Пупавка (Натур-философия натур. Плантариум) — различия между версиями

Есть, знаете ли, на свете (это они так говорят) одно растение..., — лиха беда начало, точно как в одной старой-старой сказке: «в некотором царстве, в тринадесятом государстве, жило-было одно растение»...,^[3] — хотя на самом-то деле совсем не одно растение, конечно, а — одно из многих (имея в виду хотя бы внутривидовые связи). Пупавка, называется (это если по-русски говорить). Название, конечно, не бог весть какое: а если прямо говорить, так и вовсе — дурноватое имячко, словно для идиота, в нелюбви прижитого. И ведь это у них, олухов небесных, не одно-два растения так называется, а целый род, полон рот: пупавки. Причём, не маленький (рот). И далеко не безвестный. Согласно официальной информации, род пупавка включает 178 видов (и все как на подбор: идиоты..., совсем как в семье известного поэта).^[4]

...страшно сказать...

Неужели целых 178..., повторим мы (для порядку), слегка при...открывши рот от (в)неземного ужаса. — Нет, нет..., помилуй бог. Даже на первый взгляд, указанное число слишком велико для одного эссе (да ещё и без листьев, если верить автору).^[3] А потому я и счёл необходимым, так сказать, слегка сократить, — чтобы свести всё дело к обсуждению всего одного вида. Пожалуй, самого известного в своём роде, и самого показательного. Обычно именуемого «пупавка красильная»... Тоже, прямо говоря, не слишком-то красиво получается (хотя и красильно). Впрочем, если называть вещи по-научному, простым латинским языком, тогда немного благообразнее получится: Cota tinctoria или Anthemis tinctoria, одно из двух или два в одном, — тут даже господа-ботаники не могут друг с другом договориться, эти бравые люди. Одни, как всегда, правые, а другие — неправые. Как ботинки.
  — Так вот..., значит, — это уже я́ говорю, не они. Случилось тут у меня на днях одно недоразумение..., небольшого размера. Прямо на улице (случилось). Неожиданно. И теперь..., теперь я даже не могу сказать, один господь ведает (хотя и помалкивает, как всегда, в свою тряпочку... божественную), по какой-такой причине я выбрал именно это маленькое растение (из семейства сложно...цветных), чтобы затем затеять обсуждение совсем не о нём, красильном красавце, а напротив — о каком-то постороннем предмете... На первый взгляд, совсем не связанном с «пупавкой красильной». И на второй — тоже (не связанном). И только на третий, предпоследний взгляд (у тех немногих, у кого он имеется), пожалуй, кое-какую невидную связь обнаружить, может быть, удастся.

...а может, и нет. Это ещё «как повезёт», после всего...

Итак..., короче! Начиная по...чтением эту теоретическую статью, будем считать (до пяти), что теперь — всё объяснено и, следовательно, всё ясно (включая пень). В результате несложных манипуляций мы получили классическое уравнение со всеми (не)известными. Не имея более никаких заблуждений, мы отчётливо знаем,^[5] что только по чистому случаю жребий пал на пупавку красильную, оказавшуюся здесь (почти) по недоразумению. Исключительно в качестве провокации.^[6] Или наглядного пособия.

Между тем, на её месте с равным (или даже бóльшим) успехом могла находиться любая иная растительность, способная выдержать поверхностное натяжение умозрительных построений. К примеру, свиной хлеб персидского цикламена, сомнительный лопух или расширенная в нижней части церопегия.^{[комм. 1]} При том, что даже эти три кандидатуры были названы по простому произволу, без должного подтверждения или обоснования. Исключительно ради предельной определённости постановки вопроса. Ибо всё пупавочное эссе, — снизу доверху и обратно, — носит сугубо спекулятивный (философский и психологический) характер, нисколько не маскируясь и даже не претен...дуя на научный или, тем более, по(пу)ляризаторский тон. Скорее даже напротив: исключая любые конвенциональные решения. И главное: ни шагу назад. Никакого сотрудничества с кланами. Ни малейшего намёка на коллаборацию с оккупантами. — Ибо речь здесь пойдёт исключительно про науку или о науке (взгляд не только снаружи, но и со стороны), чем с её позиций. И только в приложении (appendix), только ради контраста будет приведена минимально привычная точка зрения на вопрос и предмет. В жалких отрывках и огрызках, как и полагается в подобных случаях..., в максимально непотребном виде..., и «сюртук на нём будет с чужого плеча, жёлт как пупавка», да и лицо ничем не лучше...^[7]

...впрочем, не будем слишком забегать в... перёд.

Пожалуй, прежде чем закончить навязчивое предисловие, после всего, мне остаётся добавить только ещё одно мелкое семечко, последнее слово, — из той небольшой щетинистой корзинки (семянки), которую обычно образуют растения астрального семейства с’ложно...цветных. И это слово будет — книга, конечно. Или напротив — некнига, как это здесь принято. Потому что эссе о пупавке взято в качестве прикладного примера..., и приложено к поверхности как вящий образец той антропоморфной науки, манекен которой слепил (при жизни) её бравый автор.

...вот именно! Кажется, здесь мы невзначай ткнули пальцем в сáмую суть...

Но позвольте!.. (наверное возразит мне кто-нибудь из особ особо мыслящих), — какая же ещё бывает «наука»? Разве не вся она насквозь «антропоморфная»..., от корки до корки сделанная людьми, выступающими (в ней) как господь бог, сразу во всех видах (и родах). Ну посуди сам, брат Метастазио... Разве такое место, где они запрягают да едут, везут да седлают, стегают да погоняют, пришпоривают да покрикивают, — разве такое место, спросил я, может избежать сей почётной участи? И каким-то макаром не стать «антропоморфным»?.. Точно так же: от корки до корки и обратно. — Не решаюсь возразить. Ни слова.

...само собой, всё так, всё так..., ясен пень...

С одним только ма-а-аленьким уточнением, умещающимся всего в трёх коротких, кротких и кратких словах. Вóт они, все три: «на — самом — деле». Потому что таков уж от века обычай этой старой обезьяны, за что бы она ни бралась, — изображать на лицевой стороне головы своей трижды невинный вид, и всячески уверять, будто вовсе не она всё это придумала, от корки до корки, а вот так, всего лишь констатирует факт: «на — самом — деле». И дома и в гостях. И на крыше и в подвале. И в корыте и под корытом. И слева и справа. И тем более, в науке (не говоря уже про дела господни), где всегда и всё обязательно «на — самом — деле». Для чего, как известно, имеется у неё в запасе тысяча и одно средство. Все — исключительно с важным видом. И опыт, и проверка, и эксперимент, и прибор, и теория, и модель, и даже — практика. Не исключая, конечно «мнения авторитетов»: местных, окрестных и мелкопоместных. Как всегда, веского..., и крайне весомого. Снабжённого всеми необходимыми регалиями и медалиями. Вкупе с сотнями, тысячами и сотнями тысяч соответствующих научных трудов: учёных, печёных и варёных. Фунда’ментальных и менто’фундальных. И тоже снабжённых всеми необходимыми регалиями, сандалиями и медалиями. И всюду мы увидим неизменное и почтенное: «на — самом — деле». А ещё, в качестве дополнения к нему: «мир», «познание», «объективность» и прочее «положение вещей». Не опираясь на которое, они, инвалиды господни, вечно проваливаются куда-то вниз...

...или даже вбок, не дай-то бог...

И только одного «на — самом — деле» мы не увидим никогда. Или почти никогда. — Тогó настоящего, внутреннего, раз и навсегда поставившего печать человеческого естества. Видимого, но не виданного. Представляемого, но не представленного. Ощущаемого, но не ощутимого. Субъективного, но не субъектного. Вещественного, но не вечного. В конце концов, антропоморфного. Словно резиновый гомункулос. С ручками и ножками. По образу и подобию.^[9] — Наскоро слепленного одним известным бездельником из перво...зданной глины (или пластилина, может быть..., чтобы не вспоминать о веществах более липких).^{[комм. 2]} Чтобы раз и навсегда сказать: да, всё именно так, мы живём исключительно изнутри костяной коробочки, в собственном умозрительном и умопредставимом мире, — равно все вместе, и каждый в отдельности. А потому (ergo!) каждый наш чих — исключительно и полностью — обладает всеми её (этой костяной коробочки) свойствами: не’обходимыми и до’ста’точными. В том числе, и антропоморфными (ради удобопонятности).

...от чайника до его ручки..., если уж до неё дошло...

— Вот, собственно, и всё, о чём я (не) хотел сказать сегодня вечером. Не хотел..., но зачем-то всё-таки принудил себя. Сказал, занимая жалкий остаток собственного времени. Так, словно бы оно когда-то — было.

1. Тавтология...,
и только она. Одна. Вертикальная (сверху вниз, конечно). Оставим последние сомнения (где-то там, за дверью), брат-Горацио.^[10] Или не брат (и не друг)... Но в любом случае: вошедший сюда, раз и навсегда безнадёжен.^[11] Раз уж речь единожды зашла о «её силе», то и начинать, стало быть, придётся с неё. С тавтологии, тó есть. Но и кроме того: начинать с неё придётся хотя бы потому уже, что всяк и тáк с неё начинает. Хочет он того или не хочет. И во всех вопросах вообще. И в этом одном — конкретно.^{[комм. 3]} Хотя бы единожды взглянув на неё (на пупавку..., в том числе). Потому что именно тавтологией своей она (пупавка..., в том числе) прежде всего и бросается в глаза.^[12]

Буквально (тебе) говорю: бросается (в особенности, если они, эти глаза — есть).

Казалось бы: вот цветок. Цветок растения. Этого, в общем-то, не...сложного растения (из семейства сложно-цветных, между прочим)... Очень приятно познакомиться. Все мы очень давно (ещё сыздетства) знаем из антропоморфных учебников, ради чего он придуман, так сказать, ради каких-таких задач и функций. И следовательно, какими свойствами должен обладать... Ради эффективности исполнения своих первоочередных задач и функций. — И даже они, эти бесконечные антропоморфные насекомые, которые косяками летят, ползут и лезут на эти цветки, казалось бы, уже выучили нашу нехитрую науку. По учебникам. Потеряв всякое возражение и соображение. Занимаются лабораторными работами,^[14] так сказать, на натуре (в полевых условиях). Не...посредственно.^[3] — Цвет. Запах. Вкус. Структура. Тинктура. Политура. Культура... Всё..., я повторяю, — решительно всё здесь подчинено одной задаче.^[15] Или функции. Начнём с цвета (ради порядка). И первое же слово,^[16] которое приходит в голову: яркость, броскость, — и ещё контраст, как главный приём. Причём, на всех уровнях контраст. На разных этажах. И в разных контекстах. В точности как на детских игрушках (ведь насекомые..., эти сущие дурни господни, они же, прямо скажем, такие ещё дети).

...но что же мы видим на выбранном примере?..

Полнейшее разочарование.^[17]:25 И даже, можно сказать, обман ожиданий (лучших). А также чаяний. Ни малейшего контраста. Полная гомогенность. На первый взгляд: обыкновенная ромашка.^{[комм. 4]} Белые «лепестки», жёлтая «серединка».^{[комм. 5]} Но даже ей, вечно мелькающей и примелькавшейся «на полях и весях нашей родины» пупавка проигрывает, так сказать, заранее. Без боя. — Та же ромашка (что называется, «найди три раз’личия»). Но — без малейшей попытки контраста. Жёлтое на жёлтом. Масло масляное. Белый квадрат (или даже зелёный). Наплевательство какое-то и пренебрежение лучшими чаяниями народа. Прямо, и говорить даже неприятно (и то спасибо ещё скажешь, что хоть зелень ещё не жёлтая). Короче говоря, тавтология и тавтология. Тотальная, может быть. — Впрочем, остановлюсь на минуту. Кажется, мне уже хотят возразить (откуда-то из полей).

...и очень напрасно, между прочим...

Потому что (говорю это, немного понизив голос) нет ни малейшего смысла возражать где-то под Калугой на нечто, сказанное в Тамбове, да ещё и куда-то совсем в другую сторону (света). К примеру, я говорю налево, а мне возражают снизу. Глупо ведь, в самом деле. Очень глупо.^[15] — И тем не менее, всё пустое, всё бесполезно (как правило).^[19] Откуда-то из заснеженных полей... я уже слышу голоса возражения (слегка возбуждённые от приёма тавтологиечских средств). Вероятно, мне хотят сказать, что это — очевидная натяжка. Или передержка. Аргументированно и авторитетно. Всё как у них полагается.^[20]:61 — С одной стороны (так мне хотят сказать), не всегда же требуется внутренний контраст. А с другой стороны, чего же в этом необычного? Даже среди ближайших родственников пупавки (по семейству) таких примеров сотни. Один одуванчик чего стоит! Жёлтый на жёлтом. Да ещё и кáк распространённый, можно сказать, даже вездесущий..., изо всякой щели лезет, в том числе, и в глаза! — не чета какой-то там пупавке (да ещё и красильной),^{[комм. 6]} которую вообще мало кто в глаза видывал.^[21]:264 Кроме того, жёлтый цвет вообще очень распространён среди астровых (они же — сложноцветные), словно бы они все наперегонки взялись подражать солнцу. Эй, кто тут ближе к небесному оригиналу?.. Начиная от всяких девясилов и топинамбуров с пижмой, и кончая — подсолнухом, само собой. Даже крестовники — и те, как говорится, не брезгуют сермяжным золотом.^[22]:622 Короче говоря, общее место. «Жёлтое на жёлтом».^[3]

...и к чему тут было весь сыр-бор городить...^[23]:137

— Большое спасибо (очень люблю, знаете ли, такие воз’ражения, которые — даже сами себе не воз’ражения). Именно об этом я и говорил. На колени, плебеи! Молитесь от страха, смерды! Потому что она..., я повторяю, потому что она — уже здесь. Она вошла и царствует, не глядя себе под ноги, на вашу смехотворную суету. Её величество — Тавтология. Можете проследовать во́н...^[24]:599 Идите, месса кончена.

2. Реверсия...,
ещё одно мудрёное слово напоследок,^{[комм. 7]} исключительно в качестве скромного довеска.^[6] К царствующей особе. Причём, сугубо горизонтальное.^[25] Со своим чётким направлением (справа налево, конечно). В отличие от предыдущего, первого номера, всегда вертикального. Всегда сверху вниз. А затем, уже внизу только так: по горизонтали. Не поднимая головы. Неизбежно озираясь вокруг себя. На таких же (придурков, вероятно). Как ты сам. Или себе подобных. Потому что всякий из них (подобных) от рождения впитывает всей поверхностью и начинкой нутра: главные признаки (образа и) подобия.^[9] Образины и мимикрии.

...впрочем, не будем о грустном...

Ведь это же их главная наука наук — от рождения и до смерти. Каким быть. Или казаться. Чтобы жить (по-человечески) и выжить среди себе подобных. А если повезёт, так ещё и добиться успеха. Вылезти, так сказать, наверх. Струясь по щелям и дырочкам. Или дефилируя по головам или трупам (это уж как получится). Но для начала, конечно, требуется всосать. Желательно, с молоком матери (какой-нибудь). И не только всосать, но ещё и усвоить... в полном соответствии с общим распорядком. Малый человеческий набор: всё, что требуется для удачного положения торса среди себе подобных. — Азы́ поведения в стае (или стаде). Как себя держать. Что полагается, а что — нет. И прежде всего: не выделяться (слишком) из шеренги. Не торчать. Повторим для закрепления: не выходить (слишком) из ряда вон. Быть таким же (или похожим). Знать себе цену. Но не выпячиваться (до поры). Тихо лелеять свою особость, оставаясь вне подозрений. Последнее особенно желательно. Но в любом случае, при всех прочих равных: ни в коем случае не выпадать из нормы. Или из обоймы. По форме. Виду. Размеру. Или даже по цвету, не приведи господь. Последнее — особенно нежелательно, разумеется. Тем более, будучи (по несчастью) человеком. Так сказать, со’братом (по несчастью).

...без лишних слов, без лишних поступков...^[27]:350

Пожалуй, это ещё нужно набраться наглости. Чтобы внезапно обнаружить себя жёлтым — там, где все белые. Как полагается. Чёрные. Или синие. В конце концов, не важно какие.^[3] Потому что всё дело — в неподобии. Нелояльности. Нежелании скрывать или скрываться, наконец. — Это до чегó же нужно дойти, доехать, допрыгаться? Чтобы внезапно стать другим там, где все — не другие. И главное: ради чего же?.. С какого перепуга? — Да в том-то и дело, что безо всякого резона. Просто так. Взять, и двинуться против течения. Да ещё и в таком людном месте, где не протолкнуться. Как в автобусе. И все, как один — по нему, родимому. Вниз-вниз по течению. Как легче. Как вернее. Как принято. Как полагается. Как приличествует. — Все как один. Все по нему, и только он один — против. Или напротив. — Пожалуй, только инвалид, дурень господень, способен на подобные выверты.^[28]

...точнее говоря, не способен без них...

И не хотелось бы, конечно, снова возвращаться сюда, в то место, где уже многажды бывал..., и подолгу; в эту старую (как мир) точку. Возможно, даже пятую. Да, видимо, уж придётся. Напоследок. Перед тем как прикрыть за собой дверь. В очередной раз повторяя очевидное. И даже не пытаясь сделать такой вид, будто всё как в первый раз. Обычный человеческий вид: от рождения и до смерти. Всё (как) впервые. И всё — исключительно в одном экземпляре и единственном числе. Измеряемое только штуками. Пресловутая драгоценность, жемчужина мира: то самое «я», которое никогда и нигде не бывает во множественном числе. Только одно. Как перст. Чёрная ромашка. Или же — в точности напротив. Сотни, тысячи, а затем и миллионы «единственных чисел». Наконец, чем (ваш) чёрт не шутит, и даже миллиарды. Почти десять, прости господи.^[30] И все (восемь, девять, десять, тридцать) — одинаково единственные и уникально неповторимые. Белые. Синие. Голубые. Плевать: какие. Главное, чтобы уникальные (и одинаковые). В униформе. По лекалу выточенные. Марш-марш вперёд. Эй! Все ли на месте? — разумеется, все. Кроме одного. Единственного. — Того самого «я», которое «никогда и нигде» не бывает и не может быть во множественном числе. Там, где все вместе. В плотных группах. В пещерах, домах, городах и границах. Все.^[31] За исключением, разве что, одного. Инвалида. Вечного изгнанника. Всегда чужого. Почти врага. Во все времена: разбитого, распятого, расстрелянного, раздавленного или разорванного. Который попросту не умеет присоединиться и поступать: как положено. Как все.^[32]

...точнее говоря, не способен: как они...

Только — поперёк. Или навыворот. Не как принято. Не как положено. Не как все. Например, против ветра (плевать). Не разбирая броду (соваться). Не замечая заборов и канав. Спиной вперёд. Ногами вверх. Открыв ладони. Против течения. Как мишень в тире. Или тире без предложения. Не обращая внимания на ямы и бугры. То и дело вылетать за обочину. Выламывать открытые двери. Проскакивать мимо столбиков. И скорее — туда, туда, за границу (дозволенного). Или даже возможного? — на со’предельную или даже за’предельную территорию. Туда, где даже тавтология всякий раз оказывается — против. Без малейшей надежды на промах. Всегда мимо.^[33] Туда, где никто не ждёт и ничего не обещает. И нет ни одного пряника. Даже чёрствого... — И что за нелепость, спрашивается? Глупо задавать вопросы. Глупо отвечать на вопросы. Глупо оставаться всего лишь человеком на поверхности всего лишь земли.^[34]:277 Пора остановиться. И без того сказано значительно больше, чем следовало. — Идите, идите. Я же сказал: «месса кончена». Финал. Точка. Тишина. — И чего вы ещё ждёте, когда ждать больше нечего? Причём, уже давно. Очень давно. Двое суток прошло, не менее. Можете спокойно проследовать в указанном направлении.

...препятствий больше не будет. Ни одного...

Наконец, — надоело. Всё, достаточно. Хватит. Allez!.. — В конце концов, ведь и моё же терпение когда-то кончается...^[36] — Перегибаюсь через дряблый слегка проржавевший карниз и с усилием смотрю куда-то вниз, сощурив глаза. По направлению взгляда. Там сначала — совсем пусто. Или ничего не видно. Затем понемногу начинает проявляться смутное полупрозрачное изображение. Тишина. И тупость, поверх всего. Неограниченно и скудно, все спят. От рождения — и до смерти. Толпа уснувших.^[37] Кажется, подействовало. Можно закрывать шторы...^[38]:215 И вдруг, откуда-то сбоку и снизу (наверное, с соседнего этажа), какой-то надтреснутый старческий голосочек. — Но позвольте, позвольте..., всё же как-то непонятно, при чём же тут эта, ну кáк там её... cota..., cota tinc..., tinc°..., короче, — пупавка керасильная?..

...большое спасибо, — очень свое...временное замечание...

В том-то и дело, что ни при чём..., пупавка красильная. Решительно ни при чём, tinc°... И даже более того: скажу по секрету (немного понизив голос), — поверх всего, у меня имеются серьёзные подозрения..., очень серьёзные..., что её попросту нет.^[39] Точнее говоря, она..., как это теперь особенно хорошо видно, — для вас... — попросту... не существует.

...нисколько..., ...совсем...,

...тáк, словно бы её кто-то выдумал...

...может быть, и не слишком удачно...

...но в любом случае, исключительно...

1. ↑ Три последующих названия других растений, перечисленных также случайно, как и самая пупавка красильная, тем не менее, имеют за спиной вполне точный ботанический идентификатор (с позволения сказать). Несмотря на всю внешнюю вальяжность эпитетов и (снова повторю!) намеренную провокационность тона, тем не менее, все они представляют собой совершенно конкретные и корректные ботанические виды академического характера (выданные автором в необременительной для читателя форме перевода на русский язык с обще...человеческой латыни). Таким образом, не представляет труда выяснить, что «свиной хлеб персидского цикламена» представляет собою не что иное, как строго выдержанный Cyclamen persicum. Идущий вплотную следом за ним «сомнительный лопух» — не что иное как Arctium ambiguum, вероятный натургибрид, что, впрочем, нисколько не умаляет его многочисленных достоинств, высоко ценимых в человеческом социуме. Что же касается «расширенной церопегии» (или, по-ангельски говоря, «Condom Plant»), то в её лице мы сталкиваемся с популярным у коллекционеров видом Ceropegia ampliata. — Таким образом, круг снова замкнулся. Всё в порядке. Можно продолжать в том же духе.
     Красная строка. Точка с запятой; И ещё одна красная строка, немного ниже, чем полагается.
2. ↑ Кстати о птичках, кое-кому небесполезно было бы узнать (хотя бы примерно) состав, а если повезёт, то и формулу этой «первозданной глины», из которой происходила лепка (равно религиозная, естественно-научная или спекулятивная). И главное: откуда удалось изыскать столь практичный и удобный в использовании материал в условиях начального хаоса. Во всяком случае, это могло бы дать ключ к более точному..., а может быть, даже научному (наученному) пониманию, из чего состоит их хвалёная антропоморфность. И может быть, даже найти к ней некие дополнительные или нейтрализующие средства (кроме давно известных..., и таких же антропоморфных, как и сам этот морфный антроп, божьей милостью).
3. ↑ Хотя бы потому уже, что единожды родившись (на этом свете), начинать более — нé с чего. Только с неё, родимой. Тем более, если родился человеком, от человека и среди людей, уже заранее получив, так сказать, тройную порцию дроби в одно место. И тогда других вариантов не остаётся. Они все упакованы на оставшуюся жизнь — как сперма в чемодане. С соответствующей биркой и приговором (смертным или пожазненным, на выбор, одно слово: высшая мера). Концентрат, который приходится разбавлять водой. По вкусу. Или без оного. Тут уж выбора нет. Всегда и для всех, она одна — необходимое и неизбежное начало. Первый шаг. Середина первого шага. Окончание первого шага. А также — и всех прочих шагов, вплоть до последнего (через отрицание или более сложное сложение), если успеть его заметить, конечно. Пронизывая всё сущее, существующее и все существа, наконец, она — не более и не менее, чем формула Бога. Что же касается до всех прочих так называемых «случаев» или «исключений», когда якобы «обходится без неё», то это — не более чем риторика (оплаченная болтовня). Вдобавок, продиктованная духом противоречия или неприсутствия. Кстати: и тот, и другой — всего лишь варианты или, если угодно, конкретные формы её приземлённого существования. — Пожалуй, пока достаточно.
4. ↑ Казалось бы: что за мелочь. Ерунда. Чушь. Почти вздор. И всё-таки, — реальная причина, как ни странно. Причина для самого важного и даже, прямо скажем, — единственного комментария... среди всех прочих. И вот он, пожалуйте (поверх всего)...
   В простом сопоставлении пупавки и ромашки содержится несомненный казус. Эрик сказал бы: трюк. И даже курьёз (оба они — чисто антропоморфные, конечно). Без лишних слов, он и носил бы такое название: «курьёз пупавки». Великий и всеобъемлющий. Хотя весь он, этот курьёз, свободно умещается в одном коротеньком словечке: подмена. Поскольку «на самом деле» ромашка — это и есть пупавка (а не наоборот). Со всеми вытекающими последствиями. И ткнув пальцем наугад в первую попавшуюся «полевую ромашку» (белые «лепестки», жёлтая «серединка»), любой смертный (смерд) с большой вероятностью попадёт именно в неё, в пупавку. Между тем, всякий раз продолжая называть её «ромашкой», а слóва «пупавка» зачастую — попросту не зная. Не слишком вдаваясь в историко-культурные или научные подробности, в целом этот маленький ботанический феномен можно было бы назвать очередным проявлением «московского снобизма», поскольку на деле в нём не содержится ничего, кроме оттопыренного мизинца (с комплексом хронического провинциала). Да... Оба цветка — очень похожие. Оба — низкорослые, маленькие (не чета подсолнуху). И оба — семантически близкие. До степени смешения. Ромашка. Пупавка. Немного уменьшительные, слегка ласкательные, почти пренебрежительные. Однако, у второй — вот беда! — подкачал корень. Нет, не тот, конечно, который «стержневой» с побочными корешками. А самый что ни на есть — центральный. Главный. Который находится в середине цветка. Или мира (не важно). Короче говоря, в споре с «романом» очевидным образом пуп подкачал. И проиграл. Потому как слово неблагозвучное, физиологичное, почти срамное. Имеющее непреодолимый оттенок чего-то безнадёжно-провинциального, деревенского, неотёсанного. Если угодно, диалектного, иронического и даже подспудно — кинического. А мы же очень хорошо помним: как не любит любой болван..., прошу прощения, я хотел сказать, — как не любит раб, выбиваясь в «люди» (Мосва, Кремль, Кладбище), чтобы в него продолжали тыкать пальцем. И как-то напоминать про его пошлое прошлое. — Именно таким образом, начиная со времён Великой Октябрьской победы русского охлоса, пупавку в словаре разговорного русского языка постепенно стали «задвигать» на задние роли, заменяя стилистически более «нейтральной» ромашкой. И называя все похожие цветки одним именем (сводоба, равенство, братство). Пожалуй, и вытеснили бы означенную пупавку совсем, если бы не одна из них. Слишком уж не похожая на ромашку. Почти саркастическая (с виду). Жёлто-жёлтая. Пахучая. Тавтологичная. — Благо, что растение в средней полосе не частое. И напоминает о себе не всякий день.
   Так, собственно, имя «пупавка» и удержалось только у самого языкового края (пшеничного поля, на обочине дорог и на откосах чугунки), благодаря одной отщепенке, нон-конформистке, «жёлтой ромашке» (Cota tinctoria), и ещё благодаря — научному языку ботаников, по-прежнему числивших в семействе астровых небольшой род ромашка (около 40 видов) и крупный род пупавка (более 100). Что же до бытовой русской речи, то к моменту «крупнейшей геополитической катастрофы» городское большинство деклассированного населения вовсе позабыло про старое некрасивое слово «пупавка», указующее пальцем на некоторые места, на которые не всякий раз указывать прилично. Грешно сказать, но к 1990-м годам даже некоторые литературные редактора, встретив в художественном или публицистическом тексте столь «непристойное» сочетание букв, немедленно вымарывали его, приняв за опечатку или ошибку. И тогда появлялись анекдотические курьёзы, когда у автора прямо шла речь о «ромашке с жёлтыми лепестками», а называлась она, благодаря вмешательству редактора, «купавкой», прекрасным болотным растением, которое даже пьяный извозчик при всём желании не спутал бы с ромашкой. Собственно, именно об этом «казусе пупавки» и обмолвился родившийся в 1902 году Николай Браун (в качестве свидетеля), обрывок стихотворения которого присутствует, божьей милостью, тут же: «Кто в названья их внёс поправки, — может, деды, может, отцы?..»
   К сожалению, далеко..., — далеко не только «в названья», — добавил бы я напоследок. И прикрывая за собой дверь.
5. ↑ На самом деле «никаких лепестков», конечно. Цветы пупавки-ромашки совершенно типичные для сложноцветных (потому и называемых таким сложным словом, что каждый «цветок» у них — не цветок, а со..цветие). По краю находится ряд так называемых язычковых цветков (видимых как белые «лепестки»). А в центре — трубчатые, жёлтые (нечто вроде серединки). Обыкновенная ромашка. Но только — всё жёлтое. Без малейшего позыва на контраст. Как говорится, зри в контекст, придурок, а то поздно будет.
6. ↑ Даже среди пупавок, между прочим, цветовая тавтология не пользуется большим одобрением или, тем более, спросом. Самые распространённые виды (Пупавку полевую или собачую, например), вообще невозможно отличить от ромашек (они и есть для всех — ромашки, само собой). Особенно, если не специалист в поле пришёл. Белые лепестки, жёлтая серединка, зелёная ботва. Всё как обычно, всё как принято. Вот, собственно говоря, и вся «тинктория».
7. ↑ Собственно, ничего особенно мудрёного в этом слове нет. За исключением, разве что, всего одного маленького обстоятельства. Дело в том, что оно, употреблённое в качестве точного антропоморфного термина (из области реверсивной психологии, вероятнее всего), тем не менее, носит сугубо внутренний, закрытый характер и остаётся (якобы) без пояснений. Будто бы реверсия в форме диверсии. — Впрочем, нет, не так. На самом деле, если дать себе малый труд, всё обстоит в точности наоборот.
8. ↑ В своё время (или около него)..., а точнее говоря, это было весной 2015 года, этот малый аппендикс-1 в виде дополнительно сокращённого, стандартизованного и оболваненного огрызка был подарен, как несомненный раритет (при драгоценном посредстве m-lle Анны) — российской википедии. Точнее говоря, одному из проектов фонда викимедиа: русскому цитатнику, где и существует до сих пор в затрапезном виде. Если кто желает, может проверить. Вот соответственная ссылка, без лишних слов: Пупавка, называется.

1. ↑ ^{1,0 1,1 1,2} М.Н.Савояров, «Тучный» (1911). «Замётки и помётки» к сборнику «Стихи я»: (1901-1940 гг.) — «Внук Короля» (двух..томная сказка в п’розе). — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2016 г.
2. ↑ Иллюстрация — Helianthus annuus. Asteraceae, Sonnenblume, Habitus. — Photo: 16 iuli 2009, Stutensee, Germany.
3. ↑ ^{3,0 3,1 3,2 3,3 3,4 3,5 3,6 3,7} Юр.Ханон «Книга без листьев» (или первая попытка сказать несказуемое). — Сан-Перебург, Центр Средней Музыки, 2014 г.
4. ↑ Даниил Хармс. Собрание сочинений: в двух томах. — Мосва: Виктори, 1994 г. — том второй, случаи.
5. ↑ Салтыков-Щедрин М.Е. «История одного города». — Сан-Перебур: журнал «Отечественные записки», 1869, том CLXXXII, № 1, отд. I, стр. 284—287.
6. ↑ ^{6,0 6,1} С.О.Кочетова. «Юрий Ханон: я занимаюсь провокаторством и обманом» (интервью). — Сан-Перебург: газета «Час пик» от 2 декабря 1991 г.
7. ↑ И.С.Пургенев. Накануне. Отцы и дети. — Мосва: Художественная лит...ература, 1979 г.
8. ↑ Иллюстрация — Senecio vulgaris (Gewohnliches Greiskraut) an der Saar in Saarbrucken (17 april 2013).
9. ↑ ^{9,0 9,1 9,2} Библия (синодальный перевод). 1876 год. — Бытие (Первая книга Моисеева). Глава 1: 26-27.
10. ↑ У.И.Шекспир. Гамлет. Макбет. — Мосва: изд(ев)ательство АСТ, серия: эксклюзивная классика, 2019 г.
11. ↑ Д.Е.Алигьери. Божественная комедия. — Мосва: изд(ев)ательство АСТ, серия: классики детям, 2016 г.
12. ↑ М.Н.Савояров, «Альпака» (1909), Замётки и помётки, куплеты из сборника «Не в растения» (1902-1934 гг.) — «Внук Короля» (двух..томная сказка в п’розе). — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2016 г.
13. ↑ ^{13,0 13,1} Иллюстрация — Пупавка красильная, Cota (Anthemis) tinctoria, растение 5 месяцев, культивар автора, небольшое соцветие во всё поле («цветок» 32х9).
14. ↑ Boutlerow A. Faits pour servir à l'histoire des dérivés méthyléniques. — Bulletin de la Société chimique de Paris. — 1861. — p.90
15. ↑ ^{15,0 15,1} Юр.Ханон, «Тусклые беседы» (цикл регулярных статей, еженедельная страничка обструктивной критики). — Сан-Перебург: газета «Сегодня», апрель-октябрь 1993 г.
16. ↑ Библия (синодальный перевод). 1876 год. — От Иоанна святое благовествование (Евангелие). Глава 1: 1-5.
17. ↑ Юр.Ханон. «Альфонс, которого не было» (издание первое, «недо’работанное»). — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки» & «Лики России», 2013 г. — 544 стр.
18. ↑ Иллюстрация — Inula hirta (девясил шершавый), Tauberland, Germany (12 mai 2007).
19. ↑ М.Н.Савояров, «Переход» (1919). «Подмётки» к сборнику «Вариации Диабелли» (1903-1929 гг.) — «Внук Короля» (двух..томная сказка в п’розе). — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2016 г.
20. ↑ А.М.Бутлеров. Сочинения в трёх томах. — Мосва: Издательство Академии Наук СССР, 1953-1958 гг. — Том первый.
21. ↑ Юр.Ханон, «Мусорная книга» (том первый). — Сана-Перебур. «Центр Средней Музыки», 2002 г.
22. ↑ Эр.Сати, Юр.Ханон. «Воспоминания задним числом» (яко’бы без под’заголовка). — Сан-Перебург: Центр Средней Музыки & изд.Лики России, 2010 г. — 682 стр.
23. ↑ Юр.Ханон, Аль.Алле, Фр.Кафка, Аль.Дрейфус. «Два Процесса» или книга без-права-переписки. — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2012 г. — изд.первое, 568 стр.
24. ↑ ^{24,0 24,1} Юр.Ханон. «Чёрные Аллеи», или книга, которой-не-было-и-не-будет. — Сан-Перебур, Центр Средней Музыки, 2012 г. — 648 стр.
25. ↑ Пушкин А.С. Полное собрание сочинений, 1837-1937 гг. В 16 томах. Том первый. — Маленькие трагедии. «Моцарт и Сальери» (1830). Бес указания авторства.
26. ↑ Иллюстрация — Пупавка полевая в поле, коммунальное растение (communis) множественная. (Anthemis arvensis). Испания, Валенсия, 27 февраля 2008 г.
27. ↑ М.Н.Савояров. «Это уже лишнее» (сатирические куплеты). — Мх.Савояров, Юр.Ханон. «Избранное Из’бранного» (худшее из лучшего). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2017 г.
28. ↑ Юр.Ханон. «Три Инвалида» или попытка с(о)крыть то, чего и так никто не видит. — Сант-Перебург: Центр Средней Музыки, 2013-2014 г.
29. ↑ Иллюстрация — Астра дикая (итальянская), Aster amellus cv. Rudolf Goethe. 20 se 2015.
30. ↑ Иван Фёдоров. Острожская Библия. «Отче наш». — Острог: Острожская типография князя Константина Острожского, 1581 г.
31. ↑ Михаил Салтыков-Щедрин, Михаил Соловьёв-Савояров. «История одного города‏‎‏‎ полная» (по подлинным документам издал Юр.Ханон). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2026 г.
32. ↑ Юр.Ханон, Аль Алле. «Мы не свинина» (малая ботаническая энциклопедия). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2012 г.
33. ↑ А.П.Межиров. «Артиллерия бьёт по своим»: избранные стихотворения последних лет. — Мосва: «Зебра», 2006 г.
34. ↑ Юр.Ханон, «Мусорная книга» (том второй). — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2002 г.
35. ↑ Иллюстрация — вечерний закат солнца (Португалия), в общем, всё сравнительно недавно. — Por do Sol Chapada Diamantina, 8 mai 2015.
36. ↑ Юр.Ханон. «Уходящая книга» (вид со спины). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2020 г.
37. ↑ М.Н.Савояров. «Детское место», колабельная (1900). «Замётки и помётки» к сборнику «Кризы и репризы» (1907-1927 гг.) — «Внук Короля» (двух..томная сказ’ка в прозе). — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2016 г.
38. ↑ «Ницше contra Ханон» или книга, которая-ни-на-что-не-похожа. — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки», 2010 г.
39. ↑ Юр.Ханон. Н.Колодников. «Человек, которого не было...». — Рига, Сан-Перебур: «ещёнепознер», youtube.com, 14 октября 2021 г.
    
    
    
    
40. ↑ М.Н.Савояров, «Нас..ледиЕ» (1917). «Замётки и помётки» к сборнику «Посиневшие философы» (1903-1924 гг.) — «Внук Короля» (двух..томная сказка в п’розе). — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2016 г.
41. ↑ ^{41,0 41,1 41,2} Н.В.Гоголь. Конспект книги П.С.Палласа «Путешествие по разным провинциям Российского государства в 1768-1773 гг.» — 3 ч. Сана-Перебурга: 1773—1788 г.
42. ↑ Толковый словарь живаго великорусского языка Владимiра Даля. Изданiе второе. Словник. Том первый. — Санкт-Петербургъ: изданiе книгопродавца-типографа М.О.Вольфа, 1880 г.
43. ↑ ^{43,0 43,1} А.В.Амфитеатров. Сказочные были. Старое в новом. — Сан-Перебург: Товарищество «Общественная польза», 1904 г.
44. ↑ ^{44,0 44,1} А.В.Амфитеатров. Собрание сочинений в 10 томах, том второй. — Мосва: НПК «Интелвак», 2000 г.
45. ↑ ^{45,0 45,1} И.А.Новиков. Золотые кресты: Роман. Повести и рассказы. — Мценск, 2004 г.
46. ↑ ^{46,0 46,1} М.И.Нейштадт. Определитель растений средней полосы Европейской части СССР. 2-е изд., испр. и доп. — Мосва: Государственное учебно-педагогическое издательство Наркомпроса РСФС, 1940 г.
47. ↑ ^{47,0 47,1} И.А.Новиков. Под родным небом. Стихотворения разных лет. — Мосва: Советский писатель, 1956 г. — 308 с.
48. ↑ ^{48,0 48,1} Н.Л.Браун. Стихотворения. — Лениград: Художественная литература, Лениградское отделение, 1968 г.
49. ↑ ^{49,0 49,1} Н.В.Трулевич, Интродукция и акклиматизация растений: сборник научных трудов. Выпуск 30. — Мынск: Наукова думка, 1998 г.
50. ↑ ^{50,0 50,1} Валерий Володин. Повесть врЕменных лет. — Сарратов: журнал «Волга», № 5-6, 2009 г.
51. ↑ ^{51,0 51,1} В.Бубырева, ‎И.Сорокина, Атлас дикорастущих растений Ленинградской области. — Сан-Перебур: Товарищество научных изданий КМК, 2021 г.
52. ↑ ^{52,0 52,1 52,2} Иллюстрация — Пупавка красильная, Cota (Anthemis) tinctoria, один из культиваров автора, несколько гибридов с жёлтыми и кремовыми цветами. Фото: ауст 222.
53. ↑ ^{53,0 53,1} Полной Французской и Российской Лексикон с послѣдняго издания Лексикона Французской Академии. от L до Z. Часть II. — Сан-Перебургъ: печатано в императорской типографии, 1786 г.
54. ↑ Г.Г.фон Шуберт. Руководство к естественной истории: Часть I. — Дерпт: 1841 г.
55. ↑ Ботаника для юношества, содержащая начальныя основания ботаники и изображения 102 растений (пер. Иван Кастальский, адъюнкт-проф.). — Санктпетербург : печатано в типографии Ивана Глазунова и его иждивением, 1826 г. — 276 стр.
56. ↑ Словарь церковно-славянского и русского языка, составленный Вторым Отделением Императорской Академии наук. В четырёх томах. Том 3. — Санкт-Петербург: печатано в тип. Императорской академии наук, 1847 г.
57. ↑ А.М.Бутлеров Сочинения в 3 томах. Том первый. — Мосва: Издательство Академии Наук СССР, 1953-1958 гг.
58. ↑ Русский энциклопедический словарь, издаваемый профессором С.-Петербургскаго университета И.Н.Березиным. — Санкт-Петербург: тип. т-ва «Общественная польза», 1873-1880 г.
59. ↑ Н.А.Майсурян. Определитель семян и плодов сорных растений. Издание 2-е, перераб. и доп. — Мосва: Колос, 1978 г.
60. ↑ Н.В.Павлов, Растительное сырье Казахстана (Растения: их вещества и использование). — Мосва-Лениград: изд-во Академии Наук СССР, 1947 г. — за эту книгу в 1948 году автором получена Сталинская премия.
61. ↑ Ю.Н.Рычин. Сорные растения. Определитель для средней полосы европейской части СССР. — Мосва: Учпедгиз, 1952 г.
62. ↑ В.И.Чопик, Л.Г.Дудченко, А.Н.Краснова, Дикорастущие полезные растения Украины. Справочник. — Киев: Наук. думка, 1983 г. — 399 стр.
63. ↑ Словарь русских народных говоров. Выпуск 33: Протка–Разлука. — Мосва: Наука, 1999 г.
64. ↑ Г.Фёдорова, Надёжное укрытие. — Мосва: «Сад своими руками», июль 2003 г.
65. ↑ ^{65,0 65,1 65,2} Ю.Комаров. Лечит не лечит... — Мосва: «Сад своими руками», июль 2003 г.
66. ↑ Т.Койсман. От альпинария к цветнику. — Мосва: Сад своими руками, сентябрь 2003 г.
67. ↑ Н.Р.Мейер-Меликян, И.Ю.Бовина, Я.В.Косенко, С.В.Полевова, Е.Э.Северова, М.В.Теклёва, П.И.Токарев, Атлас пыльцевых зерен астровых (Asteraceae). — Мосва: Товарищество научных изданий КМК, 2004 г. — 236 стр.
68. ↑ Л.П.Рысин и др. Серебряноборское опытное лесничество: 65 лет лесного мониторинга. — Мосва: Т-во науч. изд. КМК, 2010 г. — 260 с.
69. ↑ А.Т.Федорук. Экология. — Мынск: Вышэйшая школа, 2010 г. — 464 с.
70. ↑ С.Майоров, ‎А.Скворцов, ‎А.Крылов. Калужская флора: аннотированный список сосудистых растений Калужской области. — Калуга: Товарищество научных изданий КМК, 2018 г. — 763 стр.
71. ↑ И.Пескова. Растения России. Определитель (ред. Целлариус Е.Ю.) Серия: наглядный определитель. — Мосва: АСТ, 2015 г.
72. ↑ М.Опекунова. Биоиндикация загрязнений. — Сан-Перебур: Санкт-Петербургский государственный университет, 2016 г.
73. ↑ ^{73,0 73,1 73,2} Г.О.Османова (д.б.н.). Биоморфология особей и онтогенетическая структура ценопопуляций пупавки красильной (Anthemis tinctoria L.) — М.: Международный научно-исследовательский журнал, 2016 г.
74. ↑ ^{74,0 74,1} Т.Ильина. Аптечный огород. Справочник целебных трав, которые вы можете вырастить сами. — Мосва: Эксмо, 2022 г.
75. ↑ Сказания русского народа о семейной жизни своих предков, собранные И. Сахаровым. 2-е изд. — Санкт-Петербург: Гуттенбергова типография, 1837 г.
76. ↑ С.Т.Аксаков. «Записки ружейного охотника Оренбургской губернии». — Мосва: «Правда», 1987 г.
77. ↑ Н.М.Альбов. Очарованный Абхазией. Жизнь и странствия Николая Альбова. Дневники, статьи, письма, воспоминания. — Ссухум: 2016 г.
78. ↑ Н.В.Галкина. «Вилла Рено». — Сан-Перебур: журнал «Нева», №1 за 2004 г.
79. ↑ Б.А.Горзев. Словарик эрудита (редакционная колонка). — Мосва: «Химия и жизнь», № 6, 1967 год
80. ↑ А.Н.Стрижёв в книге: Песнь о Родине. Сборник рассказов и очерков (советских писателей). — Мосва: Современник, 1988 г. — 366 стр.
81. ↑ И.С.Пургенев. Накануне. Отцы и дети. — Мсва: «Художественная литература», 1979 г.
82. ↑ Л.М.Леонов, Собрание сочинений в 10-ти томах. Том второй. — Мосва: «Художественная литература», 1983 г.
83. ↑ ^{83,0 83,1} Н.М.Павлова, Загадки цветов (рис.Е.В.Бианки). – Лениград: Детская литература, 1977 г. — 93 с.
84. ↑ А.Г.Найман. Все и каждый. — Мосва: жернал «Отябрь», №3 за 2001 г.
85. ↑ Н.Крыщук. Отступление. — Мсва: жернал «Зезда», №6 за 2003 г.
86. ↑ И.Арсентьева. День цветов. – Мосва: Издательские решения, 2019 г. — 130 стр.
87. ↑ М.Н.Савояров, «Колёсная пара» (1911). «Замётки и помётки» к сборнику «Стихи Я»: (1901-1940 гг.) — «Внук Короля» (двух..томная сказка в п’розе). — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2016 г.
88. ↑ Ю.А.Насимович. Книга о травах. — Мосва: жернал «Тёмный лес», 2018 г.
89. ↑ Иллюстрация — Церопегия амплиата (Ceropegia ampliata, так называемый «condom plant»). Десятилетнее оранжерейное растение в цвету (2 мая 2009). Фотография была опубликована на стр.8 интервью «Не современная не музыка».