Шпинат (Натур-философия натур. Плантариум) — различия между версиями

Ш
пинáт ( Spinacia ) — «что́, шпинат?»..., «чего́, шпинат?»..., «кого́, шпинат?»..., — кажется, меня здесь спрашивают, кто́ или что́ тако́е «шпинат»? Право слово, очень странный вопрос..., мягко выражаясь. Ну, и что я могу ответить..., со своих, так сказать, сугубо анархических, релятивистских и канонических точек воз...зрения и раз...смотрения. — Странные люди: тоже мне, нашли у кого чего спрашивать. Да ещё и про шпинат. — У меня, для которого любой вопрос об этом — есть безусловное зло..., причём, не просто зло, а зло — не-о-бя-за-тель-но-е. — Да-да, именно оно..., которое безвыходное и безысходное... От начала и — до конца... От рождения и — до смерти... Или от забора и — до обеда...

    — Ну да ладно, так и быть: отвечу, раз спрашивают.
  Значит, так: для большинства... подавляющего и перетирающего... это, видите ли, просто еда..., едва ли нечто более существенное & существительное..., а для другого большинства, не слишком подавленного и перетёртого... это, понимаете ли, просто род (и тоже — в рот) однолетних, двухлетних или даже многолетних травянистых растений из семейства Амарантовых (в прежние такие-то времена род Spinacia относили к ныне упразднённому семейству Маревых).^[3] Так.. Значит, всё-таки амарантовых... Или маревых...
  — Но..., но простите, всё же хотелось бы спросить напоследок: почему же маревых, по какой-такой причине?.. — ответ до крайности прост. Маревых, потому что — маревых. — И точка. Тоже мне, «вопрос», называется...^[4] Даже говорить противно, всерьёз, если ещё не позабыли...^[5]:559 Потому что..., потому что — «потому»... И всё остальное в мире людей имеет примерно такое же объяснение: только копни немного глубже общепринятого, только поднимись выше третьего этажа..., и сразу упрёшься — в него..., родимого. Вернее говоря, в неё, родимую. Плоть от плоти и кровь от крови человеческой. Ибо всё в их мире создано по образу и подобию евоному. А потому, выражаясь сугубо научно, имеет форму и содержание антропоморфное... и, как следствие, релятивистическое. — Любое их решение, не подкреплённое государственным органом (включая аппарат подавления, полицию, армию, суд, тюрьмы и колонии) и не скреплённое печатью соответствующего ведомства, так или иначе, не имеет ни малейшего смысла..., не говоря уже о точке опоры.

Само собой, всё сказанное в полной мере касается даже ботаников..., и вегетарианцев.

Без различия сословий, условий, вероисповеданий и уровней доходов...

Вот потому-то я и вынужден (якобы) согласиться и повторить, среди прочей лебеды:

Ш

пинáт (или даже Spinacia, как у них принято)^{[комм. 1]} — это урод..., прошу прощения, я хотел сказать, — это род, конечно, травянистых растений из семейства Амарантовых (прежде — (х)Маревых).^{[комм. 2]} Самый известный представитель этого рода — в некотором роде, шпинат огородный (Spinacia oleracea), широко известный и не менее широко распространённый в культуре хозяйственного (воз)производства и (у)потребления.^{[комм. 3]} Внешним своим обликом (не говоря уже об образе) шпинат слегка напоминает рослый, до неприличия раскормленный и раздувшийся щавель, — растение хотя и близкое по назначению, однако совсем не родственное. С другой стороны, «жирные» и словно бы слегка мятые шпинатные листья очень похожи на сочную ботву свёклы (в особенности, кормовой или сахарной), своего ближайшего родственника по семейству амарантовых. К слову говоря, куда чаще в подобную путаницу способно впадать именно российское население, поскольку оный шпинат (в отличие от той же всуе упомянутой свёклы или щавеля) вплоть до сей поры так и остался на нашей почве штуковиной малознакомой, в культуре редкой (совсем не редькой), отчасти, даже пришлой и «иноземной»... — отмеченной несомненным зна́ком причастия к чему-то чужому, чуждому & враждебному... из-за кордона. И весь-то он насквозь пропах раздражающей «западной культурой» или, не дай-то бог, «здоровым питанием» или «позитивным образом жизни», так или иначе, разит от него за версту чем-то присным, пресным и приснопамятным. Так что, всяко лучше такую пакость и вовсе не узнавать, всякий раз спутывая с вещами более знакомыми и безопасными, вполне исчерпывающими себя словом: стереотип. А потому, раз приметив боковым зрением на грядке сочные ряды шпинатной зелени, истинно русский человек (поглядите, право, славный он какой) скорее всего проворчит про себя: а ну, эка дрянь..., бураки..., ботва хре́нова... и, досадливо поддев булыжник (правым) ботинком левой ноги, двинется дальше своей дорóгой..., восвояси.

И вправду, никаким праздником (или хотя бы пиром духа) тут и не пахнет...

Какой-то непробиваемой прозой и буднями жизни веет от этой чернозёмной иноземной ботвы.^{[комм. 4]}

Дело, прямо скажем, совсем не праздное и не праздничное..., почти богопротивное.

  Голландцы. Датчане. Шведы. Немцы. Французы. Англичане... в особенности. Это их (чтобы не сказать: ихними) постными физиономиями несёт от мягкой (словно бы даже слегка дряблой) шпинатной листвы... — И мало того, что в Россию этот заморский фрукт был завезён слишком поздно, уже при Екатерине II — всякими медно’задыми голштинцами да прочими остзейскими постными рожами, так и оставался в течение полутора веков типично господской едой... Пресный, травянистый, только раз в рот возьмёшь — да и плюнешь с досады: такую-то дрянь, да ещё и покупать за бешеные деньги... или ещё, чего доброго, специально ро́стить на грядке, заместо настоящей капусты или даже свеклы́, не дай-то бог?! Дичь какая!..^{[комм. 5]} — Вон погляди, у меня тама на заднем дворе возле свинарника всякой лебеды, да мокрицы со снытью полно... для поросей: бери — не хочу. На вкус — почти то же будет, только растёт само, поливать да полоть не просит. А потому, пускай себе, значится, баре да помещики (гады) пузатые травятся этой дрянью, на воды ездют, профитроли свои жрут пополам с трюфелями, да водку шампанскую пьют... с пузырями из носу. А мы-то уж как-нибудь, знать, по старинке обойдёмси, по простому. Без шпинату ихнего...
  В общем, так и жили..., в своём бес’шпинатном мире. — А дальше известно..., чего уж там дальше-то говорить: господ пузатых скинули да развешали на фонарях вместе с ихним-то с...ным шпинатом, потом стали друг друга вилами в нос пихать, а советской власти — ей и вовсе не до этой дури зелёной было. Она во все свои времена (и даже те, которые сравнительно вегетарианские) всё больше зерном да мясом интересовалась..., в основном, человеческим. Так и появился шпинат в России токмо после падения Советов — словно бы заново. Да и тогда не сразу место занял на столе (и даже под столом)..., всё ж, вкусец-то у него противноватый, да консистенция гомогенная..., совсем не того, не вдохновляющая, нечто в роде одной известной субстанции, сплошь да рядом песок на зубах хрустит или какие-то волокна в зубах вязнут, вроде как соломы пук сожрал. Да и привкус — туда ж, мерзятиной какой-то болотной отдаёт...

Почитай что и до сих пор англичанкой от него порядком наносит, как ни сунешь в рот, так на сторону сразу и потянет...

Слизь да какие-то зелёные волокнистые мочалки.
Одно слово: заморыш заморский, ничем не лучше папы ихнего...

  Собственно, отсюда и самое слово... шпинат. Для русского уха (языка и желудка) оно пресное, склизкое, и какое-то шипящее: то ли не моё, то ли немое, а то и вовсе — «немецькое».^{[комм. 6]} А потому и «шпинатов» у нас тут особенных не развели в словарном запасе, один он так и остался сиротой импортной: гол как сокол. Скорее уж его самого переименуют, если слишком сильно разрастётся: назовут щавéлем постным, лебедой жирной, а то и каким-нибудь бурачником... или ботвяником, на худой конец.

При последнем событии, впрочем, совсем уже не хотелось бы присутствовать...

  Совсем не то дело — помешанные на питательном питании и здоровом здоровьи англичане с американцами. У них шпинат до того разросся, разжился и сроднился с титульным населением, что едва не битый десяток других растений позаимствовали у него для себя сравнительные имена, по случаю. Причём, никакие не экзотические, всё здесь будут старые знакомые: даже лебеде садовой (в её культурной форме) перепало на орехи — эту мягколистную культуру регулярно кличут особым шпинатом: французским или горным (и в самом деле, не лебедой же её называть!) — Впрочем, дела это не меняет, английский хрен французской редьки не слаще: листья этой лебеды идут точно по тому же назначению и ровно в то же отверстие, что и шпинатные. Напротив того, словно бы в отместку за лебеду, «английским шпинатом» в континентальной Европе иногда могут звать совсем другое растение (даже не родственника, только однофамильца) — снабжённое точным ботаническим именем щавель шпинатный, отдалённо похожее растение из семейства Гречишных.^[8]

  Совсем с противоположной стороны «шпинатной свёклой» англичане обозвали гибридный мангольд, специально селекционированную листовую свёклу, которую выдумали, вывели и выращивают, прежде всего, ради её развесистых «шпинатных» листьев, и употребляют в точности точно так же, как шпинат..., разве что, со слегка свекольным оттенком (в лице)... Ещё два растения из того же (под)семейства маревых заслужили шпинатные титулы. Первое из них — марь многолистная с красивыми ярко-красными плодами говорящей клубничной формы и съедобной салатной листвой, — её традиционно выращивали в Низких землях под названием «земляничный шпинат» или «шпинат-малин(к)а» (даром что голландцы, а тоже кое-что понимали). Кстати о птичках..., ещё один вид мари (а именно: марь цельнолистная) тоже отметилась изрядной ботвою: за что англичане иногда зовут её «линкольнширским шпинатом».

  Ясное дело: яркое сравнение или дерзкий перенос в нашем деле — превыше всего, — пускай даже и на почве развесистой ботвы какого-то затрапезного шпината... — Ибо, как говорил поэт..., можно ли колебаться хотя бы одно мгновение, когда представляется возможность воплотить метафору в жизнь?..^[9]:25 Даже такие прожжённые шпинатные сухари как английцы — не могли не понимать этой маленькой истины, находящейся (как всегда) на раздвоенном кончике человеческого языка. Словно развесистая клюква или глухая крапива для русских, махровый шпинат за десяток веков постепенно пронизал не только сознание, но и языкознание, проникая (вместе с бравыми колонистами, уголовниками и живодёрами) буквально во все уголки земного (и неземного) шара..., и даже самые что ни на есть по’таённые. Само собой, и господа ботаники (открывая или описывая новые виды) старались не отставать от остальных живущих & жующих представителей титульной расы, называя «шпинатом» налево и направо всё, что только могло напомнить отеческие грядки прекрасных аглицких огородов. Не претендуя на энциклопедическую всеохватность, тем не менее, попробую назвать сейчас кое-что из первого и второго, (блюд), иной раз приходящего на память... — Для начала это «малабарский шпинат», не имеющий ни малейшего родства с настоящим. Травянистая быстрорастущая лиана под названием базелла белая с толстыми слизистыми листьями — и впрямь, индийский шпинат: одна из традиционных культур, очень простых в выращивании. Ещё один «водяной шпинат» из Юго-Восточной Азии — ипомея водяная из семейства вьюнковых с узкими острыми листочками, отдалённо напоминающими маленький щавель. Но вкус, говорят, в точности тот, что надо. Оба этих растения — влаголюбивые, почти болотные. Напротив того, «новозеландский шпинат» (Tetragonia tetragonioides) — ксерофит, записной любитель сухости, как и большинство из семейства аизовых. Достаточно сказать, что «живые камни» — его прямые родственники... Небольшие мясистые листья (со щавельным вкусом) люди едят вместе с побегами, как и всё на этом свете..., и не морщатся. — Пожалуй, унылый список заправских бастардов шпината на этом можно было бы и прервать..., если бы не одно вновь открывшееся (а прежде закрытое, разумеется) обстоятельство...

Пожалуй, проще всего было бы назвать его — «символом веры» (почти крестовником, для тех кто в курсе)...

Потому что все они, эти чуждые шпинаты — почитай что
  пустое место для нас, верных византийцев (по матушке)...

  «Лебеда contra Шпинат» — пожалуй, так бы я назвал (при известных обстоятельствах) эту маленькую красивую книжку, читать которую нужно было бы исключительно поперёк..., не вдоль, нет...^[10] — Поначалу, пробегая глазами небольшое стихотворение мсье Михаила Савоярова, написанное в худшие времена русско-японской войны (1904 год), легко могло показаться, что это всего лишь — остренькая шутка, безобидная сатира или забавный каламбур на «шипящие», написанный (в том числе и) для особ, особо страдающих дефектами дикции. — Тем более, дело было в разгар почти поголовной шпиономании, разыгравшейся по всей Руси велiкой как судорожный ответ на «необъяснимые» фронтовые поражения и неудачи. С одной стороны: тектоническое столкновение двух цивилизаций, почти идеальным образом не понимающих друг друга — ни изнутри, ни снаружи. А с другой стороны, всего лишь маленькая безделушка, игрушка, почти анекдот в газетно-репортёрском духе. «Шпион и шпинат»..., почти перевёртыш из двух ино...странных слов, таких некрасивых и непонятных (почти идеально вражеских) для русского уха & языка. Словно бы резкое снятие напряжения, чёрная повязка на глазах (любимое упражнение трёх бравых обезиан): ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу... Собственно, примерно так (бы) я и полагал (в своё время)... в течение битых двадцати лет, пока не схватился за работу над второй савояровской книгой.^[11] И тогда я взял себе за труд посмотреть чуть более пристально — на нутряную конструкцию старинной безделушки: в самом-то деле, нет ли в этой детской игрушке двойного дна..., как и полагается во всяком искусстве, — когда оно пишется с Большой Буквы Б...

В конце концов, только вялый ремесленник может себе позволить шпинат без вершков и корешков.

Просто шпинат..., значит, и больше ничего: в общем, шпинат и шпинат,
  ерунда какая-то... на постном масле (иногда).

То ли просто для еды, то ли просто ради денег — как мордой об стол.
  Или ещё одним предметом — по нему же...

  Пожалуй, и шпион этот..., так некстати разоблачённый (если поверить поэту), благодаря бдительности некоего врача, видимо, сталинского «патологоана́тома», попался на удочку собственной простоты, совсем не уместной в его профессии, как минимум, опасной и хитрой. И даже более того: очень опасной и очень хитрой... — И в самом деле, разве русский человек, истинный патриот своего отечества стал бы питаться подобной дрянью..., — какими-то зелёными тряпками, да размазанной по тарелке слизью гомогенной без вкуса и запаха, прости Господи!... — И когда же? В те тяжелейшие для судеб Родины времена, когда вот-вот падёт героический гарнизон Порт-Артура, а катастрофа Цусимы, неумолимо приближаясь — уже висит буквально на носу у нашего светлейшего императора и всех его под’данных. — Итак, я спрашиваю: стал бы подлинный велiкоросс кушать подобную дрянь во дни невзгод и лишений?..

— Разумеется, нет. Даже и вопроса такого не может быть: не стал бы... Ни-ког-да.

  А потому и не вызывает ни малейшего сочувствия у читателя этот явный идиот (видимо, японско-фашистский шпион), позволивший себе посреди титульного населения спокойно пожирать чуждую для него пищу, вражеский фураж (да ещё и не снимая офицерской фуражки, скорее всего). Дурень, даром что диверсант: значит, он сам поломал свою легенду, нарушил конспирацию (небось, в ресторане жрал, скотина басурманская) и, не дожевав последней порции своего с..ного шпината, фактически явился с повинной к нашему — трижды родному, (п)русскому ана́тому.

  Так оно, значится, и повелося на Руси сыздавних времён..., что через еду легко можно было определить: раб или не раб этот человек..., миль пардон, вернее говоря, какого он сословия и что за взглядов он придерживается, скотина этакая. Всякие там оливки (или маслины басурманские, один чёрт...), красное вино, что одни масоны только и пьют (стаканами, само собой),^[13] сыр заплесневелый (что синий, что белый), да трюфеля с артишоками..., одним словом, всё такая дрянь, что и глядеть-то не хочется, — не то, чтобы в рот брать!.. Плюнь в глаза, вот и вся роса. А они, вишь ли, едят, да ещё и нахваливают, просвищённых из себя корчуть, утончённых, и стакан в руку возьмут — обязательно мизинец-то оттопырють на сторону, а потом по хранцузски: мерси, мадам... — Нет бы им водки с огурцом,^[14] так нет, они всё дрянь какую-то сожрать норовят, даже лягушек, говорят, жрать стали ради этой своей просвищённости... Одно слово: Европа гнилая.

Так, значит, и повелося: через столовую тарелку — сразу поймёшь, что у этого гуся за душой.

Хочешь знать: патриот, не патриот — только разок глянь ему в рот...

  Потому... нет худшего родимого пятна, чем рабство (или холопство) тысячелетнее. Не население в той стране, и не граждане, а две расы, говоря тухлым языком дяди-чиновника, и плохо дело, когда расы эти ещё и по повадкам своим, и с виду различаются: знать, сразу видать, кого наперёд убивать... Через то дело и Америка нагрелася, и Россия повалилася.

— Будто приговор, висят они над головой, эти оливки, вино, рокфор с камамбером, да трюфеля с артишоками...

— И что тут толку разбираться с сибаритами ентими?
  Без лишних слов, на фонарь с разбегу, да и дело с концом.

  Но паче всех других пакостей, пожалуй — шпинат ентот. Потому что дрянь зелёная, слизь и тряпка: безо всякого вкуса и запаха, ну чисто — тина болотная. А жруть её аристократы, засранци нашенские — цельными вёдрами да корытами. Пожалуй, сырок-то или маслинку маленькую ещё можно спрятать за́ щеку, а шпинату шматок — поди спрячь ещё!.. Когда цельная кастрюля у них наварена этого пойла скотского, да ещё на сковородке поверх головы пол-кило. Нам-то, вишь ли, от рождению кислой капустой давиться положено, а им — всяку дрянь швабскую с тарелочки с золотой каёмочкой..., без крайнего зазора да совести. Одно слово: предатели они... и христо-прода́вцы земли русской. Будто пьяницы горькие, за пястку шпинату своего они — и родину продадуть, и мать свою. Чисто, шакалы, шпиёны с гиенами.

  Оно и понятно... Если при дворе царей и в некоторых дворянских палатах шпинат прижился только с императорских времён, то в массе населения он ещё полтора века оставался в России малоизвестным овощем: барским, царским, заморским, глупым да невкусным. Едва ли не вобрав в себя всю степень холопского презрения к барской изнеженности болотной... И только к концу XIX века шпинат стал понемногу проникать в средние слои населения — к мещанам да чиновникам городским..., оттуда и в литературу просочился малой струйкою. Но тем более — для народу оставшись своеобразным индикатором... или маркером... (если б они ещё и слово такое-то знали), короче говоря, поплавком да капканом, своего рода «зелёнкой», метившей всех этих..., кого на фонарь или к стенке.

Только дождись, только дотерпи, пока полыхнёт да начнётся..., по всем весям.

  Потому..., если в Европе рабство зачахло почти одновременно с тем как шпинат вырос..., то у нас и по сей день..., как говорится, всё рыло по шею в том же хрену: и холопы корявые по-прежнему перед товарищем полковником на цырлах гарцуют, словно сотня маленьких лебедей, только что с цепи сорвавшихся... — А те, кто шпинат запросто уписывает, знамо дело, — люди всё больше прогнившие или неблагонадёжные, несогласные или нетрадиционные, того гляди, за кордон удерут с государственным секретом или своруют что-нибудь..., на потребу желудку. — Ибо патриотизьма в них — ни на грош. Сплошная тина болотная в нутре. Одно им имя: тонкая культурная прослойка поверх плебса, радужная бензиновая плёнка поверх океана мутной жижи, только до следующего шторма и уцелеют. А потому, значится, нет поводу для беспокойству: пускай жруть в своё удовольствие ентую плесень западную пополам с зелёной тиной..., пока у нас здесь в толще сызнова не началося. — А там, как говорится, дунет ветерок, и мы ещё поглядим, мы ещё померимся, чей фонарь покрепче, а чья верёвочка подлиннее да позабористее. Было бы только рыло в зеленях..., а калашников с граблями завсегда отыщется. Таких у нас цельный вагон и маленькая тележка в придачу. — Чай, не штучная работа...

— И то, знамо дело, ведь не у всякого анатома спина там... со шпинатом.

— Этих то, патологоанатомов — на всех не напасёшься: каждого дурака вскрывать.

— У нас они все наперечёт как один, люди наши дорогие, на вес золота.

1. ↑ К слову сказать, само по себе это сочетание букв, дающее в сложении название «шпинат» (или «спинат», как говорили в ранние русские времена) — почитай что очень древнее и общее для многих групп языков (имея в виду разные варианты произношения и написания), что нередко случается в отношении общеизвестных пищевых растений и животных (исключая самих людей, к сожалению). Этимология названия, по всей видимости, имеет глубокие корни, более глубокие, чем корневая система самого шпината: для начала разговора, конечно, латинские, затем глубже — египетские и ассиро-вавилонские, а ещё глубже копать не хотелось бы. В современных европейских языках: немецкий «шпинат» от пришедшего с юга старо’французского «Spinat», окситанского (провансало-савойского, разумеется), ещё южнее — арагонского (и каталанского) «espinarc», не исключая заимствованного арабами из коптского первоисточника «espinac»..., — ну, и так далее.
2. ↑ Амарант, амарантовые... — это изысканное (как труп... Серебряного века) имячко, тем не менее, имеет и вполне узкий русский аналог, в своём роде — фено...мен. В полном образе и подобии тому как прекрасный розово-красный цикламен у нас с незапамятных времён с удивительной настойчивостью величали дря́квою, так и прекрасный амарант (растение, в общем-то, не столь давнее в наших пенатах) кликали «щири́цею», а всё семейство Amarantháceae, рассудив с позиций великорусского шовинизма, нарекли щири́цевым. Вроде бы сущая мелочь, а всё ж приятно..., хотя бы в качестве маленькой (острой) приправы... к лебеде или шпинату.
3. ↑ Spinacia oleracea как ботанический вид в строгом виде был впервые описан Линейным Карлом, конечно. Однако, это вовсе не значит, что шпинат огородный (или огороженный) не был известен ранее. В точности напротив, хотя господа ботаники так до сих пор и не договорились, в каком месте находится историческая родина этого бравого родственника лебеды с х...марью и где (не говоря уже про «когда»), как следствие, он был впервые окультурен... Одни называют в этой связи Персию или Кавказ. Другие не слишком-то уверенно тыкают пальцем в Среднюю Азию пополам с каким-нибудь Афганистаном. Третьи, разумеется, вспоминают про северную Индию или Китай..., впрочем, до них ли здесь нужда?.. Спекуляциям и фантазиям несть числа..., по тому же принципу образа и подобия. — Также и сроки «приручения» шпината (этого удивительного растения, которое и приручать-то не нужно, само приручается возле всякого жилья и жулья). Максимум того, что они в состоянии сказать: «очень давно», две или три тысячи лет на зад. Но здесь уж и я вынужден вставить свои пять копеек: потому что — дудки, господа. Сколько существует в субтропической зоне земледелия оседлый вид Homos apiens, вот столько же и сроку шпинату огороженному.
4. ↑ При том, что симптоматично, оба вида «дикорастущего» шпината были найдены у нас и описаны тоже «нашими» шпинатоведами..., словно бы в пику всем этим ангельским крючкотворцам. Так, шпинат четырёхтычинковый (Spinacia tetrandra) был описан в 1809 году «русским» ботаником Христианом Стевеном, а ревизия рода, проведённая спустя 130 лет Модестом Ильиным, выявила — в Средней Азии — якобы ещё один, отдельный вид дикорастущего шпината, названный, согласно партийно-хозяйственной разнарядке, «шпинатом туркестанским» (Spinacia turkestanica). Тем не менее, под собственно «шпинатом» во все времена имеют в виду огородный линнеевский вид, давным-давно превратившийся в сотни селекционных сортов и гибридов, предназначенных для промышленного или приусадебного выращивания..., не говоря уже о домашних сортах: карликовых или декоративных.
5. ↑ Капуста... Абсолютно точное замечание! Как говорится, устами идиота или младенца да шпинат бы жевать: с утра до вечера. Это растение (в странах чуждых и враждебных) традиционно используется в приготовлении супов, салатов, а также тысячи и одного другого блюда (для ублюдков, само собой). Кроме шуток, листья шпината могут заменять капусту или виноградный лист в голубцах. А другие примеры можете привести сами, как говорится (в высших кругах), я вам тут не официантка, после всего.
6. ↑ Несмотря на то, что «шпинат» и в немецком языке слово чужое, приносное, тем не менее, российское ухо (язык и желудок) воспринимает его именно как прусское (не русское)..., типично швабское — в первую очередь за счёт ихнего произношения. — Сочетание «шп», тем более, в начале (пока суть да дело), сразу же настраивает подспудное языковое восприятие именно на такой лад: пресный, постный, протестантский да немецкий. Хотя основные мировые пожиратели и пользователи шпината уже очень долгое время & времена — англичане с китайцами, именно они удерживают пальму первенства по шпинато’фагии. А потому — ихнее это слово в последние два века, ихнее, а вовсе никакое не прусское.
7. ↑ И здесь в глаза бросается чёткий водораздел между «просвещёнными западниками» (вроде Карамзина), который не только едал шпинату, но и вполне усвоил его, право, писание в качестве курляндского «шпинату», — и, с другой стороны, великорусского Василия Лёвшина, фундаментального тульского помещика, предпочитающего иностранное слово и говорить по-иностранному, како оное писалося грамотеями царицынскими: Spinacia, значит, пиши «спинат»..., спасибо, что хоть не «спинет».
8. ↑ Для тех, кто не понял или попросту пролетел мимо: здесь мы имеем дело с вязкой набоковской метафорой, где обычная для мелководной зоны водоёма тина и ряска ёмко обрисована в форме «прибрежного шпината».
9. ↑ Понятное дело, этот диалог почти точно переписан мсье М.А.Голденковым с воспоминаний Фаддея Булгарина. Да и поделом ему.
10. ↑ Под конец всего (шпината), когда впереди оставалось бы совсем не много текстов, я всё же посоветовал бы отдельным персонам хотя бы слегка обратить внимание на их последовательность, характер и даже — тон. Говоря уклончиво, именно из него (них) едва ли не напрямую следует всё сказанное во вступительной части статьи: как выборочно, так и по порядку (весьма порядочно). К примеру, весьма показательным (и даже показным) выглядит тот простейший факт, что его сиятельство шпинат огородный, повсеместно известный в Европе более тысячи лет и кое-где даже добившийся (там) господствующего положения, в русской поэзии появляется как факт только к 1904 году, да и то — в жестоко-маргинальном творчестве вечного протестанта, Михаила Савоярова. Затем следует всего один позднейший образец Иннокентия Анненского (причём, нарочито бытовой, уличный — скорее, хара́ктерный и не вполне характе́рный для его творчества) и, наконец, ещё два сатирико-абсурдистских изгоя: Саша Чёрный (уже в эмиграции) и Александр Введенский, не считая Евтушенки. В итоге, всего два десятка лет бокового существования шпината в русской поэзии (1904-1926), а затем сызнова воцаряется тотальное молчание советских лет. И только по окончании оных шпинат снова появляется (в продаже).
11. ↑ И ещё одна показательная мелочь. После шпионско-японского стихо’творения 1904 года, во второй раз шпинат прорывается в савояровскую поэзию спустя ровно десять лет, в аккурат к 1914 году, — в ошарашенных и растерянных строках, посвящённых началу Второй мировой войны. Напрямую связанный (почти повязанный) с императором Вильгельмом, только что объявившим войну николаевской России, шпинат снова олицетворяет чужую (враждебную) культуру и такую же агрессию.

1. ↑ Михаил Савояров. «Слова» (обрывки и отрывки), стихи из сборника «Оды и пароды»: «Послабление» (1915)
2. ↑ Иллюстрация — Amaranthus hypochondriacus. Taken in the Cambridge University Botanic Garden (22 aout 2010).
3. ↑ Р.Веттштейн . «Руководство по систематике растений». Том II. Часть II (высшие растения, скрытосеменные) с 274 рисунками (перевод с немецкого под. ред. проф. С.И.Ростовцева). — Мосва: изд. М. и С. Сабашниковых, 1912 г. стр.119-122
4. ↑ проф.В.В.Воронцов. «Сад и огород в квартире». — Мосва: издательство «Фитон +» обосравшийся, 2000 г. — 192 стр.176-177.
5. ↑ «Ницше contra Ханон» или книга, которая-ни-на-что-не-похожа. — Сан-Перебург, «Центр Средней Музыки», 2010 г. — 840 стр.
6. ↑ ^{6,0 6,1 6,2} Михаил Савояров. ― «Слова», стихи из сборника «Сатиры и Сатирки»: «Японские новости», 1904
7. ↑ Иллюстрация — «Шпинат французский» (или горный), — Atriplex hortensis at the San Diego County Fair, California, USA.
8. ↑ Флора СССР: энциклопедия в 30 томах (под общей редакцией В.Л.Комарова). — Мосва-Лениград: Издательствово АН СССР, 1936 г. — том пятый, стр.464—465
9. ↑ ^{9,0 9,1 9,2} Юр.Ханон. «Альфонс, которого не было» (издание первое, «недо’работанное»). — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки» & «Лики России», 2013 г., 544 стр.
10. ↑ Юр.Ханон. «Книга без листьев» (или первая попытка сказать несказуемое). — Сан-Перебург, Центр Средней Музыки, 2014 г.
11. ↑ Мх.Савояров, Юр.Ханон. «Избранное Из’бранного» (худшее из лучшего). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2017 г.
12. ↑ Иллюстрация — Михаил Савояров, «внук короля» — в костюме и в образе босяка (питерского уголовника, чуть позже пришедшего к власти). С почтовой фото-открытки начала 1910-х годов (Сан-Перебург).
13. ↑ П.И.Чайковский и К.С.Шиловский. «Евгений Онегин» (оперное либретто по роману А.С.Пушкина). — «...Он фармазон; он пьёт одно стаканом красное вино...»
14. ↑ П.В.Шумахер. «Малоярославецкие политики» (Piano. На два голоса). 1869 г. — из сборника «Для всякого употребления» (1872), сожжённого во дворе питерской прокуратуры.
15. ↑ Иллюстрация — Rispen-Fuchsschwanz (Amaranthus cruentus) im Hockenheimer Rheinbogen (21 september 2012).
16. ↑ ^{16,0 16,1} Франсуа Рабле. «Гаргантюа и Пантагрюэль» (пер. А.Н.Энгельгардт). — Сан-Перебур: Типография А.С.Суворина, 1901 г. — стр.32-33
17. ↑ Герман Гессе. «Кнульп» (три истории из жизни Кнульпа), перевод Е.Маркович. — Мосва: АСТ, Астрель, 2011 г.
18. ↑ ^{18,0 18,1 18,2} Владимир Набоков. «Другие берега». — Мосва: Книжная палата, 1988 г.
19. ↑ «Правила жизни Брюса Уиллиса». — Мосва: Журнал «Esquire», 2014 г.
20. ↑ Иллюстрация — Panthera pardus (леопард), зловонючее & щедро татуированное лицо вечного врага, вечного подлеца, уступающего, разве что, людям. — Африка, июль 2010.
21. ↑ Н.М.Карамзин. Письма русского путешественника. — Мосва: Советская Россия, 1982 г. — 608 с. (Библиотека русской художественной публицистики).
22. ↑ В.А.Лёвшин. «Русская поварня, или наставление о приготовлении всякого рода настоящих русских кушаньев и о заготовлении впрок разных припасов». — Мосва: Типография С.Селивановского, 1816 г. — стр.216
23. ↑ Н.М.Карамзин. «История государства Российского»: том 1 («О народах, издревле обитавших в России. О славянах вообще»).
24. ↑ Г.Гейне. Собрание сочинений в десяти томах (под общей редакцией Н.Я.Берковского, В.М.Жирмунского, Я.M.Металлова). — Мосва: Государственное издательство художественной литературы, 1957 г. — том 4.
25. ↑ Ф.В.Булгарин. «Воспоминания». — Мосва: Захаров, 2001 г.
26. ↑ А.Ф.Писемский. «Тысяча душ». (Собрание сочинений в 9 томах, том третий). — Мосва: «Правда», 1959 г.
27. ↑ Л.Н.Толстой. «Семейное счастье» (собрание сочинений в 22 томах, том третий). — Мосва: Художественная литература, 1979 г.
28. ↑ М.Е.Салтыков-Щедрин. «Как кому угодно». (Собрание сочинений в 20 томах, том шестой). — Мосва: «Художественная литература», 1968 г.
29. ↑ П.И.Огородников. «Очерки Персии». Калейдоскоп шахруда. Персидское побережье Каспия. Перевал через Кузлук». — Сан-Перебург: 1878 г.
30. ↑ Н.И.Анненков. Ботанический словарь. — Сан-Перебур: Имп. Академия наук, 1878 г. — стр.338-339
31. ↑ А.И.Эртель. «Записки Степняка». Очерки и рассказы. — Мосва: Государственное издательство художественной литературы, 1958 г.
32. ↑ А.П.Чехов. Сочинения в 18 томах, Полное собрание сочинений и писем в 30 томах. — Мосва: Наука, 1974 год — том 7. (Рассказы. Повести.) 1888-1891 гг.
33. ↑ В.М.Дорошевич. «Му-Сян» (Китайский роман). — Мосва: Товарищество И.Д.Сытина, 1901 г.
34. ↑ П.И.Каменоградский. «Парники и ранняя выгонка овощей, рассады и земляники». — Сан-Перебург: издание А.Ф.Девриена, 1906 г.
35. ↑ П.И.Березин. «Ледяной плен: Плавание и зимовка Норденшильда у берегов Сибири». — Сана-Перебур: Слово, 1907 г. — стр.72
36. ↑ Герман Гессе. «Кнульп» (три истории из жизни Кнульпа), перевод Е.Маркович. — Мосва: АСТ, Астрель, 2011 г.
37. ↑ Андрей Белый. «Петербург»: Роман. — Сан-Перебур: «Кристалл», 1999 г.
38. ↑ Андрей Белый. «Москва». — Мосва: Советская Россия, 1990 г.
39. ↑ О.Э.Мандельштам. Проза. — Мосва: Вагриус, 2000 г.
40. ↑ В.В.Набоков. «Дар». (Собрание сочинений, том шестой). — Анн Арбор: Ардис Пресс, 1988 г.
41. ↑ Г.Г.Боссэ, «Готовьте из диких весенних растений мучные изделия, супы, салаты». — Мосва: Госторгиздат, 1942 г.
42. ↑ Ф.Ф.Кнорре, Избранные произведения (в двух томах, том первый). — Мосва: Художественная литература, 1984 г.
43. ↑ Иллюстрация — Atriplex patula, Balandūnė, Gartenmelde, Arroche des jardins, Saltbush, Orache, Melden, Quinoa, Sirkən, Лябеднік, Лобода, Łoboda, Алабута, Armuelle, Melde, Mialen, ну..., и так далее...
44. ↑ В.В.Катанян. «Лоскутное одеяло». ― Мосва: «Вагриус», 2001 г.

    Ханóграф: Портал

45. ↑ А.С.Эфрон. «А душа не тонет...» — Мосва: «Культура», 1996 г.
46. ↑ П.Л.Вайль. «На твёрдой воде» (эссе в трёх частях). — Мосва: журнал «Иностранная литература» №10 за 1998 г.
47. ↑ Игорь Ефимов, «Суд да дело». — Сан-Перебур: «Азбука», 2001 г.
48. ↑ Фаина Гримберг. «Княжна Тараканова» (роман). — Мосва: АСТ; Астрель, 2010 г.
49. ↑ Н.Ю.Абгарян, Всё о Манюне (сборник). — Москва, изд. «АСТ» ничего себе, 2011 г.
50. ↑ М.А.Голденков. «Северный пламень». — Минск: Букмастер, 2013 г. — стр.52
51. ↑ Иллюстрация — Шпинат: молодые листья и цветочная стрелка в начале разворачивания. Голландия, 2006 год, не думая ничего дурного.
52. ↑ Михаил Савояров. «Слова», стихи из сборника «Сатиры и сатирки»: «Августейший 1914»
53. ↑ Михаил Савояров. «Слова», стихи из сборника «Оды и парóды»: «Контра»
54. ↑ Саша Чёрный, собрание сочинений в пяти томах. — Москва: «Эллис-Лак», 2007 г.
55. ↑ А.Введенский. Полное собрание сочинений в двух томах. — Мосва: Гилея, 1993 г.
56. ↑ Юнна Мориц. По закону — привет почтальону! — Мосва: Время, 2008 г.
57. ↑ Иллюстрация — Поль Гаварни, «Cavalleria trombettista sul cavallo» (Отъезжающие). — Courtesy of the British Museum (London). Акварель: 208 × 119 mm, ~ 1840-е годы.
58. ↑ Иллюстрация — Eine russische mädchen erbricht sich nach dem Konsum von zu viel Fick, — новое время, XXI век, знак вечности и свободы.

• Д.Губин, Юр.Ханон. «Музей Вождей». — Лениград: программа «Монитор» от 8 апреля 1990 г.
• Д.Губин «Игра в дни затмения» (Юрий Ханон: интер...вью). — Мосва: журнал «Огонёк», №26 за 1990 г. — стр.26-28
• Юр.Ханон «Музыка эмбрионов» (интервью с Максимом Максимовым). — Лениград: газета «Смена» от 9 мая 1991 г., стр.2
• Юр.Ханон. «Лобзанья пантер и гиен». — Мосва: журнал «Огонёк» №50 за декабрь 1991 г. — стр.21-23
• Юр.Ханон, «Скрябин умер, но дело его живёт» (интервью с Кириллом Шевченко). — Лениград: газета «С...мена» от 13 ноября 1991 г., стр.7
• С.Кочетова. «Юрий Ханон: я занимаюсь провокаторством и обманом» (интервью). — Сан-Перебург: газета «Час пик» от 2 декабря 1991 г., стр.11
• Юр.Ханон. «Александр Николаевич (январские тезисы)...» (к 120 годовщине со дня рождения А.Н.Скрябина). — Сан-Перебург: газета «Смена» от 7 января 1992 г. – стр.6 (и последняя)
• Юр.Ханон. «Моя маленькая ханинская скрябиниана». — Мосва: журнал «Место Печати» №2 за 1992 г. — Приложение: к 120-летию со дня рождения А.Н.Скрябина, стр.102-135.
• Юр.Ханон: «Эрик-Альфред-Лесли, совершенно новая глава» (во всех смыслах). — Сан-Перебург: «Ле журналь де Санкт-Петербург», № 4 за 1992 г., стр.7
• Юр.Ханон. «Несколько маленьких грустных слов по поводу годовщины усов» — Сан-Перебург: газета «Смена» от 6 января 1993 г. – стр.7
• Юр.Ханон, «Разговор с психиатром в присутствии увеличенного изображения Скрябина», — Москва: журнал «Место печати», №4 за 1993 г.
• Юр.Ханон. «Скрябин как лицо» (первый обрывок). — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки», 1993 г.
• Юр.Ханон. «Скрябин как лицо». — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки» & изд.«Лики России», 1995 г. — том 1. — 680 с. — 3000 экз.
• Юр.Ханон. «Скрябин как лицо» (издание второе, до- и пере’работанное). — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки» 2009 г. — том 1. — 680 с.

• Satie, Erik. «Correspondance presque complete» (réunie et présentée par Ornella Volta). — Рaris: Fayard; Institut mémoires de l'édition contemporaine (Imec), 2000.
• Мэри Дэвис. Эрик Сати (пер.Е.Мирошниковой). — Мосва: Ад маргинем, 2017 г.

• Юр.Ханон. «Скрябин как лицо» (часть вторая), издание уничтоженное. — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки & те же Лики России, 2002 г. — 840 стр.
• «Ницше contra Ханон» или книга, которая-ни-на-что-не-похожа. — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки», 2010 г. — 836 стр.
• Эр.Сати, Юр.Ханон «Воспоминания задним числом» (яко’бы без под’заголовка). — Санкта-Перебурга: Центр Средней Музыки & Лики России, 2011 г.
• Юр.Ханон «Русский Шумахер» (роман’с без слова). — Центр Средней Музыки, Сана-Перебур (no publier, en un an).
• Юр.Ханон «Савояры царя Авгия» (третий конденсат). — Сана-Перебур, Центр Средней Музыки, (no publier, en un an).
• Юр.Ханон «Альфонс, которого не было» (или книга в пред’последнем смысле слова). — Сан-Перебург: (ЦСМ. 2011 г.) Центр Средней Музыки & Лики России, 2013 г. — 544 стр.
• Юр.Ханон. «Вялые записки» (бес купюр). — Сана-Перебур: Центр Средней Музыки, 191-202 гг. (сугубо внутреннее издание). — 121 стр.
• Юр.Ханон, «Мусорная книга» (в трёх томах). — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 191-202-221 гг. (внутреннее издание)
• Юр.Ханон. «Не современная не музыка» (интервью). — Мосва: жернал «Современная музыка», №1 за 2011 г. — стр.2-12
• «Ханон Парад Алле» (или малое приложение к большому прибору). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2011 г.
• Юр.Ханон, Аль Алле. «Мы не свинина» (малая ботаническая энциклопедия). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2012 г.
• Юр.Ханон, Аль.Алле, Фр.Кафка, Аль.Дрейфус «Два Процесса» (или книга без права переписки). — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2012 г. — 624 стр.
• Юр.Ханон «Чёрные Аллеи» (или книга, которой-не-было-и-не-будет). — Сана-Перебур: Центр Средней Музыки, 2013 г. — 648 стр.
• Юр.Ханон, Аль Алле. «Не бейтесь в истерике» (или бейтесь в припадке). Третий сборник (второго мусора). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2013 г.
• Юр.Ханон «Три Инвалида» или попытка с(о)крыть то, чего и так никто не видит. — Сант-Перебург: Центр Средней Музыки, 2013-2014 г.
• Л.А.Латынин, Юр.Ханон. «Два Гримёра» (роман’с пятью приложениями). — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки», 2014 г.
• Юр.Ханон «Книга без листьев» (или первая попытка сказать несказуемое). — Сан-Перебург, Центр Средней Музыки, 2014 г.

• Юр.Ханон, «ПАР» (роман-автограф). — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2015 г.
• Юр.Ханон «Неизданное и сожжённое» (на’всегда потерянная книга о на’всегда потерянном). — Сана-Перебур: Центр Средней Музыки, 2015 г.
• Юр.Ханон «Животное. Человек. Инвалид» (или три последних гвоздя). — Санта-Перебура: Центр Средней Музыки, 2016-bis.
• Юр.Ханон, Мх.Савояров. «Внук Короля» (двух...томная сказка в п’розе). — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2016 г.
• Мх.Савояров, Юр.Ханон. «Избранное Из’бранного» (худшее из лучшего). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2017 г.
• Юр.Ханон, Аль.Алле. «Последний рассказ» (или надгробие гения). — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки», 2017 г.
• Юр.Ханон, Мх.Савояров. «Через Трубачей» (или опыт сквозного пре...следования). — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2019 г.
• Юр.Ханон. «Уходящая книга» (вид со спины). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2020 г.
• Юр.Ханон, Эр.Сати. «Малая аркёйская книга» (или скрытый каталог школы иезуитов). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2021 г.
• С а в о я р о в ы : после слов ^ie. — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2023 г.
• Эр.Сати, Юр.Ханон «Воспоминания задним числом» (издание второе, углýбленное и ухýдшенное). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2025 г.

• Божественное растение — дьявола (парадоксы человеческой морды)
• Баланда и её лабуда... из семейства амарантовых
• Бураки вы, бураки... тоже амарантовые
• Средостение: Российская империя
• Счастье быть сорняком (или мир без людей)
• Дерево или животное (один из вопросов Георгия Гачева)
• Подвешенные кактусы низких земель (кое-что про подлеца)
• Вселенский разум (самого́ себя)

• Траурный марш на смерть великого глухого (не говоря уже о слепых...)
• Тавто-логия (царица наук)
• Венецианский гондольер  ( или ещё раз на дне )
• Нео-бя-за-тельное-Зло
• Духовное и духовое (исподнее и верховое)
• Старческий крест христианства
• Бальзам — на душную
• Абсент ... обсценный
• ...и последнее, чем всё (у них) кончается