Альфонс Алле (Альфонс Алле. Лица) — различия между версиями
T'Haron (обсуждение | вклад) м (малюсенька поправочка (цалую Юрочку)) |
CanoniC (обсуждение | вклад) (+ я занимаюсь провокаторством) |
||
Строка 6: | Строка 6: | ||
| Название статьи = Альфонс Алле     <br>  ''<small>человек без центра</small>'' | | Название статьи = Альфонс Алле     <br>  ''<small>человек без центра</small>'' | ||
| автор = ''автор: [[Ханон, Юрий|<font color="#551155">Юр.Ханон</font>]]       <br>     <small>( при участии [[Alphonse qui|<font color="#551155">Альфонса А.</font>]] )</small>'' | | автор = ''автор: [[Ханон, Юрий|<font color="#551155">Юр.Ханон</font>]]       <br>     <small>( при участии [[Alphonse qui|<font color="#551155">Альфонса А.</font>]] )</small>'' | ||
− | | Предыдущая = [[Эмиль Гудо (Альфонс Алле. Лица)|Эмиль Гудо, ''поэт финансов'']] | + | | Предыдущая = [[Эмиль Гудо (Альфонс Алле. Лица)|<font color="#551144">Эмиль Гудо, ''поэт финансов''</font>]] |
− | | Следующая = [[Жорж Ориоль (Альфонс Алле. Лица)|Жорж Хуйо, ''от Альфонса до Эрика'']] | + | | Следующая = [[Жорж Ориоль (Альфонс Алле. Лица)|<font color="#551144">Жорж Хуйо, ''{{comment|от А. до Э.|от Альфонса до Эрика}}''</font>]] |
|}}<br> | |}}<br> | ||
<big>{{Альфонс Алле}}</big> | <big>{{Альфонс Алле}}</big> | ||
Строка 15: | Строка 15: | ||
</center> | </center> | ||
<center><font face="Georgia" size=4 color="#DD7722">( {{comment|статья — ни-о-чём|в том числе, и обо всём остальном}} )</font>''</center> | <center><font face="Georgia" size=4 color="#DD7722">( {{comment|статья — ни-о-чём|в том числе, и обо всём остальном}} )</font>''</center> | ||
+ | <font style="float:right;color:#996633;text-align:right;font-family:'Georgia';">Что ж ты, брат, такой лядащий,   <br>Газ бы принял [[Symphonie Hilarante|<font color="#886633">веселящий</font>]]...<small><ref name="Помётки-о">''[[Savoyarov Mikhail|М.Н.Савояров]]'', «Ямская-тверская-покойницкая» (1921). «{{comment|Подмётки|(помётки или пометки)}}» [[Михаил Савояров (избранное)|к сборнику]] «Наброски и Отброски» (1901-1939 гг.) — «[[Внук Короля (Юр.Ханон)|Внук Короля]]» ''(двух...томная сказ’ка в прозе)''. — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2016 г.</ref> </small>   <br><small>''( [[Михаил Савояров (Юр.Ханон. Лица)|<font color="#885522">Михаил Савояровъ</font>]] )'' </small></font> | ||
+ | <br clear="all"/> | ||
{| style="float:right;width:233px;padding:5px;margin:10px 0 10px 15px;background:#EEBB44;border:1px solid #FF7711;-webkit-box-shadow:3px 4px 3px #9b4900;-moz-box-shadow:3px 4px 3px #9b4900;box-shadow:3px 4px 3px #9b4900;-webkit-border-radius:5px;-moz-border-radius:5px;border-radius:5px;" | {| style="float:right;width:233px;padding:5px;margin:10px 0 10px 15px;background:#EEBB44;border:1px solid #FF7711;-webkit-box-shadow:3px 4px 3px #9b4900;-moz-box-shadow:3px 4px 3px #9b4900;box-shadow:3px 4px 3px #9b4900;-webkit-border-radius:5px;-moz-border-radius:5px;border-radius:5px;" | ||
| | | | ||
Строка 24: | Строка 26: | ||
|} | |} | ||
|} | |} | ||
− | |||
<font style="font:normal 25px 'Georgia';color:#EE5511;">'''для с’Правки'''</font><br><br> | <font style="font:normal 25px 'Georgia';color:#EE5511;">'''для с’Правки'''</font><br><br> | ||
<div style="margin:5px 16px;font:normal 14px 'Verdana';color:#553311;"> | <div style="margin:5px 16px;font:normal 14px 'Verdana';color:#553311;"> | ||
Строка 75: | Строка 76: | ||
::— О..., это был поистине чудесный денёк!.. — уж можете мне {{comment|поверить|как настоящему врачу}}...<small><small><ref name="Аллеи"/></small></small> | ::— О..., это был поистине чудесный денёк!.. — уж можете мне {{comment|поверить|как настоящему врачу}}...<small><small><ref name="Аллеи"/></small></small> | ||
− | <center><blockquote style="width: | + | <center><blockquote style="width:588px;text-align:justify;font:normal 15px 'Georgia';color:#833B00;border-radius:10px;border:1px solid #FF7711;padding:15px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;background:#E7BB4C">...Как говорила вдова человека, <br>          умершего после консилиума трёх лучших врачей Парижа:<br> — Но ''чтó же'' он мог сделать один, больной, против троих — ''здоровых?..''<small><small><ref name="Альфи"/>{{rp|11}}</small></small><hr><font style="float:right;font:normal 14px 'Times New Roman';color:#775544;">''( [[Альфонс Алле|<font color="#774444">Альфонс Алле</font>]], всячина )''</font><br></blockquote></center> |
</div><br> | </div><br> | ||
<center> | <center> | ||
Строка 100: | Строка 101: | ||
  Наскоро закончив обучение и получив к семнадцати годам гордое звание бакалавра, Альфонс Алле (в качестве ассистента или даже стажёра) — поступил в аптеку собственного отца, находившуюся на той же самой <small>«Верхней улице, только немного пониже»</small>, (точнее говоря, поближе к началу).<small><small><ref name="Corr"/></small></small> — ''Быть ассистентом собственного отца…,'' не так уж и плохо, тем более, для (карьеры) молодого человека. К тому же, родом [[Онфлёр (Эрик Сати)|<font color="#551133">из Онфлёра</font>]] <small>(департамент {{comment|Кальвадос|из яблок}}, Нормандия, {{comment|третья Франция|читай: Третья французская республика}})</small>. Удивительным образом выглядел этот человек (видимо, нормандец). Только представить себе эту потрясающую картину: блондин..., высокого роста..., — теперь это такая редкость для Франции! Даже не пытаюсь возражать.<small><small><ref name="Два-1">''[[Chanon|Юр.Ханон]], [[Allais|Аль.Алле]], Фр.Кафка, Аль.Дрейфус''. «[[Два Процесса (Юр.Ханон)|Два Процесса]]» или ''книга [[Два Процесса, артефакты (Юр.Ханон)|без-права-переписки]]''. — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2012 г. — ''{{comment|изд.первое|сокращённое, с извлечениями и выкидышами}}'', 568 стр.</ref>{{rp|6}}</small></small> Отец Альфонса, заранее замирая от гордости, лелеял честолюбивые мечты..., фармацевт этакий! — втайне он наметил для старшего сына карьеру великого химика {{comment|или|на худой конец}} — ещё более великого фармацевта. — {{comment|Будущее покажет|на свои беспристрастных (аптечных) весах}}: Альфонс Алле {{comment|с треском|(опечатка: следует читать «с блеском»}} оправдал (скопом) все надежды своего аптечного отца. Он стал ''более'' чем химиком и ''далее'' чем фармацевтом. Однако поначалу было не всё так просто. Смешение жанров, мой друг, слишком мало где способно принести быстрый и надёжный результат. Впрочем, здесь могло состояться исключение из правила: уже самое начало деятельности Альфонса в семейной аптеке оказалось весьма многообещающим. В качестве дебюта Альфонс провёл несколько {{comment|смелых опытов|над людьми, разумеется}} по воздействию на пациентов высококачественного плацебо своей оригинальной рецептуры, синтезировал несколько оригинальных поддельных {{comment|лекарственных препаратов|до сих пор многие из них зарегистрированы под официальными ГОСТами Российской Федерации}}, а также «собственноручно» (засучив {{comment|рукава|и штанины, иногда}}) поставил несколько необычайно интересных диагнозов. О своих первых маленьких аптечных триумфах он (не без затаённого {{comment|удовольствия|эвфемизм. Читай: злорадство}}) расскажет не сейчас..., немного позднее, в своей ''реалистической'' сказке: «Высоты дарвинизма». |   Наскоро закончив обучение и получив к семнадцати годам гордое звание бакалавра, Альфонс Алле (в качестве ассистента или даже стажёра) — поступил в аптеку собственного отца, находившуюся на той же самой <small>«Верхней улице, только немного пониже»</small>, (точнее говоря, поближе к началу).<small><small><ref name="Corr"/></small></small> — ''Быть ассистентом собственного отца…,'' не так уж и плохо, тем более, для (карьеры) молодого человека. К тому же, родом [[Онфлёр (Эрик Сати)|<font color="#551133">из Онфлёра</font>]] <small>(департамент {{comment|Кальвадос|из яблок}}, Нормандия, {{comment|третья Франция|читай: Третья французская республика}})</small>. Удивительным образом выглядел этот человек (видимо, нормандец). Только представить себе эту потрясающую картину: блондин..., высокого роста..., — теперь это такая редкость для Франции! Даже не пытаюсь возражать.<small><small><ref name="Два-1">''[[Chanon|Юр.Ханон]], [[Allais|Аль.Алле]], Фр.Кафка, Аль.Дрейфус''. «[[Два Процесса (Юр.Ханон)|Два Процесса]]» или ''книга [[Два Процесса, артефакты (Юр.Ханон)|без-права-переписки]]''. — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки, 2012 г. — ''{{comment|изд.первое|сокращённое, с извлечениями и выкидышами}}'', 568 стр.</ref>{{rp|6}}</small></small> Отец Альфонса, заранее замирая от гордости, лелеял честолюбивые мечты..., фармацевт этакий! — втайне он наметил для старшего сына карьеру великого химика {{comment|или|на худой конец}} — ещё более великого фармацевта. — {{comment|Будущее покажет|на свои беспристрастных (аптечных) весах}}: Альфонс Алле {{comment|с треском|(опечатка: следует читать «с блеском»}} оправдал (скопом) все надежды своего аптечного отца. Он стал ''более'' чем химиком и ''далее'' чем фармацевтом. Однако поначалу было не всё так просто. Смешение жанров, мой друг, слишком мало где способно принести быстрый и надёжный результат. Впрочем, здесь могло состояться исключение из правила: уже самое начало деятельности Альфонса в семейной аптеке оказалось весьма многообещающим. В качестве дебюта Альфонс провёл несколько {{comment|смелых опытов|над людьми, разумеется}} по воздействию на пациентов высококачественного плацебо своей оригинальной рецептуры, синтезировал несколько оригинальных поддельных {{comment|лекарственных препаратов|до сих пор многие из них зарегистрированы под официальными ГОСТами Российской Федерации}}, а также «собственноручно» (засучив {{comment|рукава|и штанины, иногда}}) поставил несколько необычайно интересных диагнозов. О своих первых маленьких аптечных триумфах он (не без затаённого {{comment|удовольствия|эвфемизм. Читай: злорадство}}) расскажет не сейчас..., немного позднее, в своей ''реалистической'' сказке: «Высоты дарвинизма». | ||
− | <center><blockquote style="width:611px;text-align:justify;font:normal 15px 'Georgia';color:#833B00;border-radius:10px;border:1px solid #FF7711;padding:15px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;background:#E7BB4C">…У меня кое-что нашлось и для дамы, [[Steinberg|<font color="# | + | <center><blockquote style="width:611px;text-align:justify;font:normal 15px 'Georgia';color:#833B00;border-radius:10px;border:1px solid #FF7711;padding:15px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;background:#E7BB4C">…У меня кое-что нашлось и для дамы, [[Steinberg|<font color="#773333">жестоко страдавшей</font>]] желудком: <br> <small>''Дама:''</small> Не знаю, ''что'' со мной, еда сначала поднимается наверх, а потом падает вниз… <br> <small>''Альфонс:''</small> Прошу прощения, мадам, вы случайно не проглотили лифт?<small><small><ref name="Альфи"/>{{rp|12}}</small></small><hr><font style="float:right;font:normal 14px 'Times New Roman';color:#775544;">''( Альфонс Алле, {{comment|Обхохочешься|я намеренно оставляю это (жёстко упрощённое) название первого сборника рассказов Альфонса Алле (À se tordre!). — Первый русский экземпляр этого сборника остался при мне..., неопубликованным}}! )''</font><br></blockquote></center> |
  Обнаружив самые первые успехи своего сына в области ''враческой'' {{comment|фармацевтики|...есть на свете такая наука, знаете ли}}, отец не без облегчения отослал его прочь [[Онфлёр (Эрик Сати)|<font color="#551133">из Онфлёра</font>]] <small>(Кальвадос, Нормандия, Третья Франция)</small> прямиком — в Париж, где и прошёл остаток жизни Альфонса Алле. Правда, время от времени он приезжал погостить обратно, иногда, {{comment|кстати|или некстати}} — с Эриком Сати,<small><small><ref name="Corr"/>{{rp|941-942}}</small></small> и чаще всего — за деньгами, которые ему вечно отмеряли на аптечных весах. ''«Как жаль, что мой отец не был мясником»'', — не раз горевал по этому поводу его сын. — Отец направил его стажироваться в аптеку одного своего близкого знакомого. При более близком рассмотрении, спустя несколько лет эта аптека оказалась привилегированным масонским кабаре «Чёрная кошка», где Альфонс Алле, забросив учение в аптечном техникуме, с большим успехом продолжал составлять свои рецепты и залечивать недужных. Этим уважаемым делом он занимался — {{comment|практически|и теоретически}} до конца своей жизни. Его ранние приятельские отношения с [[Шарль Кро (Альфонс Алле. Лица)|<font color="#551133">Шарлем Кро</font>]] (печально знаменитым изобретателем {{comment|фонографа|чтобы не вспоминать о патефоне}}), по идее, должны были бы <small>(по)</small>вернуть его обратно, в смысле, ''туда'', — к научным исследованиям. Но увы, как нетрудно догадаться, всё произошло ровно наоборот, и этим великим планам снова не суждено было сбыться. И тем не менее, не будем скромничать. Фундаментальные научные работы Альфонса Алле представляют собой несомненный вклад в [[Свинья (Натур-философия натур)|<font color="#551133">свинью-копилку</font>]] науки, хотя сегодня они значительно менее известны, чем он сам.<small><small><ref name="Альфи"/>{{rp|13}}</small></small> Кроме шуток, Альфонс Алле успел опубликовать между делом свои серьёзнейшие химические исследования по вопросам цветной фотографии, а также пространную работу по синтезу прошлого {{comment|каучука|синтетического}} (и вытягиванию будущей резины). Кроме того, он получил {{comment|патент|кроме шуток}} на собственный рецепт приготовления лиофилизированного [[Кофе (Натур-философия натур. Плантариум)|<font color="#551133">кофе</font>]]. К сожалению, очевидцы, попробовавшие этот напиток, исчезли, не оставив по себе мемуаров.<small><small><ref name="Альфи"/>{{rp|13}}</small></small> Равно, как всего остального.<br> |   Обнаружив самые первые успехи своего сына в области ''враческой'' {{comment|фармацевтики|...есть на свете такая наука, знаете ли}}, отец не без облегчения отослал его прочь [[Онфлёр (Эрик Сати)|<font color="#551133">из Онфлёра</font>]] <small>(Кальвадос, Нормандия, Третья Франция)</small> прямиком — в Париж, где и прошёл остаток жизни Альфонса Алле. Правда, время от времени он приезжал погостить обратно, иногда, {{comment|кстати|или некстати}} — с Эриком Сати,<small><small><ref name="Corr"/>{{rp|941-942}}</small></small> и чаще всего — за деньгами, которые ему вечно отмеряли на аптечных весах. ''«Как жаль, что мой отец не был мясником»'', — не раз горевал по этому поводу его сын. — Отец направил его стажироваться в аптеку одного своего близкого знакомого. При более близком рассмотрении, спустя несколько лет эта аптека оказалась привилегированным масонским кабаре «Чёрная кошка», где Альфонс Алле, забросив учение в аптечном техникуме, с большим успехом продолжал составлять свои рецепты и залечивать недужных. Этим уважаемым делом он занимался — {{comment|практически|и теоретически}} до конца своей жизни. Его ранние приятельские отношения с [[Шарль Кро (Альфонс Алле. Лица)|<font color="#551133">Шарлем Кро</font>]] (печально знаменитым изобретателем {{comment|фонографа|чтобы не вспоминать о патефоне}}), по идее, должны были бы <small>(по)</small>вернуть его обратно, в смысле, ''туда'', — к научным исследованиям. Но увы, как нетрудно догадаться, всё произошло ровно наоборот, и этим великим планам снова не суждено было сбыться. И тем не менее, не будем скромничать. Фундаментальные научные работы Альфонса Алле представляют собой несомненный вклад в [[Свинья (Натур-философия натур)|<font color="#551133">свинью-копилку</font>]] науки, хотя сегодня они значительно менее известны, чем он сам.<small><small><ref name="Альфи"/>{{rp|13}}</small></small> Кроме шуток, Альфонс Алле успел опубликовать между делом свои серьёзнейшие химические исследования по вопросам цветной фотографии, а также пространную работу по синтезу прошлого {{comment|каучука|синтетического}} (и вытягиванию будущей резины). Кроме того, он получил {{comment|патент|кроме шуток}} на собственный рецепт приготовления лиофилизированного [[Кофе (Натур-философия натур. Плантариум)|<font color="#551133">кофе</font>]]. К сожалению, очевидцы, попробовавшие этот напиток, исчезли, не оставив по себе мемуаров.<small><small><ref name="Альфи"/>{{rp|13}}</small></small> Равно, как всего остального.<br> | ||
Строка 110: | Строка 111: | ||
::И это, безусловно, должно обнадёживать ... всех нас, его верных последователей.<small><small><ref name="Аллеи"/></small></small> | ::И это, безусловно, должно обнадёживать ... всех нас, его верных последователей.<small><small><ref name="Аллеи"/></small></small> | ||
− | <center><blockquote style="width:555px;text-align:justify;font:normal 15px 'Georgia';color:#833B00;border-radius:10px;border:1px solid #FF7711;padding:15px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;background:#E7BB4C">  Мне кажется, обратный билет должен всегда стоить дороже: <br>      в конце концов, ''туда'' можно не поехать, <br>            но не вернуться обратно — уже никак нельзя.<small><small><ref name="Альфи"/>{{rp|15}}</small></small><hr><font style="float:right;" | + | <center><blockquote style="width:555px;text-align:justify;font:normal 15px 'Georgia';color:#833B00;border-radius:10px;border:1px solid #FF7711;padding:15px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;background:#E7BB4C">  Мне кажется, обратный билет должен всегда стоить дороже: <br>      в конце концов, ''туда'' можно не поехать, <br>            но не вернуться обратно — уже никак нельзя.<small><small><ref name="Альфи"/>{{rp|15}}</small></small><hr><font style="float:right;font:normal 14px 'Times New Roman';color:#775544;">''( [[Альфонс Алле|<font color="#774444">Альфонс Алле</font>]], всячина )''</font><br></blockquote></center> |
</div><br> | </div><br> | ||
<center> | <center> | ||
Строка 136: | Строка 137: | ||
::Оставим эти глупости.<small><small><ref name="Два-1"/>{{rp|6}}</small></small> В конце концов, эта жизнь <small>(очень скоро)</small> становится нелепа и смешна. | ::Оставим эти глупости.<small><small><ref name="Два-1"/>{{rp|6}}</small></small> В конце концов, эта жизнь <small>(очень скоро)</small> становится нелепа и смешна. | ||
− | <center><blockquote style="width:555px;text-align:justify;font:normal 15px 'Georgia';color:#833B00;border-radius:10px;border:1px solid #FF7711;padding:15px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;background:#E7BB4C">      …Нужно быть терпимее к человеку, <br>всё же, не будем забывать, ''в какую'' примитивную эпоху он был сотворён...<small><small><ref name="Альфи" />{{rp|16}}</small></small><hr><font style="float:right;" | + | <center><blockquote style="width:555px;text-align:justify;font:normal 15px 'Georgia';color:#833B00;border-radius:10px;border:1px solid #FF7711;padding:15px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;background:#E7BB4C">      …Нужно быть терпимее к человеку, <br>всё же, не будем забывать, ''в какую'' примитивную эпоху он был сотворён...<small><small><ref name="Альфи"/>{{rp|16}}</small></small><hr><font style="float:right;font:normal 14px 'Times New Roman';color:#775544;">''( Альфонс Алле, всячина )''</font><br></blockquote></center> |
  Альфонс Алле, этот странный человек, зачем-то умерший от лёгкой эмболии в возрасте 51 года, спустя всего пару дней был самым удачным образом зарыт на парижском кладбище {{comment|Сент-Уан|на Монмартре, вероятно}} ''(Saint-Ouen)''. Над его гробом некоторое время говорили речи. А затем всё стихло. Впрочем, ненадолго... Спустя всего 39 лет, в {{comment|апреле 1944 года|и всего-то за месяц до победы}} его могила была стёрта с лица земли и исчезла без малейшего остатка под дружественными бомбами французской освободительной армии генерала Шарля де {{comment|Голля|в самом деле, как будто у него была своя армия (и авиация)}} ''(RAF)''. Точнее говоря, французская голь тут ни при чём, конечно. Некий английский самолёт, пролетая высоко над облаками, сбрасывал разные бомбы на Париж и его окрестности. И вот одну из них, довольно маленькую бомбу (и даже, возможно, бомбочку), он бросил с удивительной, поистине [[Symphonie Hilarante |<font color="#551133">смехотворной</font>]] точностью. Пролетев несколько километров сверху вниз, этот снаряд союзников попал точно в цель. А именно — ''в скелет'' Альфонса. Несомненно, это стало одной из самых удачных ([[Чёрный квадрат (Альфонс Алле)|<font color="#551133">хотя и чёрных</font>]]) шуто(че)к великого {{comment|журналиста|что за дикая выдумка!}}, писателя и художника <small>(Кальвадос, Нормандия, третья {{comment|Франция|и не надоести ему повторять эту чушь}})</small>. Изобретатель гремучего салата с {{comment|нитро’глицерином|коллега Нобеля, не иначе}} наверняка ''{{comment|оценил бы|невысоко}}'' свой собственный — посмертный — (вдобавок, взрывной) юмор.<br> |   Альфонс Алле, этот странный человек, зачем-то умерший от лёгкой эмболии в возрасте 51 года, спустя всего пару дней был самым удачным образом зарыт на парижском кладбище {{comment|Сент-Уан|на Монмартре, вероятно}} ''(Saint-Ouen)''. Над его гробом некоторое время говорили речи. А затем всё стихло. Впрочем, ненадолго... Спустя всего 39 лет, в {{comment|апреле 1944 года|и всего-то за месяц до победы}} его могила была стёрта с лица земли и исчезла без малейшего остатка под дружественными бомбами французской освободительной армии генерала Шарля де {{comment|Голля|в самом деле, как будто у него была своя армия (и авиация)}} ''(RAF)''. Точнее говоря, французская голь тут ни при чём, конечно. Некий английский самолёт, пролетая высоко над облаками, сбрасывал разные бомбы на Париж и его окрестности. И вот одну из них, довольно маленькую бомбу (и даже, возможно, бомбочку), он бросил с удивительной, поистине [[Symphonie Hilarante |<font color="#551133">смехотворной</font>]] точностью. Пролетев несколько километров сверху вниз, этот снаряд союзников попал точно в цель. А именно — ''в скелет'' Альфонса. Несомненно, это стало одной из самых удачных ([[Чёрный квадрат (Альфонс Алле)|<font color="#551133">хотя и чёрных</font>]]) шуто(че)к великого {{comment|журналиста|что за дикая выдумка!}}, писателя и художника <small>(Кальвадос, Нормандия, третья {{comment|Франция|и не надоести ему повторять эту чушь}})</small>. Изобретатель гремучего салата с {{comment|нитро’глицерином|коллега Нобеля, не иначе}} наверняка ''{{comment|оценил бы|невысоко}}'' свой собственный — посмертный — (вдобавок, взрывной) юмор.<br> | ||
Строка 144: | Строка 145: | ||
  Спустя двадцать лет после окончания Второй мировой войны в <small>(бывшей)</small> Франции была организована и до сих пор активно действует политическая Ассоциация Абсолютных Апологетов Альфонса Алле (сокращённо '''«A.A.A.A.A.»''' ) Эта сугубо сплочённая группа фанатично {{comment|настроенных|почти расстроенных}} {{comment|людей|несомненно, обывателей и бездарностей, склонных веселиться}} представляет собой масштабный (общественный) о́рган, в котором выше всех прочих прелестей жизни ценят находки и [[Lapsus|<font color="#551133">выходки</font>]] этого Альфонса. Кроме всего прочего, '''ААААА''' имеет свой юридический адрес, банковский счёт и штаб-квартиру. Всё это барахло находится в ''«{{comment|Самом Маленьком|в мире}} Музее Альфонса Алле»'', что на Верхней улице (немного ниже, чем родился Эрик Сати) [[Онфлёр (Эрик Сати)|<font color="#551133">города Онфлёр</font>]] <small>({{comment|Кальвадос|Нормандия}}, {{comment|Нормандия|Франция}}, {{comment|Франция|Третья Республика}}, фонарь, {{comment|Аптека|Земля}}).<small><ref name="Альфи"/>{{rp|17}}</small></small> |   Спустя двадцать лет после окончания Второй мировой войны в <small>(бывшей)</small> Франции была организована и до сих пор активно действует политическая Ассоциация Абсолютных Апологетов Альфонса Алле (сокращённо '''«A.A.A.A.A.»''' ) Эта сугубо сплочённая группа фанатично {{comment|настроенных|почти расстроенных}} {{comment|людей|несомненно, обывателей и бездарностей, склонных веселиться}} представляет собой масштабный (общественный) о́рган, в котором выше всех прочих прелестей жизни ценят находки и [[Lapsus|<font color="#551133">выходки</font>]] этого Альфонса. Кроме всего прочего, '''ААААА''' имеет свой юридический адрес, банковский счёт и штаб-квартиру. Всё это барахло находится в ''«{{comment|Самом Маленьком|в мире}} Музее Альфонса Алле»'', что на Верхней улице (немного ниже, чем родился Эрик Сати) [[Онфлёр (Эрик Сати)|<font color="#551133">города Онфлёр</font>]] <small>({{comment|Кальвадос|Нормандия}}, {{comment|Нормандия|Франция}}, {{comment|Франция|Третья Республика}}, фонарь, {{comment|Аптека|Земля}}).<small><ref name="Альфи"/>{{rp|17}}</small></small> | ||
− | <center><blockquote style="width:522px;text-align:justify;font:normal 15px 'Georgia';color:#833B00;border-radius:10px;border:1px solid #FF7711;padding:15px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;background:#E7BB4C">…В жизни часто случаются такие минуты, <br>    когда отсутствие [[Malum libitum|<font color="# | + | <center><blockquote style="width:522px;text-align:justify;font:normal 15px 'Georgia';color:#833B00;border-radius:10px;border:1px solid #FF7711;padding:15px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;background:#E7BB4C">…В жизни часто случаются такие минуты, <br>    когда отсутствие [[Malum libitum|<font color="#773333">людоедов</font>]] ощущается крайне болезненно...<small><small><ref name="Альфи"/>{{rp|17}}</small></small><hr><font style="float:right;font:normal 14px 'Times New Roman';color:#775544;">''( [[Альфонс Алле|<font color="#774444">Альфонс Алле</font>]], всячина )''</font><br></blockquote></center> |
− |   Каждую субботу ближе к {{comment|полночи|когда из гроба встаёт барабанщик}} музей Альфонса открыт для свободного посещения всех желающих немного проветрить черепную коробку и развлечься от {{ | + |   Каждую субботу ближе к {{comment|полночи|когда из гроба встаёт барабанщик}} музей Альфонса открыт для свободного посещения всех желающих немного проветрить черепную коробку и развлечься от паскудной {{comment|скуки|читай: экзистенциальной}} собственного существования. К услугам паразитически настроенных посетителей многочисленные уголовные трюки и лабораторные опыты ''„а ля Алле“'', {{comment|химические|идентичные натуральным}} дегустации ''„а ля Алле“'', неизлечимые диагнозы ''„а ля Алле“'', {{comment|недорогие|(но чрезвычайно эффективные)}} желудочные пилюли ''„пур Алле“'' и даже прямой разговор по старинному телефону: ''„Алло, Алле“''.<small><small><ref name="Альфи"/>{{rp|18}}</small></small> Все указанные услуги можно получить {{comment|за какие-то жалкие|две тысячи фальшивых франков}} полчаса в сумрачных кулисах онфлёрской аптеки. Той самой аптеки, из недр которой когда-то в незапамятные времена родился Альфонс Алле <small>(между прочим, почти напротив того места, где [[Tautos|<font color="#551133">то же самое</font>]] сделал и [[Эрик Сати (цитатник)|<font color="#551133">Эрик Сати</font>]])</small>. Это чрезвычайно тесное помещение также было объявлено самым маленьким музеем в мире, — впрочем, не исключая самый маленький в мире музей под названием «{{comment|аутентическая|а также аутическая, ради дополнения}} комната» Альфонса Алле в Париже, и ещё — самый маленький музей «Шкаф Эрика Сати» [[Наша культура (Михаил Савояров)|<font color="#551133">в некультурном</font>]] министерстве Франции. — Это [[Mes trois Candidatures|<font color="#551133">трио двух</font>]] ''самых маленьких музеев в мире'' [[Malum libitum|<font color="#551133">злобно и агрессивно</font>]] соперничает между собой за звание: ''кто меньше''. Победителем, как всегда, оказывается «никто». Бессменным экскурсоводом по Алле долгие годы является некий (вечно) молодой человек с неприличным именем Жан-Ив Лорио, постоянно имеющий при себе официальный сертификат, подтверждающий от лица министерства внутренних дел, что он является [[Wagnerie|<font color="#551133">побочной реинкарнацией</font>]] некоего Альфонса Алле — никому не известного ''великого юмориста'' и такого же великого химика, известного всему миру. Впрочем, прошу прощения..., поскольку здесь уже начинается какая-то другая история. От {{comment|которой|я так полагаю}} уже не удастся (так просто) отвертеться. |
− | <center><blockquote style="width:466px;text-align:justify;font:normal 15px 'Georgia';color:#833B00;border-radius:10px;border:1px solid #FF7711;padding:15px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;background:#E7BB4C">…Отъехать — это совсем немного умереть. <br>      Но умереть — это ''очень сильно'' отъехать!..<small><small><ref name="Альфи" />{{rp|18}}</small></small><hr><font style="float:right;" | + | <center><blockquote style="width:466px;text-align:justify;font:normal 15px 'Georgia';color:#833B00;border-radius:10px;border:1px solid #FF7711;padding:15px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;background:#E7BB4C">…Отъехать — это совсем немного умереть. <br>      Но умереть — это ''очень сильно'' отъехать!..<small><small><ref name="Альфи" />{{rp|18}}</small></small><hr><font style="float:right;font:normal 14px 'Times New Roman';color:#775544;">''( Альфонс Алле, всячина )''</font><br></blockquote><br></center> |
</div><br> | </div><br> | ||
<center> | <center> | ||
Строка 176: | Строка 177: | ||
::::— Или наоборот..., если понимаете. | ::::— Или наоборот..., если понимаете. | ||
− | <center><blockquote style="width: | + | <center><blockquote style="width:566px;text-align:justify;font:normal 15px 'Georgia';color:#833B00;border-radius:10px;border:1px solid #FF7711;padding:15px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;background:#E7BB4C">Никогда не откладывай на завтра ''то'', что можешь сделать послезавтра.<small><small><ref name="Альфи"/>{{rp|20}}</small></small><hr><font style="float:right;font:normal 14px 'Times New Roman';color:#775544;">''( Альфонс Алле, всячина )''</font><br></blockquote></center> |
  Впрочем, число газет, в которых отметился мсье Алле, на самом деле было значительно больше, чем могло показаться {{comment|на первый взгляд|наблюдательнее надо быть, между прочим}}. Сейчас объясню, ''из какого места'' тут хвост торчит...<br> |   Впрочем, число газет, в которых отметился мсье Алле, на самом деле было значительно больше, чем могло показаться {{comment|на первый взгляд|наблюдательнее надо быть, между прочим}}. Сейчас объясню, ''из какого места'' тут хвост торчит...<br> | ||
  В 1880-е годы в Париже был весьма известен некий тучный тип, Франси́с {{comment|Сарсёй|для желающих освежить Сарсёя существует википедия}} ''(Francisque Sarcey)''. Как обычно говорится в таких случаях: «авторитетный литературный критик» <small>(попросту говоря, огломордый придурок)</small> не менее авторитетной газеты «{{comment|Время|тоже порядочная дрянь, что видно по названию...}}» ''(Le Temps)''. Проще говоря, «они имели вес». В смысле, они оба: газета и Сарсёй. Так вот, я продолжаю: видимо, многим читателям этого ''почти официального'' о́ргана партии и правительства было бы приятно узнать, что автором немалого числа статей этого ''{{comment|вдумчивого идиота|имея в виду Сарсёя, конечно}}'' был... отвязанный начинающий журналист и записной циник — Альфонс Алле.<small><small><ref name="Альфи"/>{{rp|20}}</small></small> Се́й Сарсе́й представлял собой весьма распространённый тип обрюзглого жуира, ничуть не трудолюбивого, но зато прожорливого... «Он был не слишком отважен, но зато весьма {{comment|важен и вальяжен|спасибо дедушке Щедрину}}». Не слишком утруждая себя празднописанием, он охотно позволял «некоторым» <small>(неграм... в [[Дни затмения (Этика в эстетике)|<font color="#551133">тёмном подвале ночью</font>]])</small> сочинять ''за себя'' статьи и хроники, оплачивая это ''малой толикой'' своего будущего гонорара (из [[Газетное меню (Юр.Ханон)|<font color="#551133">правительственной газеты</font>]] «Время»). Но и кроме того, далеко не одни только деньги! — подумать только, ''какой почёт!'' — не имея фамилии Сарсёй — навряд ли какому-то «заштатному фармацевту» Алле удалось бы публиковаться «Там»..., — пардон, в ''«Тан»''. И пускай не под своей фамилией, но зато без фамильярности... — И так, статья за статьёй, месяц за месяцем, год за годом, нога за ногу, зуб за зуб, око за око, по(степенно и неспешно) блестящее имя Сарсе́я вошло в городские {{comment|легенды|вернее бы сказать: анекдоты}}, сделавшись этакой альфонсовской ''притчей — во языцех''... Но особенно [[Duce|<font color="#551133">дон-Франсиско</font>]] пользовался попу’лярностью у фракции [[Дадаизм до дадаизма (Этика в эстетике)|<font color="#551133">фрондёров-фумистов</font>]] — вьющихся вокруг журнала и кабаре «Чёрный кот» ([[Кисанька (Михаил Савояров)|<font color="#551133">не кошка</font>]]). Там он попросту & запросто упоминался безо всякой фамилии, но зато под фамильярным прозвищем ''«наш дядюшка»'' (или просто «Сарсе́юшка»), — и каждый сразу понимал: о ком тут идёт речь... Сиречь, об Альфонсе. Потому что с каждым часом, с каждым годом и днём наш дядюшка ''всё чаще'' выпускал в свет за своей подписью статьи, к которым не имел никакого отношения. Ну..., кроме авторства, конечно... Таким образом, раз начавши <small>(примерно с 1886 года)</small> использовать этот своеобразный пародийный «{{comment|псевдоним|отчасти, эпатажный и вынужденный, как и в случае с чёрным квадратом}}» — но уже под своими собственными статьями,<small><small><ref name="Alphonse"/>{{rp|p.XXXIX}}</small></small> раз за разом..., дальше-больше, — день за днём, месяц за месяцем, зуб за зуб, око за око, — и вот, уже пару лет спустя их главный автор, Альфонс Алле, имел полное право (тихонечко) заявить во всеуслышание: |   В 1880-е годы в Париже был весьма известен некий тучный тип, Франси́с {{comment|Сарсёй|для желающих освежить Сарсёя существует википедия}} ''(Francisque Sarcey)''. Как обычно говорится в таких случаях: «авторитетный литературный критик» <small>(попросту говоря, огломордый придурок)</small> не менее авторитетной газеты «{{comment|Время|тоже порядочная дрянь, что видно по названию...}}» ''(Le Temps)''. Проще говоря, «они имели вес». В смысле, они оба: газета и Сарсёй. Так вот, я продолжаю: видимо, многим читателям этого ''почти официального'' о́ргана партии и правительства было бы приятно узнать, что автором немалого числа статей этого ''{{comment|вдумчивого идиота|имея в виду Сарсёя, конечно}}'' был... отвязанный начинающий журналист и записной циник — Альфонс Алле.<small><small><ref name="Альфи"/>{{rp|20}}</small></small> Се́й Сарсе́й представлял собой весьма распространённый тип обрюзглого жуира, ничуть не трудолюбивого, но зато прожорливого... «Он был не слишком отважен, но зато весьма {{comment|важен и вальяжен|спасибо дедушке Щедрину}}». Не слишком утруждая себя празднописанием, он охотно позволял «некоторым» <small>(неграм... в [[Дни затмения (Этика в эстетике)|<font color="#551133">тёмном подвале ночью</font>]])</small> сочинять ''за себя'' статьи и хроники, оплачивая это ''малой толикой'' своего будущего гонорара (из [[Газетное меню (Юр.Ханон)|<font color="#551133">правительственной газеты</font>]] «Время»). Но и кроме того, далеко не одни только деньги! — подумать только, ''какой почёт!'' — не имея фамилии Сарсёй — навряд ли какому-то «заштатному фармацевту» Алле удалось бы публиковаться «Там»..., — пардон, в ''«Тан»''. И пускай не под своей фамилией, но зато без фамильярности... — И так, статья за статьёй, месяц за месяцем, год за годом, нога за ногу, зуб за зуб, око за око, по(степенно и неспешно) блестящее имя Сарсе́я вошло в городские {{comment|легенды|вернее бы сказать: анекдоты}}, сделавшись этакой альфонсовской ''притчей — во языцех''... Но особенно [[Duce|<font color="#551133">дон-Франсиско</font>]] пользовался попу’лярностью у фракции [[Дадаизм до дадаизма (Этика в эстетике)|<font color="#551133">фрондёров-фумистов</font>]] — вьющихся вокруг журнала и кабаре «Чёрный кот» ([[Кисанька (Михаил Савояров)|<font color="#551133">не кошка</font>]]). Там он попросту & запросто упоминался безо всякой фамилии, но зато под фамильярным прозвищем ''«наш дядюшка»'' (или просто «Сарсе́юшка»), — и каждый сразу понимал: о ком тут идёт речь... Сиречь, об Альфонсе. Потому что с каждым часом, с каждым годом и днём наш дядюшка ''всё чаще'' выпускал в свет за своей подписью статьи, к которым не имел никакого отношения. Ну..., кроме авторства, конечно... Таким образом, раз начавши <small>(примерно с 1886 года)</small> использовать этот своеобразный пародийный «{{comment|псевдоним|отчасти, эпатажный и вынужденный, как и в случае с чёрным квадратом}}» — но уже под своими собственными статьями,<small><small><ref name="Alphonse"/>{{rp|p.XXXIX}}</small></small> раз за разом..., дальше-больше, — день за днём, месяц за месяцем, зуб за зуб, око за око, — и вот, уже пару лет спустя их главный автор, Альфонс Алле, имел полное право (тихонечко) заявить во всеуслышание: | ||
− | <center><blockquote style="width:566px;text-align:justify;font:normal 15px 'Georgia';color:#833B00;border-radius:10px;border:1px solid #FF7711;padding:15px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;background:#E7BB4C">  ...Только две персоны в Париже имеют полное право подписываться «Сарсёй»; для начала это — я, и только потóм — уже ''сам'' Сарсёй...<small><small><ref name="Ecrits">''[[Erik Satie]]'', «Ecrits». — Paris, Editions Gerard Lebovici, Editions Champ Libre, 1977-1990 | + | <center><blockquote style="width:566px;text-align:justify;font:normal 15px 'Georgia';color:#833B00;border-radius:10px;border:1px solid #FF7711;padding:15px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;background:#E7BB4C">  ...Только две персоны в Париже имеют полное право подписываться «Сарсёй»; для начала это — я, и только потóм — уже ''сам'' Сарсёй...<small><small><ref name="Ecrits">''[[Erik Satie]]'', «Ecrits». — Paris, Editions Gerard Lebovici, Editions Champ Libre, 1977-1990. — 392 p.</ref>{{rp|280-283}}</small></small><hr><font style="float:right;font:normal 14px 'Times New Roman';color:#775544;">''( Альфонс Алле, «{{comment|Японский фонарь|Париж: «Японский фонарь» №5 от 24 ноября 1888, стр.2-3}}» )''</font><br></blockquote></center> |
  Не будем напрасно корчить гримасы и [[Пять гримас к Сну в летнюю ночь (Эрик Сати)|<font color="#551133">гримаски непонимания</font>]]. Разумеется, Инвалид.<small><small><ref name="инвал">''[[Юрий Ханон|Юр.Ханон]]'' «[[Три Инвалида (Юр.Ханон)|Три Инвалида]]» <small>или попытка с<small>(о)</small>крыть ''то, чего и так никто не видит''</small>. — Сант-Перебург: Центр Средней Музыки, 2013-2014 г.</ref></small></small> Прежде всего — [[Хомистика|<font color="#551133">Высокий Инвалид</font>]],<small><small><ref group="комм.">И ещё раз [[tautos|повторяю]]: [[Хомистика|Высокий Инвалид]], хотя в задачу данной статьи (и меня лично) не входит обсуждение творческого и [[Хомология|хомологического]] анамнеза Альфонса Алле. Значит, ограничусь одним твёрдым постулатом..., для [[Белый квадрат (Альфонс Алле)|анемичных девушек]]. Имейте (его) в виду.</ref></small></small> и, как результат, [[Excentrique|<font color="#551133">живой эксцентрик</font>]]. А всё остальное прилагается следом. Немного журналист и (главный) редактор, постоянный импровизатор жизни, а затем, едва ли в последнюю очередь — писатель, художник <small>''(выпуская из этого списка — [[Яша-Скульптор (Михаил Савояров)|<font color="#551133">скульптора</font>]])''</small>, композитор, — этакое многорукое [[Bois ou animal|<font color="#551133">длинноухое животное</font>]]! — Алле «{{comment|работал|такого слова почти не бывало...}}» вечно в спешке, писал десятки своих рас-«сказок», сотни рассказов и тысячи статей прямо тут, на левой коленке, впопыхах и чаще всего — за столиком <small>(или под столиком)</small>, мрачно, навеселе или ''совсем того́''..., но всегда — «Там»..., в {{comment|кафе|читай: кабаре, кафе-концерт}}. Потому многие из его писаний растеряны или утеряны, ещё большее число утеряло ценность, но {{comment|самое важное|боюсь сказать пошлость}}... — ''так и осталось'' «Там», на кончике его языка — ненаписанным, [[Вот, что наделали песни твои! (Михаил Савояров)|<font color="#551133">несделанным</font>]], несостоявшимся. Не случайно..., совсем не случайно один из рассказов Альфонса Алле «{{comment|Левый ботинок|можете зря не пыхтеть и не стараться..., автор всё знает..., насчёт перевода этого названия}}» ''(Le bottin)'' начинается примерно таким ''экзерсисом:'' |   Не будем напрасно корчить гримасы и [[Пять гримас к Сну в летнюю ночь (Эрик Сати)|<font color="#551133">гримаски непонимания</font>]]. Разумеется, Инвалид.<small><small><ref name="инвал">''[[Юрий Ханон|Юр.Ханон]]'' «[[Три Инвалида (Юр.Ханон)|Три Инвалида]]» <small>или попытка с<small>(о)</small>крыть ''то, чего и так никто не видит''</small>. — Сант-Перебург: Центр Средней Музыки, 2013-2014 г.</ref></small></small> Прежде всего — [[Хомистика|<font color="#551133">Высокий Инвалид</font>]],<small><small><ref group="комм.">И ещё раз [[tautos|повторяю]]: [[Хомистика|Высокий Инвалид]], хотя в задачу данной статьи (и меня лично) не входит обсуждение творческого и [[Хомология|хомологического]] анамнеза Альфонса Алле. Значит, ограничусь одним твёрдым постулатом..., для [[Белый квадрат (Альфонс Алле)|анемичных девушек]]. Имейте (его) в виду.</ref></small></small> и, как результат, [[Excentrique|<font color="#551133">живой эксцентрик</font>]]. А всё остальное прилагается следом. Немного журналист и (главный) редактор, постоянный импровизатор жизни, а затем, едва ли в последнюю очередь — писатель, художник <small>''(выпуская из этого списка — [[Яша-Скульптор (Михаил Савояров)|<font color="#551133">скульптора</font>]])''</small>, композитор, — этакое многорукое [[Bois ou animal|<font color="#551133">длинноухое животное</font>]]! — Алле «{{comment|работал|такого слова почти не бывало...}}» вечно в спешке, писал десятки своих рас-«сказок», сотни рассказов и тысячи статей прямо тут, на левой коленке, впопыхах и чаще всего — за столиком <small>(или под столиком)</small>, мрачно, навеселе или ''совсем того́''..., но всегда — «Там»..., в {{comment|кафе|читай: кабаре, кафе-концерт}}. Потому многие из его писаний растеряны или утеряны, ещё большее число утеряло ценность, но {{comment|самое важное|боюсь сказать пошлость}}... — ''так и осталось'' «Там», на кончике его языка — ненаписанным, [[Вот, что наделали песни твои! (Михаил Савояров)|<font color="#551133">несделанным</font>]], несостоявшимся. Не случайно..., совсем не случайно один из рассказов Альфонса Алле «{{comment|Левый ботинок|можете зря не пыхтеть и не стараться..., автор всё знает..., насчёт перевода этого названия}}» ''(Le bottin)'' начинается примерно таким ''экзерсисом:'' | ||
− | <center><blockquote style="width:633px;text-align:justify;font:normal 15px 'Georgia';color:#833B00;border-radius:10px;border:1px solid #FF7711;padding:15px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;background:#E7BB4C">  ...По правде говоря, я испытываю жуткое омерзение к жизни в {{comment|кафе|имея в виду Монмартр и кабаре, конечно}}. Прежде всего потому, конечно, что время, проведённое в подобного рода заведениях безнадёжно украдено у благочестия и {{comment|молитвы|исключительно для тех, кто понимает это слово}}... Увы, такова [[Contemporaine|<font color="# | + | <center><blockquote style="width:633px;text-align:justify;font:normal 15px 'Georgia';color:#833B00;border-radius:10px;border:1px solid #FF7711;padding:15px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;background:#E7BB4C">  ...По правде говоря, я испытываю жуткое омерзение к жизни в {{comment|кафе|имея в виду Монмартр и кабаре, конечно}}. Прежде всего потому, конечно, что время, проведённое в подобного рода заведениях безнадёжно украдено у благочестия и {{comment|молитвы|исключительно для тех, кто понимает это слово}}... Увы, такова [[Contemporaine|<font color="#773333">современная жизнь</font>]] (хотя и говорят, что в средние века современная жизнь была совсем другой), но сегодня даже самые суровые молодцы, выбиваясь из последних сил, всё-таки заставляют себя изо дня день волочить ноги в кафе, чтобы стать хотя бы немного похожими на самого Настоящего [[Луна-пьяна! (Михаил Савояров)|<font color="#773333">пьянчужку</font>]] из-под забора...<small><small><ref name="Humour">''Jean-Claude Carrière''. «Humour 1900» (catalogue). — Paris, «J’ai lu», 1963. — p.481</ref></small></small><hr><font style="float:right;font:normal 14px 'Times New Roman';color:#775544;">''( Альфонс Алле, «[[Альфонс, которого не было, артефакты (Юр.Ханон)|<font color="#774444">Левый ботинок</font>]]»<small><small><ref name="Альфи"/>{{rp|46-51}}</small></small> )''</font><br></blockquote></center> |
  Приятно поглядеть: ведь эти про-ни-кно-''венные'' слова говорит он..., — да-да, это ''он'', тот самый Альфонс Алле. Испытывая ''«жуткое омерзение к жизни в кафе»''... он назначал встречи в кафе, ел в кафе, сочинял в кафе, жил в кафе, пил в кафе <small>(с этого следовало начинать!)</small>, засыпал в кафе, да так и помер ''(бы)'' в одном из этих кафе под названием ''«Остен-Фокс»'', находящемся на улице Амстердам в Париже <small>(Франция, Европа, Земля, двадцатый век).<small><ref name="Ecrits"/>{{rp|263}}</small></small> И {{comment|теперь|...мать вашу}}, ради окончательной чистоты изображения, чуть ниже приведена маленькая выдержка из ''статьи'' [[Эрик Сати. Список сочинений почти полный (Часть третья)|<font color="#551133">Эрика Сати</font>]], написанной тридцать лет спустя после предыдущего «Ботинка» Альфонса Алле. [[Vot|<font color="#551133">И вот</font>]] что там удаётся обнаружить, слегка недоумевая ради приличия: |   Приятно поглядеть: ведь эти про-ни-кно-''венные'' слова говорит он..., — да-да, это ''он'', тот самый Альфонс Алле. Испытывая ''«жуткое омерзение к жизни в кафе»''... он назначал встречи в кафе, ел в кафе, сочинял в кафе, жил в кафе, пил в кафе <small>(с этого следовало начинать!)</small>, засыпал в кафе, да так и помер ''(бы)'' в одном из этих кафе под названием ''«Остен-Фокс»'', находящемся на улице Амстердам в Париже <small>(Франция, Европа, Земля, двадцатый век).<small><ref name="Ecrits"/>{{rp|263}}</small></small> И {{comment|теперь|...мать вашу}}, ради окончательной чистоты изображения, чуть ниже приведена маленькая выдержка из ''статьи'' [[Эрик Сати. Список сочинений почти полный (Часть третья)|<font color="#551133">Эрика Сати</font>]], написанной тридцать лет спустя после предыдущего «Ботинка» Альфонса Алле. [[Vot|<font color="#551133">И вот</font>]] что там удаётся обнаружить, слегка недоумевая ради приличия: | ||
− | <center><blockquote style="width:633px;text-align:justify;font:normal 15px 'Georgia';color:#833B00;border-radius:10px;border:1px solid #FF7711;padding:15px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;background:#E7BB4C">  ...Конечно, ''и мне'' иногда случается заходить {{comment|в Кафе|читай: кабаре (или кафе-концерт, «каф-конс», как это принято было называть в те времена)}}; но, во всяком случае, я прячусь — и не из-за лицемерия (которое ничуть [[Hauteur|<font color="# | + | <center><blockquote style="width:633px;text-align:justify;font:normal 15px 'Georgia';color:#833B00;border-radius:10px;border:1px solid #FF7711;padding:15px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;background:#E7BB4C">  ...Конечно, ''и мне'' иногда случается заходить {{comment|в Кафе|читай: кабаре (или кафе-концерт, «каф-конс», как это принято было называть в те времена)}}; но, во всяком случае, я прячусь — и не из-за лицемерия (которое ничуть [[Hauteur|<font color="#773333">не менее достойно</font>]] порицания), но только по совету благоразумной осторожности — и, главным образом, чтобы меня не было видно. Мне было бы стыдно, если бы меня увидели, здесь, потому что, как меня часто предупреждал дядюшка Альфонс Алле: это может вызвать осечку... при женитьбе. Что такое может из себя представлять [[lapsus|<font color="#773333">эта осечка</font>]], он не пояснял. Но я до сих пор ему верю. Как самому себе...<small><small><ref name="Задним">''[[Эрик Сати|Эр.Сати]], [[Юрий Ханон|Юр.Ханон]],'' «[[Воспоминания задним числом (Юр.Ханон)|Воспоминания задним числом]]». — Сана-Перебург: Центр Средней Музыки & [[Лики России (Юр.Ханон. Лица)|Лики России]], 2010 г. — 682 стр.</ref>{{rp|514}}</small></small><hr><font style="float:right;font:normal 14px 'Times New Roman';color:#775544;">''— [[Эрик Сати|<font color="#774444">Эрик Сати</font>]], «{{comment|Дурной пример|Paris: Catalogue №5, Octobre 1922}}»</font><br></blockquote></center> |
  Прирождённый холерик ''(меланхолик, неврастеник, {{comment|истерик|ненужное зачеркнуть..., всё ненужное}})'', — Альфонс Алле не любил останавливаться на чём-то одном. Между прочим, очень дурное качество... для профессионала. Но ведь Альфонс ''им'' никогда и не был! — [[Любители и любовники (Из музыки и обратно)|<font color="#551133">типичный любитель</font>]], ''{{comment|аматёр|любовник, а не любитель...}}'' — всюду и во всём.<small><small><ref name="Аллеи"/></small></small> Он желал написать сразу всё, охватить всё, преуспеть во всём, но ни в чём — конкретно. И даже чисто литературные ''{{comment|жанры|вещь для душевнобольных}}'' у него вечно путаются, рассыпаются и подменяют один другого. Под видом статей он писал — рассказы, под названием сказок — он описывал своих знакомых,<small><small><ref name="Ecrits" />{{rp|280-283}}</small></small>, вместо стихов импровизировал каламбуры, говорил «баснями» — но имел в виду очень [[Allees Noires|<font color="#551133">чёрный ''не-''юмор</font>]], и даже научные изобретения в его руках приобретали [[Steinberg|<font color="#551133">жестокий вид</font>]] {{comment|сатиры|не путать с сатиром, желательно}} на [[Malum libitum|<font color="#551133">человеческую науку</font>]] и [[Tautos|<font color="#551133">такую же (их) природу</font>]]... |   Прирождённый холерик ''(меланхолик, неврастеник, {{comment|истерик|ненужное зачеркнуть..., всё ненужное}})'', — Альфонс Алле не любил останавливаться на чём-то одном. Между прочим, очень дурное качество... для профессионала. Но ведь Альфонс ''им'' никогда и не был! — [[Любители и любовники (Из музыки и обратно)|<font color="#551133">типичный любитель</font>]], ''{{comment|аматёр|любовник, а не любитель...}}'' — всюду и во всём.<small><small><ref name="Аллеи"/></small></small> Он желал написать сразу всё, охватить всё, преуспеть во всём, но ни в чём — конкретно. И даже чисто литературные ''{{comment|жанры|вещь для душевнобольных}}'' у него вечно путаются, рассыпаются и подменяют один другого. Под видом статей он писал — рассказы, под названием сказок — он описывал своих знакомых,<small><small><ref name="Ecrits" />{{rp|280-283}}</small></small>, вместо стихов импровизировал каламбуры, говорил «баснями» — но имел в виду очень [[Allees Noires|<font color="#551133">чёрный ''не-''юмор</font>]], и даже научные изобретения в его руках приобретали [[Steinberg|<font color="#551133">жестокий вид</font>]] {{comment|сатиры|не путать с сатиром, желательно}} на [[Malum libitum|<font color="#551133">человеческую науку</font>]] и [[Tautos|<font color="#551133">такую же (их) природу</font>]]... | ||
− | <center><blockquote style="width:511px;text-align:justify;font:normal 15px 'Georgia';color:#833B00;border-radius:10px;border:1px solid #FF7711;padding:15px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;background:#E7BB4C"> ...С деньгами даже бедность переносится легче, не так ли?..<small><small><ref name="Небыло">''[[Ханон, Юрий|Юрий Ханон]]'', «[[Альфонс, которого не было (Юр.Ханон)|Альфонс, которого не было]]» ''([http://yuri-khanon.com/res_litterae.html <small>непубличный тираж</small>])''. — Сан-Перебург: Центр Средней Музыки & [[Faces de Russie|Лики России]], 2013 г ''([http://www.liki-rossii.ru/Izdan/izdan_det/hanon_alf.htm <small>публичный тираж</small>])''</ref>{{rp|23}}</small></small><hr><font style="float:right;" | + | <center><blockquote style="width:511px;text-align:justify;font:normal 15px 'Georgia';color:#833B00;border-radius:10px;border:1px solid #FF7711;padding:15px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;background:#E7BB4C"> ...С деньгами даже бедность переносится легче, не так ли?..<small><small><ref name="Небыло">''[[Ханон, Юрий|Юрий Ханон]]'', «[[Альфонс, которого не было (Юр.Ханон)|Альфонс, которого не было]]» ''([http://yuri-khanon.com/res_litterae.html <small>непубличный тираж</small>])''. — Сан-Перебург: Центр Средней Музыки & [[Faces de Russie|Лики России]], 2013 г ''([http://www.liki-rossii.ru/Izdan/izdan_det/hanon_alf.htm <small>публичный тираж</small>])''</ref>{{rp|23}}</small></small><hr><font style="float:right;font:normal 14px 'Times New Roman';color:#775544;">''( Альфонс Алле, всячина )''</font><br></blockquote></center> |
  Этот Альфонс <small>(чтобы не сказать: Альфонс Алле)</small> очень слабо заботился об отдельных изданиях своих произведений. Только немногие из большого числа рассказов и сказочек были отобраны <small>(чаще всего)</small> издателями или, {{comment|иногда|в основном, это было в последние годы}}, им самим из громадного потока текущих публикаций в еженедельниках «Чёрный кот», «Журнал» ''(Le Journal)'' и «Улыбка» ''(Le Sourire)''. При жизни Альфонса Алле была в сборниках опубликована едва ''десятая часть'' его {{comment|празднописаний|ничуть не праздных}}. Вот названия этих сборников, они говорят сами за себя: «{{comment|Обхохочешься!|все названия (переводы) даны принципиально неверными или неточными, потому что всё здесь сделано — исключительно для вас, дамы и господа}}» (1891), «{{comment|Живи жизнь|сам ты..., дерьмо}}!» (1892), «[[Дважды два почти пять (Альфонс Алле)|<font color="#551133">Дважды два — пять</font>]]» (1895), «[[Альфонс, которого не было, артефакты (Юр.Ханон)#из сборника «Мы не говядина »|<font color="#551133">Мы не говядина</font>]]» (1896), «Любовь, наслаждение {{comment|и органы|без уточнений, конечно}}» (1898), «Не давайте себя {{comment|поразить|огурцом в задницу}}!» (1900) и «{{comment|Капитан Кап|возможно, капитан с носом, но это только для французов (из вонючего Марселя)}}» (1902). |   Этот Альфонс <small>(чтобы не сказать: Альфонс Алле)</small> очень слабо заботился об отдельных изданиях своих произведений. Только немногие из большого числа рассказов и сказочек были отобраны <small>(чаще всего)</small> издателями или, {{comment|иногда|в основном, это было в последние годы}}, им самим из громадного потока текущих публикаций в еженедельниках «Чёрный кот», «Журнал» ''(Le Journal)'' и «Улыбка» ''(Le Sourire)''. При жизни Альфонса Алле была в сборниках опубликована едва ''десятая часть'' его {{comment|празднописаний|ничуть не праздных}}. Вот названия этих сборников, они говорят сами за себя: «{{comment|Обхохочешься!|все названия (переводы) даны принципиально неверными или неточными, потому что всё здесь сделано — исключительно для вас, дамы и господа}}» (1891), «{{comment|Живи жизнь|сам ты..., дерьмо}}!» (1892), «[[Дважды два почти пять (Альфонс Алле)|<font color="#551133">Дважды два — пять</font>]]» (1895), «[[Альфонс, которого не было, артефакты (Юр.Ханон)#из сборника «Мы не говядина »|<font color="#551133">Мы не говядина</font>]]» (1896), «Любовь, наслаждение {{comment|и органы|без уточнений, конечно}}» (1898), «Не давайте себя {{comment|поразить|огурцом в задницу}}!» (1900) и «{{comment|Капитан Кап|возможно, капитан с носом, но это только для французов (из вонючего Марселя)}}» (1902). | ||
− | <center><blockquote style="width:588px;text-align:justify;font:normal 15px 'Georgia';color:#833B00;border-radius:10px;border:1px solid #FF7711;padding:15px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;background:#E7BB4C"> Что есть лентяй?.. Это человек, который даже не делает вид, что работает...<small><small><ref name="Небыло"/>{{rp|19}}</small></small><hr><font style="float:right;" | + | <center><blockquote style="width:588px;text-align:justify;font:normal 15px 'Georgia';color:#833B00;border-radius:10px;border:1px solid #FF7711;padding:15px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;background:#E7BB4C"> Что есть лентяй?.. Это человек, который даже не делает вид, что работает...<small><small><ref name="Небыло"/>{{rp|19}}</small></small><hr><font style="float:right;font:normal 14px 'Times New Roman';color:#775544;">''( Альфонс Алле, « Всячина » )''</font><br></blockquote></center> |
</div> | </div> | ||
{| style="float:right;width:155px;padding:5px;margin:10px 0 10px 15px;background:#EEBB44;border:1px solid #FF7711;-webkit-box-shadow:3px 4px 3px #9b4900;-moz-box-shadow:3px 4px 3px #9b4900;box-shadow:3px 4px 3px #9b4900;-webkit-border-radius:5px;-moz-border-radius:5px;border-radius:5px;" | {| style="float:right;width:155px;padding:5px;margin:10px 0 10px 15px;background:#EEBB44;border:1px solid #FF7711;-webkit-box-shadow:3px 4px 3px #9b4900;-moz-box-shadow:3px 4px 3px #9b4900;box-shadow:3px 4px 3px #9b4900;-webkit-border-radius:5px;-moz-border-radius:5px;border-radius:5px;" | ||
Строка 224: | Строка 225: | ||
:::::<font style="font:normal 16px 'Georgia';color:#665522;">— ''(« ...ах, мне здесь душно, мне здесь жарко, могу ли я, наконец, открыть скобки »).''</font> | :::::<font style="font:normal 16px 'Georgia';color:#665522;">— ''(« ...ах, мне здесь душно, мне здесь жарко, могу ли я, наконец, открыть скобки »).''</font> | ||
− | <center><blockquote style="width: | + | <center><blockquote style="width:611px;text-align:justify;font:normal 15px 'Georgia';color:#833B00;border-radius:10px;border:1px solid #FF7711;padding:15px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;background:#E7BB4C">Труднее всего пережить конец месяца, особенно — последние тридцать дней...<small><small><ref name="Небыло"/>{{rp|25}}</small></small><hr><font style="float:right;font:normal 14px 'Times New Roman';color:#775544;">''( [[Альфонс Алле|<font color="#774444">Альфонс Алле</font>]], всячина )''</font><br></blockquote></center> |
  В 1892 году, когда его молодой (почти юный) приятель & земляк по совместному [[Онфлёр (Эрик Сати)|<font color="#551133">онфлёрству</font>]] на Верхней улице (я опять говорю о [[Эрик Сати (цитатник)|<font color="#551133">Сати</font>]], конечно) ушёл из «жреческого театра» Розы и {{comment|Креста|вместе, но не по отдельности}} и бес’поворотно порвал с главным «жрецом» и надутейшим «Его Величеством» драматургом-демиургом Иосифом [[Жозефен Пеладан (Эрик Сати. Лица)|<font color="#551133">(Жозефеном) Пеладаном</font>]], Альфонс Алле живо отреагировал на {{comment|конфликт|как всегда, выглядевший весьма нелепо}}, весьма кстати ввернув своё {{comment|очередное|или внеочередное, возможно}} острое словцо. То ли это был каламбур, то ли ещё одно ''«гомофонное стихотворение»'' о некоем «маге» Пеладане, которого он назвал ''«фальшивым магом из Ливаро»''. {{comment|Французы|бывшие..., желательно, не из Марселя}} легко поймут виртуозную [[Игра в Дни затмения (Юр.Ханон)|<font color="#551133">словесную игрушку</font>]]: эта устная строчка звучала как ''«фо-маж де Ливаро»''. — Подобное (весьма вонючее) сочетание ''«фо-маж»'' одновременно можно было понимать как «фальшивый маг» или «фромаж де {{comment|Ливаро|Ливарский сыр}}» — особо вонючий сорт рыжего плесневого сыра, между прочим, нормандского <small>(Кальвадос, [[чёрт|<font color="#551133">чёрт</font>]], {{comment|Франция|Третья рес...публика}}, {{comment|Ев’ропа|крайняя}}, кладбище Сен-Пуаро).<small><ref name="Ecrits"/>{{rp|289}}</small></small> Кстати (или некстати) одновременно «досталось» на орехи и самому Эрику Сати, который тут же получил своё первое крылатое прозвище, затем ходившее за ним по пятам едва ли не до конца жизни: |   В 1892 году, когда его молодой (почти юный) приятель & земляк по совместному [[Онфлёр (Эрик Сати)|<font color="#551133">онфлёрству</font>]] на Верхней улице (я опять говорю о [[Эрик Сати (цитатник)|<font color="#551133">Сати</font>]], конечно) ушёл из «жреческого театра» Розы и {{comment|Креста|вместе, но не по отдельности}} и бес’поворотно порвал с главным «жрецом» и надутейшим «Его Величеством» драматургом-демиургом Иосифом [[Жозефен Пеладан (Эрик Сати. Лица)|<font color="#551133">(Жозефеном) Пеладаном</font>]], Альфонс Алле живо отреагировал на {{comment|конфликт|как всегда, выглядевший весьма нелепо}}, весьма кстати ввернув своё {{comment|очередное|или внеочередное, возможно}} острое словцо. То ли это был каламбур, то ли ещё одно ''«гомофонное стихотворение»'' о некоем «маге» Пеладане, которого он назвал ''«фальшивым магом из Ливаро»''. {{comment|Французы|бывшие..., желательно, не из Марселя}} легко поймут виртуозную [[Игра в Дни затмения (Юр.Ханон)|<font color="#551133">словесную игрушку</font>]]: эта устная строчка звучала как ''«фо-маж де Ливаро»''. — Подобное (весьма вонючее) сочетание ''«фо-маж»'' одновременно можно было понимать как «фальшивый маг» или «фромаж де {{comment|Ливаро|Ливарский сыр}}» — особо вонючий сорт рыжего плесневого сыра, между прочим, нормандского <small>(Кальвадос, [[чёрт|<font color="#551133">чёрт</font>]], {{comment|Франция|Третья рес...публика}}, {{comment|Ев’ропа|крайняя}}, кладбище Сен-Пуаро).<small><ref name="Ecrits"/>{{rp|289}}</small></small> Кстати (или некстати) одновременно «досталось» на орехи и самому Эрику Сати, который тут же получил своё первое крылатое прозвище, затем ходившее за ним по пятам едва ли не до конца жизни: | ||
− | <center><blockquote style="width: | + | <center><blockquote style="width:91%;text-align:justify;font:normal 15px 'Georgia';color:#833B00;border-radius:10px;border:1px solid #FF7711;padding:15px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;background:#E7BB4C">  ...Рад сообщить, что мы выкинули вон зануду [[Жозефен Пеладан (Эрик Сати. Лица)|<font color="#773333">Пеладана</font>]] вместе с его занудной кафедрой! Как сразу хорошо и свободно стало без него… И как сразу захотелось ''самому'' стать Пеладаном. Спустя тридцать лет вынужден признаться: мне это удалось неважно. С одной стороны. Но с другой стороны, [[Дорогой мой человек|<font color="#773333">мой дорогой</font>]] Альфонс, вернее, мой земляк дядюшка Альфонс Алле, большой острослов, как только я хорошенько поддал Пеладану под одно место, сразу окрестил меня в двух словах: ''«Эзот’ерúк Сати», или «Эрúк Эзотерúк»''. Честное слово, я и сейчас почти счастлив, когда снова вижу это слово, — <small>без уточнения...<small><ref name="Задним"/>{{rp|514}}</small></small><hr><font style="float:right;font:normal 14px 'Times New Roman';color:#775544;">''( [[Эрик Сати|<font color="#774444">Эрик Сати</font>]], [[Ханон, Юрий|<font color="#774444">Юрий Ханон</font>]], «[[Воспоминания задним числом, артефакты (Юр.Ханон)|<font color="#774444">Воспоминания задним числом</font>]]», ноябрь 1892 )''</font><br></blockquote></center> |
  Здесь, между слов, в ''прямой речи'' — пожалуй, более всего видно, что для Альфонса Алле решительно не было чёткой границы между искусством и жизнью, между «низкой» шуткой и «высокой» литературой. Настоящий [[фумизм|<font color="#551133">фумист</font>]], правоверный [[Дадаизм до дадаизма (Этика в эстетике)#..Фумисты..|<font color="#551133">глава {{comment|всех|безголовых}} фумистов</font>]], предтеча [[Фонфоризм (Михаил Савояров)|<font color="#551133">русского фонфоризма</font>]], природный норманнский жонглёр словами, тонкий лингвист, виртуозный мастер каламбура... — Эй, маразматик, хватит молотить чушь, не слишком ли (далеко) тебя занесло, [[Дорогой мой человек|<font color="#551133">мой дорогой месье</font>]]!..<small><small><ref name="через">''[[Savoyarov Yuri|Юр.Ханон]], [[Savoyarov Mikhail|Мх.Савояров]]''. «Через Трубачей» ''(или опыт сквозного пре...следования)''. — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2019 г.</ref></small></small> Главное: раскрутить посильнее и пустить — напрямую к звёздам. Потому что [[Игра в Дни затмения (Юр.Ханон)|<font color="#551133">игра лишённых</font>]] смысла слов — вот его главный конёк, призвание и признание. Чаще всего этот путь приводил Альфонса Алле прямиком — туда (да-да, к дада), к [[Дадаизм до дадаизма (Этика в эстетике)#«Фумизм»|<font color="#551133">фумистическому абсурду</font>]], случайному открытию или так называемому чёрному юмору <small>(в случае Альфонса — мерзейший термин, поскольку ''{{comment|юмора|как в раковине-беззубке}}'' в его черноте куда меньше, чем нитро’глицерина в зубной {{comment|пасте|Альфреда Нобеля}})</small>.<small><small><ref name="внук">''[[Ханон, Юрий|Юр.Ханон]], [[Savoyarov Mikhail|Мх.Савояров]]''. «[[Внук Короля (Юр.Ханон)|Внук Короля]]» ''(сказка в прозе)''. — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2016 г.</ref></small></small> |   Здесь, между слов, в ''прямой речи'' — пожалуй, более всего видно, что для Альфонса Алле решительно не было чёткой границы между искусством и жизнью, между «низкой» шуткой и «высокой» литературой. Настоящий [[фумизм|<font color="#551133">фумист</font>]], правоверный [[Дадаизм до дадаизма (Этика в эстетике)#..Фумисты..|<font color="#551133">глава {{comment|всех|безголовых}} фумистов</font>]], предтеча [[Фонфоризм (Михаил Савояров)|<font color="#551133">русского фонфоризма</font>]], природный норманнский жонглёр словами, тонкий лингвист, виртуозный мастер каламбура... — Эй, маразматик, хватит молотить чушь, не слишком ли (далеко) тебя занесло, [[Дорогой мой человек|<font color="#551133">мой дорогой месье</font>]]!..<small><small><ref name="через">''[[Savoyarov Yuri|Юр.Ханон]], [[Savoyarov Mikhail|Мх.Савояров]]''. «Через Трубачей» ''(или опыт сквозного пре...следования)''. — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2019 г.</ref></small></small> Главное: раскрутить посильнее и пустить — напрямую к звёздам. Потому что [[Игра в Дни затмения (Юр.Ханон)|<font color="#551133">игра лишённых</font>]] смысла слов — вот его главный конёк, призвание и признание. Чаще всего этот путь приводил Альфонса Алле прямиком — туда (да-да, к дада), к [[Дадаизм до дадаизма (Этика в эстетике)#«Фумизм»|<font color="#551133">фумистическому абсурду</font>]], случайному открытию или так называемому чёрному юмору <small>(в случае Альфонса — мерзейший термин, поскольку ''{{comment|юмора|как в раковине-беззубке}}'' в его черноте куда меньше, чем нитро’глицерина в зубной {{comment|пасте|Альфреда Нобеля}})</small>.<small><small><ref name="внук">''[[Ханон, Юрий|Юр.Ханон]], [[Savoyarov Mikhail|Мх.Савояров]]''. «[[Внук Короля (Юр.Ханон)|Внук Короля]]» ''(сказка в прозе)''. — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2016 г.</ref></small></small> | ||
Строка 235: | Строка 236: | ||
::::« Зёрна глупости легче всходят, чем [[Плевел (Натур-философия натур. Плантариум)|<font color="#551133">плевелы</font>]] разума ».</font><small><small><ref name="Небыло"/>{{rp|26}}</small></small> | ::::« Зёрна глупости легче всходят, чем [[Плевел (Натур-философия натур. Плантариум)|<font color="#551133">плевелы</font>]] разума ».</font><small><small><ref name="Небыло"/>{{rp|26}}</small></small> | ||
− | <center><blockquote style="width:599px;text-align:justify;font:normal 15px 'Georgia';color:#833B00;border-radius:10px;border:1px solid #FF7711;padding:15px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;background:#E7BB4C">Победа скупости: научиться спать на соринках, которых не видишь в своём глазу <br>  и отапливать зимой квартиру брёвнами, которые видишь в чужом...<small><small><ref name="Небыло"/>{{rp|26}}</small></small><hr><font style="float:right;" | + | <center><blockquote style="width:599px;text-align:justify;font:normal 15px 'Georgia';color:#833B00;border-radius:10px;border:1px solid #FF7711;padding:15px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;background:#E7BB4C">Победа скупости: научиться спать на соринках, которых не видишь в своём глазу <br>  и отапливать зимой квартиру брёвнами, которые видишь в чужом...<small><small><ref name="Небыло"/>{{rp|26}}</small></small><hr><font style="float:right;font:normal 14px 'Times New Roman';color:#775544;">''( Альфонс Алле, всячина )''</font><br></blockquote></center> |
</div> | </div> | ||
{| style="float:right;width:177px;padding:5px;margin:10px 0 10px 15px;background:#EEBB44;border:1px solid #FF7711;-webkit-box-shadow:3px 4px 3px #9b4900;-moz-box-shadow:3px 4px 3px #9b4900;box-shadow:3px 4px 3px #9b4900;-webkit-border-radius:5px;-moz-border-radius:5px;border-radius:5px;" | {| style="float:right;width:177px;padding:5px;margin:10px 0 10px 15px;background:#EEBB44;border:1px solid #FF7711;-webkit-box-shadow:3px 4px 3px #9b4900;-moz-box-shadow:3px 4px 3px #9b4900;box-shadow:3px 4px 3px #9b4900;-webkit-border-radius:5px;-moz-border-radius:5px;border-radius:5px;" | ||
Строка 254: | Строка 255: | ||
  {{comment|Меланхолик и мизантроп|равно как и в точности наоборот}}, на всю эту жизнь Альфонс Алле обрёк себя [[Пять гримас к Сну в летнюю ночь (Эрик Сати)|<font color="#551133">носить маску</font>]] «{{comment|смехача|хумориста}}», сделавшего своим ремеслом — развлечение коммивояжёров, буржуа, плебеев, жлобов, бюргеров и прочих ''«плоских людей от мира сего»'', которых он {{comment|глубоко|а также глубоко поверхностно}} — презирал.<small><small><ref name="Аллеи"/></small></small> Именно ''оно'', это бьющее несоответствие между собой и самим собой и сделало этого Альфонса — ''особенным трагическим'' писателем. И тем не менее, несмотря ни на что, он продолжал — до последнего — издеваться, глумиться, и всё-таки ''смешить''..., смешить любой ценой.<small><small><ref name="Небыло"/>{{rp|28-29}}</small></small> Временами мягко и причудливо, как фантазирующий американец Джеймс {{comment|Турбер|какого чёрта тут этот Турбер?..}}, гораздо чаще — мрачно и {{comment|саркастически|не пора ли тебе заткнуться, приятель?..}}, как его без вести пропавший современник, «писатель [[дьявол|<font color="#551133">дьявола</font>]]» <small>(и тоже американец, разумеется)</small> Амброз {{comment|Бирс|лучшая шутка которого случилась в конце жизни, помимо рассказов и повестей}}, литература Альфонса Алле словно бы висит на невидимых нитках посреди пустоты [[Наша культура (Михаил Савояров)|<font color="#551133">европейских культур</font>]]... Быть может, его фантазии иногда напоминают ветхие выдумки «иного мира» Сирано де {{comment|Бержерака|не вспоминая о Тихо Браге, на всякий случай}} или мизантропические выходки Джонатана {{comment|Свифта|за спиной у Гулливера}}..., а впереди... — с яркостью чёрного фонаря предвосхищают словесные игры и многие абсурдистские сюжеты Бориса {{comment|Вьяна|чтобы не вспоминать о Виане}} <small>(не говоря уже о ''последних'' срамных «французах» 1990-х..., о которых не только говорить не хочется, но и сказать нечего).<small><ref name="Небыло"/>{{rp|30}}</small></small> |   {{comment|Меланхолик и мизантроп|равно как и в точности наоборот}}, на всю эту жизнь Альфонс Алле обрёк себя [[Пять гримас к Сну в летнюю ночь (Эрик Сати)|<font color="#551133">носить маску</font>]] «{{comment|смехача|хумориста}}», сделавшего своим ремеслом — развлечение коммивояжёров, буржуа, плебеев, жлобов, бюргеров и прочих ''«плоских людей от мира сего»'', которых он {{comment|глубоко|а также глубоко поверхностно}} — презирал.<small><small><ref name="Аллеи"/></small></small> Именно ''оно'', это бьющее несоответствие между собой и самим собой и сделало этого Альфонса — ''особенным трагическим'' писателем. И тем не менее, несмотря ни на что, он продолжал — до последнего — издеваться, глумиться, и всё-таки ''смешить''..., смешить любой ценой.<small><small><ref name="Небыло"/>{{rp|28-29}}</small></small> Временами мягко и причудливо, как фантазирующий американец Джеймс {{comment|Турбер|какого чёрта тут этот Турбер?..}}, гораздо чаще — мрачно и {{comment|саркастически|не пора ли тебе заткнуться, приятель?..}}, как его без вести пропавший современник, «писатель [[дьявол|<font color="#551133">дьявола</font>]]» <small>(и тоже американец, разумеется)</small> Амброз {{comment|Бирс|лучшая шутка которого случилась в конце жизни, помимо рассказов и повестей}}, литература Альфонса Алле словно бы висит на невидимых нитках посреди пустоты [[Наша культура (Михаил Савояров)|<font color="#551133">европейских культур</font>]]... Быть может, его фантазии иногда напоминают ветхие выдумки «иного мира» Сирано де {{comment|Бержерака|не вспоминая о Тихо Браге, на всякий случай}} или мизантропические выходки Джонатана {{comment|Свифта|за спиной у Гулливера}}..., а впереди... — с яркостью чёрного фонаря предвосхищают словесные игры и многие абсурдистские сюжеты Бориса {{comment|Вьяна|чтобы не вспоминать о Виане}} <small>(не говоря уже о ''последних'' срамных «французах» 1990-х..., о которых не только говорить не хочется, но и сказать нечего).<small><ref name="Небыло"/>{{rp|30}}</small></small> | ||
− | <center><blockquote style="width: | + | <center><blockquote style="width:588px;text-align:justify;font:normal 15px 'Georgia';color:#833B00;border-radius:10px;border:1px solid #FF7711;padding:15px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;background:#E7BB4C">  Если море не переливается через край, — это только потому, <br>      что Провидение позаботилось снабдить океанские воды губками...<hr><font style="float:right;font:normal 14px 'Times New Roman';color:#775544;">''( Альфонс Алле, всячина )''</font><br></blockquote></center> |
  ...это..., это случилось {{comment|в 1913 году|ровно за год до начала войны..., этой Первой... прекрасной войны в истории человечества}}, спустя восемь лет после смерти «дорогого дядюшки» Альфонса, рисуя свой автопортрет, месье [[Эрик Сати|<font color="#551133">Эрик Сати</font>]] написал ''под ним'' всего две — очень короткие строчки: |   ...это..., это случилось {{comment|в 1913 году|ровно за год до начала войны..., этой Первой... прекрасной войны в истории человечества}}, спустя восемь лет после смерти «дорогого дядюшки» Альфонса, рисуя свой автопортрет, месье [[Эрик Сати|<font color="#551133">Эрик Сати</font>]] написал ''под ним'' всего две — очень короткие строчки: | ||
Строка 276: | Строка 277: | ||
  Да что там какой-то {{comment|сборник|суковатого дядюшки Бретона}}!.., ведь и сам их термин — «[[surrealisme|<font color="#551133">сюрреализм</font>]]» тоже оказался своего рода «внучатым племянником» дядюшки Альфонса. Впервые прозвучавший в 1917 году, — говоря между нами, ведь это звучное и претенциозное словечко (такой же) Гийом Аполлинер ''ввернул'' в свой манифест «Новый дух», написанный специально ради премьеры балета [[Парад (Эрик Сати)|<font color="#551133">«Парад»</font>]]. И здесь [[фумизм|<font color="#551133">колечко (дыма)</font>]] времени снова замыкается, поскольку автором ''первого сюрреалистического'' балета, ''«{{comment|более реального, чем сама реальность|(собственно, эта фраза и является прямым переводом слова «сюрреализм»)}}»'' — был прямой наследник, земляк и «племянник» Альфонса — опять [[Эрик Сати (Лица)|<font color="#551133">Эрик Сати</font>]].<small><small><ref name="Небыло"/>{{rp|32}}</small></small> |   Да что там какой-то {{comment|сборник|суковатого дядюшки Бретона}}!.., ведь и сам их термин — «[[surrealisme|<font color="#551133">сюрреализм</font>]]» тоже оказался своего рода «внучатым племянником» дядюшки Альфонса. Впервые прозвучавший в 1917 году, — говоря между нами, ведь это звучное и претенциозное словечко (такой же) Гийом Аполлинер ''ввернул'' в свой манифест «Новый дух», написанный специально ради премьеры балета [[Парад (Эрик Сати)|<font color="#551133">«Парад»</font>]]. И здесь [[фумизм|<font color="#551133">колечко (дыма)</font>]] времени снова замыкается, поскольку автором ''первого сюрреалистического'' балета, ''«{{comment|более реального, чем сама реальность|(собственно, эта фраза и является прямым переводом слова «сюрреализм»)}}»'' — был прямой наследник, земляк и «племянник» Альфонса — опять [[Эрик Сати (Лица)|<font color="#551133">Эрик Сати</font>]].<small><small><ref name="Небыло"/>{{rp|32}}</small></small> | ||
− |   В июле 2005 года {{comment|бывший|что за враньё, в тот момент он ещё не был «бывшим»}} {{comment|премьер-министр|и опять здесь появились эти чёртовы микробы...}} бывшей Франции Доминик де Вильпен <small>(по прозвищу «де-морда»)</small> во время пресс-конференции с большим апломбом ''ввёл'' в политический обиход якобы обновлённый термин — «экономический патриотизм» <small>(видимо, с целью хотя бы как-то консолидировать отползающие в сторону Ла-Манша (Онфлёр, Кальвадос, [[чёрт|<font color="#551133">чёрт</font>]], {{comment|Франция|Третья рес...публика}}, {{comment|Ев’ропа|крайняя}}, кладбище Пер-Лашез) остатки французской нации)</small>. Однако... было бы особенно приятно {{comment|отметить|гаденько улыбаясь}}, что ''подлинное'' авторство этой (безусловно, оригинальной и ''<small>бес</small>''’перспективной) социал-{{comment|демократической|вернее бы сказать: социал-шовинистической}} теории принадлежит... тоже — ''ему'', сто раз оболганному дядюшке Альфонсу Алле. Пожалуй, скажу об этом предельно (у...)прямо <small>(чтобы не соврать)</small>.<small><small><ref name="Провокат">''С.Кочетова''. «[[ | + |   В июле 2005 года {{comment|бывший|что за враньё, в тот момент он ещё не был «бывшим»}} {{comment|премьер-министр|и опять здесь появились эти чёртовы микробы...}} бывшей Франции Доминик де Вильпен <small>(по прозвищу «де-морда»)</small> во время пресс-конференции с большим апломбом ''ввёл'' в политический обиход якобы обновлённый термин — «экономический патриотизм» <small>(видимо, с целью хотя бы как-то консолидировать отползающие в сторону Ла-Манша (Онфлёр, Кальвадос, [[чёрт|<font color="#551133">чёрт</font>]], {{comment|Франция|Третья рес...публика}}, {{comment|Ев’ропа|крайняя}}, кладбище Пер-Лашез) остатки французской нации)</small>. Однако... было бы особенно приятно {{comment|отметить|гаденько улыбаясь}}, что ''подлинное'' авторство этой (безусловно, оригинальной и ''<small>бес</small>''’перспективной) социал-{{comment|демократической|вернее бы сказать: социал-шовинистической}} теории принадлежит... тоже — ''ему'', сто раз оболганному дядюшке Альфонсу Алле. Пожалуй, скажу об этом предельно (у...)прямо <small>(чтобы не соврать)</small>.<small><small><ref name="Провокат">''С.Кочетова''. «[[Юрий Ханон: я занимаюсь провокаторством и обманом]]» (интервью). — Сан-Перебург: [[Газетное меню (Юр.Ханон)|газета]] «Час пик» от 2 декабря 1991 г.</ref></small></small> Впервые эта новая [[Бюрократическая сонатина (Эрик Сати)|<font color="#551133">бюрократическая методика</font>]] была опубликована в фундаментальном «экономическом» сборнике «[[Дважды два почти пять (Альфонс Алле)|<font color="#551133">Дважды два ''<small>почти</small>'' пять</font>]]».<small><small><ref name="Небыло"/>{{rp|32}}</small></small> Именно такое, необычайно симпатичное по своей узколобости ''название'' [http://yuri-khanon.com/alle3.html <font color="#551133">«Экономический патриотизм»</font>] — носил, {{comment|носит|ветер носит, собаки лают}}..., и даже ''до сих пор'' носит... один из самых жёстких и известных рассказов {{comment|этой книги|«Дважды два — почти пять» в свою очередь — один из самых известных сборников Алле}}.<br> |
  — Ну что ж, значит, не один только над’реальный «[[Сюрреализм до сюрреализма (Этика в эстетике)|<font color="#551133">сюрреализм</font>]]», но ещё и — ''«под’реальная»'' социал-демократия? |   — Ну что ж, значит, не один только над’реальный «[[Сюрреализм до сюрреализма (Этика в эстетике)|<font color="#551133">сюрреализм</font>]]», но ещё и — ''«под’реальная»'' социал-демократия? | ||
Строка 320: | Строка 321: | ||
|} | |} | ||
<div style="margin:5px 16px;font:normal 14px 'Verdana';color:#553311;"> | <div style="margin:5px 16px;font:normal 14px 'Verdana';color:#553311;"> | ||
− |   — Нужно ли и говорить (напрасно), ''какими'' [[fonforisme|<font color="#551133">фанфаронскими фанфарами</font>]] и подлинным ''{{comment|фурр-рором|до крайности запанибратское слово}}'' сопровождалась прекрасная [[фумизм|<font color="#551133">фумистическая</font>]] находка Альфонса <small>(к тому же, выставленная с тройным поворотом и двумя закоулками и {{comment|непрерывно|в режиме нон-стоп}} сопровождаемая «[[Траурный марш памяти великого глухого (Альфонс Алле)|<font color="#551133">Похоронным маршем на смерть великого глухого</font>]]»)</small>... Само собой, никто не воспринял (да и не мог воспринять) монохромное открытие всерьёз... <small>(или — ''почти никто''..., скажем слегка более осторожно)</small>. Немного иначе рассматривал свой прорыв сам Автор (поначалу ''утаивший'' своё имя под личиной некоего «негра в тоннеле»).<small><small><ref name="парад">«Ханон Парад Алле» (или малое приложение к большому прибору). — Сан-Перебур: [[Центр Средней Музыки]], 2011 г. <small>({{comment|органиченный|опечапка м о я}} тираж)</small></ref></small></small> — Не остановившись на достигнутом успехе, спустя ровно год (это произошло уже на второй выставке «Отвязанных искусств») Алле выставил напоказ — новую дулю... На сей раз это оказался ''девственно белый'' лист бристольской бумаги под ещё [[Steinberg|<font color="#551133">более жестоким</font>]] названием «[[Carre albi|<font color="#551133">Первое причастие {{comment|хлоротически-бледных|приятно полюбоваться на этот, с позволения сказать, «перевод», всякий раз с новым сюрпризом}} девушек в снежную пору</font>]]» ''<small>(1883 год)''.<small><ref name="Alphonse"/>{{rp|p.XXI}}</small></small> Чтобы не произносить лишних слов, — эту работу Альфонса следует признать первым «[[Белый квадрат (Альфонс Алле)|<font color="#551133">белым не-квадратом</font>]]», и снова — за добрые тридцать лет до ''надувного матраца'' российско-польского „фумиста“ [[Супрематизм (Казимир Малевич)|<font color="#551133">Казимира Малевича</font>]], полною мерой воспользовавшегося от щедрот незнакомого ему [[Alphonse|<font color="#551133">Альфонса</font>]].<small><small><ref name="Аллеи"/></small></small> | + |   — Нужно ли и говорить (напрасно), ''какими'' [[fonforisme|<font color="#551133">фанфаронскими фанфарами</font>]] и подлинным ''{{comment|фурр-рором|до крайности запанибратское слово}}'' сопровождалась прекрасная [[фумизм|<font color="#551133">фумистическая</font>]] находка Альфонса <small>(к тому же, выставленная с тройным поворотом и двумя закоулками и {{comment|непрерывно|в режиме нон-стоп}} сопровождаемая «[[Траурный марш памяти великого глухого (Альфонс Алле)|<font color="#551133">Похоронным маршем на смерть великого глухого</font>]]»)</small>... Само собой, никто не воспринял (да и не мог воспринять) монохромное открытие всерьёз... <small>(или — ''почти никто''..., скажем слегка более осторожно)</small>. Немного иначе рассматривал свой прорыв сам Автор (поначалу ''утаивший'' своё имя под личиной некоего «негра в тоннеле»).<small><small><ref name="парад">«Ханон Парад Алле» (или малое приложение к большому прибору). — Сан-Перебур: [[Центр Средней Музыки]], 2011 г. <small>({{comment|органиченный|опечапка м о я}} тираж)</small> <br>{{Этика-Эстетика}}</ref></small></small> — Не остановившись на достигнутом успехе, спустя ровно год (это произошло уже на второй выставке «Отвязанных искусств») Алле выставил напоказ — новую дулю... На сей раз это оказался ''девственно белый'' лист бристольской бумаги под ещё [[Steinberg|<font color="#551133">более жестоким</font>]] названием «[[Carre albi|<font color="#551133">Первое причастие {{comment|хлоротически-бледных|приятно полюбоваться на этот, с позволения сказать, «перевод», всякий раз с новым сюрпризом}} девушек в снежную пору</font>]]» ''<small>(1883 год)''.<small><ref name="Alphonse"/>{{rp|p.XXI}}</small></small> Чтобы не произносить лишних слов, — эту работу Альфонса следует признать первым «[[Белый квадрат (Альфонс Алле)|<font color="#551133">белым не-квадратом</font>]]», и снова — за добрые тридцать лет до ''надувного матраца'' российско-польского „фумиста“ [[Супрематизм (Казимир Малевич)|<font color="#551133">Казимира Малевича</font>]], полною мерой воспользовавшегося от щедрот незнакомого ему [[Alphonse|<font color="#551133">Альфонса</font>]].<small><small><ref name="Аллеи"/></small></small> |
  — Октябрь..., ноябрь... День за днём прошёл ещё один тягостный год, — и на третьей выставке «les Arts Incohérents» появилась очередная картина Альфонса Алле. После первых двух, скромных и чёрно-белых, она была воспринята как своего рода «колористический взрыв». Прямоугольный пейзаж «[[Красный квадрат (Альфонс Алле)|<font color="#551133">Уборка урожая помидоров на берегу Красного моря апоплексическими {{comment|кардиналами|в последнее время, если мне не изменяет память, кардиналы имели неосторожность носить красные одежды}}</font>]]» представлял собой ''ярко-красную'' одноцветную картину без малейших признаков изображения. А [[Зелёный квадрат (Альфонс Алле)|<font color="#551133">ярко-зелёная лирическая картина</font>]] (на которой также ''ничего'' не было нарисовано) называлась: «{{comment|Совсем ещё зелёные сутенёры|название не вполне Альфонсовское, скорее — наше с ним общее (издержки перевода)}}, лёжа в траве животом, потягивают абсент» ''<small>(1884 год, галери Вивьен, Париж, Европа, Земля, кладбище Сен-Женевьев [[Дерево или животное (Георгий Гачев)|<font color="#551133">под деревом</font>]])</small>''. |   — Октябрь..., ноябрь... День за днём прошёл ещё один тягостный год, — и на третьей выставке «les Arts Incohérents» появилась очередная картина Альфонса Алле. После первых двух, скромных и чёрно-белых, она была воспринята как своего рода «колористический взрыв». Прямоугольный пейзаж «[[Красный квадрат (Альфонс Алле)|<font color="#551133">Уборка урожая помидоров на берегу Красного моря апоплексическими {{comment|кардиналами|в последнее время, если мне не изменяет память, кардиналы имели неосторожность носить красные одежды}}</font>]]» представлял собой ''ярко-красную'' одноцветную картину без малейших признаков изображения. А [[Зелёный квадрат (Альфонс Алле)|<font color="#551133">ярко-зелёная лирическая картина</font>]] (на которой также ''ничего'' не было нарисовано) называлась: «{{comment|Совсем ещё зелёные сутенёры|название не вполне Альфонсовское, скорее — наше с ним общее (издержки перевода)}}, лёжа в траве животом, потягивают абсент» ''<small>(1884 год, галери Вивьен, Париж, Европа, Земля, кладбище Сен-Женевьев [[Дерево или животное (Георгий Гачев)|<font color="#551133">под деревом</font>]])</small>''. | ||
− | <center><blockquote style="width: | + | <center><blockquote style="width:611px;text-align:justify;font:normal 15px 'Georgia';color:#833B00;border-radius:10px;border:1px solid #FF7711;padding:15px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;background:#E7BB4C">      …Истинная вершина портретного искусства: <br>когда можно запросто сесть — и побриться перед собственным изображением...<small><small><ref name="Небыло"/>{{rp|32}}</small></small><hr><font style="float:right;font:normal 14px 'Times New Roman';color:#775544;">''( [[Альфонс Алле|<font color="#774444">Альфонс Алле</font>]], всячина )''</font><br></blockquote></center> |
  Пожалуй, на этом месте можно остановиться в перечислении — чтобы взять дыхание и подытожить. Как говорится, ''и так'' всё ясно. — За тридцать лет до [[Супрематизм (Казимир Малевич)|<font color="#551133">супрематических откровений</font>]] пана Казимира Малевича маститый художник-фармацевт Альфонс Алле сделался «неизвестным автором» первых <small>(публично выставленных)</small> абстрактных картин в {{comment|одном|чтобы не сказать: в дурном}} тоне. Но не только абстракционизм... [[Белый квадрат (Альфонс Алле)|<font color="#551133">Белый прямоугольник</font>]] на белом фоне и чёрный квадрат на {{comment|чёрном|впрочем, в другом варианте он был всё-таки — на белом фоне}} фоне во всех возможных текстах и контекстах выступают как бухгалтерски-точное предвосхищение [[Конструкция в искусстве (Ник.Семёнов)|<font color="#551133">конструктивизма</font>]] и [[Концептуализм до концептуализма (Этика в эстетике)|<font color="#551133">концептуализма</font>]],<small><small><ref name="Небыло" />{{rp|33}}</small></small> за вычетом всего одной мелочи... Так, сущей ерунды, которую на шершавом & суконном языке «понятий» можно было бы определить как ''«полное отсутствие важного вида»'', а также необходимых атрибутов мыльной надутости и надувания. Пожалуй, именно в этом и заключалось [[Unitas|<font color="#551133">единственное отличие</font>]] Альфонса Алле от его <small>(вы скажете: более удачливых, не так ли?)</small> последователей. Выставляя свои ошеломляюще новаторские работы, он нисколько не пытался выглядеть многозначительным философом или серьёзным первооткрывателем. Он брезговал законами профессиональной среды и [[Поль Ле Флем (Эрик Сати. Лица)|<font color="#551133">плевал на признание</font>]] или непризнание кланов. Именно это обстоятельство, пожалуй, и обусловило блестящий результат, столь ''прозрачно и чисто'' знакомый мне — по собственной жизни.<small><small><ref name="парад"/></small></small> Отсутствие уважения {{comment|коллег|так или иначе организованной стаи индивидуальностей}}, и глухое молчание профессионалов по вопросу его несомненного вклада в историю и теорию ''обезобразительного'' искусства. Пожалуй, эти монохромные картины следовало бы поставить в качестве потрясающей иллюстрации — во все учебники... по ''коллективной психологии'', маркетингу или (на худой конец) — по истории искусства XX века.<small><small><ref>«[[Ницше contra Ханон (Юр.Ханон)|Ницше ''contra'' Ханон]]» <small>''или книга, [[Nietzsche (arte)|которая-ни-на-что-не-похожа]]''</small>. — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки», 2010 г.</ref></small></small> Серией своих работ новоявленный {{comment|натюрмортист|мастер мёртвой натуры}} и {{comment|живописец|писавший прямо по живому мозгу}} Альфонс Алле необычайно точно иллюстрировал старый как мир тезис: |   Пожалуй, на этом месте можно остановиться в перечислении — чтобы взять дыхание и подытожить. Как говорится, ''и так'' всё ясно. — За тридцать лет до [[Супрематизм (Казимир Малевич)|<font color="#551133">супрематических откровений</font>]] пана Казимира Малевича маститый художник-фармацевт Альфонс Алле сделался «неизвестным автором» первых <small>(публично выставленных)</small> абстрактных картин в {{comment|одном|чтобы не сказать: в дурном}} тоне. Но не только абстракционизм... [[Белый квадрат (Альфонс Алле)|<font color="#551133">Белый прямоугольник</font>]] на белом фоне и чёрный квадрат на {{comment|чёрном|впрочем, в другом варианте он был всё-таки — на белом фоне}} фоне во всех возможных текстах и контекстах выступают как бухгалтерски-точное предвосхищение [[Конструкция в искусстве (Ник.Семёнов)|<font color="#551133">конструктивизма</font>]] и [[Концептуализм до концептуализма (Этика в эстетике)|<font color="#551133">концептуализма</font>]],<small><small><ref name="Небыло" />{{rp|33}}</small></small> за вычетом всего одной мелочи... Так, сущей ерунды, которую на шершавом & суконном языке «понятий» можно было бы определить как ''«полное отсутствие важного вида»'', а также необходимых атрибутов мыльной надутости и надувания. Пожалуй, именно в этом и заключалось [[Unitas|<font color="#551133">единственное отличие</font>]] Альфонса Алле от его <small>(вы скажете: более удачливых, не так ли?)</small> последователей. Выставляя свои ошеломляюще новаторские работы, он нисколько не пытался выглядеть многозначительным философом или серьёзным первооткрывателем. Он брезговал законами профессиональной среды и [[Поль Ле Флем (Эрик Сати. Лица)|<font color="#551133">плевал на признание</font>]] или непризнание кланов. Именно это обстоятельство, пожалуй, и обусловило блестящий результат, столь ''прозрачно и чисто'' знакомый мне — по собственной жизни.<small><small><ref name="парад"/></small></small> Отсутствие уважения {{comment|коллег|так или иначе организованной стаи индивидуальностей}}, и глухое молчание профессионалов по вопросу его несомненного вклада в историю и теорию ''обезобразительного'' искусства. Пожалуй, эти монохромные картины следовало бы поставить в качестве потрясающей иллюстрации — во все учебники... по ''коллективной психологии'', маркетингу или (на худой конец) — по истории искусства XX века.<small><small><ref>«[[Ницше contra Ханон (Юр.Ханон)|Ницше ''contra'' Ханон]]» <small>''или книга, [[Nietzsche (arte)|которая-ни-на-что-не-похожа]]''</small>. — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки», 2010 г.</ref></small></small> Серией своих работ новоявленный {{comment|натюрмортист|мастер мёртвой натуры}} и {{comment|живописец|писавший прямо по живому мозгу}} Альфонс Алле необычайно точно иллюстрировал старый как мир тезис: | ||
:::<big><font color="SaddleBrown">'''« Не так важно, что́ ты делаешь, куда важнее — ''как'' ты себя подаёшь »'''.</font></big> | :::<big><font color="SaddleBrown">'''« Не так важно, что́ ты делаешь, куда важнее — ''как'' ты себя подаёшь »'''.</font></big> | ||
− | <center><blockquote style="width:566px;text-align:justify;font:normal 15px 'Georgia';color:#833B00;border-radius:10px;border:1px solid #FF7711;padding:15px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;background:#E7BB4C">…У голодного брюха [[Musique a travers|<font color="# | + | <center><blockquote style="width:566px;text-align:justify;font:normal 15px 'Georgia';color:#833B00;border-radius:10px;border:1px solid #FF7711;padding:15px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;background:#E7BB4C">…У голодного брюха [[Musique a travers|<font color="#773333">нет ушей</font>]], но зато у него замечательный нюх...<small><small><ref name="Небыло"/>{{rp|33}}</small></small><hr><font style="float:right;font:normal 14px 'Times New Roman';color:#775544;">''( Альфонс Алле, опять всячина )''</font><br></blockquote></center> |
</div> | </div> | ||
{| style="float:right;width:344px;padding:5px;margin:10px 0 10px 15px;background:#EEBB44;border:1px solid #FF7711;-webkit-box-shadow:3px 4px 3px #9b4900;-moz-box-shadow:3px 4px 3px #9b4900;box-shadow:3px 4px 3px #9b4900;-webkit-border-radius:5px;-moz-border-radius:5px;border-radius:5px;" | {| style="float:right;width:344px;padding:5px;margin:10px 0 10px 15px;background:#EEBB44;border:1px solid #FF7711;-webkit-box-shadow:3px 4px 3px #9b4900;-moz-box-shadow:3px 4px 3px #9b4900;box-shadow:3px 4px 3px #9b4900;-webkit-border-radius:5px;-moz-border-radius:5px;border-radius:5px;" | ||
Строка 345: | Строка 346: | ||
  И тем не менее, ''не всё'' было {{comment|так плохо|в смысле, не все оказались полными идиотами}}. У {{comment|трёх|а также пяти, семи и десяти}} прямоугольных «квадратов» Альфонса Алле безусловно нашлись и свои внимательные..., — очень внимательные зрители.<small><small><ref name="Ecrits"/>{{rp|242}}</small></small> И не только внимательные, [[Благодарю покорно (Михаил Савояров)|<font color="#551133">но и благодарные</font>]]. — Одним из них, кстати сказать, оказался всё ''тот же'' [[Эрик Сати|<font color="#551133">Эрик Сати</font>]]. Он, кажется, сполна усвоил дерзкие {{comment|уроки|нечто вроде порки}} своего старшего приятеля..., и спустя двадцать лет — уже сам сочинил & фиксировал первые [[Концептуализм до концептуализма (Этика в эстетике)|<font color="#551133">концептуальные</font>]] и [[Конструкция в искусстве (Ник.Семёнов)|<font color="#551133">конструктивистские</font>]] произведения, — правда, не живописные, но ''зато'' в области литературы и музыки. |   И тем не менее, ''не всё'' было {{comment|так плохо|в смысле, не все оказались полными идиотами}}. У {{comment|трёх|а также пяти, семи и десяти}} прямоугольных «квадратов» Альфонса Алле безусловно нашлись и свои внимательные..., — очень внимательные зрители.<small><small><ref name="Ecrits"/>{{rp|242}}</small></small> И не только внимательные, [[Благодарю покорно (Михаил Савояров)|<font color="#551133">но и благодарные</font>]]. — Одним из них, кстати сказать, оказался всё ''тот же'' [[Эрик Сати|<font color="#551133">Эрик Сати</font>]]. Он, кажется, сполна усвоил дерзкие {{comment|уроки|нечто вроде порки}} своего старшего приятеля..., и спустя двадцать лет — уже сам сочинил & фиксировал первые [[Концептуализм до концептуализма (Этика в эстетике)|<font color="#551133">концептуальные</font>]] и [[Конструкция в искусстве (Ник.Семёнов)|<font color="#551133">конструктивистские</font>]] произведения, — правда, не живописные, но ''зато'' в области литературы и музыки. | ||
− | <center><blockquote style="width: | + | <center><blockquote style="width:88%;text-align:justify;font:normal 15px 'Georgia';color:#833B00;border-radius:10px;border:1px solid #FF7711;padding:15px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;background:#E7BB4C">  [[Vot|<font color="#885555">...Вот</font>]] моё маленькое посвящение дядюшке Альфонсу (Алле). Мне нравится этот текст. Да. Он по праву принадлежал бы его руке. Ровно за двадцать лет до этой штуки, дядюшка опубликовал своё дивное произведение. Оно называлось «[[Carre albi|<font color="#773333">Первое Причастие оледеневших девиц, {{comment|хлорированных|ещё одна новость}} белым снегом</font>]]». Я с грустью думаю, что он, вследствие своей белой смерти, уже никогда не прочитал своими белыми глазами моей белой статьи...<small><small><ref name="Задним"/>{{rp|271}}</small></small><hr><font style="float:right;font:normal 14px 'Times New Roman';color:#775544;">''( Эрик Сати, «[[День музыканта (Эрик Сати)|<font color="#774444">День музыканта</font>]]»<small><small><ref>''[[Erik Satie]]''. «La Journée du Musicien» <small>(пятый фрагмент из серии «Воспоминания больного потерей памяти»)</small>. — Paris: Revue Musicale S.I.M., 15 фев. 1913 г.</ref><ref group="комм.">В (не)своё время я {{comment|выложил|в том смысле, что подарил}} текст [https://ru.wikisource.org/wiki/День_музыканта_(Сати,_Ханон) «День музыканта»] (из книги «[[Воспоминания задним числом (Юр.Ханон)|Воспоминания задним числом]]») в свободный доступ. Там его и нетрудно ''найти'', с тех пор.</ref></small></small> )''</font><br></blockquote><br></center> |
</div><br> | </div><br> | ||
<center> | <center> | ||
Строка 402: | Строка 403: | ||
  Вчера эти ''два имени'' очень редко связывали вместе. Сегодня я их связал, для того, чтобы завтра их уже нельзя было развязать обратно...<small><small><ref name="инвал"/></small></small> Однако в данном случае (равно как и всегда) всё моё ''«связное открытие»'' находится исключительно {{comment|в области|малого таза}} [[хомология|<font color="#551133">чёткого осознания</font>]] очевидных силовых линий этого мира...<small><small><ref name="Провокат"/></small></small> — В конце концов, ведь и [[Contemporaine|<font color="#551133">многие современники</font>]] Сати & Алле ''в принципе'' помнили и даже кое-как понимали (на своём бандажном уровне), что два этих странных эксцентричных автора (писатель и композитор, поэт и драматург, живописец и график, фармацевт и критик) — ''чем-то'' неуловимо похожи, ''в чём-то'' невидимо связаны и ''где-то'' находятся рядом друг с другом.<small><small><ref name="свин">''[[Ханон, Юрий|Юр.Ханон]], [[Allais|Аль Алле]]''. «Мы не свинина» (малая ботаническая энциклопедия). — Сан-Перебур: [[Центр Средней Музыки]], 2012 г.</ref></small></small> — По иронии одной жирной {{comment|индейки|в просторечии именуемой судьбою}} Эрик Сати, бывший двенадцатью годами моложе, пережил Альфонса Алле — ровно <small>(почти)</small> на двадцать лет, — но ''таких'' лет, которые оказались ''{{comment|почти вечностью|поскольку заключали в себе перемену целой эпохи в жизни искусства и европейской культуры в целом}}''. Альфонс эту эпоху {{comment|предвосхитил|предтеча и прекурсор!}}, но далеко не дожил до неё. Его младший приятель эту эпоху {{comment|предвосхитил|тоже предтеча и прекурсор}}, но всё-таки до неё кое-как дотянул..., — пускай и ''слишком молодой во времена слишком старые''... Большинство его современников — ''их'' современников — по своему уровню были несравнимо ниже этих двух Художников. Типичные адаптанты, обыватели от мира сего, они не в состоянии были даже отдалённо понять значение дыма и пыли, алле и сати.<small><small><ref name="Аллеи"/></small></small> И всё же кое-что самое общее и интерьерное — даже самые тупые и [[Vexations|<font color="#551133">раздражённые</font>]], не могли не почувствовать... или хотя бы [[Confus|<font color="#551133">смутно уловить</font>]]... Не потому ли до ''самых'' {{comment|последних лет жизни|когда Альфонс был почти забыт}} Эрика Сати частенько продолжали называть <font color="#550909">''«Альфонсом Алле музыки»''</font> (чаще — с пренебрежительным оттенком и ехидной интонацией, желая как-то принизить его значение или попросту обругать).<small><small><ref name="Corr"/>{{rp|271}}</small></small> Не стану приводить десятки {{comment|примеров|недомыслия}}. — Но даже {{comment|в 1924 году|ровно за год до смерти}}, оскорбительным тоном отправляя Сати «на пенсию» и желая его как-то «аргументированно» задеть, композитор [[Жорж Орик (Эрик Сати. Лица)|<font color="#551133">Жорж Орик</font>]], {{comment|ещё очень молодой человек|но уже весьма грязный засранец}}, никогда не знавший Альфонса Алле, опубликовал в литературной хронике вот такой плевок, слегка витиеватый: |   Вчера эти ''два имени'' очень редко связывали вместе. Сегодня я их связал, для того, чтобы завтра их уже нельзя было развязать обратно...<small><small><ref name="инвал"/></small></small> Однако в данном случае (равно как и всегда) всё моё ''«связное открытие»'' находится исключительно {{comment|в области|малого таза}} [[хомология|<font color="#551133">чёткого осознания</font>]] очевидных силовых линий этого мира...<small><small><ref name="Провокат"/></small></small> — В конце концов, ведь и [[Contemporaine|<font color="#551133">многие современники</font>]] Сати & Алле ''в принципе'' помнили и даже кое-как понимали (на своём бандажном уровне), что два этих странных эксцентричных автора (писатель и композитор, поэт и драматург, живописец и график, фармацевт и критик) — ''чем-то'' неуловимо похожи, ''в чём-то'' невидимо связаны и ''где-то'' находятся рядом друг с другом.<small><small><ref name="свин">''[[Ханон, Юрий|Юр.Ханон]], [[Allais|Аль Алле]]''. «Мы не свинина» (малая ботаническая энциклопедия). — Сан-Перебур: [[Центр Средней Музыки]], 2012 г.</ref></small></small> — По иронии одной жирной {{comment|индейки|в просторечии именуемой судьбою}} Эрик Сати, бывший двенадцатью годами моложе, пережил Альфонса Алле — ровно <small>(почти)</small> на двадцать лет, — но ''таких'' лет, которые оказались ''{{comment|почти вечностью|поскольку заключали в себе перемену целой эпохи в жизни искусства и европейской культуры в целом}}''. Альфонс эту эпоху {{comment|предвосхитил|предтеча и прекурсор!}}, но далеко не дожил до неё. Его младший приятель эту эпоху {{comment|предвосхитил|тоже предтеча и прекурсор}}, но всё-таки до неё кое-как дотянул..., — пускай и ''слишком молодой во времена слишком старые''... Большинство его современников — ''их'' современников — по своему уровню были несравнимо ниже этих двух Художников. Типичные адаптанты, обыватели от мира сего, они не в состоянии были даже отдалённо понять значение дыма и пыли, алле и сати.<small><small><ref name="Аллеи"/></small></small> И всё же кое-что самое общее и интерьерное — даже самые тупые и [[Vexations|<font color="#551133">раздражённые</font>]], не могли не почувствовать... или хотя бы [[Confus|<font color="#551133">смутно уловить</font>]]... Не потому ли до ''самых'' {{comment|последних лет жизни|когда Альфонс был почти забыт}} Эрика Сати частенько продолжали называть <font color="#550909">''«Альфонсом Алле музыки»''</font> (чаще — с пренебрежительным оттенком и ехидной интонацией, желая как-то принизить его значение или попросту обругать).<small><small><ref name="Corr"/>{{rp|271}}</small></small> Не стану приводить десятки {{comment|примеров|недомыслия}}. — Но даже {{comment|в 1924 году|ровно за год до смерти}}, оскорбительным тоном отправляя Сати «на пенсию» и желая его как-то «аргументированно» задеть, композитор [[Жорж Орик (Эрик Сати. Лица)|<font color="#551133">Жорж Орик</font>]], {{comment|ещё очень молодой человек|но уже весьма грязный засранец}}, никогда не знавший Альфонса Алле, опубликовал в литературной хронике вот такой плевок, слегка витиеватый: | ||
− | <center><blockquote style="width: | + | <center><blockquote style="width:83%;text-align:justify;font:normal 15px 'Georgia';color:#833B00;border-radius:10px;border:1px solid #FF7711;padding:15px;margin:10px;box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-webkit-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;-moz-box-shadow:0px 3px 4px #b67744;background:#E7BB4C">  ...Разуйте глаза! Это же просто {{comment|нормандский|или кальвадосский, может быть?}} нотариус, пригородный фармацевт, гражданин Сати из Совета [[Аркёй (Эрик Сати)|<font color="#773333">Аркёя</font>]], старый приятель Альфонса Алле и кантор Розы и Креста...<small><small><ref name="Задним"/>{{rp|514}}</small></small><hr><font style="float:right;font:normal 14px 'Times New Roman';color:#775544;">''( «Les Nouvelles litteraires, artistiques et scientifiques», №88 от 21 июня 1924 г. )''</font><br></blockquote></center> |
  И пожалуй, ''здесь'' он ничуть [[Lapsus|<font color="#551133">не ошибся</font>]] в своём намеренном вранье, этот мелкий пакостник-орик по имени [[Жорж Орик (Эрик Сати. Лица)|<font color="#551133">Жора</font>]]... — Всё что угодно! — Пускай, фармацевт. [[Смерть или зло (Из музыки и обратно)|<font color="#551133">Нотариус</font>]]. И даже [[Canonic|<font color="#551133">кантор</font>]], на худой конец... Главное, что(бы) не «{{comment|композитор|что за мерзкая штука, эта ваша тухлая рыба...}}». И на этом пункте, пожалуй, можно поставить жирную (точку). Потому что крупнейшим вкладом фармацевта и нотариуса Альфонса Алле в историю музыки можно считать не его [[Marche|<font color="#551133">траурный марш</font>]] памяти прекрасного глухаря-Бетховена, а собственной персоной — Эрика Сати, «Альфонса Алле музыки», — того самого Альфонса Алле, который, несомненно, являлся «Эриком Сати» литературы.<small><small><ref name="Небыло"/>{{rp|37}}</small></small> Редчайший факт взаимозаменяемости. И хотя сам Сати писал блестящие рассказы, эссе и пьесы, — равно как и Альфонс Алле, — и рисовал сотни графических & {{comment|калли’графических|разница тонкая, но немалая}} картин, — но ведь он..., — ''{{comment|прошу прощения|закашлялся случайно}}''... Да. — Но ведь он, кроме того был ''ещё и'' музыкантом,<small><small><ref name="Задним"/>{{rp|254}}</small></small> тоже — как и сам Алле, и ещё — тоже был — уроженцем [[Honfleur|<font color="#551133">всё того же Онфлёра</font>]] <small>({{comment|Кальвадос|не лезь в бутылку!..}}, {{comment|Нормандия|во французском смысле}}, третья Франция, Буэнос-Айрес, Люфтганза, гуд-бай, Лотарингия, {{comment|Земля|во всех смыслах}}, {{comment|Аптека|улица, фонарь}}, дом инвалидов, кладбище, [[альбигойцы|<font color="#551133">гриль-бар</font>]])</small>, старого-{{comment|доброго|или старого-недоброго}} [[Honfleur|<font color="#551133">Онфлёра</font>]]...<br> |   И пожалуй, ''здесь'' он ничуть [[Lapsus|<font color="#551133">не ошибся</font>]] в своём намеренном вранье, этот мелкий пакостник-орик по имени [[Жорж Орик (Эрик Сати. Лица)|<font color="#551133">Жора</font>]]... — Всё что угодно! — Пускай, фармацевт. [[Смерть или зло (Из музыки и обратно)|<font color="#551133">Нотариус</font>]]. И даже [[Canonic|<font color="#551133">кантор</font>]], на худой конец... Главное, что(бы) не «{{comment|композитор|что за мерзкая штука, эта ваша тухлая рыба...}}». И на этом пункте, пожалуй, можно поставить жирную (точку). Потому что крупнейшим вкладом фармацевта и нотариуса Альфонса Алле в историю музыки можно считать не его [[Marche|<font color="#551133">траурный марш</font>]] памяти прекрасного глухаря-Бетховена, а собственной персоной — Эрика Сати, «Альфонса Алле музыки», — того самого Альфонса Алле, который, несомненно, являлся «Эриком Сати» литературы.<small><small><ref name="Небыло"/>{{rp|37}}</small></small> Редчайший факт взаимозаменяемости. И хотя сам Сати писал блестящие рассказы, эссе и пьесы, — равно как и Альфонс Алле, — и рисовал сотни графических & {{comment|калли’графических|разница тонкая, но немалая}} картин, — но ведь он..., — ''{{comment|прошу прощения|закашлялся случайно}}''... Да. — Но ведь он, кроме того был ''ещё и'' музыкантом,<small><small><ref name="Задним"/>{{rp|254}}</small></small> тоже — как и сам Алле, и ещё — тоже был — уроженцем [[Honfleur|<font color="#551133">всё того же Онфлёра</font>]] <small>({{comment|Кальвадос|не лезь в бутылку!..}}, {{comment|Нормандия|во французском смысле}}, третья Франция, Буэнос-Айрес, Люфтганза, гуд-бай, Лотарингия, {{comment|Земля|во всех смыслах}}, {{comment|Аптека|улица, фонарь}}, дом инвалидов, кладбище, [[альбигойцы|<font color="#551133">гриль-бар</font>]])</small>, старого-{{comment|доброго|или старого-недоброго}} [[Honfleur|<font color="#551133">Онфлёра</font>]]...<br> | ||
Строка 443: | Строка 444: | ||
<br clear="all"/> | <br clear="all"/> | ||
== <font face="Georgia" size=5 color="#817A37">Литера’ тура  <small><small>''( в духе «пошёл!..» )''</small></small></font> == | == <font face="Georgia" size=5 color="#817A37">Литера’ тура  <small><small>''( в духе «пошёл!..» )''</small></small></font> == | ||
− | {{ | + | {{Некниги}}<br> |
− | * ''[[Ханон | + | * ''[[Дмитрий Губин (Юр.Ханон. Лица)|Д.Губин]]'' «[[Игра в Дни затмения (Юр.Ханон)|Игра в дни затмения]]» ''([[Юрий Ханон]]: интервью)''. — Мосва: журнал «Огонёк», №26 за 1990 г. — стр.26-28 |
− | * ''[[Chanon|Юр.Ханон]] | + | * ''[[Chanon|Юр.Ханон]]'' «[[Музыка эмбрионов (Юр.Ханон)|Музыка эмбрионов]]» <small>(интервью с Максимом Максимовым)</small>. — Ленинград: газета «Смена» от 9 мая 1991 г., стр.2 |
− | * ''[[ | + | * ''[[Ханон, Юрий|Юр.Ханон]]''. «[[Лобзанья пантер и гиен (Юр.Ханон)|Лобзанья пантер и гиен]]». — Мосва: журнал «Огонёк» №50 за декабрь 1991 г. — стр.21-23 |
− | * ''[[ | + | * ''[[Chanon|Юр.Ханон]]'', «[[Скрябин умер, но дело его живёт (Юр.Ханон)|Скрябин умер, но дело его живёт]]» <small>(интервью с [[Орден Слабости (Юр.Ханон)#...выписка из истории Ордена Слабости...|Кириллом Шевченко]])</small>. — Ленинград: газета «Смена» от 13 ноября 1991 г., стр.7 |
− | * ''[[ | + | * ''С.Кочетова''. «[[Юрий Ханон: я занимаюсь провокаторством и обманом]]» (интервью). — Сан-Перебург: [[Газетное меню (Юр.Ханон)|газета]] «Час пик» от 2 декабря 1991 г., стр.11 |
− | * ''[[Ханон | + | * ''[[Chanon|Юр.Ханон]]''. «[[Александр Скрябин, к 120-летию (Юр.Ханон)|Александр Николаевич ''(январские тезисы)'']]...» (к 120 годовщине со дня рождения [[Scriabine|А.Н.Скрябина]]). — Сан-Перебург: газета «Смена» от 7 января 1992 г. – стр.6 (и последняя) |
+ | * ''[[Юрий Ханон (Борис Йоффе)|Юр.Ханон]]:'' «[[Эрик-Альфред-Лесли (Юр.Ханон)|Эрик-Альфред-Лесли, совершенно новая глава]]» ''(во всех смыслах)''. — Сан-Перебург: «Ле журналь де Санкт-Петербург», № 4 за 1992 г., стр.7 | ||
+ | * ''[[Ханон, Юрий|Юр.Ханон]].'' «[[Александр Скрябин, к 121-летию (Юр.Ханон)|Несколько маленьких грустных слов по поводу годовщины усов]]» — Сан-Перебург: [[Газетное меню (Юр.Ханон)|газета]] «Смена» от 6 января 1993 г. – стр.7 | ||
+ | * ''[[Юрий Ханон|Юр.Ханон]]''. «[[Скрябин как лицо (Юр.Ханон)|Скрябин как лицо]]». — Сан-Перебург: «[[Центр Средней Музыки]]» & <small>изд.</small>«[[Лики России (Юр.Ханон. Лица)|Лики России]]», 1995 г. — том 1. — 680 с. — 3000 экз. | ||
+ | * ''[[Chanon|Юр.Ханон]]''. «[[Некогда скрести Скрябина (Скрябин. Лица)|Скрябин как лицо]]» (часть вторая), ''[[Неизданное и сожжённое (Юр.Ханон)|издание {{comment|уничтоженное|благодаря Ликам России}}]]''. — Сан-Перебур: Центр Средней Музыки & те же [[Лики России (Юр.Ханон. Лица)|Лики России]], 2002 г. — 840 стр. | ||
+ | * «[[Ницше contra Ханон (Юр.Ханон)|Ницше ''contra'' Ханон]]» <small>''или книга, [[Nietzsche (arte)|которая-ни-на-что-не-похожа]]''</small>. — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки», 2010 г. — 836 стр. | ||
+ | * ''[[Эрик Сати|Эр.Сати]], [[Ханон, Юрий|Юр.Ханон]]'' «[[Воспоминания задним числом (Юр.Ханон)|Воспоминания задним числом]]» <small>([[Воспоминания задним числом, артефакты (Юр.Ханон)|яко’бы без]] {{comment|под’заголовка|первая книга обо всём, что оставалось умóлчанным}})</small>. — Санкта-Перебурга: [[Центр Средней Музыки]] & [[Лики России (Юр.Ханон. Лица)|Лики России]], 2011 г. | ||
+ | * «Ханон Парад Алле» ''(или малое приложение к большому прибору)''. — Сан-Перебур: [[Центр Средней Музыки]], 2011 г. | ||
+ | * ''[[Юрий Ханон|Юр.Ханон]]'' «[[Альфонс, которого не было (Юр.Ханон)|Альфонс, которого не было]]» <small>(или ''книга [[Альфонс, которого не было, артефакты (Юр.Ханон)|в пред’последнем смысле]] слова)''</small>. — Сан-Перебург: (ЦСМ. 2011 г.) Центр Средней Музыки & [[Лики России (Юр.Ханон. Лица)|Лики России]], 2013 г. — 544 стр. | ||
+ | * ''[[Anarchiste de musique|Юр.Ханон]]''. «[[Вялые записки (Юр.Ханон)|{{comment|Вялые записки|(пре)красная книга}}]]» ''({{comment|бес купюр|что за, право, писание?}})''. — Сана-Перебур: Центр Средней Музыки, 191-202 гг. <small>(сугубо внутреннее {{comment|издание|см.уничтоженное и сожжённое}})</small>. — 121 стр. | ||
+ | * ''[[Юрий Ханон|Юр.Ханон]]'', «[[Мусорная книга (Юр.Ханон)|Мусорная книга]]» <small>(в трёх {{comment|томах|по 424 стр.}})</small>. — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 191-202-221 гг. <small>(внутреннее издание)</small> | ||
+ | {{Юр.Ханон}} | ||
+ | * ''[[Chanon|Юр.Ханон]]''. «[[Не современная не музыка (Юр.Ханон)|Не современная не музыка]]» <small>''(интервью)''</small>. — Мосва: {{comment|жернал|так надо}} «Современная музыка», №1 {{comment|за 2011 г|и не только за 2011 (вообще №1)}}. — стр.2-12 | ||
+ | * ''[[Ханон, Юрий|Юр.Ханон]], [[Allais|Аль.Алле]], {{Википедия|Кафка,_Франц|Фр.Кафка}}, {{Википедия|Дрейфус,_Альфред|Аль.Дрейфус}}'' «[[Два Процесса (Юр.Ханон)|Два Процесса]]» <small>''(или книга [[Два Процесса, артефакты (Юр.Ханон)|без права переписки]])''</small>. — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2012 г. — 624 стр. | ||
+ | * ''[[Ханон, Юрий|Юр.Ханон]], [[Alphonse Allais|Аль Алле]]''. «Мы не свинина» (малая ботаническая энциклопедия). — Сан-Перебур: [[Центр Средней Музыки]], 2012 г. | ||
+ | * ''[[Ханон, Юрий|Юр.Ханон]]'' «[[Allees Noires|Чёрные Аллеи]]» ''<small>(или книга, которой-[[Чёрные Аллеи, артефакты (Юр.Ханон)|не-было-и-не-будет]])</small>''. — Сана-Перебур: [[Центр Средней Музыки]], 2013 г. — 648 стр. | ||
+ | * ''[[Ханон, Юрий|Юр.Ханон]], [[Alphonse Allais|Аль Алле]]''. «Не бейтесь в истерике» (или ''бейтесь в припадке)''. Третий сборник (второго мусора). — Сан-Перебур: [[Центр Средней Музыки]], 2013 г. | ||
+ | * ''[[Юрий Ханон|Юр.Ханон]]'' «[[Три Инвалида (Юр.Ханон)|Три Инвалида]]» <small>или попытка с<small>(о)</small>крыть ''то, чего и так никто не видит''</small>. — Сант-Перебург: Центр Средней Музыки, 2013-2014 г. | ||
* ''{{Википедия|Латынин,_Леонид_Александрович|Л.А.Латынин}}, {{Википедия|Ханон,_Юрий|Юр.Ханон}}''. «[[Два Гримёра (Леонид Латынин, Юр.Ханон)|Два Гримёра]]» <small>''(роман с пятью приложениями)''</small>. — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки», 2014 г. | * ''{{Википедия|Латынин,_Леонид_Александрович|Л.А.Латынин}}, {{Википедия|Ханон,_Юрий|Юр.Ханон}}''. «[[Два Гримёра (Леонид Латынин, Юр.Ханон)|Два Гримёра]]» <small>''(роман с пятью приложениями)''</small>. — Сан-Перебург: «Центр Средней Музыки», 2014 г. | ||
− | {{ | + | * ''[[Юрий Ханон|Юр.Ханон]]'' «[[Книга без листьев (Юр.Ханон)|Книга без листьев]]» <small>(или первая попытка сказать {{comment|несказуемое|книга-прецедент с точки зрения философской ботаники}})</small>. — Сан-Перебург, Центр Средней Музыки, 2014 г. |
− | * ''[[ | + | * ''[[Ханон, Юрий|Юр.Ханон]]'' «[[Неизданное и сожжённое (Юр.Ханон)|Неизданное и сожжённое]]» ''<small>(на’всегда потерянная книга о на’всегда потерянном)</small>''. — Сана-Перебур: Центр Средней Музыки, 2015 г. |
− | * ''[[ | + | * ''[[Юрий Ханон|Юр.Ханон]]'' «[[Животное. Человек. Инвалид (Юр.Ханон)|Животное. Человек. Инвалид]]» <small>''(или три последних {{comment|гвоздя|в гроб (якобы) неназванной персоны}})''</small>. — Санта-Перебура: [[Центр Средней Музыки]], 2016-bis. |
− | + | ||
− | + | ||
− | + | ||
* ''[[Alphonse Allais]]'' «Cher Monsieur vous-même». — Paris: Librairie Arthème Fayard, 1999. {{comment|ISBN 2-213-60324-3|(интересно бы знать, зачем здесь эта чушь)}} | * ''[[Alphonse Allais]]'' «Cher Monsieur vous-même». — Paris: Librairie Arthème Fayard, 1999. {{comment|ISBN 2-213-60324-3|(интересно бы знать, зачем здесь эта чушь)}} | ||
* ''Alphonse Allais'' «Œuvres anthumes» (<small>plus</small> biographie par {{Википедия-fr|François_Caradec|François Caradec}}). — Paris: Robert Laffont Edition S.A., 1989. | * ''Alphonse Allais'' «Œuvres anthumes» (<small>plus</small> biographie par {{Википедия-fr|François_Caradec|François Caradec}}). — Paris: Robert Laffont Edition S.A., 1989. | ||
* ''François Caradec'' «Alphonse Allais». — Paris: Librairie Arthème Fayard, 1997, {{comment|ISBN 978-2-213-59988-5|и ещё раз тот же вопрос}} | * ''François Caradec'' «Alphonse Allais». — Paris: Librairie Arthème Fayard, 1997, {{comment|ISBN 978-2-213-59988-5|и ещё раз тот же вопрос}} | ||
* [[Эрик Сати|''Erik Satie'']] «Correspondance presque complete». — Рaris: Fayard; Institut mémoires de l'édition contemporaine (Imec), 2000. | * [[Эрик Сати|''Erik Satie'']] «Correspondance presque complete». — Рaris: Fayard; Institut mémoires de l'édition contemporaine (Imec), 2000. | ||
− | * ''[[ | + | * ''[[Юрий Ханон|Юр.Ханон]], [[Savoyarov Mikhail|Мх.Савояров]]''. «[[Внук Короля (Юр.Ханон)|Внук Короля]]» ''(сказка в п’розе)''. — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2016 г. |
+ | * ''[[Savoiarov (sur)|Мх.Савояров]], [[Savoyarov Yuri|Юр.Ханон]]''. «[[Избранное из бранного (Михаил Савояров)|Избранное Из’бранного]]» ''([[Михаил Савояров (избранное)|худшее из лучшего]])''. — Сан-Перебур: [[Центр Средней Музыки]], 2017 г. | ||
+ | * ''[[Savoyarov Yuri|Юр.Ханон]], [[Savoiarov (cite)|Мх.Савояров]]''. «Через [[Трубачи (Михаил Савояров)|Трубачей]]» ''(или опыт сквозного пре...следования)''. — Сана-Перебур: «Центр Средней Музыки», 2019 г. | ||
<br><br> | <br><br> | ||
<div style="width:99%;height:10px;background:#DED26A;-webkit-border-radius:3px; -moz-border-radius:3px; border-radius:3px;"></div><br> | <div style="width:99%;height:10px;background:#DED26A;-webkit-border-radius:3px; -moz-border-radius:3px; border-radius:3px;"></div><br> | ||
Строка 489: | Строка 506: | ||
<div style="width:33%;height:5px;background:#DCCC55;-webkit-border-radius:3px; -moz-border-radius:3px; border-radius:3px;"></div> | <div style="width:33%;height:5px;background:#DCCC55;-webkit-border-radius:3px; -moz-border-radius:3px; border-radius:3px;"></div> | ||
<br> | <br> | ||
− | <font face="Georgia" size=5 color="#d47122">'''[[О музыкальном влиянии собак (Юр.Ханон)|см. «в даль’ше» →]]'''</font> | + | <font face="Georgia" size=5 color="#d47122">'''[[О музыкальном влиянии собак (Юр.Ханон)|<font color="#551144">см. «в даль’ше»</font> →]]'''</font> |
<br><br> | <br><br> | ||
<div style="width:33%;height:5px;background:#DCCC55;-webkit-border-radius:3px; -moz-border-radius:3px; border-radius:3px;"></div> | <div style="width:33%;height:5px;background:#DCCC55;-webkit-border-radius:3px; -moz-border-radius:3px; border-radius:3px;"></div> | ||
<br><br> | <br><br> | ||
<font face="Georgia" size=5 color="#d47122">'''в ссылку'''</font><br><br> | <font face="Georgia" size=5 color="#d47122">'''в ссылку'''</font><br><br> | ||
− | + | <font style="font:normal 16px 'Georgia';"> | |
− | Мадам, мсье, {{comment|мадмуазель|последняя в особенности}}... прошу напрасно {{comment|не удивляться|и не поднимать бровки}} ''(всё напрасно)''.<br> | + | <font color="#442211">Мадам, мсье, {{comment|мадмуазель|последняя в особенности}}... прошу напрасно {{comment|не удивляться|и не поднимать бровки}} ''(всё напрасно)''.<br> |
− | {{comment|Настоящее|синонимы: подлинное, истинное, натуральное, неподдельное...}} эссе ''' | + | {{comment|Настоящее|синонимы: подлинное, истинное, натуральное, неподдельное...}} эссе '''«[[Alphonse qui (arte)|<font color="#551144">Человек ''без'' центра</font>]]»''' <br>представляет <small>(собой)</small> {{comment|эксудат|импровизационный, разумеется, я ведь не копиист какой-то...}}<br> {{comment|первого предисловия|оно называется: «Альфонс, который был»}} к {{comment|первой книге|книга и в самом деле первая — во всех смыслах слова}} <br>«[[Альфонс, которого не было, артефакты (Юр.Ханон)|<font color="#551144">{{comment|Альфонс, которого не было|изданная публично — на три года позже, чем непублично}}</font>]]».<br><br> |
− | {{comment|первого предисловия|оно называется: «Альфонс, который был»}} к {{comment|первой книге|книга и в самом деле первая — во всех смыслах слова}} «[[Альфонс, которого не было, артефакты (Юр.Ханон)|{{comment|Альфонс, которого не было|изданная публично — на три года позже, чем непублично}}]]».<br> | + | В свою очередь, на основе ''настоящего'' эссе ''{{comment|в этой|...как её там...}}''..., <br>википедии уже {{comment|давным-давно|июль 2009, а затем июль 2013 года}} была написана {{comment|нашумевшая|к моему небольшому сожалению}} статья<br> |
− | В свою очередь, на основе ''настоящего'' эссе ''{{comment|в этой|...как её там...}}''..., википедии уже {{comment|давным-давно|июль 2009, а затем июль 2013 года}} была написана {{comment|нашумевшая|к моему небольшому сожалению}} статья<br> | + | в сокращённом варианте и под стандартным названием: <br>''просто'' <big>'''« {{Википедия|Алле,_Альфонс|Алле, Альфонс}} »'''</big>, <br>нечто вроде [[Provocator|<font color="#551144">провокации</font>]]..., вызвавшей <br>значительно больше негатива, чем хотелось бы.<br><br> |
− | в сокращённом варианте и под стандартным названием: ''просто'' <big>'''« {{Википедия|Алле,_Альфонс|Алле, Альфонс}} »'''</big>,<br> | + | Тем не менее, сути дела это нисколько не меняет: <br>на тот момент это ''был'' {{comment|единственный|unique}} источник по <br>Альфонсу Алле {{comment|на русском языке|равно как и книга «Альфонс, которого не было»}} (я вам говорю)... <br>Равно ''<small>как и</small>'' {{comment|сейчас|на русском языке я вам говорю...}}.</font><br><br> |
− | + | <div style="width:555px;height:4px;background:#DED26A;-webkit-border-radius:3px; -moz-border-radius:3px; border-radius:3px;"></div><br> | |
− | + | <small>[[Image:Red copyright.png|22px]]  Авторы : [[Ханон, Юрий|<font color="#551144">''Юр.Ханон''</font>]]  <big>&</big>  [[Chanon|<font color="#551144">''Юр.Ханон''</font>]].     Все права сохранены.  [[Image:Red copyright.png|22px]] <br>Auteurs : [[Juri Chanon|<font color="#551144">''Yr.Khanon''</font>]]  <big>&</big>  [[Allais|<font color="#551144">''Al.Allais''</font>]].   [[Image:Red copyright.png|22px]]   All rights reserved.</small><br> | |
<br> | <br> | ||
− | <div style="width: | + | <div style="width:555px;height:4px;background:#DED26A;-webkit-border-radius:3px; -moz-border-radius:3px; border-radius:3px;"></div><br> |
− | + | <font color="#AA1111"><big>* * *</big><small> эту статью {{comment|могут|синонимы: способны, разрешается, дозволено}} редактировать или исправлять</small> <br>'''только''' её ''пре...освященные'' {{comment|авторы|не исключая также обоих альфонсов}}.<small><br> | |
− | + | :<font color="#664444"> — Желающие сделать замечание ''или'' заметку, <br>могут послать ''её'' посредством [https://yuri-khanon.com/home.html ''телепатии''], <br>если достаточно владеют ею... и собой.</font></small><br><br></font> | |
− | + | ||
− | + | ||
− | + | ||
<div style="width:44%;height:5px;background:#DCCC55;-webkit-border-radius:3px; -moz-border-radius:3px; border-radius:3px;"></div> | <div style="width:44%;height:5px;background:#DCCC55;-webkit-border-radius:3px; -moz-border-radius:3px; border-radius:3px;"></div> | ||
<small><font face="Times New Roman" size=2 color="#664025"><big>«</big>  '''{{comment|s t y l e t|для тех, кто кое-что понимает}}  &   {{comment|d e s i g n e t|сразу две и ещё две опечапки, одна поверх другой}}   b y   [[Анна Тхарон|<font color="#4A2603">A n n a  t’ H a r o n</font>]]'''  <big>»</big></font></small> | <small><font face="Times New Roman" size=2 color="#664025"><big>«</big>  '''{{comment|s t y l e t|для тех, кто кое-что понимает}}  &   {{comment|d e s i g n e t|сразу две и ещё две опечапки, одна поверх другой}}   b y   [[Анна Тхарон|<font color="#4A2603">A n n a  t’ H a r o n</font>]]'''  <big>»</big></font></small> |
Текущая версия на 16:50, 22 ноября 2021
|
|
для с’Правки
А
льфо́нс Алле́ — подождите ещё немного..., и я, быть может, объясню: что́ здесь делает этот странный человек..., — человек без центра, если будет угодно знать...
Во-первых, он здесь, потому что родился. А с ним это всё-таки произошло..., пардон. Сейчас сообщу минимальные подробности.
Alphonse Allais родился 20 октября 1854 (г...ода) в портовом городке Онфлёр департамента Кальвадос... (означенный Онфлёр — это старинный угасающий город, находящийся на берегу Ла-Манша в месте (в)падения в него небольшого (пука) Сена). А во-вторых..., — впрочем, нет. Наплевать... — Короче говоря, чтобы попусту не тянуть резину, скажу, что вскоре он — умер. Это (с ним) случилось достаточно давно..., в результате прожитой жизни..., как это традиционно принято в человеческом обществе. Он умер — 28 октября 1905 года, тоже на сене, только в его среднем течении, — где когда-то давно позябал заштатный провинциальный городок Париж (или Лютеция, — говоря по-нашенски, по-свойски).
Суммируя всё сказанное выше, вынужден сообщить, что месье Альфо́нс — (Алле́, в данном случае) — до некоторой степени французский журналист, писатель и — главное! — эксцентричный юморист очень чёрного цвета,[комм. 1] — до сих пор известный своим острым языком и абсурдистскими выходками, на четверть века предвосхитившими известные эпатажные выставки дадаистов и сюрреалистов 1910-х и 1920-х годов.[3]
- — Пожалуй, достаточно. На первое время (этого знания) вам хватит, мадам.
- Не исключая также — и всего остального...
- — Пожалуй, достаточно. На первое время (этого знания) вам хватит, мадам.
Кроме того..., как бы это ловчее выразиться..., м-м-м. В общем, имейте в виду: кроме того, означенный журналист Альфонс Алле (теперь) известен, как «скрытый» родоначальник и предтеча концептуализма и минимализма в литературе, живописи, музыке и даже — в кино. Своей похоронно-эксцентрической пьесой «Месть Магнума» (1893-1895, и не только ею) он более чем на полвека предвосхитил минимализм в театре и беллетристике.[4]
- Это — раз.
Более чем за четверть века до всемерно всемирно раздутого «Чёрного квадрата» дяденьки Казимира Малевича, в 1882-1884 годах Альфонс Алле выдумал свою «монохромную» «живопись» (белые, красные и жёлтые прямоугольники вполне в рамках стиля рококо). И хотя многие якобы-исследователи якобы-супрематизма считают, что право первой ночи на «чёрный почти квадрат» (1882 год) формально принадлежит его приятелю тех времён, тоже фумисту и писателю-юмористу Полю Бийо,[5] — я вынужден всех окончательно огорошить, а затем разочаровать, заметив напоследок, что это — категорически не соответствует действительной действительности. Не только «не чёрные не квадраты», но даже и сам «чёрный не квадрат» придумал, изобрёл, создал и единолично назвал — тоже он, Альфонс Алле, за что (вечно) неблагодарное человечество будет благодарно ему по гроб, разумеется.
- Это — ещё раз.
И наконец, — «на конец», говорю я, — своим высочайшим произведением, «Похоронным маршем на смерть Велiкого Глухого» Альфонс Алле ровно на пятьдесят пять лет..., а если говорить точнее, то — почти на шестьдесят восемь лет опередил так называемый «силентизм», явленный потрясённому человечеству в виде эпатажной минималистической музыкальной пьесы «4′33″» Джона Кейджа, представлявшую собою четыре с половиной «минуты молчания».[4]
Почти всю свою жизнь... (не исключая, впрочем и бо́льшей части своей смерти) — Альфонс Алле был экстремально экс’центричен. Да-да, я ничуть не оговорился. Всё так. — Он был экс’центричным писателем, экс’центричным художником и экс’центричным человеком, а кроме того, он был природным экс’центрическим философом в полном смысле этого слова. Его творчество и способ вести себя обладали признаками тотальной тотальности. Он был эксцентричен везде. И не только в своих рассказах, афоризмах, притчах, не только в музыке, стихах или «картинах», но и в са́мой привычной бытовой жизни. Он был эксцентричен каждый день, каждый час, а иногда — даже каждую минуту. Он был экс-центричен, потому что ни в чём для него не было — центра...[4] Или..., по крайней мере, мало в чём. Было... Как ни крути, но он был таков. А не таков он — не был. И это лишний раз подчёркивает безрадостное положение вещей.
- После 1917 года.
— Вóт почему было бы категорически неправильно, если статья про него хотя бы в небольшой степени не была бы такой же как он сам..., ну..., или слегка на него похожей. Не слишком-то энциклопедической, но слегка — экс’центрической.
- — Такой статьёй, в которой не было бы Центра. И — не более того.
- — Такой статьёй, в которой не было бы Центра. И — не более того.
Краткая бео’графия
|
А
льфонс Алле выбрался на этот свет 20 октября 1854 года в городе Онфлёре (департамент Кальвадос). Кажется, я слегка повторяюсь... — Это был маленький постепенно хиреющий портовый городок на берегу Ла-Манша, в том месте, где в Пролив втекают грязные воды всефранцузской Сены. — Октябрь. Канал. Пролив. Дым до небес... — У меня есть сведения, что в ту ветреную осеннюю ночь во Франции родилось очень мало Альфонсов. А в Онфлёре — и того меньше. Практически, всего один. Этот. — Кстати говоря, в тот же день (а именно, 20 октября 1854 года) бывшие французы впервые увидели на своих улицах газовые фонари. Это было эпохальное нововведение.
Вóт почему этот Альфонс..., — пардон, — этот Альфонс Алле имел полное право говорить: «Я только родился — и уже офонаревшим»!
Отец Альфонса (а ведь у него и в самом деле был отец, как это ни странно слышать) содержал аптеку... Или нет, это неудачная фраза. Всё было напротив, — это аптека содержала отца... Проще говоря, они понемногу, чередуясь и меняясь местами, содержали друг друга: его отец и его аптека. И здесь я вынужден сделать небольшое отступление... — Дело в том, что в старые времена профессия фармацевта состояла не столько в том, чтобы продавать готовые лекарственные препараты, сколько в том, чтобы выписывать рецепты, смешивать порошки и дозировать жидкости. Таким образом, господин Алле-старший был, прежде всего, химиком и лаборантом, ну..., и ещё немного — этим..., участковым... (участковым врачом, — я хотел сказать, — чтобы никого не вводить в заблуждение). Его обязанностью было принимать больных после врача и врать им — в свою очередь... В общем, если сказать короче: отец Альфонса был фармацевтом. — Раз и навсегда запомним это важное слово и замолчим.
- Думаю, сказанного вполне достаточно, чтобы закончить пустые разговоры.
Тем не менее, я продолжаю. — Альфонс Алле отправился на тот свет 28 октября 1905 года прямо там, в Париже (на Сене). Так получилось. Спустя всего 51 год после рождения его поразила довольно жалкая (по сравнению с ним) эмболия лёгких (совсем не лёгкая), которая и стала основной причиной его смерти. По странному стечению (обстоятельств) Альфонс Алле умер в одной из комнат отеля «Британия» (Britannia), что находится на рю Амстердам, неподалёку от кафе «Остен-Фокс» (Austin-Fox), где ещё при жизни Альфонс Алле провёл целую массу свободного времени (а разве не всё оно было свободным?).[7] Накануне врач (в смысле — доктор) строжайшим образом прописал ему битых шесть месяцев валяться как бревно, не вставая в постели, — только тогда выздоровление представлялось возможным. В противном случае — смерть.
«Забавные люди, эти врачи! Они что́, серьёзно думают, будто смерть страшнее, чем битых шесть месяцев в постели»! — Едва только врач скрылся за дверью, Альфонс Алле быстро собрался и провёл чудный вечерок в ресторане,[8] — а приятелю, который проводил его обратно до гостиницы, он успел рассказать свой последний «анекдот»:
- «...Имейте в виду, завтра я буду уже трупом! Вы найдёте, что это остроумно, но я уже не стану смеяться вместе с вами. Теперь вы здесь останетесь смеяться — без меня. Итак, завтра я буду мёртв!..» [4]
В полном соответствии со своей последней весёлой шуткой, он скончался на следующий день, 28 октября 1905 года...
- — О..., это был поистине чудесный денёк!.. — уж можете мне поверить...[3]
...Как говорила вдова человека,
умершего после консилиума трёх лучших врачей Парижа:
— Но чтó же он мог сделать один, больной, против троих — здоровых?..[4]
( Альфонс Алле, всячина )
Ещё одна краткая бео’графия
|
О
дин французский писатель (знаете ли, был такой) по имени Альфонс Алле родился 20 октября 1854 года в крайнем для Франции городке Онфлёре (департамент Кальвадос, Нормандия, неформат) по адресу Верхняя улица, дом 119.[4] Спустя каких-то жалких двенадцать лет на расстоянии нескольких шагов от этого места по адресу Верхняя улица, дом 122 родился такой же композитор, как и Альфонс Алле писатель — Эрик Сати (прошу прощения за банальность). — Идём дальше. Как говорил один из этих обоих: «мы ещё вернёмся к этому сюжету».[10] И точно: вернёмся, даже если бы того и не желали.
По какой-то несчастной случайности Альфонс оказался в семье вторым ребёнком (хотя и первым сыном) — после своей старшей сестры Жанны-Розы-Матильды. Он родился в семье ап’текаря Шарля-Огюста Алле..., и его жены Альфонсины, в девичестве Вивьен (Vivien). Ребёнок (имея в виду этого Альфонса) был крещён 28 октября в церкви Св.Екатерины и на следующий день в местной газетёнке «Онфлёрское Эхо» (согласно сложившейся традиции) было напечатано объявление о его рождении.[8] Онфлёр, — в те времена это был маленький портовый городок на берегу Ла-Манша.
Позднее, оттирая пот со лба, Альфонс будет не раз вспоминать про свой дорого́й Онфлёр, что «...там было до смешного жарко…, для такого маленького городка»...[4]
И Альфонс Алле, и Эрик Сати — оба в детстве посещали коллеж, находящийся под руководством устрашающего директора Артура Будена (Arthur Boudin), откуда вынесли самые неприятные воспоминания о годах учения и тех людях, которые «учат». Запомним эту маленькую деталь.[7] — Но увы, далеко не только один Буде́н был бе́ден среди бу́ден. Когда в семье кто-нибудь заболевал и требовалась серьёзная консультация, из Руана срочно вызывали звали друга семьи, доктора Флобера, который после враческой помощи охотно усаживался за семейный стол и продолжал в том же духе, много рассказывая о своём знаменитом братце.[8] — Это был далеко не лучший пример..., для начинающего фармацевта, разумеется.
Наскоро закончив обучение и получив к семнадцати годам гордое звание бакалавра, Альфонс Алле (в качестве ассистента или даже стажёра) — поступил в аптеку собственного отца, находившуюся на той же самой «Верхней улице, только немного пониже», (точнее говоря, поближе к началу).[7] — Быть ассистентом собственного отца…, не так уж и плохо, тем более, для (карьеры) молодого человека. К тому же, родом из Онфлёра (департамент Кальвадос, Нормандия, третья Франция). Удивительным образом выглядел этот человек (видимо, нормандец). Только представить себе эту потрясающую картину: блондин..., высокого роста..., — теперь это такая редкость для Франции! Даже не пытаюсь возражать.[11] Отец Альфонса, заранее замирая от гордости, лелеял честолюбивые мечты..., фармацевт этакий! — втайне он наметил для старшего сына карьеру великого химика или — ещё более великого фармацевта. — Будущее покажет: Альфонс Алле с треском оправдал (скопом) все надежды своего аптечного отца. Он стал более чем химиком и далее чем фармацевтом. Однако поначалу было не всё так просто. Смешение жанров, мой друг, слишком мало где способно принести быстрый и надёжный результат. Впрочем, здесь могло состояться исключение из правила: уже самое начало деятельности Альфонса в семейной аптеке оказалось весьма многообещающим. В качестве дебюта Альфонс провёл несколько смелых опытов по воздействию на пациентов высококачественного плацебо своей оригинальной рецептуры, синтезировал несколько оригинальных поддельных лекарственных препаратов, а также «собственноручно» (засучив рукава) поставил несколько необычайно интересных диагнозов. О своих первых маленьких аптечных триумфах он (не без затаённого удовольствия) расскажет не сейчас..., немного позднее, в своей реалистической сказке: «Высоты дарвинизма».
…У меня кое-что нашлось и для дамы, жестоко страдавшей желудком:
Дама: Не знаю, что со мной, еда сначала поднимается наверх, а потом падает вниз…
Альфонс: Прошу прощения, мадам, вы случайно не проглотили лифт?[4]
( Альфонс Алле, Обхохочешься! )
Обнаружив самые первые успехи своего сына в области враческой фармацевтики, отец не без облегчения отослал его прочь из Онфлёра (Кальвадос, Нормандия, Третья Франция) прямиком — в Париж, где и прошёл остаток жизни Альфонса Алле. Правда, время от времени он приезжал погостить обратно, иногда, кстати — с Эриком Сати,[7] и чаще всего — за деньгами, которые ему вечно отмеряли на аптечных весах. «Как жаль, что мой отец не был мясником», — не раз горевал по этому поводу его сын. — Отец направил его стажироваться в аптеку одного своего близкого знакомого. При более близком рассмотрении, спустя несколько лет эта аптека оказалась привилегированным масонским кабаре «Чёрная кошка», где Альфонс Алле, забросив учение в аптечном техникуме, с большим успехом продолжал составлять свои рецепты и залечивать недужных. Этим уважаемым делом он занимался — практически до конца своей жизни. Его ранние приятельские отношения с Шарлем Кро (печально знаменитым изобретателем фонографа), по идее, должны были бы (по)вернуть его обратно, в смысле, туда, — к научным исследованиям. Но увы, как нетрудно догадаться, всё произошло ровно наоборот, и этим великим планам снова не суждено было сбыться. И тем не менее, не будем скромничать. Фундаментальные научные работы Альфонса Алле представляют собой несомненный вклад в свинью-копилку науки, хотя сегодня они значительно менее известны, чем он сам.[4] Кроме шуток, Альфонс Алле успел опубликовать между делом свои серьёзнейшие химические исследования по вопросам цветной фотографии, а также пространную работу по синтезу прошлого каучука (и вытягиванию будущей резины). Кроме того, он получил патент на собственный рецепт приготовления лиофилизированного кофе. К сожалению, очевидцы, попробовавшие этот напиток, исчезли, не оставив по себе мемуаров.[4] Равно, как всего остального.
— Не правда ли, это правда..., это чистая правда, месье Альфонс...
В возрасте сорока одного года (41 прописью), посчитав, что его жизнь уже в целом кончена и жалеть больше не о чем, не на шутку постаревший Альфонс Алле женился (по странному совпадению — на своей собственной жене, Маргарит Алле). Это у них случилось в 1895 году, всего за десять лет до смерти Альфонса в отеле «Британия» (рю Амстердам, Париж, Франция). Молодая чета поселилась прямо там, я хочу сказать, — в Париже, в жилом доме №7 по улице Эдуар-Детай (Еdouard Detaille).[7] Между прочим, музей Альфонса Алле, как утверждают его организаторы, «самый маленький в мире» до сих пор находится вовсе не по этому адресу, а довольно далеко оттуда (как до Луны, мсье), — в самой настоящей (хотя и вполне аутентичной) парижской комнате, где Альфонс Aлле не только никогда не жил, не ел, не спал, но даже в принципе — не мог там бывать.[4]
От всех этих навязчивых глупостей жизни Альфонса Алле спасла маленькая лёгкая болезнь по имени эмболия, — всего одно короткое слово, очень красивое и гладкое..., как чисто выбритая задница эрдель-терьера. Одним прекрасным утром 28 октября 1905 года Альфонсу больше не пришлось вставать и чистить зубы. Он перестал скучать от жизни, потому что — умер.
- И это, безусловно, должно обнадёживать ... всех нас, его верных последователей.[3]
Мне кажется, обратный билет должен всегда стоить дороже:
в конце концов, туда можно не поехать,
но не вернуться обратно — уже никак нельзя.[4]
( Альфонс Алле, всячина )
И ещё одна краткая бео’графия
|
Э
то случилось 20 октября 1854 года, в маленьком кальвадосско-нормандском городке Онфлёре (Кальвадос, Нормандия, какая-то Франция), в один день с Артюром Рембо, в одном месте с Эриком Сати и почти из одного места со всеми остальными родился мсье Альфонс Алле, будущий писатель и писатель будущего... — Позднее (спустя много лет) он будет вспоминать про свой дорого́й Онфлёр, что «...там было до смешного жарко… для такого маленького городка»... Однако это ему — уже не поможет. Несчастный человек. Отныне он был — обречён, даром что Альфонс...
— Понятное дело, учился он кое-как, даже не пытаясь скрывать своего жаркого воодушевления... для такого маленького коллежа, а закончив это унылое дело, вскоре поступил стажёром в аптеку своего отца. Из всего этого нетрудно сделать вывод: видимо, его отец был аптекарем. Именно там (при отце) родились первые шедевры химического творчества Альфонса Алле: к примеру, синтетическая нитроклетчатка для приёма в рот общеопастным способом или теоретический труд по необычному применению нитроглицерина в качестве густого соуса для салата.[комм. 2]
Высоко оценив уже самые первые успехи своего сына в области пропедевтической фармацевтики, отец с заметным облегчением отослал его вон из Онфлёра — в другой французский город (кажется, это был малоизвестный Париж), где в скором времени прошёл остаток жизни Альфонса Алле. — Иногда он приезжал погостить обратно, первое время — вместе с Эриком Сати,[7] и чаще всего — за деньгами, которые ему вечно отмеряли на аптечных весах. «Как жаль, мадам, что мой отец не был мясником», — снова говорил по этому поводу его сын.
По странному стечению обстоятельств этот Альфонс Алле умер..., — и тоже 28 октября 1905 года, и кстати, в том же провинциальном городе Париже, куда лет тридцать назад отец отправил его стажироваться в аптеке своего приятеля. Это совпадение осталось неясным и до сих пор не получило надёжного, естественно, научного объяснения.
- Оставим эти глупости.[11] В конце концов, эта жизнь (очень скоро) становится нелепа и смешна.
…Нужно быть терпимее к человеку,
всё же, не будем забывать, в какую примитивную эпоху он был сотворён...[4]
( Альфонс Алле, всячина )
Альфонс Алле, этот странный человек, зачем-то умерший от лёгкой эмболии в возрасте 51 года, спустя всего пару дней был самым удачным образом зарыт на парижском кладбище Сент-Уан (Saint-Ouen). Над его гробом некоторое время говорили речи. А затем всё стихло. Впрочем, ненадолго... Спустя всего 39 лет, в апреле 1944 года его могила была стёрта с лица земли и исчезла без малейшего остатка под дружественными бомбами французской освободительной армии генерала Шарля де Голля (RAF). Точнее говоря, французская голь тут ни при чём, конечно. Некий английский самолёт, пролетая высоко над облаками, сбрасывал разные бомбы на Париж и его окрестности. И вот одну из них, довольно маленькую бомбу (и даже, возможно, бомбочку), он бросил с удивительной, поистине смехотворной точностью. Пролетев несколько километров сверху вниз, этот снаряд союзников попал точно в цель. А именно — в скелет Альфонса. Несомненно, это стало одной из самых удачных (хотя и чёрных) шуто(че)к великого журналиста, писателя и художника (Кальвадос, Нормандия, третья Франция). Изобретатель гремучего салата с нитро’глицерином наверняка оценил бы свой собственный — посмертный — (вдобавок, взрывной) юмор.
Покой снова был недолгим. В 2005 году, в год столетия лёгочной эмболии отеля «Британия» (рю Амстердам, Париж, Франция), воображаемые останки Альфонса Алле торжественно (с большой помпой) были перенесены на «вершину» холма Монмартр и там ещё раз прикопаны в несуществующей могиле.[4]
- — Всего лишь..., в ожидании следующей войны, не так ли, месье?[3]
Спустя двадцать лет после окончания Второй мировой войны в (бывшей) Франции была организована и до сих пор активно действует политическая Ассоциация Абсолютных Апологетов Альфонса Алле (сокращённо «A.A.A.A.A.» ) Эта сугубо сплочённая группа фанатично настроенных людей представляет собой масштабный (общественный) о́рган, в котором выше всех прочих прелестей жизни ценят находки и выходки этого Альфонса. Кроме всего прочего, ААААА имеет свой юридический адрес, банковский счёт и штаб-квартиру. Всё это барахло находится в «Самом Маленьком Музее Альфонса Алле», что на Верхней улице (немного ниже, чем родился Эрик Сати) города Онфлёр (Кальвадос, Нормандия, Франция, фонарь, Аптека).[4]
…В жизни часто случаются такие минуты,
когда отсутствие людоедов ощущается крайне болезненно...[4]
( Альфонс Алле, всячина )
Каждую субботу ближе к полночи музей Альфонса открыт для свободного посещения всех желающих немного проветрить черепную коробку и развлечься от паскудной скуки собственного существования. К услугам паразитически настроенных посетителей многочисленные уголовные трюки и лабораторные опыты „а ля Алле“, химические дегустации „а ля Алле“, неизлечимые диагнозы „а ля Алле“, недорогие желудочные пилюли „пур Алле“ и даже прямой разговор по старинному телефону: „Алло, Алле“.[4] Все указанные услуги можно получить за какие-то жалкие полчаса в сумрачных кулисах онфлёрской аптеки. Той самой аптеки, из недр которой когда-то в незапамятные времена родился Альфонс Алле (между прочим, почти напротив того места, где то же самое сделал и Эрик Сати). Это чрезвычайно тесное помещение также было объявлено самым маленьким музеем в мире, — впрочем, не исключая самый маленький в мире музей под названием «аутентическая комната» Альфонса Алле в Париже, и ещё — самый маленький музей «Шкаф Эрика Сати» в некультурном министерстве Франции. — Это трио двух самых маленьких музеев в мире злобно и агрессивно соперничает между собой за звание: кто меньше. Победителем, как всегда, оказывается «никто». Бессменным экскурсоводом по Алле долгие годы является некий (вечно) молодой человек с неприличным именем Жан-Ив Лорио, постоянно имеющий при себе официальный сертификат, подтверждающий от лица министерства внутренних дел, что он является побочной реинкарнацией некоего Альфонса Алле — никому не известного великого юмориста и такого же великого химика, известного всему миру. Впрочем, прошу прощения..., поскольку здесь уже начинается какая-то другая история. От которой уже не удастся (так просто) отвертеться.
…Отъехать — это совсем немного умереть.
Но умереть — это очень сильно отъехать!..[4]
( Альфонс Алле, всячина )
Литературная бео’графия
|
Н
е сдав очередные экзамены на звание фармацевта, Альфонс Алле был примерно наказан своим родителем и молниеносно лишён довольствия. Таким образом, порвав с аптеками (хоть и не окончательно, но достаточно радикально), ему и (поневоле) пришлось начинать публиковаться. Это маленькое событие произошло со всеми нами очень давно, кажется, в позапрошлом веке, мадам. Неприлично даже намекнуть, не только сказать... — Дело было, кажется, ещё в 1880-82 году. Первый неосторожный рассказ Альфонса, написанный по следам словесной импровизации с Артуром «Сапеком», положил начало его 25-летней писательской жизни, конец которой смогла положить только его (не)забавная смерть (нелёгкая эмболия лёгких, отель «Британия», рю Амстердам, Париж, Франция, повторяю для тех, кто опять пропустил всё самое интересное)
К сожалению (в смысле, по счастливой случайности), Альфонс Алле был до предела несерьёзным человеком: тяжёлым, мрачным и нудным до невероятной лёгкости. Он даже и «работал» над своими про (изведениями) — так же смешно и несерьёзно, как пил или ел. Впрочем, на первое время у него на это катастрофически не хватало денег. Узнав, что сын его бросил фармацевтику, злой папа-отец полностью лишил его мясных денег (в аптекарском количестве) на карманные расходы. Но даже это тяжёлое на (казание) ничему не научило этого Альфонса. Упрямый болван! — при всей своей порядочной порядочности, ни в чём этот аптечный малый не терпел порядка и прямо заявлял «Даже и не надейтесь, я — непорядочный». Хронические рассказы свои и такие же хроники записывал — чаще всего в кафе, между двумя бокалами (стаканами, рюмками, бутылками, сифонами, лишнее вычеркнуть). Над «книгами» своими почти не работал, а выглядело это примерно так: «Не городите глупостей…, чтобы я сидел, не отрывая задницы, и корпел над книгой? — это же невозможно смешно! Нет, лучше я всё-таки её оторву!»[4]
— И ведь отрывал, в самом деле отрывал! — О-о-о-о! Это был человек слова..., настоящий человек слова!.. Это был человек настоящего слова, не то, что некоторые!..
Первая книжка (почти символического размера и вида) этого Альфонса (Алле) под названием «Белая ночь красного гусара» (La Nuit blanche d’un hussard rouge) вышла в начале 1887 года в парижском издательстве Оллендорф. Точнее говоря, это был не рассказ, а один из устных скетчей Альфонса Алле, с большим успехом исполнявшийся многие годы со сцены популярным парижским актёром Кокленом-младшим. Это была (пре)красненькая брошюрка из 36 страниц с карикатурными иллюстрациями художника Каран д’Аша.[8] И что? — неужели коммерческий успех?..
- Какая мерзость, мадам, (эта ваша селёдка под соусом)...
Затем сборники рассказов [комм. 3] Алле стали выходить ежегодно (иногда и по два за год), и так продолжалось ровно до 1900 года, после чего Альфонс резко перестал работать с парижскими издателями. Его литературное наследие..., что за дикое слово! — в основном оно состоит из рассказов или так называемых сказок, которые не назывались сказками, но вешались на уши — не хуже ваших сказок. Этого добра (согласно контракту с журналами или газетами) он писал в среднем по две-три штуки в неделю. Словно атлант под балконом, взвалив на себя «трагическую обязанность» вести смехотворную колонку, а иногда — даже целую колонну в журнале или газете, — ах, бедняга! — ему и поневоле приходилось чуть ли не через день «смеяться за деньги». Не мудрено, что очень часто вместо смеха получалась кривая ухмылка..., а то и вовсе издевательски-чёрная клякса на белых штанах Третьей Республики... — За свою жизнь Альфонс сменил семь газет, некоторые имел по очереди, а три — одновременно. Особенно крупно он отметился в масонском журнале знаменитого кабаре «Чёрный кот» (Le Chat Noir), с которого начал свою нешуточную карьеру (под началом Эмиля Гудо, разумеется) и где позднее стал главным редактором, — самым несерьёзным редактором на свете, несомненно.
- — Или наоборот..., если понимаете.
Никогда не откладывай на завтра то, что можешь сделать послезавтра.[4]
( Альфонс Алле, всячина )
Впрочем, число газет, в которых отметился мсье Алле, на самом деле было значительно больше, чем могло показаться на первый взгляд. Сейчас объясню, из какого места тут хвост торчит...
В 1880-е годы в Париже был весьма известен некий тучный тип, Франси́с Сарсёй (Francisque Sarcey). Как обычно говорится в таких случаях: «авторитетный литературный критик» (попросту говоря, огломордый придурок) не менее авторитетной газеты «Время» (Le Temps). Проще говоря, «они имели вес». В смысле, они оба: газета и Сарсёй. Так вот, я продолжаю: видимо, многим читателям этого почти официального о́ргана партии и правительства было бы приятно узнать, что автором немалого числа статей этого вдумчивого идиота был... отвязанный начинающий журналист и записной циник — Альфонс Алле.[4] Се́й Сарсе́й представлял собой весьма распространённый тип обрюзглого жуира, ничуть не трудолюбивого, но зато прожорливого... «Он был не слишком отважен, но зато весьма важен и вальяжен». Не слишком утруждая себя празднописанием, он охотно позволял «некоторым» (неграм... в тёмном подвале ночью) сочинять за себя статьи и хроники, оплачивая это малой толикой своего будущего гонорара (из правительственной газеты «Время»). Но и кроме того, далеко не одни только деньги! — подумать только, какой почёт! — не имея фамилии Сарсёй — навряд ли какому-то «заштатному фармацевту» Алле удалось бы публиковаться «Там»..., — пардон, в «Тан». И пускай не под своей фамилией, но зато без фамильярности... — И так, статья за статьёй, месяц за месяцем, год за годом, нога за ногу, зуб за зуб, око за око, по(степенно и неспешно) блестящее имя Сарсе́я вошло в городские легенды, сделавшись этакой альфонсовской притчей — во языцех... Но особенно дон-Франсиско пользовался попу’лярностью у фракции фрондёров-фумистов — вьющихся вокруг журнала и кабаре «Чёрный кот» (не кошка). Там он попросту & запросто упоминался безо всякой фамилии, но зато под фамильярным прозвищем «наш дядюшка» (или просто «Сарсе́юшка»), — и каждый сразу понимал: о ком тут идёт речь... Сиречь, об Альфонсе. Потому что с каждым часом, с каждым годом и днём наш дядюшка всё чаще выпускал в свет за своей подписью статьи, к которым не имел никакого отношения. Ну..., кроме авторства, конечно... Таким образом, раз начавши (примерно с 1886 года) использовать этот своеобразный пародийный «псевдоним» — но уже под своими собственными статьями,[8] раз за разом..., дальше-больше, — день за днём, месяц за месяцем, зуб за зуб, око за око, — и вот, уже пару лет спустя их главный автор, Альфонс Алле, имел полное право (тихонечко) заявить во всеуслышание:
...Только две персоны в Париже имеют полное право подписываться «Сарсёй»; для начала это — я, и только потóм — уже сам Сарсёй...[14]
( Альфонс Алле, «Японский фонарь» )
Не будем напрасно корчить гримасы и гримаски непонимания. Разумеется, Инвалид.[15] Прежде всего — Высокий Инвалид,[комм. 4] и, как результат, живой эксцентрик. А всё остальное прилагается следом. Немного журналист и (главный) редактор, постоянный импровизатор жизни, а затем, едва ли в последнюю очередь — писатель, художник (выпуская из этого списка — скульптора), композитор, — этакое многорукое длинноухое животное! — Алле «работал» вечно в спешке, писал десятки своих рас-«сказок», сотни рассказов и тысячи статей прямо тут, на левой коленке, впопыхах и чаще всего — за столиком (или под столиком), мрачно, навеселе или совсем того́..., но всегда — «Там»..., в кафе. Потому многие из его писаний растеряны или утеряны, ещё большее число утеряло ценность, но самое важное... — так и осталось «Там», на кончике его языка — ненаписанным, несделанным, несостоявшимся. Не случайно..., совсем не случайно один из рассказов Альфонса Алле «Левый ботинок» (Le bottin) начинается примерно таким экзерсисом:
...По правде говоря, я испытываю жуткое омерзение к жизни в кафе. Прежде всего потому, конечно, что время, проведённое в подобного рода заведениях безнадёжно украдено у благочестия и молитвы... Увы, такова современная жизнь (хотя и говорят, что в средние века современная жизнь была совсем другой), но сегодня даже самые суровые молодцы, выбиваясь из последних сил, всё-таки заставляют себя изо дня день волочить ноги в кафе, чтобы стать хотя бы немного похожими на самого Настоящего пьянчужку из-под забора...[16]
( Альфонс Алле, «Левый ботинок»[4] )
Приятно поглядеть: ведь эти про-ни-кно-венные слова говорит он..., — да-да, это он, тот самый Альфонс Алле. Испытывая «жуткое омерзение к жизни в кафе»... он назначал встречи в кафе, ел в кафе, сочинял в кафе, жил в кафе, пил в кафе (с этого следовало начинать!), засыпал в кафе, да так и помер (бы) в одном из этих кафе под названием «Остен-Фокс», находящемся на улице Амстердам в Париже (Франция, Европа, Земля, двадцатый век).[14] И теперь, ради окончательной чистоты изображения, чуть ниже приведена маленькая выдержка из статьи Эрика Сати, написанной тридцать лет спустя после предыдущего «Ботинка» Альфонса Алле. И вот что там удаётся обнаружить, слегка недоумевая ради приличия:
...Конечно, и мне иногда случается заходить в Кафе; но, во всяком случае, я прячусь — и не из-за лицемерия (которое ничуть не менее достойно порицания), но только по совету благоразумной осторожности — и, главным образом, чтобы меня не было видно. Мне было бы стыдно, если бы меня увидели, здесь, потому что, как меня часто предупреждал дядюшка Альфонс Алле: это может вызвать осечку... при женитьбе. Что такое может из себя представлять эта осечка, он не пояснял. Но я до сих пор ему верю. Как самому себе...[10]
— Эрик Сати, «Дурной пример»
Прирождённый холерик (меланхолик, неврастеник, истерик), — Альфонс Алле не любил останавливаться на чём-то одном. Между прочим, очень дурное качество... для профессионала. Но ведь Альфонс им никогда и не был! — типичный любитель, аматёр — всюду и во всём.[3] Он желал написать сразу всё, охватить всё, преуспеть во всём, но ни в чём — конкретно. И даже чисто литературные жанры у него вечно путаются, рассыпаются и подменяют один другого. Под видом статей он писал — рассказы, под названием сказок — он описывал своих знакомых,[14] , вместо стихов импровизировал каламбуры, говорил «баснями» — но имел в виду очень чёрный не-юмор, и даже научные изобретения в его руках приобретали жестокий вид сатиры на человеческую науку и такую же (их) природу...
...С деньгами даже бедность переносится легче, не так ли?..[17]
( Альфонс Алле, всячина )
Этот Альфонс (чтобы не сказать: Альфонс Алле) очень слабо заботился об отдельных изданиях своих произведений. Только немногие из большого числа рассказов и сказочек были отобраны (чаще всего) издателями или, иногда, им самим из громадного потока текущих публикаций в еженедельниках «Чёрный кот», «Журнал» (Le Journal) и «Улыбка» (Le Sourire). При жизни Альфонса Алле была в сборниках опубликована едва десятая часть его празднописаний. Вот названия этих сборников, они говорят сами за себя: «Обхохочешься!» (1891), «Живи жизнь!» (1892), «Дважды два — пять» (1895), «Мы не говядина» (1896), «Любовь, наслаждение и органы» (1898), «Не давайте себя поразить!» (1900) и «Капитан Кап» (1902).
Что есть лентяй?.. Это человек, который даже не делает вид, что работает...[17]
( Альфонс Алле, « Всячина » )
|
И здесь, внезапно отринув прозу жизни, придётся перейти (взглядом) немного ниже.
Буквально, всего на одну строчку (...пулемётную).
Потому что именно там... теперь находится нечто возвышенное и высокое.
Отдельную литературную главу — среди прочих выходных выходок Альфонса — образует его эксцентрическая «де-поэзия». Более всего из своих массажных опытов (для мозжечка) он ценил свои однострочные (или двустрочные) стихи, написанные в достаточно редкой и сложной форме панторифмы (или «holorhyme»). Эти вирши полностью составлены из «гомофонов» — проще говоря, чистой игры однозвучных слов и разнозначных звуков. Каждое отдельное слово в этих стихах повторялось строкой ниже в виде другого слова (или набора слов) похожего звучания, отчего рифма (как это повсеместно принято) оказывалась не в конце строки, а повсюду, от начала и до хвоста. таким образом, всё стихотворение представляло собой одну сплошную рифму. Практически невозможная к переводу на другой язык, эта каламбурная поэзия спустя двадцать-тридцать лет получила нежданное продолжение в бредовых стихах дадаистов, автоматическом письме сюрреалистов и «зауми» обериутов. Пожалуй, самое отдалённое представление об опытах Алле может дать своеобразный парафраз (не путать с парой фраз) на припев популярной песенки Михаила Савоярова «Из-за дам». Я имею в виду, пожалуй, самое лаконичное стихотворение в творчестве Хармса, которое выглядит примерно так: «За дам задам по задам» (интересно бы знать, какой самоубийца взялся бы перевести эту игрушку — на французский). У Даниила Хармса от четырёх савояровских и двух альфонсовских строк осталась — всего половина, а вместо обычных для Алле пяти-шести слов — всего одно, да и то — увечное.[17] И здесь, дабы (внезапно) прекратить пустые прения, попросту приведу один из примеров словесной эквилибристики Альфонса Алле (даю на французском языке, поскольку не нанимался ещё и поэзию тут переводить):
Par les bois du djinn où s’entasse de l’ effroi,
Parle et bois du gin ou cent tasses de lait froid
Примерно... подобный пример «посвящения» словесным упражнениям Альфонса можно найти в савояровском сборнике с таким же олорифмическим названием «Не-в-растения» в стихотворении «Омар или лис»:
Амариллис, точек пара,
А морил листочек паром...[19]
При беглом прочтении различить на слух эти две строки практически невозможно, однако на глаз..., оценить разницу меж ними куда проще. Что же касается до смысла..., — впрочем, имеет ли смысл говорить о смысле стиха, когда..., — когда, говоря прямо, и вся ваша жизнь, любезнейшие, в общем-то никакого смысла не имеет... А потому я попросту помолчу..., как в последнюю минуту, на кладбище. По крайней мере, сам Альфонс Алле комментировал собственные смехотворные эксперименты примерно так: «Может быть, рифма здесь и не слишком богата, но зато мне — нравится. Во всяком случае, это лучше, чем выглядеть «поэтом» и на каждом шагу проваливаться в банальность...»[17] Его фиглярское жонглёрское онфлёрское искусство..., — оно и здесь сызнова состоит в том, чтобы свободно и лихо играть словами, звуками и смыслами — вплоть до их полного соединения и потери. Его цель при этом — минута свободы, или хотя бы её — минутная видимость.
- — (« ...ах, мне здесь душно, мне здесь жарко, могу ли я, наконец, открыть скобки »).
Труднее всего пережить конец месяца, особенно — последние тридцать дней...[17]
( Альфонс Алле, всячина )
В 1892 году, когда его молодой (почти юный) приятель & земляк по совместному онфлёрству на Верхней улице (я опять говорю о Сати, конечно) ушёл из «жреческого театра» Розы и Креста и бес’поворотно порвал с главным «жрецом» и надутейшим «Его Величеством» драматургом-демиургом Иосифом (Жозефеном) Пеладаном, Альфонс Алле живо отреагировал на конфликт, весьма кстати ввернув своё очередное острое словцо. То ли это был каламбур, то ли ещё одно «гомофонное стихотворение» о некоем «маге» Пеладане, которого он назвал «фальшивым магом из Ливаро». Французы легко поймут виртуозную словесную игрушку: эта устная строчка звучала как «фо-маж де Ливаро». — Подобное (весьма вонючее) сочетание «фо-маж» одновременно можно было понимать как «фальшивый маг» или «фромаж де Ливаро» — особо вонючий сорт рыжего плесневого сыра, между прочим, нормандского (Кальвадос, чёрт, Франция, Ев’ропа, кладбище Сен-Пуаро).[14] Кстати (или некстати) одновременно «досталось» на орехи и самому Эрику Сати, который тут же получил своё первое крылатое прозвище, затем ходившее за ним по пятам едва ли не до конца жизни:
...Рад сообщить, что мы выкинули вон зануду Пеладана вместе с его занудной кафедрой! Как сразу хорошо и свободно стало без него… И как сразу захотелось самому стать Пеладаном. Спустя тридцать лет вынужден признаться: мне это удалось неважно. С одной стороны. Но с другой стороны, мой дорогой Альфонс, вернее, мой земляк дядюшка Альфонс Алле, большой острослов, как только я хорошенько поддал Пеладану под одно место, сразу окрестил меня в двух словах: «Эзот’ерúк Сати», или «Эрúк Эзотерúк». Честное слово, я и сейчас почти счастлив, когда снова вижу это слово, — без уточнения...[10]
( Эрик Сати, Юрий Ханон, «Воспоминания задним числом», ноябрь 1892 )
Здесь, между слов, в прямой речи — пожалуй, более всего видно, что для Альфонса Алле решительно не было чёткой границы между искусством и жизнью, между «низкой» шуткой и «высокой» литературой. Настоящий фумист, правоверный глава всех фумистов, предтеча русского фонфоризма, природный норманнский жонглёр словами, тонкий лингвист, виртуозный мастер каламбура... — Эй, маразматик, хватит молотить чушь, не слишком ли (далеко) тебя занесло, мой дорогой месье!..[20] Главное: раскрутить посильнее и пустить — напрямую к звёздам. Потому что игра лишённых смысла слов — вот его главный конёк, призвание и признание. Чаще всего этот путь приводил Альфонса Алле прямиком — туда (да-да, к дада), к фумистическому абсурду, случайному открытию или так называемому чёрному юмору (в случае Альфонса — мерзейший термин, поскольку юмора в его черноте куда меньше, чем нитро’глицерина в зубной пасте).[21]
Победа скупости: научиться спать на соринках, которых не видишь в своём глазу
и отапливать зимой квартиру брёвнами, которые видишь в чужом...[17]
( Альфонс Алле, всячина )
|
Капитан Кап из последнего сборника Альфонса Алле..., несмотря на свою полную реальность в жизни..., — это ещё один символ следов на мокром песке..., — по пути к основанию смысла, той глубинной подземной редиске, внутри которой неожиданно соединяются все смыслы и вслед за тем — теряют все смыслы. Вот, к примеру, его последние слова: « Бюрократия — это типичные микробы, о чём с ними разговаривать? Ведь мы же не ведём переговоры с микробами. Мы их попросту — убиваем ».[17] налицо ещё один..., замечательно эффективный рецепт иссиня-чёрного коктейля-Алле с нитро’клетчаткой и глицерином, напоследок.
- — Или наоборот.
Потому что..., потому что здесь, в этом захламлённом задымлённом мире фумизма, решительно ни в чём нельзя нащупать... или хотя бы найти точку опоры.[комм. 5] — Впрочем, ради чего же?..
Меланхолик и мизантроп, на всю эту жизнь Альфонс Алле обрёк себя носить маску «смехача», сделавшего своим ремеслом — развлечение коммивояжёров, буржуа, плебеев, жлобов, бюргеров и прочих «плоских людей от мира сего», которых он глубоко — презирал.[3] Именно оно, это бьющее несоответствие между собой и самим собой и сделало этого Альфонса — особенным трагическим писателем. И тем не менее, несмотря ни на что, он продолжал — до последнего — издеваться, глумиться, и всё-таки смешить..., смешить любой ценой.[17] Временами мягко и причудливо, как фантазирующий американец Джеймс Турбер, гораздо чаще — мрачно и саркастически, как его без вести пропавший современник, «писатель дьявола» (и тоже американец, разумеется) Амброз Бирс, литература Альфонса Алле словно бы висит на невидимых нитках посреди пустоты европейских культур... Быть может, его фантазии иногда напоминают ветхие выдумки «иного мира» Сирано де Бержерака или мизантропические выходки Джонатана Свифта..., а впереди... — с яркостью чёрного фонаря предвосхищают словесные игры и многие абсурдистские сюжеты Бориса Вьяна (не говоря уже о последних срамных «французах» 1990-х..., о которых не только говорить не хочется, но и сказать нечего).[17]
Если море не переливается через край, — это только потому,
что Провидение позаботилось снабдить океанские воды губками...
( Альфонс Алле, всячина )
...это..., это случилось в 1913 году, спустя восемь лет после смерти «дорогого дядюшки» Альфонса, рисуя свой автопортрет, месье Эрик Сати написал под ним всего две — очень короткие строчки:
|
- « Я родился слишком молодым во времена слишком старые ».
Глядя куда-то немного вниз и в сторону, сегодня с сожалением приходится признать, что эти слова в полной мере применимы и к Альфонсу Алле, с тою только разницей, что Эрик Сати всё-таки (хотя и немного), но «успел» дожить до молодых времён послевоенного французского авангарда, а Альфонс умер — больше чем за десять лет до них, в мрачном безбрачном 1905 году («Остен-Фокс», отель «Британия», рю Амстердам, Франция, Европа, Земля, двадцатый век).
- «...Пока мы соображаем, как бы получше убить время,
время методично убивает нас...»[17]
Но и после своей классической (& фумистической) «Эмболии в нелёгком отеле Британия» [комм. 6] Альфонс уже и сам, собственной персоной превратился — в битую игру слов и даже имя нарицательное, отчасти. Долгие годы после его смерти парижские интеллектуалы & снобы высокомерно использовали это короткое словечко «Алле» — для того, чтобы резюмировать: «Это всё несерьёзно, блеф, утка, — можно не принимать в расчёт!» [7] Однако не тут-то было! — ещё одна игрушка со словом «Алле» оказалась очевидным верхоглядством вечного обывателя. Почти забытый на первые тридцать лет, Альфонс Алле на время исчез, — но только до тех пор, пока молодогвардейские сюрреалисты не вошли в период своей восковой спелости и не вспомнили о своём предтече. И тогда уже новые литераторы (среди них, скажем, в первую голову Саша Гитри и Жак Превер) снова вытащили из шкафа шкуру неубитого альфонса и, отряхнув комья пыли, возвратили его сомнительные шутки — назад, широкой публике. Суковатый дядюшка Андре Бретон включил сказки Альфонса Алле в свой очередной манифестивный сборник: «Антология чёрного юмора», таким образом, выдав сертификат превосходным сюрреалистическим качествам его шуток (и не шуток).
Да что там какой-то сборник!.., ведь и сам их термин — «сюрреализм» тоже оказался своего рода «внучатым племянником» дядюшки Альфонса. Впервые прозвучавший в 1917 году, — говоря между нами, ведь это звучное и претенциозное словечко (такой же) Гийом Аполлинер ввернул в свой манифест «Новый дух», написанный специально ради премьеры балета «Парад». И здесь колечко (дыма) времени снова замыкается, поскольку автором первого сюрреалистического балета, «более реального, чем сама реальность» — был прямой наследник, земляк и «племянник» Альфонса — опять Эрик Сати.[17]
В июле 2005 года бывший премьер-министр бывшей Франции Доминик де Вильпен (по прозвищу «де-морда») во время пресс-конференции с большим апломбом ввёл в политический обиход якобы обновлённый термин — «экономический патриотизм» (видимо, с целью хотя бы как-то консолидировать отползающие в сторону Ла-Манша (Онфлёр, Кальвадос, чёрт, Франция, Ев’ропа, кладбище Пер-Лашез) остатки французской нации). Однако... было бы особенно приятно отметить, что подлинное авторство этой (безусловно, оригинальной и бес’перспективной) социал-демократической теории принадлежит... тоже — ему, сто раз оболганному дядюшке Альфонсу Алле. Пожалуй, скажу об этом предельно (у...)прямо (чтобы не соврать).[24] Впервые эта новая бюрократическая методика была опубликована в фундаментальном «экономическом» сборнике «Дважды два почти пять».[17] Именно такое, необычайно симпатичное по своей узколобости название «Экономический патриотизм» — носил, носит..., и даже до сих пор носит... один из самых жёстких и известных рассказов этой книги.
— Ну что ж, значит, не один только над’реальный «сюрреализм», но ещё и — «под’реальная» социал-демократия?
Живописная бео’графия
|
П
ожалуй, достаточно. Пришла пора окончательного расчёта.
Совсем немного отвлечёмся от старого мира..., и отряхнём его пыль со своих ног.
Шутки прочь: потому что сейчас начинается — оно, настоящее, серьёзное.
— Серьёзное искусство, с позволения сказать. По крупному счёту.
- Такое вот, значит (искусство)..., о котором вы до сих пор даже и не подозревали.
Итак..., отныне и навсегда: имейте в виду. Это следует запомнить. И зарубить... Кроме облигатных занятий литературой — на столике и под столиком в кафе, Альфонс Алле имел в своей жизни ещё немало важных (и немаловажных! — для не мало важного общества) обязанностей и должностей. В частности, говоря об этих временах (и нравах), нельзя сокрыть от всевидящего глаза современности, что с 1878 года он занял краеуго́льный пост главы школы «фумизма» (патентованного сообщества пускателей дыма в глаза, а также нос и уши),[8] одновременно являясь членом правления и заместителем председателя клуба почётных гидропатов, а также — одним из главных тайных членов от литературы (Homme de Lettres), принятых в руководящие (масонские) органы масонского (также) кабаре «Чёрная кошка».
Именно там, в среде непотаённого (и глубоко отвязанного) со-общества абсентистов-адвентистов и прочих инако-пьющих художников, и зарождались глубоко деструктивные идеи дымного искусства будущего.
- Или искусства дымить...
Именно там, среди этих людей, в Галерее Вивьен, во время первой и последующих выставок «Отвязанного искусства» («les Arts Incohérents») масон Альфонс Алле впервые экспонировал свои легендарные монохромные картины. Первым в серии художественных открытий Альфонса Алле стало совершенно чёрное и почти квадратное эпическое полотно «Битва негров в пещере глубокой ночью» (1882 год). И здесь начинаются досадные мелочи. — К (не)большому сожалению, я снова вынужден отвлечься на одного из сугубо временных (и сверх того — не(благо)надёжных) собутыльников, приятелей и коллег Альфонса Алле по сообществу фумистов и гидропатов. Сейчас я имею в виду тоже писателя-юмориста, впоследствии — автора скотских скетчей и прискорбных водевилей, Поля Бийо, потому что первоначально картина Альфонса Алле «Ночная драка негров в тоннеле» была выставлена (в золочёной раме и с медной табличкой, как полагается) именно под таким авторством: «Поль Бийо». — Даже несмотря на тот факт, что сам по себе «институт авторства» в искусстве как такового был ревизован и поставлен под тотальное сомнение радикальными теоретиками и практиками фумизма,[24] в первую очередь: Альфонсом Алле и Артюром Сапеком (о других говорить не стану, поскольку меня это дело категорически не касается).[комм. 7]
|
— Нужно ли и говорить (напрасно), какими фанфаронскими фанфарами и подлинным фурр-рором сопровождалась прекрасная фумистическая находка Альфонса (к тому же, выставленная с тройным поворотом и двумя закоулками и непрерывно сопровождаемая «Похоронным маршем на смерть великого глухого»)... Само собой, никто не воспринял (да и не мог воспринять) монохромное открытие всерьёз... (или — почти никто..., скажем слегка более осторожно). Немного иначе рассматривал свой прорыв сам Автор (поначалу утаивший своё имя под личиной некоего «негра в тоннеле»).[27] — Не остановившись на достигнутом успехе, спустя ровно год (это произошло уже на второй выставке «Отвязанных искусств») Алле выставил напоказ — новую дулю... На сей раз это оказался девственно белый лист бристольской бумаги под ещё более жестоким названием «Первое причастие хлоротически-бледных девушек в снежную пору» (1883 год).[8] Чтобы не произносить лишних слов, — эту работу Альфонса следует признать первым «белым не-квадратом», и снова — за добрые тридцать лет до надувного матраца российско-польского „фумиста“ Казимира Малевича, полною мерой воспользовавшегося от щедрот незнакомого ему Альфонса.[3]
— Октябрь..., ноябрь... День за днём прошёл ещё один тягостный год, — и на третьей выставке «les Arts Incohérents» появилась очередная картина Альфонса Алле. После первых двух, скромных и чёрно-белых, она была воспринята как своего рода «колористический взрыв». Прямоугольный пейзаж «Уборка урожая помидоров на берегу Красного моря апоплексическими кардиналами» представлял собой ярко-красную одноцветную картину без малейших признаков изображения. А ярко-зелёная лирическая картина (на которой также ничего не было нарисовано) называлась: «Совсем ещё зелёные сутенёры, лёжа в траве животом, потягивают абсент» (1884 год, галери Вивьен, Париж, Европа, Земля, кладбище Сен-Женевьев под деревом).
…Истинная вершина портретного искусства:
когда можно запросто сесть — и побриться перед собственным изображением...[17]
( Альфонс Алле, всячина )
Пожалуй, на этом месте можно остановиться в перечислении — чтобы взять дыхание и подытожить. Как говорится, и так всё ясно. — За тридцать лет до супрематических откровений пана Казимира Малевича маститый художник-фармацевт Альфонс Алле сделался «неизвестным автором» первых (публично выставленных) абстрактных картин в одном тоне. Но не только абстракционизм... Белый прямоугольник на белом фоне и чёрный квадрат на чёрном фоне во всех возможных текстах и контекстах выступают как бухгалтерски-точное предвосхищение конструктивизма и концептуализма,[17] за вычетом всего одной мелочи... Так, сущей ерунды, которую на шершавом & суконном языке «понятий» можно было бы определить как «полное отсутствие важного вида», а также необходимых атрибутов мыльной надутости и надувания. Пожалуй, именно в этом и заключалось единственное отличие Альфонса Алле от его (вы скажете: более удачливых, не так ли?) последователей. Выставляя свои ошеломляюще новаторские работы, он нисколько не пытался выглядеть многозначительным философом или серьёзным первооткрывателем. Он брезговал законами профессиональной среды и плевал на признание или непризнание кланов. Именно это обстоятельство, пожалуй, и обусловило блестящий результат, столь прозрачно и чисто знакомый мне — по собственной жизни.[27] Отсутствие уважения коллег, и глухое молчание профессионалов по вопросу его несомненного вклада в историю и теорию обезобразительного искусства. Пожалуй, эти монохромные картины следовало бы поставить в качестве потрясающей иллюстрации — во все учебники... по коллективной психологии, маркетингу или (на худой конец) — по истории искусства XX века.[28] Серией своих работ новоявленный натюрмортист и живописец Альфонс Алле необычайно точно иллюстрировал старый как мир тезис:
- « Не так важно, что́ ты делаешь, куда важнее — как ты себя подаёшь ».
…У голодного брюха нет ушей, но зато у него замечательный нюх...[17]
( Альфонс Алле, опять всячина )
|
Что касается самого автора, то здесь не может быть двух мнений..., или трёх слов. Исключительно благодаря тому, что он отлично понимал значение своего открытия, мы сегодня имеем возможность узнать обо всех его монохромных не-квадратах. И здесь ключевым является одно-единственное слово: настойчивость (чтобы не сказать: «упрямство»). Попросту говоря, Альфонс не позволил своим бравым современникам в очередной раз обокрасть себя. И настоял на своём, чтобы восстановить справедливость...[комм. 8] — Несмотря на все (как собственные, так и чужие) усмешки, издёвки и пускание дыма, целых пятнадцать лет после окончания выставок в галерее Вивьен Альфонс Алле держал в голове свою одноцветную серию, пока, наконец, не заставил издательство Оллендорф опубликовать полное собрание своих «отвязанных» творений (начиная от печки «чёрного квадрата» и кончая «зелёным»), впрочем, опять сопровождаемое некими подчёркнуто-невразумительными авторскими комментариями.[27] Опубликованные в отдельном «Альбоме Перво-Апрелéсков» («Album Primo-Avrilesque», 1897 год), единственном живописном альбоме Альфонса.[5] В результате этого архивного поступка его картины хотя бы не были забыты, и спустя две эпохи и шестьдесят лет — снова выпрыгнули (как чёртик из табакерки), чтобы встать на своё законное место.[30]
И тем не менее, не всё было так плохо. У трёх прямоугольных «квадратов» Альфонса Алле безусловно нашлись и свои внимательные..., — очень внимательные зрители.[14] И не только внимательные, но и благодарные. — Одним из них, кстати сказать, оказался всё тот же Эрик Сати. Он, кажется, сполна усвоил дерзкие уроки своего старшего приятеля..., и спустя двадцать лет — уже сам сочинил & фиксировал первые концептуальные и конструктивистские произведения, — правда, не живописные, но зато в области литературы и музыки.
...Вот моё маленькое посвящение дядюшке Альфонсу (Алле). Мне нравится этот текст. Да. Он по праву принадлежал бы его руке. Ровно за двадцать лет до этой штуки, дядюшка опубликовал своё дивное произведение. Оно называлось «Первое Причастие оледеневших девиц, хлорированных белым снегом». Я с грустью думаю, что он, вследствие своей белой смерти, уже никогда не прочитал своими белыми глазами моей белой статьи...[10]
( Эрик Сати, «День музыканта»[31][комм. 9] )
Музыкальная бео’графия
( и снова повторю, основная статья — минимализм до минимализма )
|
Э
то случилось благодаря одному парижскому водопроводчику по имени Виталь Оке (Vital Hocquet). — Широкая натура, я вам скажу, у этих парижских водопроводчиков!.. — в свободное от основной работы время он сочинял стихи..., иногда даже фумистические — прекрасные стихи под псевдонимом Нарцисс Лебо (Narcisse Lebeau). Так вот, — о чём я говорю! — благодаря парижскому водопроводчику по имени Виталь Оке, некий эксцентричный молодой композитор, автор странных пьес под названием «Гимнопедии» и «Гноссиенны» (кстати, если кое-кто ещё не понял, его звали Эрик Сати) — был тайно рекомендован ко вступлению в члены (якобы) подрывного привилегированного клуба (якобы) масонского кабаре «Чёрная кошка».[7]
И что же?.., — благодаря тому же водопроводчику-нарциссу, если судить не строго, а также благодаря самому мне (тоже, несомненно, водопроводчику, хотя и совсем не нарциссу) сегодня известны два имени двоих предтеч, первых композиторов-минималистов в истории этого человечества. С готовностью я снова назову их (пре)славные имена: это Альфонс Алле и Эрик Сати (эй вы там, на галёрке). Несколько лет дружбы и совместной работы в нескольких парижских журналах и журнальчиках,[14] , к тому прибавить несколько совместных поездок на родину..., в допотопный Онфлёр (Кальвадос, Нормандия, третья Франция, задняя Европа, Земля, Аптека, морг) повлияли, по-видимому, не только на Эрика Сати, человека крайне самостоятельного и не подверженного влияниям.[17] Судя по всему, и Сати лишний раз привлёк внимание постоянно эксцентричного Альфонса (Альфонса Алле, — я хотел сказать) к музыке, которую он не слишком-то жаловал...[24] До того момента он не чувствовал в себе натуры прирождённого «композитора» и его музыкальный гений — глубоко дремал..., причём, дремал — в прямом смысле слова.
Впервые с ним это случилось довольно давно... И даже очень — давно. И здесь мне снова придётся вернуться в развязную и вечно отвязанную галерею Вивьен (Vivienne). Там, в начале октября 1884 года открылась уже третья (традиционная!) выставка «Отвязанных искусств». Та самая, на которой всемирно известный художник, романист и фармацевт Альфонс Алле показал свои новые достижения в области пейзажной живописи. На этот раз он выставил не одну (чёрную или белую), а сразу — несколько монохромных картин в основных цветах светового спектра.[5] Это был подлинный колористический взрыв! — и всё же, не он сделал главную сенсацию. На той же выставке (и под авторством того же Альфонса Алле, на сей раз, видимо, композитора) было выставлено и даже исполнено некое, по всей видимости, музыкальное произведение. Оно называлось: «Отвязанный Похоронный Марш для погребения Привязанных» («Marche Funèbre Incohérente pour enterrer les Cohérents»).[33] «Партитура» (точнее говоря, клавир, кончено) траурного марша представляла собой — девственно пустой лист нотной бумаги в массивной чёрной рамке. На его поверхности были только такты... Большое количество равномерных и вполне размеренных тактов, расставленных с большим (похоронным) тактом..., — и больше ничего. Понятное дело, что исполнение такого лаконического опуса Dei проходило в молчании, — гробовом молчании, натурально. — Сам автор собственноручно сел за дирижёрский стул, взмахнул палочкой и — сам исполнил своё трагическое сочинение.[30]
- В гордом одиночестве...
|
— Оставим этот затянувшийся печальный разговор... — кто имел уши, да услышал.
Так или иначе, но премьера похоронного молчания состоялась..., состоялась в начале октября 1884 года.
А спустя ещё тринадцать лет Альфонс Алле решил повторить, и (так сказать), многократно умудрённый жизненным опытом, углубить собственное достижение. В 1897 году, вдохновлённый идеей увековечить собственные фумистические открытия в области пускания дыма и пыли, он повторно сочинил, «привёл в исполнение» и опубликовал свой первый марш, но под другим названием. И произошло это — в том же «альбоме первоапрелесков» издательства Оллендорф. После всех монохромных картин, это издание завершалось «Траурным маршем для похорон велiкого глухого», который — опять — не содержал ни одной ноты. Только гробовую тишину, в знак бесконечного уважения к смерти и глубокого понимания, что скорбь и молчание идут рука об руку.[14] Само собой, что прототипом для партитуры этого марша послужила пустая страница красивой нотной бумаги, когда-то давно великодушно одолженная Эриком Сати для однократного исполнения альфонсовского шедевра.[15]
Таким образом, я повторю свою древнюю мысль..., ставшую сегодня едва ли не классикой (своего) жанра.
Начнём, как всегда, с бухгалтерии. — За пятьдесят пять лет до пьесы «4′33″» американского рекламиста Джона Кейджа, и почти за полвека до предсмертного молчания Эрвина Шульхофа, фармацевт Альфонс Алле стал Автором очевидно-первой публично исполненной минималистической музыкальной композиции (в истории этих людей).[17] Спустя девять лет (в апреле 1893 года) Эрик Сати записал в нотах — второй известный образец минималистической пьесы. Находясь в состоянии крайней досады на свою крайне упрямую любовницу, Сюзанн Валадон, Сати сочинил не очень длинную, но весьма однообразную по звучанию пьесу под названием «Раздражения» («Vexations»). — В конце пьесы предусмотрительно значилось авторское указание, согласно которому неве́домый пианист будущего, исполняющий пьесу, должен был играть эту пьесу «840 раз подряд, по желанию, но не больше».[14] Таким образом, если Сати (имевший незаконченное музыкальное образование) в 1893 году создал первый известный образец «репетативного минимализма», то несомненный приоритет изобретения музыки молчания (1884-1897) со всей очевидностью принадлежит — Альфонсу Алле, другому уроженцу Онфлёра (департамент Кальвадос, провинция Нормандия, старая Европа, Новый мир, Малая земля, соседняя аптека, катафалк), — «человеку слов», и вовсе не имевшему никакого музыкального образования.[комм. 10]
- И здесь, окончательно прискучив обсуждением очевидных вещей, я наскоро перехожу к заключению...
|
Эрик Сати и Альфонс Алле — отныне и до скончания (вашего) времени прошу любить и жаловать сих малых (не) от мира сего. Вот два первых минималиста, ярчайшие и чистейшие бастарды в истории искусства этого маленького человеческого времени. Не брезгуя повторением, и я тоже — повторяю: вóт они, эти два первых, преждевременных и некоронованных минималиста. — Один, небрежно создавший в виде своих «Раздражений» и «Меблировочной музыки» репетативное направление минимализма (за семьдесят-сорок лет до его появления), и другой — почти тогда же (и за те же семьдесят лет) придумавший (в будущем помеченный как кейджевский) «силентизм» в виде молчаливой похоронной шутки «на смерть глухого», — каким бы велiким он ни казался.[17]
Вчера эти два имени очень редко связывали вместе. Сегодня я их связал, для того, чтобы завтра их уже нельзя было развязать обратно...[15] Однако в данном случае (равно как и всегда) всё моё «связное открытие» находится исключительно в области чёткого осознания очевидных силовых линий этого мира...[24] — В конце концов, ведь и многие современники Сати & Алле в принципе помнили и даже кое-как понимали (на своём бандажном уровне), что два этих странных эксцентричных автора (писатель и композитор, поэт и драматург, живописец и график, фармацевт и критик) — чем-то неуловимо похожи, в чём-то невидимо связаны и где-то находятся рядом друг с другом.[36] — По иронии одной жирной индейки Эрик Сати, бывший двенадцатью годами моложе, пережил Альфонса Алле — ровно (почти) на двадцать лет, — но таких лет, которые оказались почти вечностью. Альфонс эту эпоху предвосхитил, но далеко не дожил до неё. Его младший приятель эту эпоху предвосхитил, но всё-таки до неё кое-как дотянул..., — пускай и слишком молодой во времена слишком старые... Большинство его современников — их современников — по своему уровню были несравнимо ниже этих двух Художников. Типичные адаптанты, обыватели от мира сего, они не в состоянии были даже отдалённо понять значение дыма и пыли, алле и сати.[3] И всё же кое-что самое общее и интерьерное — даже самые тупые и раздражённые, не могли не почувствовать... или хотя бы смутно уловить... Не потому ли до самых последних лет жизни Эрика Сати частенько продолжали называть «Альфонсом Алле музыки» (чаще — с пренебрежительным оттенком и ехидной интонацией, желая как-то принизить его значение или попросту обругать).[7] Не стану приводить десятки примеров. — Но даже в 1924 году, оскорбительным тоном отправляя Сати «на пенсию» и желая его как-то «аргументированно» задеть, композитор Жорж Орик, ещё очень молодой человек, никогда не знавший Альфонса Алле, опубликовал в литературной хронике вот такой плевок, слегка витиеватый:
...Разуйте глаза! Это же просто нормандский нотариус, пригородный фармацевт, гражданин Сати из Совета Аркёя, старый приятель Альфонса Алле и кантор Розы и Креста...[10]
( «Les Nouvelles litteraires, artistiques et scientifiques», №88 от 21 июня 1924 г. )
И пожалуй, здесь он ничуть не ошибся в своём намеренном вранье, этот мелкий пакостник-орик по имени Жора... — Всё что угодно! — Пускай, фармацевт. Нотариус. И даже кантор, на худой конец... Главное, что(бы) не «композитор». И на этом пункте, пожалуй, можно поставить жирную (точку). Потому что крупнейшим вкладом фармацевта и нотариуса Альфонса Алле в историю музыки можно считать не его траурный марш памяти прекрасного глухаря-Бетховена, а собственной персоной — Эрика Сати, «Альфонса Алле музыки», — того самого Альфонса Алле, который, несомненно, являлся «Эриком Сати» литературы.[17] Редчайший факт взаимозаменяемости. И хотя сам Сати писал блестящие рассказы, эссе и пьесы, — равно как и Альфонс Алле, — и рисовал сотни графических & калли’графических картин, — но ведь он..., — прошу прощения... Да. — Но ведь он, кроме того был ещё и музыкантом,[10] тоже — как и сам Алле, и ещё — тоже был — уроженцем всё того же Онфлёра (Кальвадос, Нормандия, третья Франция, Буэнос-Айрес, Люфтганза, гуд-бай, Лотарингия, Земля, Аптека, дом инвалидов, кладбище, гриль-бар), старого-доброго Онфлёра...
— для такого маленького городка... »
Ис’ сточники
Литера’ тура ( в духе «пошёл!..» )
См. так’ же
Авторы : Юр.Ханон & Юр.Ханон. Все права сохранены. * * * эту статью могут редактировать или исправлять
« s t y l e t & d e s i g n e t b y A n n a t’ H a r o n »
|