Чёрный след (Натур-философия натур)
| ||||||||||||||||
|
ч
естнóе слово, (какой скандал! — ах, да ведь) я вовсе и не думал вас сегодня пугать. Даже и в мыслях не было. Наверное, это как-то совсем случайно получилось, само собой. Или само собой разумеется. Или не получилось. Или мимо пролетела. Или тем более можно не обращать внимания. Или ничему не бывать. Потому что..., потому что никакое, — я повторяю, — (пускай, даже самое пристальное) внимание ни на существо, ни на его смысл никогда — не влияет, это я вам уж точно гарантирую, как — эксперт. Именно так: эксперт, самый профессиональный эксперт в этом вопросе.
- — А также и во всех прочих вопросах, смежных с предыдущим...
Итак, господа: прошу ликовать и мелко радоваться!.., — третьего дня нашу Родину и (особенно!) её государственный аппарат приятно обрадовала очередная милая новость из-за океана (атлантического, как это сейчас принято). Начиная с первых дней этого года к нам (а вернее — к ним, сердешным) добавили ещё один — нолик. Вот так: «нолик»..., — просто и со вкусом. И вроде бы, на первый взгляд — мелочь, а всё ж, знаете ли, приятно. Потому что теперь..., теперь за нашу родную российскую нефть теперь стали давать больше сотни американских долларов. Настоящих, бумажных!.. — Ух!.. Цельных сто долларов за бочку – наверное, это чрезвычайно пр-р-риятное ощущение. Конечно, лично я его не имел..., а потому не могу судить наверняка, какое дивное щекотание это вызывает (у них) на самом деле, но легко могу пред’положить, так сказать, «по системе»... — Во всяком случае, я видел этих людей. Пускай даже издалека... Но изображение у них — было..., причём, довольно чётким. Если судить по особенному выражению на лицах, кто-то сделал им всем — очень приятно. Практически, погрузил в некое блаженство... И судя по всему, они уже чувствовали отчётливый запах..., нет, не бензина. И даже не нефти... Судя по всему, они уже чувствовали отчётливый запах — их..., этих самых долларов.
Однако, я не упущу случая погрозить им пальчиком..., вослед. Потому что, завязывая свой непременный галстук на лице..., они слишком увлеклись и, как всегда, не учуяли за одним запахом — там, немного позади..., — не учуяли запаха другого, гораздо более сильного и отчётливого. Да..., это была осечка, серьёзная осечка... Потому что не чувствовать, не чуять этот запах – для людей – недопустимая роскошь, или обычная небрежность.
- — А ведь это был — он..., запах тлена.
Позволю себе (всего один) вопрос, очень простой..., до того, знаете ли, простой, что проще него — трудно себе и представить... Иногда, знаете ли, полезно бывает вспоминать о том, что и без того всё время перед глазами. Каждую минуту. Нет, не час... И даже — не день.
— Ведь что такое, в сущности, нефть... Просто — нефть. И больше ничего. Маленький след... Чёрная подземная жижа, имеющая равно отталкивающий вид и запах... Для всего живого..., отталкивающий. Нет, не для мёртвого. И здесь я ещё раз позволю себе быть банальным и кое-что напомнить. Немало важное... для тех, кто позабыл.[комм. 3]
Всё что имеет резкий, острый запах — несёт в себе чёткое (и грозное) предупреждение — для всего живого.[4] Резкий запах... Это — яд, опасность, граница или запрет. В конечно счёте — страх, конечно. Впрочем, я напрасно поднял этот старый как мир вопрос. Они..., эти люди уже давно не ведают этого запрета или опасности, и — тянут, тянут свои коротенькие ручонки — к ней, к этой резко пахнущей чёрной подземной жиже. Все человеческие города, сёла и жилища — насквозь провоняли этой тяжёлой жидкостью, вода покрылась нежными радужными разводами, а земля..., земля пропиталась — вниз до последнего культурного слоя.
- — Возвращая себе — своё позабытое прошлое. Давно мёртвое...
|
Словно бы ничего не изменилось. Чёрная земля..., которая осталась чёрной. Или — стала немного чернее... Только оттого, что её пропитала именно она, эта «нефть», настоящая трупная жидкость, результат смерти и гниения миллиардов (нет, не долларов), но — трупов, миллиардов трупов растений и животных, сдавленных и спрессованных толщей земли, занесённых илом и залитых сверху громадными массами грязной взбаламученной воды... — Такой был результат одной..., а потом и ещё (не) одной небольшой катастрофы на поверхности нашего мира. Вот о чём они стараются не вспоминать. Потому что их — это — тоже ждёт. И они — этого — тоже ждут. Не могут не ждать. А потому и стараются не помнить...[6]
Нефть... Эта чёрная трупная жижа, — всякий, кто отведает её — почернеет сам, почернеет и пропитается насквозь. И вот, её, эту самую чёрную трупную жижу, несущую в себе отпечаток миллиардов маленьких катастроф и смертей, наши бравые людишки в ежедневном режиме переводят — по курсу — углеводорода к доллару, а потом самозабвенно — едят, пьют, вдыхают, наливают, надевают, топчут ногами, жгут и с удовольствием живут с ней круглые сутки. Обнявшись и слившись воедино... Подобное подобным. Одно к одному. Чёрное к чёрному. Трупы к трупам.
Должно быть, мне скажут: а что тут такого? — в конце-то концов. Мало ли на свете бравых любителей падали..., разве одни только мы? — Да... Да в том-то и дело, что не одни, далеко не одни, min Herz♥... И сколько тысяч лет прошло от века, а ведь память по-прежнему подводит..., не проходит... — И сколько тысяч лет от века люди, эти бравые сапрофиты, не брезгающие ничем съедобным..., ни червями, ни жуками, ни личинками, эти прекрасные добиватели больных и слабых, эти благородные собиратели трупов и недоеденных кусочков с царского стола — отчего-то всегда недолюбливали своих добрых со’братьев: грифов, шакалов, гиен или марабу..., один только внешний вид которых так много говорит и напоминает..., всякому доброму человеку. — О нём самом, в той сердцевине (с гнильцой), о которой он так давно и так сладко хотел бы позабыть..., ну..., хотя бы в силу своего велiчия.
- — Царь природы, как-никак...
— И то правда, разве какому-то жалкому грифу... мог даже в страшном сне померещиться такой масштаб..., такой размах... (крыльев). Планетарный..., можно сказать — даже вселенский. Сегодня и здесь..., но не завтра.
Как бы ни хотелось об этом позабыть..., или умолчать..., но ведь для вашего человека это всё — вполне обыденные, привычные занятия, о которых даже и говорить-то как-то... неловко... Резать кому-нибудь горло (или хвост), жрать мясо давно убитых животных, варить их трупы в мутной воде, пить и нюхать чужую смерть, топтаться на скелетах — всё это привычная норма и проза повседневной жизни. А потому (я скромно полагаю), мне пришла пора как можно скорее — заткнуться.
- — Ибо всякое слово имеет за благо — свой конец.
И вот — можете полюбоваться: он уже здесь. Немножко ниже...
Есть, знаете ли, на свете одно — очень древнее ассирийское проклятие...[7] Впрочем, далеко не только ассирийское. А ещё оно — египетское, нубийское, монгольское, коптское, арабское, гуннское, китайское, зулусское, грецкое, римское и много ещё какое — человеческое по племени и времени. А звучит это проклятие примерно так :
«...В земле которого найдётся горючая чёрная нафи, нафтум, но-фу, нафта, нефть, жидкая земля, народ этот будет проклят в десяти коленах, и почернеет лицо его, и почернеет семя его, и рассеется он по чужим землям, и сгинет он в земле своей, и сгинет он в землю свою, чтобы стать самому чёрной нафи, нафтум, но-фу, нафта, нефтью и жидкой землёй...»[8]
Звучит по сегодняшнему дню простовато, конечно, но всё равно не лишено — некоторой приятности.
- — Во всяком случае, никак не хуже ста долларов за баррель.
— Кстати говоря, сегодня я рад (сугубо доверительно) сообщить всем присутствующим, что это милое (практически, антикварное) проклятие так до сих пор и не утратило своей сказочной целебной силы.
и всякую другую...
( форма внутреннего разговора )
каноник Юр.ХанонЪ
состав 7 яр 208.
про (хладна рвота)
|
A p p e n d i X - a Пояс’нение( Мх.Савояровъ )
э
В тот же день, 7 янря 208 года это эссе (чёрное) было записано (голосом автора, как это ни странно) в качестве фонограммы с (анти)музыкальным сопровождением и отослано куда положено. Если говорить начистоту..., то в идеале этот материал (слегка чёрный) должен был прозвучать на одном эховатом московском радио в качестве цикловой передачи, — «однако» (чтобы не сказать более грубого слова) этого не случилось по причине небрежения одного ренегата (между прочим, кавалера Ордена Слабости), фамилию которого я брезгую здесь публиковать из чистой стыдливости... Несмотря даже на то, что её — давно нет. Сегодня, слегка отряхнутое от пыли и вытащенное из старого шкапа с нафта..лином, это вещное & вечное эссе (несмотря даже на всю свою выспренную выспренность и постороннюю потустронность) кажется снова — очень точным..., тем более, на фоне очередного падения «мировых» цен на нефть, на сей раз валяющихся где-то у земли — на уровне тридцати или сорока. И ни на доллар меньше.
В конце концов, ведь далеко не одно оно..., это нефтяное эссе... выполненное в форме «чёрного пятна» (признак совершенства, как известно). Как и всякий бравый человек, часть рода человеческого, этот автор не смог сразу остановиться — на достигнутом. Например: ограничившись одним следом (чёрным). Или двумя. К слову сказать, точно с таким же названием (piste noire) — существует ещё несколько произведений. Примерно того же цвета. И консистенции. — К примеру, отрывок одного из них (хотя и очень маленький) можно услышать здесь: прямо у половичка, перед входной дверью. Пока не нажат звонок (не говоря уже о куркé). И ещё ничего (закрытое) — не открылось. И так будет всегда... День за днём. Год за годом... Пока не кончился их маленький век, число которому ничтожно, как бы велико оно не казалось сегодня и здесь: из-за спины очередного товарища... в пиджаке. Как всегда, оно мало. И ни на каплю больше.[комм. 7]
В конце концов, это эссе ... выполненное в форме радужных разводов, оно ровным счётом ни на что не рассчитывает — и не ставит перед собой ни одной задачи, кроме самой скромной. Здесь и сегодня, в этом бес’причинном месте, давным-давно накрытом серым пиджаком (типично бюрократического покроя) от итальянского портного, не пристало иметь какие-то задачи. Или даже цели. — А потому, не строя особенных иллюзий, я прошу считать моё маленькое пахучее эссе — всего лишь ложкой отборного дёгтя..., деликатно добавленной в вашу прекрасную бочку нефти. И ни на каплю меньше.
| ||||
|
A p p e n d i X - c
Ком’ ментарии
Ис’ сточники
Лит’ература ( по...ту...сторонняя )
См. так’же
— Все желающие сделать замечания или дополнения, —
« s t y l e t & d e s i g n e d b y A n n a t’ H a r o n »
| ||||||||||||||
