Суккуленты (Натур-философия натур. Плантариум) — различия между версиями

Предупреждаю сразу (и в последний раз): основной вопрос, вынесенный на эту страницу для примерного о(б)суждения — имеет поистине ис-клю-чи-тель-ну-ю важность..., пожалуй, даже более значительный, чем обычный вопрос жизни и смерти. Он — как минимум, судьбоносный не только для дальнейшей истории человечества, но и для каждого отдельного человека, причём, вне всякой зависимости от того, знает он о том или нет.^[3]

Как правило, даже и не догадывается...

  Между тем, антропоморфный мир людей, надет, — как на холодный шомпол, — пронизан и жест(о)ко ограничен всего двумя-тремя способностями человеческого со...знания, в целом выстроенного на структурном принципе сопоставления (распознавания) тождества и различия, — в том числе, прямого и непрямого, явного и мнимого, конкретного и умозрительного, внешнего и внутреннего. В каждом конкретном случае может казаться, что принцип этот проявляет себя по-разному, «неповторимо», а временами даже и «причудливо», — однако на деле его свойства до крайности однообразны и несложны, находясь в полном согласии с природой и основанием своего главного носителя.^[4] В конечном итоге, из одной этой способности и составлена большая часть «картины мира», образуемой со’знанием через несложные механизмы так называемого по’знания. — А в результате..., в результате, глядя на «белый свет», природу и прочие явления (не)органического мира, каждый человек в отдельности (и вся цивилизация в целом) имеет дело с дешёвой книжкой-раскраской (для детей), очередное издание которой обновляется несколько раз в год..., — какýю уже тысячу лет подряд?..

По сути дела, не более чем третьесортная подделка под анти’квариат.

  Само собой, принимая во внимание столь шаткое..., почти бедственное положение ветхого разума, — к нему на помощь (в качестве подпорки) непременно приходит наука... (чтобы не добавить: «так называемая» наука), — по существу, всего лишь одна из клановых форм существования того же со...знания, совершившего ряд конвенциональных усилий ради «доказательства» и дальнейшей институционализации своей независимости и объективности. В полном согласии с универсальным тавтологическим правилом человеческой природы: кáк это у них принято.^{[комм. 1]} В результате, искомый круг замыкается: сознание даёт основание и формирует институты науки, расширяющей выводы сознания и дающей ему основание.

Что и (не) требовалось доказать...

  Термин «суккулент» происходит от двух латинских слов succus (сок) и lentus (долгий, продолжительный), в буквальном смысле: «длительно сочный», сохраняющий сок, одним словом: суккулент.^[6]:211-212 Широко употребительный среди любителей и профессионалов, этот неблагозвучный термин скрывает за собой сугубо морфологическое свойство организма, условным образом суммирующее некую особенность обмена веществ, один из специальных признаков жизненной формы, — способа приспособления к (неблагоприятным) условиям окружающей среды.^{[комм. 2]} И прежде всего, суккулентность формируется как один из эффективных ответов на существование в условиях аридных ареалов: пустынь, полупустынь и нагорий с жарким и контрастным климатом. Вне всяких сомнений и конкуренции, сáмой известной и плотной группой среди суккулентов выступает семейство кактусовых, — почти все представители которого являются суккулентами высокого уровня специализации.^{[комм. 3]} Между тем, даже при самом либеральном подсчёте, кактусы не составляют и половины всего мирового запаса суккулентов.

Прежде всего, наверное, тáк следовало бы начать это эссе...

  А затем ещё и добавить (несколько слов) по поводу так называемой конвергенции (в биологическом смысле слова),^{[комм. 4]} когда существование в сходных экологических нишах (например, жарких и засушливых, как бы далеко они ни находились друг от друга) создаёт организмы неожиданным образом похожие друг на друга по внешнему виду (морфологически), невзирая на полное отсутствие какого-либо родства, пускай даже и дальнего.^[8]:20 В природе существует громадное количество видов растений и животных, которые при беглом взгляде на них — легко спутать. В первую очередь, пожалуй, приходят на ум некоторые виды кактусов (родина которых, как известно, Америка) и африканские молочаи, различить которые можно только на близком расстоянии (или по цветкам и плодам). Два очень далёких семейства: кактусовые и молочайные, непересекающиеся ареалы, разделённые Атлантическим океаном, и — подобное сходство, почти криминальное, развившееся (как считается) в результате приспособления к похожим неблагоприятным условиям существования. Африканские молочаи растут почти в таких же почвенно-климатических нишах, как и американские кактусы.

— И это, прямо скажем, не слишком-то удивляет.

  Особенно если припомнить, что аридные (засушливые) области занимают на планете до трети всей поверхности суши. Основным фактором, определяющим климат таких областей, становится крайне скудное количество атмосферных осадков (дождей), по классическому определению — в диапазоне от 50 до 300 миллиметров за год. Между тем, многие районы земли оказываются значительно более суровыми. Так, в африканской пустыне Намиб (где растут некоторые особо выносливые молочаи) за год выпадает около 15-20 мм. осадков, а во многих прибрежных районах Чили и Перу (одно из местообитаний спартанских кактусов) — и того меньше, 8-17 мм.^[8]:8 Основным источником влаги в таких местах выступают туманы или роса, выпадающая при резких перепадах температуры дня и ночи. Решающим фактором выживания в условиях жестокой нехватки воды становится высокая «гигроскопичность» организмов, их способность так или иначе осаждать, улавливать, быстро впитывать, а затем и сохранять небольшие количества (иногда следы) влаги в условиях очень высоких дневных температур и жёсткой инсоляции. В южно-африканских пустынях земля и камни почти каждодневно нагреваются до 50-60 градусов, а температура воздуха днём в тени может достигать 40°C. Приспособиться к подобным, с позволения сказать, условиям существования непросто, и набор предлагаемых природой средств выживания в такой среде относительно невелик.^[9] Как следствие, и возникает не раз уже упомянутая (и видимая на глазок) конвергенция весьма далёких организмов, — когда среди африканских молочаев, например, можно обнаружить почти все жизненные формы, характерные для американских кактусов: шаровидные, столбчатые, кустарники с листьями, почвопокровные и свисающие (как эпифиты). Человеку неопытному трудновато отличить эуфорбию от кактуса.^[6]:211 Между тем, само название молочая говорит о том, что в нём содержится млечный сок, достаточно немного повредить его кожицу, чтобы увидеть: нет, это не кактус.^[9]

  Кроме африканских молочаев, которые являют собой пример энциклопедически затасканный, почти банальный, с кактусами можно спутать растения, относящиеся к самым отдалённым семействам, начиная от толстянковых и кончая ластовнёвыми или даже (страшно сказать!) лилейными. Равным образом, многие представители других семейств часто имитируют друг друга между собой, что нетрудно заметить по их видовым названиям, иногда даже перекрёстным, указывающим на взаимное сходство.^{[комм. 6]}

  Грешно сказать, но временами встречаются аналогии не только (не столь) отдалённые, но и даже — не вполне приличные..., особенно, для человека «с положением» в обществе. По своей внутренней экстремальности растения альпийского пояса (и даже ниже пояса!) можно сравнить только с неубиваемыми суккулентами пустыни. Они где-то и похожи друг на друга, пустыни и горы, вместе со своими жителями, словно зыбкие отражения чёрного зеркала, слегка кривого. И те, и другие — спартанцы, вынужденные довольствоваться малым. Или очень малым. Существа, изгнанные из тучных земель куда-то наверх или вбок..., древние заключённые концлагеря под открытым небом. Всякий год, всякий месяц — по-над пропастью, на тонком лезвии предпоследнего выбора: между жизнью и смертью. Между замерзанием и засыханием. Между уйти и остаться. Единожды увидев хотя бы одно такое растение, наткнувшись взглядом, уже никогда не забыть жёсткого, почти жестокого образа, откуда-то из исподней глубины человеческого колодца.^[9]

— Чудом выжившие. Вопреки всем и всему. И даже ему — человеку.

  В конечном счёте, под морфологическим признаком суккулентности, взятым в самом широком смысле, ботаники подразумевают способность растений при посредстве корней, стеблей, стволов, листьев и даже цветов быстро всасывать как можно большее количество влаги, чтобы затем сохранять её в особых органах, специально для того приспособленных. Именно эти органы, впитавшие воду и, как следствие, ставшие сочными (мясистыми) хранилищами сока (succus), и становятся главным признаком, позволяющим называть определённые виды суккулентами.^[12]:154 Пожалуй, достаточно. После такого выразительного вывода, как говорится, не грех и повторить. Без лишних слов.^[13]:350

— Коротко и сердито, по возможности...

  Итак, по мнению людей (формирующих свою антропоморфную картину мира, как и полагается, по образу и подобию),^[14] всякий уважающий себя суккулент должен иметь две основных способности: быстрое впитывание и надёжное сохранение скудной пустынной влаги. Гигроскопичные как пакетик силикагеля, они должны собирать воду во всех доступных формах со своей территории, а затем сберегать её в особых резервуарах, расходуя с предельной экономностью.

  1. Впитывание драгоценной влаги происходит потаённо и тихо, при помощи нескольких подручных приспособлений, в зависимости от внешних условий. Прежде всего, это корни, конечно.^{[комм. 7]} В местах, где можно добраться до слоёв почвенной влаги, абсорбцией занимаются стержневые корни, проникающие в нижние слои на значительную глубину. Впрочем, водоносные слои в пустыне располагаются, как правило, слишком глубоко или несут слишком солёные или минерализованные воды, не пригодные для питания. А потому большинство суккулентов делают ставку на поверхностную корневую систему, распространяющуюся вширь, чтобы успеть собирать ночную росу с возможно бóльшей площади почвы.^[12]:155 Ничуть не меньшее значение, как это ни странно, имеет эпидермис стеблей и(ли) листьев, а также волоски, колючки и прочий ворс, которым столь щедро наделены суккуленты. В жаркое время суток они защищают растение от перегрева, а ночью выполняют сугубо провоцирующую функцию конденсаторов тумана и любой иной атмосферной влаги, создавая вокруг растения особую микроклиматическую зону повышенной влажности, откуда водяные пары поступают в растение через устьица, плотно закрытые у суккулентов днём, во время жары, но зато широко открытые — в тёмное время суток. В континентальном климате ночи прохладны, а потому нет причины держать их закрытыми как днём: вода и так не испарится из вязкого клеточного сока. Зато дополнительной влаге из воздуха открывается прямой доступ внутрь, в ткани растения. Исследования 1960-х годов, проведённые с помощью электронного микроскопа, показали, что колючки многих кактусов и суккулентов имеют трубчатую структуру и выполняют функцию маленьких насосов, впитывающих влагу из воздуха.^[15] Не вызывает ни малейших сомнений, что это всего лишь капля в море неоткрытых представлений, — в данном случае, о живой природе пустыни.

  2. Сохранение влаги у суккулентов выглядит значительно более наглядно, выпукло и даже весьма сочно, — в том числе и «морфологически», — собственно, за что они и получили своё слегка суковатое название. Добытая с таким трудом в первом пункте вода, затем сберегается в тех внутренних резервуарах, которые характерны для каждого конкретного вида: в мясистых корнях, внутри ствола (стебля) и веток, или в суккулентных листьях. Содержание влаги в этих органах может доходить до 95% объёма, причём, растение сразу превращает её в «сгущёнку» и хранит внутри себя в виде слизи с добавками, резко увеличивающими вязкость жидкости и препятствующими её испарению при высокой инсоляции и разогреве. Особенно преуспели в этом деле те же молочаи, сок которых защищён от испарения дважды (и даже трижды).^[9] Все суккуленты, так или иначе, стремятся к уменьшению поверхности тела, чтобы уменьшить испарение. Колючки, опушение, волоски, восковидный или антоциановый налёт, а иногда даже задерживаемая пыль, грязь или песок служат, как это ни странно, той же цели. Листья у суккулентов (если они есть) сильно редуцированы и по количеству, и по размерам. Их форма также минимизирует поверхность испарения. Типичные скопи’домы наподобие «скупого рыцаря» Плюшкина, суккуленты собирают по капельке, а тратят только в крайнем случае и сквозь зубы. В самый неблагоприятный период покоя растения выглядят сухими, а иногда — почти мёртвыми, многие втягиваются под землю. Листья (если они есть) чаще всего без черешков, узкие, цилиндрические или округлые, часто сросшиеся. Чем засушливее место обитания растения, тем выше редукция поверхности листьев и(ли) стеблей. И только цветы суккулентов почти не несут на себе жестоких отпечатков экономии влаги,^[12]:156 хотя и для них в условиях жёсткого климата приходится создавать защитные механизмы. Так, многие суккуленты открывают цветы ночью, когда не так жарко. Напротив, «ромашкоподобные» цветки литопсов и других аизооновых закрываются, как только солнце уходит за облака: во время дождя может испортиться пыльца.

  К сожалению, любая попытка приспособиться, будь она удачной или не очень, порождает массу издержек. Тем более, когда речь идёт о вопросе жизни и смерти, а условия выживания без преувеличения — экстремальны.^[17] Многочисленные приспособления к перегреву и нехватке влаги, а также воцарившийся в физиологии режим строгой экономии неизбежно приводит к замедлению обмена веществ и частичной редукции жизненно важных функций и органов. Большинство суккулентов — портативные, пигмеи или вовсе карлики, они невелики размером, растут очень медленно и выделяют значительно меньше кислорода, чем обычные растения.^{[комм. 9]}

  Самым грубым образом суккуленты обычно делят на листовые, стеблевые и третьи, условно говоря, каудексные (последние — смешанная и, отчасти, размытая группа, регулярно ревизуемая и оспариваемая, не говоря уже о том, что и две предыдущих вполне схематичны и не отличаются особой определённостью и остротой постановки вопроса). При том, как это всегда бывает с морфологическими признаками, далеко не все они отчётливо заметны или пуще того: могут быть имитацией или обманкой совсем другого свойства, часто — ортогонального. К примеру, даже у листовых суккулентов листья могут быть сильно редуцированы, отсутствовать вовсе или иметь вид совсем не листовой, а стеблевые — могут парадоксальным образом (почти) не иметь стебля..., наконец, некоторые каудексные в разные моменты периода вегетации имеют вид вполне листовых или стеблевых.^[9]

  У анакампсероса бумажного родом из Австралии листья не только мельчайшие, но и прикрыты сверху черепитчатыми прилистниками, имеющими вид чертёжной кальки или целлофана.^{[комм. 10]} Южноафриканские литопсы (живые камешки) вообще состоят из одной, реже двух пар листьев, сросшихся на две трети и живущих один сезон, а их близкие родственники конофитумы вообще выглядят как маленький стеблевой суккулент (они состоят из полностью сросшейся пары листьев, между которыми остаётся маленькая дырочка). У таких растений, как оказывается, стебля нет вовсе, они полностью погружены в почву, а на поверхности остаётся лишь верхняя плоская часть листа. У кислицы суккулентной с началом засушливого сезона тонкая пластинка листа отсыхает, а её роль выполняет сочный, толстый черешок, более напоминающий стебель.^[8]:16 А некоторые виды южноафриканских алоэ во время девятимесячной засухи складывают и сворачивают все листья к центру наподобие усохшего шара, чтобы свести транспирацию до минимума.^[19]:10

Впрочем, всё это не мешает разделить суккуленты на три условных типа.

 ► У листовых суккулентов главным органом (со)хранения воды становятся мясистые, утолщённые листья, иногда сросшиеся, соединённые в плотные розетки или принимающие округлую форму. Стебель иногда редуцирован или утолщён, однако это не является образующим признаком. Если выпустить за скобки семейство кактусовых, то листовые суккуленты составляют абсолютное большинство по числу видов и распространению. К их числу относятся такие известнейшие растения как агавы, алоэ, каланхоэ, крассулы, крестовники (хотя и не все), молодило, литопсы, очитки, хавортии, эхеверии... Впрочем, далеко не всё так просто. Многие из перечисленных персон запасают воду не только в листьях, но и в стеблях, а только что упомянутые хавортии — отправляют часть неприкосновенного запаса под землю, в мясистые шнуровидные корни.^[19]:9

 ► У стеблевых суккулентов главным органом сохранения воды становится ствол, часто утолщённый и ребристый, с сильным развитием влагосодержащей ткани в коре и сердцевине, на него же возложена и функция фотосинтеза. Листья в этой группе могут отсутствовать вовсе (как у большинства кактусов) или быть очень мелкими, редуцированными, чешуйчатыми (как у саркостемм), быстро опадающими. Кроме собственно кактусов,^{[комм. 11]} в эту группу входят многие кактусовидные молочаи и представители подсемейства стапелиевых.

 ► Наконец, у каудексных суккулентов сильно разрастается только нижняя часть стебля (или, напротив, верхняя часть корней, клубни или луковицы), ткани которой приобретают свойства губки и, таким образом, могут служить в качестве хранилища не только воды, но и жизни. Листья в период засухи чаще всего опадают. К числу этой поистине резиновой группы относят ятрофу, диоскорею, кедростис, адению,^[8]:16 а также неограниченное и неопределённое (исключительно по вкусу) множество эфемерной и ксерофитной флоры с подземными или почти подземными суккулентно-утолщёнными органами, позволяющими затаиться и переждать засушливый период.

  Представляя собой чистейшую эманацию страха (пассивного или активного, угрозы или обороны), тем не менее, колючки на стеблях суккулентов играют значительно бóльшее число ролей, чем это можно было узнать до сих пор. Само собой разумеется, что дело даже на первый взгляд не исчерпывается утилитарными функциями: притенением, защитой от ветра, конденсацией и впитыванием ночной влаги, — уже на первый взгляд структурное место шипов во внутренней картине мира и общей системе существования организма намного превосходит все возможные знания о нём, которые могли быть получены опытным путём.^[21] Между тем, строение, происхождение колючек и, как следствие, их функции в разных семействах существенно различаются.

...что и не требовалось доказать...

  В целом можно утверждать, что шипы имеют, как правило, листовое происхождение. Наибольшей виртуозности и разнообразия в этом вопросе достигли, конечно, кактусы,^[23]:36 превратившие «свои бывшие листья» (а если выражаться точнее, то — чешуйки почек) в невероятное многообразие пуха, ворса, волосков, шипов, иголок, гвоздей и прочего строительного материала. Колючки и кривые «когти» молочаев это видоизменённые прилистники, у южноафриканской фукьерии — и вовсе можно наблюдать в реальном времени, как с наступлением засухи пластинка листа отмирает и на его месте остаётся весьма острый шип — бывшая центральная жилка. У пеларгонии колючей в роли колючек выступают листовые черешки. У некоторых видов молочая в иголки превращаются одревесневшие цветоносы.^[8]:16-17 Нетрудно заметить, что количество шипов будет нарастать после каждого цветения.

  Те растения, которые люди традиционно считают суккулентами, распространены почти по всей суше и даже в отрыве от неё (к примеру, эпифиты — отдельная статья расходов по части суккулентов). Они встречаются на всех континентах (на всякий случай исключая из списка Антарктиду, которая сама по себе порядочный суккулент). Их можно обнаружить на крайнем севере и таком же крайнем юге, например, в Гренландии и на острове Шпицберген растёт родиола розовая из семейства Толстянковых, а на архипелаге Огненная земля можно встретить несколько видов наскальных суккулентов и небольшой тефрокактус Дарвина. Однако две главных климатических фабрики по производству суккулентной флоры находятся в Африке и Америке. Если последняя, прежде всего, создавала кактусы, а растений из других семейств там заведомо меньше,^{[комм. 12]} то Африка, несомненно, лидирует по числу суккулентов, относящихся к разным семействам.^{[комм. 13]}

  Примерно таким (старым как мир) способом, — собирая, тасуя и раскидывая пасьянсом разные свойства словно в (не)детской игре, можно было бы охарактеризовать,^[24] разделить, а затем сызнова — соединить большую группу суккулентов..., эту в высшей степени условную (чтобы не сказать ещё раз: эфемерную) общность, выдернутую и выделенную людьми по произволу..., — прошу прощения, — по нескольким произвольным характеристикам, взятых ими из ко(гн)итального принципа образа и подобия...,^[14] при помощи глаз, рук и других человеческих органов. — Потому что..., прошу прощения, напомню ещё раз, это понятие — значительно более умозрительное и произвольное, чем даже семейство, род или вид, и касается неопределённого множества таксонов и отдельных организмов, часть из которых может считаться или не считаться (быть или не быть) суккулентами в зависимости от времени года, страны происхождения и — в первую очередь, конечно, — степени (не)строгости критериев.

  Как (по)следствие, не только число семейств, но и количество родов, включающих в себя условные суккуленты, подсчитать невозможно. В этом вопросе господа профессионалы не в состоянии договориться не только между собой, но и, зачастую, внутри себя. Пожалуй, особой наглядностью отличается основополагающий труд Германа Якобсена, где он перечисляет 56 семейств, включающих в себя суккулентные виды, а затем с чисто немецкой педантичностью приводит (чёрным по белому) число в 243 рода из Африки и Мадагаскара, прибавляя к ним ещё 278 американских родов, — заведомо выпуская из этого списка орхидеи и кактусы.^[25]:12-17

  Между тем, в одном только семействе Аизовых Якобсен насчитал 136 суккулентных родов, а вышедший на полтора десятка лет позднее справочник Маберли — только 115.^[27] Ещё более драматическая картина наблюдалась (последние две сотни лет) в области кактусовых наук. Если авторитетнейший монóграф этого семейства Курт Бакеберг приводит признаваемые им 233 рода,^[28] английский учёный Дэвид Хант в том же 1976 году — всего 84, а германский исследователь В.Барлотт — только 73. И это, между прочим, касалось вопроса разграничения вполне конкретных таксонов, — вопроса, степень чёткости критериев которого несравнимо выше, чем в отношении каких-то «расплывчатых суккулентов», где царит полнейшая анархия, разброд и шатание.^[8]:8 Одним словом, жестокий научный субъективизм. Одни ботаники относятся к числу ортодоксов и фундаменталистов, причисляя к числу суккулентов только те растения аридных областей (ксерофиты, имеющие сочные органы), которые соответствуют тому или иному морфологическому определению. На другом краю находятся явные либералы, считающие, что бромелии, хойи, орхидеи и даже луковичные растения имеют право носить гордое звание суккулента, поскольку имеют сочные водосберегающие органы.^[25]:12 Третья категория ботаников по какой-то причине (известной только им одним) исключает из списка суккулентных культур все геофиты (накапливающие влагу в корнях и прочем «андеграунде»).^[21]
  Подытоживая: разные авторы при всех своих добрых чувствах насчитывают от 15 до 20 тысяч видов суккулентов, относящихся примерно к восьми десяткам семейств. Мировыми лидерами по числу суккулентных видов считаются семейства кактусовых, аизовых, толстянковых, молочайных,^{[комм. 14]} орхидных, бромелиевых, ластовнёвых, лилейных, агавовых и кутровых.^[29]:16 Правда, некоторые авторы в меру своей «испорченности» отказываются считать суккулентами — представителей то одних, то других семейств, добавляя в этот список соль, перец и прочие ингредиенты соответственно своему вкусу, цвету и запаху. Дополнительную дозу пограничной неразберихи прибавляют профессиональные садоводы и любители растений, которые в своей литературе (и в прочем со’общении между собой) очень часто исключают из группы суккулентов всё семейство кактусовых (по щедрости душевной) или выделяют его в отдельную группу, словно бы находящуюся на почтительном отдалении («...кактусы и другие суккуленты»). Таким образом, круг (почти) замкнулся. — Благодаря им, всем этим безымянным героям, суккуленты вошли в число категорий почти философских по своей экзистенциальной расплывчатости и широте.

А вопрос о суккулентах сделался едва ли не самым незасушенных... в ботанике.

  Тем более приятный, что суккуленты в течение последних веков неизменно занимали почётное нечётное место среди декоративных и полезных домашних растений,^{[комм. 15]} едва ли не каждое второе растение на подоконниках (и даже в палисадниках) — происходило из числа суккулентов. Как следствие, интерес к ним носил массовый характер, а литература (разного уровня и качества, в том числе и любительская) превосходила всё прочее, издаваемое на подобные темы. Между прочим..., господа-профессионалы (говорю это, слегка понизив голос) совсем не чужды тщеславности..., а потому редко отказываются от соблазна тянуться руками (а также языком) к вопросам, имеющим приятный популярный оттенок или находящимся неподалёку... от центров общественного внимания.

  — Как принято считать, устойчивая склонность людей к суккулентам (включая или не включая кактусы) имеет несколько причин, в разной степени очевидных..., — впрочем, исключая главную, как всегда. В самом общем виде, стараясь не вспоминать про белую обезьяну, их можно было бы перечислить примерно так: любопытство, тщеславие, фантазия, лень и ещё кое-что поверх. Ну..., начать хотя бы с того, что более половины человеческого населения земли по своему духу — земледельцы лишённые земли. И эти миллиарды органических крестьян-лишенцев в силу своей субстратной памяти a priori склонны сосуществовать или жить рядом с растениями. Разумеется, далеко не во всех случаях они реализуют свою наклонность, и тем более, далеко не всегда выбирают — суккуленты. Однако имеется несколько причин, явных и не слишком, — которые подталкивают их (со спины) именно к такому выбору, казалось бы, не вполне очевидному.

...не говоря уже обо всяком другóм...

  И прежде всего, — любопытство, конечно. Суккуленты — на удивление непривычные, яркие, занятные (или даже забавные), они сразу привлекают внимание, некоторые — даже бросаются в глаза, попросту говоря, они имеют вид и чем-то неуловимым под’купают. В неразделимом комплекте с любопытством обязательно следует и фантазия: здесь уж кому как повезло, у кого какая имеется, такая и фантазия (думаю, подробности здесь можно и выпустить: любая мартышка или павиан поймут меня с лёгкостью). Потому что эти причудливые экзотические суккуленты, похожие на уменьшенные копии или модели (из) далёких стран или (даже) другого мира, едва на них поглядишь, обязательно вызовут в мыслях яркие картинки, ассоциации, а то и — мечты. Кому тропические, а кому и терапевтические; кому горные, а кому и гордые, чаще всего, о какой-то «красивой жизни».^[32] Затем следует, как всегда, тщеславие и стяжание, хвастливое желание иметь у себя такую необычную штучку, свою, чтобы в любой момент можно было помечтать, глядя на неё, и самому пропитаться отражённым светом необычности. И наконец, замыкая обыденное шествие, торжественно следует примат лени, — вездесущее и всемогущее свойство старых-добрых приматов.^[33] Конечно, растение — живое, за ним нужно ухаживать, хотя бы немного. Но с другой стороны, всё же не животное, хлопот меньше. К тому же суккуленты небольшого размера, неприхотливы, выносливы,^[19] о них можно забыть на целую неделю (а то и на месяц), а потом вспомнить и всё-таки полить (всё как у них там, на родине). — Итог: дёшево и сердито. Праздная экзотика, забава, тщеславие, и сказочка — в одном горшке небольшого размера (ах, спасибо, мать-природа).^[9]

— Между тем, это была только наружная часть анекдота...

П
отому что..., — да, потому что под кожей (неглубоко под кожей) в старой системе отношений примата и суккулента скрывается ещё три маленьких капли (влаги), через которые, как через линзу, — можно случайно попасть совсем в другое место. Не здесь и не сейчас... Место, о котором (каждый из них) даже и не догадывался, хотя и определённо знал — до слов, в первые годы после рождения. Ведь они..., они обои, как ни крути, несомненно, земляки и коллеги по одной беде и одному исходу. Родом из одних и тех же мест, ещё в (до)исторической «колыбели» претерпевшие (и не раз претерпевшие!)..,^[34] и с таким-то трудом пережившие изгибы и перегибы жестокого климата, — наступление жары, пустыни, бескормицы и великой суши, — среди тысяч и тысяч смертей они всё же — нашли решение. И смогли уцелеть, одни из немногих. И не просто уцелеть, но и переродиться в нечто принципиально новое, специализированное до такой высокой степени (и ступени), которой прежде, может быть, и не знала земля...^[4] — Тем не менее, навсегда оставшись свидетелями пережитой катастрофы, — где-то глубоко внутри, под кожей.

— Подспудно запомнив и узнавая друг друга, спустя тысячи лет.

  При первом же взгляде — человека — на суккулент, сразу поражает его почти предельно выпуклый, чёткий образ. Удивительно цельный, целый, но одновременно и сопредельно сложный, сложенный из трёх, — подобно триединой природе самих людей, и созданный исключительно по образу и подобию...^[14] Включающий в себя изначальное растение, в процессе жёсткого видоизменения добавившего..., впитавшего в себя животное и — камень, суккулент всегда выглядит как вещь. Он — вещественный. Словно аккумуляция, способная существовать только под высочайшим давлением,^{[комм. 16]} они соединяют в себе несоединимое и выносят — невыносимое. Однако и этого мало. В большинстве образцов суккуленты не могут не вызывать мгновенного эмоционального ответа (с восклицательным знаком!), чаще всего — восхищения: до такой степени безупречно они оформлены эстетически, переплавляя в один образ — сразу три разные (часто непримиримые) эстетики: растительную, животную и каменную; причём, всякий раз в новых пропорциях и с переменными ингредиентами. В лучших своих образцах суккуленты — несомненные шедевры, произведения натурального искусства высочайшего уровня (если угодно — скульптуры, заведомо упрощая) и одновременно — фетиши, «зачарованные вещи» громадной силы действия и воздействия. В своих свойствах переплавленной триединой природы они, несомненно, превосходят всё, чего смогли достигнуть животные, растения или камни по отдельности. Поставив рядом «каменное лицо» литопса и оголённый эхинопсис, угловатую эуфорбию и цветок невероятной стапелии, человек напрямую сталкивается с заведомо недоступной ему степенью формального совершенства, заключённого в маленьком, иногда крошечном объёме и спрессованным — под громадным давлением. Отпечаток чуда, великой силы и пережитой смерти лежит на этих вещах.^[4] И неудивительно, что люди в течение всей своей истории тянулись к этой живой внутренней тайне, и желали быть рядом с ней, обладая если и не самим фетишем, то хотя бы его малым знáком или наружной вещью.^[36]

— Пускай даже и бес понимания его внутренней природы, даже минимального...

  При том, в глаза..., и помимо глаз не может не действовать ещё одно, несомненное..., что безусловно оставляет отпечаток на всей истории суккулента и человека. При всём понимании громадного различия их природы, и полноте представления, что представляют они принципиально разные линии развития и сохранения жизни среди жёстких, часто пограничных условий неорганического мира, — нельзя не заметить определённого и даже, отчасти, курьёзного родства между людьми и суккулентами. — Родства той причудистой степени отдалённости, которая не вызывает у заносчивого примата (властителя мира, вестимо) немедленной ревности или зависти, но только — ощущение видимости..., особой видимости недоступного ему совершенства и сокровенного знания о принципиально ином пути, — породившем столь красивый и выпуклый результат, странный живой фетиш, маленькую драгоценность без оправы, почти оберег, способный тысячи лет выживать в условиях, в которых обычный человек не протянет и одного дня.^[37] История, в начале которой, а равно и в конце так и подмывает воскликнуть, приподняв один (безымянный) палец в знак подавляющего восхищения:

1. ↑ Причём, широту и универсальность этого, столь просто сформулированного правила социальной организации трудно переоценить. Даже такие, казалось бы, безнадёжные «антиподы» как религия и наука, в итоге, пользуются одними и теми же формами, нормами и механизмами ради превращения сначала в значимый клан, а затем — в признанную, легализованную и организованную страту общественного и государственного строя (со всеми вытекающими и втекающими последствиями). В конце концов, даже и здание (читай: «храм науки») любого института, от языкознания до ядерной физики, строится в точности по тому же базовому принципу, как и церковное.
2. ↑ Именно так, всё точно. И даже не побрезгую ещё раз повторить эту истину, маленькую и условную (в пре...восходной степени). Суккулентность — не имеет никакого отношения к ботанической классификации, это не род, не семейство и даже не какая-нибудь непотребная триба. Как было сказано сразу, это — данная нам в ощущениях одна из жизненных форм (или, говоря иначе, способ существования организма) ксерофитов в неблагоприятных условиях высоких температур (пустыни) и нехватки влаги. Среди таких умозрительных форм существования люди выделяют, скажем, деревья, кустарники, эфемеры, травы, эпифиты... и причисляют к ним разные организмы по старинному принципу образа и подобия. Как и всякая неформальная сумма объектов, морфологическая группа суккулентов имеет свои критерии (весьма условные в пределах возможности по...знания) и такие же (условные в тех же пределах) границы. Всякая попытка дать этой группе определение, — будет страдать неизбежной инвалидностью. Тем не менее, таковые варианты (весьма условные в пределах возможности по...знания) существуют. Ниже могу привести один из них.
    Суккуленты — это набор видов и подвидов ксерофитных растений, способных к накоплению влаги в специализированной ткани (водоносной паренхиме) и имеющих соответствующие органы и физиологические механизмы для экономного расхода запасов жидкости в период засухи. Понятное дело, несмотря на чрезвычайно важный вид, приведённая словесная формула не имеет почти никакого смысла, кроме облигатного. Следом, как всегда, начинается толкование. А затем — за его пределами — живая ткань органического мира.
3. ↑ Именно так: «почти все». Обычно приходится слышать расхожий силлогизм: «все кактусы — суккуленты, но не все суккуленты — кактусы». При всей сногсшибательной информативности этой дидактической формулы, она не вполне точна и грешит несомненным фразёрством. И прежде всего: почти два десятка представителей пресловутого рода Пе(й)реския (Peireskia), безусловно относящегося к семейству кактусовых, при том нисколько не суккуленты, но только листопадные ксерофиты (по-русски: «сухорóсы», — растения, выносящие засуху), сбрасывающие листья во время засухи. И здесь, к слову говоря, находится корень ещё одной ко(гн)итальной проблемы, содержащейся в любой морфологии.
4. ↑ Термин конвергенция имеет очень широкое хождение в гуманитарных науках (от политики до физиологии, с лёгким заходом в математику). Он образован от латинского глагола convergo (означающего процесс схождения или приближения) и в целом описывает компромиссные процессы постепенного стирания различий или движения навстречу друг к другу. В биологии более всего известны случаи конвергенции жизненных форм в зависимости от среды обитания: так, быстро плавающие в воде организмы (рыбы, ихтиозавры, пингвины, дельфины) приобретают одинаковую форму тела и «плавники» вне зависимости от своего происхождения.
5. ↑ При всём своём почти непечатном непочтении к такому проме...жуточному автору как Сергей Довлатов, — вынужден заметить (сугубо в скобках), что его фраза (афоризм?) из за...писной книжки хромает на обе ноги, с какой ни зайди. — Ежели с левой, то получается очевидное мелкотемье и фразёрство, а ежели с правой — то банальная болтовня и чистейшая неправда. А в сумме, соединив левое с правым, получаем совершенное безмыслие, типичнейший «снобизм в пустыне».
6. ↑ Для таких видовых названий чаще всего характерны латинские суффиксы «-oides» или «-formis», буквально означающий «похожий на...» (или имеющий вид/форму такого-то). С другой стороны, названия далеко не всегда отражают конвергенцию, — прежде всего потому, что даются сугубо субъективно и отражают ассоциации, воображение и, главное, личную мотивацию того, кто назвал и, одновременно, «имел право» называть.
7. ↑ Главным эволюционным достижением суккулентов в подземной области является очень высокое осмотическое давление в корнях, — разница в насыщенности растворов создаёт эффект насоса, позволяющего значительно быстрее и чище всасывать даже самые незначительные следы влаги.
8. ↑ Занятное замечание Андрея Платонова, вероятно, отчасти даже и связанное с его стилистическим интересом к ботанической терминологии. — Целый класс растений пустынь (а также полупустынь и сухих степей), вне зависимости от того, считаются они суккулентами или нет, носит название, с одной стороны, эфемероидов (в основном, это быстрорастущие-быстроцветущие луковичные многолетники, вроде тюльпанов, крокусов, пролесок, некоторых мятликов, ветрениц, гусиного лука и тому подобных, уходящих во время засухи «под землю», в луковицы и корневища), — или ещё короче, эфемеров (быстрорастущих однолетников, живущих иногда меньше месяца после весенних дождей и умирающих с началом летней жары). — И животные, и растения пустыни эфемерны, конечно, хотя и не все. Поразительная..., буквально бросающаяся в глаза вещественность и даже, если угодно, фетишность многих суккулентов привела к тому, что люди постоянно обращают на них внимание, изучают, желают иметь, держат у себя дома, коллекционируют и размножают. — И это только начало разговора, между прочим...
9. ↑ Для большинства суккулентов характерен особый вид «отложенного» или опосредованного фотосинтеза, впервые изученный на примере растений из рода Толстянка (Crassula) и потому получивший условное название «crassulacean acid metabolism» (CAM-photosynthesis). Этот способ полностью подчинён главной идее-фикс сбережения влаги, — днём, в жаркое время устьица плотно закрыты, а поглощение углекислого газа происходит ночью, когда температура ниже, влажность выше и риск потери воды минимален.
10. ↑ Мимикрия среди суккулентов, растений большей частью мелких, — это вообще особая песня. Многие южноафриканские виды (особенно, из семейства Аизовых) приспособились к своему ареалу и формой напоминают мелкие камешки, которыми и так усеяна поверхность пустынной почвы. Потому бывает очень непросто уцепить взглядом между мелкой гальки какие-нибудь литопсы (в переводе — каменное лицо), среди обломков гранита — такие же угловатые плейоспилосы, а на известняковых плитах — титанопсис калькареа. Ещё интереснее в этом отношении упомянутые выше анакампсеросы, имитирующие своим видом птичий помёт. Подобная мимикрия, вероятно, спасает их от некоторых животных.
11. ↑ Собственно, даже кактусы, которые, казалось бы, можно назвать американским «эталоном» стеблевого суккулента, далеко не все представляют собой чистый тип. Выпуская даже пресловутую пе(й)рескию, которая не только не стеблевой, но и вообще не суккулент, можно привести добрую сотню примеров (прежде всего, мексиканских, конечно), когда основным органом сбережения влаги становится отнюдь не стебель, — на полгода почти высыхающий и втягивающийся под землю, а большая подземная «репа», в несколько раз превосходящая размеры самогó растения и выполняющая функции «каудекса».
12. ↑ В условный список американских семейств, содержащих в себе суккулентные виды (хотя бы один, добавлю скромно), входят: Agavaceae, Anacardiaceae, Apocynaceae, Asteraceae, Basellaceae, Batiaceae, Begoniaceae, Bromeliaceae, Bombaceae, Burseraceae, Cactaceae, Chenopodiaceae, Commelinaceae, Crassulaceae, Cruciferae, Cucurbitaceae, Euphorbiaceae, Fouquieriaceae, Moraceae, Oxalidaceae, Piperaceae, Phytolaccaceae, Portulacaceae, Urticaceae.
13. ↑ Вот примерный список семейств (заведомо неполный), в которых находятся сугубо африканские виды, признанные суккулентными: Aizoaceae, Amaryllidaceae, Apocynaceae, Araliaceae, Asclepiadaceae, Asphodelaceae, Asteraceae, Balsaminaceae, Begoniaceae, Bombaceae, Burseraceae, Chenopodiaceae, Convolvulaceae, Crassulaceae, Didieriaceae, Cucurbitaceae, Dioscoreaceae, Dracaenaceae, Euphorbiaceae, Geraniaceae, Icacinaceae, Lamiaceae, Liliaceae, Moraceae, Menispermaceae, Molluginaceae, Moringaceae, Passifloraceae, Pedaliaceae, Portulacaceae, Scrophulariaceae, Violaceae, Vitaceae.
14. ↑ При этом хорошо бы не выпускать из виду, что далеко не все представители приведённых семейств принадлежат к типу суккулентов или даже ксерофитов. Пожалуй, самым чистым в этом отношении остаются кактусы (хотя и они не без уродов..., пардон, исключений). Следом за ними идут Аизовые (живые камни и камушки). В остальных же семействах, пускай даже имеющих репутацию вполне суккулентных, наблюдается полнейший разброд и шатание. К примеру, из 330 родов семейства молочайных суккулентными можно назвать всего семь. Правда, они, эти семеро, включают до двух тысяч видов. Однако остальные 323 рода остаются совершенно непричастными ко всемирной лиге суккулентности.
15. ↑ Думаю, что не открою американского велосипеда, если сухо напомню, что среди суккулентов есть немало растений, занимающих верхние строчки в народном эпосе (и лирике) по части своей полезности, в том числе и лекарственной. Пожалуй, только два слова, произнесённых на пониженных тонах, были бы уже достаточны в этом направлении: алоэ и каланхоэ.
16. ↑ В том числе и — в прямом смысле слова. Необходимость изыскивать, создавать и всасывать ничтожные следы влаги ради выживания в почти адском пекле, привела растения пустыни (и не только суккуленты, но и ксерофиты вообще) к созданию громадного осмотического давления, совершенно нехарактерного (смертельного) для обычных организмов. Можно было бы назвать их запредельными «гипертониками», если бы в этом была хотя бы капля смысла. К примеру, всасывающая сила корней саксаула может достигать восьмидесяти атмосфер. Но для суккулентов это (далеко) не предел.
17. ↑ Черкез — местное туркменское название солянки Рихтера (Salsola richteri) — ксерофитного, часто солончакового кустарника (или небольшого дерева) семейства маревых (иногда, говорят — амарантовых), — к сожалению, этот вид не имеет никакого отношения к одному известному (в прошлом) пианисту. Среди рода Salsola, к слову сказать, имеется немало суккулентов (к примеру, Salsola soda).
18. ↑ «Всюду жизнь есть жизнь, и её не задушит никакая пустыня»... К сведению интере’сующихся: писатель и журналист Михаил Лоскутов был арестован 12 января 1940 года, следствие продолжалось более года, сопровождалось жестокими побоями и пытками. Уже после начала войны, 6 июля 1941 года Лоскутов получил приговор Военной коллегии Верховного суда СССР по (заведомо) ложному обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации. Расстрелян 28 июля 1941 года. Реабилитирован в 1956 году, после XX съезда. — Справка из жизни человеческих суккулентов, задушенных пустыней.
19. ↑ Обычно этим пошловатым прозвищем «роза пустыни» называют адениумы (за цветы, вероятно, хотя и не похожие на розу, но розовые и крупные). Но в этом случае со всей очевидностью никаким адениумом и не пахнет. Вероятно, под этой кличкой скрывается какая-нибудь эхеверия (за форму розетки), тот же семпервивум или даже эониум.

1. ↑ Михаил Савояров. «Слова» (обрывки и отрывки), стихи из сборника «Не в растения»: «Молчальник» (1921)
2. ↑ Иллюстрация — голый Trichocereus scopulicola, верхушка шестилетнего растения (2c), двухлетний прирост. -- archives de Yuri Khanon, 25 янр 221.
3. ↑ Салтыков-Щедрин М.Е. «История одного города». — Сан-Перебур: журнал «Отечественные записки», 1869, том CLXXXII, № 1, отд. I, стр. 284—287.
4. ↑ ^{4,0 4,1 4,2} Юр.Ханон «Животное. Человек. Инвалид» (или три последних гвоздя). — Санта-Перебура: Центр Средней Музыки, 2016-bis.
5. ↑ Юр.Ханон, «Мусорная книга» (том первый). — Сана-Перебург. «Центр Средней Музыки», 2002 г.
6. ↑ ^{6,0 6,1} С.Турдиев, Р.Седых, В.Эрихман, «Кактусы». — Алма-Ата, издательство «Кайнар», 1974 год, 272 стр., издание второе, тираж 150 000.
7. ↑ Иллюстрация — Церопегия амплиата (Ceropegia ampliata, так называемый «condom plant»). Десятилетнее оранжерейное растение в цвету (2 мая 2009). Фотография была опубликована на стр.8 интервью «Не современная не музыка».
8. ↑ ^{8,0 8,1 8,2 8,3 8,4 8,5 8,6 8,7} Удалова Р.А., «Агавы, алоэ и другие суккуленты». — Сан-Перебург: Агропромиздат, 1994 г. 112 с.
9. ↑ ^{9,0 9,1 9,2 9,3 9,4 9,5} Юр.Ханон. «Книга без листьев» (или первая попытка сказать несказуемое). — Сан-Перебург, Центр Средней Музыки, 2014 г.
10. ↑ Сергей Довлатов. Записные книжки. Собрание сочинений в четырёх томах. Том 4. — Сан-Перебург: «Азбука», 1999 г.
11. ↑ Иллюстрация — Senecio stapeliiformis (Крестовник стапелиевидный из сенильно-старческой книги Вальтера Хааге). — Walther Haage. «Das praktische Kakteenbuch in Farben» (1960-е).
12. ↑ ^{12,0 12,1 12,2} Ф.Пажоут, Я.Валничек, Р.Шубик. «Кактусы» (издание второе). — Прага: «Праце», 1963 г. — 208 стр.
13. ↑ М.Н.Савояров. «Это уже лишнее» (сатирические куплеты). — Мх.Савояров, Юр.Ханон. «Избранное Из’бранного» (худшее из лучшего). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2017 г.
14. ↑ ^{14,0 14,1 14,2} Библия (синодальный перевод). 1876 год. — Бытие : Первая книга Моисеева. Глава 1:26-27.
15. ↑ ^{15,0 15,1} Г.Г.Вольский, «Простая колючка кактуса». — Мосва: журнал «Юный натуралист», №2, 1976 г.
16. ↑ А.П.Платонов. Записные книжки. Материалы к биографии. — Мосва: «Наследие», 2000 г.
17. ↑ Юр.Ханон. «Неизданное и сожжённое» (на’всегда потерянная книга о на’всегда потерянном). — Сана-Перебур: Центр Средней Музыки, 2015 г.
18. ↑ Иллюстрация — Senecio leucanthemifolius (крестовник нивяниколистный) on the beach close to Órzola on Lanzarote, The Canary Islands, Spain.
19. ↑ ^{19,0 19,1 19,2} Т.М.Клевенская, «Суккуленты: неприхотливые комнатные растения». (Цветы дома и в саду). – Мосва: ОЛМА-ПРЕСС, 2001 г.
20. ↑ ^{20,0 20,1} Александр Иличевский. Перс: Роман. — Мосва: АСТ, 2010 г.
21. ↑ ^{21,0 21,1 21,2 21,3} Юр.Ханон. «Книга без листьев» (или первая попытка сказать несказуемое). — Сан-Перебург, Центр Средней Музыки, 2014 г.
22. ↑ Иллюстрация — ещё один цветущий шедевр из числа голых & лысых: Echinopsis X oranda (Khanon X6a Hybrid Selection-2005). 8 мая 2017 года (в кадре двенадцатилетнее растение).
23. ↑ Александр Урбан. «Колючее чудо» (книга о кактусах), под рецензией доктора Пажоута, издание третье, стереотипное, перевод со словацкого оригинала 1972 г. — Братислава: «Веда», издательство Словацкой академии наук, 1983 г. — 336 стр.
24. ↑ М.Н.Савояров, «Детское место» колабельная (1900). «Замётки и помётки» к сборнику «Кризы и репризы» (1907-1927 гг.) — «Внук Короля» (двух..томная сказка в п’розе). — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2016 г.
25. ↑ ^{25,0 25,1 25,2 25,3} Hermann Jacobsen, Das Sukkulenten Lexikon. — Jena: VEB Gustav Fischer Verlag, 1970.
26. ↑ Иллюстрация — Лютер Бёрбанк под своей бес’колючковой опунцией Бёрбанка (гибридная форма Opuntia ficus-indica). Фото с фронтисписа амэрэканского журнала «Overland Monthly», сентябрь 1908 г.
27. ↑ Mabberley D.J. The Plant-book. A portable dictionary of the vascular plants. — Cambridge, New York, Melbourne: Cambridge University Press, 1987
28. ↑ Curt Backeberg. Das Kakteenlexikon. — Jena, VEB Gustav Fischer, 1976
29. ↑ Щелкунова Н.В., Гапон В.Н., «Кактусы». — Мосва: ОЛМА-ПРЕСС (серия: Цветы дома и в саду), 2001 г. — 96 стр.
30. ↑ ^{30,0 30,1} Иван Ефремов, «Лезвие бритвы». — Мосва: Молодая гвардия, 1964 г.
31. ↑ Иллюстрация — Albert Anker. «Der Absinth-Trinker», Paris, 1908.
32. ↑ Юр.Ханон, Мх.Савояров. «Внук Короля» (двух’томная сказка в п’розе). — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2016 г.
33. ↑ Professio fidei Tridentinæ. Yuri Khanon, Requiem internam, oc.71 (partita subinterra). — Сан-Перебур, Центр Средней музыки, 1998 г.
34. ↑ Михаил Салтыков-Щедрин, Михаил Соловьёв-Савояров. «История одного города‏‎‏‎ полная» (по подлинным документам издал Юр.Ханон). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2026 г.
35. ↑ Иллюстрация — некий ко’позитор перед пересадкой Trichocereus scopulicola (лысый природный эхинопсис из Чили). — Сан-Перебур, 5 апреля 2010 года (завершая «Ницше contra Ханон»).
36. ↑ Юр.Ханон «Три Инвалида» или попытка с(о)крыть то, чего и так никто не видит. — Сант-Перебург: Центр Средней Музыки, 2013-2014 г.
37. ↑ Юр.Ханон. «Книга без листьев» (или первая попытка сказать несказуемое). — Сана-Перебург: Центр Средней Музыки, 2014 г.
    
    
    
    
38. ↑ Иллюстрация — Senecio herreianus Dinter (1932) (Крестовник херреи) фото: Frank Vincentz (23 feb. 2007).
39. ↑ Linnaeus C. «Philosophia botanica: in qua explicantur fundamenta botanica cum definitionibus partium, exemplis terminorum, observationibus rariorum, adjectis figuris aeneis». — Stockholmiæ: Godofr. Kiesewetter, 1751.
40. ↑ П.И.Огородников. «Очерки Персии». Калейдоскоп шахруда. Персидское побережье Каспия. Перевал через Кузлук». — Сан-Перебур: типография товарищества «Общественная польза», 1878 г.
41. ↑ А. Кернер фон Марилаун. Жизнь растений. В двух томах. (перевод со 2-го, вновь переработ. и дополн. нем. изд., с библиогр. указ. и ориг. дополн. А.Генкеля и В.Траншеля, под ред. засл. проф. И.П.Бородина). — Сана-Перебург: Книгоиздат. т-во «Просвещение», 1901-1902 гг.
42. ↑ М.П. Лоскутов. Тринадцатый караван. — Мосва: Государственное Издательство Детской Литературы Министерства Просвещения РСФСР, 1958 г.
43. ↑ М.П.Лоскутов. Рассказы о пустыне и дорогах. — Мосва: Детская литература, 1966 г.
44. ↑ В.М.Дьяконов, Н.И Курнаков, «Кактусы и их культура в комнатных условиях», — Лениград: Издательство Лениградского Государственного Ордена Ленина Университета имени А.А.Жданова, 1953 г.
45. ↑ М.Т.Мазуренко, «Русский кактус». — Мосва: жернал «Химия и жизнь», №8 за 1967 г.
46. ↑ ^{46,0 46,1} Рудольф Шубик, «Кактусы», — Прага: «Артия», 1969 год, 252 стр.
47. ↑ Иллюстрация — Sarcostemma viminale (саркостемма вимина́ле) — цветущее оранжерейное растение пятилетнего возраста из моей (бес)славной коллекции (фото: Юр.Ханон, сентябрь 2005). Речь об этой саркостемме идёт в большой цитате из книги Германа Якобсена.
48. ↑ П.И.Левданская, «Кактусы и другие суккуленты в комнатах», издание второе, переработанное и дополненное. — Минск: «Ураджай», 1979 г.
49. ↑ И.А.Залетаева, «Книга о кактусах». — Мосва: «Колос», 1974 г., 192 стр.
50. ↑ Иллюстрация — Echinopsis X araliana (Эхинопсис Х аралиа́на) — цветущее растение почти четырёхлетнего возраста (из первого поколения), посев 2003 года, клон-А (фото: Юр.Ханон, июль 2006 года).
51. ↑ Эдгар Лэм, Брайан Лэм, «Кактусы», перевод с английского. — Blandford Press Ltd., 1975. — Мосва: «Мир», 1984 г., стр.18
52. ↑ Майлс Андерсон, «Кактусы и суккуленты», иллюстрированная энциклопедия, пер. с английского, стр.14-17. — Мосва: «Ниола 21-й век», 2002 г., 264 с.
53. ↑ Иллюстрация — Rhipsalis cereoides, старейший экземпляр из моей оранжереи (IV-1981). На ареолах кактуса видны бутоны (ниже) и капли застывшего сахара (выше), но не видно ни одного шипа или колючки. Диаметр цветка ~ 20 мм.
54. ↑ Д.В.Семёнов (ренегат). «Кактусы и другие суккуленты в доме и в саду», стр.10-11. — Мосва: Фитон+, 2000 г.
55. ↑ Лилиан Плотникова. «Ползающий дьявол и другие отцы леса». — Мосва: Ландшафтный дизайн, №2 за 2002 г.
56. ↑ Марина Лацис. «Зимний сад — это дёшево». — Мосва: «Сад своими руками» от 15 нобря 2002 г.
57. ↑ Татьяна Отрыжко. «Не боги горшки покупают». — Мосва: «Сад своими руками» от 15 дебря 2002 г.
58. ↑ Е.Лапина, «Пустыня в цвету», — Мосва: «Наука и жизнь», № 5 за 2007 г.
59. ↑ Александр Демидов, Людмила Озерова. Ботанические чудеса Южной Африки. — Мосва: жернал «Наука и жизнь», № 7 за 2009 г.
60. ↑ Евгений Шеин, Иван Судницын. Вода и жизнь растений. — Мосва: жернал «Наука в России», № 3 за 2012 г.
61. ↑ Рафаил Нудельман. Что говорит древняя пыльца. — Мосва: Знание-сила, № 4 за 2014 г.
62. ↑ Иллюстрация — вечерний закат солнца (Португалия), в общем, всё сравнительно недавно. — Por do Sol Chapada Diamantina. 8 mai 2015.
63. ↑ В.П.Боткин. «Письма об Испании». — Лениград: Наука, 1976 г.
64. ↑ И.А.Гончаров. Фрегат «Паллада». — Лениград: «Наука», 1986 г.
65. ↑ Ковалевская С.В. Воспоминания. Повести. — Мосва-Лениград: «Наука», 1974 г.
66. ↑ Б.В.Савинков (В.Ропшин). Избранное. — Лениград: Художественная литература, Лениградское отделение, 1990 г.
67. ↑ А.С.Грин. Собрание сочинений в 6 томах. Том 2. Рассказы 1909-1915 гг. — Мосва: «Правда», 1980 г.
68. ↑ ^{68,0 68,1} Илья Эренбург. «Оттепель». — Мосва: Советский писатель, 1956 г.
69. ↑ Иллюстрация — Д.В.Семёнов, московский кактусист, зоолог и писатель четырёх стандартных книжек про кактусы, человек, в 1990-е годы неоднократно отметившийся подлостью и элементарным небрежением.
70. ↑ Ю.В.Трифонов. Утоление жажды. — Мосва: «Советский писатель», 1970 г.
71. ↑ П.П.Улитин. Татарский бог и симфулятор. — Саратов: «Волга», № 5-6, 2012 г.
72. ↑ В.А.Пьецух. «Русские анекдоты». ― Мосва: «Знамя», №7 за 2000 г.
73. ↑ Людмила Улицкая. «Пиковая дама и другие». — Мосва: Вагриус, 2001 г.
74. ↑ Б.П.Екимов. «Пиночет». ― Мосва: Вагриус, 2001 г.
75. ↑ Андрей Измайлов. Трюкач. — Мосва: Вагриус, 2001 г.
76. ↑ Александр Чечуров. Для занятых людей. — Мосва: «Сад своими руками», ноярь 2002 г.
77. ↑ Виктория Авербух. Особенности российского фэн-шуя. — Владивосток: «Рыбак Приморья», январь 2003 г.
78. ↑ Александр Сокуров. «В центре океана». — Сан-Перебур: Амфора. ТИД Амфора, 2012 г.
79. ↑ Марина Палей, Дань саламандре. — Мосва: Эксмо, 2012 г.
80. ↑ Андрей Геласимов, «Степные боги». — Мосва: Эксмо, 2008 г.
81. ↑ Татьяна Соломатина, «Мой одесский язык». — Мосва: Эксмо, 2011 г.
82. ↑ А.А.Матвеева в книге: Захар Прилепин. 14. Женская проза «нулевых» (сборник). — Мосва: Астрель, 2012 год
83. ↑ В.Ива в сборнике: Главные слова. Том 2. Сборник стихов и малой прозы. Нетематический сборник стихов и малой прозы современных авторов. — Мосва: Десятая Муза, 2019 г.
84. ↑ Иллюстрация — Senecio herreianus Dinter, 1932 (Крестовник херреи, фото из книги дядюшки Вальтера Хааге). — Walther Haage. «Das praktische Kakteenbuch in Farben» (1960-е)
85. ↑ Д.Д.Ахшарумов в книге: Поэты-петрашевцы. Библиотека поэта. Третье издание. — Мосва-Лениград: Советский писатель, 1966 г.
86. ↑ Михаил Савояров. «Слова», стихи из сборника «Не в растения»: «Мало чаю»
87. ↑ Михаил Савояров. «Слова», стихи из сборника «Вариации Диабелли»: «Жертвенник», 1916 г.
88. ↑ Н.И.Глазков. Самые мои стихи. — Мосва: Слово/Slovo, 1995 г.
89. ↑ С.В.Кекова. Восточный калейдоскоп: Стихотворения 1980-х – 1990-х годов. — Саратов: Издательство ГосУНЦ «Колледж», 2001 г., 72 стр.
90. ↑ Александр Гуров. Я ещё посплю, мама: стихи. — б.м.: издательская система Ridero, 2020 г. — 90 с.
91. ↑ Иллюстрация — Echinopsis X velusiana (Эхинопсис Х велузиа́на X-54 Hybr.Selection-2001, forma «nana calva») — цветущее пятилетнее растение (из второго поколения гибридов), посев 2001 года, клон-C, размер кактуса ~ 57 мм., диаметр цветка ~ 105 мм., а его высота ~ 130 мм. (фото: Юр.Ханон, 2 июня 2007 года)
92. ↑ Иллюстрация — Echinopsis X araliana (Эхинопсис Х аралиа́на) — цветущее растение почти четырёхлетнего возраста (из первого поколения), посев 2003 года, клон-А (фото: Юр.Ханон, июнь 2007 года)

• Д.Губин, Юр.Ханон. «Музей Вождей». — Лениград: программа «Монитор» от 8 апреля 1990 г.
• Д.Губин «Игра в дни затмения» (Юрий Ханон: интер...вью). — Мосва: журнал «Огонёк», №26 за 1990 г. — стр.26-28
• Юр.Ханон «Музыка эмбрионов» (интервью с Максимом Максимовым). — Лениград: газета «Смена» от 9 мая 1991 г., стр.2
• Юр.Ханон. «Лобзанья пантер и гиен». — Мосва: журнал «Огонёк» №50 за декабрь 1991 г. — стр.21-23
• Юр.Ханон, «Скрябин умер, но дело его живёт» (интервью с Кириллом Шевченко). — Лениград: газета «С...мена» от 13 ноября 1991 г., стр.7
• С.Кочетова. «Юрий Ханон: я занимаюсь провокаторством и обманом» (интервью). — Сан-Перебург: газета «Час пик» от 2 декабря 1991 г., стр.11

• Satie, Erik. «Correspondance presque complete» (réunie et présentée par Ornella Volta). — Рaris: Fayard; Institut mémoires de l'édition contemporaine (Imec), 2000.
• Albers F., Meve U. Illustrated Handbook of Succulent Plants: Asclepiadaceae. — Springer, London 2002.
• Urs Eggli, Sukkulenten. — Ulmer Verlag, Stuttgart, 1994.
• Hermann Jacobsen, Das Sukkulenten Lexikon. — VEB Gustav Fischer Verlag. Jena, 1970.
• List of Names of Succulenten Plants (1950—1992) — Edited by Urs Eggli. Zurich, 1994.
• Эдгар Лэм, Брайан Лэм, «Кактусы» (перевод с английского, Blandford Press Ltd. 1975 г.) — Мосва: «Мир», 1984 г.
• С.Турдиев, Р.Седых, В.Эрихман, «Кактусы» (издание второе). — Алма-Ата: издательство «Кайнар», 1974 г. — 272 стр.
• Рудольф Шубик, «Кактусы». — Прага, «Артия», 1969 г. — 252 стр.
• Дм.Семёнов, «Кактусы и другие суккуленты в доме и в саду». — М.: «Фитон+», 1999 г. — 253 стр.
• Юр.Ханон, «Самые неожиданные растения». — Мосва: журнал «Цветоводство», №1, 1995 г.
• Юр.Ханон, «Стапелии на севере». — Мосва: журнал «Цветоводство», №2, 1995 г.
• Т.М.Клевенская, «Суккуленты: неприхотливые комнатные растения». (Цветы дома и в саду). – Мосва: ОЛМА-ПРЕСС, 2001 г.
• Юр.Ханон. «Тезисы одного несостоявшегося доклада». — Мосва: журнал «Кактусы и другие сухолюбивые растения», №3(29) 2006 г.
• Удалова Р.А. «Агавы, алоэ и другие суккуленты», — Сан-Перебург: Агропромиздат, 1994 г. 112 с.
• Васильева И.М., Удалова Р.А., Ханон Ю. «Суккуленты и другие ксерофиты...» (книга для оффициальных дубов и козлищ). — Сан-Перебург: Росток, 2007 г.
• Мэри Дэвис. Эрик Сати (пер.Е.Мирошниковой). — Мосва: Ад маргинем, 2017 г.

• Юр.Ханон. «Александр Николаевич (январские тезисы)...» (к 120 годовщине со дня рождения А.Н.Скрябина). — Сан-Перебург: газета «Смена» от 7 января 1992 г. – стр.6 (и последняя)
• Юр.Ханон. «Моя маленькая ханинская скрябиниана». — Мосва: журнал «Место Печати» №2 за 1992 г. — Приложение: к 120-летию со дня рождения А.Н.Скрябина, стр.102-135.
• Юр.Ханон: «Эрик-Альфред-Лесли, совершенно новая глава» (во всех смыслах). — Сан-Перебург: «Ле журналь де Санкт-Петербург», № 4 за 1992 г., стр.7
• Юр.Ханон. «Несколько маленьких грустных слов по поводу годовщины усов» — Сан-Перебург: газета «Смена» от 6 января 1993 г. – стр.7
• Юр.Ханон, «Разговор с психиатром в присутствии увеличенного изображения Скрябина», — Москва: журнал «Место печати», №4 за 1993 г.
• Юр.Ханон. «Скрябин как лицо» (первый обрывок). — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки», 1993 г.
• Юр.Ханон. «Скрябин как лицо». — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки» & изд.«Лики России», 1995 г. — том 1. — 680 с. — 3000 экз.

• Юр.Ханон. «Скрябин как лицо» (часть вторая), издание уничтоженное. — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки & те же Лики России, 2002 г. — 840 стр.
• Юр.Ханон. «Скрябин как лицо» (издание второе, до- и пере’работанное). — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки» 2009 г. — том 1. — 680 с.
• «Ницше contra Ханон» или книга, которая-ни-на-что-не-похожа. — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки», 2010 г. — 836 стр.
• Эр.Сати, Юр.Ханон «Воспоминания задним числом» (яко’бы без под’заголовка). — Санкта-Перебурга: Центр Средней Музыки & Лики России, 2011 г.
• Юр.Ханон «Русский Шумахер» (роман’с без слова). — Центр Средней Музыки, Сана-Перебур (no publier, en un an).
• Юр.Ханон «Савояры царя Авгия» (третий конденсат). — Сана-Перебур, Центр Средней Музыки, (no publier, en un an).
• Юр.Ханон «Альфонс, которого не было» (или книга в пред’последнем смысле слова). — Сан-Перебург: (ЦСМ. 2011 г.) Центр Средней Музыки & Лики России, 2013 г. — 544 стр.
• Юр.Ханон. «Вялые записки» (бес купюр). — Сана-Перебур: Центр Средней Музыки, 191-202 гг. (сугубо внутреннее издание). — 121 стр.
• Юр.Ханон, «Мусорная книга» (в трёх томах). — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 191-202-221 гг. (внутреннее издание)
• Юр.Ханон. «Не современная не музыка» (интервью). — Мосва: жернал «Современная музыка», №1 за 2011 г. — стр.2-12
• «Ханон Парад Алле» (или малое приложение к большому прибору). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2011 г.
• Юр.Ханон, Аль Алле. «Мы не свинина» (малая ботаническая энциклопедия). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2012 г.
• Юр.Ханон, Аль.Алле, Фр.Кафка, Аль.Дрейфус «Два Процесса» (или книга без права переписки). — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2012 г. — 624 стр.
• Юр.Ханон «Чёрные Аллеи» (или книга, которой-не-было-и-не-будет). — Сана-Перебур: Центр Средней Музыки, 2013 г. — 648 стр.
• Юр.Ханон, Аль Алле. «Не бейтесь в истерике» (или бейтесь в припадке). Третий сборник (второго мусора). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2013 г.
• Юр.Ханон «Три Инвалида» или попытка с(о)крыть то, чего и так никто не видит. — Сант-Перебург: Центр Средней Музыки, 2013-2014 г.
• Л.А.Латынин, Юр.Ханон. «Два Гримёра» (роман’с пятью приложениями). — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки», 2014 г.
• Юр.Ханон «Книга без листьев» (или первая попытка сказать несказуемое). — Сан-Перебург, Центр Средней Музыки, 2014 г.

• Юр.Ханон, «ПАР» (роман-автограф). — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2015 г.
• Юр.Ханон «Неизданное и сожжённое» (на’всегда потерянная книга о на’всегда потерянном). — Сана-Перебур: Центр Средней Музыки, 2015 г.
• Юр.Ханон «Животное. Человек. Инвалид» (или три последних гвоздя). — Санта-Перебура: Центр Средней Музыки, 2016-bis.
• Юр.Ханон, Мх.Савояров. «Внук Короля» (двух...томная сказка в п’розе). — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2016 г.
• Мх.Савояров, Юр.Ханон. «Избранное Из’бранного» (худшее из лучшего). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2017 г.
• Юр.Ханон, Аль.Алле. «Последний рассказ» (или надгробие гения). — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки», 2017 г.
• Юр.Ханон, Мх.Савояров. «Через Трубачей» (или опыт сквозного пре...следования). — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2019 г.
• Юр.Ханон. «Уходящая книга» (вид со спины). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2020 г.
• Юр.Ханон, Эр.Сати. «Малая аркёйская книга» (или скрытый каталог школы иезуитов). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2021 г.
• Савояровы : после слов ^ie. — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2023 г.
• Эр.Сати, Юр.Ханон «Воспоминания задним числом» (издание второе, углýбленное и ухýдшенное). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2025 г.
• Михаил Салтыков-Щедрин, Михаил Соловьёв-Савояров. «История одного города‏‎‏‎ полная» (по подлинным документам издал Юр.Ханон). — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2026 г.

• Почти лысый, почти карлик, почти как в сказке... ( Echinopsis araliana )
• Ещё один лысый, плоский... и тупые... ( Echinopsis velusiana )
• Повесть о семи подвешенных (кактусах)
• Саркостемма... или венок — из мяса
• Старческий крест суккулентного христианства
• Божественное растение — дьявола
• Народность, православие, — лебеда
• Мелкий щелкунчик (или мышиный горох)

• Средостение: Российская империя
• Вселенский разум (самого́ себя)
• Траурный марш на смерть великого глухого (не говоря уже о слепых...)
• Физиология шарма
• Чёрный след  человека
• Лобзанья пантер и гиен  (на краю саркофага)
• Карманная Мистерия со всех точек зрения
• ... и последнее, совсем на закуску ...