Цикламен (Натур-философия натур. Плантариум) — различия между версиями

к
ак видно с первого взгляда, отдельная & обдельная страница по обозначенной выше теме «цикламен» (Cýclamen как род растений и, одновременно, ярчайший пример возможного овеществления бес’сознательного) до сих пор не свёрстана и не выложена в открытый доступ. Здесь и сейчас можно видеть только демонстративно-демонстрационный огрызок старого клубня или, если угодно, старый пень (на месте когда-то цветущей поляны). Остальное — бес подробностей. И в полной тишине, если так бывает... — Вóт почему я счёл возможным оставить отдельное указание, что на территории ханóграфа существует (помимо постоянно отсутствующего цикламена) не..сколько цикловых статей, имеющих сугубо косвенное, опо..средованное или даже ассоциативное отношение к этой, с позволения сказать, «теме», которая до сих пор не была поднята (а затем и опущена) в подобном разрезе: аффективно и с отражением на разных плоскостях сознания (как всегда, отсутствующего). А потому, приняв во внимание, что время подходит к концу, я решил оставить здесь мягкое, отчасти, вялое или даже дряблое перенаправление на другие статьи, имеющие (кое-какое, иногда опосредованное или принципиальное) отношение к этому неоценённому и замолчанному предмету, а также его теням, отражениям и проекциям (внутренним или внешним). Начав, в первую голову, с небольшой цикломанической иллюстрации:

1.  Растение (образец антропоморфной ботаники)
2.  Суккуленты (или эманация страха)
3.  Бурак и бураки (подземные)
4.  Господин Клубень (дряблая страница)
5.  Саркостемма (мясо-молочное растение)
6.  Лук (дряблая страница)
7.  Красный квадрат (Альфонса Алле)
8.  Книга без листьев (ради напоминания)
9.  Закрывая двери (с растениями и бес)
10.  Церопегия (дряблая страница)
11.  Шутка (оборотная сторона)
12.  Крестовник (на кресте или под ним)
13.  Божественное растение дьявола (а также ангела и беса)
14.  Чёртов орех орехового чёрта (среди людей)
15.  Черт-полох (дряблая страница)
16.  Народность, православие, лебеда (кто следующий?..)
17.  Сорняки или не сорняки (дряблая страница)
18.  Физиология шарма (как метод)
19.  Орден Слабости (для всех животных)
20.  Мышиный горошек (чтобы не вспоминать о мушином дерьме)
21.  Дерево или животное (вопрос Георгия Гачева)
22.  «Чёрные Аллеи» (от цикламена до супер’мена)
23.  Эхинопсис оранда (последнее прочтение)
24.  Почти лысый, почти карлик, почти как в сказке... (почти человек)
25.  Эпифитные кактусы низких земель (повесть о семи под’вешенных)
26.  Пижма бальзамическая (между жизнью и смертью)

на всякий случай напомню ещё раз (а затем и ещё раз, как известный дистиллятор любой темы повторения), что в истерической, а также натур-философской и тавтологической ретро’спективе (оглядываясь на зад) псевдо’ботаническая тема антропоморфного рода Цикламен, а также образов отдельных видов растений и культурных форм (взятая в общем или прикладном плане) была ранее разработана основным автором этого ханóграфа в нескольких фунда..ментальных работах, ни одна из которых до сих пор не претерпела и’здания (начиная от «Книги без листьев» и кончая печально известным трёхтомником в пяти томах). При этом число подлогов, обмана и прочей подмётной подлости на ботанической ниве (казалось бы, такой травоядной, такой вегетарианской!..) оказалось даже выше, чем на всех прочих. Что за дивный парадокс!.. — тем не менее, он привёл к тому, что часть книг на эту тему пришлось не только оставить в тени или зарывать под землю (как типичный клубень), но даже — скрывать их названия (более чем наглядные), которые несколько раз пытались стянуть, стащить или хотя бы содрать... Однако, оставим, — как говорил один мой друг, старый друг..., оставим пустые разговоры — ради основной темы этой дряблой страницы...

не стану, однако, дополнительно плодить скорбь, чтобы лишний раз напомнить, какое количество спекулятивных открытий (а равно и закрытий) было похоронено также и в этой небрежимо высокой теме: растение как метод (причём, метод отличный, и не просто отличный, а принц’ипиально отличный, в корне, а временами — даже в клубне). И прежде всего, уникум подхода содержится в основном принципе антропоморфной ботаники, процесс функционирования которого осуществляется исключительно через со’поставление и противо’поставление (переднее и заднее) — как механизм единственно доступный человеческому сознанию, вернее говоря, его общепринятому бытовому огрызку. — Таким путём, всего за несколько дряблых шагов была утеряна уникальная возможность (отыскания) нового пути из того животного тупика тотального потребления-экспансии, в который себя загнал человек, пренебрегая другими способами существенного существования, как всегда, по небрежению и лености. Здесь и сейчас, на фоне лапидарного клубня и перевёрнутых цветов цикламена, его фатальная исчерпанность (как всегда) заметна особенно выпукло.

и снова повторю: нет смысла загибать пальцы, указывая на пробелы и лакуны сознания, так и оставшиеся незалепленными благодаря будничному человеческому небрежению и такой же подлости. Ограничусь голословным утверждением, что залепить их было бы возможно только в утопических условиях внезапного осознания и готовности к действию (пускай даже в какой-то небольшой части). И с этой точки зрения трудно переоценить роль растительной методики, полностью пересматривающей взгляды естественных наук на человека и возвращающая его назад (задним числом), к начальным тезисам теории познания. На фундаменте основных методических достижений хомолóгии стало возможной создание новой системы & систематики растений — исключительно в качестве антитезы и примера. Несмотря на провокационный (а местами даже эпатажный) подход автора к обсуждению фундаментальных вопросов, серьёзность проблемы невозможно недооценить, идёт ли речь о цикламенах, саркостеммах, рогульнике или амарантах (образующий метод и архитектура системы от материала не меняются). К слову сказать, такой же подход частично проявился и на территории ханóграфа, где имеется целый ряд примеров различной дряблости в виде страниц об отдельных таксонах растений. Пожалуй, после этой точки можно остановить собственные слова, чтобы отступить на необходимые два шага назад и перейти к сугубо об’структивной части о(б)суждения, — так, словно бы оно есть на самом деле.

и ещё раз напомню на всякий случай, что это дряблое от(ст)уп(л)ение объявилось здесь, на этом месте отнюдь не ради красного словца. Страницы о растениях вообще и цикламены конкретно провели в режиме тлеющей публикации более двух десятков лет, пребывая в почти готовом для употребления состоянии (не пересоленные, не пересушенные и даже не засушенные). Представляя собой классический пример неопубликованного примера, текст о «растительных модуляциях сознания» провёл почти полтора десятка лет в форме redlink’а (красной ссылки) почти с полутора десятков страниц ханóграфа. А ведь на месте этой страницы могла быть и достаточно плотная книга о феномене цикламена, одного и многих (заглавие которой также остаётся неназванным) объёмом в три сотни страниц обструктивного натур-философского текста, прежде небывалого для книг подобного профиля.

тем не менее, больше никаких тем: сегодня приходится подвести двойную черту и признать, что это была лотерея без выигрыша. Шутка ли сказать, но ещё труднее сделать вид, будто бы это выдумка. Учитывая неучтённое: почти полувековую отрицательную практику полной бесперспективности диалога с бессознательной популяцией Homos apiens, автор «Книги без листьев» с полным правом может считать себя «непримиримым» вне..конвенциональным типом и, как следствие, закрыть тему публикации большинства закрытых текстов и других артефактов, небывших прежде и небудущих впредь. — Так было. И теперь уже никто не сможет не только перечеркнуть, но и поставить на этом — лишнюю точку.

И тем не менее, закончу (как всегда) традиционным формальным основанием, поставленным поверх всего (наподобие десятка горшков с казёнными цикламенами) в качестве заключения (врача)... Если (вопреки всему) у кого-то из проходящих мимо ренегатов или апологетов всемирной цикло’мено’логии появится отчётливо или даже навязчиво оформленное желание как-то инициировать, спровоцировать или даже подтолкнуть вкладку & выкладку этого немало..важного био..логического материала (если его в принципе ещё можно счесть «материалом»), никто не возбраняет обратиться, как всегда, → по известному адресу не...посредственно к (дважды) автору, пока он ещё здесь, на расстоянии вытянутой руки (левой). Между тем..., я рекомендовал бы не слишком сильно тянуть известное животное (за хвост) и не откладывать (его) в чёрный ящик. Лавочка довольно скоро закроется, а затем и совсем прихлопнется..., причём, «бес’ права переписки». — И тогда... всё кончено! Выжженная человеческая пустыня на месте когда-то цветущего болота. И — никаких клубней «на чёрный день» (с открытиями или закрытиями всех так называемых „тем“). Только обычная жвачка третьей ректификации (которую вы все и без того имеете, и не только в любой божий день, но и во все прочие без..выходных).