомню ещё раз (а затем и ещё раз, как известный выводитель минимального минимализма), что в истерической, а также натур-философской и тавтологической ретро’спективе (оглядываясь на зад) тема «Шестёрки» в целом, а также отдельных «шестёрочников» или их отношений & со..отношений (в’ключая личное дело каждого из них, не исключая «тех, кого-не-было», скоропостижно скончавшихся или временно отсутствующих), значительно ранее была разработана основным автором этого ханóграфа в таких фунда...ментальных (печатных и непечатных) работах как: «Воспоминания задним числом», «Ханон Парад Алле», «Малая аркёйская книга» и «Три Инвалида» (список неполный, как всегда).

и ещё раз напомню на всякий случай (как старый недоброжелатель минимального минимализма), что это лирическое от(ст)уп(л)ение объявилось здесь, на этом месте отнюдь не ради красного словца: фундаментальные ханографические исследования о поздних (после’военных) годах Эрика (включая появившуюся и упавшую «Шестёрку», вестимо) на данный момент провели в режиме тлеющей публикации более десятка (пяти, двадцати, ненужное вычеркнуть) лет, пребывая в почти готовом для употребления состоянии (не пересоленное, не пересушенное и даже не пережаренное). Представляя собой классический пример герметической моно’графии (opus posthume) исполинского размера..., или обычного redlink’а (красной ссылки) более чем с полусотни страниц ханóграфа, они долго и терпеливо ожидали, что в какой-то момент среди окружающего ландшафта появится хотя бы крошечный проблеск, чтобы можно было кое-что (успеть) сказать об этом, несомненно, видном предмете натурально-философского сати’еведения. Поскольку..., мягко говоря, не сказанное мною на этот предмет более никто повторить не сможет. Слишком уж уникален и необычен по подаче был этот материал..., чтобы пренебречь его возможным существованием. — Однако, так и случилось, как видно, что и не требовалось доказать. — «Можем повторить», не так ли?..

оставим глупые сомнения. Всякий вошедший сюда — оставь (на)одежду. Поскольку число небрежений и прочего мелочного свинства неуклонно увеличивалось и постепенно дошло до степени нетерпимой, пришлось признать это время и место окончательно непригодным. Всего лишь, по признаку (не)соответствия или примитивной транзитивности. В этом мире, полностью лишённом какого-либо признака умысла, не случилось ничего, даже близко похожего на просвет. Скорее, напротив... И вот, actum est, дело кончено, — можете умилённо прослезиться, расписаться в ведомости & получить на руки классический суррогат, залитый кладбищенским формалином. Здесь и сейчас перед вами (выложен) очередной огрызок того, что вполне могло бы быть, но теперь не будет, исчезнет без возможности восстановления. На месте полно..ценного текста, который собирался здесь (и не только здесь) разместиться, осталось только произвольное напоминание. — Напоминание о той системной вещи (нескольких вещах), которые имели отношение далеко... (и очень далеко) не только к так называемой музыке, шестёркам, группам людей, школам или комозиторам, но, прежде всего, к человеческому миру в целом, — от подошвы до кончиков шляпы. Некая слабо ретушированная история навыворот: наподобие, скажем, того Альфонса, которого не было. Теперь он якобы есть, вопреки всему и всем. В отличие от всех прочих, которых не было и не будет... Но и только. В любом случае, вселенская пустота постепенно выравнивает всё что торчало.

Если же (также вопреки всему) у кого-то из проходящих мимо ренегатов или апологетов появится отчётливо или даже навязчиво оформленное желание как-то инициировать, спровоцировать или ускорить выкладку этого немало...важного генетического материала (если его ещё можно назвать «материалом»), никто не возбраняет обратиться, как всегда, → по известному адресу не...посредственно к (дважды) автору, пока он ещё здесь, на расстоянии вытянутой руки (левой). Между тем..., я рекомендовал бы не тянуть известное животное (за хвост) и не откладывать (его) в чёрный ящик. Лавочка скоро закроется на переучёт, а затем и совсем исчезнет..., причём, «бес’ права переписки». — И тогда... уже никаких шестёрок, пятёрок или троек... Только повторная жвачка третьей ректификации, которая и так царит повсеместно, невзирая на собственную подавляющую банальность.