Чертополох (Натур-философия натур. Плантариум) — различия между версиями

к
ак нетрудно убедиться с первого взгляда, отдельная & обдельная страница по обозначенной выше теме «чертополох», под которым может иметься в виду неограниченное множество других растений (чаще всего, из семейства астровых вместе с их обиходными названиями), в том числе, и не родственных, — таких как репейники, бодяки, татарники, волчцы, осоты, мордовники, колючники, некоторые васильки, девясилы, крестовники, дурнишники, дедовники... и так далее — до линии горизонта. Остановим, однако, перечисление, поскольку говорить более не о чем: статья эта, будто сухостой чертополошный по осени, — до сих пор не свёрстана, не выверстана, не заложена, не подложена и не выложена в открытый доступ. На всякий случай замечу, что с точки зрения педанта слово чертополох имеет, как минимум, три значения, отнюдь не равных. В научном смысле это — род большей частью двулетних растений (Carduus) семейства Астровых, насчитывающий до двух десятков видов. Однако в бытовом просторечии чертополохами кличут любые сорные репейники (чаще всего — с колючими листьями или плодами), — ничуть не вдаваясь в подробности: какой это род и вид (тем более, что род и вид у него более чем характерный). Примерно то же самое касается и третьего значения чертополоха (переносного или переносимого, как и его колючки). — Спору нет: характеристика широкая, размытая и в высшей степени дряблая, как и следовало бы ожидать в данном случае.

тем лучше, мадам. Потому что здесь и сейчас можно видеть не настоящую статью, но только демонстративный огрызок или, если угодно, старый почерневший сухостой. Всё прочее — бес подробностей. — Вóт, значит, по какой причине я счёл сегодня возможным оставить отдельное указание, что на обширной территории ханóграфа существует (помимо дряблого чертополоха) не...сколько зарослей местного бурьяна, имеющего сугубо косвенное, опо...средованное или даже ассоциативное отношение к этой, с позволения сказать, «теме», которая до сих пор не была поднята (а затем и опущена) в подобном разрезе: аффективно и с отражением на разных плоскостях сознания (как всегда, временно отсутствующего или постоянно изменённого). А потому, приняв во внимание, что время подходит к концу, я решил оставить здесь мягкое, отчасти, вялое или даже дряблое перенаправление на другие статьи, имеющие (кое-какое, иногда опосредованное или принципиальное) отношение к этому почти не оценённому и замолчанному предмету антропоморфного мира, а также его теням, отражениям и проекциям (будь то внутренним или внешним, без разницы). Начав, в первую голову, с небольшой иллюстрации, якобы имеющей к чертополошнику сугубо косвенное отношение:

1.  Сорняк (дряблая статья)
2.  Девясил (тоже чертополох)
3.  Народность, православие, лебеда (кто следующий?..)
4.  Крестовник (с крестом или под ним)
5.  Лопух (дряблая страница)
6.  Божественное растение дьявола (ангела и беса)
7.  Растение (антропоморфная ботаника)
8.  Клубень (дряблая страница)
9.  Пупавка (тоже)
10.  Терновник (дряблая страница)
11.  Бурак (подземный)
12.  Саркостемма (мясное растение)
13.  Мусорная книга (чертополох среди книг)
14.  Книга без листьев (ради напоминания)
15.  Перекати-поле (дряблая страница)
16.  Суккуленты (или эманация страха)
17.  Чёртов орех орехового чёрта (среди людей)
18.  Физиология шарма (как метод)
19.  Орден Слабости (для всех животных)
20.  Мышиный горошек (чтобы не вспоминать о мушином дерьме)
21.  Дерево или животное (вопрос Георгия Гачева)
22.  Книга без листьев (дряблая страница)
23.  Эпифитные кактусы низких земель (повесть о семи повешенных)
24.  Пижма бальзамическая (между жизнью и смертью)

на всякий случай напомню ещё раз (а затем и ещё раз, как известный ошкуриватель любой повторности), что в истерической, а также натур-философской и тавтологической ретро’спективе (оглядываясь на зад) псевдо’ботаническая тема антропоморфного символа неких «растительных чертополохов», а также их многочисленных образов и подобий (взятая исключительно как пример — в его общем или прикладном смысле) была ранее разработана основным автором этого ханóграфа в нескольких фунда...ментальных работах, ни одна из которых до сих пор не претерпела (и не вытерпела) и’здания (начиная от «Книги без листьев» и кончая печально известным трёхтомником в пяти томах). При этом число подлогов, обмана и прочей подмётной подлости на ботанической ниве оказалось даже выше, чем на всех прочих. Что за дивная парабола!.. — тем не менее, она привела к тому, что часть книг на эту тему пришлось не только оставить глубоко в... тени или пустить на вечерний силос (как типичный чертополошник), но даже — прикопать под землю их названия (более чем яркие), которые несколько раз пытались стянуть, стащить или хотя бы содрать... Однако, оставим, — как говорил один мой друг, старый друг..., оставим пустые разговоры — ради (не менее пустой) основной темы этой дряблой страницы...

не стану, однако, дополнительно плодить скорбь, чтобы лишний раз напомнить, какое количество спекулятивных открытий (а равно и закрытий) было похоронено также и в этой небрежимо высокой теме: растение как метод (причём, метод отличный, и не просто отличный, а принц’ипиально отличный, в корне, а временами — даже в сухих стеблях или семенах прошлогодних). И прежде всего, уникум подхода содержится в основном принципе антропоморфной ботаники, процесс функционирования которого осуществляется исключительно через со’поставление и противо’поставление (переднее и заднее) — как механизм единственно доступный человеческому сознанию, вернее говоря, его общедоступному обиходному огрызку. — Таким путём, всего за несколько дряблых шагов была утеряна уникальная возможность (отыскания) нового пути из того животного тупика тотальной экспансии потребления, в который себя загнал человек, пренебрегая другими способами существенного существования, как всегда, по небрежению и лености (собственного желудка и близлежащих óрганов). Здесь и сейчас, на фоне угловатых колючих листьев и таких же плодов-шишек чертополошников, его фатальная исчерпанность (как всегда) заметна особенно выпукло. Как всегда, с радостью разменявший подлинное золото на медяки в дерьме и с шиком провалившийся в собственную задницу... Глядя на подобную картинку, и поневоле схватишься за голову: «да сам ты чертополох, родимый!..»

и снова повторю: нет смысла загибать пальцы, указывая на пробелы и провалы сознания, из которых оно сплошь и состоит (в норме). Все привычные дырки, щели и лакуны так и остались не’залепленными благодаря..., благодаря будничному человеческому небрежению, лености и, снова добавлю, — банальной подлости будничного существования. Нужно ли теперь собирать полные карманы чертополоха, чтобы противостоять этому течению? — Вопрос глупый. Ограничусь голословным утверждением, что остановить их было бы возможно (и даже вероятно) только в утопических условиях внезапного осознания и готовности к действию (пускай даже в какой-то небольшой части). И с этой точки зрения трудно переоценить роль растительной методики, полностью пересматривающей взгляды естественных наук на человека и опрокидывающей его назад (задним числом), к начальным ступеням прорастания познания (колючий лист чертополоха). Только на фундаменте основных методических достижений хомолóгии стало возможной создание новой системы & систематики растений — исключительно в качестве антитезы и примера. «Дайте мне точку опоры, и я ничего не стану переворачивать» (дважды закрытая книга).

несмотря на провокационный (а местами откровенно эпатажный) системный подход автора к обсуждению фундаментальных вопросов, серьёзность проблемы невозможно недооценить, идёт ли речь о лебеде, крестовнике, рогульниках, амарантах или чертополохе (конструктивный метод и архитектура системы от материала не меняется). К слову сказать, ана’логический подход частично проявился и на территории ханóграфа, где имеется целый ряд примеров различной дряблости в виде страниц об отдельных таксонах растений. — Невероятное, изуверское роскошество, которое выросло «само», как обычный сорняк посреди громадной человеческой помойки! Десять, двадцать, тридцать, сорок лет упорной, ежедневной работы ради выхода к уникальному результату. И всё это, прошу прощения — само собой, как растут сорняки: любой дурнишник или дедовник. За просто так. Спрашивается: и какого ещё чертополоха тратить жизнь на такую линию, почти идеально (у)прямую. — Пожалуй, достаточно. Allez. После этой точки можно остановить собственные слова, чтобы перейти на другую сторону пыльного просёлка, — на сугубо об’структивную часть поля.

и ещё раз напомню на всякий случай, что это дряблое от(ст)уп(л)ение объявилось здесь, на этом месте отнюдь не ради красного словца. Обскуративные страницы о растениях вообще или на тему отделившегося от головы «чертополошника» провели в режиме тлеющей публикации более двух десятков лет, пребывая в почти готовом для употребления состоянии (не пересоленные, не пересушенные и даже не обгаженные). Представляя собой классический пример неопубликованного примера, текст о «растительных модуляциях сознания» на материале колючих сорняков провёл почти полтора десятка лет в форме redlink’а (красной ссылки) с чёрной сотни страниц ханóграфа. А ведь на месте этого дряблого ээсе могла быть не только полно..ценная статья, но и достаточно плотная книга о «чертополохе» как тройном человеческом феномене..., содержащая не только обструктивные натур-философские тексты спекулятивного характера, прежде небывалые для книг подобного профиля, но и вполне точные описания таксонов с указанием их конкретного места на карте исподних психо’физиологических представлений представителей уходящего вида Homos apiens.

тем не менее, хватить царапаться & колоться: allez! — история кончена вместе с разговором. Впредь больше никаких вне’конвенциональных текстов. Сегодня, здесь и сейчас приходится подвести двойную черту и признать, что это была типичная лотерея без выигрыша — очередная игра в изгнание чертей. Учитывая почти полувековую отрицательную практику полной бесперспективности диалога с бессознательной популяцией Homos apiens, автор «Книги без листьев» с полным правом может объявить себя «непримиримым» вне...конвенциональным типом и, как следствие, закрыть тему публикации большинства закрытых текстов и других артефактов, небывших прежде и небудущих впредь. Пускай и далее бьют ≪нещадно≫ друг друга травою чертополохом и пытаются изгнать беса, которого нет (и который, как всегда, и есть сам человек).

И тем не менее, закончу (как всегда) традиционным формальным основанием, положенным поверх всего (наподобие свежей кучи чертополошника)... Если (вопреки всему) у кого-то из проходящих мимо ренегатов или апологетов антропоморфного подхода к описанию внутренних (или закрытых) таксонов появится отчётливое желание как-то инициировать, спровоцировать или даже подтолкнуть выкладку этого немало...важного био...логического материала (если его в принципе можно назвать «материалом»), никто не возбраняет обратиться, как всегда, → по известному адресу не...посредственно к (дважды) автору, пока он ещё здесь, на расстоянии вытянутой руки (левой). Между тем..., я рекомендовал бы не тянуть известное животное (за одно место) и не откладывать (его) в чёрный ящик. Лавочка довольно скоро прикроется, а затем и захлопнется совсем..., причём, «бес’ права переписки». — И тогда... всё кончено! Можете отправляться на свой обширный пустырь с чёрным чертополошником поверх громадной кучи человеческого мусора. И — ни одного зелёного листа, напоследок, даже с колючками...