Поль Ле Флем (Эрик Сати. Лица)

Поль Ле Флем     ( или Пол Поля ) автор :  тот же Юр.Ханон ← Руссель: странный, но композитор Дюрей сдурей → Ханóграф: Портал Пол Поля или Поль до Пола ( ещё один малый случай из истории людей ) Не нужно криков «бис» и «браво»!  Оставьте ваши глупости, мадам...:211 ( Мх.Савояровъ ) Поль Ле Флем (точно посреди поля)  маленькое преди’Словие       ( кто такой Ле Флем ) н екий господин Поль Ле Флем (сокращённый вариант номинации), в полном виде от «природы» последовательно имевший имена: Мари́я По́ль Аши́ль Огю́ст — и фамилию: Ле Фле́м (Marie Paul Achille Auguste Le Flem), даты жизни: 18 марта 1881 – 31 июля 1984... Нельзя поверить. Стыдно повторить. (1881-1984)... Казалось бы, какая мелочь: всего два числа. Одно другого меньше. Особенно, если перевести в рубли... Но если это годы. Тем более, годы жизни... — И тотчас душе’раздирающая картина разверзается перед внутренними глазами... Этот, с позволения сказать, ко(м)позитор (прошу прощения за дурное слово), проживший на этом свете сто лет, три года и ещё сто сорок дней... Если сложить всё вместе, что не так-то просто, — получается примерно сто три с половиной года (103,5 прописью). — Сумма (а также разница) совершенно не(при)годная для понимания (сугубо между нами). Нереальная. Подлая. Отвратительная... — Проще говоря, я решительно затыкаю глаза, уши и нос. А затем — отказываюсь верить. Причём, не один я, — нужно сказать.:7 Даже некоторые вполне здравомыслящие, прямоходящие..., чтобы не сказать: «мои совершенные антиподы», типичные люди клана, социальные животные, стайные обезьяны, — в конце концов, даже они, глядя на эти две цифры..., вполне справедливо считают, что — ослышались. — Осмотрелись. — Обчитались. — И даже описались... — Если сказать прямо, то речь здесь может идти только об очевидной опечатке, конечно. Либо это очевидная ложь (культурно выражаясь, типичная клевета клевретов), и этот человек не прожил столь позорного времени, дожив до полного бесчувствия, — либо..., либо..., — либо он (по крайней мере) не был никаким композитором, а — просто так. Известный мещанин. Или педагог-затейник. Некий среднестатистический человек: Поль до полу... Или полу Поль. — Короче говоря, в данном случае речь принципиально не может идти о комозиторе, писателе или поэте. Поскольку наибольшим достижением его, вне всяких сомнений, явилась — длина... Длина его Поля. Размером 103 на пол-ста. Не исключая ещё и той половины пол-поля, которая имеется в распоряжении у каждого...   — Ну..., и теперь спрашивается: что́ ещё я могу сказать об этом человеке..., после такого... — И како́е ещё можно к нему подобрать слово..., чтобы оно не выглядело ругательством. Пинком под зад. Или оскорблением, на худой конец. Прошу прощения..., но поставленная передо мной задача — почти невозможна. Невыполнима. Позорна..., в конце концов. А между тем, — ларчик открывался как всегда с обычной стороны, где открыть его умеет всякая скотина.   Как выяснилось, Поль Ле Флем это — композитор, французский композитор. Да, вот так всё просто оказалось..., — потому что Поль Ле Флем — всего лишь композитор, и не более того. Вернее сказать, даже менее того́. Потому что он, выше означенный и ниже упомянутый Поль Ле Флем — даже не композитор, — а немного того́, как бы это выразиться, вероятно — только пол-композитора. Если даже не пол-пола..., что в сумме составляет — треть. Или четверть, на худой конец. Нет, прошу меня понимать правильно. Это не шутка. И не оскорбление... Кто умеет слышать — да услышит, а кто может ещё и понимать..., наверное увидит — кое-что, между слов. Возможно, бледную тень. Или призрак. Как гласят (практически в унисон) авторитетные справочные издания, Поль Ле Флем — «композитор, хоровой дирижёр и педагог..., родом из Бретани».:168 Из того же места (из Бретани), откуда и его старший приятель, даже коллега (тоже немного того́), Ги Ропарц, — проживший на свете всего-то 91 год..., ну, чисто мальчишка (по сравнению с Полем..., или почти пол-Полем).   Итак, теперь мы немножко знаем, что такое Поль Ле Флем... Как оказалось, он — хоровик. Это многое объясняет. Очень многое. Потому что он — хоровик, да..., просто хоровик, — и даже более того, он ещё и народник..., самый что ни на есть настоящий хоровик-народник, — вопреки всем и всему, и даже вопреки хорошему тону, здравому смыслу и элементарному воспитанию, этот хоровик-народник, проживший на этом свете сто три года и ещё сто сорок дней... — Какой позор... Не(вероятно)! И мне это пришлось пережить..., после всего. — Нет, нет, я молчу, я решительно не нахожу слов... ...а потому..., придётся начать ещё раз..., — и с того же места.  маленькая справка       ( кто такой Поль Ле Флем ) ...хорошо быть бездарным,    я скажу вам, друзья...:324    ( Мх.Савояров ) Поль Ле Флем ( уже чуть сбоку ). п оль Ле Флем (родился..., родился 18 марта 1881 г. в городке Радон департамента Орн — умер 31 июля 1984 г. тоже в городке Трегье департамента Кот-д’Армор) — известный французский хоровик, паровик, музыкальный педагог и комозитор-традиционалист, известный не только своим рекордным долгожительством (проживший за сто лет), но также и своим сногсшибательным постоянством. — Спустя (не)добрых семь десятков лет, в конце XX века он продолжал сочинять музыку в точности такую же, как и — в первые годы того же столетия. Настоящий «просроченный» или залежалый..., — как любил говорить Эрик...:564   — Но вот, глядите: ради чего я вернулся сюда..., в это место..., достаточно дурное..., куда совсем не хочется возвращаться... — И всё же я это сделал..., чтобы сказать... буквально в трёх словах о его жизни..., чтобы..., чтобы хотя бы слегка, совсем немного ..., да..., чтобы понимать. Этот Ле Флем — типичный..., да-да, типичный провинциал в Париже, — вдобавок, северный провинциал — бретанец, — точно так же как и его земляк, Ги Ропарц. И это не просто досужая деталь. Музыкант-самоучка, без помощи земляков он попросту потерялся бы посреди раздувшегося Париже.   О его ранних годах сказать просто, не вдаваясь в детали. Родился в заштатном городке Радон (Нижняя Нормандия), учился сначала в лицее портового города Брест, а затем в морской школе. Музыкой увлёкся сам, нотную грамоту освоил самоучкой, что-то из поморских песен пытался подбирать по слуху, очень ему нравилось это сложное дело... — В 1899 году (осмьнадцати лет от роду) приехал в Париж, где почти одновременно поступил слушателем в консерваторию и на философский факультет Сорбонны. Следующим этапом в жизни Ле Флема стала, разумеется — Россия, куда он отправился для расширения «кругозора» и — надеясь на заработки. Не только по следам, но и по совету Клода Дебюсси, — уже в те годы ставшего для него музыкальным авторитетом №1. Впрочем, их знакомство не было близким..., и даже более того, — оно было недалёким, совсем недалёким. Почти что — «вторые руки». — И тем не менее, хоть рекомендация Дебюсси и не оказалась безмерно «богатой», всё же присоветованная Россия ещё не раз сыграла свою роль в био’графии месье Ле Флема. Не слишком-то долго задержавшись в Москве, где в 1903-1904 годах он исправно исполнял роль домашнего учителя музыки, одновременно интересуясь местным колоритом и музыкальным фольклором (в том числе и ресторанным), — Ле Флем изволил затосковать по Парижу и затем — проворно ретировался. По возвращении, собственно, и наступил тот этап его жизни, ради которого он и попал — сюда, на кончик моего пера. Учитель и ученик..., — знакомая тема, не так ли...   Осенью 1904 года Поль Ле Флем, (бывший домашний учитель) двадцати трёх лет от роду, снова поступил учиться музыке — но уже не в Консерваторию, а прямиком — в Schola cantorum, причём в самые лучшие, «отборные» классы: композиции Венсана д’Энди и полифонии — Альбера Русселя, кстати сказать, место которого он (по окончании всех курсов, спустя пять-семь лет) и — занял. — Одновременно с работой в школе канторов, Ле Флем руководил ещё и хором «Сен-Жерве» (в качестве хоровика, как уже было сказано выше), — также доставшимся ему по наследству от одного из со’основателей Schola cantorum, Шарля Бо́рда. И пожалуй, вставлю сюда ещё один маленький факт, дающий кое-что увидеть..., и даже ощутить. — Немалую часть войны Ле Флем провёл на фронте..., в качестве капельмейстера духового оркестра одного из полков — русского экспедиционного корпуса. Вот где ему (как нельзя) пригодился московский опыт. И ещё немного — знание языка..., нет, не музыкального, конечно. Но зато — немного иного...   Вскоре после возвращения из России Ле Флем начал серьёзно сочинять. В 1905 году из-под его рук вышла соната для скрипки и фортепиано, в которой достаточно ясно сформировались основные черты, характерные для его творчества на семьдесят лет вперёд. При очевидной (вагнеровско-дебюссистской) насыщенности гармонического языка и сложности полифонического рисунка, это — глубоко почвенные и традиционалистские вещи, очевидным образом обнаруживающие натуру автора: провинциала и профессионала одновременно. Говоря клановым языком музыковедов, «...музыка Ле Флема привлекает слушателя прежде всего своей общительностью и теплом внутреннего лиризма. Этот комозитор никогда не претендовал на роль новатора или первооткрывателя новых музыкальных территорий. Всю жизнь он сочинял музыку не новую по стилю, но всегда свежую от вложенных в неё искренних чувств, выразительной мелодики и свободы ритмического дыхания... Всеми перечисленными чертами обладает и упомянутая выше скрипичная соната. Это — тёплая, взволнованная музыка, богатая распевными мелодиями, по своему интонационному строю иногда близкими к русской музыке. В том же ключе написан и квинтет Ле Флема (1912 год), одно из лучших сочинений этого рода во французской музыке начала XX века...»:168-169   Продолжая в том же духе, не удержусь привести ещё одно трогательное свидетельство, взятое напрямую из французской энциклопедии музыки, составленной в середине XX века, — когда Ле Флем был ещё молод, могуч и полон сил, а его лира (с отчётливо хоровым и слегка народным оттенком) исправно выдавала на гора́ широкие распевные мелодии, подкупающие слушателя теплотой и искренностью своей интонации.   ...Поль Ле Флем — поэт, и если он сочиняет, пренебрегая требованиями преходящей моды, то это только потому, что находит в недрах классического языка, понятного каждому, наиболее простые пути оставаться самим собой и выражать глубокую оригинальность своей натуры и логику своих идей... — Рене Дюмениль (из статьи «Поль Ле Флем», 1960 г.)   Полагаю, после такой сен..тиментальной цитаты вступительное слово можно было бы и закончить... Но впрочем, здесь осталась ещё кое-какая мелочь, без которой абрис лица моего сегодняшнего протеже остался бы... немного того́..., — недорисованным. Или не’до’крашенным. Ради справедливости..., исключительно ради неё — дам себе труд кое-что добавить..., сверху.   Начав свою жизнь с глубокой норманнской провинции, Поль Ле Флем — ею свою жизнь и закончил... Пожалуй, посреди этого обстоятельства есть ещё и кое-что такое, умолчать о котором было бы не совсем хорошо..., а возможно, даже и дурно.    — Характер..., разумеется, я говорю о нём. Не слишком навязчивый, слегка застенчивый, отчасти сомневающийся, немного робкий, не склонный к саморекламе..., — в конечном счёте, сформированный тем особым родом «скромности», ноги которого произрастают прямо — из него..., из комплекса неполно’ценности... Если кое-кто ещё не понял: это я говорю о Поле, разумеется... — Именно она, эта черта, ещё в подростковом возрасте превратившая натуру, вероятно, гипотетически полного Поля — всего лишь в пол Поля, по гамбургскому счёту, — и определила его место в клане (пардон), скажем проще: творческую судьбу, успех, известность и даже, отчасти, тот пожизненный стиль (махрового традиционализма), в котором он сочинял свою музыку..., — такую... глубоко «оригинальную, лиричную и искреннюю». Проще говоря, Поль Ле Флем был, отчасти, серой мышкой на фоне большинства своих коллег: жёстких, самоуверенных, настырных, но прежде всего, верных внуков, сыновей (а затем и отцов) клана. — Не вдаваясь в излишние подробности и не слишком углубляясь во внутренности этого скромного художника, просто констатирую факт медицинского факта, ещё раз прибегнув (отчасти) к методу минимальной травестии... — Говоря клановым языком музыковедов и стараясь не затрагивать ни одного вопроса существа, можно сказать примерно так: «...творчество Ле Флема, никогда не шедшего на поводу у кратковременной моды в искусстве, долгое время не встречало поддержки у профессионалов: как исполнителей, так и критиков. Его сочинения с большим трудом пробивали себе дорогу на концертные эстрады и сцены музыкальных театров. К примеру, законченная в 1907 году Первая симфония Ле Флема около двадцати лет пролежала в столе композитора. И только в 1927 году она была впервые исполнена в Париже, в концертах Вальтера Страрама...»:169 Ровным счётом ничего не поняв по существу вопроса из предыдущей тирады, по крайней мере теперь мы твёрдо знаем, что в 1907 году означенный Поль всё же закончил партитуру своей Первой симфонии. — Пожалуй, одного этого будет вполне достаточно, чтобы перейти ещё на одну строку ниже..., — туда, где, наконец-то, появляется главный бенефициант этой (за’нудной) истории. мой маленький друг Эй, милок, ты едешь в поле?   Я окликнул мужика...:211     ( Мх.Савояровъ ) Эрик Сати м сье Эрик Сати (а ведь эта статья именно про его душу, если кто ещё недопонял), — поступил в Schola cantorum (не без некоторых приключений) осенью 1905 года.:193 К слову сказать, в тот момент (будущий) «примерный ученик» имел уже вполне (не)солидное прошлое..., крайне эксцентрическую репутацию и без малого сорок лет собственной жизни за плечами. Впрочем, это ещё не всё, что можно было бы припомнить по его поводу... — Пожалуй, особой пикантности этому студиозусу придавали некоторые детали и акценты его биографии... — Достаточно только намекнуть, что тот же Эрик Сати (между прочим, «ученик» того же Альбера Русселя, у которого учился и Поль в поле) был не только старше своего педагога, но и (как бы это помягче выразиться) — совсем наоборот. Поступая в класс полифонии к Русселю, этот странный студент (говоря исключительно по сути), скорее, сам мог быть с полным основанием назван «учителем» или музыкальным «отцом» своего будущего профессора. Именно он, если смотреть в корень вопроса, во многом определил творческий стиль Альбера Русселя (на тот момент — несомненного представителя цеха импрессионистов). — И даже более того: любая (музыкальная) собака в Париже знала, что многие годы Эрик Сати был ближайшим другом & доверенным лицом главного авторитета и «номера 1» всех музыкальных импрессионистов, — Клода Дебюсси. — Правда, при этом мало кто (ещё) знал, что на самом деле всё обстояло куда сложнее и неприятнее... Потому что..., да, — я хотел сказать, — потому что..., находясь изнутри вопроса, нельзя было не понимать, что сам «Клод Французский», этот записной принц расплывчато-прекрасной музыки, — вовсе не был «импрессионистом №1»..., и вовсе не открывал нового стиля, а попросту позаимствовал его..., у своего старшего друга-приятеля, эксцентричного аматёра, не закончившего толком ни одного учебного заведения, которого всерьёз не воспринимал ни один уважающий себя профессионал.    ...Эстетика Дебюсси во многих его произведениях близка символизму: она импрессионистична во всём его творчестве. Простите мне слишком простые слова: но не я ли был тому отчасти причиной?    По крайней мере, так говорят. И вот пояснение, если угодно:    Когда мы впервые встретились, в самом начале нашего общения он был как промокашка, насквозь пропитан Мусоргским и кропотливо искал свой путь, который ему никак не удавалось нащупать и отыскать. Как раз в этом вопросе я его далеко переплюнул: ни Римская премия…, ни «премии» каких-либо других городов этого мира не отягощали мою походку, и мне не приходилось тащить их ни на себе, ни на своей спине… Ибо я человек в роде Адама (из Рая), который никогда не получал премий, но только крупные шишки – большой лентяй, несомненно.    В тот момент я писал «Сына звёзд» – на текст Жозефа Пеладана; и много раз объяснял Дебюсси необходимость для нас, французов, наконец, освободиться от подавляющего влияния Вагнера, которое совершенно не соответствует нашим природным наклонностям. Но одновременно я давал ему понять, что нисколько не являюсь антивагнеристом. Вопрос состоял только в том, что мы должны иметь свою музыку – и по возможности, без немецкой кислой капусты.    Но почему бы для этих целей не воспользоваться такими же изобразительными средствами, которые мы уже давно видим у Клода Моне, Сезанна, Тулуз-Лотрека и прочих? Почему не перенести эти средства на музыку? Нет ничего проще. Не это ли есть настоящая выразительность?    Это и была исходная точка правильного пути плодотворных поисков, почти совершенным образом воплотившихся — и даже дававших первые зелёные яблоки, но… Кто мог показать ему пример? Продемонстрировать уже сделанные находки и открытия? Показать землю, в которой следует копать? Предоставить ему первые яркие доказательства и достижения?.. Кто?..    — Я не хочу отвечать: меня это больше не интересует.:510-511 — Эрик Сати, из статьи «Клод Дебюсси» (1922 год)   ...итак, ещё один маленький круг, почти кружок — замкнулся..., вернее сказать, пол круга. Во всяком случае, теперь мы (но не они) немного знаем, кто именно поступил в Schola cantorum под видом примерного студента, послушного ученика и бедного артиста, — например, в класс Альбера Русселя, одного из запоздалых последователей и (отчасти) эпигонов Клода Дебюсси... — Как оказалось, под шляпой прилежного ученика скрывался не просто всем известный друг-приятель, но также скрытый и тайный учитель (и мэтр, как это ни смешно звучит) «импрессиониста №1». А заодно с ним — «импрессиониста №2» (по его собственному признанию) и даже «импрессиониста №3» (по факту его музыки). И все они, как это ни странно, попользовались от щедрот его, — в те времена почти никому не известного чудака... ассистент Ле Флем Напомню ещё раз: его звали Эрик... — Эрик-Альфред-Лесли... Этот странный ученик, не раз учивший своих учителей...   Начиная с осени 1907 года Поль Ле Флем, обнаруживший несомненную способность и недюжинное желание всё-таки сделаться профессионалом, начал понемногу ассистировать своему полифоническому профессору (Альбер(т)у Русселю), по классу которого он вскоре закончит Схолу канторум. Примерно таким же путём десяток лет назад прошёл и сам Руссель. Поначалу он ассистировал своему учителю, одному выдающемуся парижскому дэнди-цукунфисту по имени д’Энди, затем мало-помалу, начал заменять его во время гастролей или отсутствия по какой-то другой малой нужде. И наконец, вскорости и сам стал полно’правным профессором полифонии & композиции. Теперь ту же проторенную дорожку готовился пройти и его маленький ассистент, почти пол-ассистента по имени Поль Ле Флем. Точно так же он станет подменять профессора во времена его отсутствия, путешествий и гастролей, а затем, когда Руссель и вовсе отойдёт от дел контра-пунктического преподавания, — «ординарный профессор» Ле Флем вполне займёт его место... Эрик Сати авто’портрет (1913) Так всё и получилось, будто по писанному...   В один из очередных отъездов Русселя (нет, это ещё не было путешествие в Индию!) его ассистент Поль Ле Флем заменял отсутствующего учителя в роли пол-профессора, читая маленькие лекции на тему из учебной программы, проверяя задания учеников и давая очередные упражнения до очередного занятия... — На первый раз студент-Сати только иронически хмыкнул и пожал плечами, увидев, что в его очередном контрапункте не отмечено ни одной ошибки. Однако неделю спустя история повторилась. А затем и ещё раз..., когда ученик (слегка раздражённый) специально допустил несколько грубых ошибок (прямо-таки грандиозных ляпсусов), чтобы проверить работу своего странного пед’агога. — Наконец, догадавшись, что Поль попросту робеет исправлять или хотя бы отмечать ошибки в его домашних заданиях, поскольку питает «излишнее почтение» к «известному композитору» и, главное, «другу самого́ Дебюсси», Сати слегка вспылил и заявил ему прямо: «Если вы не станете исправлять мои ошибки, я больше — не приду».:1082   Когда д’Энди, между прочим, узнал об этом малом курьёзе, он очень смеялся..., впрочем, по-доброму и снисходительно (выговора не последовало, само собой). В отличие от полу Ле Флема (в сущности, «совсем ещё мальчишки»), — матёрый & маститый директор Школы не питал такого почтения к Дебюсси. Его непререкаемым авторитетом ... до конца дней оставался — один только Рихард Вагнер. Впрочем, тот (в отличие от Дебюсси) был давно мёртв... — А Сати, который (с давних пор) кое-что понимал в этом вопросе,:510-511 — предпочитал вовсе не говорить о Вагнере... Как о покойнике. Ни слова. Во всяком случае, в присутствии директора..., старого доброго директора своей школы...   Вагнер..., д’Энди... Не слишком ли много лишних слов..., дорогой Эрик? — Впрочем, и ассистенту Русселя..., и самому́ Русселю он тоже знал цену. Достаточно хорошо знал... Хотя и не слишком отчётливо. — Они..., эти поначалу славные любители..., «аматёры», каждый из которых непременно желает сделаться профессионалом. Одним из них... — Войти в круг. Стать допущенным. И наконец, быть признанным: блюстителями, средой и кланом. А ещё — публикой, напоследок. Наконец, обзавестись увесистым портфелем, лысиной, брюшком..., и прочими неотъемлемыми аксессуарами большого человеческого успеха.:582 Кажется, им это удалось: и тому, и другому..., хотя и в разной степени. И разной ценой.   Спустя четыре года..., Сати (ах, эта вечная старая сводня! — мечта быть для всех полезным!) сосватал всё ту же Schola cantorum в том же самом педагогическом комплекте — своему молодому поклоннику, начинающему комозитору по имени Ролан Леви (впоследствии более известным, как Ролан-Манюэль). Слегка нервничая по поводу «деликатной национальности» соискателя (Венсан д’Энди, как ортодоксальный вагнерианец, разумеется, был анти’дрефусаром и местами даже анти’семитом), Сати постарался заранее подстраховаться и начать — с Русселя. Чтобы всё дело прошло гладко..., и без осложнений. ...эти осложнения..., знаете ли, они куда нужнее — совсем в других вопросах...   Пожалуй, это дело (маленькое и совсем не существенное) было бы уместно прервать ровно как здесь, осенью 1911 года..., — ещё задолго до начала той войны..., русского духового оркестра..., повелительницы моря..., и даже второй симфонии..., — прервать, пока не началась другая, значительно менее интересная история, о которой уже не хотелось бы говорить — ни слова. Пожалуй, только несколько отрывистых слов из письма Ролану Манюэлю, между которых сокрыто всё..., или почти всё, что нужно было сокрыть...   ...И пожалуйста, не волнуйтесь по поводу «Школы», поверьте, это совершенно лишнее.:350 Руссель начинает свой курс только зимой, в декабре.   Сейчас его временно замещает Поль Ле Флем, он всё это делает тоже достаточно ловко, разумеется. Если захотите, я Вас ему представлю. И Вы запи́шетесь только после того, как его увидите и во всём убедитесь. — Идёт?   Как только вернётесь, сразу дайте мне знак...:235-236 — Ваш старый ES (Аркёй, 14 Сентября 1911) И в самом деле, не слишком ли много чести? — в конце концов, чтó он за птица такая, этот маленький столетний Поль..., — к тому же, и не целый Поль, а всего лишь Пол Поля, — или даже четвертушка ... от какого-нибудь Флорана Шмитта. Чтобы не сказать ещё чего-нибудь — похуже...

AppendiX-a Поль Гаварни (~1840-е) Ком ’ ментариев Ис’ сточников Ханóграф : Портал Литературы  (как всегда, запрещённой) Ханóграф: Портал Д.Губин, Юр.Ханон. «Музей Вождей». — Лениград: программа «Монитор» от 8 апреля 1990 г. Д.Губин «Игра в дни затмения» (Юрий Ханон: интер...вью). — Мосва: журнал «Огонёк», №26 за 1990 г. — стр.26-28 Юр.Ханон «Музыка эмбрионов» (интервью с Максимом Максимовым). — Лениград: газета «Смена» от 9 мая 1991 г., стр.2 Юр.Ханон. «Лобзанья пантер и гиен». — Мосва: журнал «Огонёк» №50 за декабрь 1991 г. — стр.21-23 Юр.Ханон, «Скрябин умер, но дело его живёт» (интервью с Кириллом Шевченко). — Лениград: газета «С...мена» от 13 ноября 1991 г., стр.7 С.Кочетова. «Юрий Ханон: я занимаюсь провокаторством и обманом» (интервью). — Сан-Перебург: газета «Час пик» от 2 декабря 1991 г., стр.11 Юр.Ханон. «Александр Николаевич (январские тезисы)...» (к 120 годовщине со дня рождения А.Н.Скрябина). — Сан-Перебург: газета «Смена» от 7 января 1992 г. – стр.6 (и последняя) Юр.Ханон. «Моя маленькая ханинская скрябиниана». — Мосва: журнал «Место Печати» №2 за 1992 г. — Приложение: к 120-летию со дня рождения А.Н.Скрябина, стр.102-135. Юр.Ханон: «Эрик-Альфред-Лесли, совершенно новая глава» (во всех смыслах). — Сан-Перебург: «Ле журналь де Санкт-Петербург», № 4 за 1992 г., стр.7 Юр.Ханон. «Несколько маленьких грустных слов по поводу годовщины усов» — Сан-Перебург: газета «Смена» от 6 января 1993 г. – стр.7 Юр.Ханон, «Разговор с психиатром в присутствии увеличенного изображения Скрябина», — Москва: журнал «Место печати», №4 за 1993 г. Юр.Ханон. «Скрябин как лицо» (первый обрывок). — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки», 1993 г. Юр.Ханон. «Скрябин как лицо». — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки» & изд.«Лики России», 1995 г. — том 1. — 680 с. — 3000 экз. Юр.Ханон. «Скрябин как лицо» (издание второе, до- и пере’работанное). — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки» 2009 г. — том 1. — 680 с. Cocteau J. «Еrik Satie». — Liège, 1957. Жан Кокто. «Петух и Арлекин» (заметки вокруг музыки). — Мосва: Прест, 2000 г. — 224 с. Combarieu J., Dumesnil R. «Histoire de la Musique», t. IV, V. — Paris, 1958, 1960. Landormy P. «La musique francaise après Debussy». — Paris, 1943. Encyclopedie de la musique. — Paris: Fasquelle, 1961. C. Rostand. «La musique française contemporaine». — Paris, 1952. Rey, Anne. «Satie». — Paris: Seuil, 1995. Satie, Erik. «Ecrits» (par Ornella Volta). — Paris: Champ libre, 1977. Ornella Volta. «L’Imagier d’Erik Satie». — Paris: Edition Francis Van de Velde, 1979. Satie, Erik. «Correspondance presque complete» (réunie et présentée par Ornella Volta). — Рaris: Fayard; Institut mémoires de l'édition contemporaine (Imec), 2000. Ornella Volta. «L’Imagier d’Erik Satie». — Paris: Edition Francis Van de Velde, 1979. Templier P.-D. «Erik Satie». — Paris: Les éditions Rieder, 1932. — 102 p. Г.М.Шнеерсон. «Французская музыка XX века». — Мосва: Музыка, 1964 г., 2-е изд. 1970 г. Филенко Г. «Французская музыка ХХ века». — Санта-Лениграда: Музыка, 1983 г. Мэри Дэвис. Эрик Сати (пер.Е.Мирошниковой). — Мосва: Ад маргинем, 2017 г. Ханóграф: Портал Юр.Ханон. «Скрябин как лицо» (часть вторая), издание уничтоженное. — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки & те же Лики России, 2002 г. — 840 стр. «Ницше contra Ханон» или книга, которая-ни-на-что-не-похожа. — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки», 2010 г. — 836 стр. Эр.Сати, Юр.Ханон «Воспоминания задним числом» (яко’бы без под’заголовка). — Санкта-Перебурга: Центр Средней Музыки & Лики России, 2011 г. Юр.Ханон «Русский Шумахер» (роман’с без слова). — Центр Средней Музыки, Сана-Перебур (no publier, en un an). Юр.Ханон «Савояры царя Авгия» (третий конденсат). — Сана-Перебур, Центр Средней Музыки, (no publier, en un an). Юр.Ханон «Альфонс, которого не было» (или книга в пред’последнем смысле слова). — Сан-Перебург: (ЦСМ. 2011 г.) Центр Средней Музыки & Лики России, 2013 г. — 544 стр. Юр.Ханон. «Вялые записки» (бес купюр). — Сана-Перебур: Центр Средней Музыки, 191-202 гг. (сугубо внутреннее издание). — 121 стр. Юр.Ханон, «Мусорная книга» (в трёх томах). — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 191-202-221 гг. (внутреннее издание) Юр.Ханон. «Не современная не музыка» (интервью). — Мосва: жернал «Современная музыка», №1 за 2011 г. — стр.2-12 «Ханон Парад Алле» (или малое приложение к большому прибору). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2011 г. Юр.Ханон, Аль Алле. «Мы не свинина» (малая ботаническая энциклопедия). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2012 г. Юр.Ханон, Аль.Алле, Фр.Кафка, Аль.Дрейфус «Два Процесса» (или книга без права переписки). — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2012 г. — 624 стр. Юр.Ханон «Чёрные Аллеи» (или книга, которой-не-было-и-не-будет). — Сана-Перебур: Центр Средней Музыки, 2013 г. — 648 стр. Юр.Ханон, Аль Алле. «Не бейтесь в истерике» (или бейтесь в припадке). Третий сборник (второго мусора). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2013 г. Юр.Ханон «Три Инвалида» или попытка с(о)крыть то, чего и так никто не видит. — Сант-Перебург: Центр Средней Музыки, 2013-2014 г. Л.А.Латынин, Юр.Ханон. «Два Гримёра» (роман’с пятью приложениями). — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки», 2014 г. Юр.Ханон «Книга без листьев» (или первая попытка сказать несказуемое). — Сан-Перебург, Центр Средней Музыки, 2014 г. Ханóграф: Портал Юр.Ханон, «ПАР» (роман-автограф). — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2015 г. Юр.Ханон «Неизданное и сожжённое» (на’всегда потерянная книга о на’всегда потерянном). — Сана-Перебур: Центр Средней Музыки, 2015 г. Юр.Ханон «Животное. Человек. Инвалид» (или три последних гвоздя). — Санта-Перебура: Центр Средней Музыки, 2016-bis. Юр.Ханон, Мх.Савояров. «Внук Короля» (двух...томная сказка в п’розе). — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2016 г. Мх.Савояров, Юр.Ханон. «Избранное Из’бранного» (худшее из лучшего). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2017 г. Юр.Ханон, Аль.Алле. «Последний рассказ» (или надгробие гения). — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки», 2017 г. Юр.Ханон, Мх.Савояров. «Через Трубачей» (или опыт сквозного пре...следования). — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2019 г. Юр.Ханон. «Уходящая книга» (вид со спины). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2020 г. Юр.Ханон, Эр.Сати. «Малая аркёйская книга» (или скрытый каталог школы иезуитов). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2021 г. Савояровы : после слов ie. — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2023 г. Эр.Сати, Юр.Ханон «Воспоминания задним числом» (издание второе, углýбленное и ухýдшенное). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2025 г. Михаил Салтыков-Щедрин, Михаил Соловьёв-Савояров. «История одного города‏‎‏‎ полная» (по подлинным документам издал Юр.Ханон). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2026 г. См. также Ханóграф : Портал Сусанна Валадон  (или натурщица для композитора) Три кандидатуры — одного меня Псо-чувствие и Клебтомания «Клод Дебюсси»  (та самая статья) Эрик Сати в цитатах:  своих и не своих Музыка — ну, чисто..., для мебели Эрик-Альфред-Лесли, совершенно новая глава  (во всех смыслах) Венецианский гондольер  ( или ещё раз на дне ) Амбруаз Томá  (или учитель весьма ничтожный) Ханóграф : Портал Эмиль ... на месте ... Эрика  (или родство через стул) Шоссон — или слабое звено (в цепи велосипеда) Са́га о Соге́ Дюрей, дурей, дурея... Сократ  или  не Сократ? Родня...  от Шумахера до Савоярова Страшный сон Петра Шумахера  (хроника 1891 года) ...и профессорский финал... см. д’альше →  Автор & податель сего : Юр.Ханон.   Все права со’хранены.   Auteur : Yuri Khanon.    All rights reserved. * * * эту статью мог бы редактировать или поправлять только один автор. * * * пуб’ликуется в...первые : текст, редактура и оф’ормление — Юр.Ханóн. — Желающие сделать кое-какое замечание, могут послать его по выделенному заранее — спец-каналу, кроме ш’уток... «  s t y l e t  &   d e s i g n e t   b y   A n n a  t’ H a r o n  »