Дряблые страницы — различия между версиями

и
прежде всего, я хотел бы оставить здесь (в)негласное и такое же дряблое посвящение Эрику, Альфреду и Лесли (всем троим), — ясное дело, посвящение до предела прозрачное и — тем более излишнее... в данном случае. Потому что..., я хотел бы сказать, — потому что и без того ему тут посвящено всё... (ну..., или почти всё, в крайнем случае). Как говорится, безо всяких слов (совсем как у мсье Феликса... или его жены, Фелиции). Тем не менее, я должен был это сказать. И я это сказал...

— Теперь, значит, можно и перейти к делу (дряблому, разумеется).

  Весной 225 года на суверенной территории ханóграфа начали происходить какие-то странные вещи..., которых здесь прежде не случалось, на моей памяти. Чаще всего по ночам, конечно. Когда темно и в длинных гулких коридорах никого не видно, даже призраков (отца Гамлета).^[3] — Что поделаешь, война, брат... — По’мнится, во времена óные ещё и не такое бывало. Особенно, на фоне разгула махеровой реакции и тотального человеческого свинства. Случалось, даже собаки по ночам молча уходили из своей конуры, оставив нетронутую цепь с ошейником, — да и пропадали бесследно, где могли. Как будто их и не было... никогда.^[4]:109 Однако, находясь безнадёжно здесь и сейчас, я вынужден отмести (с порога) все ложные обвинения, а также их близкие аналоги. Жена короля, как всегда — вне подозрений. Причём, во все времена (без различия языков и общественно-политического строя). Вот так и теперь. — Когда в начале мая 225 (го) здесь за углом, совсем неподалёку, — неожиданно появился бледный призрак первой «дряблой статьи», — как сейчас помню, — случайно увидев образину этакую, подивился я немало, да и махнул рукой на воздух: и правда, нужно ли на всякую дрянь внимание обращать?.. (это не вопрос, конечно). Мало ли на свете всяких чудаков с придурками ошивается, — бывало, ещё и не такое придумывали. Иной раз только рот откроешь, — да вóт и весь тебе результат (ничем не лучше футбола).

— Ещё и спасибо скажешь, что хотя бы — не хуже...

  И никто, главное дело, даже объяснить не затруднился: чтó оно значит, зачем тут появилось и какой-такой ляд собой должно символизировать. Вот так просто объявили: «дряблая страница» — и всё!.., значит, — понимай как хочешь. А нет бы — присесть на пенёк на пару минут, да и рассказать по-хорошему: почему она,^[5] значит, «дряблая», эта страница, и в чём её эта хвалёная «дряблость» заключается?.. В точности как у одного дурного комозитора (Франция, Париж, начало XX века), который в своё время тоже опубликовал (для какой-то собаки) свои дряблые прелюдии, «Préludes flasques (pour un chien)», да никому ни слова не объяснил, чегó он, собственно, хотел этим сказать. Так до сих пор все и гадают: зачем он так странно пошутил и почему ни до кого смысл его шутки так и не дошёл...

— Между тем, это не совсем так... Или совсем не так.

  Потому что имеющий глаза — да прочтёт, а не имеющий сознания — пускай благополучно останется без него. С сáмого начала существования «дряблых страниц» в каждой из них, а также во всех вместе взятых имелось краткое и, как мне кажется, исчерпывающее пояснение. И вот оно, приведённое почти дословно (двумя строками ниже, чем это хотелось бы видеть).

— Чтобы не слишком затягивать это обсуждение, и так уже затянувшееся...

  «Дряблые страницы» — это служебная пометка для статей и артефактов проекта Khanо́graph, которые до последнего момента оставлены якобы неприсутствующими (публично): они не свёрстаны и не повёрстаны, не оформлены и не заформлены, не выложены и не вложены, короче говоря, они не находятся в свободном доступе, — хотя и могли бы там находиться, если бы окружающая обстановочка не имела столь очевидный отталкивающий & отталкиваемый оттенок, после всего. Таким образом, на том месте, где, по идее, должен был бы находиться полноценный ханографический текст, сегодня (и завтра) остаются только цитаты из других статей, эссе и книг; а также ряд кратких характеристик и постановок уникальных проблем, которые только здесь, на территории неограниченной свободы и могут найти своё чёткое выражение.^{[комм. 1]} Кроме того, дряблые страници обычно содержат в себе ряд вялых перенаправлений на статьи, принципиально совместные, поясняющие или замещающие основную их тему...

— Как говорится, всё только для вас, всё ради вашего удобства, мадам...^[6]

  От себя могу добавить, что за полтора десятка лет существования Ханóграфа, в его страницах накопилось более полутысячи так называемых redlink’ов (красных ссылок), каждая из которых ожидала соответствующего текста на свою тему. Между тем, в большинстве случаев эти тексты, так или иначе, существовали в канонических анналах и архивах. Для их публикации требовалась только незначительная доработка и соответствующее оформление (кодировка, подбор цветового решения, иллюстраций и прочих необходимых мелочей жанра). Так бы оно и случилось, вероятно, если бы окружающий фон не имел столь агрессивного характера, при котором реальное существование книг, картин, музыкальных и канонических опусов стало невозможным. О них можно было только заявить, что они существуют, а затем отправить по течению Ждановки, поскольку ни одно другое течение их не принимало. Как следствие, примерно такое же решение было принято и для «дряблых страниц», превратив каждую из них в сигнальный лист или декларацию о самой себе, чаще всего, в прошедшем времени.

— Она была готова прийти, но вследствие внешних причин — не пришла...

  — Говоря простыми словами, эти тексты могли бы быть, но теперь их нету, что следует понимать как сдержанный ответ со стороны авторов проекта на тот внешний приём, который им был оказан в последние полторы сотни лет. «Je retire» — как говорил в таких случаях главный автор Ханóграфа. И ведь на самом деле «retire» (удалялся), — кто бы мог поспорить! Свою версию того же действия, старого как этот мир, предложили также и другие здешние авторы: одна из них как раз и получила название «дряблых страниц».

— Такое вот на’звание, ничем не хуже всех прочих...

  Чтобы не плодить напрасную скорбь, не стану приводить здесь полный, а также неполный или выборочный список «дряблых страниц», — только напомню, что ради такой справки на территории ханóграфа существует со’ответствующая категория (нечто вроде некрополя или братской могилы вероятных статéй), дополнения & изменения которой отражаются в так называемом «реальном времени» (как если бы таковое могло существовать). Всякий желающий может в любой момент сходить туда (до ветру) и справиться (если сможет, конечно) в алфавитном порядке. Напоследок же — отсылаю всех — вниз (и как можно дальше), к тексту «Эффект отсутствия», который, противу ожиданий, совершенно соответствует духу и запаху Дряблых страниц. Написанный в конце 191 года (ещё на территории приснопамятного СССР) и опубликованный почти два десятка лет назад, разумеется, он до сих пор не дошёл, ровным счётом, ни до одного лица (за полным отсутствием оных). — И это очень правильно, — хотелось бы сказать напоследок, ударив аукционным молотком по очередной лысине... Ради закрепления полученного эффекта, помещаю «Эффект отсутствия» также и здесь, — как имеющий прямое отношение не только ко всем «дряблым страницам», но также и к тому компактному предмету, который находится вокруг них и в обиходе временно известен под названием «человеческого мира». Пускай и не в качестве намёка...

N
on amo, ergo non ero — опрометчиво обронил в своё время дяденька Борух Спиноза. Не будем поминать всуе, — чегó ему стóило это замечание.^{[комм. 2]} Ибо прежде всего он сам — и назначил цену своим словам. Не трудно убедиться.^[9] «Non ero» — вóт были его последние слова. Его последнее слово. Его приговор самому себе. Равно как и всему роду... человеческому.^{[комм. 3]}

  «Не люблю, следовательно, не существую» *(пояснение для слабо’видящих и дурно’слышащих). Пять слов. Не прибавить, не убавить. Он сказал.^[10]

— Значит, всё-таки «не существую».^{[комм. 4]}

  Прекрасно понимая и нисколько не обожая уходящей вглубь веков сгорбленной спины этого отдельно взятого Спинозы, сегодня я вынужден спросить..., а точнее — произнести в окружающую пустоту: «не настала ли теперь и моя очередь».

Время разбрасывать камни.

Время следить за их полётом.

  И прежде всего, придётся начать существом и по существу. — Ибо чем же иным, как только личным присутствием (вернее, только эффектом присутствия) определяется человеческая жизнь?.. Не присутствуя, чем ещё докажешь ты своё существование здесь, посреди этого утлого мира... И не только ты, человече, но даже господь бог (возьмём его личный пример ради простоты) — скажем, присутствуй он посреди этого мира денно, нощно и вовеки веков, — тогда..., кому бы из тупых смертных понадобилось бы 33 доказательства существования Бога?

  Вопрос заранее излишний (что и требовалось доказать). Потому что никому, ни единой душе не понадобилось бы уже ничего (доказывать). Он сам — одним фактом (вернее, эффектом) присутствия снял бы все вопросы.

  Не претендуя открыто на роль (а также должность) гóспода бога (сокращённо: ГБ) или одного из его заместителей, тем не менее, я вынужден в определённой мере констатировать известное сходство между нашим положением, посреди этого пустынного, остро пахнущего мира.

  И сейчас мне придётся кое-что вспомнить..., или даже погрузиться в воспоминания, невзирая на свой почти гомеопатический возраст. Итак...

  Два года назад мне отчего-то взбрело объявить во всеуслышание некий тезис, на удивление простой и демократический, при том, однако, не лишённый известной доли обаяния.^[11] И вот он, уже здесь, как в старинной сказке, всего в семи словах.

  «Я не тусуюсь, следовательно, я не существую».^{[комм. 5]} Исключая присутствие одного отчасти жаргонного слова, которое не украшает ни этот тезис, ни меня, ни даже вас, дорогой товарищ и господин, вынужден немедленно занести руку и с размаху поставить на этом тезисе свою визу и гербовую печать. Всё именно так. Утверждаю и подтверждаю.

— Ибо он всесилен. И даже более того.

  Именно так, всё в точности так. И даже одно жаргонное слово, употреблённое исключительно к месту и к лицу (поскольку речь шла о моём интервью некоему московскому изданию определённого сорта) ничуть не портит цвета лица. Ибо дальше мною было соответственно пояснено: чтó имеется в виду под словом «тусовка» — профсоюз гуманитарной молодёжи по урыванию своего куска от мира, мирка, мирóчка, судя по уровню притязаний...^[14] Тусоваться, читай: суетиться среди среды лиц своего круга, пытаясь занять место. Завязывать связи. Развязывать развязности. Участвовать в совокупном разделе территории, пропитания, женщин и сфер влияния. Налаживать нужные отношения. Втираться в доверие. Входить в правильные знакомства. Получать доступ к благам. Занести ногу на лестницу и поставить её на первую ступеньку. А затем — двинуться дальше, где слово «тусоваться» естественным образом заменяется на другие, более благообразные и привычные.^[15]:582 Например: служить, расти, зарабатывать, делать карьеру, получать заказы, деньги, положение, славу, недвижимость и, наконец, заслуженную неподвижность... К сожалению, здесь моё во’ображение и со’ображение истощаются вместе со списком жизненных благ. Однако последним словом, как всегда, остаётся окончательное и бес’поворотное: сволочь.

  Немедленно перестань суетиться, прыгать и лезть в лицо, рыжая обезьяна! Обыватель. Мещанин. Потребитель. Ты мешаешь мне спокойно и вдумчиво закончить эту статью... — и вот, я уже не вижу листа бумаги перед собой. В глазах всё красно и рыжо.

  «Non socio, ergo non ero» — «я не суечусь, следовательно, не существую».

  От самого начала сознательной жизни я поставил на этом вопросе — точную точку,^{[комм. 6]} скупую и слепую, поперёк строки ● Ныне, и присно, и вовеки веков, — я не участвую в суете. В вашей суете. Сегодня и навсегда — она полностью ваша. Дарю. Пользуйтесь неограниченно и свободно.

  Да. Я не делаю свои дела, я делаю только своё Дело. Одно на все времена. А посему пеняйте на себя, дорогие людишки, потому что вы, от Адама до Саддама — не понимали и не понимаете такого высокого штиля и простого языка. Кровным образом, вы нуждаетесь в том, чтобы вам предлагались, и не просто предлагались, а весьма подобострастно, настойчиво, даже настырно навязывались и лезли изо всех дыр со своими предложениями. Возможно, даже мелькали перед глазами, толкали, теснили и нападали. — Наконец, потеснили, опрокинули и взяли над вами верх, — и только тогда, облегчённо вздохнув, вы, втоптанные в грязь собственного повседневного убожества, с неизбежностью мёртвой крысы признаете: вот он, наш победитель! Триумфатор! Гений! Уррра! Мы — твои, бери нас голыми руками и владей нами.

  А потому более всего вы цените тех, кто вас не просто побеждает, но и лишает необходимости колебаться и выбирать — то есть, убивает (желательно, сразу и наповал). А ежели он квасит подобных себе сотнями, тысячами, миллионами, тогда — восторг!.., чем больше — тем лучше. Кто первые из великих в вашей великой истории дел и свершений? — Македонский? — Цезарь? — Наполеон? — Эсмарх?.. — Следуйте и дальше в том же направлении. Исполать вам, мои дорогие стайные животные.^[6]

  Само собой, не являясь убийцей (пока) и не поднимая дерзновенной руки на толпища и сонмы краснозадых павианов, художник (по правилам и по праву) должен суетиться всухую, — без винтовки, сабли или пращи. Прошу прощения, но это накладывает... некоторые неудобства, — как для одной, так и для другой стороны. Прежде всего, положение официанта. До некоторой степени, просителя. Даже раба.^[16] — Servus. Сервис. Сервиз. Корыто...

  Наконец, близится точка. Пора завершать неумеренные речи. Всё хорошенько взвесив, я вынужден вынести приговор: краткий и точный.

  В сжатом виде он звучит так: «Нет». Никаких добавлений не требуется.^[18] Нет. Я не принимаю вашего мира, и не стану участвовать в рядовом дележе стульев сегодня и денег завтра, равно как и наоборот.^[19]

  «Non socio, ergo non ero» — я не навязываюсь, следовательно, я не существую,^{[комм. 7]} — не правда ли, мои прекрасные представители рода человеческого?.. Всю жизнь поступая по этому правилу, хотя и с разной степенью агрессивности, как итог, вы создаёте (друг для друга) не’возможную среду (существования)... Среду «человеческого общежития» — плотного, вязкого, полного ароматов крови, пота и ещё одной, ничуть не менее коричневой субстанции. Равным образом, вынужденные так жить сами, вы не прощаете, не понимаете и не принимаете никакого иного способа поведения.

И каждый гвоздь находит свою свою дырку. Но не более того.

  А потому, прекрасно зная все ваши волшебные свойства, могу заранее констатировать — стулья будут поделены завтра, деньги — послезавтра. Или наоборот, порядок не важен. Проигравшие, как всегда, получат табуретки, скамейки или коврики у дверей. Некоторым достанутся только огрызки или места у помойки.^[20] Всё будет по-прежнему, как и положено от века. — Отряд не заметит потери бойца.^[21] Стадо пойдёт дальше на скотобойню, мыча, толкаясь и бодро помахивая остатками хвостов.^[22]

«Non socio, ergo non ero» — я не присутствую, следовательно, я не существую.

  Вернее сказать, не имею эффекта. Эффекта присутствия. Потому — и не существую. Не имея эффекта существования.

  И здесь поневоле приходится поставить точку. Опять жирную. Опять посреди строки ● И одну на всё. Потому что мой мир оттого нисколько не станет меньше, скорее — напротив. Но зато ваш — катастрофически обеднеет — и вы уже никогда не узнаете, чтó могло бы случиться, если бы я вашими незначительными усилиями — имел эффект присутствия — здесь. Среди вас. Где меня нет и никогда — не будет. Потому что все драгоценности, которые я ношу с собой, — и которых нет ни у одного из вас, — я заберу с собой. Непременно. Не оставив вам ничего.^{[комм. 8]} Кроме эффекта.

Эффекта отсутствия.

  Но чьего же?.., хотелось бы знать, чьего отсутствия? — удивлённо переспросите вы, оглядевшись вокруг и снова не увидев перед собой ничего определённого... Кроме воздуха и пустоты. Кроме воздуха и пустоты. Ничего особенного. Как всегда.^[23]:264

— Чьего? Кажется, вы спросили: чьего?

  Извольте. Ответ как всегда прост... и даже слишком прост.

1. ↑ Если дать себе труд взглянуть на них без предварительных условий & условностей, «дряблые страницы» представляют собой полнейшую противоположность своему названию, отчасти, эпатирующую, — примерно таким же образом, как это было с «Дряблыми прелюдиями (для собаки)» (а позднее также и с «Подлинными дряблыми прелюдиями для той же собаки»). По здравом рассмотрении, трудно себе представить нечто менее дряблое. Поневоле приходится сделать вывод, что заголовок, стало быть, не отражает внешней сущности названного предмета — по крайней мере, по первому сигнальному ряду. С другой стороны, их ценность (взятая во всех трёх случаях) многократно превосходит не только ожидания, но также и все аналогичные произведения в данной категории. Как следствие, дряблые прелюдии входят в число самых исполняемых и излюбленных опусов, а дряблые страницы отличаются масштабностью зрения, выходят далеко за рамки конвенциональных представлений, ставят уникальные вопросы и, по сути, являются уникумами или прецедентами по своей теме. Таким образом, «дряблость» следует воспринимать как экстремальный образ и непрямую отсылку в ту сторону, куда большинство предпочитает по своей воле не ходить. — Что и (не) требовалось доказать.
2. ↑ Говоря об исключительно высокой цене, которую Бенедикт Спиноза заплатил (якобы) за очередное онтологическое определение, автор, по всей видимости, имеет в виду нечто вполне конкретное, но при том ни разу не уточняет: чтó именно. Само собой, не стану уточнять этого и я (сегодня), только замечу вскользь, что контекст позволяет судить со всей однозначностью: несколько раз упомянутый всуе «Спиноза» представляет собой некую смесь из сделанного им словесного определения и собирательного (легендарного) образа самого себя. Что же касается до конкретного исторического лица с таким именем (1632-1677), то о нём здесь нет и речи.
3. ↑ «Эффект отсутствия» (вероятно, здесь — травестийный парафраз с отсылом к «эффекту присутствия», о чём намекает также и подзаголовок «три слова без повода» или без поводка). Эссе носило ярко выраженный установочный характер и в момент написания, а также в последующие десять лет не предполагало публикации. Первоначальный текст сугубо внутреннего содержания приводится с небольшими изменениями, большей частью ко(с)м(ет)ическими или стилевыми. Уточнения или дополнения касаются, прежде всего, внутреннего характера этого обращения, проходившего вне границ возможного диалога и не предполагавшего сторонних глаз. Ради большей удобопонятности того, что имел в виду (или умалчивал) автор, разговаривая с самим собой, иногда восстанавливаются прежние зоны очевидных сведений.
4. ↑ И в самом деле, кто бы мог оспорить! — сам Спиноза показательно выстроил свою фразу параноидальным образом, «от обратного». Non amo, ergo non ero. Не люблю, следовательно, не существую. Хотя, спрашивается, зачем же он так поступил, словно просветил самогó себя фонариком..., или церковную свечку засунул (в одно место)? Хотя, казалось бы, к чему усложнять? — Благодаря искуственной двух’этажной конструкции, фраза получилась длинная и слегка корявая, с подскоками, спотыканиями и лёгким стуком на стыках. — А нет бы, в самом деле, сказать просто и утвердительно: «Amo, ergo ero» (люблю, значит, существую). Коротко и сердито, даже кое-какая игра слов намечается между вторым и третьим (блюдом). Но нет! — он сам так сказал, Спиноза этакий. Почему я ему и отвечаю: ecce homo. Исподняя человеческая природа прорвалась через его слова, volens-nolens (но скорее всего, помимо воли). Начавши с утвердительного «non amo», как и полагается (ergo!), он кончил заупокой. — Значит, во главе угла всё-таки вечное как мир «не существую»?.. (абсолютная правда, между прочим, почти истина). — Из небытия вышел, в небытие и ушёл. И это, между прочим, его последнее слово (ecce homo, разумеется). И без права на продолжение: «ergo non ero». — Просто, очень просто, проще некуда.
5. ↑ «Тусоваться» (от существительного «тусовка») — глагол из молодёжного арго, характерный для 1970-х годов и последнего десятилетия Советского Союза, впоследствии вошёл в академические словари русского языка с пометкой «разг». Означает «собираться вместе для общения и совместного препровождения свободного времени». Первоначально не содержал отчётливой негативной коннотации, хотя определённый элемент бессодержательного времяпрепровождения в нём ощущается или даже превалирует.
6. ↑ Речь идёт именно и только о жизни сознательной (сугубо философский термин в рамках первичной хомистики), что навряд ли может быть адекватно понятно & понято при по..сторонне чтении. таким образом, текст снова замыкается на то, с чего начинался: это внутренние умопостроения автора, с первого слова не предназначенные для публикации. В таком случае, сам собой возникает резонный вопрос: «тогда какого чёрта он здесь?..» — Именно в этом наглядном сопоставлении (для тех, кто понимает) и заключается казус не только этого «эффекта отсутствия», но и «дряблых статей» вообще.
7. ↑ Вероятно, вернее (с точки зрения языка) было бы сказать: «Non me impono, ergo non existo». Однако выбор был сделан в пользу максимально скудного словарного состава. Латынь в этом тексте сведена к корневому составу и выдержана в сугубо альбигойском духе, временами превращаясь в философский жаргон (своеобразный латинский «суржик», которым пользовались бравые бурсаки) или отдалённое подобие того «агогического» церковного языка, на котором семью годами позднее был написан «Закрытый реквием» (Requiem internam). В конце концов, автор (между прочим, каноник своего дела) не скрывает, что во внутреннем диалоге любой язык несёт функциональное значение, подчиняясь основной цели. А значит (ergo!) требуется всего лишь установить и в процессе чтения хотя бы минимально понимать (осознавать), какова же она, эта цель.
8. ↑ Особо следует поставить акцент на том, что автор этого текста (ещё в 191 году) имеет в виду вовсе не музыку, не живопись, не литературные тексты и вообще, говоря шире, не какие-либо артефакты искусства, но — прежде всего, — ту принципиально иную парадигму человеческого существования, которую он выстраивал сначала теоретически, а затем — и на практике (до и после написания этого текста). Именно здесь, между двух строк скрывается экстремальный казус «тотальной дряблости» или «эффекта отсутствия» (причём, — переворачивая предмет в руках, не его личного, но ужé всеобщего). В том числе, отталкиваясь от начальной точки эффекта отсутствия сознания. По замыслу автора, с его уходом (Je retire) будет потеряна возможность (другого) существования человеческого мира в целом или, формулируя короче, будет потерян и сам человеческий мир в его известной нынешней форме, — несомненно, развивающийся в тупике без возможности выхода.

1. ↑ М.Н.Савояров, «Детское место» колабельная (1900). «Замётки и помётки» к сборнику «Кризы и репризы» (1907-1927 гг.) — «Внук Короля» (двух...томная сказ’ка в прозе). — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2016 г.
2. ↑ Иллюстрация — Татьяна Савоярова ( & Юр.Ханон). — «Дух Демократии» (фрагмент картины: масло, холст, 2014-2015 год). — Tatiana Savoyarova. «The Soul of demokration» (fragment).
3. ↑ У. Шекспир. Гамлет, перевод Б.Пастернака. Школьная библиотека. — Мосва: Правда, 1975 г. — 178 с.
4. ↑ Мх.Савояров, Юр.Ханон. «Избранное Из’бранного» (лучшее из худшего). «Вóт чтó наделали песни твои!» — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2017 г.
5. ↑ М.Н.Савояров, «Переход» (1919). «Подмётки» к сборнику «Вариации Диабелли» (1903-1929 гг.) — «Внук Короля» (двух...томная сказка в п’розе). Том второй. — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2016 г.
6. ↑ ^{6,0 6,1} В.А.Екимовский. «Автомонография» (издание второе). — Мосва: Музиздат, 2008 г., тираж 500 экз., 480 стр. — стр.359
7. ↑ Иллюстрация — Yi Am, Korean, 1499 - 1566 (Puppy Playing with a Pheasant Feather). 16th century; Joseon Dynasty (1392-1910). Ink and color on silk; mounted as a hanging scroll. Philadelphia Museum of Art.
8. ↑ Иллюстрация — Николай Ланьо́ (Ланю́) «Сократ» (полупрофиль). — Бумага, карандаш, пастель. — Париж, ~ 1600-1650 г. Nicolas Lagneau, «Socrate, vu de trois quarts à droite».
9. ↑ Юрий Ханон. «Ювенильная тетрадь» (181-201). Том первый, стр.59. — Сан-Перебур. «Центр Средней Музыки» — специально для внутренней документографии Хано́графа.
10. ↑ Библия (синодальный перевод). 1876 год. — От Иоанна святое благовествование Глава 18:37-39. Ты сказал.
11. ↑ Л.Юсипова. Юрий Ханин. Мотив непрерывного музыкального развития (интервью). — Мосва: Musica in the USSR, Музыка в СССР, №2, 1989 г. — стр.47-48
12. ↑ В.И.Ленин. Полное собрание сочинений, издание пятое. — Мосва: Политиздат, 1960 г. — том 23, стр.41. «Три источника и три составных части марксизма» (1913 г.)
13. ↑ Иллюстрация — Владимир Ульянов (Ленин), арестованный в Санкт-Петербурге за распространение листовок (по делу о «Союзе борьбы за освобождение рабочего класса»). — Полицейское фото (декабрь 1895 года)
14. ↑ Л.Юсипова. «Мужики, стреляю на голос». — Мосва: жернал «Спутник кинозрителя», № 9 за 1989 г. — стр.16-17
15. ↑ Эр.Сати, Юр.Ханон «Воспоминания задним числом» (издание второе, углýбленное и ухýдшенное). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2025 г.
16. ↑ «Ницше contra Ханон» или книга, которая-ни-на-что-не-похожа. — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки», 2010 г.
17. ↑ Иллюстрация — Николай Ланьо́ (Ланю́) «Сократ» (анфас). — Бумага, карандаш, пастель. — Париж, ~ 1600-1650 г. Nicolas Lagneau, «Socrate, vu de face».
18. ↑ Юр.Ханон. «Три Инвалида» или попытка с(о)крыть то, чего и так никто не видит. — Сант-Перебург: Центр Средней Музыки, 2013-2014 г.
19. ↑ Евгений Петров, Илья Ильф. Двенадцать стульев. — Мосва: Эксмо, 2021 г.
20. ↑ Ivan Purgenev. Parasha and Other Poems. Dual-Language Edition. Translated for the first time into English. — Мосва: Alma Books, 2022 г.
21. ↑ М. Светлов. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. 2-е изд. — Лениград: Советский писатель, 1966 г. — «Гренада», 1926 г.
22. ↑ Юр.Ханон, Аль Алле. «Мы не свинина» (малая ботаническая энциклопедия). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2012 г.
23. ↑ Юр.Ханон, «Мусорная книга» (том первый). — Сана-Перебур. «Центр Средней Музыки», 2002 г.
24. ↑ Иллюстрация — окончательный результат «реакции г.Б.» Vícia crácca L. или горошек мышиный (семейство небобовых). Раритетный артефакт близких спутников человеческой цивилизации.

• Д.Губин, Юр.Ханон. «Музей Вождей». — Лениград: программа «Монитор» от 8 апреля 1990 г.
• Д.Губин «Игра в дни затмения» (Юрий Ханон: интер...вью). — Мосва: журнал «Огонёк», №26 за 1990 г. — стр.26-28
• Юр.Ханон «Музыка эмбрионов» (интервью с Максимом Максимовым). — Лениград: газета «Смена» от 9 мая 1991 г., стр.2
• Юр.Ханон. «Лобзанья пантер и гиен». — Мосва: журнал «Огонёк» №50 за декабрь 1991 г. — стр.21-23
• Юр.Ханон, «Скрябин умер, но дело его живёт» (интервью с Кириллом Шевченко). — Лениград: газета «С...мена» от 13 ноября 1991 г., стр.7
• С.Кочетова. «Юрий Ханон: я занимаюсь провокаторством и обманом» (интервью). — Сан-Перебург: газета «Час пик» от 2 декабря 1991 г., стр.11
• Юр.Ханон. «Александр Николаевич (январские тезисы)...» (к 120 годовщине со дня рождения А.Н.Скрябина). — Сан-Перебург: газета «Смена» от 7 января 1992 г. – стр.6 (и последняя)
• Юр.Ханон. «Моя маленькая ханинская скрябиниана». — Мосва: журнал «Место Печати» №2 за 1992 г. — Приложение: к 120-летию со дня рождения А.Н.Скрябина, стр.102-135.
• Юр.Ханон: «Эрик-Альфред-Лесли, совершенно новая глава» (во всех смыслах). — Сан-Перебург: «Ле журналь де Санкт-Петербург», № 4 за 1992 г., стр.7
• Юр.Ханон. «Несколько маленьких грустных слов по поводу годовщины усов» — Сан-Перебург: газета «Смена» от 6 января 1993 г. – стр.7
• Юр.Ханон, «Разговор с психиатром в присутствии увеличенного изображения Скрябина», — Москва: журнал «Место печати», №4 за 1993 г.
• Юр.Ханон. «Скрябин как лицо» (первый обрывок). — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки», 1993 г.
• Юр.Ханон. «Скрябин как лицо». — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки» & изд.«Лики России», 1995 г. — том 1. — 680 с. — 3000 экз.
• Юр.Ханон. «Скрябин как лицо» (издание второе, до- и пере’работанное). — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки» 2009 г. — том 1. — 680 с.

• Юр.Ханон. «Скрябин как лицо» (часть вторая), издание уничтоженное. — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки & те же Лики России, 2002 г. — 840 стр.
• «Ницше contra Ханон» или книга, которая-ни-на-что-не-похожа. — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки», 2010 г. — 836 стр.
• Эр.Сати, Юр.Ханон «Воспоминания задним числом» (яко’бы без под’заголовка). — Санкта-Перебурга: Центр Средней Музыки & Лики России, 2011 г.
• Юр.Ханон «Русский Шумахер» (роман’с без слова). — Центр Средней Музыки, Сана-Перебур (no publier, en un an).
• Юр.Ханон «Савояры царя Авгия» (третий конденсат). — Сана-Перебур, Центр Средней Музыки, (no publier, en un an).
• Юр.Ханон «Альфонс, которого не было» (или книга в пред’последнем смысле слова). — Сан-Перебург: (ЦСМ. 2011 г.) Центр Средней Музыки & Лики России, 2013 г. — 544 стр.
• Юр.Ханон. «Вялые записки» (бес купюр). — Сана-Перебур: Центр Средней Музыки, 191-202 гг. (сугубо внутреннее издание). — 121 стр.
• Юр.Ханон, «Мусорная книга» (в трёх томах). — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 191-202-221 гг. (внутреннее издание)
• Юр.Ханон. «Не современная не музыка» (интервью). — Мосва: жернал «Современная музыка», №1 за 2011 г. — стр.2-12
• «Ханон Парад Алле» (или малое приложение к большому прибору). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2011 г.
• Юр.Ханон, Аль Алле. «Мы не свинина» (малая ботаническая энциклопедия). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2012 г.
• Юр.Ханон, Аль.Алле, Фр.Кафка, Аль.Дрейфус «Два Процесса» (или книга без права переписки). — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2012 г. — 624 стр.
• Юр.Ханон «Чёрные Аллеи» (или книга, которой-не-было-и-не-будет). — Сана-Перебур: Центр Средней Музыки, 2013 г. — 648 стр.
• Юр.Ханон, Аль Алле. «Не бейтесь в истерике» (или бейтесь в припадке). Третий сборник (второго мусора). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2013 г.
• Юр.Ханон «Три Инвалида» или попытка с(о)крыть то, чего и так никто не видит. — Сант-Перебург: Центр Средней Музыки, 2013-2014 г.
• Л.А.Латынин, Юр.Ханон. «Два Гримёра» (роман’с пятью приложениями). — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки», 2014 г.
• Юр.Ханон «Книга без листьев» (или первая попытка сказать несказуемое). — Сан-Перебург, Центр Средней Музыки, 2014 г.

• Юр.Ханон, «ПАР» (роман-автограф). — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2015 г.
• Юр.Ханон «Неизданное и сожжённое» (на’всегда потерянная книга о на’всегда потерянном). — Сана-Перебур: Центр Средней Музыки, 2015 г.
• Юр.Ханон «Животное. Человек. Инвалид» (или три последних гвоздя). — Санта-Перебура: Центр Средней Музыки, 2016-bis.
• Юр.Ханон, Мх.Савояров. «Внук Короля» (двух...томная сказка в п’розе). — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2016 г.
• Мх.Савояров, Юр.Ханон. «Избранное Из’бранного» (худшее из лучшего). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2017 г.
• Юр.Ханон, Аль.Алле. «Последний рассказ» (или надгробие гения). — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки», 2017 г.
• Юр.Ханон, Мх.Савояров. «Через Трубачей» (или опыт сквозного пре...следования). — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2019 г.
• Юр.Ханон. «Уходящая книга» (вид со спины). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2020 г.
• Юр.Ханон, Эр.Сати. «Малая аркёйская книга» (или скрытый каталог школы иезуитов). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2021 г.
• С а в о я р о в ы : после слов ^ie. — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2023 г.
• Эр.Сати, Юр.Ханон «Воспоминания задним числом» (издание второе, углýбленное и ухýдшенное). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2025 г.

• У..равнение Бога (или неизбежный случай)
• Подлость (или просто о человеке)
• Тавто-логия (царица наук)
• Не-обя-за-тельное-Зло (против всего сущего)
• Вселенский разум  самого́ себя
• Дерево или животное (вопрос Георгия Гачева)
• Смерть и(ли) Смех
• Чёрный след  человека
• Физиология шарма (не исключая безобразия)

• Орден слабости‏‎ (всеобщей и равной)
• 24 Упражнения по слабости (для неограниченного круга ... не желающих)
• Божественное растение Дьявола (опыт от альбигойцев)
• Старческий крест христианства (и его аналогов)
• Свинья человеческая (без купюр)
• Родня...  от Шумахера до Савоярова
• Венецианский гондольер  ( или ещё раз на дне )
• ...кое-что на закуску