Странное сочетание (Скрябин) — различия между версиями
CanoniC (обсуждение | вклад) (внутренние ссылки и кое-какое оформление) |
CanoniC (обсуждение | вклад) (внутренние ссылки и кое-какое оформление) |
||
| Строка 149: | Строка 149: | ||
  И в самом деле, они совершенно {{comment|правы|эти милые свинки}}. {{comment|Плевать|разноцветными слюнями}}. И на того, и на другого, и {{comment|на всех вместе|Зенит — чемпион}}. Не стану возражать. И [[Unitas|<font color="#222255">единственной</font>]] моей целью было {{comment|показать|грязную задницу}}: ''что бывает'', если всё-таки не наплевать. Иные сочетания двух вполне постных предметов (или веществ)..., если припомнить курс химии — приводят к большому количеству пены..., или [[Vomitus|<font color="#222255">выпадению</font>]] в осадок..., не говоря уже о взрыве. Здесь не тот случай, конечно. В конце концов, не будем {{comment|краснеть|до малинового цвета}}... {{comment|Пурген|читай: фенолфталеин}} — только в желудке слабительное... А в пробирке даже самое малое количество {{comment|щёлочи|сволочи}} заставляет его очень сильно покраснеть... До состояния полнейшей пунцовости. |   И в самом деле, они совершенно {{comment|правы|эти милые свинки}}. {{comment|Плевать|разноцветными слюнями}}. И на того, и на другого, и {{comment|на всех вместе|Зенит — чемпион}}. Не стану возражать. И [[Unitas|<font color="#222255">единственной</font>]] моей целью было {{comment|показать|грязную задницу}}: ''что бывает'', если всё-таки не наплевать. Иные сочетания двух вполне постных предметов (или веществ)..., если припомнить курс химии — приводят к большому количеству пены..., или [[Vomitus|<font color="#222255">выпадению</font>]] в осадок..., не говоря уже о взрыве. Здесь не тот случай, конечно. В конце концов, не будем {{comment|краснеть|до малинового цвета}}... {{comment|Пурген|читай: фенолфталеин}} — только в желудке слабительное... А в пробирке даже самое малое количество {{comment|щёлочи|сволочи}} заставляет его очень сильно покраснеть... До состояния полнейшей пунцовости. | ||
| − | ::[[Vot|<font color="#222255">Вот так</font>]] и Скрябин... Например, прибавляя к нему (по произволу) какую-то ''ж-ж-ж-жуткую'' сволочь, и не думая о возможных последствиях... — Ах, какое дивное оскорбление!..<small><small><ref name="Khanon"/>{{rp|403}}</small></small> — И что за крик! А может быть, чем [[ | + | ::[[Vot|<font color="#222255">Вот так</font>]] и Скрябин... Например, прибавляя к нему (по произволу) какую-то ''ж-ж-ж-жуткую'' сволочь, и не думая о возможных последствиях... — Ах, какое дивное оскорбление!..<small><small><ref name="Khanon"/>{{rp|403}}</small></small> — И что за крик! А может быть, чем [[Шутка (Натур-философия натур)|<font color="#222255">чёрт не шутит</font>]]! — даже дуэль?.. |
::::::— Оставим пустые {{comment|разговоры|и крики — тем более}}. | ::::::— Оставим пустые {{comment|разговоры|и крики — тем более}}. | ||
::::::::Всё равно нас — ''никто'' не слышит. | ::::::::Всё равно нас — ''никто'' не слышит. | ||
| Строка 326: | Строка 326: | ||
И доказать не мудрено. | И доказать не мудрено. | ||
Твой дом, учтивая беседа | Твой дом, учтивая беседа | ||
| − | И [[ | + | И [[Шутка (Натур-философия натур)|<font color="#222555">шутки с желчью</font>]] пополам |
Напоминают живо нам | Напоминают живо нам | ||
И впрямь Опасного соседа.<small><small><ref>''А.С.Пушкин''. Полное собрание сочинений, 1837-1937: в шестнадцати томах.</ref></small></small>|Автор=Александр {{comment|Пушкин|тот самый, кажется}}, «Твоё соседство нам опасно…», 1825}} | И впрямь Опасного соседа.<small><small><ref>''А.С.Пушкин''. Полное собрание сочинений, 1837-1937: в шестнадцати томах.</ref></small></small>|Автор=Александр {{comment|Пушкин|тот самый, кажется}}, «Твоё соседство нам опасно…», 1825}} | ||
| Строка 471: | Строка 471: | ||
* ''[[Савояровы|<font color="#551133"><span style="letter-spacing: 0.22em">Савояровы</span></font>]]'' : <font style="font:normal 17px 'Georgia';color:#221111;">после слов <sup><small><small>ie</small></small></sup></font>. — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, {{comment|2023|издание каменное, поверх земли}} г. | * ''[[Савояровы|<font color="#551133"><span style="letter-spacing: 0.22em">Савояровы</span></font>]]'' : <font style="font:normal 17px 'Georgia';color:#221111;">после слов <sup><small><small>ie</small></small></sup></font>. — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, {{comment|2023|издание каменное, поверх земли}} г. | ||
* ''[[Эрик Сати (Лица)|<font color="#551144">Эр.Сати</font>]], [[Юрий Ханон (Борис Йоффе)|<font color="#551133">Юр.Ханон</font>]]'' «[[Воспоминания задним числом (второе издание)|<font color="#551144">Воспоминания задним числом</font>]]» <small>(издание второе, углýбленное и ухýдшенное)</small>. — Сан-Перебур: [[Центр Средней Музыки|<font color="#551144">Центр Средней Музыки</font>]], 2025 г. | * ''[[Эрик Сати (Лица)|<font color="#551144">Эр.Сати</font>]], [[Юрий Ханон (Борис Йоффе)|<font color="#551133">Юр.Ханон</font>]]'' «[[Воспоминания задним числом (второе издание)|<font color="#551144">Воспоминания задним числом</font>]]» <small>(издание второе, углýбленное и ухýдшенное)</small>. — Сан-Перебур: [[Центр Средней Музыки|<font color="#551144">Центр Средней Музыки</font>]], 2025 г. | ||
| − | * ''<font color="#551133">Михаил {{comment|Салтыков-Щедрин|тот самый, Михаил Евграфович}}</font>, [[Михаил Савояров (Юр.Ханон. Лица)|<font color="#551133">Михаил Соловьёв-Савояров</font>]]''. «[[История одного города полная|<font color="#551133"><font style="font:normal 15px 'Georgia';">История одного города</font></font> <font color="#991111">полная</font>]]» <small>''(по подлинным документам издал [[Ханон, Юрий|<font color="#551133">Юр.Ханон</font>]])''</small>. — Сан-Перебур: [[Центр Средней Музыки|<font color="#551133">Центр Средней Музыки</font>]], {{comment|2026 г.|к 150-летию Михаила Савоярова и 200-летию Михаила Салтыкова}} | + | * ''<font color="#551133">Михаил {{comment|Салтыков-Щедрин|тот самый, Михаил Евграфович}}</font>, [[Михаил Савояров (Юр.Ханон. Лица)|<font color="#551133">Михаил Соловьёв-Савояров</font>]]''. «[[История одного города полная|<font color="#551133"><font style="font:normal 15px 'Georgia';">История одного города</font></font> ''<font color="#991111">'''полная'''</font>'']]» <small>''(по подлинным документам издал [[Ханон, Юрий|<font color="#551133">Юр.Ханон</font>]])''</small>. — Сан-Перебур: [[Центр Средней Музыки|<font color="#551133">Центр Средней Музыки</font>]], {{comment|2026 г.|к 150-летию Михаила Савоярова и 200-летию Михаила Салтыкова}} |
</div><br><center> | </div><br><center> | ||
<div style="width:99%;height:10px;background:#9696AE;-webkit-border-radius:3px; -moz-border-radius:3px; border-radius:3px;"></div></center> | <div style="width:99%;height:10px;background:#9696AE;-webkit-border-radius:3px; -moz-border-radius:3px; border-radius:3px;"></div></center> | ||
Текущая версия на 16:43, 1 октября 2026
| |||||||||||||||||||
|
Как правило, всё начинается с первого слова. Изредка — со второго. Во всяком случае, у них так принято. Обыкновенно... По обыкновению.
- ...и не хотелось бы продолжать в том же духе... Но придётся...
«Скрябин — и Рахманинов...» — прочитали вы (без особого удивления) на обложке этого диска.[комм. 1] И очень напрасно. Потому что — прежде всего — следовало бы удивиться. Очень даже следовало...
- Если даже не возмутиться. В конце концов...
«Скрябин — и Рахманинов...» — пожалуй, трудно было бы придумать со..поставление (или сочетание) более причудливое или абсурдное... (чтобы не сказать: глупое), — для тех, кто понимает, конечно...[комм. 2]
- Да, к сожалению, мне нечего возразить. Всё так. Всё правда...
«Скрябин — и Рахманинов...» Почти абсолютные современники.
- — Рахманинов — и Скрябин... Почти непримиримые антиподы.
— Скрябин — и Рахманинов... Сверстники, однокурсники, соученики, приятели и конкурренты по московской консерватории, два «золотых медалиста» из выпуска одного года, разве только с некоторой разницей... Потому что один медалист был — большой, а другой — малый, — в полном согласии со своими габаритами или ростом... Впрочем, и на будущее они продолжали вполне в том же духе. Дым до небес. Один из них грёб золота куда больше (и дольше), чем другой.
- И — далеко не всё оно блестело..., чтобы понимать.
— Рахманинов — и Скрябин... Оба москвичи. Нет, не питерцы... Совсем не питерцы... — Их «знакомство» (если это можно назвать таким словом) продолжалось (с переменной симпатией, мягко выражаясь) почти — тридцать лет, вплоть до скоропалительной смерти Скрябина — в 1915 году. А встретились они впервые ещё тринадцатилетними подростками — в подготовительном фортепианном классе модного...,[комм. 3] очень модного московского зверя — Николая Зверева (это был 1886 год). Кажется, именно с тех пор они не без особенной ревности следили (чаще издалека) за успехами друг друга.[3] И за провалами — тоже.
- Само собой.
— Но всё же, несмотря на всю био-графическую близость, не следовало бы торопиться — и ставить два этих имени рядом.
- «Скрябин — и Рахманинов...» — Если вы ещё не (по)забыли...
Несомненно, их многое сближает. Очень многое..., — помимо того, что я попытался перечислить. Выше... Однако, говоря между нами, это всё — больше поверхностные сходства, касающиеся времени, времён, обстановки жизни художника, но отнюдь не её — существа.
- — Которое, тем не менее — было. Не смотря ни на что.
Скрябины — и Рахманиновы... Две обедневшие (да и прежде, прямо скажем, не слишком богатые) служилые дворянские фамилии (безземельные), два полусиротских детства «почти» без родителей (обоим заменили отца и мать близкие родственники или даже педагоги консерватории).[4] И как следствие — тонкая, ранимая, даже болезненная психика и вполне такая же — нервная система. Иногда даже — очень нервная...
Скрябины... — и Рахманиновы...
- — Но, пожалуй, не буду врать... Прервусь.
- Потому что на этом драматическом месте сходства — кончаются.
- И начинается — нечто совсем другое...
- Потому что на этом драматическом месте сходства — кончаются.
- — Но, пожалуй, не буду врать... Прервусь.
Уже после 1901 года даже самые имена Скрябина — и Рахманинова становятся знамёнами (а временами и дубинами) в руках двух враждующих музыкальных партий: «модернистов» и «ретроградов». К этому времени им обоим слегка под тридцать лет. Но и много раньше они, безусловно, принадлежали к разным профессиональным школам, чаще всего — не слишком симпатизирующим друг другу.
Отчасти, к такому расхождению располагала их природная комплекция и органика, на удивление разная... — В своём роде, два типажа, почти противоположных в некоторых крайностях...
Рахманинов... — рослый (хотя и худой, по первости), с крупными чертами лица и ненормально длинными пальцами рук. С самого начала (и как пианист, и как композитор) он не скрывал своей склонности к эффектному, внешнему фортепианному стилю. После упомянутого выше детского педагога Николая Зверева, место консерваторского учителя Рахманинова весьма удачным образом занял его кузен, Саша Зило́ти. Он — всего на десять лет старше Рахманинова, но зато уже очень многое успел... К примеру, он весьма оборотистый музыкальный предприниматель, к тому же любит афишировать своё «реальное» ученичество у «самого́» Франца Листа..., со всеми вытекающими последствиями.[комм. 4]
- Рахманинов — Зилоти — Лист. Мне кажется, добавлять здесь что-либо излишне.
- Да и линия — более чем прямая... Так сказать, без лишних извилин...[5]
- Рахманинов — Зилоти — Лист. Мне кажется, добавлять здесь что-либо излишне.
Совсем не таков Скрябин... Маленького роста, худой, бледный, с тонкими чертами лица и очень маленькими, слабыми, «почти нефортепианными» руками. Ученик и до поры любимец (почти сынок) директора консерватории Василия Сафонова (неизменно отзывавшегося о школе Листа-Зилоти с особенным, казаческим презрением),[комм. 5] Скрябин — ярчайший представитель шопеновской или брассеновской школы пианизма,[3] которую в те времена чаще всего называли — просто французской.[комм. 6] Инструмент под его руками даже не звучит, а дышит: совсем не громогласно, но зато тонко и мягко, — порождая чаще всего не звуки, а от’звуки. Это — целый мир, — школа полутонов, намёков, недосказанностей...
|
Итак: картина предельно ясна. Кажется, пора кончать эту историю, подводить под ней черту, а затем и ставить точку, желательно — жирную...[7] Хотя (по правде говоря) я пока ещё ни словом не обмолвился о главном предмете своего преди’словия. Но впрочем..., в...прочем..., как ни крути, но почти всё сказанное — о школах и лицах — на самом деле имеет отношение (и прямое отношение!) к двум фортепианным концертам, звучащим с этого диска. Первому — и второму...
- И всё же, далеко не только — это. Одно... Скажу по секрету: есть на свете кое-что и поважнее инструментальных инструментов и школьных школ...
- — Скажу по секрету. Для тех, кто понимает...
- И всё же, далеко не только — это. Одно... Скажу по секрету: есть на свете кое-что и поважнее инструментальных инструментов и школьных школ...
Казалось бы, совсем не большой срок... И всего-то каких-то чахлых четыре года (1897-1901) разделяет два этих сочинения двух (не)приятелей-одноклассников... Но если взглянуть чуть внимательнее: какие это годы! И какие одноклассники!..
— Второй концерт господина Рахманинова..., сочинённый в 1901 году... — Казалось бы, вот одна из первых и первейших партитур XX века, тем не менее, полностью повёрнутая назад, в (поза)прошлый век русского (отчасти, национального) романтизма. [комм. 7] Равно как и сам автор, — кажется, до 1943 года сохранивший старорежимную осанку. Там, во глубине американской провинции.
— И с другой стороны, первый и единственный скрябинский концерт..., сочинённый ещё в 1897 году..., — и весь построенный на материале импровизационного европейского романтизма XIX века. Законченный в (поза)прошлом веке, он — весь нацелен вперёд, словно бы понимая собственную недостаточность на фоне наступающего (буквально, наступающего) XX столетия... Равно как и его автор, которому во всю свою жизнь, постоянно недостаточно ни настоящего, ни будущего — ни даже этого утлого мира, в котором он словно бы заблудился по недоразумению. Всего на минуту-другую. И вот-вот его покинет...
- — Ещё одно странное перекрестье времён. И не более того...
Казалось бы, совсем не большой срок... Каких-то жалких четыре года разделяет два этих сочинения: первый и единственный фортепианный концерт (Скрябина), и — второй концерт (Рахманинова). Однако оба они занимают (пардон, уже заняли) совершенно особенное место в биографическом материале каждого из них. Как это ни странно сказать, но оба этих концерта явились результатом — настоящего нервного срыва, переутомления своего автора и последующей вслед за тем — женитьбы.
- Нечего сказать! — странные иногда случаются сочетания. Или сходства...
Нет, и не ловите меня на слове! — инсинуации сегодня не в моём репертуаре. Конечно, я не хотел бы сказать, что оба автора закатывали истерические концерты, прежде чем вылить своё вдохновенное негодование — на нотную бумагу... Скорее, даже напротив.
Скрябин — и Рахманинов... — Оба сочиняли свой концертный опус, находясь в подавленном состоянии. Или сразу после него...
- — Так сказать, при выходе.
Редко когда случается подержать в руках музыкальные партитуры (тем более — какие! — буквально сказать: первостепенные в истории искусства), посвящённые врачу. Например, симфония — для психо..терапевта. Опера — светлой памяти гидропата... Или, хотя бы, балет — велiкого имени стоматолога. На первый взгляд — чистейший курьёз. Или — усмешка одного всемирно-исторического персонажа...
- — Однако нет, не тут-то было...
— Совсем не случайно господин Рахманинов поставил на первой странице своего концерта посвящение доктору Далю, — известному (и даже модному) тогда психотерапевту и гипнотизёру. — Именно ему, этому вполне ещё молодому доктору, проделывая незатейливые пассы руками, удалось преодолеть почти пятилетнюю нервную депрессию, наступившую у молодого пациента после грандиозного провала питерской премьеры его Первой симфонии.[3]
— Правда, на скрябинском концерте не поставлено посвящения доктору Захарьину (нет-нет, этот не был гипнотизёром),[комм. 8] к помощи которого композитору пришлось обратиться тремя годами раньше.[3] Однако и его фортепианный концерт стал результатом углубляющегося нервного расстройства и глубочайшего личного кризиса, выход из которого потребовал — какой-то нелепой женитьбы и ещё нескольких лет мучительного роста...[комм. 9]
Скрябин — и Рахманинов... — удивительно по-разному они работали над этими опусами. Словно бы пытались лишний раз подчеркнуть крайнее несходство между собой..., или между ними.
Рахманиновский концерт был написан (почти) единым махом, в 1901 году. Спасибо доктору Далю, — автора словно бы прорвало после затянувшегося анабиоза... Без сомнения, это яркое (почти манифестивное) произведение можно считать высшим достижением Рахманинова, — длинная..., пожалуй, слишком длинная творческая жизнь которого имела вслед за тем ярко выраженный нисходящий характер. Второй фортепианный концерт — это крупная и яркая музыка, бросающаяся в глаза с любого расстояния, подобно не раз уже упомянутому здесь (всуе) фортепианному концерту Чайковского.
- Собственно говоря, они — и сто́ят друг друга, — и стоя́т рядом друг с другом на доске мировых шедевров, как бы мне ни хотелось утверждать обратное...
|
Напротив того, скрябинский концерт, законченный в 1897 году — это не более чем эскиз..., первый оркестровый опыт композитора. Не только не написанный единым дыханием, но и буквально — истерзанный и вымученный, на целый год он стал хроническим ужасом и источником дурного настроения. Кажется, чтобы закончить своё первое «крупное» произведение, Скрябин был вынужден перетряхнуть и выгрести из закромов буквально все эскизы и собрать в одно корыто едва ли не все остатки своего раннего «кадетского» периода творчества.[3] Буквально: прощаясь с детством...[комм. 10] И теперь, поглядывая на тонкую бижутерию фортепианного концерта Скрябина — остаётся только развести руками... Сегодня, зная все последующие годы роста и окончательный результат — не трудно сделать окончательный вывод. Очевидно, перед нами начальная точка крутого пути восхождения композитора-доктринёра — туда, к своей великой Мистерии. Той Мистерии, в которой он (совершенно серьёзно) собирался уничтожить Вселенную и сжечь землю в огне всемирной оргии соединяющихся искусств.
- — Любой путь начинается с одного шага..., не так ли, мой дорогой Кун Фу Цзы... Вот и скрябинский фортепианный концерт — всего лишь первая ступенька, первый шаг, начальная точка восхождения, оборвавшегося в минуту внезапной смерти Автора.
Конечно, в концерте ещё нет даже и следов того, «настоящего» (имея в виду «Прометея» или хотя бы поэму экстаза) Скрябина, и никакая (пускай самая робкая) Мистерия не проклёвывается даже самым условным намёком... Здесь — ещё только музыка, только музыка — и не более того. Однако эта музыка — очень тонкая, мелкая и особенная. В отличие от броских эффектов Чайковского-Листа-Рахманинова — её невозможно разглядеть со стороны, издалека... В неё нужно вслушиваться, всматриваться и дегустировать мелкими глотками. Пускай не как вино, но хотя бы — как прозрачную родниковую воду...
- И только тогда, возможно, придёт настоящее понимание: что́ есть ценность, а что́ — только цена.
Ю.Соловьёв-Савояров
17 нобря 194 г.
|
| ||||
|
Разумеется, всё это я высказал и тогда. В 1994 году (а ведь это было больше двадцати лет на зад). И ещё добавил: «ослу понятно, что этот диск не будет издан..., а если и будет, то без моего текста..., а с каким-то другим, не раз жёванным».
Наверное, я был прав. Хотя оценить свою правоту по достоинству я так — и не смог... До сих пор я так и не знаю: какое из моих «прав» оказалось правее; и какая из моих правых правд восторжествовала. Или напротив: воплотилась в жизнь. Тем не менее, я своё дело сделал. Текст был готов сразу и в точности...
- — Дальше не моё дело. Как всегда...
Вóт почему я вынужден сегодня сказать так: настоящий вступительный текст к неизвестному диску публикуется здесь впервые. И это верно в любом случае... — Поскольку даже если диск вышел (трудно себе представить) и даже если он был с моим вступительным текстом (невероятно предположить) — то даже в этом случае всё перечисленное выше предстало в сильно оскоплённом виде. Тот вариант, который находится здесь — примерно вдвое подробнее той скромной коротышки, — специально сокращённой, причёсанной, отмытой и обрезанной для публичного применения...[комм. 12]
- Таким образом, оставим пустые слова — их людям. Настоящая публикация эсце «Странные связи» (1994-2015) сегодня должна быть объявлена — первой (или последней)..., на выбор.
- — Равно как и всё остальное, по порядку.
- ...снизу доверху, как у них это широко принято...
- — Равно как и всё остальное, по порядку.
- Таким образом, оставим пустые слова — их людям. Настоящая публикация эсце «Странные связи» (1994-2015) сегодня должна быть объявлена — первой (или последней)..., на выбор.
Ком’ментарии
- ↑ Что это за диск? — наверное, вы та́к хотите спросить, мадам?.. Или мадмуазель? Подробнее о нём (я попытался рассказать) в нижнем пояс’нении на этой странице..., и ещё добавить в приложении — всё что у меня сохранилось на эту тему. Однако, если отсечь от статуи бездарного скульптора всё лишнее, пояснения тоже окажутся совершенно лишними. «Скрябин — и Рахманинов...» — прочитали вы без особого удивления на обложке этого диска. — Вот и всё что требуется знать.
- ↑ Странное допущение... Само собой разумеется, не понимает никто. Или почти — никто. Да ведь это, говоря по существу, и не требуется!.. — К слову сказать, публикуемое здесь эссе «Странное соседство» было написано в ноябре 1994 года. Странные времена. Кажется, прошло полгода как был закончен первый том религиозного талмуда «Скрябин как лицо». Публикация его (благодаря очередному болтуну и подлецу из числа главных редакторов издательств) — оказалась невозможной. Или сомнительной. Перспектив не было... И вот, появляется ещё один текст, словно бы продолжающий несуществующую книгу. Внутри несуществующего диска. Поверх несущественного мира... — Ну, спасибо вам за всё, братцы.
- ↑ И не только модного, между прочим, но ещё и влиятельного..., чтобы не сказать большего..., и вдобавок — со связями. Николай Зверев, легендарный Николай Сергеич... Ох, какие у него были связи! Даже рассказывать не хочется. После всего... Бедный Пётр Ильич. Бедные мальчики...
- ↑ Не вижу ни малейшей необходимости рассказывать какие-то подробности об Александре Зило́ти, он сам с большим удовольствием и успехом их о себе распространял, «настоящий» ученик Листа!.. — Пожалуй, забавно отметить только одно, — в последние четыре года жизни, после разрыва с Кусевицким, — Зилоти возник и в жизни Скрябина (как исполнитель и менеджер, далеко не самый подходящий).
- ↑ «Казаческий» — здесь написано не ради красного словца. Василий Сафонов — по происхождению и, главное, по характеру, типичный терский казак (из Кисловодска), да и не просто казак, а генеральский сынок. Да и сам тоже..., ещё тот «енера́л».
- ↑ Забавное несоответствие..., на первый взгляд. Школа — «французская», несмотря на то, что Шопен — поляк (чтобы не сказать — «полька»), а Брассен и паче того — бельгиец. Вóт что в нашем деле значит — мировая сверх’держава. В том числе и — музы..кальная.
- ↑ Ну разумеется! — нимало не сомневаюсь, что и сам Пётр Ильич мог бы с гордостью поставить свою кучерявую подпись под вторым фортепианным концертом Рахманинова. И пожалуй, это был бы лучший фортепианный концерт Чайковского (после того, первого).
- ↑ Доктор Захарьин, несмотря на свою полную ныне забытость, в своё время (умер в 1898 году) был легендой и крупнейшим авторитетом московской медицины. Русский врач-терапевт, заслуженный профессор университета, основатель московской клинической школы, почётный член Императорской Академии Наук, внёс большой вклад в науку о неврозах. Что же касается до доктора Даля, то о нём и вовсе: или хорошо, или ничего.
- ↑ В тот же год, когда Скрябин закончил (вернее сказать, вымучил и домучил) свой фортепианный концерт, он женился на Вере Исакович, — причём, сделал это буквально с видом обречённого.
- ↑ Например, тема второй (медленной) части концерта относится в эскизах ещё к 1885 году, кадету Скрябину тогда было 15 лет, — в точности, как на той памятной фотографии со Зверевым.
- ↑ «Компакт-диск»..., о мадам..., какие-то странные ассоциации у меня вызывает это маленькое слово. С самого начала своего возникновения & изобретения лазерных (музыкальных или компьютерных) дисков, приставка — «компакт» — рождала в моей душе воспоминание исключительно о советских фаянсовых унитазах, которые делились на «компакты» и «полу-компакты».
- ↑ Помещаю здесь, в маленьком комментарии практически всё, что мне было известно об этом диске..., предполагаемом.
Александр Скрябин (1872-1915) Alexander Scriabin
Концерт для фортепиано с оркестром фа диез минор, соч.20 (1897) Piano Concerto fis-moll, opus 20
1 Allegro
2 Andante
3 Allegro moderato
Сергей Рахманинов (1873-1943) Sergei Rachmaninov
Концерт для фортепиано с оркестром No.2 до минор, соч. 18 (1901) Piano concerto No.2 c-moll, Opus 18
4 Moderato
5 Adagio sostenuto
6 Allegro scerzando
Международный Молодежный Оркестр под управлением Алексея Кузнецова Internationa! Youth Orchestra directed by Alexei Kuznetsov
Солистка — Эвелина Димитриади (фортепиано) Soloist — Evelina Dimitriadi (piano)
A Digital Recording Recorded at the Great Hall, Caucasus University, Vladicavcas, September 15 & 16, 1994.
Recorded, Mastered & Manufactured in Russia ℗ 1994 © 1994
На обложке: профессор Николай Зверев со своими учениками. Front cover: professor Nicholas Zverev with his pupils.
Ис’точники
- ↑ Юр.Ханон, «Мусорная книга» (том первый). — Сана-Перебург: «Центр Средней Музыки», 1998 г.
- ↑ Иллюстрация — Николай Зверев и его ученики, пианисты (~1887-1888, Москва). Фото Г.Трунова, Мосва. На снимке стоят: Семён Самуэльсон, Леонид Максимов, Сергей Рахманинов, Фёдор Кёнеман. Сидят: Александр Скрябин, сам Николай Зверев, Александр Черняев, Матвей Пресман.
- ↑ 3,0 3,1 3,2 3,3 3,4 3,5 Юр.Ханон. «Скрябин как лицо» (часть первая), издание второе. — Сан-Перебург: Центр Средней Музыки, 2009 г. — 680 стр.
- ↑ М.Н.Савояров, «Детское место» колабельная (1900). «Замётки и помётки» к сборнику «Кризы и репризы» (1907-1927 гг.) — «Внук Короля» (двух..томная сказка в п’розе). — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2016 г.
- ↑ М.Н.Савояров. «Это уже лишнее» (сатирические куплеты). — Мх.Савояров, Юр.Ханон. «Избранное Из’бранного» (худшее из лучшего). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2017 г.
- ↑ Иллюстрация — Сергей Рахманинов, фотография чуть раньше его «Фортепианного концерта» (№2). Москва, 1890-е гг.
- ↑ Салтыков-Щедрин М.Е. «История одного города». — Сан-Перебур: журнал «Отечественные записки», 1869, том CLXXXII, № 1, отд. I, стр. 284—287.
- ↑ Иллюстрация — Александр Скрябин (нескончаемых) времён своего «Фортепианного концерта», фотография накануне женитьбы (и даже в связи с ней). — Мосва, 1897 г.
- ↑ Юр.Ханон, Мх.Савояров. «Через Трубачей» (или опыт сквозного пре..следования). — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2019 г.
- ↑ Иллюстрация — Николай Зверев и его ученики, пианисты (~1887-1888, Москва). Фото Г.Трунова, Мосва (ещё раз).
|
AppendiX-a
Какая связь, какая проза...
А без поэзии..., ну что за связь!
|
|||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||





