Allegro (Эрик Сати) — различия между версиями

к
ак можно убедиться с самой вершины страницы, здесь находится отнюдь не тó, что мы бы все хотели видеть, читать и чтить. Здесь перед нами не полно..ценная статья, но только её мелкий огрызок, слегка дряблый на ощупь. И это, в целом, — всё, что можно было бы сказать по этому вопросу. Отныне и до конца дней придётся вос..принимать именно такое положение вещей как окончательную и бес..поворотную данность, спущенную нам свыше (в’низ), поскольку отдельная & обдельная страница по обозначенной выше теме «Аллегро Эрика Сати» (Allegro, 9 сентября 1884, ~25’) до сих пор не свёрстана, не подвёрстана, не выверстана, не подложена, не заложена и не выложена в открытый доступ. Между тем, не всё так плохо, как нам говорят с того света (если судить по косвенным данным). В очередной раз прикрывая за собою дверь, считаю возможным напомнить, что на странноприимной территории ханóграфа существует не...сколько партикулярных статей, имеющих прямое, косвенное, опо...средованное, ассоциативное или сугубо спекулятивное отношение к этой маленькой (одинаковой) сонатине и её названию, взятому в связке, контексте или сепаратно (а также в перевёрнутом виде или даже глубоко в скобках). По причине, указанной с..Выше (причём, значительно с..Выше), я традиционно оставляю здесь мягкое, отчасти, вялое или даже дряблое пере’направление на другие ханографические статьи, имеющие (кое-какое, иногда опосредованное, отдалённое или якобы никакое) отношение к этому произведению, глубоко недооценённому автором и, как следствие, безнадёжно преждевременному, а также — к его многочисленным теням, отражениям, проекциям, прожектам и проектам (равно внутренним или внешним)... Наконец, поставим жирную точку и оставим эти глупости тем, кто их более всего заслуживает (по принципу транзитивности).

1.  Раздражения и досады (за 25 лет)
2.  Успуд (или минимальный урод)
3.  Бастард Тристана (минимальная опера)
4.  Сократ (и его тени)
5.  Минимализм до минимализма (наскоро)
6.  Фумизм и фумисты (иногда)
7.  Маленькая увертюра к танцу (дряблая статья)
8.  Эрик Сати. Список сочинений (почти полный)
9.  День музыканта (сказка Эрика Сати)
10.  Мэри Дэвис «Эрик Сати» (избранное враньё)
11.  Рождение Венеры (минимальный балет)
12.  Белый квадрат (Альфонса Алле)
13.  Зелёный квадрат (того же Альфонса)
14.  Траурный марш памяти великого глухого
15.  Меблировочная музыка (или ещё одно открытие Эрика)
16.  Обои в кабинете префекта (или на его стене)
17.  Сократ (или начало нео’классицизма)
18.  Тавтология (превыше всего)
19.  Супрематизм (Альфонса Алле)
20.  Дадаизм до дадаизма
21.  Автоматические Описания (или начало сюрреализма)
22.  Эрик Сати. Список сочинений почти полный... (часть первая)
23.  Цитатник Эрика (обо всём и ни о чём)
24.  Воспоминания задним числом (наперёд)

на всякий случай напомню ещё раз (а затем и ещё раз, пользуясь репутацией известного отбеливателя минимального минимализма), что в истерической, а также натур-философской и тавтологической ретро’спективе (пытаясь оглянуться на зад) тема означенного Allegro (ma non troppo) Эрика Сати для (пяти) фортепиано соло (Онфлёр, 9 сентября 1884 года, ~25 секунд длительности) была ранее раз’мята и освещена основным автором этого ханóграфа в таких фунда..ментальных масштабах, которые не только многократно превосходят размеры самогó сочинения, но и в целом соответствуют критериям диссертации или колбасы (докторской, по меньшей мере), чтобы не замахиваться (рукой) на нечто большее. Точка. Красная строка. Пере..нос. — Несмотря на якобы крайнюю малость и локальность этой маленькой юношеской пьесы (одного из лучших образцов раннего Сати, о котором, как правило, или вовсе умалчивают или ограничиваются несколькими жёваными фразами), уровень аналитического материала, заданный в «Скорописи на тему Allegro» гипер’трофирован, и в целом приближается к аналогичным «Автоматическим описям дел», в чём-то даже пре..восходя их по масштабу вертикального под’ёма (вполне в духе первой космической скорости или таковой же, но не космической). Поскольку здесь в неоправданно мелкой, а временами и эпатажной форме обоих скрывается пре’дельно жёсткий анализ многочисленных знаков, причин и последствий, обильно рассеянных по тексту подростком (автором), который не только не собирался, но и не мог ничего сеять. Кроме того, отдельному исследованию & расследованию подвергается тот факт, что именно в этом сочинении Сати впервые подписался тем, отчасти, эпатажным именем Erik (нефранцузским, но — очевидно нормандским, точнее говоря, норманнским, чтобы не вспоминать лишний раз о Скотландии), которое затем удержал за собой до конца жизни. Не говоря уже обо всём остальном...

между тем, после нескольких скупых слов мадам Орнеллы Вольты я принуждён остановиться и закрыть рот. Принимая во внимание почти полувековую отрицательную практику полной бесперспективности диалога с валяющейся на полу бес’сознательной популяцией Homos apiens, этот автор с полным правом может определять себя как «непримиримого», а также вне...конвенционального типа и, как следствие, не вступать в дряблую коллаборацию с оккупантами & прочим человеческим материалом, существующим только здесь и сейчас. А потому (вне всяких сомнений), не стóило бы труда совершать отдельную работу, оформляя и выкладывая названный выше бес’прецедентный материал про якобы быструю пьесу (под условным названием аллегро) Сати в публичный доступ, чтобы сообщить некоему условному числу типов, пожизненно пребывающих в состоянии неконтролируемого автоматического сна, что они кое-что якобы читали про эту странную «крошечную пьеску» без названия святого Эрика (первую из сохранившихся), не имеющую к ним ни малейшего отношения, — особенно, теперь, после всего. Вероятно, ради определённости можно было бы ещё и оставить на поверхности почвы круглую печать (с резолюцией известного содержания), однако и этот поступок не имеет ни малейшего смысла. Поэт сказал: достаточно. — Allais a dit Allez.

и ещё раз напомню на всякий случай (не гнушаясь вступления к минимализму), что это почти лирическое от(ст)уп(л)ение объявилось здесь, на этом месте, отнюдь не просто так: фундаментальное ханографи́ческое исследование о природе и породе первого и последнего «Аллегро» Эрика Сати (того «аллегро», с позволения сказать, каковым оно не является ни в малейшей мере) провело в режиме тлеющей публикации более двух десятков лет, пребывая в готовом и почти законченном состоянии (не пересоленное, не пересушенное и даже не пережаренное). Представляя собой классический пример нескромно рдеющего среди текста redlink’а (красной ссылки) уже и не припомню с какого числа страниц, оно долго и терпеливо ожидало, что в какой-то момент рвотный рефлекс у автора, недостаточно терпимого к проявлениям обычного человеческого свинства, притупится до такой степени, что можно будет просочиться сквозь пальцы и кое-что (успеть) сказать об этом, несомненно, нетривиальном предмете натурально-философического сати’евéдения (через призму, как минимум, хомолóгии). Поскольку... слишком уж экстремален и не’пропорционален источнику был этот материал..., чтобы пренебречь его возможным присутствием. Даже здесь, в этом подержанном мире, в котором не только «первые юношеские сочинения», но и искусство вообще — не имеет определённого веса и (на)значения...

и вот, на этом — всё. Конец, actum est, дело закрыто, — можете умилённо прослезиться, послюнить указательный палец, пересчитать купюры & получить на руки классический суррогат, залитый щедрым слоем небесного формалина. Здесь и сейчас, прямо перед вашим лицом (лежит), мягко говоря, очередной пример (allegro), умолчанный при жизни автора и удостоившийся вторичного умолчания — теперь, спустя почти полтора века после своего появления на свет. Находящийся здесь дряблый вариант этого «быстро» представляет собой явление второго тавтологического уровня, поскольку он, в свою очередь, воспроизводит примерно тот же трюк, который (впервые в своей биографии) применил Сати при подготовке и работе над своей маленькой «химерой» размером меньше полуминуты (если, конечно, играть его в указанном автором темпе). Напомню ещё раз это итальянское слово: Allegro (весело, радостно, ярко). Упрощённо говоря: скоро или быстро, формальный темп аллегро (между виваче и престо). Хотя, если говорить в целом, это ещё не всё умолчание, оставшееся на месте полно...ценного текста (равно музыкального и словесного), который вполне мог здесь (и не только здесь) быть. Причём, не просто полноценного, но открывающего такие сакраментальные детали, грани и обстоятельства первого опыта Эрика онфлёрского, которые он впоследствии привык называть словом «трюк» (превыше любой музыки) и которые никому прежде (и впредь) ни разу не приходили в голову. Поскольку аберрацию смысла на этой «быстрой» странице, благополучно избежавшей прижизненной публикации (так же, как и её первоисточник), — переоценить невозможно (несмотря на всю его видимую, внешнюю локальность). Как системный хомо’логический феномен, имевший отношение далеко... (и очень далеко) не только к так называемой музыке (Эрика), но к стереотипам восприятия, инерции мышления и, как следствие, к человеческому миру вообще. Снизу доверху и слева направо. Наподобие, скажем, того Альфонса, которого не было. Но он, в результате, всё-таки появился, пускай и в качестве всего лишь секундной пробежки в темпе аллегро (сделаем такой вид). Вопреки всему и всем... Без малейшей провокации на дальнейшее развитие.

И тем не менее, закончу (как всегда) традиционным формальным основанием, положенным поверх всего (наподобие рваного зонтика)... Если у кого-то из ренегатов или апологетов продуктивной хомистики появится устойчивое желание как-то инициировать, спровоцировать или подтолкнуть выкладку этого крае’угольного материала (если его в принципе ещё можно называть «материалом»), никто не возбраняет обратиться, как всегда, → по известному адресу не...посредственно к (дважды) автору, пока он ещё где-то здесь, на расстоянии вытянутой руки. Однако..., рекомендую не тянуть (кое-кого за хвост), пускай даже в темпе allegro. Лавочка скоро закроется..., причём, по-крупному, «бес’ права переписки». А затем захлопнется ещё раз (с радостным стуком)..., и уже окончательно. — Но тогда... уже никаких аллегро (будь то с названием или без него). Только ежедневная жвачка по сороковому разу (которая и так составляет нормальное соде’ржание человеческой жизни).